Постановление от 27 октября 2025 г. по делу № А76-20558/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № Ф09-3395/22

Екатеринбург 28 октября 2025 г. Дело № А76-20558/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 21 октября 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 28 октября 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Новиковой О. Н., судей Шершон Н. В., Павловой Е. А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Карасевой В.К. рассмотрел в судебном заседании с использованием систем веб-конференции и видеоконференц-связи кассационные жалобы ФИО1 и закрытого акционерного общества «Челябинский завод сверхтвердых металлов» (далее – общество «ЧЗСМ», заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Челябинской области от 14.04.2025 по делу № А76-20558/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.08.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Челябинской области приняли участие:

представитель общества «ЧЗСМ» – ФИО2 (паспорт, доверенность от 09.01.2024 № ЧЧ/1/2024);

представитель ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 09.02.2024 № 74 АА 6592512).

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель конкурсного управляющего ФИО3 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 04.08.2023).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 13.12.2018 общество «Управление производственно-технической комплектации» (далее – общество «УПТК», должник) признан банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО5

Конкурсный управляющий ФИО6 30.12.2020 обратилась в суд с заявлением о привлечении общества «ЧЗСМ», общество с ограниченной ответственностью «Интегро М» (далее – общество

«Интегро М»), ФИО7, ФИО8, ФИО1, ФИО9, ФИО10 к солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме 6 705 578 руб. 27 коп. оставшихся непогашенными требований незаинтересованных конкурсных кредиторов и требований по текущим платежам (с учетом уточнения, принято судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением суда от 23.03.2021 по ходатайству заявителя к участию в деле в качестве соответчика привлечено общество с ограниченной ответственностью «Металлсервис-Центр» (далее – общество «Металлсервис-Центр»).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 19.04.2023, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2023, заявление удовлетворено частично; к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно привлечены ФИО1, общество «ЧЗСМ», ФИО8; с ФИО1, общества «ЧЗСМ» солидарно в пользу должника взыскано 6 705 578 руб. 27 коп.; с ФИО8 в пользу должника солидарно в порядке привлечения к субсидиарной ответственности взыскано 500 000 руб.; в остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 20.09.2023 судебные акты отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении с учетом последних уточнений от 14.10.2024 конкурсный управляющий просил привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме 7 414 510 руб. 91 коп., оставшихся непогашенными требований незаинтересованных конкурсных кредиторов и требований по текущим платежам.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 14.04.2025 заявление удовлетворено частично, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно привлечены ФИО1 и общество «ЧЗСМ»; с ФИО1 и общество «ЧЗСМ» солидарно в пользу должника взыскано 7 414 510 руб. 91 коп., в удовлетворении заявления в остальной части отказано.

Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.08.2025 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами ФИО1 и общество «ЧЗСМ» обратились в суд округа с кассационными жалобами, в которых просят определение от 14.04.2025 и постановление от 27.08.2025 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявители указывают, что суды первой и апелляционной инстанций необоснованно возложили бремя доказывания на ответчиков, обязав их опровергать предположения конкурсного управляющего, при этом не учли, что наличие статуса контролирующего лица

само по себе не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, управляющий не представил надлежащих доказательств вины ответчиков и причинно-следственной связи между их действиями и банкротством должника; полагает, что судами не исследовалось, что причиной объективного банкротства должника являются не единичные сделки третьих лиц, опосредованно связанных с должником, а системный кризис строительной отрасли, повлиявших, в том числе и на финансовое положение должника, ввиду чего отсутствуют основания полагать о причинении существенного вреда имущественным правам кредиторов от сделок, совершенных, либо одобренных ответчиками, по причине отсутствия таковых.

Заявители кассационных жалоб обращают внимание, что судами не дана оценка доводам ответчиков о вынужденном характере сделок с обществом с ограниченной ответственностью «СК «Дивизион» (далее – общество «СК «Дивизион»), которые были направлены на предотвращение более серьезных негативных последствий для кредиторов, также не приняты во внимание обстоятельства уголовного преследования ФИО1, фактически лишившего его возможности влиять на деятельность должника в определенный период (в декабре 2017 в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей с 11.12.2017 по 11.06.2018).

По мнению заявителей кассационных жалоб, суды необоснованно отдали предпочтение предположениям конкурсного управляющего, игнорируя представленные ответчиками доказательства и возражения, тогда как все доводы ответчиков остались без надлежащей оценки; при этом в материалах дела отсутствуют доказательства недобросовестного поведения ответчиков и прямой связи между их действиями и банкротством должника; настаивают, что сделки, на которые ссылается управляющий, не привели к ухудшению финансового состояния должника, а переданные активы не являлись ликвидными; отмечает, что суды ограничились лишь формальным анализом бухгалтерской отчетности, не учитывая специфику деятельности должника и особенности его взаимодействия с другими участниками группы компаний, превышение кредиторской задолженности над активами само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности.

Помимо изложенного, заявители обращают внимание, что при новом рассмотрении дела суды не устранили указанные ранее нарушения, фактически продублировав ранее отмененное определение, отказали в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы, что могло бы прояснить ряд существенных обстоятельств дела.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) должник зарегистрирован в качестве юридического лица при создании 04.09.2014, единственным участником общества является ФИО11, место нахождения должника: <...>, основной

вид деятельности: торговля оптовая прочими строительными материалами и изделиями.

По данным ЕГРЮЛ лицами, имеющими право без доверенности действовать от имени должника, являлись: с 04.09.2014 по 24.12.2014 – ФИО12 (согласно решениям единственного участника общества с 27.08.2014 по 15.12.2014), с 24.12.2014 по 30.11.2016 - ФИО9 (согласно решениям единственного участника общества с 16.12.2014 по 30.11.2016), с 01.12.2016 по 16.03.2017 - ФИО10 (согласно решениям единственного участника общества с 01.12.2016 по 07.03.2017), с 17.03.2017 по дату открытия конкурсного производства – ФИО8 (согласно решению единственного участника общества от 07.03.2017 назначен на должность директора с 08.03.2017; 22.03.2018 по заявлению ФИО8 от 19.03.2018 внесена запись о недостоверности сведений о нем как руководителе).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 05.07.2018 принято к производству заявление о признании общества «УПТК» банкротом.

Определением суда от 13.08.2018 в отношении должника введена процедура банкротства – наблюдение.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 13.12.2018 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство.

При рассмотрении в рамках дела о банкротстве требований общества «Челябинский завод сверхтвердых материалов», общества «Металлсервис-Центр», общества «Интегро М» к должнику установлена аффилированность между должником и указанными лицами, их вхождение в одну группу компаний, бенефициаром которой является ФИО1 (определения суда от 07.08.2019 и от 08.08.2019).

В реестр требований кредиторов должника включены требования общества с ограниченной ответственностью «Уралглавкерамика» в размере 1 932 414 руб. 74 коп., общества с ограниченной ответственностью «Компания ЧелябМетиз» за поставленную продукцию по товарной накладной от 10.08.2016 № 4083 в размере 120 384 руб., Федеральной налоговой службы в размере 3 196 760 руб. 12 коп.

Ссылаясь на наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности общества «Челябинский завод сверхтвердых материалов», общества «Интегро М», ФИО7, ФИО8, ФИО1, ФИО9, ФИО10, общества «Металлсервис-Центр» как контролирующих должника лиц, на основании положений статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, поскольку контролирующими должника лицами построен бизнес по конструкции убыточности, в которой должник являлся транзитным лицом для обеспечения деятельности общества «Речелстрой», общества «Челябинский завод сверхтвердых материалов», где основные корпоративные и хозяйственные решения принимались ФИО1 с использованием иных корпоративных структур, таких как общества «Челябинский завод сверхтвердых материалов», «Интегро М» и «Металлсервис-Центр», и не вел самостоятельную экономическую

деятельность, а действовал как структурное подразделение в рамках группы компаний; признаки несостоятельности (банкротства) появились с 15.01.2016, при этом должник не был платежеспособен без непосредственных взаимозачетов и финансирования со стороны группы компаний, в которую он входил, начиная с 2014 года (т.е. с момента создания); контролирующими должника лицами не переданы управляющему запасы, числившиеся ранее на балансе должника; должником совершались сделки в отсутствие встречного предоставления со стороны аффилированных контрагентов в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий обратился в суд с соответствующим заявлением.

Возражая относительно предъявленных требований, ФИО8 указывал на номинальность его руководства, а также на принятие управленческих решений по указанию ФИО1

Удовлетворяя заявленные требования частично, суд первой инстанции исходил из того, что погашение требований кредиторов невозможно вследствие фактических руководителей и выгодоприобретателей от деятельности холдинга – ФИО1 и общества «ЧЗСМ».

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, согласился с выводами суда первой инстанции и оставил определение без изменения.

В части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности судебные акты не оспариваются, кассационные жалобы соответствующих доводов не содержат, в связи с чем судом округа законность судебных актов в этой части – не проверяется (статья 286 АПК РФ).

Удовлетворяя требования в части привлечения ФИО1 и общества «ЧЗСМ» к субсидиарной ответственности, суды руководствовались следующим.

Норма пункта 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также действовавшая ранее норма пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) предусматривали возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его долгам в ситуации, когда их виновным поведением вызвана невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Исходя из этого судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия)

контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления № 53).

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Обращаясь в рамках настоящего обособленного спора с требованием о привлечении ФИО1 и общества «ЧЗСМ» к субсидиарной ответственности по данному основанию, управляющий ссылался на то, что кредиторам был причинен вред вследствие создания и поддержания ответчиками бизнес- модели, при которой вся затратная часть деятельности («центр убытков») возлагалась на должника, находящегося в процедуре конкурсного производства, а аккумулирование доходов от выполнения контрактов («центр прибыли») осуществлялось обществом «Речелстрой», что в своей совокупности причинило вред независимым кредиторам.

Суды первой и апелляционной инстанций, удовлетворяя при новом рассмотрении требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и общества «ЧЗСМ», исходили из того, что данные лица являлись контролирующими должника, не предприняли необходимых мер по поддержанию платежеспособности предприятия, изначально создав бизнес-модель убыточного общества, формально поддерживающего перед внешними кредиторами форму самостоятельного юридического лица, обладающего необходимыми активами, а также произведя обмен более ликвидных активов на неликвидные (права требования к обществу, являющемуся фактически неплатежеспособным).

В частности, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве требований обществ «ЧЗСМ», «Интегро М», «МСЦ» суды установили, что общество «УПТК» являлось частью группы компаний, контролируемой ФИО1, и действовало как структурное подразделение холдинга, что подтверждается общими контрагентами, взаимосвязанными сделками и единой системой управления.

Кроме того, суды приняли во внимание, что в один день 17.09.2018 в арбитражный суд синхронно поступили заявления о включении в реестр от трех взаимосвязанных компаний – обществ «Интегро М», «ЧЗСМ» и «МСЦ», причем их интересы представляли одни и те же лица – ФИО13 и ФИО2, которые, в свою очередь, имели непосредственную связь с группой компаний через руководство аффилированных организаций: ФИО2 управляла обществом «ПроектСтудия» (участник – ФИО1), ФИО13 возглавляла общество «Комплекс Технология» (участник – ФИО14). При этом суды обратили внимание на то, что указанные представители выступали не только в интересах названных компаний, но и в

интересах других организаций группы, а также установили совпадение телефонного номера, ранее указанного обществом «МСЦ», с номерами других компаний группы – обществ «Речелстрой», «Интегро М», «Стратум» и «Адрес». Кроме того, суды выявили недостоверность юридического адреса общества «МСЦ», поскольку корреспонденция, направленная по указанному адресу, возвращалась с отметкой об отсутствии адресата, что в совокупности с остальными установленными обстоятельствами позволило судам сделать вывод о тесной взаимосвязи компаний и их общей экономической заинтересованности, а также о наличии единой системы управления и контроля над всеми участниками группы.

Помимо изложенного, суды установили тесную взаимосвязь между обществами «УПТК», «Интегро М», «ЧЗСМ» и «МСЦ», которая проявлялась в наличии общих контрагентов, взаимных кредитных и дебиторских отношений, а также в заключении сделок на особых условиях, недоступных для независимых участников рынка, при этом особая роль в связях между компаниями была отведена ФИО9, который руководил обществом «УПТК» в период с декабря 2014 по ноябрь 2016 года и одновременно действовал в интересах общества «Интегро М», подписывал документы как заведующий базы № 1 ЦМТО и был руководителем общества «ЧЭЗ», входящего в ту же группу компаний.

Суды обратили внимание на договор кредитной линии между обществом «ЧЗСМ» и обществом «Сбербанк», где поручителями выступили ФИО1 и общество «Интегро М» (в приложении к договору были указаны счета нескольких компаний группы, включая общества «Интегро М», «Стратум», «Промэксинтез» и «МСЦ», что свидетельствовало о единой финансовой политике группы). Кроме того, суды установили, что общества «Интегро М» и «ЧЗСМ» фактически входили в одну группу компаний: у них был общий адрес (<...>), схожий состав участников и руководителей, что подтверждает доводы управляющего о наличии единой системы управления и контроля над всеми участниками группы.

Судами также приняты во внимание доводы управляющего, который ссылался на то, что контролирующие лица не предприняли достаточных мер для поддержания платежеспособности должника, поскольку бизнес строился по схеме убыточности – общество «УПТК» выступало транзитным звеном для обеспечения деятельности обществ «Речелстрой» и «ЧЗСМ», не ведя самостоятельной хозяйственной деятельности; все денежные потоки происходили через единственный расчетный счет должника (739 438 657 руб. 42 коп. по дебету и кредиту) и распределялись внутри группы компаний, а дивиденды между участниками никогда не выплачивались. Помимо изложенного, по версии управляющего, общества «МСЦ», «ЧЗСМ» и «Интегро-М» являлись центрами прибыли группы, а деятельность должника контролировалась напрямую ФИО1 через общество «ЧЗСМ»; бизнес-модель была построена так, что формально самостоятельные юридические лица действовали как структурные подразделения, что позволяло при возникновении проблем с платежеспособностью разделять права и обязанности; при этом

дебиторская задолженность общества «УПТК» накапливалась через взаимозачеты с третьими лицами и внутри группы для нужд общества «Речелстрой». Когда основная организация группы – общество «Речелстрой» – прекратило деятельность, должник утратил возможность рассчитываться с кредиторами, так как изначально не был наделен достаточным имуществом и полностью зависел от финансирования группы, в связи с чем контролирующие лица, зная о такой модели бизнеса, не предприняли мер для придания должнику самостоятельности, что в итоге привело к невозможности исполнения обязательств перед кредиторами. Указанные доводы ответчиками не опровергнуты.

Проверяя доводы управляющего о том, что признаки несостоятельности у должника появились с 15.01.2016, когда образовалась задолженность более 300 тыс. руб., при этом должник как субъект гражданского оборота никогда не был платежеспособен без непосредственных взаимозачетов и финансирования со стороны группы компаний, в которую он входил, суды установили, что финансовые показатели должника с момента создания демонстрировали устойчивый убыток: в 2014 году – минус 786 000 руб., в 2015 – минус 126 000 руб., в 2016 – минус 1 422 000 руб., в 2017 – минус 1 771 000 руб., кредиторская задолженность постоянно превышала дебиторскую, а деятельность должника ограничивалась операциями купли-продажи, что свидетельствовало о ее финансовой зависимости.

С учетом того, что по состоянию на начало 2025 года в конкурсную массу была включена дебиторская задолженность на сумму более 33 млн руб., однако от ее взыскания поступили денежные средства лишь в сумме 376 571 руб., которые направлены на покрытие расходов; реестр требований кредиторов составляет более 5,4 млн. руб., суды не признали обоснованными доводы ответчиков о том, что на банкротство должника оказали влияние на внешние факторы, такие как снижение объемов строительства и платёжеспособности застройщиков. При этом суды констатировали отсутствие у должника самостоятельной хозяйственной деятельности, в том числе исходя из того, что все решения по финансово-хозяйственной деятельности принимались контролирующими лицами через систему электронного документооборота, а бухгалтерский учет велся централизованно, в связи с чем суды пришли к выводу, что контролирующие лица должны были предвидеть неблагоприятные последствия такой модели бизнеса и принять меры для начала ведения самостоятельной деятельности общества, чего сделано не было.

Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций признали обоснованными доводы управляющего о наличии установленных оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника фактических руководителей и выгодоприобретателей – ФИО1 и общества «ЧЗСМ».

Суд округа не усматривает оснований для отмены судебных актов.

Доводы кассационных жалоб заявителей о неполном исследовании обстоятельств дела судом округа отклоняются как необоснованные.

Суды первой и апелляционной инстанций провели всестороннее и полное исследование всех значимых обстоятельств дела, включая анализ финансово-хозяйственной деятельности должника, характер его взаимоотношений с контрагентами и действия контролирующих лиц. В ходе рассмотрения дела были всесторонне изучены финансовые показатели должника с момента создания компании, в результате чего выявлены постоянные убытки в каждый год деятельности, а также из представленных в материалы дела доказательств сделан обоснованный вывод о том, что общество-должника изначально функционировало как часть группы, не имея возможности вести независимую экономическую деятельность без финансирования со стороны аффилированных структур. При этом судами подробно исследованы взаимоотношения между участниками группы компаний, включая схемы взаимозачётов и движения денежных средств (суды установили, что все денежные потоки проходили через единственный расчётный счёт должника (более 739 млн руб.) распределялись внутри группы компаний.

Вопреки доводам кассационных жалоб, представленные в материалы дела доказательства позволили судам установить причинно-следственную связь между действиями контролирующих лиц и банкротством должника, а также выявить отсутствие у компании самостоятельной хозяйственной деятельности вне рамок группы компаний, в связи с чем утверждение кассаторов о недостаточном исследовании обстоятельств дела не соответствует действительности, поскольку судами была проведена всесторонняя и объективная оценка всех значимых фактов и доказательств.

Утверждение кассаторов о том, что суды не исследовали причины несостоятельности должника, противоречит содержанию обжалуемых судебных актов, из которых следует, что судами был проанализирован период деятельности общества «УПТК», в том числе, финансовые показатели и организационная структура управления должника.

В рассматриваемом случае доводы о влиянии рыночных факторов и кризиса в строительной отрасли являлись предметом исследования судов и обоснованно отклонены, исходя из того, что в ходе разбирательства суды проанализировали не только внутренние факторы банкротства, но и внешние обстоятельства, при этом несмотря на представленные ответчиками доводы о влиянии кризиса в строительной отрасли и других объективных причинах, суды пришли к выводу, что основным фактором неплатёжеспособности стало именно отсутствие самостоятельности должника и его зависимость от централизованного управления группы компаний. Соответственно, приведенные кассаторами обстоятельства не опровергают выводов судов о том, что должник изначально не обладал самостоятельной платёжеспособностью и функционировал как часть группы компаний, что в конечном итоге повлекло его банкротство.

Ссылки ответчика ФИО1 на отсутствие его влияния на деятельность должника в период нахождения его под стражей опровергаются материалами дела, подтверждающими его контроль над компанией и участие в принятии ключевых решений. Поскольку судами установлено, что должник действовал

как структурное подразделение группы компаний, а его финансовое положение определялось централизованным управлением со стороны контролирующих лиц, при этом даже кадровые решения и вопросы оплаты труда требовали согласования с конечным бенефициаром ФИО1, суды заключили, что само по себе краткосрочное отсутствие влияния на деятельность должника в определенный период – не исключает вины ФИО1 в банкротстве должника, в том числе, исходя из того, что материалами дела подтверждается преимущественно постоянное участие ФИО1 в управлении должником и принятии ключевых решений на протяжении всего периода деятельности должника.

Таким образом, доводы заявителей кассационных жалоб судом округа отклоняются, как не свидетельствующие о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов по смыслу статьи 286 АПК РФ и вместе с тем являвшиеся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций, получивших надлежащую правовую оценку.

На основании изложенного и принимая во внимание, что судами не допущено нарушения или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, при этом фактические обстоятельства спора установлены судами верно и в полном объеме, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 14.04.2025 по делу № А76-20558/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.08.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1 и закрытого акционерного общества «Челябинский завод сверхтвердых металлов» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий О.Н. Новикова

Судьи Н.В. Шершон

Е.А. Павлова