Решение от 22 июня 2022 г. по делу № А20-969/2022

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело №А20-969/2022
г. Нальчик
22 июня 2022 года
Резолютивная часть решения объявлена 22.06.2022.

Полный текст решения изготовлен 22.02.2022.

Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики в составе судьи Ф.А.Цыраевой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску участника общества с ограниченной ответственностью «Къаншао» ФИО2,

к участнику общества с ограниченной ответственностью «Къаншао» ФИО3 и ФИО4,

с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Къаншао», Управления Федеральной налоговой службы по Кабардино-Балкарской Республике

о признании соглашения о расторжении договора дарения доли в уставном капитале общества недействительным,

при участии в заседании:

от истца - ФИО5 и ФИО6 по доверенности от 22.10.2019,

от ФИО3 – ФИО7 по доверенности от 14.01.2020,

от УФНС по КБР – ФИО8 по доверенности от 27.10.2021 № 03-07/07220,

У С Т А Н О В И Л :

участник общества с ограниченной ответственностью «Къаншао» ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики с исковым заявлением к участнику общества с ограниченной ответственностью «Къаншао» ФИО3 и ФИО4, в котором просит:

1. Признать соглашение о расторжении договора дарения доли в уставном капитале ООО «Къаншао» от 17.09.2020, заключенное между ФИО3 и Журтовой M.3. 10.11.2020 - недействительным в силу его ничтожности и применить последствия недействительности ничтожной сделки в виде внесения (восстановления) сведений в ЕГРЮЛ относительно ФИО4 как участника ООО «Къаншао» с 50% доли в уставном капитале общества.

2. Указать в судебном акте, что решение суда по настоящему иску является основанием для государственной регистрации сведений в ЕГРЮЛ относительно ФИО4 как участника ООО «Къаншао» с 50% доли в уставном капитале общества в связи с признанием Соглашения от 10.11.2020 о расторжении договора дарения доли в уставном капитале ООО «Къаншао», заключенное между ФИО3 и ФИО4 недействительным.

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Къаншао» и Управление Федеральной налоговой службы по Кабардино-Балкарской Республике.

В ходе судебного заседания представители истца поддержали исковые требования и просили их удовлетворить.

Представитель ФИО3 исковые требования не признал по следующим основаниям:

1. Положения гражданского законодательства Российской Федерации не содержат запрета на заключение соглашения об отмене дарения, поэтому спорное соглашение не противоречит требованиям закона и является оспоримой сделкой;

2. Истцом пропущен срок исковой давности, который является самостоятельным основанием для отказа в иске. Так, о заключении оспариваемого соглашения, его условиях, обстоятельствах заключения, а также лицах, подписавших оспариваемое соглашение, истцу было известно не позднее 11.01.2021, что подтверждается материалами дела № А20-4386/2020 по иску ФИО2 к ФИО4 о переводе на ООО «Къаншало» доли в уставном капитале ООО «Къаншао» в размере 50%, приобретенной ФИО4 у ФИО3 по договору дарения. 11.01.2021 ФИО2 было подано уточнение искового заявления, в котором она ссылалась на оспариваемое по настоящему делу соглашение. Настоящий иск подан ФИО2 15.03.2022, то есть с пропуском срока исковой давности.

3.Заключив соглашение о расторжении договора дарения и внеся соответствующие изменения в ЕГРЮЛ, ответчики восстановили положение, существовавшее до заключения сделки. Следовательно, в настоящее время состав участников общества не изменился, что свидетельствует о недоказанности интереса истца в данном деле.

Исследовав и оценив материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав истца, установлено следующее.

Арбитражным судом установлено, что между ФИО3 и ФИО9 существуют длительные корпоративные и имущественные споры, которые были предметом рассмотрения по делам №А20-636/2011, №А20-2215/2012, №А20-2389/2012, №А20-5927/2014, №А20-4139/2015, №А20- 4207/2016, №А20-42/2017, №А20-1057/2018, №А20-1058/2018, №А20-2225/2018, №А20- 5184/2019, № А20-4386/2020 и другие. Спор о принадлежности долей в ООО «Къаншао» разрешен постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 19.12.2017 по делу № А20-42/2017, которым постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2017 отменено, сведения об ФИО2 как об участнике общества с долей 50% уставного капитала восстановлены в ЕГРЮЛ.

Постановлением Главы администрации Советского района (ныне Черекского района) Кабардино-Балкарской Республики от 11.04.1994 зарегистрировано товарищество с ограниченной ответственностью «Къаншао» (далее – ТОО «Къаншао»).

Согласно уставу участниками ТОО «Къаншао» являлись следующие лица: ФИО3, ФИО10, ФИО3, ФИО11 и ФИО12.

Постановлением Главы администрации Черекского района от 21.06.1998 № 75 ТОО «Къаншао» преобразовано в ООО «Къаншао», общество зарегистрировано администрацией Черекского района и ему выдано свидетельство о государственной регистрации общества от 30.07.1998 № 239.

При этом согласно учредительному договору и уставу участниками ООО «Къаншао» являются ФИО3 и ФИО13 (ныне - ФИО14) ФИО15. Уставный капитал общества составляет 8 500 рублей и поделен между участниками поровну – по 50%.

В соответствии с Федеральным законом от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц» Межрайонной инспекцией Министерства налоговой службы России № 5 по Кабардино-Балкарской Республике принято решение от 19.11.2002 № 73 о государственной регистрации юридического лица - ООО «Къаншао», зарегистрированного до 01.07.2002, в связи с внесением в единый государственный реестр юридических лиц. Выдано свидетельство за государственным регистрационным номером 1020700636395. В документах, поданных в налоговый орган для государственной регистрации – форма Р17001 – сведения о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица, указан ФИО3.

Указанные обстоятельства установлены вступившими в законную силу судебными актами по спору между участниками общества по вышеуказанным делам.

Арбитражным судом Кабардино-Балкарской Республики было рассмотрено дело № А20-4386/2020 по иску участника ООО «Къаншао» ФИО2 к ФИО4 и ФИО3 о переводе доли в уставном капитале общества в размере 50%, приобретенную ФИО4 у ФИО3 по договору дарения от 17.09.2020 и переоформленную обратно на ФИО3 на основании соглашения от 10.11.2020 о расторжении договора дарения доли (измененные требования).

При рассмотрении указанного дела были установлены следующие обстоятельства.

При обращении с указанным иском в суд, ФИО2 ссылалась на то, что 31.10.2020 из сведений в ЕГРЮЛ ей стало известно о том, что ФИО3 подарил свою долю в обществе супруге ФИО4 на основании договора дарения от 17.09.2020, соответствующие изменения о смене участника общества внесены в ЕГРЮЛ 24.09.2020.

10 ноября 2020 года ФИО3 и ФИО4 подписали соглашение о расторжении договора дарения от 17.09.2020, в соответствии с которым 50% доли в уставном капитале общества возвращены ФИО3, о чем сделана соответствующая запись в ЕГРЮЛ о составе участников общества, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ от 19.11.2020.

Полагая, что совершение сделки о передаче доли общества третьему лицу без согласия участника общества противоречит уставу и действующему законодательству, ФИО2 обратилась с иском в Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики.

Решением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 29.03.2021 по делу № А20-4386/2020 исковые требования удовлетворены.

Постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2021, оставленного в силе постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 02.09.2021, решение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 29.03.2021 отменено, в удовлетворении исковых требований отказано.

Отказывая в удовлетворении требований истца, суд апелляционной инстанции указал, что, проанализировав пункт 4.2.1 устава общества, судебная коллегия пришла к выводу о том, что уставом общества не установлен запрет на передачу принадлежащей участнику доли путем ее дарения третьему лицу, а также не предусмотрена необходимость получения предварительного согласия на это от других участников общества.

Суд округа не согласился с выводами суда апелляционной инстанции, указав, что в рассматриваемом случае, ФИО3 уступил свою долю в обществе ФИО4 путем заключения договора дарения от 17.09.2020, нарушив предусмотренное пунктом 4.2.1 устава общества требование о получении согласия участников общества на уступку доли общества третьим лицам. Между тем неверный вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии в уставе общества запрета на передачу принадлежащей участнику доли, путем ее дарения третьему лицу без согласия других участников общества, не привел к вынесению неправильного судебного акта.

Кассационная инстанция указала, что суд апелляционной инстанции установил, что договор дарения от 17.09.2020, в соответствии с которым ФИО3 произвел безвозмездное отчуждение принадлежащей ему доли в уставном капитале общества ФИО4, расторгнут сторонами 10.11.2020 по обоюдному соглашению, в ЕГРЮЛ восстановлена запись о ФИО3, как об участнике общества, владеющем долей в его уставном капитале в размере 50%. Таким образом, на момент рассмотрения спора судом первой инстанции требование устава общества о необходимости получения согласия участников общества на уступку доли третьим лицам, не было нарушено, следовательно, оснований для применений последствий такого нарушения, установленных абзацем 3 пункта 18 статьи 21 Закона № 14-ФЗ, не имелось.

В настоящем деле участник общества ФИО2 просит признать соглашение о расторжении договора дарения доли в уставном капитале общества от 17.09.2020, заключенное между ФИО3 и ФИО4, недействительным в силу его ничтожности и применить последствия недействительности ничтожной сделки. При этом она полагает, что поскольку договор дарения сторонами исполнен, последующая отмена дарения невозможна. Кроме того, для расторжения договора дарения доли в уставном капитале также необходимо согласие другого участника общества.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (пункт 2 статьи 166 Кодекса).

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствии, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость.

Пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пунктах 74, 75 и 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" содержатся следующие разъяснения. Ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов. Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

В данном случае исковые требования истец аргументирует со ссылкой на нормы статей 408, 453, 578 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивирует тем, что поскольку договор дарения исполнен, в последующем невозможно отменить дарение.

Между тем, суд считает, что требования истца основаны на неверном толковании норм Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Отмена дарения, о котором говорится в статье 578 Гражданского кодекса Российской Федерации, предполагает односторонний отказ от дарения.

Между тем, соглашение от 10.11.2020 о расторжении договора дарения доли в уставном капитале общества от 17.09.2020 является двусторонней сделкой - заключено сторонами договора дарения – дарителем и одаряемым. Таким образом, в данном случае не имеет место отмена дарения, а имеет место расторжение договора дарения по обоюдному согласию дарителя и одаряемого.

Гражданское законодательство Российской Федерации не содержит запрета на расторжение договора дарения по взаимному соглашению дарителя и одаряемого.

В связи с чем отсутствуют основания для признания соглашения о расторжении договора дарения недействительным.

Кроме того, согласно разъяснению в пункте 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ). При этом не требуется доказывания наступления указанных последствий в случаях оспаривания сделки по основаниям, указанным в статье 173.1, пункте 1 статьи 174 ГК РФ, когда нарушение прав и охраняемых законом интересов лица заключается соответственно в отсутствии согласия, предусмотренного законом, или нарушении ограничения полномочий представителя или лица, действующего от имени юридического лица без доверенности.

В данном случае ФИО2 не доказала, что оспариваемое соглашение нарушает ее права и законные интересы.

Так, на момент совершения сделки дарения от 17.09.2020 по данным ЕГРЮЛ, в ООО «Къаншао» было зарегистрировано 2 участника: ФИО2 с долей в уставном капитале общества в размере 50% и ФИО3 с таким же размером доли.

В дальнейшем, между ФИО3 и ФИО4 подписано соглашение о расторжении договора дарения 50% доли в уставном капитале общества и налоговым органом осуществлена соответствующая регистрация изменений в составе участников.

В настоящее время, как следует из выписки из ЕГРЮЛ, участниками ООО «Къаншао» являются: ФИО2 с долей в уставном капитале общества в размере 50% и ФИО3 соответственно с долей в размере 50%.

Более того, арбитражный суд считает, что истцом пропущен годичный срок исковой давности для признания оспариваемого соглашения недействительным.

Оценив по правилам статьи Кодекса, суд пришел к выводу, что оспариваемый договор не является ничтожным – он не противоречит закону, не посягает на публичные интересы и охраняемые законом интересы третьих лиц, то есть он является оспоримым.

То что соглашение о расторжении договора не является ничтожной, следует и из постановления Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 02.09.2021 по делу № А20-4386/2020. Кассационная инстанция в постановлении указала на следующее: «договор дарения от 17.09.2020, в соответствии с которым ФИО3 произвел безвозмездное отчуждение принадлежащей ему доли в уставном капитале общества ФИО4, расторгнут сторонами 10.11.2020 по обоюдному соглашению, в ЕГРЮЛ восстановлена запись о ФИО3, как об участнике общества, владеющем долей в его уставном капитале в размере 50%.

Таким образом, на момент рассмотрения спора судом первой инстанции требование устава общества о необходимости получения согласия участников общества на уступку доли третьим лицам, не было нарушено, следовательно, оснований для применений последствий такого нарушения, установленных абзацем 3 пункта 18 статьи 21 Закона N 14-ФЗ, не имелось.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 19.11.2012 по делу N А08-655/2011, определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2020 по делу N А50-4364/2019».

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В данном случае о наличии соглашения от 10.11.2020 истец должен был узнать в ходе рассмотрения Арбитражным судом КБР дела № А20-4386/2020, в частности из определения арбитражного суда по указанному делу от 26.11.2020 о принятии обеспечительных мер. В частности, в указанном определении суд указал, что по состоянию на дату обращения истца в суд с иском 03.11.2020 участниками ООО «Къаншао» согласно выписке из ЕГРЮЛ от 21.10.2019 являлись ФИО2 с долей в размере 50% уставного капитала и ФИО4 с долей в размере 50% уставного капитала. На дату рассмотрения заявления о принятии обеспечительных мер 19.11.2020 участниками общества «Къаншао» вновь являются ФИО2 с долей 50% и ФИО3 с долей 50% уставного капитала.

С настоящим иском истец обратился в арбитражный суд согласно штемпелю на почтовом конверте 10.03.2022.

Согласно пункту 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

С учетом вышеизложенных обстоятельства арбитражный суд считает исковые требования необоснованными, в связи с чем в удовлетворении исковых требований следует оказать.

Расходы по уплате государственной пошлины по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует возложить на истца, уплатившего государственную пошлину при подаче иска.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 180, 181, 225.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований истцу отказать.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения через суд, принявший решение.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу решения через суд, принявший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.



Судья Ф.А. Цыраева