Постановление от 22 февраля 2022 г. по делу № А24-5825/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА


Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-6697/2021
22 февраля 2022 года
г. Хабаровск


Резолютивная часть постановления объявлена 15 февраля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 22 февраля 2022 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Лесненко С.Ю.

судей Захаренко Е.Н., Яшкиной Е.К.

при участии:

от АО «Корякэнерго» – ФИО1, представитель по доверенности от 10.01.2022 № 60/2022, ФИО2, представитель по доверенности от 10.01.2022 № 82/2022;

от администрации Олюторского муниципального района – в режиме веб-конференции ФИО3, представитель по доверенности от 30.12.2021 б/н; ФИО4, представитель по доверенности от 16.08.2021 б/н, ФИО5, представитель по доверенности от 01.12.2021 б/н;

от МУП «Олюторский» – ФИО4, представитель по доверенности от 12.04.2021 б/н,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу администрации Олюторского муниципального района

на постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2021

по делу № А24-5825/2020 Арбитражного суда Камчатского края

по иску акционерного общества «Корякэнерго»

к администрации Олюторского муниципального района, муниципальному унитарному предприятию «Олюторский»

о взыскании 7 173 092,96 руб.

по встречному иску администрации Олюторского муниципального района, муниципального унитарного предприятия «Олюторский»

к акционерному обществу «Корякэнерго»

о признании договора от 27.09.2019 № 19Э112003 недействительным

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Корякэнерго» (ОГРН <***>, ИНН <***>, Камчатский край, г. ПетропавловскКамчатский, ул. Озерная, 41; далее – АО «Корякэнерго», акционерное общество) обратилось в Арбитражный суд Камчатского края с иском к муниципальному унитарному предприятию «Олюторский» (ОГРН <***>, ИНН <***>, Камчатский край, р-н Олюторский, с. Тиличики, ул. Школьная, д. 6; далее – МУП «Олюторский», предприятие) и администрации Олюторского муниципального района (ОГРН <***>, ИНН <***>, Камчатский край, <...>; далее – администрация) о взыскании в солидарном порядке 6 063 333 руб. задолженности по договору об оказании услуг по техническому обслуживанию теплотехнического оборудования от 27.09.2019 №19Э112003, 1 109 759,96 руб. неустойки за период с 15.04.2020 по 23.11.2020 с последующим начислением неустойки в размере 0,1% от суммы долга по день фактической уплаты, начиная с 24.11.2020.

В свою очередь администрация и предприятие предъявили акционерному обществу встречный иск о признании недействительным договора об оказании услуг по техническому обслуживанию теплотехнического оборудования от 27.09.2019 №19Э112003.

Решением Арбитражного суда Камчатского края от 01.07.2021 в удовлетворении первоначального иска отказано, встречное требование удовлетворено.

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2021 решение суда первой инстанции отменено, первоначальный иск удовлетворен в части взыскания с ответчиков в солидарном порядке 6 063 333 руб. задолженности, 2 431 566,55 руб. неустойки за период с 16.04.2020 по 30.06.2021, а также открытой неустойки, начиная с за период с 01.07.2021 по день фактической оплаты долга; в удовлетворении встречного иска отказано.

В кассационной жалобе администрация, ссылаясь на неправильное применение норм материального права, просит апелляционное постановление отменить и оставить в силе решение суда первой инстанции.

В обоснование жалобы кассатор приводит доводы (с учетом поступивших дополнений) о несогласии с выводом суда апелляционной инстанции о злоупотреблении ответчиками правом путем уклонения от исполнения договорных обязательств посредством признания договора недействительным, в условиях фактического понуждения истца к его заключению, что привело к неправомерному отказу в удовлетворении встречного требования. В частности администрация настаивает на добросовестности ответчиков при совершении сделки, поскольку проект договора изначально предложен именно истцом, подписывая который, глава администрации лишь действовал с превышением полномочий на такое действие. Помимо этого указывает, что предъявление встречного иска обусловлено необоснованно завышенной ценой договора, в условиях неподтвержденности фактических затрат при его исполнении и включения расходов на обслуживание котельной в затраты, учтенные при утверждении экономически обоснованного тарифа для потребителей с. Тиличики, что тем самым позволяло получать АО «Корякэнерго» двойную плату за оказываемые услуги, в том числе по спорной сделке и посредством тарифного регулирования. Дополнительно указывает на необоснованно высокий размер ответственности за неисполнение обязательств по договору, который в значительной степени превышает размер ставки пени, установленной Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» и подлежащей применению к спорным отношениям при условии соблюдения конкурсных процедур при осуществлении закупки; полагает, что незаявление ходатайства о снижении неустойки при наличии возражений относительно условий договора о ее размере, суд должен был рассмотреть вопрос о применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс).

АО «Корякэнерго» в отзыве на кассационную жалобу изложенные в ней доводы отклонило, считая принятые по делу судебные акты законными и обоснованными.

Рассмотрение кассационной жалобы неоднократно откладывалось в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в составе суда на основании статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации была произведена замена, после чего судебное разбирательство произведено с самого начала.

В процессе рассмотрения дела кассатор представил дополнение к кассационной жалобе, где дополнительно мотивировал свою позицию, а также представил новые доказательства, ранее не исследованные судами, в подтверждение своих доводов, которое судебной коллегией оставлено без удовлетворения по причине отсутствия у суда кассационной инстанции полномочий по исследованию и оценке доказательств, которые не представлялись судам первой или апелляционной инстанций.

Судебное заседание проводилось путем использования систем веб-конференции в порядке, предусмотренном статьей 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; представители администрации и акционерного общества поддержали ранее приведенные правовые позиции, дав соответствующие пояснения; представитель предприятия поддержал доводы кассатора в полном объеме и просил удовлетворить кассационную жалобу.

Законность обжалуемого судебного акта проверена Арбитражным судом Дальневосточного округа в порядке и пределах, установленных статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 27.09.2019 между МУП «Олюторский» (заказчик), АО «Корякэнерго» (исполнитель) и администрацией Олюторского муниципального района (поручитель) заключен договор об оказании услуг по техническому обслуживанию теплотехнического оборудования №19Э112003, по условиям которого исполнитель обязался своим персоналом осуществлять техническое обслуживание теплотехнического оборудования, находящегося на межселенной территории с.Корф в Олюторском районе Камчатского края, а заказчик обязался принять и оплатить оказанные услуги (пункт 1.1 договора).

В соответствии с пунктом 2.3 договора при неисполнении или ненадлежащем исполнении заказчиком своих обязательств по договору поручитель отвечает перед исполнителем в том же объеме, что и заказчик, включая оплату стоимости оказанных услуг, уплату процентов, неустойки (штрафа, пени), возмещении судебных издержек по взысканию долга и других убытков исполнителя, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств заказчика.

Порядок сдачи-приемки услуг согласован в разделе 4 договора.

В силу пункта 5.1 договора стоимость услуг составляет 1 700 000 рублей в месяц, включая НДС 20% в размере 283 333 рубля 33 копейки., определена согласно калькуляции – приложение № 2 к договору).

Пунктом 5.3 договора предусмотрено, что заказчик производит оплату по договору в срок до 15 числа месяца, следующего за расчетным, на основании счета, счета-фактуры и акта сдачи-приемки оказанных услуг, выставленных исполнителем.

Согласно пункту 6.2 договора установлена ответственность заказчика за нарушение срока исполнения обязательств по оплате и право исполнителя на взыскание с заказчика пени в размере 0,1% от суммы задолженности за каждый день просрочки оплаты.

Срок действия договора установлен пунктом 9.1 договора с 27.09.2019 до 30.06.2020.

Оказанные исполнителем услуги в период с 01.03.2020 по 17.06.2020 приняты заказчиком (за март 2020 года) и администрацией по актам сдачи-приемки работ от 31.03.2020, 30.04.2020, 31.05.2020, 18.06.2020 на общую сумму 6 063 333 рубля.

Неисполнение обязанности по оплате оказанных услуг в добровольном порядке послужило основанием для обращения АО «Корякэнерго» в арбитражный суд с иском о солидарном взыскании задолженности и неустойки с ответчиков, которые, в свою очередь, предъявили акционерному обществу встречные требования о признании договора об оказании услуг по техническому обслуживанию теплотехнического оборудования недействительным.

Решением суда первой инстанции встречный иск удовлетворён, в удовлетворении первоначального иска отказано по мотиву того, что договор, заключенный в нарушение требований Федерального закона от 05.04.2013 №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон №44-ФЗ), является ничтожной сделкой.

Отменяя решение суда первой инстанции, апелляционный суд отметил, что, согласно пункту 5 статьи 166 Гражданского кодекса, заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. При этом суд учел, что нарушения процедуры заключения договора, допущены самим заказчиком (его собственные неправомерные действия при проведении закупки), тогда как обеспечение теплоснабжения населения посредством оказания спорных услуг имело социальную значимость, а реальная возможность проведения конкурсной закупки до начала отопительного сезона отсутствовала, а также принял во внимание дальнейшее поведение МУП «Олюторский» после заключения сделки, дававшее основание другим лицам, в частности АО «Корякэнерго», полагаться на действительность сделки, в том числе признание имеющейся задолженности; указанные обстоятельства суд расценил как признаки недобросовестного поведения, направленные со стороны ответчика на лишение истца права на получение платы за фактически оказанные услуги.

Судебная коллегия соглашается с вышеназванными водами апелляционного суда на основании следующего.

В силу статей 309, 310 Гражданского кодекса обязательства должны исполняться надлежащим образом, в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Согласно части 1 статьи 779 Гражданского кодекса по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг (пункт 1 статьи 781 Гражданского кодекса).

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (статья 168 Гражданского кодекса).

Требование о признании недействительной сделки может быть удовлетворено, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия, либо в том случае, когда лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Как неоднократно указывалось Верховным Судом Российской Федерации (определения от 11.07.2018 № 305-ЭС17-7240, от 28.03.2019 № 302-ЭС18-21472, от 11.03.2020 № 308-ЭС19-13774, от 11.03.2020 № 302-ЭС19-16620), часть 1 статьи 2 Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее – Закон №223-ФЗ), а также регламентируемые нормами Гражданского кодекса организационно-правовые формы и правовой статус лиц, являющихся субъектами отношений закупки, регулируемой Законом № 223-ФЗ, и определенных нормами частей 2, 5 статьи 1 названного Закона (государственные корпорации, государственные компании, автономные учреждения, хозяйственные общества, в уставном капитале которых доля участия Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в совокупности превышает 50 процентов, бюджетные учреждения и унитарные предприятия (при соблюдении ряда дополнительных условий)), свидетельствуют о воле законодателя на регулирование спорных отношений в целом как гражданско-правовых, то есть основанных на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса).

При закупках, осуществляемых субъектами, указанными в нормах Закона № 223-ФЗ, стороны таких отношений выступают как юридически равноправные, никакая сторона не наделена властными полномочиями по отношению к другой стороне, что также свидетельствует о гражданско-правовом характере отношений.

Различные цели действия указанных Законов и принципы осуществления закупок определяют особенности регулирования отношений, возникших при применении этих Законов, а также правовые последствия несоблюдения субъектами закупок их требований.

Для правильного разрешения судами споров, связанных с применением Законов № 44-ФЗ и 223-ФЗ, Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017 утвержден Обзор судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (далее - Обзор по Закону № 44-ФЗ), а также Обзор судебной практики по вопросам, связанным с применением Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее – Обзор по Закону № 223-ФЗ).

В соответствии с пунктом 20 Обзора по Закону № 44-ФЗ, по общему правилу, поставка товаров, выполнение работ или оказание услуг в целях удовлетворения государственных или муниципальных нужд в отсутствие государственного или муниципального контракта не порождает у исполнителя право требовать оплаты соответствующего предоставления. Такой подход применим как на случаи, когда государственный контракт заключен в отсутствие закупочных процедур, так и на случаи, когда стороны контракта превысили согласованные объем и/или цену контракта в нарушение требований закона о допустимых изменениях контракта.

Исключение из правила, содержащегося в пункте 20 этого Обзора, составляют отдельные случаи, которые прямо названы в статье 95 Закона № 44-ФЗ, как допускающие изменение контракта, а также отраженные в судебной практике (пункты 21 – 24 Обзора по Закону № 223-ФЗ).

Указанный подход соответствует содержанию пункта 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) о том, что нарушение явно выраженного законодательного запрета является основанием для признания договора ничтожным, как посягающим на публичные интересы.

Между тем, поскольку нормы Закона № 223-ФЗ не содержат в отличие от Закона № 44-ФЗ норм об явно выраженном законодательном запрете, аналогичном запрету, изложенному в части 2 статьи 8 Закона № 44-ФЗ, исходя из цели указанного Закона, принципов закупочной деятельности, гражданско-правового характера этих отношений, при установленных по делу обстоятельствах, апелляционный суд правомерно отклонил доводы ответчиков о нарушении публичных интересов заключенным договором.

При осуществлении закупочной деятельности заказчик, в соответствии с частью 2 статьи 2 Закона № 223-ФЗ, должен также наряду с законами, нормативными актами руководствоваться Положением о закупке, то есть документом, который регламентирует закупочную деятельность заказчика и должен содержать требования к закупке, в том числе порядок подготовки и проведения процедур закупки (включая способы закупки) и условия их применения, порядок заключения и исполнения договоров, а также иные связанные с обеспечением закупки положения; соблюдать предусмотренные статьей 4 этого Закона иные требования по информационному обеспечению закупки.

Согласно части 5.1 статьи 8 Закона № 223-ФЗ, если в течение срока, предусмотренного Законом № 223-ФЗ, заказчик в соответствии с требованиями Закона № 223-ФЗ (течение трех месяцев с даты регистрации в едином государственном реестре юридических лиц) не разместил утвержденное им положение о закупке или принятое им решение о присоединении к положению о закупке, на такого заказчика до дня размещения им в соответствии с требованиями Закона № 223-ФЗ утвержденного положения о закупке или решения о присоединении к положению о закупке распространяются положения Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ в части обоснования начальной (максимальной) цены контракта, выбора способа определения поставщика (исполнителя, подрядчика); применения требований к участникам закупок; оценки заявок, окончательных предложений участников закупки; создания и функционирования комиссии по осуществлению закупок; определения поставщика (подрядчика, исполнителя).

Нарушение обязанности своевременного размещения заказчиком в Единой информационной системе информации о закупке влечет административную ответственность.

В связи с тем, что положения Закона № 223-ФЗ возлагают именно на заказчика вышеперечисленные обязанности по соблюдению закупочной деятельности, апелляционный суд правомерно указал, что возложение последствий нарушения процедуры заключения договора на акционерное общество лишит его права на получение платы за оказанные услуги, принятые по актам приема-передачи.

Согласно пункту 5 статьи 166 Гражданского кодекса заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В пункте 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Приведенный правовой подход (правило эстоппеля) применим в тех случаях, когда стороны исполняют ранее заключенный договор, а заявление о недействительности такого договора сделано одной из его сторон в целях освобождения себя от обязательств, предусмотренных этим договором.

Аналогичный правовой подход продемонстрирован в пункте 20 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с применением Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.05.2018, заявление заказчика и (или) победителя о недействительности договора и применении последствий его недействительности (требование, предъявленное в суд, возражение против иска и т.п.) не имеет правового значения, если обстоятельства, на которые ссылается заявитель в обоснование недействительности, вызваны недобросовестными действиями самого заявителя, а предъявление иска направлено на уклонение от исполнения договорного обязательства.

Согласно пункту 1 постановления № 25 судам при оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса), например, указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса).

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции и не оспаривалось участвующими в деле лицами, на межселенной территории «Корф» в Олюторском районе Камчатского края располагается 6 многоквартирных домов, в которых проживают 110 человек, преимущественно сотрудники ФКП «Аэропорты Камчатки», АО «Камчатское авиапредприятие», котельной «Центральная» с.Корф, а также иных служб, обеспечивающих работу аэропорта, и члены их семей.

С целью обеспечения тепловой энергией указанных МКД администрацией Олюторского муниципального района 04.07.2018 создано МУП «Олюторский», которому передана в эксплуатацию котельная «Центральная» с.Корф для последующего предоставления коммунальных услуг по теплоснабжению населения. МУП «Олюторский» присвоен статус теплоснабжающей организации; утвержден тариф, в обоснование которого представлен спорный договор. В предшествующий период данная котельная находилась в эксплуатацию истца, являвшегося на тот момент теплоснабжающей организацией.

В связи с отсутствием у предприятия квалифицированного персонала для обслуживания котельной, МУП «Олюторский» и АО «Корякэнерго» 27.09.2019 заключили договор №19Э112003 на оказание услуг по техническому обслуживанию оборудования котельной в отопительный период с 27.09.2019 по 30.06.2020.

Заключение данного договора было инициировано предприятием и поддержано администрацией, тогда как акционерное общество, выполнив комплекс пусконаладочных работ на оборудовании котельной, сослалось на необходимость заключения сделки путем проведения конкурентных процедур, иначе оно вынуждено будет прекратить обслуживание котельной и отпуск угля.

Министерство ЖКХ и энергетики Камчатского края письмом от 11.03.2019, ссылаясь на социальную значимость функционирования аэродромных служб, обеспечивающих работу аэропорта в с.Корф, по результатам совещания губернатора Камчатского края с участием главы Олюторского муниципального района сообщило о принятых решениях: рекомендовать АО «Корякэнерго» обеспечить эксплуатацию котельной «Центральная» в с.Корф до окончания отопительного сезона 2018-2019 г.г. с целью бесперебойного теплоснабжения межселенной территории с.Корф с возмещением соответствующих затрат при предоставлении необходимых документов во втором квартале 2019 года.

В дальнейшем, администрация неоднократно обращалась в адрес Врио губернатора Камчатского края с просьбой оказать содействие в выделении бюджетных средств на погашение дебиторской задолженности перед АО «Корякэнерго» за оказываемые услуги по техническому обслуживанию котельной «Центральная» и поставку угля в период 2019 – июнь 2020 г.г. с приложением, в том числе спорного договора (письма от 28.05.2020, 16.09.2020).

Таким образом, апелляционным судом установлено, что проблема оказания услуг квалифицированным персоналом, имеющим соответствующий допуск к обслуживанию котельной с.Корф решалась оперативно, в том числе с участием правительства Камчатского края, поскольку данный вопрос имел первостепенное значение для обеспечения граждан, проживающих на территории соответствующего муниципального образования, бесперебойного доступа к необходимому для нормальной жизнедеятельности объему тепловой энергии надлежащего качества, с учетом недопустимости срыва отопительного сезона, являющегося чрезвычайной ситуацией, указанное решение было принято в качестве экстренной меры оказания необходимых услуг, что свидетельствует об отсутствии реальной возможности осуществить конкурсную процедуру до начала отопительного сезона.

Учитывая, что на момент заключения спорного договора Положение о закупках МУП «Олюторский» не было утверждено и размещено в общедоступном источнике, апелляционный суд пришел к обоснованному выводу о том, что допущенные самим заказчиком нарушения (его собственные неправомерные действия при проведении закупки) не могут быть положены судом в основу признания договора недействительным по иску, предъявленному таким заказчиком. Притом что предприятие как при заключении спорного договора, так и в ходе его исполнения не проявило необходимую степень заботливости и осмотрительности, не предприняло все необходимые меры для предотвращения допущенного нарушения закона, а напротив признавало имеющуюся задолженность и гарантировало оплату, что давали основание контрагенту полагаться на действительность сделки.

Оценив поведение сторон с точки зрения добросовестности, судебная коллегия установила, что, предъявляя встречный иск по рассматриваемому делу, МУП «Олюторский» не оспаривало факт надлежащего оказания исполнителем услуг и преследовало интерес, заключающийся лишь в создании условий для неисполнения им обязательства по оплате задолженности, который с учетом вышеприведенных разъяснений высшей судебной инстанции не может быть признан правомерным и подлежащим удовлетворению.

Исходя из конкретных обстоятельств настоящего спора, суд апелляционной инстанции правомерно отклонил доводы лица, допустившего собственные неправомерные действия при заключении договора в нарушение законодательно установленных правил, как не являющиеся при установленных по делу обстоятельствах основанием для признания договора ничтожными, и возложил на предприятие обязанность оплатить задолженность за фактически оказанные услуги, неустойку, размер которой скорректирован с учетом неверного определения периода просрочки, и открытую неустойку по дату фактического погашения суммы основной задолженности.

Само по себе несогласие заявителя с указанным выводом арбитражного суда апелляционной инстанции не свидетельствует о неправильном применении арбитражным судом норм права, и сводится к ошибочности оценки фактических обстоятельств дела и имеющихся в деле доказательств, что в силу статьи 286, части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Доводы кассационной жалобы о несогласовании объема оказываемых обществом услуг и их цены, в том числе ввиду включения затрат на эксплуатацию котельной по спорному договору в экономически обоснованный тариф для потребителей с. Тиличики, что позволяло получать истцу двойную плату за оказываемые услуги, подлежат отклонению поскольку вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не нашли своего документального подтверждения.

Возражения ответчика относительно взыскания неустойки несостоятельны и подлежат отклонению в силу следующего.

В пунктах 1, 2 статьи 333 Гражданского кодекса установлено, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку только при условии заявления должника о таком уменьшении. Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 69 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление Пленума № 7), подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса) (пункт 75 постановления Пленума № 7).

Определение размера подлежащей взысканию неустойки сопряжено с оценкой обстоятельств дела и представленных доказательств, со значимыми в силу материального права критериями (разумность и соразмерность), обусловлено необходимостью обеспечения баланса прав и законных интересов кредитора и должника, а также между применяемой к нарушителю мерой ответственности и отрицательными последствиями ненадлежащего исполнения им своих обязательств.

Распределение бремени доказывания обстоятельств, на основании которых может быть снижена неустойка, разъяснено в пунктах 73, 74 постановления Пленума № 7.

Так, бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика (пункт 73 постановления Пленума № 7).

С учетом вышеизложенного и распределения бремени доказывания обстоятельств, на основании которых может быть снижена неустойка, в условиях возражения ответчиком относительно условий договора о ее размере в отсутствие соответствующего ходатайства о применении положений статьи 333 Гражданского кодекса, а также подлежащих представлению доказательств несоразмерности подлежащей взысканию неустойки и необоснованности выгоды кредитора, у суда апелляционной инстанции не имелось правовых оснований для снижения размера неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса.

Помимо изложенного, арбитражный суд апелляционной инстанции удовлетворил требования истца к администрации, по мотиву того, что в силу условий договора поручитель отвечает по не исполненным заказчиком обязательствам в солидарном порядке.

Судебная коллегия не может согласиться с данным выводом на основании следующего.

В соответствии с условиями договора об оказании услуг по техническому обслуживанию теплотехнического оборудования от 27.09.2019 № 19Э112003 администрация, как поручитель, обязалось отвечать перед исполнителем в том же объеме что и заказчиком.

Согласно пункту 1 статьи 322 Гражданского кодекса солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

Согласно пункту 1 статьи 323 Гражданского кодекса при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга.

Согласно пункту 1 статьи 361 Гражданского кодекса по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

При неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя (пункт 1 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2006 № 23 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации» государственная (муниципальная) гарантия представляет собой не «Обеспечение исполнения обязательств» способ обеспечения исполнения гражданско-правовых обязательств, при котором публично-правовое образование дает письменное обязательство отвечать за исполнение лицом, которому дается гарантия, обязательств перед третьими лицами полностью или частично (пункт 1 статьи 115 Бюджетного кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 4 статьи 421 Гражданского кодекса условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (статья 422 Гражданского кодекса).

В силу статьи 124 Гражданского кодекса гражданское законодательство предусматривает возможность наличия специального правового регулирования участия публично-правового образования в спорных отношениях, в том числе учитывающего особенности данного субъекта.

Особенности участия публично-правового образования в таких отношениях на момент их возникновения предусмотрены нормами Бюджетного кодекса Российской Федерации.

Пунктом 2 статьи 100 Бюджетного кодекса Российской Федерации установлен исчерпывающий перечень обязательств, в виде которых могут существовать долговые обязательства муниципального образования: муниципальные ценные бумаги, бюджетные кредиты, полученные от кредитных организаций кредиты и муниципальные гарантии.

Как разъяснено в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2006 №23 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации» публично-правовое образование может обязываться нести ответственность за неисполнение обязательств иным лицом только путем предоставления государственной (муниципальной) гарантии, обязательства по которой в силу положений статей 98 - 100 Бюджетного кодекса Российской Федерации включаются в состав государственного (муниципального) долга.

Форма, порядок и условия предоставления муниципальных гарантий предусмотрены нормами статей 115, 115.2, 117 Бюджетного кодекса Российской Федерации.

Муниципальные гарантии предоставляются только в письменной форме (пункт 3 статьи 115 Бюджетного кодекса Российской Федерации).

От имени муниципального образования предоставление муниципальных гарантий осуществляет администрация муниципального образования. Муниципальные гарантии предоставляются в пределах общей суммы предоставляемых гарантий, указанной в решении представительного органа муниципального образования о бюджете на очередной финансовый год. Основанием для предоставления муниципальной гарантии являются решение местной администрации и договор о предоставлении муниципальной гарантии (пункт 1 статьи 115.2, пункт 2 статьи 117 Бюджетного кодекса Российской Федерации).

Предоставление и исполнение муниципальной гарантии подлежат отражению в муниципальной долговой книге (абзац 2 пункта 5 статьи 117 Бюджетного кодекса Российской Федерации).

Ввиду законодательного определения особенностей государственных гарантий, не позволяющих отождествлять их с поручительством, в пункте 4 названного постановления №23 разъяснено, что с 01.01.2008 существенно сужена сфера применения норм Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре поручительства в порядке аналогии закона к правоотношениям, возникающим в связи с государственными гарантиями, выданными после 31.12.2007; права публично-правового образования, исполнившего такую государственную гарантию, определяются в зависимости от того, предусматривалось ли гарантией регрессное требование, и было ли обусловлено исполнение государственной гарантии уступкой гаранту требования бенефициара.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 20.07.2011 № 20-П, правоотношения по поводу бюджетных денежных средств, будучи гражданско-правовыми, имеют явную публично значимую цель, что позволяет федеральному законодателю – исходя из необходимости соблюдения баланса конституционно защищаемых публичных и частных интересов и специфики взаимоотношений государства и получателей бюджетных средств – ввести специальный порядок возврата этих средств.

Как усматривается из материалов дела и не оспаривается сторонами инстанций, при включении в спорный договор оказания услуг условия о поручительстве администрации порядок предоставления муниципальной гарантии соблюден не был, доказательства включения указанного обязательства в перечень муниципальных гарантий муниципального образования отсутствуют; договор о предоставлении муниципальной гарантий сторонами не представлен.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данным в пункте 74 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации», ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса).

Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Как разъяснено в пункте 8 постановления № 23 сделки по предоставлению муниципальных гарантий, совершенные после 31.12.2007, не предусматривающие предел ответственности гаранта, являются ничтожными.

В силу пункта 5 статьи 115 Бюджетного кодекса Российской Федерации, устанавливающего субсидиарный характер ответственности гаранта, условие государственной (муниципальной) гарантии о солидарной ответственности гаранта и должника является ничтожным (за исключением случая установления солидарной ответственности по гарантиям, предоставленным в обеспечение обязательств, составляющих государственный внешний долг Российской Федерации).

Признание указанного условия недействительным не влечет недействительности всей сделки о предоставлении государственной (муниципальной) гарантии (статья 180 Гражданского кодекса), в данном случае подлежит применению пункт 5 статьи 115 Бюджетного кодекса Российской Федерации.

Таким образом, судебная коллегия считает, что несоблюдение сторонами при подписании спорного договора требований бюджетного законодательства, предусматривающих порядок предоставления муниципальной гарантии, а также отсутствия условия, определяющего предел ответственности гаранта, свидетельствует о ничтожности сделки в части абзаца 3 преамбулы и пункта 2.3, как противоречащей существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства и посягающее на публичный порядок расходования средств муниципального бюджета.

В связи с чем оспариваемая сделка в данных частях признается судом округа недействительной, соответственно апелляционное постановление на основании пункта 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит изменению.

В силу разъяснений, приведенных в абзаце четвертом пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт на основании пункта 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если установленные судами фактические обстоятельства соответствуют имеющимся в деле доказательствам и позволяют правильно применить нормы права, подлежащие применению.

Поскольку фактические обстоятельства спора установлены апелляционным судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но при этом неправильно применены нормы материального права, суд кассационной инстанции в пределах полномочий, предоставленных пунктом 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным изменить постановление от суда апелляционной инстанции от 27.09.2021, отказать в удовлетворении первоначального иска к администрации Олюторского муниципального района и удовлетворить встречный иск в части признания недействительными положений спорного договора об обязанностях администрации.

Руководствуясь статьями 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2021 по делу № А24-5825/2020 Арбитражного суда Камчатского края изменить, изложить резолютивную часть в следующей редакции:

Решение Арбитражного суда Камчатского края от 01.07.2021 по делу №А24-5825/2020 отменить.

Первоначальные исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с муниципального унитарного предприятия «Олюторский» в пользу акционерного общества «Корякэнерго» 6 063 333 (шесть миллионов шестьдесят три тысячи триста тридцать три) рубля задолженности, 2 431 566 (два миллиона четыреста тридцать одну тысячу пятьсот шестьдесят шесть) рублей 55 копеек неустойки за период с 16.04.2020 по 30.06.2021, а также 53 317 (пятьдесят три тысячи триста семнадцать) рублей государственной пошлины по иску, 3 000 (три тысячи) рублей государственной пошлины по апелляционной жалобе.

В удовлетворении требования о взыскании пени в остальной части отказать.

Производить взыскание с муниципального унитарного предприятия «Олюторский» в пользу акционерного общества «Корякэнерго» неустойки в размере 0,1%, начисляемой на сумму основного долга в размере 6 063 333 рубля с 01.07.2021 по дату фактического погашения суммы основной задолженности.

Взыскать с муниципального унитарного предприятия «Олюторский» в доход федерального бюджета 12 157 рублей государственной пошлины по первоначальному иску.

В удовлетворении иска к администрации Олюторского муниципального района отказать.

Признать недействительными абзац третий преамбулы и пункт 2.3 договора об оказании услуг по техническому обслуживанию теплотехнического оборудования от 27.09.2019 № 19Э112003.

В остальной части встречного иска отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья С.Ю. Лесненко

Судьи Е.Н. Захаренко

Е.К. Яшкина