Решение от 4 октября 2022 г. по делу № А51-21050/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А51-21050/2021
г. Владивосток
04 октября 2022 года
Резолютивная часть решения объявлена 27 сентября 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 04 октября 2022 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Власенко Т.Б.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «ТехноПарк» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата регистрации 04.02.2011) к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о взыскании 5 782 000,00 убытков солидарно в порядке субсидиарной ответственности ликвидированного юридического лица общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажное управление-17» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата прекращения деятельности 09.01.2019)

при участии в заседании:

от истца - ФИО5- паспорт, доверенность № 18/1 от 18.08.2022 сроком на 1 год, диплом.

от ФИО2: ФИО6, нотариальная доверенность от 02.02.2022 (сроком на 5 лет), диплом

от ФИО3 : ФИО6, нотариальная доверенность от 02.02.2022 (сроком на 5 лет), диплом

от ФИО4 : ФИО6, нотариальная доверенность от 02.02.2022 (сроком на 5 лет), диплом.

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ТехноПарк» (далее – истец) обратилось с иском к ФИО2, ФИО3, ФИО4 (далее - ответчики) о взыскании 5 782 000,00 убытков солидарно в порядке субсидиарной ответственности ликвидированного юридического лица общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажное управление-17» (далее – СМУ-17).

Истец поддержал доводы иска в полном объеме, полагает, что в связи с наличием неисполненного ООО «СМУ-17» обязательства по договору № 2016-403-СТ от 10.03.2016 руководители ФИО3, ФИО4, ликвидатор ФИО2 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности на основании части 3.1 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ), в связи со скрытием факта ликвидации ООО «СМУ-17», с заявлением о признании общества банкротом не обратились.

Ответчики оспорили исковые требования согласно доводам, изложенным в отзыве, само по себе исключение общества из ЕГРЮЛ не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, требования в связи с размещением сообщения о ликвидации истцом не заявлены.

Исследовав материалы дела, суд установил, что ООО «СМУ-17» зарегистрировано в качестве юридического лица 26.11.2015 с присвоением ОГРН <***>.

09.01.2019 деятельность ООО «СМУ» прекращена в связи с ликвидацией юридического лица.

Участниками общества являлись: ФИО3, ФИО4 с размером доли 50 % каждый. Ликвидатором общества указан ФИО2 (ГРН № 2182536739779 от 29.09.2018).

Решением Арбитражного суда Приморского края от 16.02.2021 г. (резолютивная часть) по делу А51-14267/2019 в отношении ООО «Технопарк» (ИНН <***>, ОГРН <***>; адрес регистрации: 692764, <...>) открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7 (ИНН <***>; СНИЛС <***>, адрес для корреспонденции: 692770, <...> а/я 2; член Ассоциации СРО «ЭГИДА»).

Из документов, представленных Инспекцией гостехнадзора Приморского края следует, что должником по договору купли-продажи №2016-403СТ от 10.03.2016 г. в пользу ООО «СМУ-17» отчуждены 7 единиц техники (бульдозеры, тракторы, экскаватор и прицеп).

В соответствии с условиями п.1 договора продавец (ООО «ТехноПарк») обязался передать в собственность покупателя (ООО «Строительно-монтажное управление-17»), а покупатель принять и оплатить транспортные средства, указанные в приложении, являющемся неотъемлемой частью договора. В соответствии с условиями п.3 и п.4 договора №2016-403СТ от 10.03.2016 г. стоимость продажи машин является договорной и составляет сумму 5 782 000,00 руб. Оплата производится на условиях 100% оплаты в безналичном порядке. Условия должны были быть исполнены сторонами в течение 20 календарных дней с момента подписания договора течение 20 календарных дней с момента подписания договора. Пунктом 6 договора определено, что право собственности на технику переходит к покупателю с момента подписания договора. Исполнение обязательств по договору должником подтверждается снятием техники с учета продавцом, а также обстоятельствами по делу А51-18265/2018, по которому факт передачи продавцом транспорта покупателю не оспаривался.

Решением арбитражного суда Приморского края от 26.12.2018 г. по делу А51-18265/2018 о договор купли-продажи №2016-403СТ от 10.03.2016 г. расторгнут. В удовлетворении требований об обязании возвратить переданное по договору имущество отказано, поскольку на момент обращения с исковым заявлением оно было продано.

Денежные средства в счет оплаты по договору купли-продажи №2016-403СТ от 10.03.2016 г. ООО «СМУ-17» в пользу должника внесены не были.

Истец указывает, что на момент начала процедуры ликвидации ООО «СМУ-17» имело неисполненные денежные обязательства перед ООО «Технопарк» по договору купли-продажи №2016-403СТ от 10.03.2016 г. в размере 5 782 000,00 руб. На момент вступления решения арбитражного суда по делу А51-18265/2018 ООО «СМУ-17» было уже ликвидировано.

Ссылаясь на то, что деятельность ООО «СМУ-17» прекращена, общество ликвидировано, вместе с тем, задолженность не оплачена, истец обратился в Арбитражный суд Приморского края с настоящим требованием.

Исследовав материалы дела, заслушав пояснения представителя истца, с учетом возражения ответчиков, суд не находит оснований для удовлетворения требований в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Пунктами 1, 2 статьи 53.1 ГК РФ установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

В силу части 1 статьи 399 ГК РФ, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Пунктом 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ установлено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Пункт 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, на которую ссылается истец в обоснование заявленных требований, возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения органов управления и участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) в отношении действий (бездействия) директора, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В то же время необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц - руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами. Ответственность руководителя или участника перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Таким образом, само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т.д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчиков на опровержение заявленных истцом доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчика к ответственности.

Соответственно, при рассмотрении такой категории дел как привлечение руководителя или участника к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества) суд должен исследовать и давать оценку на только заявленным требованиям и приведенным в обоснование требований доводам, но и исследовать и оценивать по существу всю совокупность обстоятельств дела и доказательственную базу.

Истец считает, что существует прямая причинно-следственная связь между недобросовестными действиями ответчиков и наличием не исполненного обязательства, повлекшее причинение истцу убытков.

Возмещение убытков - это мера гражданско-правовой ответственности. При этом ее применение возможно лишь при наличии условий ответственности, предусмотренных законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего: а) наступление вреда; б) противоправность поведения причинителя вреда; в) причинную связь между наступившим вредом и противоправностью поведения; г) вину причинителя вреда.

При требовании о возмещении убытков следует доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о взыскании убытков разъяснены в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств».

Как разъяснено в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение.

Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Как указано в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Таким образом, при предсказуемости негативных последствий противоправного поведения должника в виде возникновения у кредитора убытков, которые нарушитель обязательства как профессиональный участник оборота мог и должен был предвидеть, причинная связь не подлежит доказыванию лицом, потерпевшим от нарушения, а презюмируется. Не подлежит и точному доказыванию и размер убытков, причиненных нарушением.

Вина же должника, в нарушении обязательства в предпринимательских отношениях для привлечения его к ответственности по общему правилу, не является юридически значимым обстоятельством (пункт 3 статьи 401 ГК РФ).

В обоснование своих требований истец ссылается на то, что ответчик должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «СМУ-17» несостоятельным (банкротом) в порядке Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ (ред. от 29.05.2019) «О несостоятельности (банкротстве)».

Вместе с тем, в нарушение требований статьи 65 АПК РФ, истцом не представлено каких либо доказательств не разумного и не добросовестного поведения ответчиков.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства неразумного и недобросовестного поведения ответчиков.

Истец обосновывает свои требования тем, что на момент исключения общества, ответчики знали о наличии задолженности перед истцом.

Вместе с тем, как уже было отмечено, субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя и единственного участника должно толковаться против ответчиков, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Таким образом, наличие у общества непогашенной задолженности, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины контролирующих лиц в неуплате указанного долга.

Иных доказательств или убедительных доводов в обоснование своей позиции о недобросовестности и неразумности поведения ответчиков истцом не представлено.

Не представлено доказательств того, что ответчики совершали действия, направленные на растрату денежных средств и отчуждению имущества, с целью причинения вреда истцу.

Кроме того, истец, будучи разумным и осмотрительным участником гражданского оборота, не был лишен возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении своего контрагента, а также возможности своевременно направить ликвидатору требования в установленный в сообщении о ликвидации ООО «СМУ-17» срок, опубликованный в журнале «Вестник государственной регистрации», часть 1 № 41(706) от 17.10.2018/367, который является общедоступным. Доказательства обратного в материалах дела отсутствуют.

Кроме того, в материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что на момент исключения общество имело имущество для погашения задолженности.

Таким образом, указанные обстоятельства не свидетельствуют о недобросовестном поведении ответчиков и совершении последними действий, повлекших причинение убытков истцу.

Ответственность руководителя и учредителя (участника) должника, установленная указанной статьей, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

Вместе с тем, доказательств наличия совокупности условий, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, истцом не представлено.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд признает исковые требования не обоснованными и не подлежащими удовлетворению.

По правилам статьи 110 АПК РФ расходы истца по уплате государственной пошлины относятся на истца, и подлежит взысканию в доход федерального бюджета в связи с предоставлением отсрочки по уплате государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

В удовлетворении иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ТехноПарк» в доход федерального бюджета 51 910,00 рублей государственной пошлины.

Выдать исполнительный лист после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу.


Судья Власенко Т.Б.