Решение от 29 мая 2024 г. по делу № А33-34661/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

30 мая 2024 года

Дело № А33-34661/2019

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 16.05.2024 года.

В полном объёме решение изготовлено 30.05.2024 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческое предприятие «Новолес» (ИНН 3817013281, ОГРН 1033802006732) о взыскании задолженности и процентов за пользование чужими денежными средствами, предъявленного к обществам с ограниченной ответственностью «БратскЛесЭкспорт» (ИНН 3805718551, ОГРН 1143850065798), «СтройпроектСервис» (ИНН 3812100526, ОГРН 1073812008643), предпринимателям Васильеву Владимиру Павловичу (ИНН 380400079371), Бочкареву Фёдору Прокопьевичу (ИНН 170400000605), Шадрину Руслану Александровичу (ИНН 380583626364);

по встречному иску индивидуального предпринимателя ФИО4 (ИНН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческое предприятие «Новолес» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании задолженности и процентов за пользование чужими денежными средствами;

при участии в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8;

в отсутствие лиц, участвующих в деле;

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гелбутовской А.О.;

установил:

общество с ограниченной ответственностью производственно-коммерческое предприятие «Новолес» (далее – истец, предприятие) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «БратскЛесЭкспорт» (далее – ответчик, общество) о взыскании задолженности по договору комиссии от 11.04.2018 в размере 531 994,48 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 54 170 руб. (за период с 19.06.2018 по 01.11.2019). Определением от 14.11.2019 исковое заявление принято к производству суда в порядке упрощенного производства. В последующем суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Одновременно в рамках дела № А33-37346/2019 рассматривался иск индивидуального предпринимателя ФИО4 к предприятию о взыскании неосвоенного аванса по тому же договору комиссии в размере 292 510 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 29 613,63 руб. за период с 06.07.2018 по 13.11.2019 с последующим начислением процентов по дату исполнения обязательств.

Определением от 15.06.2020 дело № А33-37346/2019 объединено к настоящему делу в одно производство. В ходе рассмотрения спора в качестве соответчиков привлечены общество с ограниченной ответственностью «СтройпроектСервис» (компания) и предприниматели ФИО1, ФИО2, ФИО3

С учетом предъявления правопритязаний одновременно к нескольким ответчикам предприятие окончательно определило свои требования относительно каждого из ответчиков, сформулировав их следующим образом:

1. взыскать с ФИО1 долг в размере 298 759,77 руб., проценты в размерах 38 054,95 руб. (за период с 19.06.2018 по 02.04.2020) и 26 309,27 руб. (за период с 08.01.2021 по 31.03.2022).

2. взыскать с ФИО2 долг в размере 79 325 руб., проценты в размерах 10 624,56 руб. (за период с 23.05.2018 по 02.04.2020) и 6 985,48 руб. (за период с 08.01.2021 по 31.03.2022).

3. взыскать с ФИО3 долг в размере 70 665 руб., проценты в размерах 9 478,68 руб. (за период с 22.05.2018 по 02.04.2020) и 6 222,86 руб. (за период с 08.01.2021 по 31.03.2022).

4. взыскать с компании долг в размере 42 520 руб., проценты в размерах 5 686,56 руб. (за период с 24.05.2018 по 02.04.2020) и 3 744,39 руб. (за период с 08.01.2021 по 31.03.2022).

5. взыскать с общества долг в размере 333 234,71 руб., проценты в размерах 42 561,74 руб. (за период с 19.06.2018 по 02.04.2020) и 29 345,21 руб. (за период с 08.01.2021 по 31.03.2022).

Определением от 09.01.2024 возбуждено производство по делу. Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 28.03.2024, с извещением участников судебного спора о судебном разбирательстве и размещением сведений о дате и времени судебного заседания на сайте суда.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Между предприятием и обществом был заключен вышеуказанный договор комиссии на реализацию товара (пиломатериал), по которому предприятие является комитентом, а общество – комиссионером. По условиям договора общество должно было реализовывать от своего имени, но за счет предприятия товар. Во взаимоотношениях между сторонами договора предприятие установило цену товара 2 500 руб. за один кубический метр пиломатериала. Общество при реализации товара третьим лицам устанавливает цены самостоятельно. Вознаграждение общества как комиссионера составляло 100 руб. за один кубический метр пиломатериала, отгруженного на экспорт. При этом общество должно было перечислять предприятию стоимость пиломатериала в течение 5 банковских дней с момента получения товара на реализацию (пункты 1.1, 2.1-2.4).

В рамках сложившихся договорных отношений общество произвело оплату в пользу предприятия в общем размере 292 510 руб. (платежные поручения № 117 от 23.05.2018, № 154 от 05.07.2018 на сумму 192 510 руб. и 100 000 руб.).

Ссылаясь на отгрузку товара в адрес общества общей стоимостью 824 504,48 руб. на основании счет-фактур (№ 00000034 от 15.05.2018, № 00000044 от 13.06.2018, № 00000048 от 18.06.2018, № 00000058 от 27.06.2018) предприятие предъявило обществу претензию об оплате долга в размере 531 994,48 руб. Претензия получена обществом 10.09.2019 (письмо с трек-номером 66009438002675), но оставлена без удовлетворения. В связи с чем предприятие обратилось в арбитражный суд с вышеуказанным иском.

В свою очередь общество, отрицая факт отгрузки товара, посчитало, что произведенные вышеуказанные два платежа являются авансом, который не был освоен. В связи с чем общество заявило о встречной претензии, в которой требовало вернуть уплаченные денежные средства. Претензия получена предприятием 21.05.2019 и также оставлена без удовлетворения. В связи с чем общество уступило права (денежные требования по возврату двух авансовых платежей) по договору комиссии в пользу предпринимателя ФИО4 на основании договора цессии от 13.06.2019. После этого ФИО4 обратился в арбитражный суд с иском к предприятию о взыскании неосвоенного аванса по договору комиссии и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Исследовав представленные доказательства, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В настоящем случае договорные отношения фактически прекратились со стороны предприятия и общества. Из их правовых позиций и поведения на протяжении длительного периода времени следует, что потенциал к завершению сделки исчерпан, обе стороны утратили к ней интерес, а взаимные правопритязания, ставшие предметом рассмотрения в настоящем споре, направлены на подведение итогов и выведения сальдо взаимных обязательств (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.08.2023 № 307-ЭС23-4950, от 11.06.2020 N 305-ЭС19-18890(2), от 27.10.2020 № 305-ЭС20-10019).

Согласно пункту 1 статьи 990 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) для договора комиссии характерно наличие двух встречных обязательств: обязательства комиссионера по поручению другой стороны (комитента) совершить сделку от своего имени, но за счет комитента и обязательства комитента оплатить такую услугу комиссионера. Из встречного характера указанных основных обязательств и положений пунктов 1 и 2 статьи 328 ГК РФ следует, что в случае ненадлежащего исполнения принятых основных обязательств каждая из сторон договора не может получить то, на что могла рассчитывать, если бы исполнила свое обязательство должным образом.

Судом отмечается, что уплата сумм авансовых платежей при отсутствии встречного предоставления по сути является кредитованием другой стороны сделки (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 19.01.2018 № 310-ЭС17-11570). Отклонение сторон от условий договора порождает необходимость сопоставления (сальдирования) встречных предоставлений сторон сделки, что вытекает из недопустимости нарушения эквивалентности встречных предоставлений (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.03.2023 № 307-ЭС22-22917, от 04.08.2022 № 306-ЭС22-8161, от 24.12.2020 № 306-ЭС20-14567, от 18.08.2020 № 309-ЭС20-9064, от 06.08.2020 № 301-ЭС19-25810, постановление Президиума ВАС РФ от 13.05.2014 № 19371/13, пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 N 35 "О последствиях расторжения договора").

Из условий договора следует, что цель заключенного договора комиссии состояла в том, что предприятие должно было поставлять товар обществу с целью дальнейшей перепродажи товара конечному покупателю. Снабжение общества необходимым товаром основано на возмездных началах, общество обязалось оплатить товар по предъявленной предприятием цене. Интерес общества заключался в получении комиссии в размере разницы между стоимостью товара, определенной предприятием, и той стоимостью, по которой общество планировало продавать товар третьим лицам. Поскольку отношения сторон по договору завершились на этапе поставки груза обществу, предметом спора по настоящему делу стал вопрос об определении итогового завершающего денежного обязательства одной из сторон договора перед другой.

Позиция предприятия состояла в том, что оно осуществило поставку товара обществу, а общество не оплатило товар. Общество же предъявило встречные притязания, указывая на то, что оно произвело предоплату товара, а его поставка не состоялась.

Положениями ГК РФ не установлены императивным образом требования к оформлению доказательств, подтверждающих факт исполнения обязательства по передаче товара. Исходя из существующей практики деловых отношений, как правило, таким доказательством может быть товарная накладная, транспортная накладная, счет-фактура, акт приема-передачи товара и другие документы. Значимым и определяющим доказательственное значение составляемых при совершении хозяйственных операций документов является верифицируемость фиксируемых ими сведений. Иными словами, документ, фиксирующий факт исполнения обязательства, должен обладать такими свойствами, которые позволяют иным посторонним лицам, не являющимся участниками обязательственных отношений сторон, удостовериться в действительности отражаемых в документе сведений.

Представленные предприятием счет-фактуры и товарные накладные представляют собой двусторонние документы. Их составление обусловливается поведением обеих сторон договора. Указанное обстоятельство предполагает встречные действия по их подписанию со стороны контрагента. Подписание документа получателем товара является подтверждением его воли на приятие товара, что позволяет считать факт передачи товара, отраженный в таком документ, достоверным. Смысл составления такого документа состоит в том, что при его подписании покупатель лишается в последующем возможности безосновательно (без опровержения содержания документа) отрицать факт принятия товара, поскольку иначе такое отрицание противоречит предшествующему поведению контрагента. Поскольку составление двусторонних документов служит средством объективирования волеизъявления покупателя при совершении хозяйственной операции по приемке товара, в практике деловых отношений счет-фактуры и товарные накладные являются одним из доказательств исполнения обязательства по передаче товара. Каждая сторона сделки в подтверждение произведенной хозяйственной операции заинтересована в сохранении у себя экземпляра такого документа с подписями контрагента. Между сторонами происходит взаимный обмен документами, сопровождающийся их подписанием.

Обязанность доказать возникновение договорного обязательства возлагается на кредитора, а доказывание исполнения обязательства составляет обязанность должника, так как ему легче доказать факт исполнения, чем кредитору доказывать факт неисполнения (постановление Президиума ВАС РФ от 29.01.2013 № 11524/12).

При этом исполнение активной обязанности является положительным фактом в смысле его свершения в реальности, тогда как неисполнение обязанности представляет собой его противоположность – отрицательный факт. Доказывание так называемых отрицательных фактов в большинстве случаев либо невозможно, так как несостоявшиеся события и деяния не оставляют следов, либо крайне затруднительно (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470, от 28.02.2018 № 308-ЭС17-12100, от 17.10.2017 № 310-ЭС17-8992, от 10.07.2017 № 305-ЭС17-4211, от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 09.10.2015 № 305-КГ15-5805).

Как отмечается в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.01.2023 № 305-ЭС22-13675 распределение обязанности по доказыванию обстоятельств дела между сторонами спора должно учитывать объективные возможности участников оборота обеспечить подтверждение имеющих значение для дела фактов. Неблагоприятный для стороны исход спора не может быть предопределен возложением на эту сторону заведомо неисполнимой для нее обязанности по доказыванию, например, возложением обязанности по доказыванию факта отсутствия правоотношений (отрицательный факт).

Поэтому бремя доказывания распределяется таким образом, что отрицательный факт для одной стороны трансформируется в положительный факт для другой стороны (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 17.10.2022 № 305-ЭС22-12647, от 23.05.2019 № 305-ЭС18-26293, от 10.06.2015 № 305-ЭС15-2572, от 27.05.2015 № 302-ЭС14-7670, постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 06.04.2023 № Ф03-1145/2023 по делу № А73-4151/2019, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 18.08.2023 № Ф04-4027/2023 по делу № А46-5015/2022).

Возложение на кредитора бремени доказывания отрицательного факта (факта неисполнения обязательств по совершению активных действий) недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения. В противном случае кредитор никогда не смог бы добиться исполнения обязательства должником, а должник с легкостью мог бы уклоняться от исполнения обязательства и от ответственности, не прилагая никаких усилий к доказыванию своей правоты в споре.

Стороны сделки должны обладать всей совокупностью доказательств по взаимоотношениям друг с другом и для них не должно вызывать затруднений представить в суд подтверждающие документы (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ 14.10.2021 № 305-ЭС21-4104(3), от 25.09.2017 № 309-ЭС17-344(2), от 05.02.2017 № 305-ЭС17-14948, постановление Президиума ВАС РФ от 13.05.2014 № 1446/14).

При вступлении в договорные отношения каждая сторона обязательств заинтересована в надлежащим оформлении своих взаимоотношений с контрагентом и сохранении документов, фиксирующих значимые обстоятельства. Неосмотрительное, небрежное ведение деловых отношений с контрагентами, ненадлежащее оформление документов, их утрата влекут риски для самих сторон обязательств. Должник, исполняя обязанности по договору, должен принимать меры, направленные на обеспечение сохранности у себя соответствующих доказательств, подтверждающих этот факт. В противном случае при возникновении судебного спора перспективы его разрешения для должника становятся сомнительными. Поэтому должнику, настаивающему на исполнении своих обязательств (совершении определенных действий), не должно составлять затруднений доказать этот факт, поскольку именно он, исходя из содержания обязательств, заинтересован в обеспечении себя соответствующими доказательствами на случай возникновения спора.

Процессуальные правила доказывания предполагают, что стороны должны представлять ясные и убедительные доказательства обстоятельств дела либо доказательства, преобладающие над доказательствами процессуального противника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2)).

Исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента должно быть истолковано против нее (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), постановление Президиума ВАС РФ от 06.03.2012 № 12505/11).

В настоящем случае требование о взыскании задолженности предприятием основано на счет-фактурах и товарных накладных, которые подписаны в одностороннем порядке только с его стороны. В связи с чем указанные доказательства сами по себе не могут подтверждать факт передачи товара обществу, что не исключает возможность доказывать данный факт совокупностью косвенных доказательств.

Суд в ходе рассмотрения дела запрашивал информацию из различных источников, где мог бы остаться след отношений сторон договора, который мог бы привести к раскрытию истинной картины произошедших событий, связанных с исполнением договора комиссии. Однако информация, представленная ФГБУ «Рослесинфорг», отраженная в информационном портале ЛесЕГАИС, а также информация, предоставленная налоговым органом, о книгах продаж и покупок участников сделки, не позволила подтвердить факт передачи товара по представленным предприятием документам. Поиск сведений в этом направлении оказался безрезультатным.

Судом установлено, что по накладной от 12.05.2018 перевозку груза осуществлял водитель ФИО6 на автомобиле Фрейтлайнер Columbia г/н <***>, который принадлежит одному из ответчиков – предпринимателю ФИО3

Предприятие обратилось в МО МВД РФ «Усть-Илимский» с заявлением о возбуждении уголовного дела по факту неисполнения обязательств по вышеуказанному договору комиссии (КУСП № 1874 от 16.02.2021). Постановление Врио начальника МО МВД РФ «Усть-Илимский» от 28.06.2021 отказано в возбуждении уголовного дела. При проведении проверки правоохранительных органам удалось получить письменные объяснения нескольких водителей, оказавшихся причастных к перевозкам груза в адрес общества.

ФИО3 в письменных объяснениях указал, что в мае 2018 г. передал в аренду автомобиль ФИО6 для грузоперевозок. ФИО6 подтвердил, что 15.05.2018 совершал рейс с г. Усть-Илимска в г. Братск по транспортной накладной от 12.05.2018. Предприятие и общество ему не известны. Заявку дала ему предприниматель ФИО3 по телефону, оплата осуществлялась на банковскую карту от нее.

По накладной от 14.05.2018 перевозку груза осуществлял ФИО2 на автомобиле Volvo г/н <***>, принадлежащем ему. ФИО2 нотариально удостоверил свои пояснения и представил в материалы настоящего дела. Из них следует, что 14.05.2018 он осуществлял перевозку пиломатериала с г. Усть-Илимска в г. Братск. Оплату получил от работника получателя груза в размере 19 000 руб. Договор перевозки в письменном виде не заключался. Заявка получена от диспетчера в телефонном режиме.

По накладной от 15.05.2018 перевозку осуществлял ФИО7 на автомобиле Mercedes-Benz Х361ВА138 (принадлежит компании). Указанный водитель трудоустроен в компании с 01.01.2017 согласно трудовому договору № 1716 от 31.12.2016. Компания возражала, ссылаясь на то, что в договорные отношения по перевозке груза для предприятия или общества не вступало ни с кем из них. Автомобиль находился во владении ФИО7, который в мае 2018 г. осуществлял доставку груза с г. Иркутска в г. Усть-Илимск. Водитель по пути следования осуществил перевозку для третьего лица. Компания не поручала ему осуществить перевозку для предприятия или общества.

По накладным от 09.06.2018, от 14.06.2018, от 16.06.2018 и от 22.06.2018 перевозку осуществлял ФИО1 на автомобиле Volvo г/н <***> (принадлежит ему). Согласно его пояснениям он устно договорился с обществом об осуществлении перевозки груза (древесина). Заявку получил в сети интернет на сайте «Ати-грузоперевозки» через оператора. Он сделал 4 рейса с г. Усть-Илимска в г. Братск. Заказы он получал по грузоперевозке от Нигар ФИО9, собирающей и передающей заказы на грузоперевозки за комиссию. Оплату производил Юрий ФИО10 на счет супруги ФИО1 – Натальи Анатольевны (два платежа по 18 000 руб., один платеж на сумму 18 020 руб.) за каждый рейс (23.06.2018, 16.06.2018, 10.06.2018).

С учетом представленных в материалы дела доказательств предприятие уточнило исковые требования, распределив заявленную задолженность отдельно по каждому ответчику, причастному как считало предприятие, к перевозку по соответствующей накладной.

К остальным водителям, фигурирующим в накладных (ФИО11, ФИО8, ФИО12, ФИО5, ФИО13) истец не заявлял правопритязаний.

Так, предприятие посчитало, что размер задолженности для каждого ответчика, исходя из стоимости груза по накладной.

Для ФИО1 долг составил 298 759,77 руб.

Для ФИО2 долг составил 79 325 руб.

Для ФИО3 долг составил 70 665 руб.

Для компании составил 42 520 руб.

Поскольку ФИО14 участвовал в 4 перевозках его долг составил 298 759,77 руб. (73 442,36 + 75 084,85 + 75 339,85 + 74 892,71).

Размер долга для общества был определен по остатку – 333 234,71 руб. (824 504,48 – 298 759,77 – 70 665 – 42 520 – 79 325).

Таким образом, с учетом отсутствия качественных доказательств, которые могли бы прямо подтвердить факт передачи товара обществу, предприятие исходило из того, что стоимость товара должна быть возвращена тем из ответчиков, кто последний в цепочке сложившихся взаимоотношений владел грузом.

Однако заявленный иск не подлежит удовлетворению ни к кому из ответчиков.

ФИО3 в настоящем случае является собственником автомобиля, который использовал ФИО6 при осуществлении перевозки. Между тем принадлежность автомобиля указанному ответчику не указывает на его причастность к спорному товару. По логике, которой истец придерживался, соответствующее требование следовало предъявлять в таком случае к самому ФИО6 Именно он непосредственно осуществлял перевозку.

Аналогичным образом в отношении компании нет доказательств её причастности к спорной перевозке по накладной от 15.05.2018. Перевозку по данному документу осуществлял ФИО7 на автомобилем, принадлежащем компании, которая не давала соответствующих поручений на счет спорной перевозки.

Относительно ФИО2 судом отмечается, что представитель общества в своих пояснениях указал на то, что 15.02.2018 ФИО4 со своей банковской карты совершил платеж на банковскую карту ФИО2 в размере 19 000 руб. за доставку пиломатериала. Согласно информации, отраженной в выписках по счетам ФИО2 и ФИО4, имеется совпадение в том, что такая операция совершалась, однако в другую дату – 17.05.2018 (стр. 85 в выписке ФИО2 в формате Exel и стр. 158 в одной из выписок в формате Exel по счёту ФИО4, к которому привязана банковская карта 427618***1975), то есть в короткое время после совершения перевозки.

При этом ранее ФИО4 являлся единственным участником и руководителем общества. С 26.11.2019 генеральным директором общества назначен его отец – ФИО15 (родственная связь подтвердилась сведениями, предоставленным Управлением по делам записи актов гражданского состояния Правительства Саратовской области). В последующем в июне 2023 г. в состав участников общества с долей 8,9% в уставном капитале вошел ФИО16 Он же стал новым руководителем общества. Таким образом, ФИО4 являлся прямым бенефициаром от получения груза и имел интерес в оплате услуг ФИО2 Более того, общество не представило вразумительных объяснений причин совершения такого платежа на фоне остальных обстоятельств. Оплата и взаимоотношения с ФИО2 по данному эпизоду носили разовый характер. Общество не представило доказательств того, что эти отношения не были связаны с перевозкой спорного груза, имеющего отношение к настоящему спору. Таким образом, суд пришел к выводу, что ФИО2 точно осуществил перевозку и нет оснований подозревать его в присвоении спорного груза. А значит, он не является конечным обладателем спорного груза, чтобы предъявлять ему финансовые претензии.

Довод о пропуске срока исковой давности в таком случае утратил свою актуальность. Вместе с тем следует признать, что указанный срок не мог быть пропущено, поскольку о том, кто может быть причастен к перевозке и потенциально отвечать по иску предприятие узнало только в ходе рассмотрения дела при наполнении материалов дела новыми доказательствами. Изначально предприятие исходило из того, что отвечать по иску должно только общество как контрагент по договору комиссии.

Срок исковой давности установлен для судебной защиты права лица и, по общему правилу, этот срок начинает исчисляться не ранее того момента, когда соответствующее право объективно было нарушено. Также учитывается, знал или должен был знать истец о допущенном нарушении, то есть возможность его субъективного знания о фактах, порождающих требование к ответчику. День получения истцом (заявителем) информации о тех или иных действиях и день получения им сведений о нарушении этими действиями его прав могут не совпадать. При таком несовпадении для исчисления исковой давности имеет значение именно осведомленность истца (заявителя) о негативных для него последствиях, вызванных поведением нарушителя (постановление Конституционного Суда РФ от 05.03.2019 № 14-П, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.08.2023 № 304-ЭС23-766, от 16.06.2023 № 305-ЭС22-29647, от 15.12.2022 № 302-ЭС19-17559(2)) и др.).

В отношении перевозок, которые осуществлял ФИО1 также обнаружено совпадение. Его пояснения по его оплате его услуг полностью согласуются со сведениями, отраженными в электронной выписке по счету ФИО15 в формате Exel (стр. 343, 378, 429). Общество на этот счет также не представило разумных объяснений таких отношений на фоне изложенных обстоятельств. Следует признать, что ФИО1 также довез груз до места доставки и передал его обществу. Основания для предъявления к этому ответчику претензий отсутствуют.

Таким образом, обозначенные ответчики являются ненадлежащими как субъекты, не отвечающие за судьбу спорного груза перед истцом, за исключением общества. Однако в отношении самого общества, как уже отмечалось, нет прямых доказательств передачи ему товара. В связи с чем требования к обществу также не могут быть удовлетворены.

Поскольку требования по основному долгу являются необоснованными, требование о взыскании процентов по правилам статьи 395 ГК РФ также не может быть удовлетворено ввиду отсутствия факта неправомерного пользования денежными средствами.

В отношении же требований общества судом отмечается, что общество требовало вернуть вышеуказанные авансовые платежи, утверждая, что они не были освоены, груз не был получен.

Однако версия общества является неправдоподобной. С учетом полученных косвенных доказательств усматривается, что общество в сложившейся ситуации воспользовалось неосмотрительностью предприятия, его небрежным ведением документов и отсутствием у него возможности доказать факт передачи груза прямыми доказательствами. Общество вопреки условиям договора позиционировало произведенные платежи в качестве предоплаты.

Между тем по условиям договора оплата производится за товар, получаемый от предприятия, после его поставки. Кроме того, платеж на сумму 192 510 руб. полностью соответствуют стоимости товара, зафиксированной в накладной от 12.05.2018. Такое совпадение (при чем сумма точная до рубля) требует разумных объяснений о том, как и по каким причинам общество решило совершить авансовый платеж в таком размере. Соответствующих пояснений на этот счет общество не предоставило.

Кроме того, иск общества является безосновательным и потому, что перевозки совершенные ФИО2 и ФИО1 по объёму груза превысили произведенную обществом оплату. При этом в настоящем случае уже не имеет значение, по какой конкретно счет-фактуре состоялась поставка и в счет какого обязательства совершался платеж. Итоговое сальдо за счет объёма перевезенного указанными предпринимателями груза сложилось в пользу предприятия. В связи с чем у предприятия отсутствует задолженность перед обществом. С учетом того, денежного долга нет, требование о взыскании процентов также не подлежит удовлетворению.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ с предприятия подлежит взысканию в доход бюджета государственная пошлина в размере 8 352 руб.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческое предприятие «Новолес» (ИНН <***>, ОГРН <***>) отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческое предприятие «Новолес» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход федерального бюджета 8 352 руб. государственной пошлины.

В удовлетворении исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО4 (ИНН <***>) отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

Э.А. Дранишникова