Решение от 28 августа 2025 г. по делу № А45-19794/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А45-19794/2024
г. Новосибирск
29 августа 2025 года
Резолютивная часть решения объявлена 25 августа 2025 года. Решение изготовлено в полном объёме 29 августа 2025 года.

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Голубевой Ю.Н., при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи помощником судьи Шишкиной С.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО1, г. Новосибирск (ИНН <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2, г. Новосибирск (ИНН <***>)

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: 1) Федеральное государственное бюджетное учреждение «Федеральный институт промышленной собственности», г. Москва (ИНН <***>); 2) Генеральный директор ООО «Палатки Терма» ФИО3;

о признании сделки недействительной, при участии в судебном заседании представителей: истца: не явился, извещен;

ответчика: (онлайн) Али М.З., доверенность от 27.09.2023, паспорт, диплом; (онлайн) ФИО4, доверенность от 31.10.2024, паспорт, диплом;

третьих лиц: не явились, извещены,

У С Т А Н О В И Л:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее по тексту – истец, ИП ФИО1) обратилась в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее по тексту – ответчик, ИП ФИО2), с привлечением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный институт промышленной собственности», Генерального директора ООО «Палатки Терма» ФИО3, о признании недействительной односторонней сделки в виде безотзывного письма-согласия, выданного ООО «Терма» на товарный знак «terma» № 646040 от 10.02.2021.

Истец в судебное заседание не явился.

Ответчик в судебном заседании и в представленном отзыве исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении, указав, что письмо-согласие является действительной сделкой, не является распоряжением товарным знаком и не приводит к его отчуждению, знаки истца и ответчика не являются тождественными, правовая охрана товарного знака истца прекращения по решению суда, в связи с чем в действиях ответчика усматривается злоупотребление правом.

Также ответчик заявил ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности, учитывая, что информация о письме была доступна истцу с 15.02.2021.

Третье лицо – Федеральное государственное бюджетное учреждение «Федеральный институт промышленной собственности» (Роспатент) в судебное заседание не явилось, в представленном отзыве просило рассмотреть дело в его отсутствие, пояснив, что по результатам рассмотрения письма-согласия ООО «Терма» от 10.02.2021 противопоставление товарному знаку по свидетельству № 646040 товарного знака по свидетельству № 839670 было снято.

При этом, как указывает Роспатент, проверка писем-согласий на регистрацию обозначений в качестве товарных знаков на предмет того, являются ли они действительными сделками, не отнесена к компетенции Роспатента, настоящее исковое заявление не содержит требований о признании недействительными каких-либо решений или действий Роспатента.

Третье лицо - Генеральный директор ООО «Палатки Терма» ФИО3 в судебное заседание не явилась, в представленном отзыве возражала в отношении заявленных исковых требований, просила отказать в их удовлетворении, указав, что выдача письма-согласия от 10.02.2021 не причинила какой-либо вред истцу и ответчику, ООО «Терма» не занимается реализацией палаток и мобильных бань – организация ликвидирована 29.06.2023.

В силу статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, истец и третьи лица считаются извещенными надлежащим образом, и суд считает возможным разрешить спор в их отсутствие на основании пункта 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд находит требования истца необоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В обоснование заявленных исковых требований истец ссылается на то, что ИП ФИО1 является сооснователем, соучредителем и управляющим партнёром бизнеса по производству палаток, в том числе зимних, мобильных конструкций, мобильных бань, складной мебели и прочих аксессуаров для активного отдыха. Продукция успешно продается в большинстве стран мира и на всех континентах Земного шара от Австралии, Новой Зеландии, до США, Канады, Аргентины. Проект мобильной бани с распашной дверью РБ-200/К5, внесен в «Реестр рекордов России» и в справочник «INTERRECORD», как

«Первая в мире мобильная баня, которая успешно эксплуатируется в Антарктиде».

05.05.2019 судебным приставом-исполнителем ОСП по Кировскому району УФССП России по Новосибирской области было вынесено Постановление о наложении ареста на товарный знак под номером 646040 «terma», принадлежащий ООО «Терма».

06.05.2019 судебным приставом-исполнителем ОСП по Кировскому району УФССП России по Новосибирской области составлен акт о наложении ареста на ряд товарных знаков, принадлежащих ООО «Терма», в том числе и на товарный знак № 646040.

05.06.2019 в адрес Федеральной службы по интеллектуальной собственности поступило постановление судебного пристава-исполнителя от 06.05.2019 о наложении ареста на имущество ООО «Терма». В приложении к указанному постановлению содержится акт о наложении ареста на товарные знаки.

27.12.2019, несмотря на ранее зарегистрированный товарный знак № 646040 «terma», ответчиком по настоящему исковому заявлению была подана заявка на регистрацию товарного знака, сходного до степени смешения - «terma.camp».

10.02.2021 ответчик получил безотзывное письмо-согласие от ООО «Терма» на товарный знак «terma» № 646040, в соответствии с которым ООО «Терма», как правообладатель товарного знака «terma» № 646040 выразило согласие на регистрацию товарного знака по заявке № 2019767866 «terma.camp» на имя ФИО2.

По мнению директора ООО «Терма», указанный товарный знак не является сходным до степени смешения с товарным знаком, принадлежащим ООО «Терма» - «terma», и не способен ввести в заблуждение потребителя.

15.10.2021 ИП ФИО1 на публичных торгах по продаже арестованного имущества была признана победителем и покупателем товарного знака «terma» № 646040.

25.10.2021 судебным приставом-исполнителем было вынесено постановление, которым отменены обеспечительные меры в отношении товарного знака № 646040.

20.11.2021 представителем ИП ФИО1 было подано заявление о регистрации перехода исключительного права на товарный знак без договора.

24.01.2023 состоялась официальная регистрация перехода исключительного права на товарный знак № 646040 без договора.

Как указывает истец, на момент составления безотзывного письма-соглашения от 10.02.2021 ООО «Терма», товарный знак «terma» находился под арестом, что подтверждается постановлением судебного пристава-исполнителя от 06.05.2019 о наложении ареста на имущество ООО «Терма».

Кроме того, в обоснование своей правовой позиции истец указывает, что ИП ФИО2 ранее являлся учредителем ООО «Терма» и состоял в дружеских отношениях с директором общества, что могло способствовать получению согласия на регистрацию товарного знака.

При указанных обстоятельствах истец пришел к выводу о том, что вышеуказанное письмо-согласие является односторонней сделкой.

Обладая информацией о том, что товарный знак «terma», как и иное имущество ООО «Терма» находится под арестом, ИП ФИО2 обратился с заявлением к ООО «Терма» о выдаче согласия, а директор общества предоставил такое согласие, вопреки действующим ограничениям права распоряжения.

В результате недобросовестных действий ИП ФИО2, а также Директора ООО «Терма», экспертом ФИПС были удовлетворены требования ИП ФИО2 по регистрации товарного знака «terma.camp», что также является нарушением действующего законодательства.

Истец указывает, что ввиду недобросовестного поведения ответчика, с момента регистрации товарного знака «terma» № 646040 у истца отсутствует полноценная возможность реализовывать свои права по использованию указанного товарного знака.

Возражая в отношении принятого Роспатентом решения о регистрации товарного знака ответчика, истец ссылается на то, что Роспатент, не ознакомившись надлежащим образом с письмом-согласием, нарушая нормы действующего законодательства, принял указанное письмо в качестве основополагающего доказательства для вынесения решения по регистрации товарного знака «terma.camp» за ИП ФИО2

Так, в безотзывном письме-согласии ООО «Терма» от 10.02.2021 в верхней части документа указан адрес ООО «Терма»: 630088, <...>, в дальнейшем по тексту указывается иной адрес, а именно: 630033, <...>.

Учитывая изложенные обстоятельства, а также то, что комбинированный товарный знак № 646040, принадлежащий ИП ФИО1 и оспариваемый товарный знак «terma.camp» № 839670 являются сходными до степени смешения в отношении однородных товаров 22 класса МКТУ, что может привести к нарушению его исключительных прав, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском о признании недействительной односторонней сделки в виде безотзывного письма- согласия, выданного ООО «Терма» на товарный знак «terma» № 646040 от 10.02.2021, на основании которого Роспатентом был зарегистрирован товарный знак «terma.camp» № 839670.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу пункта 2 статьи 154 ГК РФ, односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны.

Согласно статье 155 ГК РФ односторонняя сделка создает обязанности для лица, совершившего сделку. Она может создавать обязанности для других

лиц лишь в случаях, установленных законом либо соглашением с этими лицами.

В соответствии с пунктом 6 статьи 1483 ГК РФ, регистрация в качестве товарного знака в отношении однородных товаров обозначения, сходного до степени смешения с каким-либо из товарных знаков, указанных в подпунктах 1 и 2 настоящего пункта, допускается с согласия правообладателя при условии, что такая регистрация не может явиться причиной введения в заблуждение потребителя. Согласие не может быть отозвано правообладателем.

Таким образом, дача правообладателем согласия на регистрацию на имя другого лица товарного знака, сходного с принадлежащим правообладателю и имеющим более ранний приоритет в отношении однородных товаров (услуг), является правом правообладателя.

Целью предоставления указанного согласия является возникновение у иного, нежели правообладатель, лица исключительного права на сходный товарный знак.

По смыслу указанной нормы при отсутствии согласия правообладателя регистрация сходного товарного знака не допускается.

Таким образом, предоставление правообладателем согласия необходимо и достаточно для возникновения у другого лица исключительного права на сходный товарный знак.

Совершение от имени ООО «Терма» письма-согласия от 10.02.2021 по своей природе является волеизъявлением правообладателя, создающим для него обязанность соблюдать права, возникающие у другого лица в связи с регистрацией на его имя сходного до степени смешения товарного знака, а у Роспатента – предусмотренной законом обязанности по регистрации такого обозначения.

В свою очередь, только после признания недействительным письма- согласия, как сделки возможно оспаривание предоставления правовой охраны «младшему» товарному знаку по основаниям, предусмотренным пунктом 6

статьи 1483 ГК РФ, в случае выявления фактов нарушения прав и законных интересов правообладателя «старшего» товарного знака при совершении такого письма-согласия.

Указанные обстоятельства являются достаточными, исходя из диспозиции статей 153 и 155, а также пункта 6 статьи 1483 ГК РФ, для квалификации спорного письма в качестве односторонней сделки.

С учетом изложенных обстоятельств, письмо-согласие ООО «Терма» от 10.02.2021 является односторонней сделкой, в которой ООО «Терма» выразило согласие на регистрацию на имя ФИО2 товарного знака «terma.camp».

Согласно ч. 1 ст. 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ.

Согласно ст. 65 АПК РФ лицо, заявляя требование о признании сделки недействительной, должно доказать нарушение своих прав или законных интересов и возможность восстановления этого права избранным способом защиты.

Гражданское законодательство не ограничивает субъекта в выборе способа защиты нарушенного права, при этом в силу ст. 9 ГК РФ субъект вправе осуществить этот выбор по своему усмотрению, но избранный субъектом способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения и непосредственно привести к восстановлению нарушенного права.

Перечень способов защиты гражданских прав установлен в ст. 12 ГК РФ и не является исчерпывающим.

Согласно пунктам 1, 2 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 74, 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

Согласно ч. 1 ст. 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ.

Согласно ст. 65 АПК РФ лицо, заявляя требование о признании сделки недействительной, должно доказать нарушение своих прав или законных

интересов и возможность восстановления этого права избранным способом защиты.

Гражданское законодательство не ограничивает субъекта в выборе способа защиты нарушенного права, при этом в силу ст. 9 ГК РФ субъект вправе осуществить этот выбор по своему усмотрению, но избранный субъектом способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения и непосредственно привести к восстановлению нарушенного права.

Перечень способов защиты гражданских прав установлен в ст. 12 ГК РФ и не является исчерпывающим.

Согласно пунктам 1, 2 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны

применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 74, 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25, исходя из системного толкования п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 166 и п. 2 ст. 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

В определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 15.04.2008 N 289-О-О, от 16.07.2009 N 738-О, указано, что заинтересованным по смыслу п. 2 ст. 166 ГК РФ является субъект, имеющий материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, в чью правовую сферу эта сделка вносит неопределенность и на чье правовое положение она может повлиять. Определение заинтересованного лица относится к компетенции суда, рассматривающего дело, поскольку требует исследования фактических обстоятельств конкретного дела. Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участниками сделки либо за лицами, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой. Интерес в оспаривании сделки должен носить материально-правовой характер и,

соответственно, должен быть подтвержден соответствующими доказательствами, как должно быть и доказано нарушение конкретного, а не абстрактного права заинтересованного лица. Критерием наличия заинтересованности в признании сделки недействительной является обусловленность защиты законного имущественного интереса признанием сделки недействительной.

Если истец не обладает материальным интересом в споре и не является заинтересованным лицом в понимании гражданского законодательства, он не обладает правом на оспаривание сделки. Заинтересованным лицом может быть признан субъект, в отношении которого усматривается причинная связь между совершенной сделкой и возможной угрозой его законным интересам, когда его благо, прежде всего, имущественного характера, может пострадать или уже пострадало в результате совершения сделки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.11.2015 N 306-ЭС15-14418).

Следовательно, обращаясь в арбитражный суд с требованием о признании сделки недействительной, истец, не являющийся стороной сделки, должен доказать наличие своей заинтересованности в предъявлении иска, то есть обосновать, что удовлетворение иска влечет восстановление нарушенных прав и охраняемых законом интересов истца.

Обосновывая заинтересованность в признании безотзывного письма-согласия от 10.02.2021, выданного ООО «Терма» на товарный знак «terma» № 646040, недействительной односторонней сделкой, истец ссылается на то, что зарегистрированный Роспатентом на основании указанного письма-согласия товарный знак ответчика «terma.camp» № 839670 является сходными до степени смешения с товарным знаком истца «terma» № 646040 в отношении однородных товаров 22 класса МКТУ, что может привести к нарушению исключительных прав истца на указанный товарный знак.

Исследовав материалы дела, проанализировав доводы истца и ответчика, суд отклоняет доводы истца, приведенные в обоснование заявленных исковых требований, в том числе в обоснование своей заинтересованности в признании

спорного письма-согласия недействительной сделкой, как несостоятельные, при этом руководствуется следующими обстоятельствами.

Согласно сведениям Государственного реестра товарных знаков и

знаков обслуживания Российской Федерации товарный знак « » по заявке № 2016729474 с приоритетом от 12.08.2016 зарегистрирован Роспатентом 26.02.2018 за № 646040 на имя общества с ограниченной ответственностью «Терма» в отношении товаров 22-го класса «бечевки; бечевки бумажные; брезент; вата для набивки или обивки; веревки для кнутов; веревки для упаковки; веревки; волокно текстильное; гамаки; джут; дратва; канаты неметаллические; капок; коконы; лен-сырец [мятый]; лестницы веревочные; мешки [конверты, пакеты] для упаковки текстильные; мешки для транспортировки и складирования смешанных товаров; нити для сетей; нити обвязочные для сельскохозяйственных целей неметаллические; нити обвязочные неметаллические; обвязки упаковочные неметаллические; оплетки соломенные для бутылок; палатки; тенты; паруса [такелаж]; паруса для парусных лыж; парусина для парусных судов; пенька; перегородки из просмоленной парусины вентиляционные [для шахт]; подхваты сетные с закрывающимся устьем; неводы кошельковые; прокладки из волокнистых материалов для судов; ремни для погрузочно-разгрузочных работ неметаллические; ремни пеньковые; руно; садки для рыбных ферм; сети [ловушки] для животных; сети маскировочные; сети рыболовные; сети; тенты из синтетических материалов; тенты из текстильных материалов; ткани сетчатые; тросы для буксировки автомобилей; тросы неметаллические; чехлы для транспортных средств безразмерные; чехлы камуфляжные» МКТУ.

Впоследствии в отношении указанного товарного знака Роспатентом 24.01.2023 за № РП00012129 была произведена государственная регистрация перехода исключительного права к ФИО1 без заключения договора.

24.10.2024 индивидуальный предприниматель ФИО2 обратился в Суд по интеллектуальным правам с исковым

заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о досрочном прекращении вследствие неиспользования правовой охраны

товарного знака « » по свидетельству Российской Федерации № 646040 в отношении всех товаров 22-го класса Международной классификации товаров и услуг (далее – МКТУ), для которых он зарегистрирован (дело № СИП-1246/2024).

Решением Суда по интеллектуальным правам от 28.02.2025 по делу № СИП-1246/2024, оставленным в силе постановлением Президиума Суда по интеллектуальным правам от 26.06.2025, требования ФИО2 удовлетворены, досрочно прекращена правовая охрана товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 646040 вследствие его неиспользования.

Удовлетворяя требования ФИО2, Суд по интеллектуальным правам установил, что ФИО1 не доказала факт использования спорного товарного знака в период времени, в отношении которого правообладателем должно быть доказано его использование спорного товарного знака (с 12.08.2021 по 11.08.2024 включительно).

Суд по интеллектуальным правам отклонил как бездоказательный довод ответчика о продаже широкого ассортимента товаров 22-го класса МКТУ под спорным обозначением в том числе в зарубежных странах, а также внесение его товаров в «Реестр рекордов России» и в справочник «INTERRECORD», а также о том, что использованию спорного товарного знака препятствовала регистрация истцом товарного знака « ».

В соответствии с п. 4 ст. 1514 ГК РФ, прекращение правовой охраны товарного знака означает прекращение исключительного права на этот товарный знак.

Таким образом, суд признает несостоятельным довод истца о том, что выданным спорным письмом-согласием ООО «Терма» были нарушены права ФИО1 - указанное письмо ограничило ее возможности использования

товарного знака № 646040, поскольку прекращение охраны товарного знака истца повлекло исключение возможности нарушения его интереса в отношении указанного товарного знака.

Также необходимо отметить, что ФИО1 в Роспатент было подано возражение против предоставления правовой охраны товарному знаку истца « », мотивированное сходством до степени смешения с товарным знаком ответчика. Решением Роспатента от 12.03.2024 в удовлетворении возражения ФИО1 было отказано.

Отказывая в удовлетворении возражения ФИО1, Роспатент сделал следующие выводы об отсутствии сходства до степени смешения

между товарными знаками истца « » по свидетельству Российской Федерации № 646040 и ответчика « » по свидетельству Российской Федерации № 839670.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 1512 ГК РФ, предоставление правовой охраны товарному знаку может быть оспорено; и признано недействительным полностью или частично в течение всего срока действия исключительного права на товарный знак, если правовая охрана была ему предоставлена с нарушением требований пунктов 1 - 5, 8 и 9 статьи 1483 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1483 ГК РФ не допускается регистрация в качестве товарных знаков обозначений, не обладающих различительной способностью.

Согласно пункту 34 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденные приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее -

Правила), к обозначениям, не обладающим различительной способностью, относятся, в частности, общепринятые наименования.

К обозначениям, не обладающим различительной способностью, относятся также обозначения, которые на дату подачи заявки утратили такую способность в результате широкого и длительного использования разными производителями в отношении идентичных или однородных товаров, в том числе в рекламе товаров и их изготовителей в средствах массовой информации.

При этом устанавливается, в частности, не является ли заявленное обозначение или отдельные его элементы вошедшими во всеобщее употребление для обозначения товаров определенного вида.

Согласно пункту 35 Правил, вышеуказанные элементы могут быть включены в соответствии с пунктом 1 статьи 1483 ГК РФ в товарный знак как неохраняемые элементы, если они не занимают в нем доминирующего положения, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 1.1 статьи 1483 Кодекса.

Согласно подпункту 1 пункта 1.1 статьи 1483 Кодекса, не применяются в отношении обозначений, которые приобрели различительную способность в результате их использования.

Для доказательства приобретения различительной способности, предусмотренной пунктом 1.1 статьи 1483 Кодекса, могут быть представлены содержащиеся в соответствующих документах фактические сведения: о длительности, интенсивности использования обозначения, территории и объемах реализации товаров, маркированных заявленным обозначением, о затратах на рекламу, ее длительности и интенсивности, о степени информированности потребителей о заявленном обозначении и изготовителе товаров, включая результаты социологических опросов; сведения о публикациях в открытой печати информации о товарах, сопровождаемых заявленным обозначением, и иные сведения.

В отношении документов, представленных для доказательства приобретения обозначением различительной способности, проводится проверка, в рамках которой учитывается вся совокупность фактических сведений, содержащихся в соответствующих документах.

Документы, представленные заявителем для доказательства приобретения обозначением различительной способности, учитываются при принятии решения о государственной регистрации товарного знака в том случае, если они подтверждают, что заявленное обозначение до даты подачи заявки воспринималось потребителем как обозначение, предназначенное для индивидуализации товаров определенного изготовителя.

Коллегия отмечает, что в соответствии с пунктом 2 статьи 15.13 Кодекса возражение против предоставления правовой охраны товарному знаку по основаниям, в частности, предусмотренным подпунктом 1 пункта 2 статьи 1512 Кодекса может быть подано заинтересованным лицом.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 6 статьи 1483 Кодекса не могут быть зарегистрированы в качестве товарных знаков обозначения, тождественные или сходные до степени смешения с товарными знаками других лиц, охраняемыми в Российской Федерации, в том числе в соответствии с международным договором Российской Федерации, в отношении однородных товаров и имеющими более ранний приоритет.

Регистрация в качестве товарного знака в отношении однородных товаров обозначения, сходного до степени смешения с каким-либо из товарных знаков, указанных в настоящем пункте, допускается только с согласия правообладателя.

В соответствии с пунктом 41 Правил обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Сходство

обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований пунктов 42-44 настоящих Правил.

В соответствии с пунктом 42 Правил, словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях. В соответствии с пунктом 45 Правил при установлении однородности товаров определяется

принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю. При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки. Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю).

Оспариваемый товарный знак по свидетельству № 839670 представляет собой словесное обозначение «terma.camp», выполненное стандартным шрифтом буквами латинского алфавита. Правовая охрана предоставлена: в отношении товаров 22 класса МКТУ.

Словесный элемент «terma» носит фантазийный характер и сам по себе не относится к общепринятым терминам, поскольку его значение отсутствует в терминологических словарях, связанных с областью производства товаров 22 класса МКТУ, следовательно, не является лексической единицей, характерной для области деятельности правообладателя по производству указанных товаров.

Словесный элемент «саmр» в переводе с английского языка действительно имеет ряд значений, в том числе таких как «лагерь, база отдыха, стоянка, стан, привал, дача, загородный дом, располагаться лагерем и др., см. Яндекс. Словари, например, на сайте https://txanslate.academic.ru.

Вместе с тем, следует отметить, что указанные значения не являются какими-либо характеристиками, указанных выше товаров 22 класса МКТУ, в том числе они не являются прямым указанием на их назначение. В частности, заявленные товары 22 класса МКТУ предназначены для защиты от неблагоприятных погодных условий и временного размещения и проживания

людей, производства работ, хозяйственных нужд, а также складирования различных материалов, имущества и аппаратуры в полевых условиях (палатки, шатры, навесы), для охоты и рыбалки (сети [ловушки] для животных; сети; сети рыболовные), для упаковки, складирования и транспортировки товаров (веревки для упаковки; мешки [конверты, пакеты] для упаковки текстильные; мешки для транспортировки и складирования смешанных товаров; обвязки упаковочные неметаллические; оплетки соломенные для бутылок), для буксировки автомобилей (тросы неметаллические) и т.д.

Таким образом, Роспатент сделал вывод о том, что оспариваемое обозначение не обладает различительной способностью и не способно индивидуализировать товары 22 класса МКТУ.

При указанных обстоятельствах, арбитражный суд, принимая во внимание, что необходимым условием для удовлетворения иска о признании сделки недействительной является наличие у истца законного интереса в таком требовании, при этом, учитывая, что истец не представил каких-либо доказательств нарушения его прав и законных интересов в результате направления ООО «Терма» письма-согласия от 10.02.2021, приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требования истца о признании вышеуказанной сделки недействительной.

Также суд отклоняет доводы истца о том, что спорное письмо-согласие ООО «Терма» выдано в нарушение ограничений, установленных судебным приставом в акте о наложении ареста (описи имущества) от 06.05.2019. Согласно указанному акту (стр. 2), «арест включает запрет распоряжаться имуществом».

Запрет на распоряжение исключительным (имущественным) правом на товарный знак предполагает:

(а) запрет отчуждения исключительного права на товарный знак; (б) запрет залога исключительного права на товарный знак; или

(в) запрет предоставление права использования товарного знака.

Все эти формы распоряжения подлежат государственной регистрации в силу пункта 3 статьи 1232 ГК РФ.

При этом, письмо-согласие ООО «Терма» от 10.02.2021 не предполагает ничего из вышеперечисленного.

Исключительное право на товарный знак « » сохраняется в полном объеме за правообладателем. В силу выдачи Письма-согласия право использования товарного знака не получил ни ИП ФИО2, ни кто-либо еще. Письмо-согласие лишь разрешает ИП ФИО2 зарегистрировать собственный товарный знак, который отличается от того, который приобрела ИП ФИО1.

Доводы истца о том, что Роспатент в нарушение закона принял письмо-согласие при регистрации товарного знака ответчика, судом отклоняются, поскольку не относятся к предмету настоящего спора.

В силу п. 1 ст. 1513 ГК РФ, предоставление правовой охраны товарному знаку может быть оспорено по основаниям и в сроки, которые предусмотрены статьей 1512 настоящего Кодекса, путем подачи возражения против такого предоставления в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности.

Возражая против заявленных исковых требований, ответчик заявил о пропуске истцом срока исковой давности, поскольку письмо-согласие выдано 10.02.2021, то есть более одного года назад.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего

права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Принимая во внимание, что спорное письмо-согласие является односторонней сделкой, в связи с чем к требованиям истца о признании указанной сделки недействительной применим годичный срок исковой давности, письмо было выдано ООО «Терма» 10.02.2021, информация об указанном письме стала доступна истцу 15.02.2021 и 18.04.2021 Роспатент сослался на данное письмо в своем решении, суд приходит к выводу об

обоснованности заявленного ответчиком ходатайства о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным им требованиям.

При указанных обстоятельствах требования истца о признании недействительной односторонней сделки в виде безотзывного письма- согласия, выданного ООО «Терма» на товарный знак «terma» № 646040 от 10.02.2021, удовлетворению не поделжат.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

в иске отказать.

Решение арбитражного суда, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд, город Томск.

Решение арбитражного суда, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого решения, в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа, город Тюмень, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья Ю.Н. Голубева