Решение от 29 июня 2023 г. по делу № А53-37982/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е


г. Ростов-на-Дону

«29» июня 2023 годаДело № А53-37982/22


Резолютивная часть решения объявлена «22» июня 2023 года

Полный текст решения изготовлен «29» июня 2023 года


Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Гафиулиной А.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «ЭКМ» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к ФИО2 (ИНН <***>), ФИО3,

о взыскании,


при участии:

от истца: директор ФИО4 (паспорт, выписка), представитель ФИО5 по доверенности от 09.01.2023.

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ЭКМ» обратилось в суд с требованием к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Донское строительное предприятие» (ОГРН <***>, ИНН <***>) и о взыскании 1 781 403,03 руб.

Определением суда от 17.01.2023 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО3.

Ответчики, третье лицо, извещенные надлежащим образом, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, отзыв на исковое заявление не представили, возражений относительно предмета либо размера исковых требований не заявили.

Представители истца поддержали исковые требования, изложив правовую позицию по делу.

Дело рассмотрено в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей ответчиков и третьего лица.

Изучив материалы дела, судом установлено следующее.

Общество с ограниченной ответственностью «Донское строительное предприятие» зарегистрировано в качестве юридического лица 30.11.2007. Учредителем и директором Общества на момент подачи иска в суд является ФИО2. ФИО3, являлся учредителем и директором указанного общества до 26.11.2020.

Между истцом и ООО «ДСП» (ИНН <***>; ОГРН <***>) был заключен договор поставки № 34 от 20.06.2013, согласно которому поставщик обязуется поставить товар, а покупатель - принять и оплатить его в порядке и на условиях договора. Цена товара определяется на каждую конкретную партию отдельно в соответствии с товарно-сопроводительными документами. Истец поставил ООО «ДСП» товар на сумму 696825,40 руб., однако ООО «ДСП» принятый товар не оплатило, в связи с чем, истец обратился с иском в Арбитражный суд Ростовской области.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от «10» декабря 2014г. по делу № А53-17140/2014 с ООО «ДСП» (ИНН <***>; ОГРН <***>) в пользу истца взыскана сумма в размере 972 327,86 руб., в том числе задолженность в размере 696825,40 руб., неустойка в размере 228992,39 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 24 994,38 руб. и расходы по уплате государственной пошлины в размере 21515, 69 руб..

На основании вступившего в законную силу решения ООО «ЭКМ» выдан исполнительный лист № ФС 000323293 от 28.01.2015г.

23.12.2014 г. ООО «ДСП» (ИНН <***>; ОГРН <***>) прекратило свою деятельность путем присоединения к ООО «Ларис» (ОГРН <***>).

15.06.2017 между ООО «Ларис» (должник), ООО «Донское строительное предприятие) (ИНН <***>; ОГРН <***>) (новый должник) и ООО «ЭКМ» (кредитор), заключен договор перевода долга №01/П от 15.06.2017, согласно которому, должник передает с согласия кредитора, а новый должник принимает на себя в полном объеме обязательства должника по исполнительному производству 120/15/61030-ИП от 30.01.2015.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 28.11.2018 г. «О процессуальном правопреемстве» по делу № А53-17140/2014 произведена процессуальная замена должника ООО «ДСП» (ИНН <***>; ОГРН <***>) на его правопреемника ООО «Донское строительное предприятие» (ИНН <***>; ОГРН <***>) по исполнительному листу № ФС 000323293 от 28.01.2015г.

Поскольку в добровольном порядке ООО «Донское строительное предприятие» (ИНН <***>; ОГРН <***>) имеющуюся задолженность не погасило, истец обратился в Первомайский районный отдел судебных приставов г. Ростова-на-Дону Управления ФССП России по Ростовской области, в отношении должника ООО «Донское строительное предприятие» было возбуждено исполнительное производство № 51608/18/61030-ИП от 30.01.2015.

Постановлением судебного пристава-исполнителя Первомайского районного отделения судебных приставов г. Ростова-на-Дону от 23.12.2019 исполнительный лист № ФС 000323293 от 28.01.2015г. в отношении должника ООО «Донское строительное предприятие» (ИНН <***>; ОГРН <***>) возвращен взыскателю на основании пункта 1 части 3 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в связи с невозможностью установления местонахождения должника, его имущества либо получения сведений о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях, за исключением случаев, когда настоящим Федеральным законом предусмотрен розыск должника или его имущества.

Обязательства ООО «Донское строительное предприятие» (ОГРН <***>, ИНН <***>) перед ООО «ЭКМ» (ОГРН <***>, ИНН <***>) не были исполнены в полном объеме, в связи с чем, ООО «ЭКМ» инициировало процедуру банкротства в отношении ООО «Донское строительное предприятие».

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 05.02.2022 по делу № А53-36277/21 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Донское строительное предприятие» (ИНН <***>, ОГРН <***>) прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве (с учетом разъяснений, приведенных в пункте 14 Постановления № 91 Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

В связи с неисполнением обязательств ООО «Донское строительное предприятие» перед ООО «ЭКМ», а также в связи с прекращением процедуры банкротства в отношении должника, истец воспользовался своим правом предоставленным п. 3 ст. 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Истцом суду представлен следующий расчет кредиторской задолженности:

972 327,86 рублей – задолженность, принятая на себя ООО «ДСП» по договору о переводе долга № 01/П от 15.06.2017 и подтверждена Определением Арбитражного суда Ростовской области от 28.11.2018 г. «О процессуальном правопреемстве» по делу № А53-17140/2014;

310 162,08 рублей – индексация присужденных денежных сумм по состоянию на 30.03.2021 г., взысканная Определением Арбитражного суда Ростовской области от 06.09.2021 по делу № А53-17140/2014;

498 913,09 рублей – проценты за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 07.04.2021 г., взысканные решением Арбитражного суда Ростовской области от 09.02.2022 по делу № А53-32775/2021.

Таким образом, общая сумма заявленных требований 1 781 403 рубля 03 копейки.

Исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также взаимную связь доказательств в их совокупности, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», если после прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

В настоящем случае, истец правомерно обратиться с настоящим иском, поскольку он являлся заявителем по делу о банкротстве, которое было прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Судом установлено, что ФИО3 с момента создания общества-должника и до 25.11.2020 являлся единственным учредителем и директоров.

ФИО2 является учредителем юридического лица и директором Общества на день вынесения настоящего решения, о чем в Едином государственном реестре юридических лиц имеются соответствующие записи.

Таким образом, в соответствии со статьей 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ФИО3 и ФИО2 являются контролирующими должника лицами.

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из установленных законом способов защиты гражданских прав является возмещение убытков.

В силу положений статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Одним из признаков юридического лица является самостоятельная имущественная ответственность по своим обязательствам.

При этом, законом установлена субсидиарная ответственность лица, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, членов коллегиальных органов юридического лица, а также лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания руководителю юридического лица и коллегиальным органам такового по обязательствам этого общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании.

Как установлено пунктом 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285 по делу N А65-27181/2018 указано, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Таким образом, заявляя о субсидиарной ответственности участника/исполнительного органа общества, истец в рамках настоящего дела должен был доказать, что в действиях контролирующих лиц имеется состав правонарушения, включая виновные действия (бездействие), контролирующих лиц, повлекших невозможность исполнения денежных обязательств должником-организацией перед кредитором (вывод активов, фальсификация или уничтожение документов, уничтожение имущества и т.п.), причинно-следственную связь и причиненные этими действиями (бездействием) убытки.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление N 62) в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В то же время необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами.

Между тем ответственность руководителя и участника перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обществом обязательства, а лишь в случае, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступило не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а явилась следствием неразумных и недобросовестных действий контролирующего общество лица.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В настоявшем случае противоправность действий ответчиков и причинно-следственной связи между данными фактами, признается судом доказанной, на основании следующего.

В материалы дела по судебному запросу АО «Альфа-Банк» (филиал Ростовский) предоставлена выписка по расчетному счету ООО «Донское строительное предприятие» за период с 01.01.2016 по 17.01.2023.

Судом установлено, что ФИО3 осуществлены умышленные действия по причинению имущественного вреда кредитору ООО «ЭКМ» связанные с выводом имущества из ООО «Донское строительное предприятие» в период сущетсвования кредиторской задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, а именно:

1) ФИО3 выведены на корпоративную и личную карту денежные средства в размере 1 749 438 руб. 74 коп. задолженности, 143 751 руб. 07 неустойки, полученные из муниципальной казны во исполнение Постановления Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.11.2016;

2) сняты ФИО3 с корпоративной карты в период с 28.09.2016 по 09.07.2018 наличные денежные средства в размере 8 687 600 рублей, которые обществу не возвращены;

3) на личную банковскую карту ФИО3 за период с 24.10.2016 по 17.02.2018 со счета должника выведено денежных средств в размере 1 179 000 рублей без возврата обществу;

4) за период с 05.07.2017 по 12.03.2018 лизинговых платежей перечислено должником ООО «РЕСО-Лизинг» (ИНН <***>) по договору лизинга № 2001РД-ДСП/01/2017 от 01.02.2017 в размере 3 851 092 рублей;

5) продано 20.03.2018 по заниженной более чем два раза за 2 000 000 рублей без внесения денег директоров обществу на счет транспортное средство, приобретенное обществом 14.03.2018 г. стоимостью 4 403 000 рублей.

При этом, на момент подачи истцом заявления о возбуждении процедуры банкротства какое-либо имущество за ООО «ДСП» не было зарегистрировано, что свидетельствует о незаконном выводе имущества должника в ущерб интересам кредиторов.

Таким образом, незаконно выведено из ООО «ДСП» денежных средств в размере 14 449 600 рублей.

При этом, возмещено путём внесения наличных денежных средств на счет должника за период 01.01.2016 по 18.08.2022 2 228 600 рублей.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.11.2016, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 02.03.2017, решение Арбитражного суда Ростовской области от 19.08.2016 по делу № А53-12077/2016 отменено; взысканы с муниципального образования «Город Волгодонск» в лице Администрации города Волгодонск за счет казны муниципального образования «Город Волгодонск» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Донское строительное предприятие» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 1 749 438 руб. 74 коп. задолженности, 143 751 руб. 07 коп. неустойки, 3000 рублей расходов по оплате госпошлины по апелляционной жалобе.

Судом направлен запрос в Администрацию г. Волгодонска. В материалы дела представлены сопроводительным письмом № 26/23 от 25.01.2023 г. представлены доказательства исполнения муниципальным казначейством указанного судебного акта и перечислении денежных средств в пользу ООО «Донское строительное предприятие» денежных средств в размере 1 749 438 руб. 74 коп. задолженности, 143 751 руб. 07 коп. неустойки, что подтверждается платежными поручениями от № 821130 от 16.07.2017 г., № 821331 от 16.06.2017 г., № 818861 от 16.06.2017 г., то есть в период существования кредиторской задолженности перед истцом. ФИО3 указанные денежные средства были частично направлены на погашение ежемесячных лизинговых платежей, в остальной части выведены на личную банковскую карту и корпоративную банковскую карту, оформленную на его же имя.

В материалы дела ответчиками не представлено доказательств расходование указанных средств на восстановление платежеспособности общества-должника.

В материалы дела по судебному запросу ООО «РЕСО-Лизинг» предоставило документы, подтверждающие приобретение в собственность по дополнительному соглашению № 1 от 14.03.2018 г. к договору лизинга № 2001РД-ДСП/01/2017 (выкупная стоимость 1 266 000 рублей, засчитанной из завершающего лизинговую сделку платежа) и акту приема-передачи от 14.03.2018 г. автомобиля Toyota LAND CRUISER 200, VIN <***>, 2016 года выпуска, цвет- белый, гос.номер Р166ОС161. Согласно договора купли-продажи № 2001РД/2017 от 01.02.2017 г. стоимость указанного транспортного средства составила 4 403 000 рублей.

Из выписки банка следует, что 12.03.2018 г. были произведены платежи со счета должника по указанному договору лизинга на сумму 1 000 000 рублей и 245 000 рублей.

Судом получен по судебному запросу из МРЭО ГИБДД г. Ростова-на-Дону договор купли-продажи от 20.03.2018 г. указанного транспортного средства, согласно которого автомобиль продан за 2 000 000 рублей, при этом условия договора содержат информацию о произведенном расчете до подписания договора. Из материалов дела не следует, что денежные средства поступили на какой-либо из банковских счетов общества-должника, что свидетельствует о присвоении денежных средств ФИО3. Из совокупности доказательств о стоимости транспортного средства — договор лизинга, дополнительного соглашения о выкупной стоимости от 14.03.2018, акта приема-передачи, договора купли-продажи от 20.03.2018 г., суд пришел к выводу о продаже транспортного средства общества по заниженной более чем в два раза его стоимости. Также с учетом коротких сроков между приобретением в собственность автомобиля обществом и его отчуждением при наличии вступившего в законную силу судебного акта и наличия исполнительного производства суд расценивает указанную сделку, как направленную на вывод имущества в ущерб интересов кредитора ООО «ЭКМ». Иные кредиторы после публикации сведений в установленном порядке не присоединились к заявлению, картотека арбитражных дел также не содержит такой информации.

В свою очередь, ФИО2 приступив к исполнению обязанностей руководителя общества не предъявил каких-либо требований к прежнему руководителю о взыскании как полученных денежных средств, так и причиненных убытков, в связи с продажей по заведомо заниженной цене имущества, стоимость которого превышала размер требований кредиторов.

Исходя из изложенного, следует, что лизинговая и выкупная стоимость имущества по вышеуказанному договору лизинга была выплачена за счет должника, а само имущество выведено, денежные средства от продажи присвоены ФИО3.

Из имеющихся материалов дела следует, что общество-должник имело возможность рассчитаться по требованиям кредитора ООО «ЭКМ» в полном объеме неоднократно и в лице ответчиков намеренно не исполнило судебный акт.

В совокупности указанные обстоятельства свидетельствуют, что ФИО3 намерено совершались систематические действия по уклонению от погашения кредиторской задолженности и доведения должника до состояния банкротства, чем умышленно причинен материальный вред интересам кредитора ООО «ЭКМ». ФИО2 обязан был принять меры в установленные законом сроки по возврату имущества обществу, незаконно выбывшему из владения, но не предпринял никаких законных действий для восстановления платежеспособности общества, будучи аффилированным лицом (родным отцом) ФИО3.

Следовательно, ООО «ДСП» и истцу как кредитору должника причинен ущерб.

несостоятельности (банкротстве).

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 разъяснено, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление, например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкрот-стве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоя-тельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Исполнение руководителем обязанности по обращению в суд с заявлением должника о собственном банкротстве, как следует из статьи 9 Закона о банкротстве, не ставится в зависимость от того, имеются ли у должника средства, достаточные для финансирования процедур банкротства. По смыслу пункта 5 статьи 61, пункта 2 статьи 62 ГК РФ при недостаточности имущества должника на эти цели необходимые расходы могут быть отнесены на его учредителей (участников).

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В рассматриваемом случае у ФИО3 такая обязанность наступила не позднее 21.04.2018, то есть с момента продажи транспортного средства общества и присвоения денежных средств общества, а у ФИО2 - не позднее 27.12.2020 г.

Однако ответчики указанную обязанность по подаче заявления о признании общества банкротом не исполнили.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В Определении о принятии заявления о признании должника банкротом от 23.11.2021, Определении от 27.12.2021 по делу № А53-36277/2021 Арбитражный суд Ростовской области обязывал должника предоставить отзыв на заявление о признании его несостоятельным (банкротом) с указанием сведений об общей суммы задолженности должника по обязательствам перед кредиторами, оплате труда работников должника, обязательным платежам, сведений о всех счетах должника в кредитных организациях, доказательства направления отзыва заявителю; сведения о численности работников должника, полный список кредиторов и дебиторов с указанием юридических адресов и расшифровки сумм задолженности; сведения о составе и стоимости имущества, включая денежные средства; сведения о том, использует ли должник сведения, составляющие государственную тайну (в случае использования указать форму допуска к государственной тайне руководителя и степени секретности сведений); выписку о движении денежных средств по счетам в банках и иных кредитных организациях за последние 12 месяцев, устав общества, сведения о привлечении денежных средств дольщиков, заключении договоров долевого участия в строительстве.

Вместе с тем, ФИО2, являясь директором и учредителем юридического лица, в отношении которого подано заявление о признании несостоятельным (банкротом), отзыв на указанное заявление и перечисленные судом сведения не предоставил.

Отсутствие сведений об имеющихся счетах должника в кредитных организациях, полного списка кредиторов и дебиторов с указанием юридических адресов и расшифровки сумм задолженности; сведений о составе и стоимости имущества, включая денежные средства, выписок о движении денежных средств по счетам в банках и иных кредитных организациях за последние 12 месяцев повлекло невозможность установления имущества и/или денежных средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему, что, в свою очередь, повлекло прекращение производства по делу № А53-36277/21 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Донское строительное предприятие» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

В соответствии с подпунктом 5 пункта 2 статьи 61.11. Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц № ЮЭ9965-21-271406557 от 01.10.2021, по состоянию на дату возбуждения дела о банкротстве, в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных юридическим лицом документов были внесены следующие недостоверные сведения:

1)сведения об адресе юридического лица, о чем в ЕГРЮЛ внесена запись № 2216100115218 от 19.02.2021 (стр. 289; 290;291);

2)сведения о директоре юридического лица, о чем в ЕГРЮЛ внесена запись №2216100305386 от 22.04.2021 (стр. 28;29;30).

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», положение подпункта 5 пункта 2 статьи 61.11. Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» применяется в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых от имени юридического лица возложены обязанности по представлению документов для государственной регистрации либо обязанности по внесению сведений в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц.

Внесение в единый государственный реестр юридических лиц недостоверных сведений об адресе юридического лица – должника повлияло на права и законные интересы Истца и затруднило процедуру банкротства следующим образом.

В отношении юридического лица – должника, директором и учредителем которого являлся ФИО2, Первомайским районным отделом судебных приставов г. Ростова-на-Дону Управления ФССП России по Ростовской области было возбуждено исполнительное производство № 51608/18/61030-ИП от 30.01.2015, которое впоследствии прекращено в связи с невозможностью установления местонахождения должника, его имущества либо получения сведений о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях.

В случае если единый государственный реестр юридических лиц содержал бы достоверные сведения о месте нахождения организации, судебные приставы – исполнители имели бы реальную возможность наложить арест на имущество организации и обратить на него взыскание. За счет денежных средств, полученных при реализации имущества должника, могла быть погашена задолженность либо профинансирована процедура банкротства.

Сокрытие директором и учредителем юридического лица действительного местонахождения юридического лица (его юридического адреса) повлекло невозможность установления имеющегося у юридического лица имущества, за счет которого могла быть профинансирована процедура банкротства.

Кроме того, сокрытие действительного местонахождения юридического лица повлекло невозможность установления местонахождения документов, содержащих сведения, имеющие значение для дела о банкротстве, в том числе: сведения о всех счетах должника в кредитных организациях, полный списка дебиторов с указанием юридических адресов и расшифровки сумм задолженности; сведения о составе и стоимости имущества, включая денежные средства, выписок о движении денежных средств по счетам в банках и иных кредитных организациях за последние 12 месяцев, а также сведений о сделках, которые могли быть оспорены кредитором.

Таким образом, внесение недостоверных сведений о юридическом лице повлияло на процедуру банкротства общества с ограниченной ответственностью «Донское строительное предприятие» (ИНН <***>, ОГРН <***>) и создало непреодолимые затруднения в проведении процедуры банкротства.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что ФИО2 заведомо знал о неплатежеспособности юридического лица и невозможности погашения требований кредиторов, становясь учредителем и директором, поскольку прошлым директором и учредителем этого же юридического лица являлся его сын ФИО3.

По правилам пункта 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (пункт 2 статьи 9 Кодекса).

Суд руководствуясь диспозицией статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениями пункта 10 Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" установил, что право на предъявление иска о взыскании убытков с лиц, входящих в состав органов управления юридического лица не носит произвольный характер. В общеисковом производстве такое право закреплено за участником общества и самим обществом, в банкротстве также за лицами, имеющими право выступать от имени должника и конкурсными кредиторами.

ФИО2, будучи аффилированным к прежнему учредителю и директору ФИО3, приходящемуся ему сыном, при должной разумности осмотрительности обязан был подать иск о взыскании убытков с прежнего руководителя с учетом того, что сроки исковой давности на момент вступления его в должность не истекли. Доказательств предпринятия разумных и необходимых мер для восстановления платежеспособности общества-должника материалы дела не содержат. Судом также была проанализирована картотека арбитражных дел, из которой также не усмотрено исковых заявлений ФИО2, свидетельствующих о его добросовестности. С учетом того, что в период руководства ФИО2 общество деятельности не осуществляло, а также с учетом наличия вступивших в законную силу судебных актов, свидетельствующих о наличии кредиторской задолженности, в совокупности с его аффилированностью ФИО3 указанный ответчик не исполнил возложенных на него действующим законодательством обязанностей, в силу чего также как и ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает, что в основе банкротства лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая должником стратегия ведения бизнеса хотя и не была недобросовестной, но ввиду предпринимательского риска не принесла желаемых результатов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305- ЭС19-10079).

В материалах дела обстоятельств обстоятельства, связанных с объективными рыночными факторами, либо что принятая должником стратегия ведения бизнеса хотя и не была не-добросовестной, но ввиду предпринимательского риска не принесла желаемых результатов, не установлено. Ответчики уклонились от предоставления суду письменной позиции, как и не обеспечили явку для дачи пояснений. Более того, судом установлены умышленные действия по причинению вреда кредитору ООО «ЭКМ» на основании вышеуказанных доказательств.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности - это исключительный механизм восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении не может быть проигнорирована сущность конструкции юридического лица, предполагающая имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность, наличие у участников корпорации и иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой дискреции при принятии (согласовании) управленческих решений в сфере бизнеса, но контролирующие и действующие с ними совместно лица не вправе злоупотреблять привилегиями, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через юридическое лицо, намеренно причиняя вред независимым кредиторам (статья 10 ГК РФ).

При этом по смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079, как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

В случае непредставления стороной доказательств, необходимых для правильного рассмотрения дела, в том числе если предложение об их представлении было указано в определении суда, арбитражный суд рассматривает дело по имеющимся в материалах дела доказательствам с учетом установленного частью 1 статьи 65 АПК РФ распределения бремени доказывания (часть 1 статьи 156 АПК РФ; пункт 37 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 N 46).

Добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

В силу пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (не-скольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

В пункте 40 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3(2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018) (в редакции от 26.12.2018), указано на то, что право на возмещение убытков возникает у кредитора как из нарушения договорного обязательства (статья 393 ГК РФ), так и из деликтного обязательства (статья 1064 ГК РФ); объективная невозможность реализации предусмотренных законодательством о договорах механизмов восстановления нарушенного права не исключает, при наличии к тому достаточных оснований, обращение за взысканием компенсации имущественных потерь в порядке, предусмотренном для возмещения внедоговорного вреда (статья 1064 ГК РФ), с лица, действия (бездействие) которого с очевидностью способствовали нарушению абсолютного права другого лица и возникновению у него убытков.

Из материалов дела усматривается, что ответчики, будучи добросовестными руководителями и учредителями, имели возможность произвести расчет с кредитором.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего лица за нарушение обязанности действовать добросовестно и разумно по отношению к кредиторам подконтрольного лица определен в п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве (п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в предыдущей редакции) и равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника. Таким образом, в размер субсидиарной ответственности включается размер непогашенных требований кредиторов, что и является предполагаемым объемом вреда, который причинен контролирующим должника лицом.

Как отмечалось Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).

Таким образом, в силу прямой аффилированности ответчиков (отец и сын). Сын ФИО3 довел общества до предбанкротного состояния, а отец ФИО2 не выполнил обязательных действий по предъявлению исков о возмещении ущерба, заведомо зная о незаконности действий его сына при управлении обществом, выводе имущества в ущерб интересов кредитора, платежеспособность общества не восстановил при наличии объективной возможности, свою обязанность в пределах установленного законом срока по подаче заявления о возбуждении процедуры банкротства не исполнил ни один из руководителей.

При таких обстоятельствах субсидиарную ответственность за причинение вреда интересам кредитора должны нести оба руководителя и учредителя общества-должника.

Представленный истцом расчет убытков судом проверен и признан верным.

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу, что истцом доказаны основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности и размер исковых требований, в связи с чем, требования истца подлежат удовлетворению в полном объеме.

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, расходы по оплате государственной̆ пошлины относятся судом на ответчиков.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

привлечь ФИО2 (ИНН <***>), ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Взыскать с ФИО2 (ИНН <***>), ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЭКМ» (ОГРН <***>, ИНН <***>) денежные средства в размере 1 781 403,03 руб., судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 30 814 руб.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения, через суд принявший решение.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев с даты вступления решения по делу в законную силу через суд, вынесший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


СудьяА.В. Гафиулина