Постановление от 26 августа 2024 г. по делу № А73-19187/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА


Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-3477/2024
26 августа 2024 года
г. Хабаровск


Резолютивная часть постановления объявлена 20 августа 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 августа 2024 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Чумакова Е.С.,

судей: Никитина Е.О., Сецко А.Ю.

при участии:

представителя ФИО1 – ФИО2 (онлайн), по доверенности от 03.11.2023;

рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции, кассационные жалобы ФИО1, ФИО4

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 22.03.2024, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2024

по делу № А73-19187/2023

по заявлению ФИО1, действующей в своем интересе и в интересах несовершеннолетних детей - ФИО4 и ФИО5

о включении требований в реестр требований кредиторов должника

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Дальрео» (ОГРН: <***>, ИНН:<***>, адрес: 680501, <...>) несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Хабаровского края от 30.11.2023 принято к производству заявление Федеральной налоговой службы (далее – ФНС России) о признании общества с ограниченной ответственностью «Дальрео» (далее - ООО «Дальрео», должник) несостоятельным (банкротом).

В рамках данного дела ФИО1, действующая от имени своих несовершеннолетних детей - ФИО4 и ФИО5, обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Дальрео» несостоятельным (банкротом), просила признать обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника (далее – реестр) требования в общем размере 58 794 345,20 руб.

В соответствии с пунктом 8 статьи 42 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) заявление ФИО1 о признании ООО «Дальрео» несостоятельным (банкротом) принято к производству в качестве заявления о вступлении в дело № А73-19187/2023.

Определением суда от 09.01.2024 (резолютивная часть от 25.12.2023) производство по заявлению ФНС России ввиду отказа последней от требования прекращено.

Определением от 29.12.2023 заявление ФИО1 о признании ООО «Дальрео» несостоятельным (банкротом) назначено к рассмотрению в судебном заседании.

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 22.03.2024, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2024, заявление ФИО1 удовлетворено: в отношении ООО «Дальрео» введена процедура наблюдения; требование ФИО1 в общем размере 58 794 345,20 руб. признано обоснованным и подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ); временным управляющим ООО «Дальрео» утверждена ФИО6.

ФИО1, ФИО4 обратились в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационными жалобами, в которых просят определение суда первой инстанции от 22.03.2024, постановление апелляционного суда от 10.06.2024 изменить и включить требования в размере 29 848 796,89 руб. перед ФИО5 и в размере 28 945 548,41 руб. перед ФИО4 в третью очередь реестра.

В обоснование своей позиции заявители кассационных жалоб приводят доводы о том, что исходя из правового подхода, сформулированного в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2020 № 307-ЭС19-10177(4) и Обзоре в судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), разрешение вопроса о субординировании не могло быть произведено в отсутствие требований иных кредиторов, которые были бы в порядке статей 16, 71, 100 Закона о банкротстве включены в реестр и составляли бы конкуренцию требованиям заявителя; в месте с тем в данном случае на момент вынесения судом первой инстанции резолютивной части определения от 14.03.2024 требования иных кредиторов отсутствовали, равным образом, такие требования отсутствуют и в настоящее время.

Определением от 17.07.2024 кассационные жалобы приняты к производству Арбитражного суда Дальневосточного округа, судебное заседание по их рассмотрению назначено на 15 час. 10 мин. 20.08.2024.

Отзывы на кассационные жалобы не поступили.

В судебном заседании суда округа представитель ФИО1 поддержал заявленную позицию по существу спора.

ФИО4, а также иные лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет», в судебное заседание не явились, что в соответствии с правилами части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) позволяет суду округа рассмотреть кассационные жалобы в их отсутствие.

Проверив законность обжалуемых судебных актов и действуя в пределах предоставленной суду кассационной инстанции законом компетенции, а также в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, Арбитражный суд Дальневосточного округа оснований для изменения определения суда первой инстанции и постановления апелляционного суда по доводам кассаторов не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ООО «Дальрео» создано 03.06.2005, размер уставного капитала составляет 10 000 руб., единственный участник – ФИО7

ФИО7 01.01.2013, 16.01.2014 предоставлял ООО «Дальрео» займы.

Вступившим в законную силу решением Хабаровского районного суда Хабаровского края от 20.04.2023 по делу № 2-713/2023 удовлетворены требования ФИО4, ФИО5 к ООО «Дальрео» о взыскании задолженности по договорам займа; с ООО «Дальрео» взыскано: в пользу ФИО4 – задолженность по договорам займа от 01.01.2013, 16.01.2014 в сумме 29 488 389,70 руб.; в пользу ФИО5 – задолженность по договорам займа от 01.01.2013, 16.01.2014 в размере 30 366 773,10 руб.

По указанному делу 23.05.2023 выданы исполнительные листы, на основании которых в дальнейшем возбуждены исполнительные производства №№ 204856/23/27006-ИП от 10.08.2023, 267245/23/27006-ИП от 02.10.2023.

На дату обращения в арбитражный суд задолженность перед заявителями составила 29 848 796,89 руб. перед ФИО5 и 28 945 548,41 руб. перед ФИО4

Пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве предусмотрено, что для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения.

По смыслу названной статьи арбитражный суд при установлении размера требований кредиторов проверяет обоснованность соответствующих требований кредиторов.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В силу статьи 16 АПК РФ, статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе для судов, рассматривающих дела о банкротстве. Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица; вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле (части 2 и 3 статьи 69 АПК РФ).

Согласно абзацу второму пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве (в редакции по состоянию на период рассмотрения спора судом первой инстанции) разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

По смыслу пункта 22 постановления Пленума № 35 арбитражный суд при рассмотрении требования кредитора, основанного на решении суда, вступившем в законную силу, не проверяет вновь установленные таким решением обстоятельства при предъявлении кредитором денежных требований к должнику.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции, констатировав, что требование кредитора подтверждено вступившим в законную силу судебным актом от 20.04.2023, при этом доказательств возврата сумм займов в материалы дела не представлено, размер задолженности участвующими в деле лицами не оспорен, признал обоснованными требования ФИО1 к должнику в общем размере 58 794 345,20 руб.

При этом также суд, проанализировав сложившиеся между должником и кредитором правоотношения, определил требования ФИО1 подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Суд апелляционной инстанции, повторно оценив и исследовав представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65 и 71 АПК РФ, согласился с позицией о наличии оснований как для вывода об обоснованности заявленной суммы долга в указанном кредитором размере, так и для субординирования данного требования в соответствии с разъяснениями, данными в Обзоре от 29.01.2020.

Судебная коллегия суда округа отклоняет возражения заявителей кассационных жалоб, основанные на несогласии с выводом судов о наличии оснований для понижения очередности рассмотренных требований в реестре, руководствуясь нижеследующим.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009 указано, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи - если должник физическое лицо). Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора; пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 Обзора от 29.01.2020, при банкротстве требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса, в составе очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, а именно: после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

При этом Обзором от 29.01.2020 выработаны дополнительные критерии при проверке обоснованности требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц.

Так, согласно правовой позиции, изложенной в пункте 9 Обзора от 29.01.2020, очередность удовлетворения требования контролирующего должника лица о возврате займа, предоставленного в начальный период осуществления должником предпринимательской деятельности, может быть понижена, если не установлено иных целей выбора такой модели финансирования, кроме как перераспределение риска на случай банкротства.

По названному пункту Обзора нижестоящие суды мотивированно исходили здесь из того, что докапитализация общества контролирующим лицом на любом этапе его деятельности может стать основанием для субординации: требование контролирующего должника лица может быть субординировано не только в результате признания осуществленного в ситуации имущественного кризиса финансирования в качестве компенсационного, но и если суд с подачи внешних кредиторов придет к выводу, что даже в условиях отсутствия имущественного кризиса докапитализация была направлена исключительно на минимизацию банкротных рисков для контролирующего общество лица. Контролирующие должника лица, выбирая финансирование, отличное от корпоративного, таким образом, принимают на себя и риск последующей субординации (в ситуации, тем не менее, наступившего банкротства) даже если такое финансирование изначально не осуществлялось в условиях имущественного кризиса должника, но, как указано, оформлялось соответствующим способом именно на случай банкротства.

Участник корпорации обязан участвовать в образовании имущества корпорации в необходимом размере (абзац 2 пункта 4 статьи 65.2 ГК РФ).

Если при создании организации учредители наделили юридическое лицо недостаточным имуществом и дофинансировали, то есть перераспределили риски утраты крупного вклада на случай возможного банкротства, это может свидетельствовать о том, что избранная контролирующим лицом процедура финансирования уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника (его учредителей, контролирующего лица) и прав независимых кредиторов.

В рассматриваемом случае постановленные при проверке обоснованности заявленного ФИО1 требования выводы сделаны судебными инстанциями на основании оценки совокупности представленных в дело доказательств, по результатам исследования которых было констатировано, что ООО «Дальрео» его единственным участником - ФИО7, являющимся контролирующим должника лицом (статья 61.10 Закона о банкротстве), по договорам займа от 01.01.2013 и от 16.01.2014 передана сумма в 5 985 раз превышающая уставный капитал общества; вместе с тем доказательств, опровергающих наличие у задолженности корпоративной природы (в частности, свидетельствующих о том, что при вступлении в гражданско-правовые отношения и возникновении впоследствии долга стороны не пользовались преимуществами своего корпоративного положения и не имели реальной возможности влиять на формирование задолженности), заинтересованным по отношению к должнику кредитором – ФИО1 не представлено.

При таких обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций мотивированно сочли, что целью выбора подобной модели имущественных и финансовых взаимоотношений сторон в их исследованной совокупности (предоставление ФИО7 займов обществу на значительные суммы, под небольшие проценты за пользование денежными средствами, в отсутствие обеспечения, то есть на условиях, недоступных иным участникам гражданского оборота) являлось перераспределение риска на случай банкротства, в том числе гарантирующее при наступлении последнего возможность занятия места в реестре наравне с независимыми кредиторами и притом, что убедительных доводов относительно ее выбора в каких-то иных действительных целях в материалы дела не представлено.

Применительно к перечисленным выше обстоятельствам и нормам права основания считать конечные постановленные судами выводы о субординировании рассмотренных требований ошибочными (на чем настаивают заявители кассационных жалоб) у судебной коллегии суда округа отсутствуют.

Вопреки позиции кассаторов, исследованные нижестоящими судами правоотношения получили в данном случае в необходимой степени полную и всестороннюю правовую оценку, в том числе и с точки зрения разъяснений, содержащихся Обзоре от 29.01.2020; при этом, также вопреки утверждениям заявителей, из электронной карточки дела о банкротстве должника, размещенной на информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел», следует, что об установлении требований в реестр заявлено: уполномоченным органом (3 283,03 руб.), обществом с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «Фонд жилищного строительства (55 640 руб.), обществом с ограниченной ответственностью «Григорьев групп» (808 366,06 руб.), обществом с ограниченной ответственностью «Телеком» (2 200 000 руб.), обществом с ограниченной ответственностью «Бизнес-Актив» (403 422 руб.); также уже рассмотрены требования ФИО8 (определением суда от 07.06.2024 требование в размере 24 049 377,69 руб. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), ФИО9 (определением суда от 07.06.2024 требование в размере 24 763 155,59 руб. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты).

Вместе с тем, и как следует из всего вышеперечисленного, ключевыми обстоятельствами для применения правил о субординации, имевшими существенное значение для правильного разрешения настоящего спора, являлась не подтвержденная иными разумными экономическими мотивами (кроме как перераспределение риска на случай банкротства и возможность занятия места в реестре наравне с независимыми кредиторами) именно установленная судами совокупность условий и дальнейшего поведения сторон в рамках исполнения заключенных договоров, которые по существу являлись формой финансирования должника контролирующим лицом.

Не субординирование требований ФИО1 привело бы к ситуации, когда установлена разная очередность удовлетворения требований совпадающих по статусу кредиторов (в данном случае ФИО8 и ФИО9, требования которых в настоящее время рассмотрены судом первой инстанции и также субординированы), которые должны нести равные риски утраты предоставленного ими должнику финансирования при несостоятельности последнего, что, в свою очередь, противоречит закрепленному статьей 19 Конституции Российской Федерации принципу равенства, предполагающему необходимость проявлять равное отношение к лицам, находящимся в схожем положении (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях).

Соответственно, доводы кассаторов об отсутствии оснований для субординации заявленного ФИО1 требования в связи с отсутствием в реестре требований иных независимых кредиторов со ссылкой на вышеуказанное определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2020 № 307-ЭС19-101774(4) по делу № А56-42355/2018 отклоняются, поскольку указанное определение вынесено при иных фактических обстоятельствах, в то время как в данном деле формирование реестра требований кредиторов не завершено, судом приняты к производству требования иных кредиторов, рассмотрение которых назначено в судебных заседаниях, и отнесение в данной ситуации требований ФИО1 к той же очереди удовлетворения (предшествующей распределению ликвидационной квоты), что и уже включенных требований двух других аффилированных к должнику кредиторов, обеспечивает баланс прав и интересов должника и всех кредиторов, вовлеченных в процесс банкротства ООО «Дальрео».

С учетом изложенного суд округа приходит к выводу, что оснований для отмены судебных актов не имеется, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела, нормы материального права применены верно, в соответствии с разъяснениями высшей судебной инстанции по данной категории споров.

Таким образом, доводы заявителей кассационной жалобы судом округа отклоняются, как направленные на переоценку имеющихся в деле доказательств в ситуации наличия установленной (и подтвержденной доказательствами) судами двух инстанций в рамках настоящего обособленного спора совокупности оснований для понижения очередности (субординации) требования ФИО1

Нормы материального права применены судами правильно по отношению к установленным фактическим обстоятельствам. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену определения и постановления по безусловным основаниям, судами не допущено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты изменению, а кассационные жалобы удовлетворению, не подлежат.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 22.03.2024, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2024 по делу № А73-19187/2023 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья Е.С. Чумаков


Судьи Е.О. Никитин

А.Ю. Сецко