Постановление от 1 февраля 2026 г. ФАС СКО (ФАС Северо-Кавказского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А15-711/2022
г. Краснодар
02 февраля 2026 года
Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2026 года

Полный текст постановления изготовлен 02 февраля 2026 года

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Артамкиной Е.В., судей Афониной Е.И. и Твердого А.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Остроушко М.Д., при участии в судебном заседании, проведенном с помощью систем веб-конференции, от ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Группа Ермак» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО1 (доверенность от 16.01.2026), в отсутствие истца – Министерства финансов Республики Дагестан, ответчика – Министерства здравоохранения Республики Дагестан, г. Махачкала (ИНН <***>, ОГРН <***>), третьего лица – Прокуратуры Республики Дагестан (ИНН <***>, ОГРН <***>), извещенных о времени и месте судебного заседания, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Группа Ермак» в лице конкурсного управляющего ФИО2 на постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2025 по делу № А15-711/2022, установил следующее.

Служба государственного финансового контроля Республики Дагестан (далее – служба финансового контроля) обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением к Министерству здравоохранения Республики Дагестан (далее – министерство) и ООО «Группа Ермак» (далее – общество) со следующими требованиями:

– признать недействительным государственный контракт от 28.09.2021 № Е/8/2021;

– обязать стороны возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость (измененные исковые требования).

Определением от 12.05.2022 к участию в деле в качестве третьего лица привлечена Прокуратура Республики Дагестан.

Решением от 19.07.2023, оставленным без изменения постановлением от 14.12.2023, в удовлетворении иска отказано. Судебные акты мотивированы тем, что контракт заключен в соответствии с пунктом 9 части 1 статьи 93 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ).

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 04.04.2024 по делу № А15-711/2022 решение Арбитражного суда Республики Дагестан от 19.07.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2023 по делу № А15-711/2022 отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Дагестан.

Суд кассационной инстанции указал, что при разрешении спора суды не дали оценку доводу истца о том, что государственной программой Республики Дагестан «Модернизация первичного звена здравоохранения Республики Дагестан», утвержденной постановлением Правительства Республики Дагестан от 15.12.2020 № 270 (далее – Программа), в рамках которой осуществляется приобретение и монтаж быстровозводимых модульных конструкций фельдшерско-акушерских пунктов, не предусмотрены мероприятия по профилактике предупреждения и ликвидации последствий распространения коронавирусной инфекции COVID-19, или иные мероприятия направленные на оказание медицинской помощи в неотложной или экстренной форме либо вследствие аварии, действия обстоятельств непреодолимой силы. доводы иска о том, что никакой срочности в заключении контракта с единственным поставщиком не имелось у заказчика. Суды оставили без исследования и внимания доводы иска о том, что бюджетные ассигнования на реализацию вышеуказанной Программы предусмотрены Законом Республики Дагестан от 28.12.2020 № 103 «О республиканском бюджете Республики Дагестан на 2021 год и на плановый период 2022 и 2023 годов», соответственно заказчик был обязан принять меры к организации конкурсных процедур для реализации программы строительства фельдшерско-акушерских пунктов на территории Республики Дагестан с момента финансирования строительства с января 2021 года.

При новом рассмотрении дела, решением Арбитражного суда Республики Дагестан от 24.09.2024 исковые требования удовлетворены частично. Суд признал недействительным (ничтожным) государственный контракт от 27.09.2021 № Е/8/2021; в удовлетворении остальной части исковых требований отказал.

Определением суда апелляционной инстанции от 22.07.2025 произведена процессуальная замена истца – Службы государственного финансового контроля

Республики Дагестан на его правопреемника Министерство финансов Республики Дагестан.

Постановлением от 09.09.2025 решение от 24.09.2024 в части отказа в удовлетворении искового заявления отменено. В указанной части принят новый судебный акт. Резолютивная часть решения изменена. Исковые требования удовлетворены в полном объеме. Признан недействительным (ничтожным) государственный контракт от 27.09.2021 № Е/8/2021 и применены последствия недействительности сделки. С общества в пользу министерства взыскано 78 435 090 рублей, полученных в качестве исполнения по государственному контракту от 27.09.2021 № Е/8/2021.

Судебный акт мотивирован тем, что контракт заключен без проведения конкурентных процедур в обход норм Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ). У общества отсутствует право требовать оплаты соответствующего предоставления, если подлежащий признанию недействительным по указанному основанию контракт заключен при недобросовестном поведении участника торгов, в обход закона с противоправной целью, нарушая принципы контрактной системы, а, следовательно, публичные интересы.

В кассационной жалобе общество просит отменить решение от 24.09.2024 и постановление от 09.09.2025, исковые требования удовлетворить. Заявитель привел в кассационной жалобе следующие доводы:

– суды неверно применили положения пункта 9 части 1 статьи Закона № 44; необоснованно сделали вывод об отсутствии у Министерства здравоохранения Республики Дагестан права на отказ от применения конкурентных процедур и заключение спорного контракта, поскольку на момент заключения спорного контракта на территории Республики Дагестан действовал режим повышенной готовности в связи с коронавирусной инфекцией;

– суды необоснованно сделали вывод об отсутствии причинно-следственной связи между объектом закупки (фельдшерско-акушерских пунктов) и профилактикой, предупреждением, ликвидацией последствий распространения коронавирусной инфекции; не учли, что закупка фельдшерско-акушерских пунктов напрямую связана с профилактикой, предупреждением, ликвидацией последствий распространения коронавирусной инфекции

– суд первой инстанции обоснованно отказал в применении последствий недействительности государственного контракта ввиду частичного исполнения обязательств по контракту № Е/8/2021.

Отзывы на кассационную жалобу не поступили. В судебном заседании представитель общества настаивал на доводах жалобы.

Суд кассационной инстанции проверяет судебные акты в пределах доводов кассационной жалобы.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, выслушав представителя подателя жалобы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежит.

Как установил суд апелляционной инстанции, 28.09.2021 министерство (заказчик) и общество (поставщик) заключили государственный контракт № Е/8/2021 (ИКЗ 212056204455005720100105000032511414), по условиям которого поставщик принял на себя обязательство осуществить поставку и сборку (монтаж, установка) модульных фельдшерско-акушерских пунктов (поставка товара) заказчику на условиях, в порядке и в сроки, определяемые сторонами в контракте, а заказчик – обеспечить приемку и оплату поставленного товара (т. 1, л. д. 24 – 30).

Номенклатура товара и его количество определяется спецификацией, технические показатели – в соответствии с техническими требованиями (пункт 1.2 контракта).

Цена контракта установлена в размере 148 155 170 рублей (пункт 2.1 контракта).

Согласно пункту 5.1 контракта, поставка, сборка, монтаж, наладка, оснащение всех товаров заказчика осуществляется поставщиком в места доставки с даты заключения контракта до 20.12.2021.

Пунктом 8.1 контракта установлено, что оплата по контракту осуществляется за счет средств республиканского бюджета на 2021 год.

28 сентября 2021 в службу финансового контроля поступило уведомление министерства о заключении с обществом на основании пункта 9 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ государственного контракта от 28.09.2021 № Е/8/2021 на поставку, установку и монтаж фельдшерско-акушерских пунктов (ФАП) на основе модульных конструкций на сумму 148 155 170 рублей (т. 1, л. д. 23).

Служба финансового контроля по оспариваемому контракту провела внеплановую камеральную проверку соблюдения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных (муниципальных) нужд, по итогам которой пришла к выводу, что

контракт заключен с нарушением статьи 8, части 5 статьи 24 и пункта 9 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ и является ничтожным.

На основании указанной проверки вынесено решение от 20.10.2021 № 05-22/2021/В (т. 1, л. д. 20 – 22) о признании в действиях министерства нарушений статьи 8, части 5 статьи 24 и пункта 9 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ и передаче материалов проверки должностному лицу для решения вопроса о возбуждении административного производства и обращении в суд с требованием о признании контракта недействительным.

Ссылаясь на данные обстоятельства, служба финансового контроля обратилась в суд с данным иском.

Удовлетворяя исковые требования в полном объеме, суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

На основании пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Статьей 168 Гражданского кодекса установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пунктах 74 и 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих

лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Применительно к статьям 166 и 168 Гражданского кодекса под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы. Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

Согласно пункту 8 статьи 3 Закона № 44-ФЗ под государственным или муниципальным контрактом понимается договор, заключенный от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации (государственный контракт) или муниципального образования (муниципальный контракт) заказчиком для обеспечения соответственно государственных, муниципальных нужд.

В силу статьи 6 Закона № 44-ФЗ открытость, прозрачность информации о контрактной системе в сфере закупок, обеспечение конкуренции отнесены к принципам контрактной системы в сфере закупок.

При этом согласно статье 8 Закона № 44-ФЗ под принципом обеспечения конкуренции понимается создание равных условий для обеспечения конкуренции между участниками закупок, при которых любое заинтересованное лицо имеет возможность в соответствии с законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами о контрактной системе в сфере закупок стать поставщиком (подрядчиком, исполнителем). К созданию равных условий при выявлении лучших условий поставок товаров, выполнения работ, оказания услуг относится запрет на совершение заказчиками, участниками закупок любых действий, которые противоречат требованиям данного Федерального закона, в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности к необоснованному ограничению числа участников закупок.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 24 Закона № 44-ФЗ заказчики при осуществлении закупок используют конкурентные способы определения поставщиков

(подрядчиков, исполнителей) или осуществляют закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя). Конкурентными способами определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) являются конкурсы (открытый конкурс, конкурс с ограниченным участием, двухэтапный конкурс, закрытый конкурс, закрытый конкурс с ограниченным участием, закрытый двухэтапный конкурс), аукционы (аукцион в электронной форме, закрытый аукцион), запрос котировок, запрос предложений.

Частью 2 статьи 59 Закона № 44-ФЗ предусмотрено, что заказчик обязан проводить электронный аукцион в случае, если осуществляются закупки товаров, работ, услуг, включенных в перечень, установленный Правительством Российской Федерации, либо в дополнительный перечень, установленный высшим исполнительным органом государственной власти субъекта Российской Федерации при осуществлении закупок товаров, работ, услуг для обеспечения нужд субъекта Российской Федерации, за исключением случаев закупок товаров, работ, услуг путем проведения запроса котировок, запроса предложений, осуществления закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) с учетом требований данного Закона.

В постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2013 № 18045/12 и от 04.06.2013 № 37/13 сформулирована правовая позиция о недопустимости в отсутствие государственного (муниципального) контракта взыскания стоимости поставленных товаров, выполненных работ или оказанных услуг для государственных или муниципальных нужд в пользу контрагентов, которые вправе вступать в договорные отношения с бюджетными учреждениями исключительно посредством заключения таких контрактов в соответствии с требованиями Закона № 44-ФЗ.

В названных постановлениях указано, что согласование сторонами выполнения подобных работ без соблюдения требований Закона № 44-ФЗ и удовлетворение требований о взыскании задолженности по существу открывает возможность для недобросовестных исполнителей работ и государственных (муниципальных) заказчиков приобретать незаконные имущественные выгоды в обход Закона № 44-ФЗ, тогда как никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения.

По смыслу приведенных разъяснений нарушение требований Закона № 44-ФЗ предполагает недобросовестность обеих сторон сделки, в связи с этим исполнитель (подрядчик) не может рассчитывать на получение платы, так как извлечение преимущества из незаконного или недобросовестного поведения противоречит статье 1 Гражданского кодекса. Такая сделка совершается в обход явно выраженного запрета, установленного законом. Поэтому поставка товаров, выполнение работ и оказание услуг

без государственного (муниципального) контракта, подлежащего заключению в случаях и порядке, предусмотренных Законом № 44-ФЗ, свидетельствуют о том, что лицо, поставлявшее товары, выполнявшее работы или оказывавшее услуги, не могло не знать, что работы выполняются им при очевидном отсутствии обязательства, поэтому в этом случае требование об оплате товаров, работ или услуг не подлежит удовлетворению.

Целью регулирования Закона № 44-ФЗ является, в том числе, предотвращение неэффективного использования бюджетных денежных средств и недопущение предоставления отдельным лицам преимуществ в получении государственного заказа по сравнению с теми претендентами, кто имеет возможность предложить более выгодные условия удовлетворения государственных либо муниципальных нужд.

На невозможность предъявления к оплате работ, выполнение которых не согласовано в порядке, установленном Законом № 44-ФЗ, указано и в пункте 20 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, согласно которому по общему правилу поставка товаров, выполнение работ или оказание услуг в целях удовлетворения государственных или муниципальных нужд в отсутствие государственного или муниципального контракта не порождает у исполнителя право требовать оплаты соответствующего предоставления.

Из разъяснений, данных в пункте 4 раздела II Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, следует, что поставка товара, выполнение работ или оказание услуг в целях удовлетворения государственных или муниципальных нужд, в отсутствие государственного или муниципального контракта, не порождают у исполнителя право требовать оплаты соответствующего предоставления, за исключением случаев, когда законодательство предусматривает возможность размещения государственного или муниципального заказа у единственного поставщика.

Перечень случаев для осуществления закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) установлен частью 1 статьи 93 Закона N 44-ФЗ.

На основании пункта 5 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ размещение заказа у единственного поставщика (подрядчика) может осуществляться в случаях закупки товара, работы или услуги муниципальной образовательной организацией на сумму, не превышающую шестисот тысяч рублей, либо закупки на сумму, предусмотренную частью 12 названной статьи, если такая закупка осуществляется в электронной форме. При этом годовой объем закупок, которые заказчик вправе осуществить на основании данного

пункта, не должен превышать пять миллионов рублей или не должен превышать пятьдесят процентов совокупного годового объема закупок заказчика и не должен составлять более чем тридцать миллионов рублей.

Министерство и общество утверждали, что контракт заключен с единственным поставщиком в условиях чрезвычайной ситуации.

Отклоняя указанные доводы, суд апелляционной инстанции обоснованно указал следующее.

Статьей 93 Закона № 44-ФЗ предусмотрены условия закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя).

Согласно статье 11 Федерального закона от 01.04.2020 № 98-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций» в пункт 9 части 1 статьи 93 № 44-ФЗ внесены изменения и указанный пункт изложен в следующей редакции: осуществления закупок товаров, работ, услуг при необходимости оказания медицинской помощи в неотложной или экстренной форме либо вследствие аварии, обстоятельств непреодолимой силы, для предупреждения (при введении режима повышенной готовности функционирования органов управления и сил единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций) и (или) ликвидации чрезвычайной ситуации, для оказания гуманитарной помощи. При этом заказчик вправе осуществить закупку товара, работы, услуги в количестве, объеме, которые необходимы для оказания такой медицинской помощи либо вследствие таких аварии, обстоятельств непреодолимой силы, для предупреждения и (или) ликвидации чрезвычайной ситуации, для оказания гуманитарной помощи, если применение конкурентных способов определения поставщика (подрядчика, исполнителя), требующих затрат времени, нецелесообразно.

Под чрезвычайной ситуацией понимается обстановка на определенной территории, сложившаяся в результате аварии, опасного природного явления, катастрофы, распространения заболевания, представляющего опасность для окружающих, стихийного или иного бедствия, которые могут повлечь или повлекли за собой человеческие жертвы, ущерб здоровью людей или окружающей среде, значительные материальные потери и нарушение условий жизнедеятельности людей (часть 1 статьи 1 Федерального закона от 21.12.1994 № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера»).

В пункте 2 письма Минфина России № 24-06-05/26578, МЧС России № 219-АГ-70, ФАС России № МЕ/28039/20 разъяснено, что распространение коронавирусной инфекции

является обстоятельством непреодолимой силы, в такой период заказчик вправе осуществить закупку любых товаров, работ, услуг у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя), требуемых в связи с возникновением данных обстоятельств. При этом должна быть причинно-следственная связь между объектом закупки и возникновением обстоятельств непреодолимой силы.

Федеральная антимонопольная служба в письме от 18.03.2020 № ИА/21684/20 уточнила, что заказчики вправе проводить закупки, направленные на профилактику, предупреждение, ликвидацию последствий распространения коронавируса на территории Российской Федерации в соответствии с пунктом 9 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ при условии наличия причинно-следственной связи между совершением указанных действий и предметом закупки.

Таким образом, при распространении коронавирусной инфекции важным условием для возможности осуществления закупки в соответствии с пунктом 9 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ является наличие причинно-следственной связи между совершением действий, направленных на профилактику, предупреждение, ликвидацию последствий распространения коронавирусной инфекции, и объектом закупки.

Временный порядок организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения COVID-19 утвержден приказом Минздрава РФ от 19.03.2020 № 198н (далее – Приказ № 198н).

Основные принципы организации медицинской помощи пациентам с острыми респираторными вирусными инфекциями среднетяжелого или тяжелого течения, тяжелыми и (или) осложненными формами гриппа и внебольничной пневмонией при подозрении на 8 COVID-19 в медицинских организациях и их структурных подразделениях, оказывающих медицинскую помощь в стационарных условиях, содержатся в Приложении № 5 Приказа № 198н.

Абзацем 1 Приказа № 198н установлено, что руководители органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в сфере охраны здоровья: определяют медицинские организации (структурные подразделения медицинских организаций), в том числе перепрофилированные или дополнительно создаваемые структурные подразделения медицинских и иных организаций (за исключением структурных подразделений медицинских и иных организаций, оказывающих медицинскую помощь пациентам с онкологическими и онкогематологическими заболеваниями, а также находящимся на заместительной почечной терапии), оказывающие первичную медико-санитарную помощь пациентам с симптомами острых респираторных вирусных инфекций (далее – ОРВИ), внебольничной пневмонии, гриппа,

новой коронавирусной инфекции COVID-19, обеспечив готовность указанных медицинских организаций к оказанию им медицинской помощи, отбору биологического материала для исследований на наличие новой коронавирусной инфекции COVID-19, в ежедневном режиме работы. Данным приказом установлен исчерпывающий перечень организаций лечения граждан с новой коронавирусной инфекцией COVID-19. Фельдшерские и фельдшерскоакушерские пункты не отнесены к тем медицинским учреждениям, в которых может быть оказана помощь населению для лечения с новой коронавирусной инфекции, связи с недостаточной площадью помещений, отсутствием квалифицированного медицинского персонала и надлежащего оборудования.

Доказательств того, что на территории Республики Дагестан возникла необходимость срочного строительства медицинских организаций в минимально короткие сроки в целях профилактики распространения коронавирусной инфекции и оказания медицинской помощи на территории Сулейман-Стальского района, Магарамкентского района, Хивского района, Агульского района, Докузпаринского района, Рутульского района, Лакского района, Кулинского района, Тляратинского района, Цунтинского района, в частности, в материалы дела не представлено.

Государственной программой Республики Дагестан «Модернизация первичного звена здравоохранения Республики Дагестан», утвержденной постановлением Правительства Республики Дагестан от 15.12.2020 № 270 (далее – Программа), в рамках которой осуществляется приобретение и монтаж быстровозводимых модульных конструкций фельдшерско-акушерских пунктов, не предусмотрены мероприятия по профилактике предупреждения и ликвидации последствий распространения коронавирусной инфекции COVID-19, или иные мероприятия направленные на оказание медицинской помощи в неотложной или экстренной форме либо вследствие аварии, действия обстоятельств непреодолимой силы.

Целями Программы, обозначенными в паспорте, являются:

– обеспечение доступности и качества первичной медико-санитарной помощи и медицинской помощи, оказываемой в сельской местности, рабочих поселках, поселках городского типа и малых городах с численностью населения до 50 тыс. человек;

– обеспечение приоритета интересов пациента при оказании первичной медикосанитарной помощи;

– обеспечение соблюдения прав граждан при оказании первичной медикосанитарной помощи и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий;

– обеспечение приоритета профилактики при оказании первичной медикосанитарной помощи.

Суды учли пояснения истца о том что программа, реализуются в течении 5-ти лет (2021 – 2025 годы), направленна на модернизацию первичного звена здравоохранения (первичной медикосанитарной помощи населению), реализация ее мероприятий не находятся в причинно-следственной связи с мерами по предупреждению и ликвидацией чрезвычайной ситуации, минимизацией ее последствий, непосредственно не служит достижению данных целей. Поэтому никакой срочности в заключении контракта с единственным поставщиком у заказчика не имелось.

Суды признали существенными доводы иска о том, что бюджетные ассигнования на реализацию вышеуказанной Программы предусмотрены Законом Республики Дагестан от 28.12.2020 № 103 «О республиканском бюджете Республики Дагестан на 2021 год и на плановый период 2022 и 2023 годов», соответственно заказчик был обязан принять меры к организации конкурсных процедур для реализации программы строительства фельдшерско-акушерских пунктов на территории Республики Дагестан с момента финансирования строительства с января 2021 года. На применение конкурентных способов определения поставщика (подрядчика, исполнителя) у заказчика было 9 месяцев (до 28.09.2021), что свидетельствует о неправомерности выбора заказчиком способа определения поставщика (подрядчика, исполнителя). С мая 2021 года министерство размещало в единой информационной системе в сфере закупок электронные аукционы на приобретение фельдшерско-акушерских пунктов (номера извещений закупок № 0103200008421001077 от 06.05.2021, 0103200008421001565 от 23.06.2021, 0103200008421002010 от 05.08.2021 года, 0103200008421002011 от 05.08.2021, 0103200008421002206 от 24.08.2021, 0103200008421002207 от 24.08.2021), поставщики подавали заявки, что также свидетельствует об отсутствии срочности в заключении контракта с единственным поставщиком.

Суд апелляционной инстанции, установив, что контракт заключен в обход Закона № 44-ФЗ, обоснованно удовлетворил иск.

Суд кассационной инстанции отмечает, что приведенные обществом доводы жалобы признаются судом кассационной инстанции несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом апелляционной инстанции при рассмотрении дела и влияли на обоснованность и законность обжалуемых судебного акта либо опровергали выводы суда.

Основания для отмены или изменения постановления по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют.

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебного акта (часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

Руководствуясь статьями 284 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2025 по делу № А15-711/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Е.В. Артамкина Судьи В.В. Аваряскин Е.И. Афонина