Постановление от 19 мая 2023 г. по делу № А24-3361/2021

192/2023-9433(2)



АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-2486/2022
19 мая 2023 года
г. Хабаровск
Резолютивная часть постановления объявлена 16 мая 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 мая 2023 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Кучеренко С.О., судей Сецко А.Ю., Чумакова Е.С. при участии: от АКБ «Муниципальный Камчатпрофитбанк» - ФИО1 по доверенности от 23.12.2022 № 3;

от единственного участника общества с ограниченной ответственностью «Профит-Инвест» ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 21.02.2022;

от других участвующих в деле лиц – представители не явились

рассмотрев в проведенном с использованием системы веб-конференции судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Камбер», акционерного коммерческого банка «Муниципальный Камчатпрофитбанк» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, адрес: 683032, Камчатский край, г. Петропавловск- Камчатский, ул. Артиллерийская, д. 5, корп. 1), единственного участника общества с ограниченной ответственностью «Профит-Инвест» ФИО2

на определение Арбитражного суда Камчатского края от 12.04.2022, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2023

по делу № А24-3361/2021


по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Камбер»

(ОГРН: <***>, ИНН: <***>, 684200, Камчатский край,

р-н. Соболевский, <...>)

о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 30 381 307,46 руб., как требований, обеспеченных залогом имущества должника

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Профит-Инвест» (ОГРН: <***>, ИНН: <***> , адрес: 683032, <...>,

пом. 58) несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Камчатского края от 02.09.2021 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Краб» (далее –

ООО «Краб») возбуждено производство по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Профит-Инвест» (далее – ООО «ПрофитИнвест», должник, общество) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 19.10.2021 заявление ООО «Краб» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением от 22.02.2022 ООО «Профит-Инвест» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Определением от 22.02.2022 конкурсным управляющим утвержден ФИО4

В рамках данного дела о банкротстве общества, в арбитражный суд 28.10.2021 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Камбер» (далее – ООО «Камбер», кредитор) о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) задолженности в размере 30 381 307,46 руб., из них: 29 647 317 руб. – основной долг по кредитным договорам от 12.10.2016 № 2016-099, от 07.04.2017 № 2017-0028, от 14.06.2017 № 2017-0055; 733 990,46 руб. – проценты по кредиту, как требований, обеспеченных залогом имущества должника.

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 12.04.2022 требования ООО «Камбер» в размере 30 381 307,46 руб. (29 647 317 руб. – основной долг, 733 990,46 руб. – проценты), включены в третью очередь реестра, как требования, обеспеченные залогом имущества должника в соответствии с договорами залога ценных бумаг от 31.03.2021 № 099-з/1, от 31.05.2021 № 055-з/1, от 31.05.2021 № 028-з/1.


Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2023 определение суда первой инстанции от 12.04.2022 изменено в части определения очередности требований кредитора. Требования ООО «Камбер» в размере 30 381 307,46 руб. (29 647 317 руб. – основной долг, 733 990,46 руб. – проценты), как требования, обеспеченные залогом имущества должника в соответствии с договорами залога ценных бумаг от 31.03.2021 № 099-з/1, от 31.05.2021 № 055-з/1, от 31.05.2021 № 028-з/1, признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению после погашения требований кредиторов ООО «ПрофитИнвест», указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

ООО «Камбер», акционерный коммерческий банк «Муниципальный Камчатпрофитбанк» (далее – АКБ «Муниципальный Камчатпрофитбанк», банк) и единственный участник ООО «Профит-Инвест» ФИО2 обратились в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационными жалобами.

АКБ «Муниципальный Камчатпрофитбанк» в своей кассационной жалобе просит отменить постановление суда апелляционной инстанции от 21.02.2023, оставив в силе определение суда первой инстанции от 12.04.2022. В обоснование жалобы банк указывает, что не согласен с выводами суда апелляционной инстанции о наличии фактической аффилированности должника банку, компенсационном характере финансировании и, соотсветственно, понижении очередности заявленных ООО «Камбер» требований. Ссылается на неполную оценку всей совокупности обстоятельств, нарушение норм материального права и несоответствии выводов суда позиции Верховного Суда Российской Федерации. Отмечает, что снижение процентной ставки было произведено по ранее выданным кредитам именно в период после продажи доли в уставном капитале ООО «Профит-Инвест» представителю группы компаний ФИО5 – ФИО2, в период аффилированности общества банку (до 2016 года), кредитные договоры заключались по ставкам, аналогичным иным выдаваемым банком кредитам. Апелляционный суд не дал оценки доводу банка о финансировании со стороны группы компаний ФИО5- займе должнику на 12 млн.руб. от общества с ограниченной ответственностью «Белкамторг» (далее – ООО «Белкамторг»), что указывает на то, что финансирование в период после продажи ООО «Профит-Инвест»


ФИО2 осуществлялось не только за счет привлечения кредитов от банка. Считает, что в материалы дела представлены многочисленные документы и доказательства, свидетельствующие о самостоятельном ведении ФИО2 деятельности общества; банк не имел возможность контролировать должника, поскольку доверенности строго ограничены до конкретных полномочий, исключающих принятие решений и распоряжение денежными средствами, все сделки ФИО2 согласовывал лично, часть договоров заключал самостоятельно, без посредничества представителя, вел переговоры с третьими лицами, подавал документы в соответствующие органы. Указывает, что ФИО2 входил в состав наблюдательного совета банка (совет директоров), являлся крупным акционером и мог влиять на принятие решений органами управления банка, а не наоборот. Полагает, что понижение очередности в отношении заемных средств, предоставленных на приобретение имущества (акции банка в размере 9.9% от уставного капитала) не отвечает признакам компенсационного финансирования.

ООО «Камбер» в своей кассационной жалобе выражает несогласие с выводами суда апелляционной инстанции в части понижения очередности по заявленным им требованиям, в связи с чем просит постановление отменить, определение суда первой инстанции оставить в силе. Указывает, что денежные средства, полученные по спорным кредитным договорам, направлены на осуществление текущей финансово-хозяйственной деятельности; денежное заимствование у кредитной организации для пополнения своих оборотных средств – нормальная практика хозяйствующих субъектов, не выходит за пределы обычного делового (предпринимательского) оборота и отвечало разумному экономическому интересу. Отмечает, что кредитные отношения возникли задолго до возникновения признаков как объективного, так и фактического банкротства; на момент кредитования должник обладал активами, достаточными для погашения требований кредиторов, а один из кредиторов был выдан исключительно для приобретения имущества для увеличения хозяйственной активности общества (получение прибыли за счет дивидендов). Полагает, что поскольку ФИО2 не является кредитором должника, он был не вправе заявлять возражения против обоснованности требований ООО «Камбер», а суд апелляционной инстанции должен был отказать в удовлетворении его жалобы.

Участник ООО «Профит-Инвест» ФИО2 в своей кассационной жалобе просит отменить определение от 12.04.2022 и апелляционное


постановление от 21.02.2023 и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. В обоснование жалобы заявитель указывает, что являлся формальным владельцем общества, ввиду намерения ФИО6 оформить на должника акции банка для создания видимости неаффилированности между собой и новым владельцем акций банка. Полагает, что АКБ «Муниципальный Камчатпрофитбанк» под руководством ФИО6, которому принадлежали более 50 % пакета акций банка, продолжал годами выдавать необеспеченные кредиты должнику, для искусственного поддержания видимости его функционирования, одновременно наращивая ничем не обеспеченную задолженность; в числе указанного финансирования присутствуют договоры, на основании которых ООО «Камбер» заявило требование о включении в реестр. Считает, что банк, осуществляя необоснованное кредитование должника, преследовал цель создать ситуацию контролируемого банкротства, для привлечения номинального руководителя к субсидиарной ответственности с целью покрытия за его счет собственных убытков.

В представленных суду отзывах АКБ «Муниципальный Камчатпрофитбанк» поддержал позицию ООО «Камбер», по доводам кассационной жалобы ФИО2 возразил.

ФИО2 в отзыве на кассационные жалобы АКБ «Муниципальный Камчатпрофитбанк» и ООО «Камбер» выразил несогласие с их позицией.

В судебном заседании, проведенном с использованием системы веб- конференции, участники процесса поддержали ранее высказанные в кассационных жалобах и отзывах к ним позиции.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы путем размещения соответствующей информации на сайте арбитражного суда в сети «Интернет», своих представителей для участия в судебном заседании суда кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Поскольку апелляционным постановлением, изменено определение суда первой инстанции, суд округа, проверяет по правилам статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судом апелляционной инстанции норм


материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Заслушав участников процесса, изучив материалы дела, проверив законность постановления от 21.02.2023, с учетом доводов кассационных жалоб, Арбитражный суд Дальневосточного округа считает, что предусмотренные статьей 288 АПК РФ основания для его отмены (изменения) отсутствуют.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов в ходе конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность этих требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд внешним управляющим, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия, а также кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов. Такие возражения предъявляются в течение тридцати дней с даты включения в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве сведений о получении требований соответствующего кредитора. Лица, участвующие в деле о банкротстве, вправе заявлять о пропуске срока исковой давности по предъявленным к должнику требованиям кредиторов (пункт 3 статьи 100 Закона о банкротстве).


В силу пунктов 4 и 5 статьи 100 Закона о банкротстве, арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов независимо от наличия возражений относительно этих требований.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

ООО «Камбер» обращаясь в арбитражный суд с требованиями о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) задолженности в размере 30 381 307,46 руб., как требований, обеспеченных залогом имущества ООО «Профит-Инвест», сослалось на:

- заключение между АКБ «Муниципальный Камчатпрофитбанк» в лице директора ФИО6 и должником в лице представителя ФИО1 кредитных договоров: от 12.10.2016 № <***>, в редакции дополнительных соглашений от 21.10.2016 № 1, от 31.03.2021 № 2 на общую сумму 27 982 317 руб., от 07.04.2017 № 2017-0028, в редакции дополнительных соглашений от 28.04.2017 № 1, от 05.05.2017 № 2, от 31.05.2017 № 3, от 14.06.2017 № 4, от 31.05.2021 № 5 на общую сумму 760 000 руб., от 14.06.2017 № 2017-0055, в редакции дополнительных соглашений от 26.06.2017 № 1, от 07.07.2017 № 2, от 25.07.2017 № 3, от 02.08.2017 № 4, от 08.08.2017 № 5, от 31.08.2017 № 6, от 04.09.2017 № 7, от 04.10.2017 № 8, от 31.05.2021 № 9 на общую сумму 905 000 руб.;

- обеспечение данных обязательств со стороны должника банку залогом ценных бумаг по договорам залога: от 12.10.2016 № <***>, от 31.03.2021 № 028-з/1, от 31.03.2021 № 055-з/1 по кредитному договору от 14.06.2017 № 2017-0055;

- заключенный между АКБ «Муниципальный Камчатпрофитбанк» и ООО «Камбер» договор цессии (уступки прав требований) от 30.09.2021


№ 30/09/2021-Ц, в соответствии с которым банк (цедент) уступил, а кредитор (цессионарий) принял все права требования банка к должнику по кредитным договорам № <***>, № 2017-0028, № 2017-0055, дополнительным соглашениям к ним в общем размере 30 374 403,28 руб., в том числе по кредитному договору от 12.10.2016 № <***> в размере 28 673 787,47 руб., в том числе: 27 982 317 руб. ссудная задолженность, 691 470,47 руб. проценты по состоянию на 30.09.2021; по кредитному договору от 07.04.2017 № 2017-0028 в размере 776 771,38 руб., в том числе: 760 000 руб. ссудная задолженность, 16 771,38 руб. проценты по состоянию на 30.09.2021; по кредитному договору от 14.06.2017 № 2017-0055 в размере 923 844,43 руб., в том числе: 905 000 руб. ссудная задолженность, 18 844,43 руб. проценты по состоянию на 30.09.2021. Вместе с уступкой прав по данным кредитным договорам цедент уступил, а цессионарий принял принадлежащие цеденту все права требования по договорам залога от 31.03.2021 № 099-з/1, № 028-з/1, № 055-з/1.

Из материалов дела следует, что ООО «Камбер» исполнило обязательства по договору цессии № 30/09/2021-Ц в полном объеме, осуществив оплату стоимости уступленных прав платежным поручением от 30.09.2021 № 1955.

Уведомлением от 19.10.2021 № 7/6458 банк уведомил должника о состоявшейся уступке по договору цессии от 30.09.2021 № 30/09/2021-Ц.

Судами отмечено, что договор цессии содержит полные сведения об объеме уступленного права, действительная заключенность которого в рамках настоящего дела не опровергнута.

Из представленного кредитором расчета по состоянию на 17.10.2021 задолженность ООО «Профит-Инвест» перед ООО «Камбер» по всем кредитным договорам составляет 30 381 307,46 руб., в том числе:28 680 303,90 руб. по кредитному договору от 12.10.2016 № <***> (27 982 317 руб. основной долг, 697 986,90 руб. проценты); 776 948,37 руб. по кредитному договору от 07.04.2017 № 2017-0028 (760 000 руб. основной долг, 16 948,37 руб. проценты); 924 055,19 руб. по кредитному договору от 14.06.2017 № 2017-0055 (905 000 руб. основной долг, 19 055,19 руб. проценты).

Возражая относительно заявленных требований, должник и участник должника ФИО2 ссылались на то, что денежные средства по спорным кредитным договорам поступали на расчетный счет должника как транзитной компании и в ту же дату выводились им под видом займов


подконтрольным директору банка лицам, в связи с чем заключение кредитных договоров имеет признаки притворных сделок, заключенных между аффилированными лицами.

В суде апелляционной инстанции участником должника ФИО2 заявлены доводы о мнимости сделок ввиду совпадения банка и должника в одном лице, заключении сделок без намерения породить соответствующие правовые последствия, о чем свидетельствуют нестандартные условия договоров.

Суд первой инстанции, придя к выводу о том, что материалами дела не подтверждается наличие юридической и формальной аффилированности сторон кредитных договоров, у должника и банка отсутствуют общие учредители, участники и руководители, а также не доказано, что указанные лица являются заинтересованными иным образом, удовлетворил заявленные ООО «Камбер» требования.

Апелляционный суд, признав правомерным вывод суда первой инстанции об обоснованности требования ООО «Камбер», счел при этом, что оно представляет собой компенсационное финансирование общества в ситуации имущественного кризиса, с учетом правовых подходов, обобщенных в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020), в связи с чем понизил очередность его удовлетворения.

У суда округа отсутствуют основания не согласиться с выводами суда апелляционной инстанции.

В Обзоре от 29.01.2020 обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности, избрав модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с


этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункт 8 статьи 63 ГК РФ (пункт 3.1 Обзора от 29.01.2020).

Отсутствие при этом формальных юридических признаков контроля или аффилированности кредитора и должника не исключает вывод о предоставлении последнему именно компенсационного финансирования.

В отсутствие доказательств, свидетельствующих о наличии формальной аффилированности между кредитором и должником, необходимо учитывать, что контролирующее последнего лицо, не имеющее соответствующих формальных полномочий, не заинтересовано в раскрытии своего статуса; наоборот, оно обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника; его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются, в том числе, лица, которое является аффилированными лицами должника.

Понятие аффилированных лиц раскрывается в статье 4 Закона РСФСР от 22.03.91 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (далее – Закон РСФСР № 948-1), согласно которой аффилированные лица - это физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Согласно правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

На наличие такого рода аффилированности может указывать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, совершение между собой сделок и


последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Таким образом, для установления фактической аффилированности должника и кредитора суду необходимо установить факт общности экономических интересов должника и кредитора.

Апелляционным судом установлено, что по сведениям, представленным по запросу из Управления Федеральной налоговой службы по Камчатскому краю, учредителями ООО «Профит-Инвест» являлись, в том числе: АКБ «Муниципальный Камчатпрофитбанк» (ОГРН <***>) с 08.11.2005 по 23.12.2015, общество с ограниченной ответственностью «Страйк» (ОГРН <***>, генеральным директором является ФИО1) с 05.12.2008 по 23.12.2015, ФИО2 с 13.10.2016 по настоящее время. Руководителями должника являлись: ФИО7 с 08.11.2015 по 09.12.2015, ФИО8 с 09.12.2015 по 14.10.2016, ФИО2 с 14.10.2016 по 25.02.2022. Согласно справке из реестра владельцев ценных бумаг на 22.09.2022 ООО «Профит-Инвест» зарегистрировано в системе владельцев ценных бумаг Банка и имеет на своем лицевом счете <***> акции номиналом 10 руб.

Кредитные договоры от 12.10.2016 № <***>, от 07.04.2017 № 2017-0028, от 14.06.2017 № 2017-0055 от имени банка заключены директором ФИО6, а от имени ООО «Профит-Инвест» ФИО1, которая по сведениям Отделением Пенсионного фонда Российской Федерации по Камчатскому краю с апреля 2016 года по июнь 2022 года являлась сотрудником банка (начальником юридического отдела).

Как следует из распечаток с официального сайта банка и не оспаривается участвующими в деле лицами, ФИО7 является членом наблюдательного совета банка, с 01.10.2005 по 31.07.2013 - начальником кредитного отдела, с 01.08.2013 возглавляет управление анализа рисков и методологии.


Из постановления Арбитражного суда Дальневосточного округа от 12.07.2022 по настоящему делу следует, что между ООО «Профит-Инвест» и АКБ «Муниципальный Камчатпрофитбанк» было заключено 74 кредитных договора, денежные средства по которым перечислялись на счет должника длительное время – с февраля 2007 года по июнь 2019 года. Данные кредитные договоры подписаны: - со стороны банка директором ФИО6, исполняющим обязанности директора ФИО9 (15.01.2010, 16.02.2010, 06.05.2010, 12.11.2010, 13.04.2011, 14.12.2011, 13.01.2012, 08.11.2012, 19.12.2012, 08.02.2013), исполняющим обязанности директора ФИО10 (04.08.2015, 03.11.2015, 27.11.2015); - со стороны должника директором ФИО7 (в период с 22.02.2015 по 27.11.2015) и ее представителем ФИО9 (10.06.2011, 10.12.2012, 19.12.2012), представителем ФИО11 (04.08.2015), директором ФИО8 (в период с 12.02.2016 по 08.07.2016), представителем ФИО1 (в период с 02.11.2016 по 19.06.2019). При этом в отдельные периоды ФИО9 представлял противоположные стороны при подписании договоров.

Установленные обстоятельства подтверждают, что ФИО1 (при оказании юридического сопровождения должнику) и ФИО7 (с 08.11.2015 по 09.12.2015 руководитель должника), подписывая договоры от имени ООО «Профит-Инвест», одновременно являлись сотрудниками банка.

Аффилированность банка и ООО «ПрофитИнвест» косвенно подтверждается льготным характером условий кредитных договоров (низкая процентная ставка кредита (0,5%, 1% годовых), поздний срок погашений процентов и т.д.). Кредитные договоры от 12.10.2016 № 2016- 0099, от 07.04.2017 № 2017-0028, от 14.06.2017 № 2017-0055 были обеспечены залогом только по прошествии нескольких лет (договоры залога от 31.03.2021 № 099-з/1, от 31.03.2021 № 028-з/1, от 31.03.2021 № 055-з/1), что не соответствует обычным условиям делового оборота и условиям самих кредитных договоров.

В свою очередь банком не представлено разумных доводов и доказательств, обосновывающих экономическую целесообразность в предоставлении таких кредитов должнику.

Кроме того, апелляционным судом принято во внимание, что при рассмотрении дела № А24-5587/2021 по иску общества с ограниченной ответственностью «Рыбоперерабатывающий завод «СОКРА» к


АКБ «Муниципальный Камчатпрофитбанк» о признании недействительными договоров залога товара в обороте от 08.08.2019 № 078-з/2 и от 08.08.2019 № 079-з/2, помимо указанных выше обстоятельств, судами установлено, что деятельность ООО «Профит-Инвест» фактически была подконтрольна банку.

В пункте 2 Обзора от 29.01.2020 разъяснено, что очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Сама по себе выдача контролирующим лицом денежных средств подконтрольному обществу посредством заключения с ним договора займа не свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из участия в уставном капитале (абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве). Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц. Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 ГК РФ) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 Обзора от 29.01.2020, требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Апелляционным судом установлено, что согласно бухгалтерской отчетности должника и выписок по его счетам должник не осуществлял приносящей доход деятельности, так как активы должника сформированы за счет заемных средств, что свидетельствует о нахождении ООО «ПрофитИнвест» в период заключения кредитных договоров в состоянии имущественного кризиса, поскольку функционирование должника, в том


числе оплата обязательных платежей, выплата заработной платы, являлись невозможными без постоянного кредитования.

Об осведомленности банка о неудовлетворительном финансовом положении должника свидетельствуют представленные в суд апелляционной инстанции решения кредитного комитета, в которых отражено, что качество обслуживания долга – неудовлетворительное, финансовое положение должника – плохое.

Кроме того, судебными актами по делу № А24-5587/2021 установлено, что на 27.11.2015 ООО «Профит-Инвест» не велась какая-либо хозяйственная деятельность, полностью отсутствовала выручка, стоимость активов составляла минус 100 000 000 руб.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд заключил, что банку было заведомо известно, что общество не имеет возможности вести нормальную предпринимательскую деятельность без заемных средств, в связи с чем банк заключил кредитные договоры с должником с целью перераспределения риска на случай банкротства.

Апелляционный суд, посчитал, что вышеназванное в совокупности с подписанием дополнительных соглашений о продлении срока возврата займа со значительной отсрочкой исполнения обязательств (по сравнению с обычными условиями кредитования) свидетельствует о том, что спорное финансирование являлось компенсационным.

Признаков мнимости кредитных договоров, на что ссылается в своих возражениях ФИО2, апелляционным судом не установлено.

Как следует из материалов дела, исполнение обязательств по кредитным договорам в части перечисления денежных средств на счет заемщика подтверждается выпиской по счету № 40702810900000001672, открытому на имя должника в АКБ «Муниципальный Камчатпрофитбанк» за соответствующие периоды, банковскими ордерами. Из выписки усматривается, что активы должника пополнялись в основном за счет кредитных средств; денежные средства, перечисленные банком должнику, впоследствии были перераспределены обществом, а именно: частично направлены на цели, предусмотренные в кредитных договорах, например, на оплату ТУ Росимущества по договору о задатке от 12.10.2016 № 76 для участия в аукционе по продаже акций, ФИО12 по договору о возмездном оказании услуг от 01.01.2013, на оплату страховых взносов, налога на доходы физических, заработной платы, в остальной части направлены обществам с ограниченной ответственностью (далее – ООО)


«Максикам», «Ленкам» в счет возврата по договорам процентного займа от 25.02.2016 № 2016- 25/02, от 12.07.2007 № 2007-12/07. Указанное свидетельствует о безосновательности доводов ФИО2 о транзитном характере кредитных денежных средств.

В отсутствие доказательств обратного, а также при недоказанности осуществления должником хозяйственной деятельности, апелляционный суд признал, что основным источником погашения обязательств ООО «ПрофитИнвест» являлись средства, предоставленные последнему банком; кредитные средства перечислялись должником, в том числе на обусловленные договорами цели.

Апелляционным судом правомерно отклонены доводы о транзитном характере перечислений денежных средств по кредитным договорам, так же на том основании, что из сведений налогового органа в отношении учредителей/участников, руководителей ООО «Максикам» и ООО «Ленкам» наличие между ними и должником признаков юридической/фактической заинтересованности не установлено; поступившие от должника денежные средства направлялись данными обществами на погашение своих обязательств, в том числе перед банком, предоставление кредитов которым подтверждается выписками. Мнимый или притворный характер перечислений ООО «Максикам» и ООО «Ленкам» банку документально не подтвержден.

Приняв во внимание, что факт наличия задолженности по кредитным договорам подтвержден материалами дела, апелляционный суд в рассматриваемом споре не усмотрел обстоятельств, свидетельствующих об искусственном обороте денежных средств.

Право банка как залогодержателя акций в обеспечение исполнения должником кредитных обязательств подтверждается материалами дела, в том числе договорами о залоге, свидетельствами о регистрации уведомления о возникновении залога движимого имущества.

Совокупность вышеназванных обстоятельств, позволила апелляционному суду заключить, что заключение кредитных договоров с банком в условиях имущественного кризиса аффилированного с ним лица (должника) являлось предоставлением должнику компенсационного финансирования, в связи с чем обеспеченные залогом требования ООО «Камбер» как правопреемника банка не могут конкурировать с требованиями других кредиторов, ввиду чего подлежат удовлетворению после погашения требований кредиторов должника, указанных в пункте 4


статьи 142 Закона о банкротстве, в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Доводов и доказательств, опровергающих данные выводы, не приведено и в порядке статьи 65 АПК РФ не представлено. При этом неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020).

Основания для включения требования ООО «Камбер» в третью очередь реестра требований кредиторов должника у суда первой инстанции отсутствовали.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационных жалоб, изучения материалов дела, оценки доводов и возражений участвующих в споре лиц находит выводы суда апелляционной инстанции правильными, соответствующими конкретным фактическим обстоятельствам рассматриваемого спора и основанными на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Кассационные жалобы не содержит доводов, свидетельствующих о несоответствии выводов суда апелляционной инстанции установленным им обстоятельствам по делу, заявлены без учета выводов суда, не опровергают их, а повторяют доводы, которые являлись предметом проверки, сводятся к несогласию с выводами, основанными на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, которым дана надлежащая правовая оценка. Несогласие с их оценкой, иная интерпретация, а также неправильное толкование им норм закона, не означают судебной ошибки (статья 71 АПК РФ).

При проверке законности обжалуемого судебного акта судом кассационной инстанции не установлено нарушений апелляционным судом норм материального либо процессуального права, в связи с чем оснований для отмены принятого постановления и удовлетворения кассационных жалоб не имеется.

Поскольку подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусмотрена оплата государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы на судебные акты, принятые в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) по заявлению о включении требований в реестр требований кредиторов, уплаченная государственная пошлина подлежит возврату из федерального бюджета.


Руководствуясь статьями 110, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2023 по делу № А24-3361/2021 Арбитражного суда Камчатского края оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Камбер» из федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб., уплаченную по платежному поручению от 22.03.2023 № 494 за рассмотрение кассационной жалобы.

Возвратить акционерному коммерческому банку «Муниципальный Камчатпрофитбанк» из федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб., уплаченную по платежному поручению от 04.04.2023 № 4 за рассмотрение кассационной жалобы.

Выдать справки на возврат государственной пошлины.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья С.О. Кучеренко

Судьи А.Ю. Сецко

Е.С. Чумаков