Постановление от 28 июля 2025 г. по делу № А32-2015/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-2015/2021
г. Краснодар
29 июля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 29 июля 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 29 июля 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Резник Ю.О. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего должника – муниципального унитарного предприятия «Новодмитриевское жилищно-коммунальное хозяйство» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО1 (ИНН <***>) – ФИО2 (доверенность от 01.04.2025), от ответчика – администрации Новодмитриевского сельского поселения Северского района (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО3 (глава администрации, паспорт), от кредитора – публичного акционерного общества «ТНС Энерго Кубань» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО4 (доверенность от 16.06.2025), ФИО5 (доверенность от 16.06.2025), в отсутствие ответчика – ФИО6 (ИНН <***>), иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе посредством размещения информации о движении дела в сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу администрации Новодмитриевского сельского поселения Северского района Краснодарского края на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 12.02.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2025 по делу № А32-2015/2021 (Ф08-4526/2025), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) МУП «Новодмитриевское жилищно-коммунальное хозяйство» (далее – должник, предприятие) ПАО «ТНС Энерго Кубань» (далее – общество, кредитор) обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении администрации Новодмитриевского сельского поселения Северского района (далее – администрация) и ФИО6 (бывшего директора предприятия) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в пределах непогашенной суммы требований кредиторов должника, включенных в реестр требований кредиторов

(далее – реестр), в общем размере 12 738 510 рублей.

Определением от 12.02.2025, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 23.05.2025, суд признал наличие оснований для привлечения администрации к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статей 61.11 и 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). В остальной части в удовлетворении заявления отказано. Производство по заявлению в части рассмотрения вопроса об определении размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. Суды исходили из доказанности оснований для привлечения администрации к субсидиарной ответственности и того, что администрация, как собственник имущества и учредитель должника своим бездействием предопределила наступление ситуации, при которой должник, не имея собственных средств и имущества, фактически прекратил деятельность, а удовлетворение требований кредиторов за счет имущества стало невозможным. Кроме того, на администрации с 2019 года лежала обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, однако с соответствующим заявлением обратился сам должник лишь в 2021 году.

В кассационной жалобе администрация просит отменить определение и постановление, направить спор на новое рассмотрение. По мнению подателя жалобы, суды не учли нормы статьи 14 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», в соответствии с которыми к вопросам местного значения городского поселения относится ограниченный перечень полномочий, в соответствии с которым администрация, обладая определенными полномочиями, не может выйти за рамки этого перечня. Согласно статье 137 Бюджетного кодекса Российской Федерации дотации на выравнивание бюджетной обеспеченности поселений включаются в бюджет субъекта Российской Федерации для улучшения финансовых возможностей органов местного самоуправления. Порядок распределения дотаций и расчета дополнительных нормативов отчислений от налога на доходы физических лиц устанавливается законом субъекта Российской Федерации в соответствии с требованиями Бюджетного кодекса Российской Федерации. В 2018 году депутаты отклонили вопрос о предоставлении дотаций должнику со стороны администрации в связи с нецелевым использованием денежных средств. Является неверным вывод судов о том, что администрация нарушила сроки подачи заявления о признании должника банкротом, поскольку не могла знать о полном финансовом состоянии должника.

В отзывах конкурсный управляющий и кредитор возражают против доводов кассационной жалобы, указывая на законность и обоснованность принятых по делу судебных актов.

В судебном заседании ФИО3 (глава администрации) поддержал доводы жалобы. Представители конкурсного управляющего и кредитора высказались против удовлетворения жалобы.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационную жалобу надлежит оставить без удовлетворения.

Как видно из материалов дела, решением от 21.03.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО7 Определением суда от 05.06.2023 новым конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ основным видом деятельности должника является забор, очистка и распределение воды (код ОКВЭД 36.00), дата создания предприятия – 13.04.2009, учредитель – администрация Новодмитриевского сельского поселения Северского района Краснодарского края, орган местного самоуправления, осуществляющий права учредителя и являющийся собственником имущества должника.

В соответствии с пунктом 5.1 Устава МУП «Новодмитриевское ЖКХ» должник создан для выполнения работ по жилищно-коммунальному обслуживанию потребителей, осуществления эксплуатации и технического обслуживания, ремонта, а также сохранности и надлежащего использования объектов жилищно-коммунального и бытового назначения, предоставления бытовых услуг гражданам, проживающим в домах, относящихся к жилищному фонду муниципального образования, предоставления коммунальных услуг юридическим и физическим лицам, предоставления бытовых услуг населению, выполнению работ по благоустройству населенных пунктов и получения прибыли.

Согласно пункту 4.1 Устава имущество предприятия является муниципальной собственностью, принадлежит ему на праве хозяйственного ведения. Собственник имущества в установленном порядке принимает решения о реорганизации или ликвидации предприятия (статьи 29 и 35 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях»).

Установлено, что с 31.07.2019 по 28.03.2022 директором должника являлся ФИО8; с 01.10.2018 по 30.07.2019 – ФИО6.

Усмотрев наличие оснований для привлечения администрации и ФИО6, как контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, общество (более 50% голосов) обратилось в арбитражный суд с

соответствующим заявлением. В обоснование заявления общество указало на то, что для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц имеется два юридических состава, а именно: несвоевременная подача заявления должника о признании банкротом (пункт 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»; далее – Закон о банкротстве); невозможность полного погашения требований кредиторов в результате неправомерных действий контролирующих лиц (статья 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с частью 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях"» (далее – Закон № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве. Согласно переходным положениям, изложенным в пунктах 3, 4 статьи 4 Закона № 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, осуществляется по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. При этом Закон о банкротстве подлежит применению в редакции, действовавшей на момент совершения лицом, к которому предъявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности, действий (бездействия), явившихся основанием для обращения с названным заявлением.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки) имели место после

дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. Таким образом, как правильно отметили суды, подлежат применению те положения Закона о банкротстве, которые действовали на момент существования обстоятельств, являющихся основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности. При этом предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника, если: это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (подпункт 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве); имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В абзаце 1 пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) разъяснено: под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие),

которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Наличие у субсидиарных ответчиков статуса контролирующего должника лица не является безусловным основанием для их привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку необходимо представить доказательства, что именно незаконные, неразумные действия контролирующего должника лица привели к несостоятельности (банкротству) должника и невозможности погашения требований кредиторов.

По смыслу разъяснений, указанных в пунктах 16 и 23 постановления Пленума № 53, для привлечения контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо доказать факт совершения ими (или под их влиянием) совокупности сделок и других операций, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В силу пункта 18 постановления Пленума № 53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.

Из анализа названных норм права и разъяснений следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в

случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве установлено, что размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 того же Закона, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в частности в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В пункте 12 постановления Пленума № 53 разъяснено, что согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве. Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, суды исходили из следующих обстоятельств.

1 октября 2018 года ФИО6 вступил в должность директора должника. Проведя анализ финансового состояния предприятия, ФИО6 19.03.2018 обратился к главе Новодмитриевского сельского поселения Северского района ФИО9 с просьбой о содействии в решении трудной экономической ситуации на предприятии, сложившейся из-за долгов по налогам, энергоресурсам и штрафам, возникших по вине предыдущего руководства. Он указал на отсутствие передачи материальных ценностей и документов, задержку заработной платы, а также предложил дополнительные виды работ для поддержания зарплатного фонда (служебная записка вручена 20.03.2019).

20 марта 2019 года ФИО6 направил в адрес главы Новодмитриевского сельского поселения Северского района служебную записку (вручена 20.03.2019), в которой сообщил об уведомлении ООО «Газпром межрегионгаз Краснодар» об ограничении подачи газа котельной МБОУ СОШ № 36 из-за задолженности за поставленный газ с 01.10.2018 по 31.12.2018 в размере 190 425 рублей 42 копеек. Оплатить задолженность предприятие не может, так как счета арестованы из-за долгов по налогам и сборам, и все поступающие средства списываются в счет погашения исполнительных производств. Директор просит рассмотреть возможность выделения средств для решения данной проблемы.

17 июня 2019 года в адрес главы Новодмитриевского сельского поселения Северского района направлена докладная записка (вручена 24.06.2019) о финансовых затруднениях предприятия и невозможности устранения порывов из-за отсутствия средств и бригады. Отмечено, что водопроводные сети не находятся в хозяйственном ведении предприятия, что затрудняет списание затраченных материалов и может привести к нецелевому использованию денежных средств предприятия. Постановлением от 17.05.2019 судебным приставов по Краснодарскому краю (Северский РОСП) должнику и руководителю предприятия вынесен запрет расходования денежных средств в размере 50%

от суммы, поступающей в кассу организации ежедневно, что не дает возможности оплачивать заплату сотрудникам и кредиторскую задолженность.

Таким образом, суды установили, что ФИО6, выявив финансовый кризис предприятия, неоднократно обращался в администрацию с соответствующими уведомлениями о необходимости решить вопрос о выходе из кризисной финансовой ситуации. В свою очередь, как установили суды, публичный собственник, осознавая социальную значимость созданного им предприятия, зная о финансовом кризисе предприятия, не предпринимал меры к реструктуризации задолженности, возникшей у должника. Соответствующие распоряжения на обращение в суд с заявлением о банкротстве руководителю должника не подавал. Доказательств наличия указанных действий администрация в материалы дела не представила.

Учитывая наличие доказательств, подтверждающих возникновение негативных тенденций на предприятии к моменту назначения ФИО6 на должность руководителя предприятия, его обращения к собственнику с требованием о необходимости принятия антикризисных мер, отсутствие содействия администрации в утверждении антикризисного плана, суды пришли к выводу об освобождении ФИО6 от субсидиарной ответственности. В указанной части судебный акт по сути не обжалуется.

Удовлетворяя требования общества в части привлечения администрации к субсидиарной ответственности, суды обоснованно исходили из следующего.

Как верно указал суд апелляционной инстанции, стоимость чистых активов государственного или муниципального предприятия определяется по данным бухгалтерского учета в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Исходя из показателей бухгалтерских балансов должника за 2018 – 2021 годы, апелляционный суд дополнительно установил, что кредиторская задолженность предприятия существенно превышает дебиторскую. В 2018 году дебиторская задолженность составляла 71 тыс. рублей, кредиторская – 4 289 тыс. рублей, в 2019 году дебиторская задолженность – 16 тыс. рублей, кредиторская – 6 016 тыс. рублей, в 2020 году дебиторская задолженность – 403 тыс. рублей, кредиторская – 7 513 тыс. рублей, а в 2021 году дебиторская задолженность – 23 тыс. рублей, кредиторская – 10 372 тыс. рублей.

Несмотря на то, что для предприятий водоснабжения наличие дебиторской задолженности населения и кредиторской задолженности поставщикам ресурсов является типичным, в данном случае финансовые показатели должника свидетельствуют о явных признаках объективного банкротства. Коэффициенты абсолютной и текущей ликвидности имели исключительно отрицательные значения с 2018 по 2019 год.

Проанализировав финансовое состояние должника, установив, что администрация не обеспечила надлежащий контроль за финансово-хозяйственной деятельностью подведомственного ей предприятия и работой назначенных ими руководителей, а также с 2019 года не предприняла меры по восстановлению платежеспособности в условиях выявления признаков объективного банкротства (момента, в который предприятие стало неспособно в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов) и погашению задолженности перед ресурсоснабжающими организациями, суды сочли, что имеются основания для привлечения администрации к субсидиарной ответственности. Суды также установили, что администрация при наличии просроченной задолженности перед обществом и иными кредиторами, напротив, изъяла у должника имущество и передала его в хозяйственное ведение МУП «Новодмитриевские коммунальные системы». Суды проанализировали данные действия администрации и отметили, что указанные обстоятельства не могут рассматриваться как обычные хозяйственные отношения, поскольку администрация не могла не знать, что такие действия неизбежно приведут к диспропорции пассивов над активами, что фактически и произошло.

Администрация, как единственный учредитель должна, должна была действовать в интересах должника с целью вывода его из финансового кризиса.

Следовательно, администрация, получая с 2019 года бухгалтерские балансы должника о неудовлетворительном финансовом состоянии, не принимала решения о ликвидации предприятия, несмотря на убытки и увеличивающуюся просроченную кредиторскую задолженность. Суды отметили: зная о признаках неплатежеспособности с 2019 года, администрация не обратилась в суд с заявлением о банкротстве должника, тем самым усугубляя ситуацию и увеличивая задолженность. С учетом срока, установленного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции счел, что администрация должна была обратиться в арбитражный суд с заявлением должника о признании его несостоятельным (банкротом) не позднее 15.05.2019. Между тем, как установили суды, предприятие продолжало осуществлять деятельность, увеличивая кредиторскую задолженность, в том числе перед обществом, с соответствующим заявлением о собственном банкротстве должник обратился лишь 14.01.2021.

Доказательств того, что тарифы на услуги изначально являлись убыточными для предприятия и администрация предпринимала меры по их обжалованию (отмене или изменению), в дело не представлено.

Принимая во внимание установленные обстоятельства, суды обоснованно пришли к выводу о том, что бездействие администрации привело к прекращению деятельности

предприятия и невозможности удовлетворения требований кредиторов. Администрация своим бездействием предопределила невозможность удовлетворения требований кредиторов должника и создала схему, позволившую распределить имущественные и финансовые активы по модели создания центра убытков (должник), аккумулировавшего значительную долговую нагрузку перед независимыми кредиторами, с применением в отношении должника процедуры банкротства в целях списания долгов.

При изложенных обстоятельствах суда пришли к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения администрации к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд отклонил как несостоятельный довод администрации о наличии или отсутствии возможности финансировать предприятие, поскольку материалами дела подтверждается отсутствие со стороны администрации каких-либо попыток разработки антикризисного плана. Администрация не представила доказательств инициирования мероприятий по разрешению финансового кризиса предприятия, дофинансированию его деятельности в целях бесперебойного и стабильного функционирования для разрешения социально-значимых задач, не увеличивая кредиторской задолженности. Кроме того, не представлены доказательства отсутствия возможности докапитализации (субсидирования) должника в необходимых размерах, равно как и принятия необходимых мер по обращению в региональные инстанции в целях выделения дополнительных денежных средств.

В связи с тем, что процедура банкротства не завершена и невозможно определить размер субсидиарной ответственности, в том числе в связи с рассмотрением вопроса о компенсации за изъятое имущество, производство по заявлению приостановлено до окончания расчетов с кредиторами (пункт 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Суды учли судебную практику с аналогичными обстоятельствами (определения Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2021 № 307-ЭС21-5954(2,3) по делу № А42-9226/2017, от 27.12.2023 № 309-ЭС21-27222(4) по делу № А47-2654/2020, постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 23.05.2023 по делу № А53-25667/2019, постановления Арбитражного суда Уральского округа от 14.09.2023 по делу № А47-2654/2020, от 06.02.2024 по делу № А60-31781/2021, постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 08.09.2022 по делу № А56-104129/2018, постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 04.12.2024 по делу № А11-11229/2020).

Суд кассационной инстанции считает выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствующими представленным в материалы дела доказательствам,

установленным фактическим обстоятельствам спора, нормам материального и процессуального права. Оспаривая судебные акты, администрация документально не опровергла правильности выводов судов. Доводы заявителя кассационной жалобы, сводящиеся фактически к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом апелляционной инстанции, не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм материального и процессуального права, а лишь указывают на несогласие с оценкой судами доказательств. Между тем переоценка доказательств и выяснение (установление) новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Кодекса, пунктами 28 и 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции».

Поскольку неправильного применения судом норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, являющихся по правилам части 4 статьи 288 Кодекса безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 12.02.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2025 по делу № А32-2015/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий С.М. Илюшников Судьи Ю.О. Резник

Е.Г. Соловьев