Постановление от 23 февраля 2025 г. по делу № А53-19721/2017

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-19721/2017
г. Краснодар
24 февраля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 12 февраля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  24 февраля 2025 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Истоменок Т.Г. и Мацко Ю.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кайдаш Е.Н., при участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции и видео-конференц-связи при содействии Арбитражного суда Ростовской области, от должника – ФИО1 (ИНН <***>) – Басс К.А. (доверенность от 06.04.2022), от публичного акционерного общества «Балтийский инвестиционный банк» – ФИО2  (доверенность от 16.12.2024), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 02.09.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2024 по делу № А53-19721/2017 (Ф08-340/2025), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник) в арбитражный суд обратился должник с заявлением о признании утраченным ПАО «Балтийский инвестиционный банк» (далее – банк) предмета залога по договору о залоге от 11.04.2014 № 3ЛГ/14/120 – векселей от 27.08.2013 № 017 и № 018, взыскании с банка в пользу должника убытков в размере стоимости утраченного предмета залога – 359 764 601 рубль.

Определением суда от 02.09.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 02.12.2024, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе должник просит отменить судебные акты и направить дело на новое рассмотрение. По мнению подателя жалобы, ссылка судов на определение суда от 15.12.2017 по настоящему делу, как факт установления отсутствия векселей в банке незаконна, поскольку в период вынесения указанного судебного акта оригиналы документов (договор о залоге от 11.04.2014 № 3ЛГ/14/120, акты приема-передачи векселей от 01.04.2014) находились в материалах уголовного дела № 11701030001001777 в качестве вещественных доказательств, что свидетельствует об их отсутствии у должника. Банк скрыл от суда и должника, что спорные векселя находились в его распоряжении в период подачи должником требования о включении в реестр требований кредиторов ООО «Мариинский спиртзавод» по делу № А53-2505/2017. Срок исковой давности должником не пропущен, поскольку срок на предъявление к банку требований начал течь с момента получения должником  оригиналов документов, на основании которых им сформулированы требования.

В отзыве на кассационную жалобу банк просит оставить судебные акты без изменения, указывая на их законность и обоснованность.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы жалобы, представитель банка поддержал доводы отзыва.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, решением суда от 23.01.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), введена реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Мариинский спиртзавод» должник подал заявление о включении в реестр требований кредиторов, указав на следующие обстоятельства.

Должник (займодавец) и ООО «Мариинский спиртзавод» (заемщик) заключили договоры займа:

– от 27.06.2006 № 27/06/06-З, в соответствии с условиями которого займодавец предоставляет заемщику заем в сумме 3300 тыс. рублей в порядке, в сроки и на условиях, установленных договором, а заемщик обязуется возвратить заем и проценты в оговоренные сроки. Уплата процентов за пользование займом производится в размере 1% в год от суммы займа. Денежные средства приняты заемщиком, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру от 29.06.2006 № 4582 на сумму 2980 тыс. рублей и от 30.06.2006 № 4594 на сумму 300 тыс. рублей;

– от 22.02.2007 № 5, согласно которому займодавец предоставляет заемщику заем в сумме 300 тыс. рублей в порядке, в сроки и на условиях, установленных договором, а заемщик обязуется возвратить заем и проценты в оговоренные сроки. Уплата процентов за пользование займом производится в размере 1% в год от суммы займа. Денежные средства приняты заемщиком, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру от 22.02.2007 № 126 на сумму 300 тыс. рублей;

– от 15.04.2009 № 15/З, согласно которому займодавец предоставляет заемщику заем в сумме 3500 тыс. рублей в порядке, в сроки и на условиях, установленных договором, а заемщик обязуется возвратить заем и проценты в оговоренные сроки. Уплата процентов за пользование займом производится в размере 25% в год от суммы займа. Денежные средства перечислены платежным поручением от 15.04.2009 № 163 в размере 3500 тыс. рублей;

– от 01.04.2009 б/н, согласно которому займодавец предоставляет заемщику заем в сумме 19 500 тыс. рублей в порядке, в сроки и на условиях установленных договором, а заемщик обязуется возвратить заем и проценты в оговоренные сроки. Уплата процентов за пользование займом производится в размере 25% в год от суммы займа.

ООО «Октава» (займодавец) и ООО «Мариинский спиртзавод» (заемщик) заключили договор займа от 19.11.2002 № 19/11, согласно которому займодавец предоставляет заемщику заем в сумме 180 млн рублей в порядке, сроки и на условиях, установленных договором, а заемщик обязуется возвратить заем и проценты в оговоренные сроки. Уплата процентов за пользование займом не производится. Заемщик обязан возвратить предмет займа не позднее 19.11.2013.

В дальнейшем, ООО «Октава» (цедент) и должник (цессионарий) заключили договор уступки прав требований (цессии) от 21.08.2006 № 17, в соответствии с которым цедент уступает, а цессионарий принимает права в полном объеме по договору займа от 19.11.2002 № 19/11. Согласно пункту 2 договора сумма уступаемого требования составляет 176 244 183 рублей.

Должник и ООО «Мариинский спиртзавод» заключили соглашение о новации долговых обязательств от 30.07.2010, по которому стороны заменяют обязательства по договору займа от 15.04.2009 № 15/3, от 27.06.2006 № 27/06/06-3, от 31.08.2009 № 3108/3, от 22.02.2009 № 5, от 01.04.2009 б/н новыми вексельными обязательствами между теми же лицами. Согласно пункту 2 соглашения по состоянию на 30.07.2010 сумма долга: по договору займа от 15.04.2009 № 15/3 составляет 3500 тыс. рублей основного долга и 3 307 329 рублей 09 копеек процентов; по договору займа  от 27.06.2006 № 27/06/06-3 – 2780 тыс. рублей основного долга; по договору займа от 31.08.2009 № 3108/3  – 5 208 493 рубля 36 копеек основного долга и 1 084 508 рублей 22 копейки процентов; по договору займа от 22.02.2007 № 5 – 217 тыс. рублей основного долга; по соглашению б/н от 01.04.2009 – 19 473 424 рублей 80 копеек основного долга и 1 807 000 рублей 42 копейки процентов. В пункте 4 соглашения указано, что одновременно с подписанием настоящего соглашения ООО «Мариинский спиртзавод» выдает должнику два простых векселя: серии МСЗ № 001 от 30.07.2010 номиналом в 31 178 918 рублей под 15% годовых со сроком предъявления не ранее 30.11.2014 и серии МСЗ № 002 от 30.07.2010 номиналом – 6 198 838 рублей со сроком предъявления не ранее 30.11.2014.

Стороны также заключили соглашение о новации долговых обязательств от 30.07.2010, по условиям которого они заменяют обязательства по: договору займа от 19.11.2002 № 19/11; договору займа от 01.09.2004 б/н в полном объеме новыми вексельными обязательствами между теми же лицами. Согласно пункту 2 соглашения по состоянию на 30.07.2010 сумма долга составляет: по договору займа от 19.11.2002 № 19/11 – 161 090 тыс. рублей; по договору займа от 01.09.2004 б/н – 383 тыс. рублей. В пункте 4 указано, что одновременно с подписанием настоящего соглашения ООО «Мариинский спиртзавод» выдает должнику один простой вексель серии МСЗ № 003 от 30.07.2010 номиналом 161 473 тыс. рублей под 15% годовых со сроком предъявления не ранее 30.11.2014.

По договору залога от 11.04.2014 № 3ЛГ/14/120, заключенному должником (залогодатель) и банком (залогодержатель), должник передал банку в залог в обеспечение надлежащего исполнения обязательств заемщика – ООО «Мариинский спиртзавод» по кредитному договору от 09.06.2010 № КРД/10/201, от 03.06.2011 № КРД/11/207, договору уступки прав требования (цессии) от 20.03.2014 № 286-Ц векселя от 27.08.2013 МСЗ № 017 номиналом 347 034 389 рублей со сроком погашения 28.08.2016, но не ранее 28.08.2016 под 14 % годовых и от 27.08.2013 МСЗ № 018 номиналом 12 730 212 рублей со сроком погашения 28.08.2016, но не ранее 28.08.2016 под 14 % годовых.

Должник 16.12.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании утраченным банком предмета залога по договору о залоге от 11.04.2014 № 3ЛГ/14/120 – векселей от 27.08.2013 № 017 и № 018, взыскании с банка в пользу должника  убытков в размере стоимости утраченного предмета залога в сумме 359 764 601 рубля.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды обоснованно исходили из следующего.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 1 статьи 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя). Если иное не предусмотрено законом или договором, залогодатель или залогодержатель в зависимости от того, у кого из них находится заложенное имущество, обязан пользоваться и распоряжаться заложенным имуществом в соответствии с правилами статьи 346 ГК РФ, не совершать действия, которые могут повлечь утрату заложенного имущества или уменьшение его стоимости, и принимать меры, необходимые для обеспечения сохранности заложенного имущества, немедленно уведомлять другую сторону о возникновении угрозы утраты или повреждения заложенного имущества (пункт 1 статьи 343 ГК РФ). На основании пункта 1 статьи 344 ГК РФ залогодатель несет риск случайной гибели или случайного повреждения заложенного имущества, если иное не предусмотрено договором залога.

В соответствии с пунктом 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2023 № 23 «О применении судами правил о залоге вещей» залогодатель, у которого находится заложенная вещь, обязан владеть ею бережно и рачительно, принимать меры, направленные на обеспечение сохранности предмета залога, и не совершать действий, очевидно способных привести к уменьшению его стоимости, повреждению или утрате. Если вещь находится у залогодержателя, соответствующие обязательства возникают у него (подпункт 3 пункта 1 статьи 343 ГК РФ). В случае грубого нарушения залогодателем или залогодержателем данного обязательства залогодатель вправе потребовать досрочного прекращения залога, а залогодержатель – досрочного исполнения обязательства, обеспеченного залогом, и в случае его неисполнения – обращения взыскания на заложенную вещь (пункт 3 статьи 343 ГК РФ), а также возмещения убытков.

В силу положений статей 15, 393, 344 ГК РФ, а также принимая во внимание разъяснения, изложенные в пункте 1 Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление № 7) должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом. В пункте 5 постановления № 7 указано, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

В пункте 10 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.01.2002 № 67 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм о договоре о залоге и иных обеспечительных сделках с ценными бумагами» разъяснено, что размер убытков, причиненных залогодателю вследствие отказа залогодержателя вернуть заложенные ценные бумаги при прекращении залога, должен быть доказан. Таким образом, не отрицаются права залогодателя на возмещение убытка в виде упущенной выгоды, но залогодатель должен документально подтвердить размер убытка, а также доказать вину залогодержателя в нанесении убытка.

Судебной практикой выработан правовой подход, согласно которому взыскатель упущенной выгоды должен доказать, что возможность получения им доходов действительно существовала, но только действия ответчика стали препятствием для этого (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8), постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18.12.2019 по делу № А56-39362/2017, от 13.12.2019 № А56-8167/2019).

Заявление должника по данному делу подано в связи с утратой банком (залогодержателем) переданных в залог векселей, то есть ненадлежащим обеспечением им их сохранности. Принимая во внимание положения статей 15, 334, 337, 393, 401, 404, 1064 ГК РФ, суды указали на то, что должник не представил оригиналы спорных векселей, а также относимые и допустимые доказательства того, что указанные векселя переданы для их исполнения.

В обоснование невозможности представления оригиналов ценных бумаг должник сослался на их отсутствие ввиду передачи ценных бумаг в залог банку на основании договора залога от 11.04.2014 № 3ЛГ/14/120, заключенного им с банком. В подтверждение факта передачи указанных ценных бумаг представлена копия акта приема-передачи векселей от 11.04.2014. При этом в дополнительных пояснениях заявитель указывал, что у него имеются намерения ходатайствовать об истребовании указанных ценных бумаг у банка, однако ходатайства об истребовании и доказательства принятия самостоятельных действий, направленных на получение спорных бумаг, в материалы спора не представлены.

Оценивая указанные обстоятельства, суды исходили из того, что в подтверждение наличия долга по векселям должник предоставил только копию акта приема-передачи векселя от 27.08.2013 серии МСЗ № 017 номиналом в 347 034 389 рублей со сроком погашения 28.08.2016, но не ранее 28.08.2016, под 14% годовых. Однако отсутствуют документы в подтверждение передачи векселя серии МСЗ № 018, соглашения о новации, а также надлежащие копии спорных ценных бумаг.

Суды отметили, что спорные договоры займа и дополнительные соглашения со стороны заимодавца подписаны должником, со стороны заемщика – директорами ООО «Мариинский спиртзавод» ФИО4 и ФИО5, при этом должник является участником ООО «Мариинский спиртзавод» с размером доли 51% и был руководителем общества в период с 23.05.2014 по 06.04.2017. Вторым участником является ФИО4 (49%), он же занимал должность генерального директора общества до 23.05.2014.

Суды установили, что из представленной в материалы дела бухгалтерской отчетности ООО «Мариинский спиртзавод», полученной из открытых источников, единственным источником оборотных средств являлись заемные средства, предоставленные обществу его учредителями. В то же время размер долгосрочных заемных обязательств должника в 2014 составлял 7,4 млн рублей на начало года и 10,7 млн рублей на конец года; в 2015 – 4,1 млн рубле й на начало и 7,4 млн рублей на конец года. Краткосрочные заемные обязательства в 2014 году – 38 млн рублей на начало, 33 млн рублей на конец года; в 2015 году – 45 млн рублей на начало и 38 млн рублей на конец года.

Оценивая указанные обстоятельства, суды пришли к выводу о том, что при заключении указанных сделок допущено злоупотребление правом, поскольку имело место недобросовестное поведение должника, действовавшего в ущерб имущественным правам своих конкурсных кредиторов, учитывая, что обязательство, лежащее в основе выдачи векселей, фактически отсутствует, и заявитель, будучи осведомленным об указанном обстоятельстве, а, следовательно, принимая вексель в оплату по также неподтвержденному обязательству из договоров займа, действовал сознательно в ущерб должнику, что является основанием для освобождения последнего от платежа по векселям.

Определением суда от 15.12.2017 по делу № А53-2505/2017, оставленным без изменения постановлениями апелляционного суда от 15.02.2018 и кассационного суда от 03.05.2018, должнику отказано в удовлетворении заявления о включении требования в размере 555 989 085 рублей 29 копеек в реестр требований кредиторов ООО «Мариинский спиртзавод», поскольку ФИО1 не представлены доказательства в подтверждение передачи векселей, соглашений о новации на предъявление указанных ценных бумаг, а также надлежащих копий спорных векселей. Суд кассационной инстанции, рассматривая жалобу должника, также дал оценку доводам о невозможности представления оригиналов документов в связи с их выемкой, отметив, что должник не указал причины, по которым до указанной даты документы не могли быть представлены в суд первой инстанции. Суды отказали в признании требований должника обоснованными, установив факт злоупотребления правом, допущенный при совершении сделок, лежащих в основании выдачи векселей, что в итоге явилось основанием для их квалификации на основании статьи 168 ГК РФ как ничтожных, не соответствующих закону, и применения последствий недействительности ничтожных сделок.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.02.2011 № 13603/10, при разрешении применительно к банкротству споров об установлении требования вексельного кредитора, заинтересованному лицу необходимо представить доказательства, подтверждающие реальность совершенных с векселями сделок, в том числе подтвердить факт существования обязательств, в связи с которыми были выданы векселя; предоставить доказательства, подтверждающие реальность сделки между первоначальным векселедержателем и последующим векселедержателем, в результате которой последний приобрел право требования по ценным бумагам.

По результатам рассмотрения основанных на вексельных обязательствах требований должника суды пришли к выводу, что поведение заявителя и должника в хозяйственном обороте до возбуждения дела о банкротстве, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, новирование заемных обязательств в вексельные, неистребование длительное время долга свидетельствуют об отсутствии у сторон намерения создавать заемные обязательства; выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволил создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов.

Таким образом, обстоятельства оборота указанных ценных бумаг и связанных с этим фактических отношений являлись предметом рассмотрения по требованию должника в деле о несостоятельности ООО «Мариинский спиртзавод» (дело № А53-2505/2017). Принимая во внимание положения статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды, рассматривая данный обособленный спор, правомерно сочли выводы судов об отсутствии долга ООО «Мариинский спиртзавод» перед должником по вексельным обязательствам, изложенные в судебных актах под делу № А53-2505/2017, имеющими преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора.

При этом суды верно исходили из того, что предоставление должником в связи с подачей заявления о взыскании убытков и признании утраченным предмета залога оригинала договора о залоге от 11.04.2014 № ЗЛГ/14/120 и акта приема передачи векселей от 11.04.2014 в отсутствие копий векселей, а также оригиналов данных документов, их учета банком, не опровергает обстоятельств порочности вексельных обязательств, установленных вступившими в законную силу судебными актами.

Кроме того, суды отметили, что в деле о банкротстве ООО «Мариинский спиртзавод» отказано в признании обоснованными требований иных кредиторов, заявлявших о наличии правопритязаний на основании вексельного долга (ООО «До-Ре-Ми», ФИО4). При этом банк не только не заявлял требования, обеспеченные залогом векселей, но даже и не поименовывал договоры о залоге векселей как акцессорные обязательства по кредитным обязательствам, так как эти договоры не заключались, векселя банку в заклад не передавались, что также нашло отражение в обособленном споре по делу № А53-2505-33/2017, в материалы которого представлена копия заявления по факту совершения мошеннических действий, в том числе, в связи с неисполнением залогодателями договоров о залоге векселей.

Помимо этого, суды, рассмотрев ходатайство банка о пропуске срока исковой давности, принимая во внимание положения статей 195, 196, 200 ГК РФ, разъяснения, изложенные в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», установили, что должник с 16.01.2019 (даты оглашения резолютивной части по настоящему делу о признании его несостоятельным и введении процедуры реализации имущества гражданина) знал о составе заявленных к ней требований банка, в том числе об отсутствии требований, основанных на залоге ценных бумаг. Помимо этого должник с сентября 2017 года, являясь участником дела о несостоятельности ООО «Мариинской спиртзавод», также осведомлен о составе требований банка, заявленных в деле № А53-2505/2017, в том числе об отсутствии требований, основанных на залоге ценных бумаг. Должником в приложении к заявлению представлена переписка с финансовым управляющим ФИО6 (исх. 44-19721 от 23.04.2019) с приложением ответа банка от 12.03.2019 исх. № 45/2173 о «судьбе» векселей. Исходя из этого, является обоснованным вывод судов о том, что должник осведомлен о возможном нарушении своего права (возможной утрате ценных бумаг) и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, не позднее мая 2019 года, а фактически еще в 2017 году. Суды верно отметили, что учитывая общий срок исковой давности, составляющий три года, заявление должника об убытках могло быть заявлено не позднее мая 2022 года, в то время как настоящее заявление направлено в суд в сентябре 2023 года, то есть, за пределами срока исковой давности.

Принимая во внимание отсутствие совокупности необходимых обстоятельств для взыскания убытков, не доказанности факта причинения убытков с учетом пороков вексельного требования, истечения срока на предъявление векселей и банкротства векселедателя, их размер, противоправное поведение банка и причинно-следственной связи, а также пропуск должником срока исковой давности, суды правомерно отказали в удовлетворении заявленных должником требований. Оспаривая судебные акты, заявитель жалобы документально не опроверг правильности выводов судов. Доводы кассационной жалобы не влияют на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены. При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 02.09.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2024 по делу № А53-19721/2017  оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                                                                      Е.В. Андреева

Судьи                                                                                                                     Т.Г. Истоменок

                                                                                                                                 Ю.В. Мацко