Решение от 26 июля 2021 г. по делу № А53-25007/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А53-25007/20
26 июля 2021 г.
г. Ростов-на-Дону


Резолютивная часть решения объявлена 21 июля 2021 г.

Полный текст решения изготовлен 26 июля 2021 г.

Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Губенко М. И.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела № А53-28040/2018

по исковому заявлению

общества с ограниченной ответственностью Научно-производственное предприятие «Внико» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в лице представителя ФИО2

к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН <***>, ОГРНИП 319619600108250)

о признании сделки недействительной,

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью Научно-производственное предприятие «Внико» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в лице представителя ФИО2

к индивидуальному предпринимателю ФИО4 (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о признании сделки недействительной,

при участии: от Лукьяновой Е.В. представитель по доверенности от 23.08.2019 Мельников В.В., представитель по доверенности Журавлева Э.Г., от Рахнянской О.И., от ООО НПП «Внико» представитель по доверенности Баланова Е.Н.( до перерыва),

установил:

участник общества с ограниченной ответственностью Научно-производственное предприятие «Внико» ФИО2 обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью Научно-производственное предприятие «Внико» (далее - общество), индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее - ответчик) о признании недействительным договора аренды № 2/84-19 от 01.07.2019, заключённого между ответчиками. Делу присвоен номер А53-25007/20.

Определением от 07.10.2020 суд определил считать общество в лице законного представителя ФИО2 истцом по делу, исключив общество из числа ответчиков.

Общество в лице законного представителя ФИО2 обратилось в суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО4 ( далее- ответчик) о признании недействительными договора аренды зданий от 02.04.2018 № 2/13-18 и договора аренды зданий от 11.06.2019 № 2/36-19. Делу присвоен номер А53-38730/20.

Определением от 02.12.2020 суд объединил производство по делам № А53-38695/2020 и № А53-25007/2020 в одно производство с присвоением делу № А53-25007/2020.

Определением от 09.02.2021 суд в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принял к рассмотрению требования истца:

1. о признании недействительным договор аренды № 2/84-19 от 01.07.2019 г., заключенный между обществом и индивидуальным предпринимателем ФИО3;

2.признании недействительным договор аренды зданий №2/13-18 от 02.04.2018 г., заключенный между обществом и индивидуальным предпринимателем ФИО4;

3. признании недействительным договор субаренды зданий №2/36-19 от 11.06.2019 г., заключенный между обществом и индивидуальным предпринимателем ФИО4.

В порядке применения последствий недействительности сделок, взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4) в пользу общества денежные средства в сумме 5 665 380 рублей.

В судебном заседании 14.07.2021 судом в порядке ст. 163 АПК РФ объявлен перерыв до 21.07.2021.

Представитель ФИО2 требования поддержал, по доводам, изложенным в иске, полагая, что непринятие в пользование данного земельного участка по договору аренды от 01.07.2019 № 2/84-19 означает и невозможность использования зданий, расположенных на нем же. Сделка совершена лишь с целью вывода денежных средств из общества. Договоры аренды между обществом и ФИО4 являются притворными сделками и совершены лишь для целей вывода денежных средств.

Недвижимое имущество ФИО4 передал в собственность своей дочери ФИО3, взял у нее же в аренду и передал в субаренду обществу по той же цене, по которой сдавал ранее, являясь собственником. По договору субаренды передал меньшую площадь, чем в 2018 году. При этом цена осталась прежней. Одновременно с этим ФИО3, сдав своему отцу помещения по адресу <...> сдает весь земельный участок по тому же адресу обществу однако, как убеждает суд общество, фактически земельный участок не передавала обществу. При этом, получив арендную плату в 2019 году, до 2020 года ее не возвращала и стороны никак отношения по данному договору аренды не пытались урегулировать. ФИО2, полагает, все вышеизложенное является доказательством притворности договоров аренды недвижимого имущества по адресу: <...>.

По мнению ФИО2, совершение оспариваемых сделок повлекло за собой причинение убытков обществу, поскольку обществу не было необходимости брать в аренду помещения в связи с наличием собственных помещений, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права на нежилое помещение площадью 420,5 кв. м., <...>; на нежилое помещение площадью 62,3 кв. м., <...>; на нежилое помещение площадью 62,1 кв. м., <...>; на производственное здание площадью 1507,4 кв. м., <...>.

Кроме того, ответчиками было ущемлено право ФИО2, на одобрение сделок с заинтересованностью. Как указывает истец, стороны знали о наличии заинтересованности в сделке, что доказывается тем, что участники общества ФИО4, ФИО3, ФИО8 являются мажоритарными учредителями и близкими родственниками (отец и его дочери).

25.07.2019 в ЕГРЮЛ в качестве единственного учредителя ООО НПП «ВНИКО» значился отец ФИО2- ФИО9 (умерший 18.11.2016). Фактически, после его смерти, управлением обществом занимались ФИО4, ФИО3 и ФИО8 (отец и его дочери, для умершего - брат и племянницы). Истец полагает, что указанные сделки совершены в целях причинения ущерба обществу с целью вывода денежных средств из него, оспариваемая сделка проводились в интересах учредителя ФИО3 и одобрять указанную сделку могла только ФИО2, однако о ее совершении ей сообщено не было.

Представитель общества возражал против требований, заявил о пропуске ФИО2 исковой давности, пояснил, что, несмотря на подписания договора аренды от 01.07.2019 № 2/84-19 между обществом и ФИО10 фактически имуществу земельный участок по договору обществу не передавался, акта приема-передачи участка обществу не имеется, поскольку земельный участок по договору аренды от 01.07.2019 № 2/84-19 обществу не передавался, у общества отсутствует обязанность оплачивать аренду плату по договору. Соглашением от 22.10.2020 к договору аренды земельного участка № 2/84-19 от 01.07.2019 стороны пришли к согласию считать договор аренды от 01.07.2019 № 2/84-19 незаключенным.

В отзыве представитель общества указывает, что 02.10.2019 и 02.11.2019 обществом в адрес ФИО3 были ошибочно перечислены денежные средства в сумме 256 800 руб. с назначением платежа "оплата по договору аренды № 2/84-19 от 01.07.2018". Платежным поручением № 72 от 22.10.2020 ФИО3 возвратиться ошибочно перечисленные обществом денежные средства в полном объёме. Сделка ущерб обществу не причинила, поскольку общество не оплачивало денежные средства за пользование земельным участком.

Возражая, против требований о признании недействительными договора аренды зданий № 2/13-18 от 02.04.2018, договора субаренды зданий № 2/36-19 от 11.06.2019, заключенных между обществом и ФИО4, общество указывает, что по договору аренды зданий № 2/13-18 от 02.04.2018 общество оплатило ФИО4 5 655 380 руб. 11.06.2019 договор аренды зданий № 2/13-18 от 02.04.2018 был расторгнут, что подтверждается соглашением о расторжении.

11.06.2019 между ФИО4 (арендатор) и обществом (субарендатор) был заключен договор субаренды зданий № 2/36-19 , в соответствии с которым арендатор передает субарендатору в субаренду здания, расположенные по адресу: <...>, общей площадью 452,1 кв.м.

Представитель общества указывает в отзыве, что обществом по договору аренды зданий № 2/13-18 от 02.04.2018 были излишне оплачены ФИО4 денежные средства в сумме 1 789 541 руб. Переплата по договору аренды № 2/13-18 от 02.04.2018 была зачтена а счет обязательства по оплате арендных платежей по договору от 11.06.2019 № 2/36-19.

Договор субаренды от 11.06.2019 № 2/36-19 был расторгнут обществом и ФИО4 31.12.2019, что подтверждается соглашением о расторжении договора. Общество утверждает, что между обществом и ФИО4 нет неисполненных обязательств

Обществом отклоняются доводы ФИО2 о заинтересованности при совершении спорных сделок, поскольку ФИО3 и ФИО4 на момент заключения спорных сделок не были участниками общества и не состояли в родственных отношениях с директором общества ФИО11,

Общество заявляет о пропуске ФИО2 срока исковой давности.

Ответчики ФИО3 ФИО4 возражали против удовлетворения иска, поддержали позицию общества.

Суд, исследовав материалы дела, изучив все представленные документальные доказательства и оценив их в совокупности, установил следующие фактические обстоятельства.

ФИО9 умер 18.11.2016., по завещанию от 01.04.2016 наследниками умершего являются ФИО12, ФИО3, ФИО8, ФИО4

За наследниками ФИО2, ФИО3, ФИО8, ФИО4 права на доли не были зарегистрированы до 25.07.2019.

Сделки от 02.04.2018, от 01.07.2019 совершены до регистрации участников спора в качестве участников общества, по мнению истца, фактически управлением обществом занимались ФИО4 и две его дочери ФИО3 и ФИО8 (для умершего ФИО9 - брат и племянницы). ФИО2 - дочь умершего учредителя. На момент совершения сделки состав наследников уже был определен, несмотря на позднюю регистрацию участников в ЕГРЮЛ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) участниками общества являются ФИО2 (стоимость доли 3 000 руб.) ФИО3(стоимость доли 7 000 руб.).

ФИО13 полагает, что указанные сделки совершены в целях причинения ущерба обществу, участнику обществу ФИО2, поскольку никакой финансовой потребности принимать имуществу в аренды не было.

Между обществом и ФИО3 01.07.2019 г. был заключен договор аренды № 2/84-19, в соответствии с которым общество приняло в аренду имущество ФИО3 (земельный участок, расположенный по адресу: <...> с кадастровый номер 61655:00113296, площадью 1 851 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов) .

Земельный участок принадлежит ФИО3 на основании договора аренды недвижимого имущества от 31.05.2019 ( п. 1.3. договора).

Арендная плата составляет 42 800 рублей в месяц ( п. 4.1. договора)

Между обществом (арендатор) и ФИО4 (арендодатель) 02.04.2018 заключен договора аренды зданий № 2/13-18, согласно которому арендодатель передает, а арендатор принимает во временное владение и пользование принадлежащие ему на праве собственности здания, расположенные по адресу: <...>, общей площадью 770,8 кв.м., а именно- здание производственного цеха, площадью 187,5 кв.м., здание производственного цеха площадью 138,2 кв.м., здание котельной, площадью 42 кв.м., административное здание площадью 41,1 кв.м., здание бани, площадью 36 кв.м., здание проходной, площадью 7,3 кв.м.

Арендная плата по договору составляет 269 780 руб. ( п.3.1.договора).

Соглашение от 11.06.2019 стороны расторгли договор аренды зданий № 2/13-18 от 02.04.2018

По договору аренды зданий № 2/13-18от 02.04.2018 обществом в пользу ФИО4 перечислено 5 665 380 руб.. что подтверждается справкой общества ( т. 3 л.д. 24).

11.06.2019 между обществом (субарендатором) и ФИО4 (арендатором) заключается договор субаренды зданий № 2/36-19, согласно которому арендатор передает субарендатору здания, расположенные по адресу: <...>, общей площадью 452,1 кв.м., а именно- здание производственного цеха, площадью 187,5 кв.м., здание производственного цеха площадью 138,2 кв.м., здание котельной, площадью 42 кв.м., административное здание площадью 41,1 кв.м., здание бани, площадью 36 кв.м., здание проходной, площадью 7,3 кв.м.

Арендная плата по договору составляет 269 780 руб. в месяц ( п. 3.1.договора).

Соглашением от 31.12.2019 стороны расторгли договор субаренды зданий № 2/36-19 от 11.06.2019.

Информация о спорных договорах стала известна ФИО2 после получения выписок о движении денежных средств по счетам ООО НПП «ВНИКО» по делу № А53-41088/2019.

Истец полагает, что указанные сделки были совершены с нарушением требований законодательства и подлежат признанию недействительными, поскольку сделки имеют признаки сделок с заинтересованностью, что предполагало обязательную процедуру одобрения учредителями, к исключительной компетенции которых относится данный вопрос. ФИО2 данная сделка не одобрялась, причинили ущерб имуществу общества в сумме 5 665 380 руб.

Указанные обстоятельства и послужили основанием для обращения с настоящим требованием в арбитражный суд.

Исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также взаимную связь доказательств в их совокупности, суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее- ГК РФ) участники корпорации вправе оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 настоящего Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Согласно разъяснению, данному в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25): "участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ)".

В соответствии с частью 4 статьи 53, частью 1 статьи 225.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации участник юридического лица при рассмотрении арбитражным судом корпоративного спора пользуется процессуальными правами и несет процессуальные обязанности истца, поскольку является законным представителем юридического лица, а также обладает правом требовать принудительного исполнения решения арбитражного суда в пользу этого юридического лица, как материального истца и фактического взыскателя (часть 2 статьи 225.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица").

Таким образом, участник общества является косвенным выгодоприобретателем по иску наряду с обществом, получая выгоду от увеличения активов общества в случае удовлетворения иска.

В соответствии со статьями 53, 174 ГК РФ, статьями 43 - 46 Закона N 14-ФЗ участники такого общества вправе, помимо реализации объема корпоративных прав, определенных в статье 8 Закона N 14-ФЗ, обжаловать решения органов управления общества, оспаривать совершенные обществом сделки и требовать возмещения убытков, причиненных обществу органами его управления.

Аналогичные права предоставлены участникам корпорации, к которой отнесены также общества с ограниченной ответственностью, нормой статьи 65.1 ГК РФ в редакции, вступившей в силу с 01.09.2014.

Таким образом, суд находит, что ФИО14 обладает достаточной легитимацией на оспаривание сделок, совершенных обществом и компанией, поскольку на момент совершения сделок ФИО2 являлась участником общества с ограниченной ответственностью Научно-производственного предприятия «Внико».

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 1 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Решение о согласии на совершение сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается советом директоров (наблюдательным советом) общества большинством голосов директоров (если необходимость большего числа голосов не предусмотрена уставом общества), не заинтересованных в ее совершении, или общим собранием участников общества большинством голосов (если необходимость большего числа голосов не предусмотрена уставом общества) от общего числа голосов участников общества, не заинтересованных в совершении такой сделки (пункт 4 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

В случае, если сделка является одновременно и крупной сделкой, предметом которой является имущество, стоимость которого составляет как 50 процентов и менее, так и более 50 процентов балансовой стоимости активов общества, и сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, она подлежит совершению с соблюдением как правил о крупных сделках, так и правил о сделках с заинтересованностью (пункт 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность").

Согласно абзацу второму пункта 6 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

Как разъяснено в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность", по смыслу абзацев четвертого - шестого пункта 6 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью содержащаяся в них презумпция ущерба от совершения сделки подлежит применению только при условии, что другая сторона оспариваемой сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение.

Бремя доказывания того, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о наличии элемента заинтересованности в сделке и об отсутствии согласия (одобрения) на ее совершение, возлагается на истца.

В данном случае суд, установив, что ФИО4, ФИО3, являются участниками общества (арендатор и субарендатор) и стороной сделок (арендодатель, субарендодатель по договорам), родственниками ( ФИО4- отец, ФИО3 - дочь), пришел к выводу о том, что оспариваемые договоры являются сделками, в совершении которых имеется заинтересованность, о чем и общество и ответчика, безусловно, были осведомлены.

Согласие ФИО2 как единственного незаинтересованного в совершении сделок участника общества не было получено, что является основанием для удовлетворения требования истца по указанному основанию.

В силу положений статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Таким образом, для удовлетворения требований о признании сделки недействительной необходимо установить, что в результате совершения оспариваемой сделки истцу причинен явный ущерб, о чем ответчик знал или должен был знать, либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителей сторон сделки в ущерб интересам общества.

Исходя из указанного, бремя доказывания вышеприведенных обстоятельств возлагается на истца, которые были представлены при подаче иска.

В обоснование исковых требований истец ссылается на то, что сделки являются сделками с заинтересованностью, которые ФИО2 (как единственное незаинтересованное лицо) не одобряла. Кроме того, они были заключены лишь с целью вывода денежных средств общества в адрес ответчиков: ФИО4, ФИО3

Согласно пункту 1 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Решение о согласии на совершение сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается советом директоров (наблюдательным советом) общества большинством голосов директоров (если необходимость большего числа голосов не предусмотрена уставом общества), не заинтересованных в ее совершении, или общим собранием участников общества большинством голосов (если необходимость большего числа голосов не предусмотрена уставом общества) от общего числа голосов участников общества, не заинтересованных в совершении такой сделки (пункт 4 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

В случае, если сделка является одновременно и крупной сделкой, предметом которой является имущество, стоимость которого составляет как 50 процентов и менее, так и более 50 процентов балансовой стоимости активов общества, и сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, она подлежит совершению с соблюдением как правил о крупных сделках, так и правил о сделках с заинтересованностью (пункт 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность").

Согласно абзацу второму пункта 6 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

Как разъяснено в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность", по смыслу абзацев четвертого - шестого пункта 6 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью содержащаяся в них презумпция ущерба от совершения сделки подлежит применению только при условии, что другая сторона оспариваемой сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение.

Бремя доказывания того, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о наличии элемента заинтересованности в сделке и об отсутствии согласия (одобрения) на ее совершение, возлагается на истца.

В данном случае суд, установив, что ФИО4, ФИО3, являются участниками общества (арендатор. субарендатор) и стороной договоров аренды ( арендодателями. субарендатором, родственниками (ФИО4- отец, ФИО3 дочер), пришел к выводу о том, что оспариваемые договоры являются сделками, в совершении которых имеется заинтересованность, о чем и общество и компания, безусловно, были осведомлены.

Согласие ФИО2 как единственного незаинтересованного в совершении сделок участника общества не было получено, что является основанием для удовлетворения требования истца по указанному основанию.

Доказательств того, что обществом были совершены аналогичные сделки с тем же заинтересованным лицом в процессе осуществления обычной хозяйственной деятельности общества до момента, когда заинтересованное лицо было признано таковым в соответствии с пунктом 1 статьи 45 Закона N 14-Федерального закона в материалы дела не представлено, в связи с чем несостоятелен довод ответчика о совершении сделки в процессе обычной хозяйственной деятельности общества.

Исходя из пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Таким образом, для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, и совершали ее с целью прикрыть другую сделку. Обязательным условием признания сделки притворной является порочность воли каждой из ее сторон.

При этом субъектный состав последовательно совершавшихся сделок не является основополагающим условием для их квалификации в качестве сделок, прикрывающих фактическую сделку, или для констатации отсутствия такого прикрытия. Решающим обстоятельством для квалификации является направленность воли участвующих в сделках лиц, которая раскрывается в их конкретном поведении относительно предмета прикрываемой сделки.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу. В связи с этим, для квалификации действий как совершенных со злоупотреблением правом должны быть представлены доказательства того, что совершая определенные действия, сторона намеревалась причинить вред другому лицу.

ФИО2, настаивая на том, что в результате совершения оспариваемых сделок обществу был причинен ущерб, указала, что заключение данных договоров не преследовало цель реального предоставления обществу земельного участка и помещения не нем, в действительности ни земля, ни помещение не передавали обществу, а документы оформлялись лишь для вида, создавая предпосылки вывода активов общества, в пользу ответчиков ФИО4 и ФИО3

Возражая против данных доводов, общество сослалось на то, что фактически вреда имущественным интересам общества причинено не было, поскольку договор аренды земельного участка исполнен не был, обществу возвращены ошибочно перечисленные по договору денежные средства. В качестве подтверждение доводов обществом представлено платежное поручение от 22.10.2020 № 72 на сумме 256 800 руб., подтверждающее возврат ФИО3 денежных средств обществу.

А сумма, перечисленная обществом ФИО4 ( 5 665 380 руб.), по мнению общества, не превышает согласованную сторонами сумму арендной платы. Перечисление обществом ФИО4 подтверждается выписками по счетам общества,а также справкой общества без даты и без номера ( т. 3 л.д. 24)

Суд, проверив указанные доводы и возражения сторон, исследовав представленные в дело доказательства, установив, что у общества не было реальных намерений арендовать земельный участок и нежилое помещение по спорным договорам, денежные платежи обществом производились нерегулярно вопреки условиям спорных договором (платежное поручение от 28.04.2018 № 000238 на сумму 1 348 900 руб.- т. 3 л.д. 14, платежное поручение от 15.02.2019 № 217 на сумму 1 079 120 руб.- т. 3 л.д. 15, платежное поручение от 15.02.2019 № 220 на сумму 269 780 руб.- т. 3 л.д. 16, платежное поручение от 15.02.20219 № 222 на сумму 2 967 580 руб. т. 3 л.д. 17), по договору от 02.04.2018 между обществом и ФИО4 имелась переплата, обществом не подтверждено осуществление обществом деятельности в помещении по адресу: <...>, после оспаривания договора от 01.07.2019 в судебном порядке между обществом и ФИО3 подписано соглашение о незаключенности договора и возвращена арендная плата, учитывая фотоматериалы, представленные сторонами, , пришел к выводу о том, что реальный характер спорных договоров не доказан, в связи с чем перечисление ФИО4 денежных средств в отсутствие самого факта пользование спорным помещением в сумме 5 665 380 руб. свидетельствует о причинении обществу и его участнику ФИО2 ущерба в связи с выводом активов общества в условиях корпоративного конфликта.

Представленные обществом в подтверждение реальности сделок документы (договор № 20 от 27.12.2019 с предпринимателей ФИО15, копия ТТН от 04.10.2019 с адреса помещений по спорным договорам, копия ТТН от 24.12.2019 (доставка электротовара на адрес по спорным договорам, договор № 2/91 от 05.11.2019 с предпринимателей ФИО16 на выполнение работ по ремонту кровли и водостока нежилых помещений по адресу спорных договоров, договор № 3194 от 13.09.2019 с предпринимателей ФИО17 на изготовление и установку окон, а также копия протокола осмотра № 863 от 31.10.2019 и др., судом оценены критически, поскольку не обладают признаками достоверности.

Суд отклоняет доводы общества об отсутствии взаимных претензий по спорным договорам и подписанными обществом с ответчиками соглашениям о расторжении договоров, о признании договора аренды от 01.07.2019 № 2/84-19 незаключенным, поскольку, совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся.

Вследствие чего, суд не ограничивается проверкой соответствия документов, представленных обществом и ответчиками, формальным требованиям, установленным законом, принимает во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделкам.

Несмотря на неоднократные предложения суда ни обществом, ни ответчиками не представлены достаточные доказательства наличия фактических отношений по сделкам, что является их риском по смыслу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Следовательно, нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно, со ссылкой на конкретные документы, указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (правовая позиция сформулирована в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 N 12505/11 и от 08.10.2013 N 12857/12).

Учитывая, что участниками общества сложился корпоративный конфликт, о чем также свидетельствуют многочисленные споры между указанными лицами согласно "Картотеке арбитражных дел", суд признает обоснованными довод ФИО14 о том, что участниками общества ФИО3, ФИО4 фактически через выплату обществом арендной платы по спорным договорам распределялась прибыль общества без учета интересов ФИО14

Судом также отклонены доводы общества о том, что сделки не являются сделками с заинтересованностью, поскольку директор общества ФИО11, совершающий от имени общества сделки, не является аффилированным с участниками компании (ФИО4 ФИО3,) лицом, поскольку материалами дела подтверждается, что ФИО4 ФИО3, являлись участниками и общества, и выступали на стороне арендаторов (субарендатора) на момента совершения спорных сделок, а также находятся в родственных отношениях друг с другом, что влечет верность вывода истца о наличии заинтересованности в спорных сделках.

Ответчиками также было заявлено о пропуске срока давности.

Отклоняя соответствующее заявление, суд указывает, что фактически заявлено требование о признании сделок ничтожными, в качестве правовых последствий их недействительности указано на взыскание с компании перечисленных обществом денежных средств, тогда как для требований о признании сделки недействительной ничтожной установлен общий срок исковой давности - три года.

Согласно статье 195 ГК РФ судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности.

В соответствии с указанной нормой исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В части 1 статьи 197 ГК РФ предусмотрено, что для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункты 1 и 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Течение срока, определенного периодом времени, начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, которыми определено его начало (статья 191 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требований только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").

Статья 168 ГК РФ закрепляет, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Иски о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности могут предъявляться в течение срока, установленного пунктом 2 статьи 181 ГК РФ для оспоримых сделок (одного года).

При определении начала течения срока исковой давности (момента, с которого истец узнали или должны были узнать о нарушении своего права) суд апелляционной инстанции полагает необходимым исходить из следующего.

Согласно части 1 статьи 8 Закона об ООО участник общества вправе участвовать в управлении делами общества в порядке, установленном настоящим Федеральным законом и уставом общества.

Пунктом 4 статей 50 Закона об ООО предусмотрено, что общество по требованию участника общества обязано обеспечить ему доступ к документам, предусмотренным пункте 1 и 3 настоящей статьи, а именно: договору об учреждении общества, за исключением случая учреждения общества одним лицом, решение об учреждении общества, устав общества, утвержденный учредителями (участниками) общества, а также внесенные в устав общества, утвержденный учредителями (участниками) общества, и зарегистрированные в установленном порядке изменения; протоколу (протоколам) собрания учредителей общества, содержащий решение о создании общества и об утверждении денежной оценки неденежных вкладов в уставный капитал общества, а также иные решения, связанные с созданием общества; документам, подтверждающим государственную регистрацию общества; документам, подтверждающим права общества на имущество, находящееся на его балансе; внутренним документам общества; положению о филиалах и представительствах общества; документам, связанным с эмиссией облигаций и иных эмиссионных ценных бумаг общества; протоколам общих собраний участников общества, заседаний совета директоров (наблюдательного совета) общества, коллегиального исполнительного органа общества и ревизионной комиссии общества; спискам аффилированных лиц общества; заключениям ревизионной комиссии (ревизора) общества, аудитора, государственных и муниципальных органов финансового контроля; иным документам, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

В силу статьи 30 Закона об ООО общество обязано обеспечить любому заинтересованному лицу доступ к информации о стоимости его чистых активов, определенной в соответствии с настоящей статьей, в порядке, установленном пунктом 4 статьи 50 настоящего Федерального закона.

ФИО2 обратилась в рамках дела А53-45549/2019 в арбитражный суд с иском к обществу о возложении обязанности предоставить участнику надлежащим образом заверенные документы о деятельности общества.

Решением от 13.05.2020, вступившим в законную силу 14.07.2020 (дата изготовления полного текста постановления апелляционного суда), на общество возложена обязанность в течение семи дней с момента вступления решения суда в законную силу передать ФИО2 документацию общества.

Учитывая наличие корпоративного конфликта между участниками общества, а также тот факт, что постановления судов по делу N А53-45549/2019 о части предоставления ФИО2 документов в материалы дела не исполнены, оснований считать пропущенным срок исковой давности у суда не имеется, поскольку общество не представило суду доказательства, подтверждающие осведомленность ФИО14 о спорных сделках.

С иском же истец обратился 15.08.2020 (дело А53-25007/20), 15.11.2020 (дело А53-38695/20 (согласно информации о подаче документов через систему "Мой арбитр"), вследствие чего срок исковой давности не был пропущен.

В силу пунктов 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Истцом заявлено о применении последствий недействительности сделки, поскольку судом удовлетвоерены требования в части признания спорных сделок недействительными, требования истца подлежит удовлетворению, с ФИО4 в пользу общества взыскиваются денежные средства в сумме 5 665 380 руб.

Судебные расходы ФИО2 по оплате государственной пошлины в размере 6 000 руб. подтверждаются чек-ордером от 12.08.2020, 12 000 руб. подтверждаются чек-ордером от 19.11.2022.

Руководствуясь статьями 110, 169-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить.

Признать недействительным договор № 2/84-19 от 01.07.2019, заключённый между обществом с ограниченной ответственностью Научно-производственным предприятием «Внико» (ИНН <***>, ОГРН <***>) и индивидуальным предпринимателем ФИО3 (ИНН <***>, ОГРНИП 319619600108250).

Признать недействительным договор № 2/13-18 от 02.04.2018, заключённый между обществом с ограниченной ответственностью Научно-производственным предприятием «Внико» (ИНН <***>, ОГРН <***>) и индивидуальным предпринимателем ФИО4 (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Признать недействительным договор № 2/36-19 от 11.06.2019, заключённый между обществом с ограниченной ответственностью Научно-производственным предприятием «Внико» (ИНН <***>, ОГРН <***>) и индивидуальным предпринимателем ФИО4 (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Взыскать индивидуального предпринимателя ФИО4 (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью Научно-производственного предприятия «Внико» (ИНН <***>, ОГРН <***>) задолженность 5 665 380 руб.

Взыскать индивидуального предпринимателя ФИО4 (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО2 судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 000 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Научно-производственным предприятием «Внико» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО2 судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 9 000 руб.

Взыскать индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН <***>, ОГРНИП 319619600108250) в пользу ФИО2 судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 руб.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения через суд, принявший решение.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу решения через суд, принявший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

СудьяГубенко М. И.