Решение от 30 января 2025 г. по делу № А40-151166/2024

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Москва


31.01.2025                                                                     Дело № А40-151166/24-110-1144

Резолютивная часть решения объявлена 21.01.2025

Решение в полном объеме изготовлено 31.01.2025

Арбитражный суд города Москвы в составе:

судьи Мищенко А.В.  /единолично/,

при ведении протокола судебного заседания  секретарем Булаховой М.Н.

рассмотрев в открытом  судебном заседании дело по иску   общества с ограниченной ответственностью "ЛТИНВЕСТ" (656064, АЛТАЙСКИЙ КРАЙ, Г.О. ГОРОД БАРНАУЛ, Г БАРНАУЛ, ТРАКТ ПАВЛОВСКИЙ, Д. 74, ПОМЕЩ./ОФИС Н5/5, ОГРН: <***>) к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования "НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ "МЭИ"( 111250, Г.МОСКВА, ВН.ТЕР.Г. МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ОКРУГ ЛЕФОРТОВО, УЛ КРАСНОКАЗАРМЕННАЯ, Д. 14, СТР. 1, ОГРН: <***>), о взыскании 863 919 627 руб.,

соответчики: общество с ограниченной ответственностью "ДИСОФТ" (111033, Г.МОСКВА, ВН.ТЕР.Г. МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ОКРУГ ЛЕФОРТОВО, УЛ ЗОЛОТОРОЖСКИЙ ВАЛ, Д. 22, ПОМЕЩ. 8/5, ОГРН: <***>), общество с ограниченной ответственностью "СОФИ-СОФТ МСК" (111675, Г.МОСКВА, УЛ. СВЯТООЗЕРСКАЯ, Д. 13, КОМ. 4, ОГРН: <***>), индивидуальный предприниматель ФИО1 (ОГРНИП: <***>),

соответчик- общество с ограниченной ответственностью "ГИГАНТ-КОМПЬЮТЕРНЫЕ СИСТЕМЫ" (111024, Г.МОСКВА, ВН.ТЕР.Г. МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ОКРУГ ПЕРОВО, УЛ 2-Я ЭНТУЗИАСТОВ, Д. 3, ЭТАЖ/ПОМЕЩЕНИЕ/КОМНАТА 5/VI/9, ОГРН: <***>),

при участии:

по протоколу,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "ЛТИНВЕСТ" обратилось с иском к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования "НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ "МЭИ",  обществу с ограниченной ответственностью "ДИСОФТ",  обществу с ограниченной ответственностью "СОФИ-СОФТ МСК", индивидуальному предпринимателю ФИО1 , обществу  с ограниченной ответственностью "ГИГАНТ-КОМПЬЮТЕРНЫЕ СИСТЕМЫ" о взыскании солидарно 863 919 627 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на программное обеспечениедля калибровки светодиодных модулей «Fullled».

            Истец заявил ходатайство об истребовании доказательств, которое суд считает неподлежащим удовлетворению в связи с тем, что информация о всех банковских операциях (транзакциях) за последние 3 года не относится к предмету доказывания, не устанавливает обстоятельств использования программы для ЭВМ Истца.

  Ответчики иск не признали по основаниям,  изложенным в отзыве.

 Заслушав представителей сторон,  исследовав и оценив доказательства,  суд пришел к следующим выводам.                                                                                                                                                                                                                                                                                                             

Как усматривается из материалов дела, истец является правообладателем программного обеспечения для калибровки светодиодных модулей «Fullled» (далее – «ПО»). ПО Истца внесено в реестр российского программного обеспечения, что подтверждается соответствующей выпиской. Соответствующая запись в реестр внесена 07.10.2020г. за номером 7019. Запись была произведена на основании приказа Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации («Минкомсвязи») от 06.10.2020 № 515. В строке 50 перечня, изложенного в Приказе № 515, Истец указывается в качестве правообладателя соответствующего ПО.

Прямое назначение ПО Истца заключается в калибровке светодиодных модулей, которые в свою очередь используются при производстве светодиодных экранов, как отдельные его составляющие..

В обоснование своего требования истец сослался на те обстоятельства,  что 16.08.2022, Ответчик (МЭИ) получил заключение Минпромторга России № 79181/11  о том, что он является единственным производителем светодиодных экранов, производимых по ГОСТам, указанным в этом заключении и включен в реестр производителей российской промышленной продукции.

Заключение выдавалось на основании заявления Ответчика от 11.08.2022г. № 2887\2022 в соответствии с положениями Постановления Правительства РФ от 17.07.2015г. № 719. В качестве документа, подтверждающего производство заявленной продукции (светодиодных экранов) указывается сертификат о происхождении товара формы СТ-1 № 2027084697 от 10 августа 2022 г.

Истец утверждает, что для получения сертификата о происхождении товара СТ1 (который был получен МЭИ), необходимо предъявить, помимо прочего, сведения о наличии прав на программное обеспечение (в случае, если в соответствии с требованиями, предусмотренными приложением к Постановлению N 719, продукция признается произведенной на территории Российской Федерации при наличии указанных прав). Данное требование закреплено в п. 4.2.3. Приказа ТПП РФ от 30.05.2018 N 52 "Об утверждении Положения о порядке выдачи документов для целей подтверждения производства промышленной продукции на территории Российской Федерации".

По мнению истца, Ответчик МЭИ, для получения сертификата СТ-1 и, в последствие, заключения Минпромторга (для включения его в соответствующий реестр), указал в калькуляциях производства светодиодных экранов то, что при производстве каждого вида экранов используется Калибровочный файл для каждого модуля, определяющий его местоположение и адрес в экране, созданный с помощью разработанного ПО (реестровый номер 7019), а в качестве производителя указан Истец – ООО «ЛТИНВЕСТ»

При этом, наименования светодиодных экранов (отдельные виды), указанные в калькуляциях, совпадают с наименованиями экранов, перечисленных в соответствующем заключении Минпромторга

Кроме того, в описании технологических процессов (которые используются в рамках производства) по калибровке светодиодных модулей Ответчика также указано ПО, принадлежащее правообладателю и используемое в процессе производства.

Также, истец указывает, что в отношении Ответчика проводилась проверка, целью которой было установить факт наличия производственных мощностей для производства промышленной продукции. Проверка была проведена 09.08.2022г., в подтверждение чего был издан соответствующий акт. В указанном акте подтверждается наличие у Ответчика специального оборудования и специалистов для калибровки светодиодных модулей

Таким образом, по мнению истца, с 16.08.2022г., МЭИ неправомерно использовало ПО Истца при производстве светодиодных экранов и получило за счет него преимущество в рамках закупочных процедур.

При этом, истец поясняет, что ИП ФИО2 является управляющим ООО «Дисофт», что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ. ФИО2 в рамках деятельности МЭИ позиционируется как его непосредственный представитель. Согласно экспертному заключению МЭИ от 04.09.2023г., ФИО2 подписала указанное экспертное заключение как «ведущий менеджер» МЭИ. Экспертное заключение МЭИ от 18.09.2023г. также подписано ФИО2 как представителем МЭИ.

Также,  ИП ФИО2 участвовала в закупочных процедурах и получила приоритет по Постановлению № 878 за счет документации и статуса МЭИ.

Кроме того, истец указывает, что на официальном сайте МЭИ указано, что ООО «Дисофт» является официальным дилером основного Ответчика. То есть, ООО «Дисофт» фактически реализовывал продукцию, произведенную на базе производственных мощностей МЭИ и с использованием ПО Истца. Кроме того, на указанной странице сайта и скриншоте подтверждается, что «МЭИ» (ФГБОУ ВО «НИУ «МЭИ») является Российским производителем светодиодных экранов и интерактивного видеоконтента в отраслях образования. Оборудование находится в Реестре промышленной продукции, произведенной на территории Российской Федерации, а также в Реестре российской радиоэлектронной продукции (ПП РФ 878).

Как указывает истец, оборудование МЭИ включено в реестр радиоэлектронной продукции (согласно Постановлению Правительства РФ от 10.07.2019 г. № 878), а также в реестр российской промышленной продукции. Согласно п. 3 Постановления Правительства № 878, при осуществлении закупок радиоэлектронной продукции, включенной в перечень (светодиодные экраны включены в перечень, установленный Постановлением № 878), приоритет отдается той заявке, в которой указывается информация из реестра российской радиоэлектронной продукции (которая есть только у МЭИ). То есть, ООО «Дисофт» не объявлялась бы победителем в закупочных процедурах по поставке светодиодного оборудования с приоритетом по ПП № 878 без участия и/или указаний МЭИ.

ООО «Софи-Софт МСК» , по мнению истца, также использовала документацию МЭИ для получения приоритета в рамках государственных закупок, в соответствии с положениями Постановления Правительства № 878 и действовало совместно в целях извлечения коммерческой выгоды от реализации светодиодных экранов.

Истец ссылается на решение УФАС по городу Москве от 17.04.2023, в котором указывается, что ООО «Софи-Софт МСК» предоставило информационное письмо МЭИ № 1109/13 от 17.04.2023, разъясняющее состав комплекта, включенного в реестр российской промышленной продукции.

Таким образом, истец полагает, что МЭИ предоставляло соответчикам свою разрешительную документацию, возможности своего статуса российского производителя, включенного в реестр, свои производственные мощности, саму продукцию, произведенную с использованием ПО Истца, в том числе для участия в закупочных процедурах и получения приоритета в соответствии с Постановлением Правительства № 878 как поставщик и/или производитель.

Между всеми ответчиками, по мнению истца, сложились фактические отношения по извлечению коммерческой выгоды от производства и реализации светодиодных экранов.

Для определения размера компенсации, истец исходил из следующих обстоятельств:

• Выручка ООО «Дисофт» за 2023 год составила 93 539 000 рублей (согласно информации из государственного информационного ресурса бухгалтерской отчетности).

• Выручка ООО «Софи-софт МСК» за 2023 год составила 399 246 000 рублей, за 2022 год 320 530 000 рублей (согласно информации из государственного информационного ресурса бухгалтерской отчетности).

• Сумма контракта № 0816500000623021277 по Поставке светодиодного экрана, полученного ИП ФИО2 составила 3 017 835 рублей.

• Согласно информации из сервиса проверки контрагентов, общая сумма исполненных контрактов МЭИ по поставке светодиодного оборудования за 2022 год составила 43 062 701 рублей.

Согласно информации из сервиса проверки контрагентов, общая сумма исполненных контрактов МЭИ по поставке светодиодного оборудования за 2023 год составила 4 524 091 рублей.

На основании изложенного, истец, с учетом применения п.4 ст. 1515 ГК РФ, заявляет компенсацию в размере 863 919 627 руб.

На основании изложенного, истец обратился с требованиями в суд.

Вместе с тем, 11.01.2021 г. между ООО «ЛТИНВЕСТ» (Истец, Лицензиат) и ФГБОУ ВО «НИУ «МЭИ» (Ответчик, Сублицензиат) заключен Сублицензионный договор № 21 о предоставлении неисключительных прав на использование «Программного обеспечения для калибровки светодиодных модулей» (далее - Договор).

Согласно п. 1.1. Договора Лицензиат, имея соответствующие полномочия от Лицензиара, предоставляет Сублицензиату неисключительные права на использование «Программного обеспечения для калибровки светодиодных модулей» (далее - Программа) на определенной Договором срок.

Согласно п. 3.4.1. Договора Сублицензиат имеет право произвести установку Программы на персональные компьютеры и изготовить копию Программы при условии, что эта копия предназначена для архивных целей и для замены приобретенного экземпляра, когда он утерян, уничтожен или стал непригоден к использованию.

Согласно п. 6.1. Договора Договор вступает в силу с момента его подписания и действует до 11.01.2026 года.

Во исполнение заключенного Договора Лицензиат передал, а Сублицензиат получил Программное обеспечение для калибровки светодиодных модулей, что подтверждается Актом сдачи-приемки неисключительных прав на использование Программы.

Таким образом, начиная с 11.01.2021 г. у ФГБОУ ВО «НИУ «МЭИ» на основании Сублицензионного договора № 21 от 11.01.2021 г. имелись неисключительные права на использование Программного обеспечения для калибровки светодиодных модулей.

Одним из видов дополнительной экономической деятельности, осуществляемой ФГБОУ ВО «НИУ «МЭИ» (структурным подразделением Опытный завод МЭИ), является производство светодиодных экранов, как для собственных нужд (оснащения аудиторий), так и для реализации третьим лицам.

Производство светодиодных экранов осуществляется на территории Опытного завода МЭИ как собственными силами, так и с использованием сырья (материалов), закупленных у третьих лиц по соответствующим договорам.

09.08.2022 г. в отношении ФГБОУ ВО «НИУ «МЭИ» Торгово-Промышленной палатой Алтайского края проводилась проверка с целью установления факта наличия производственных мощностей, оборудования и персонала, а также первичной документации, связанной с производством промышленной продукции на территории Российской Федерации.

Результаты проверки были оформлены Актом, в котором эксперты установили, что:

- производственные площади находятся в собственности у ФГБОУ ВО «НИУ «МЭИ», что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об объекте недвижимости площадью производственных площадей - 4 981,8 кв.м2.

- на вышеуказанных производственных площадях расположено оборудование, находящееся в собственности ФГБОУ ВО «НИУ «МЭИ», что подтверждается Справкой о балансовой стоимости движимого имущества от 01.04.2022 г.

- численность работников ФГБОУ ВО «НИУ «МЭИ», занятых в процессе производства промышленной продукции, составляет 101 (Сто один) человек, что подтверждается Штатным расписанием № 1 Ш на 10.01.2022 г.

Технологические операции по калибровке светодиодных модулей осуществлялись ФГБОУ ВО «НИУ «МЭИ» на производственных площадях Опытного завода МЭИ в цехе № 5 с использованием имеющегося у ФГБОУ ВО «НИУ «МЭИ» оборудования и программного обеспечения, переданного ООО «ЛТИНВЕСТ» в порядке, предусмотренном п. 3.4.1. Договора.

Данный факт подтверждается фотографиями визуального осмотра процессов производства промышленной продукции, сделанными экспертами Торгово-Промышленной палаты Алтайского края, и указанными в Акте проверки от 09.08.2022.

Согласно Технологической карты № 11-К от 20.04.2022 г. калибровка светодиодных модулей осуществлялась сотрудниками ФГБОУ ВО «НИУ «МЭИ» на рабочем месте калибровки модуля.

ФГБОУ ВО «НИУ «МЭИ» использовало программное обеспечение для калибровки светодиодных модулей в пределах прав, предоставленных по Сублицензионному договору № 21 от 11.01.2021 г., а именно путём установки программы на персональный компьютер ФГБОУ ВО «НИУ «МЭИ».

Согласно п.п. 1.2, 5.1 Договора Лицензиат (ООО «ЛТИНВЕСТ») гарантировал, что он обладает достаточными неисключительными правами для заключения и исполнения настоящего Договора и его правовые отношения с Лицензириаром (автором Программы) полностью урегулированы, а предоставляемые неисключительные права свободны от претензий третьих лиц.

Согласно пункту 1 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации к объектам авторских прав относятся программы для ЭВМ, которые охраняются как литературные произведения.

Авторские права на все виды программ для ЭВМ (в том числе на операционные системы и программные комплексы), которые могут быть выражены на любом языке и в любой форме, включая исходный текст и объектный код, охраняются так же как авторские права на произведения литературы. Программой для ЭВМ является представленная в объективной форме совокупность данных и команд, предназначенных для функционирования ЭВМ и других компьютерных устройств в целях получения определенного результата, включая подготовительные материалы, полученные в ходе разработки программы для ЭВМ, и порождаемые ею аудиовизуальные отображения (статья 1261 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В отношении произведений не допускается: 1) воспроизведение произведения, то есть изготовление одного и более экземпляра произведения или его части в любой материальной форме; 2) осуществление без разрешения автора или иного правообладателя действий, направленных на то, чтобы устранить ограничения использования произведения, установленные путем применения технических средств защиты авторских прав.

Исходя из буквального толкования ст. 1270 ГК РФ, к способам использования программного обеспечения относятся:

1.Воспроизведение программного обеспечения.

2.Распространение программного обеспечения путём продажи или иного отчуждения его экземпляров.

3.Публичный показ программного обеспечения.

4.Импорт экземпляров программного обеспечения в целях распространения.

5.Прокат экземпляра программного обеспечения, когда программа является основным объектом проката.

6.Модификация программного обеспечения.

7.Доведение программного обеспечения до всеобщего сведения.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено надлежащих доказательств, подтверждающих факт неправомерного использования ФГБОУ ВО «НИУ «МЭИ» спорного программного обеспечения.

Кроме того, указание реестрового номера программного обеспечения в составе документации нельзя рассматривать как использование результата интеллектуальной деятельности, само по себе название программы для ЭВМ законом не охраняется, однако на него могут возникать самостоятельные права как на средство индивидуализации, для этого название программы дли ЭВМ должно быть зарегистрировано в качестве товарного знака.

Между ФГБОУ ВО «НИУ «МЭИ» и ООО «Дисофт» заключен Дилерский договор № 205-2023 от 02.05.2023 г. о реализации товаров, а именно светодиодных экранов, устройств передачи графической информации.

В соответствии с п. 2.1. Договора № 205-2023 от 02.05.2023 г. ООО «Дисофт» приняло на себя обязательство продавать от своего имени и за свой счет Товары, приобретенные у ФГБОУ ВО «НИУ «МЭИ».

В соответствии с п. 2.2.1. Договора № 205-2023 от 02.05.2023 г. ООО «Дисофт» имело право сохранять за собой право назначить субдилеров или агентов для реализации / продажи товара.

В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства использования Программы ООО «Дисофт». Истец ссылается на факт заключения Ответчиками сделок по поставке продукции - светодиодных экранов. При этом предметом спора является защита интеллектуальных прав на Программу, а не поставка товара - светодиодных экранов. Факт осуществления Ответчиками деятельности по реализации светодиодных экранов не может свидетельствовать об использовании Программы.

При исполнении договоров поставки светодиодных экранов ООО «Дисофт» не осуществляет воспроизведение Программы/распространение экземпляров Программы или иное использование Программы.

16.03.2023 г. между ФГБОУ ВО «НИУ «МЭИ» и ООО «Гигант-компьютерный системы»   (Дистрибьютор)  заключен  Дистрибьюторский  договор  №   ТИ-16032023   на осуществление деятельности по реализации светодиодных экранов, устройств передачи графической информации.

В соответствии с п. 2.1. Дистрибьюторского договора № ТИ-16032023 от 16.03.2023 г. Дистрибьютор принял на себя обязательство продавать от своего имени и за свой счет Товары, приобретенные у ФГБОУ ВО «НИУ «МЭИ».

В соответствии с п. 2.2.1. Дистрибьюторского договора № ТИ-16032023 от 16.03.2023 г. Дистрибьютор имеет право назначать субдистрибьюторов или агентов для реализации/продажи товаров.

В рамках заключенных договоров ООО «Дисофт» и ООО «Гигант-компьютерный системы» самостоятельно либо через субдилеров / субдистрибьюторов или агентов реализовывали товар третьим лицам, в том числе и привлеченным соответчикам.

Таким образом, фактическая деятельность ООО «Гигант-компьютерный системы»  связана исключительно с поставкой светодиодных экранов третьим лицам-юридическим лицам; реализация Ответчиком-1 светодиодных панелей ООО «Гигант-компьютерный системы», а также последующая продажа ООО «Гигант-компьютерный системы» светодиодных экранов покупателям не включала в себя передачу ПО, в том числе с составе какого-либо оборудования, равно как Ответчиком-5 не передавались права пользования на ПО, неисключительные права ПО не отчуждались. Ответчик-5 не осуществлял и не осуществляет воспроизведение, распространение ПО или иное использование ПО.

Таким образом, правоотношения по реализации светодиодных экранов, устройств передачи графической информации с данными организациями были оформлены надлежащим образом с соблюдением исключительных прав на товарный знак и наименование места происхождения товара, принадлежащим ФГБОУ ВО «НИУ «МЭИ».

Кроме того, предметом муниципального контракта № 0116300000721000025 (номер закупки: 0816500000623021277), на который Истец ссылается как на доказательство нарушения его исключительного права, не являются ни экземпляры Программы, ни имущественные права на Программу, в связи с чем соответствующий контракт не является доказательством нарушения исключительного права Истца на Программу, его заключение и исполнение не подтверждает факт использования ИП ФИО3 Программы.

Истец также ссылается на то обстоятельство, что в калькуляциях производства светодиодных экранов указан калибровочный файл, созданный с использованием Программы. При этом Истец не учитывает то обстоятельство, что калибровка осуществляется на этапе производства светодиодных экранов, в которой ИП ФИО3 не участвует.

Кроме того, указанный в исковом заявлении расчет компенсации основан на неверном толковании истцом норм права и противоречит ст. 1301 ГК РФ.

В соответствии со статьей 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных данным Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

-в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда;

-в двукратном размере стоимости экземпляров произведения;

-в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из иены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

В обоснование заявленных требований истец указывает, что «считает обоснованным взыскание с ответчиков их выручки в двукратном размере (пп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ) за период с августа 2022 по настоящее время».

Ссылка истца на ст. 1515 ГК РФ не может быть принята во внимание, поскольку она регулирует вопросы ответственности за незаконное использование товарного знака. В рассматриваемом случае со стороны истца как не представлено доказательств наличия прав на какой-либо товарный знак, зарегистрированный в установленном порядке, так и не заявлено требований относительно его неправомерного использования.

При этом, поскольку программное обеспечение для калибровки светодиодных модулей использовалось ФГБОУ ВО «НИУ «МЭИ» только в производственном процессе и никому не передавалось, в рассматриваемом случае отсутствует стоимость экземпляра программного обеспечения, и соответственно, рассчитать размер компенсации исходя из двукратного размера стоимости экземпляра произведения не представляется возможным.

Ст. 1301 ГК РФ установлена компенсация за нарушение исключительного права на объекты авторского права, к которым относятся программы для ЭВМ.

Кроме того, согласно пункту 1 статьи 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом.

В соответствии с пунктом 6.1. статьи 1252 ГК РФ если одно нарушение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации совершено действиями нескольких лиц совместно, такие лица отвечают перед правообладателем солидарно.

Согласно пункту 71 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" положение о солидарной ответственности в спорах о защите интеллектуальных прав применяется в случаях, когда нарушение исключительного права имело место в результате совместных действий нескольких лиц, направленных на достижение единого результата.

Истцом не доказано, каким образом поставка товаров - светодиодных экранов нарушает его исключительное право на  Программу. Также Истцом не доказано, какие именно совместные действия Ответчиков образуют нарушение его интеллектуальных прав, что входит в предмет доказывания при привлечении нескольких соответчиков к солидарной ответственности согласно пункту 6.1. статьи 1252 ГК РФ,

Ведение каждым соответчиком хозяйственной деятельности по реализации светодиодных экранов, осуществляется самостоятельно исключительно в целях получения прибыли, что никаким образом не указывает на солидарный характер таких действий соответчиков, влекущих правовые последствия в понимании ст. 322 ГК РФ, п. 6.1 ст. 1252 ГК РФ и п. 71 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019. Истец также ссылается на факт наличия аффилированности между ответчиками, однако истцом не представлено доказательств наличия критерий аффилированности согласно  статье 4 закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках". Наличие договорных отношений не является основанием для признания сторон договора аффилированными лицами.

При указанных обстоятельствах, иск удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 110, 123, 156, 169-170 АПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении  ходатайств об истребовании доказательств и отложении судебного разбирательства отказать.

В удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение  месяца с даты его принятия.


Судья:                                                                                                   А.В.Мищенко