Решение от 25 апреля 2024 г. по делу № А24-5812/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАМЧАТСКОГО КРАЯ


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А24-5812/2023
г. Петропавловск-Камчатский
25 апреля 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 11 апреля 2024 года.

Полный текст решения изготовлен 25 апреля 2024 года.


Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Т.А. Арзамазовой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ю.А. Рогожиной, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по

исковому заявлению

общества с ограниченной ответственностью «Межрегиональный холдинг инжиниринговых компаний «Синергия» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к

публичному акционерному обществу энергетики и электрификации «Камчатскэнерго» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

третье лицо:

временный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Межрегио-нальный холдинг инжиниринговых компаний «Синергия» ФИО1

о признании недействительным одностороннего отказа от исполнения договора генерального подряда от 24.04.2020 № 70-348, о взыскании 6 814 541,50 руб. гарантийного удержания,

при участии в заседании:

от истца посредством онлайн-заседания: представители ФИО2 (паспорт, доверенность от 09.01.2024, со специальными полномочиями, сроком на три года, диплом), ФИО3 (паспорт, доверенность от 21.03.2024, со специальными полномочиями, сроком на три года, диплом),

от ответчика: представители ФИО4 (паспорт, доверенность от 01.01.2022, со специальными полномочиями, сроком до 31.12.2024, диплом), ФИО5 (паспорт, доверенность от 01.01.2024, со специальными полномочиями, сроком до 31.12.2026, диплом), ФИО6 (паспорт, доверенность от 03.04.2024, с ограниченными полномочиями, сроком до 31.12.2026, диплом инженера),

от третьего лица: не явились,



установил:

общество с ограниченной ответственностью «Межрегиональный холдинг инжиниринговых компаний «Синергия» (далее – истец) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к публичному акционерному обществу энергетики и электрификации «Камчатскэнерго» (далее – ответчик) о признании недействительным одностороннего отказа от исполнения договора генерального подряда от 24.04.2020 № 70-348, о взыскании 6 814 541,50 руб. гарантийного удержания по договору генерального подряда от 24.04.2020 № 70-348.

Определением от 22.12.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечен временный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Межрегио-нальный холдинг инжиниринговых компаний «Синергия» ФИО1.

Обосновывая заявленные требования, истец по тексту искового заявления сослался на отсутствие у ответчика правовых оснований для одностороннего отказа от исполнения договора. Настаивает на том, что стороны согласовали продление срока выполнения работ до 30.08.2023, а также на том, что нарушение сроков выполнения работ было допущено по вине заказчика. Пояснил, что строительная площадка на объект в полном объеме передана не была, работы по оформлению разрешительной документации проведены заказчиком только 07.04.2021, при этом собственники ряда земельных участков не были согласны с проведением работ. Обращает внимание на многочисленные недостатки проектной документации, требующие постоянного изменения проектных решений и, как следствие, увеличения срока выполнения работ, а также на предъявление ответчиком требований о выполнении дополнительных работ, не предусмотренных проектной документацией и техническим заданием к договору. Пояснил, что вопреки приказу Минстроя России от 21.07.2021 № 500/пр ответчик незаконно отказал истцу в индексации стоимости договора подряда в связи с ростом стоимости строительных материалов, что существенно осложнило выполнение и финансирование работ. Полагает, что выполнял работы надлежащим образом и в предусмотренном договором объеме, в связи с чем у заказчика не возникло право в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора.

В части гарантийного удержания в судебном заседании 11.04.2024 представитель истца заявил, что основания для гарантийного удержания у ответчика отсутствовали. Пояснил, что в декабре 2020 года стороны подписали дополнительное соглашение № 2 к договору, которое не предусматривало право заказчика на гарантийное удержание. Полагает, что даже, если бы пункт 4.4 договора действовал бы в первоначальной редакции, данное условие являлось бы ничтожным. Считает, что ответчик обязан был полностью оплатить фактически выполненные по объекту работы, в том числе и гарантийное удержание, поскольку работы по первому участку были выполнены в полном объеме, и данный участок, по мнению истца, введен в эксплуатацию. Настаивает на том, что гарантийный срок в части результата работ на участке от камеры № УТ-17 до камеры № Н-14 истек 09.09.2022, в связи с чем гарантийное удержание подлежит безусловному возврату истцу.

Ответчик в письменном отзыве, поддержанном представителями в судебном заседании, по доводам истца возразил. Наличие объективных обстоятельств, препятствующих выполнению работ в согласованные сторонами сроки, не оспаривал, однако считал, что все возникающие вопросы решались достаточно оперативно. Пояснил, что решение о расторжении договора принято потому, что с февраля 2023 года истец в принципе прекратил выполнение работ по объекту. Считает, что оснований для приостановления производства работ по объекту у истца не имелось, поскольку камера УТ12, в районе которой находился истец в момент остановки работ, находится на значительном расстоянии от первого собственника земельного участка, вдоль которого планировалось проведение теплотрассы. Полагает, что истец утратил интерес к исполнению договора, что и явилось основанием остановки работ.

В части гарантийного удержания ответчик факт заключения дополнительного соглашения № 2 к договору опроверг, пояснив, что, действительно, имел намерение заключить такое соглашение и направил в адрес истца его проект, однако данное соглашение так и не было подписано. Указал, что истец знал об этом и, выставляя счета на оплату работ, самостоятельно исключал из итоговой суммы сумму гарантийного удержания. Настаивает на ненаступлении событий, которыми обусловлен возврат спорной суммы. Считает, что течение срока возврата удержания не началось, поскольку до настоящего времени объект в эксплуатацию не введен, окончание работ по первому участку не свидетельствует о возможности его эксплуатации даже несмотря на проведение работ по промывке (продувке) трубопроводов.

Третье лицо свое отношение к заявленным требованиям не выразило, письменный отзыв на исковое заявление не представило.

Согласно части 1 статьи 156 АПК РФ непредставление отзыва на исковое заявление или дополнительных доказательств, которые арбитражный суд предложил представить лицам, участвующим в деле, не является препятствием к рассмотрению дела по имеющимся доказательствам.

Представитель третьего лица в судебное заседание не явился, о дате и месте рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом.

На основании статьи 156 АПК РФ дело рассматривается судом без участия представителя третьего лица.

Заслушав доводы сторон, исследовав материалы дела, суд установил следующее.

По результатам проведенной закупочной процедуры 24.04.2020 между истцом (генеральный подрядчик) и ответчиком (заказчик) заключен договор № 70-348, по условиям которого истец принял на себя обязательства выполнить комплектацию оборудования и материалов, строительно-монтажные и пусконаладочные работы по объекту «Строительство тепломагистрали диаметром 500 мм, соединяющей тепломагистрали ТЭЦ-1 и ТЭЦ-2 в г. Петропавловск-Камчатский («Закольцовка тепловых сетей ТЭЦ-1 и ТЭЦ-2. Участок от УТ-22 до УИ-1») и передать заказчику готовый к эксплуатации объект в соответствии с условиями договора, техническим заданием (приложение № 1) в срок, предусмотренный согласованными сторонами графиками выполнения работ (приложение № 3).

Согласно пункту 2.1 договора стоимость работ составила 369 905 627,28 руб. Указанная стоимость согласно пункту 2.3 включает в себя стоимость оборудования, материалов, монтажных и пусконаладочных работ, является предельной до выполнения генеральным подрядчиком своих обязательств по договору.

В пункте 3.1 договора стороны предусмотрели, что сроки выполнения работ предусматриваются графиком выполнения работ (приложение № 3).

В разделе 4 договора стороны оговорили порядок и условия расчетов и платежей по договору.

Так, авансовые платежи должны были составить 30 % от стоимости работ. Предварительная оплата (авансирование) выполнения работ осуществляется в течение 30 календарных дней с даты подписания договора при условии получения заказчиком счета, выставленного генеральным подрядчиком (пункт 4.1). Возврат авансовых платежей в силу пункта 4.3.1 договора обеспечивался банковской гарантией.

Расчет за выполненные работы осуществляется в течение 30 календарных дней с даты подписания акта освидетельствования выполненных работ, акта сдачи-приемки товара, товарной накладной, акта сдачи-приемки выполненных работ (пункт 4.2).

Согласно пункту 4.4 договора генеральный подрядчик обязан предоставить заказчику банковскую гарантию надлежащего исполнения обязательств на сумму не менее 5 % от цены договора, срок действия которой истекает не ранее 70 календарных дней от планируемой даты ввода объекта в эксплуатацию.

В случае невыполнения данного обязательства и при отсутствии соглашения сторон об ином заказчик вправе удерживать 5 % от цены договора при выплате каждого платежа, причитающегося подрядчику за выполненные работы, в качестве гарантийного удержания до истечения 70 календарных дней с даты ввода объекта в эксплуатацию. В этом случае в счетах на оплату подрядчика должна быть отдельно выделена сумма гарантийного удержания.

В пункте 14.2 договора стороны согласовали возможность досрочного расторжения договора как по письменному соглашению сторон, так и в одностороннем порядке при отказе одной из сторон от договора, когда возможность такого отказа предусмотрена законом или генеральным подрядчиком не будут приняты меры по устранению нарушений, указанных в пунктах 5.2.1 и 5.5.4 договора. В указанном случае заказчик обязан за 7 календарных дней до предполагаемой даты расторжения договора направить письменное извещение генеральному подрядчику.

Во исполнение условий заключенного договора истцом в адрес ответчика направлены банковские гарантии от 14.12.2020 № М101629, от 24.12.2020 № М103213, а также от 15.09.2021 на обеспечение возврата авансовых платежей. Банковская гарантия надлежащего исполнения обязательств истцом представлена не была.

На основании акта от 17.06.2020 № 1 ответчик передал истцу площадку под строительство объекта. Указанная площадка принята истцом без каких-либо замечаний.

Согласно общему журналу работ 23.06.2020 подрядчик приступил к выполнению работ по объекту и выполнял работы по 02.02.2023 включительно.

При проведении проверок объекта в феврале и марте 2023 года сотрудниками проектной организации, осуществляющей авторский надзор на объекте, и сотрудниками заказчика выявлено, что работы по объекту не производятся.

В этой связи письмом от 03.03.2023 ответчик известил истца о необходимости представить актуализированный календарный график производства работ и поставки материалов, предоставить документы, подтверждающие фактическую техническую оснащенность подрядчика, в том числе списки применяемой специализированной и строительной техники, списки кадрового состава, задействованного на объекте работ, а также иные документы, касаемые выполнения работ.

В связи с неполучением запрошенных документов 17.03.2023 ответчиком со ссылкой на положения пунктов 5.2.1, 5.2.4, 14.2.2 договора и статью 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации оформлено уведомление о расторжении договора.

Полагая решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения договора необоснованным и нарушающим права и законные интересы истца в сфере экономической деятельности, последний обратился в суд с рассматриваемым исковым заявлением.

Оценив доводы сторон и представленные в материалы дела документы в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, между сторонами сложились правоотношения по выполнению подрядных работ, которые регулируются положениями главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также общими нормами Кодекса об исполнении обязательств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 740 ГК РФ по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

Из пункта 1 статьи 450 ГК РФ следует, что изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами или договором.

Пунктом 1 статьи 450.1 ГК РФ предусмотрено, что предоставленное ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным (пункт 2 статьи 450.1 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм права односторонний отказ от исполнения договора, осуществляемый в соответствии с законом или договором, является юридическим фактом, влекущим прекращение договора. Другая сторона договора, считающая такой отказ неправомерным, вправе оспорить его в судебном порядке.

Поскольку односторонний отказ от договора представляет собой одностороннюю сделку, прекращающую обязательство во внесудебном порядке, оспаривание которой допустимо по правилам параграфа 2 главы 9 ГК РФ, судом при рассмотрении настоящего спора дается оценка обоснованности такого отказа и соответствию его закону.

Как следует из текста оспариваемого решения, отказ от исполнения договора мотивирован заказчиком со ссылкой на положения пунктов 5.2.1, 5.2.4, 14.2.2 договора и статью 450.1 ГК РФ.

Пунктом 5.2.1 договора предусмотрено, что, если во время выполнения работ становится очевидным, что работы не будут выполнены надлежащим образом и/или в надлежащий срок по вине генерального подрядчика, заказчик назначает генеральному подрядчику срок для устранения недостатков. При неисполнении генеральным подрядчиком в назначенный срок требований по устранению недостатков заказчик получает право приостановить производство работ на объектах до устранения генеральным подрядчиком недостатков, либо поручить исправление недостатков в работе другому лицу за счет генерального подрядчика, либо отказаться от исполнения обязательств по договору.

Согласно пункту 5.2.4 договора заказчик вправе в случае неисполнения генеральным подрядчиком условий, указанных в пункте 5.2.1 договора, отказаться от его исполнения, уплатив генеральному подрядчику часть установленной договором цены пропорционально части работы, качественно выполненной до получения извещения об отказе заказчика от исполнения договора.

Пункт 14.2.2 договора, в свою очередь, содержит правило, согласно которому договор может быть расторгнут в одностороннем порядке при отказе одной из сторон от договора в случаях, когда возможность такого отказа предусмотрена законом, или, если генеральным подрядчиком не будут приняты меры по устранению нарушений, указанных в пунктах 5.2.1, 5.5.4 настоящего договора.

Мотивируя принятое решение, в судебном заседании представители ответчика настаивали на том, что в феврале 2023 года истец прекратил работы по объекту по неизвестным причинам.

Из общего журнала работ по объекту, оформленного в установленном законодательством порядке, судом установлено, что последняя запись в журнале датирована 02.02.2023 и содержит сведения о разработке вручную траншеи под футляр. Опрошенный в судебном заседании 28.03.2024 бывший директор истца ФИО7 факт прекращения выполнения работ оспаривал, настаивая на том, что работы на объекте велись в соответствии с согласованным графиком, однако на вопрос суда о том, почему в общем журнале работ по объекту после 02.02.2023 отсутствуют записи о ведении работ, ни указанное лицо, ни иные представители истца ответить не смогли.

Принимая во внимание, что ведение общего журнала производства работ является обязательным для всех объектов строительства на территории Российской Федерации, при отсутствии в таковом записей о выполнении работ после 02.02.2023 суд вынужден констатировать, что работы по объекту вопреки доводам представителей истца после указанной даты действительно не велись. Доказательства обратного истцом в материалы дела представлены не были.

При проверке наличия оснований для одностороннего отказа от исполнения договора судом установлено, что согласно графику выполнения работ (приложение № 3) генеральный подрядчик принимал на себя обязательства выполнить работы в течение 25 месяцев с даты заключения договора, то есть до 24.05.2022. По информации заказчика, на указанную дату подрядчик выполнил 35 % объема работ, то есть на сумму, не превышающую 129 млн. руб.

Материалами дела подтверждается наличие в 2020 – первой половине 2022 годах объективных причин, повлекших невозможность выполнения работ в согласованные сторонами сроки. Ответчик наличие таковых не оспаривал, однако настаивал на том, что все вопросы, поставленные истцом, решались в возможно короткие сроки. Данные пояснения детально исследовались судом в ходе судебных заседания и нашли свое подтверждение материалами дела. Каких-либо нерешенных вопросов вопреки доводам представителей истца судом не выявлено.

Письмом от 24.06.2022 подрядчик заверил заказчика о готовности выполнить оставшиеся работы в период с 25.05.2022 по 30.08.2023. Письмом от 22.07.2022 заказчик согласовал перенос срока окончания выполнения работ, пообещав, что продление срока выполнения работ будет оформлено соответствующим дополнительным соглашением. В дальнейшем такое соглашение сторонами оформлено не было, однако в ходе рассмотрения дела ответчик факт согласования переноса срока выполнения работ не оспаривал.

Из материалов дела не следует, что во второй половине 2022 – 2023 годах имелись какие-либо обстоятельства, объективно препятствующие истцу выполнять работы по объекту.

Определением от 29.02.2024 и протокольным определением от 28.03.2024 суд предлагал истцу представить письменные пояснения о том, какие обстоятельства препятствовали выполнению работ по объекту, изложить в хронологическом порядке ход событий с указанием на обращения к ответчику за решением возникших вопросов и получением ответов на данные вопросы.

10.04.2024 истец посредством системы «Мой арбитр» представил пояснения по данным вопросам, в которых наличие обстоятельств, объективно препятствующих выполнению работ, датировано 2020 – 2021 годом. О каких-либо обстоятельствах, имевших место в 2022-2023 годах и объективно препятствующих выполнению работ, истцом не сообщено. Представленная в материалы дела обеими сторонами переписка по данному вопросу затрагивает период с 2020 года по первую половину 2022 года.

Судом установлено, что в 2022 году истец неоднократно обращался к ответчику с письмом о перерасчете цены договора в сторону увеличения со ссылкой на приказ Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 21.07.2021 № 500/пр.

Письмами от 29.12.2022 и от 13.03.2023 ответчик отказал истцу в увеличении цены договора, что, по мнению истца, является незаконным.

Оценивая указанные доводы, суд исходит из того, что по правилам пункта 1 статьи 746 ГК РФ оплата выполненных подрядчиком работ производится заказчиком в размере, предусмотренном сметой, в сроки и в порядке, которые установлены законом или договором строительного подряда.

Пунктом 6 статьи 709 Кодекса предусмотрено, что при существенном возрастании стоимости материалов и оборудования, предоставленных подрядчиком, а также оказываемых ему третьими лицами услуг, которые нельзя было предусмотреть при заключении договора, подрядчик имеет право требовать увеличения установленной цены, а при отказе заказчика выполнить это требование - расторжения договора в соответствии со статьей 451 настоящего Кодекса.

Приказ Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 21.07.2021 № 500/пр, на который ссылается истец, распространяется на правоотношения, связанные с применением Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», а значит, у ответчика отсутствует обязанность по его исполнению в безусловном порядке.

В данном случае заказчик отказал подрядчику в увеличение цены договора, то есть у подрядчика возникло право требовать расторжения договора. Право приостановить или прекратить выполнение работ у подрядчика не возникло. Следовательно, освободить подрядчика от ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств суд не вправе.

Как указал ответчик, за период с 22.07.2022 и до даты расторжения договора истцом выполнены работы на общую сумму 2 778 963,6 руб., что составляет 0,75 % от объема всех работ по объекту. Данные сведения истцом в ходе рассмотрения дела не опровергнуты.

Как следует из материалов дела, письмом от 03.03.2023 ответчик известил истца о необходимости представить актуализированный календарный график производства работ и поставки материалов, предоставить документы, подтверждающие фактическую техническую оснащенность подрядчика, в том числе списки применяемой специализированной и строительной техники, списки кадрового состава, задействованного на объекте работ, а также иные документы.

Истец факт получения данного письма не оспаривал, однако доказательства исполнения содержащихся в нем требований суду не представил.

Как следует из журнала авторского надзора, при проверке объекта сотрудниками проектной организации 08.02.2023, 13.02.2023, 20.02.2023, 09.03.2023, 15.03.2023, 21.03.2023 внесены записи о том, что работы по объекту не производятся. Доказательства обратного истцом в материалы дела не представлены, что подтверждает доводы заказчика о полном прекращении выполнения подрядчиком свои обязательств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Заявляя об отсутствии вины в ненадлежащем исполнении обязательств по договору, истец ссылался на встречное виновное неисполнение обязательств со стороны заказчика.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Между тем доказательства того, что прекращение выполнения работ по объекту явилось следствием противоправного поведения ответчика, истцом в материалы дела не представлены. В отсутствие таковых оснований для освобождения истца от гражданско-правовой ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств у суда не имеется.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о наличии у заказчика оснований для одностороннего отказа от исполнения договора.

Признаков злоупотребления заказчиком правом, предусмотренных статьей 10 ГК РФ, вопреки доводам истца, судом в ходе рассмотрения дела установлено не было.

Порядок одностороннего отказа от исполнения договора, предусмотренный пунктом 14.2.2 договора, заказчиком соблюден.

При установленных в ходе рассмотрения дела обстоятельствах суд приходит к выводу о законности принятого заказчиком решения и об отсутствии оснований для признания его недействительным.

Оценивая требования истца в части возврата гарантийного удержания, суд принимает во внимание следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьей 421 ГК РФ юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Из указанного принципа свободы договора следует, что стороны подрядной сделки вправе определить порядок оплаты выполненных работ по своему усмотрению, в частности, отступить от общего правила статьи 711 ГК РФ об оплате работ после окончательной сдачи их результата, установив, что частичная оплата выполненных работ приостанавливается до истечения гарантийного срока. Согласно сложившейся практике предпринимательских отношений в сфере подряда такое условие именуется гарантийным удержанием и вопреки доводам истца не может расцениваться как ничтожное.

В пункте 4.4 договора стороны согласовали в качестве обеспечения исполнения обязательств предоставление подрядчиком соответствующей банковской гарантии либо гарантийное удержание в виде удержания 5 % от цены договора при выплате каждого платежа, причитающегося подрядчику за выполненные работы. Выплата данного платежа производится в течение 30 календарных дней с даты получения заказчиком счета, выставленного подрядчиком, но не ранее 60 календарных дней с даты ввода объекта в эксплуатацию. Подобное удержание применено сторонами для покрытия возможных расходов заказчика, вызванных ненадлежащим выполнением подрядчиком обязательств по договору.

В письменных пояснениях, переданных 10.11.2024 посредством системы «Мой арбитр» и поддержанных представителем в судебном заседании, истец указывал на заключение дополнительного соглашения № 2 к договору, которым пункт 4.4 договора изложен в новой редакции и гарантийное удержание исключено. При ознакомлении с указанным документом суд установил, что в нем отсутствует дата документа. На вопрос суда представитель истца дату документа указать затруднился, предположил, что его подписание имело место в декабре 2020 года.

Ответчик факт направления проекта дополнительного соглашения в адрес истца не оспаривал, однако настаивал на его незаключенности. Пояснил, что до настоящего времени ответ на предложение заключить дополнительное соглашение в его адрес так и не поступил.

При проверке доводов сторон в указанной части суд принимает во внимание, что письмом от 17.02.2021 ответчик запрашивал у истца информацию о подписании некого дополнительного соглашения от 29.12.2020 № 2 и просил представить его в срок до 19.02.2021. Доказательства направления подписанного соглашения в адрес ответчика истцом не представлены.

В то же время материалами дела подтверждается, что в период 2020-2022 годов истец оформлял счета на оплату работ в соответствии с условиями пункта 4.4 договора, исключая из общей стоимости работ 5 % гарантийного удержания. Указанное обстоятельство само по себе опровергает доводы истца, поскольку подтверждает, что вплоть до декабря 2022 года (последний счет на оплату от 16.12.2022 № 58) сам истец ничего не знал о данном соглашении и оформлял все документы в соответствии с условиями заключенного договора.

С учетом изложенного оснований рассматривать дополнительное соглашение № 2 в качестве документа, изменяющего условия заключенного сторонами договора, у суда не имеется. Уменьшение платы за выполненные работы на сумму гарантийного удержания произведено обоснованно.

Приведенное в пункте 4.4 условие, относящееся к порядку расчетов, не могло быть квалифицировано как зачет требований заказчика против требований подрядчика в рамках одного и того же договора подряда (статья 410 ГК РФ). Так, в соответствии со статьей 740 ГК РФ денежное обязательство заказчика по оплате является встречным по отношению к обязательству подрядчика по выполнению в натуре работ (статья 328 Кодекса). Следовательно, не исполняющий или исполняющий ненадлежащим образом обязательства подрядчик не вправе требовать выплаты полной договорной цены работ, если обязательство в полном объеме не исполнено.

Согласно пункту 2 статьи 453, пункту 3 статьи 450 ГК РФ при правомерном одностороннем отказе от исполнения договора обязательства сторон прекращаются.

Исходя из данной нормы права, односторонний отказ от договора влечет прекращение обязательств на будущее время (прекращается обязанность подрядчика выполнять работы в будущем). Однако при этом сохраняется его ответственность за качество уже выполненных работ (пункт 2 статьи 755 ГК РФ, абзац второй пункта 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора»). Таким образом, сам по себе отказ заказчика от исполнения договора подряда из-за действий (бездействия) подрядчика не является основанием для досрочной выплаты гарантийного удержания.

При ином подходе подрядчик, допустивший существенные нарушения сроков выполнения работ, послужившие основанием для прекращения договорных отношений по инициативе заказчика, в части сроков оплаты фактически выполненных работ будет поставлен в лучшее положение по сравнению с подрядчиком, выполнившим работы вовремя, что недопустимо.

Тем более не может служить основанием для досрочной оплаты всего объема выполненных работ факт возбуждения дела о банкротства подрядчика. Абзацем вторым пункта 1 статьи 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) предусмотрено, что со дня открытия конкурсного производства считается наступившим срок исполнения возникших до этого денежных обязательств должника. Такие последствия на обязательства контрагентов должника-подрядчика не распространяются. Это означает, что при наличии у должника контрагентов-заказчиков, срок исполнения обязательств которых не наступил, несостоятельный подрядчик имеет возможность реализовать дебиторскую задолженность, получив до ликвидации денежный эквивалент за свой актив.

Аналогичная позиция приведена в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2018.

В рассматриваемом случае отказ от исполнения договора подряда заявлен заказчиком на основании пунктов 5.2.1, 5.2.4, 14.2.2 договора в связи с тем, что во время выполнения работ стало очевидным, что работы не будут выполнены надлежащим образом и/или в надлежащий срок по вине генерального подрядчика.

В то же время прекращение договора подряда не должно приводить и к неосновательному обогащению заказчика - к освобождению его от обязанности по оплате выполненных до прекращения договора работ, принятых заказчиком и представляющих для него потребительскую ценность (статья 1102 ГК РФ).

Таким образом, прекращение договора подряда порождает необходимость соотнесения взаимных предоставлений сторон по этому договору и определения завершающей обязанности одной стороны в отношении другой (с учетом согласованных сторонами сроков оплаты). Аналогичный подход приведен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2018 № 305-ЭС17-17564.

При банкротстве подрядчика действия, направленные на установление сальдо взаимных предоставлений по прекращенному договору подряда, не являются сделкой, противоречащей правилам статьи 61.3 Закона о банкротстве, так как в этом случае отсутствует такой квалифицирующий признак как получение заказчиком предпочтения. С момента прекращения спорного договора подряда сохраняющее силу условие этого договора о выплате гарантийного удержания не ранее 60 календарных дней с даты ввода объекта в эксплуатацию начало полностью зависеть от воли одной из сторон (заказчика) - лица, ставшего ответственным за завершение строительства, в том числе посредством привлечения иной подрядной организации.

Если заказчик недобросовестно воспрепятствовал вводу объекта в эксплуатацию, то есть воспрепятствовал наступлению обстоятельства, с которым стороны связали начало течения срока исполнения обязательства по выплате гарантийного удержания, то по требованию другой стороны это обстоятельство могло быть признано наступившим (пункт 1 статьи 6, статья 157 ГК РФ, абзац третий пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»).

Применительно к спорным отношениям заказчик отказался от исполнения договора подряда уведомлением от 17.03.2023, при этом согласно журналу авторского надзора 05.07.2023 к работам по объекту уже приступил новый подрядчик. Доказательства того, что последний завершил весь комплекс работ по объекту и осуществил ввод объекта в эксплуатацию, в материалы дела не представлены. То есть оснований считать заказчика воспрепятствовавшим наступлению обстоятельств, с которыми связана выплата гарантийного обязательства, а срок исполнения обязательств наступившим у суда не имеется.

Утверждая обратное, истец ссылался на ввод 09.09.2021 в эксплуатацию участка трубопровода от камеры № УТ-17 до камеры № Н-14.

Суд вынужден отклонить указанные доводы, поскольку ни условиями заключенного сторонами договора, ни проектной документацией на объект в принципе не предусмотрена возможность ввода в эксплуатацию участка объекта, даже при условии проведения промывки (продувки) части трубопровода (акт от 09.09.2021 по форме приложения 11 к РД 153-34.0-20.507-98). Разделом 7 договора предусмотрено, что приемка объекта осуществляется только на основании акта приемки законченного строительством объекта приемочной комиссией (форма КС-14).

По правилам статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

С учетом указанной нормы и в отсутствие в материалах дела акта приемки законченного строительством объекта приемочной комиссией по форме КС-14 объект не может считаться введенным в эксплуатацию.

При установленных обстоятельствах суд вынужден констатировать, что основания для возврата истцу 6 814 541,5 руб. гарантийного удержания у ответчика отсутствуют. Требования в указанной части заявлены истцом преждевременно.

Прочие доводы сторон судом не оцениваются как не имеющие правового значения для рассмотрения настоящего спора по существу.

Учитывая изложенное, суд отказывает истцу в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В связи с отказом в удовлетворении заявленных требований в силу положений статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины относятся судом на истца. Поскольку определением от 22.12.2023 истцу предоставлялась отсрочка уплаты государственной пошлины, в связи с отказом в удовлетворении иска суд взыскивает государственную пошлину в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167–170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



решил:

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Межрегиональный холдинг инжиниринговых компаний «Синергия» в доход федерального бюджета 63 073 (шестьдесят три тысячи семьдесят три) рубля государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.



Судья Т.А. Арзамазова