Постановление от 2 мая 2023 г. по делу № А21-11182/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


02 мая 2023 года

Дело №

А21-11182/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Колесниковой С.Г., судей Бычковой Е.Н., Казарян К.Г., при участии конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Балтремстройсеть» ФИО1 (лично), от ФИО2 - Мельника Е.С. (доверенность от 30.05.2020), от ФИО3 - ФИО4 (доверенность от 27.01.2021), от ФИО5 - ФИО4 (доверенность от 26.03.2021), от ФИО6 - ФИО4 (доверенность от 25.07.2022), от ФИО7 - ФИО4 (доверенность от 23.06.2022),

рассмотрев 27.03.2023 и 24.04.2023 в открытых судебных заседаниях кассационные жалобы ФИО8, ФИО9, ФИО2 и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Балтремстройсеть» ФИО1 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2022 по делу № А21-11182/2018 (-20),

у с т а н о в и л:

Решением Арбитражного суда Калининградской области от 12.04.2019 общество с ограниченной ответственностью «Балтремстройсеть», адрес: 236023, Калининград, Комсомольская ул., д. 85, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее - Общество), признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО10.

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывших руководителей Общества ФИО11, ФИО12, ФИО2, ФИО13, а также единственного участника должника – общества с ограниченной ответственностью «Гидроремтехника» (ОГРН <***>, ИНН <***>; далее – ООО «Гидроремтехника») и руководителей последнего ФИО14, ФИО15.

ФИО9 и ФИО8 заявитель просил привлечь в качестве правопреемников ФИО12 в связи с тем, что они приняли наследство ФИО16, ранее унаследовавшей имущество ответчика ФИО12 При этом заявитель просил определить размер их ответственности в пределах стоимости полученного от ФИО16 по наследству имущества, составлявшего наследственную массу ФИО12, и в пределах стоимости офисного помещения с кадастровым номером 39:15:121046:679, которое было получено ФИО16 от ООО «Гидроремтехника».

Согласно уточнению от 26.01.2021 конкурсный управляющий также просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника следующих лиц:

ФИО3 - в пределах стоимости имущественного комплекса, состоящего из трех объектов собственности с кадастровыми номерами 39:12:030402:235 (здание), 39:12:030036:48 (земельный участок), 39:12:030036:10 (земельный участок), и прав аренды земельных участков с кадастровыми номерами 39:12:030036:19, 39:12:030036:21, 39:12:030036:23, 39:12:030036:41, 39:12:030036:42, 39:12:030036:43, а также расположенных на них строений;

ФИО6 - в пределах стоимости доли в праве на земельный участок с кадастровым номером 39:12:030036:48 и прав аренды земельных участков с кадастровыми номерами 39:12:030036:19, 39:12:030036:21, 39:12:030036:23, 39:12:030036:41, 39:12:030036:42, 39:12:030036:43, а также расположенных на них строений;

ФИО5 - в пределах стоимости доли в праве на земельный участок с кадастровым номером: 39:12:030036:48 и прав аренды земельных участков с кадастровыми номерами 39:12:030036:19, 39:12:030036:21, 39:12:030036:23, 39:12:030036:41, 39:12:030036:42, 39:12:030036:43, а также расположенных на них строений.

В соответствии с заявлением от 23.03.2021 конкурсный управляющий просил солидарно привлечь в качестве соответчиков лиц, чьи умышленные действия, по его мнению, создают невозможность получения кредиторами полного удовлетворения за счет имущества контролирующего должника лица, виновного в его банкротстве, в пределах стоимости объектов недвижимости, а именно:

ФИО17 – в пределах стоимости квартиры с кадастровым номером 39:15:111004:286;

ФИО18 и ФИО19 – каждого в размере 50% рыночной стоимости квартиры с кадастровым номером 39:15:121021:111;

ФИО20 – в пределах стоимости квартиры с кадастровым номером 39:15:121021:89.

Уточнив требования 21.06.2022, заявитель просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества:

ФИО7 - в пределах стоимости прав аренды земельных участков с кадастровыми номерами 39:12:030036:19, 39:12:030036:21, 39:12:030036:23, 39:12:030036:41, 39:12:030036:42 и расположенных на них строений;

ФИО21 - в пределах стоимости офисного помещения с кадастровым номером 39:15:121046:679 по адресу: Калининград, Комсомольская ул., д. 85.

Определением от 20.07.2021 конкурсным управляющим утверждена ФИО1.

Определением от 19.08.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2022 определение от 19.08.2022 отменено в части отказа в удовлетворения требований к ФИО15, ООО «Гидроремтехника», ФИО13, ФИО2, ФИО9, ФИО8 и ФИО14 Признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в солидарном порядке ФИО2, ФИО13, ООО «Гидроремтехника», ФИО15, ФИО14, а также ФИО9 и ФИО8 – в пределах наследственной массы ФИО12, приобретенной ФИО16 и полученной от нее ответчиками в порядке наследования.

Производство по спору в части определения размера субсидиарной ответственности указанных лиц приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. Рассмотрение вопроса о возобновлении производства по спору в этой части направлено на рассмотрение в суд первой инстанции. В остальной части определение от 19.08.2022 оставлено без изменения.

В суд округа с кассационными жалобами обратились ФИО2, ФИО9, ФИО8 и конкурсный управляющий ФИО1

ФИО2 просит изменить постановление от 26.12.2022 в части привлечения его к ответственности и в этой части в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказать.

По мнению подателя жалобы, суд неверно установил период его пребывания в должности руководителя Общества; за несвоевременное и неточное внесение записи в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) отвечает единственный участник должника; суд апелляционной инстанции не учел то обстоятельство, что конкурсный управляющий должен был обратиться с запросом в правоохранительные органы с заявлением о краже 8 единиц техники, запросить имущество и документацию у последующего директора – ФИО13 ФИО2 полагает не установленной причинно-следственную связь между его действиями и невозможностью выяснения места нахождения указанной техники.

ФИО9, ФИО8 просят отменить постановление апелляционного суда в части отмены определения суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении предъявленных к ним конкурсным управляющим требований и отказать в удовлетворении требований в этой части.

Податели жалоб полагают незаконным и необоснованным их привлечение к ответственности, обращают внимание суда кассационной инстанции на то обстоятельство, что они не являлись наследниками ФИО12, а приняли имущество от ФИО16, к которой как учредителю ООО «Гидроремтехника» не было предъявлено каких-либо требований.

Конкурсный управляющий ФИО1 просит отменить постановление апелляционного суда в части отказа в привлечении к ответственности ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО21

Как указывает ФИО1, апелляционному суду следовало учесть фактическую аффилированность лиц, формальное оформление сделок, применить повышенный стандарт доказывания.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО1 представитель ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО7 просит в обжалуемой конкурсным управляющим части оставить определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда без изменения, полагая, что в означенной части судебные акты являются законными и обоснованными.

В отзыве на кассационной жалобы ФИО9, ФИО8 конкурсный управляющий ФИО1 выражает несогласие с доводами ответчиков, полагая законными и обоснованными выводы апелляционного суда в этой части.

В судебном заседании 27.03.2023 конкурсный управляющий ФИО1, представители ФИО2, ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО7 поддержали доводы, приведенные в их кассационных жалобах и отзывах.

Судебное разбирательство было отложено на 24.04.2023.

После отложения судебное разбирательство продолжено в том же составе судей, при участии тех же представителей.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационных жалоб.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.17 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее — Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчику действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Положения Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

На основании пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информации об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Ведение текущей финансово-хозяйственной деятельности общества, организация бухгалтерского и налогового учета возложены действующим законодательством на руководителя общества (статья 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей документации (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Конкурсный управляющий просил в солидарном порядке привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества - как контролирующих должника лиц - ФИО2, ФИО13, ООО «Гидроремтехника», ФИО15, ФИО14 на основании полпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

По утверждению заявителя, на момент признания должника несостоятельным (банкротом) за ним числилось 8 единиц техники (транспортных средств), местонахождение которых управляющим в ходе процедуры так и не было выявлено, а также активы на общую сумму 36 млн руб., содержание и судьба которых не раскрыта, что явно повлияло на возможность погашения кредиторской задолженности Общества (формирование конкурсной массы).

Как было установлено судом первой инстанции, ФИО11 осуществляла функции единоличного исполнительного органа должника (генеральный директор) с 17.06.2010 по 12.06.2016.

ФИО12 – генеральный директор (руководитель) с 12.06.2016 по 24.01.2018.

ФИО2 был переведен временно на должность генерального директора Общества с должности технического директора решением участника должника от 12.01.2018 № 1 на срок по 12.02.2018, а дополнительным соглашением от 12.01.2018 к трудовому договору от 10.01.2008 № 8 установлен иной срок осуществления полномочий ФИО2 в качестве директора - до 01.04.2018, что подтверждается решением участника от 01.04.2018 № 2. Соответствующие изменения внесены в ЕГРЮЛ 24.01.2018.

Решением участника от 16.04.2018 № 3 ФИО2 был освобожден от должности генерального директора с 17.04.2018, на эту должность назначен ФИО13, которому 16.04.2018 были переданы печать и документация Общества в соответствии с актом приема-передачи дел при смене директора от 16.04.2018.

По сведениям межрайонной инспекции ФНС № 1 по Калининградской области, 10.05.2018 ФИО13 подал документы на государственную регистрацию изменений в связи со сменой генерального директора Общества, в том числе заявление по форме Р14001, где подлинность подписи заявителя была заверена нотариусом.

Регистрирующим органом 18.05.2018 вынесено, а ФИО13 получено решение о приостановлении государственной регистрации. ФИО13 было предложено явиться для дачи пояснений в инспекцию № 1 до 15.06.2018. В связи с неявкой ФИО13 18.06.2018 вынесено решение об отказе в государственной регистрации изменений.

В последующем участником и руководителем Общества действия для внесения изменений в ЕГРЮЛ не предпринимались, а ФИО2 подал два заявления о недостоверности сведений о нем в ЕГРЮЛ - 25.10.2018 (во внесении сведений о недостоверности было отказано) и 29.11.2018 (на основании которого 06.12.2018 в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений о ФИО2 как о директоре должника).

Суд первой инстанции посчитал, что ФИО2 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, исходя из того, что полномочия лица, занимающего должность директора, возникают и прекращаются с момента принятия соответствующих решений уполномоченным органом управления юридического лица и не зависят ни от внесения соответствующих записей в ЕГРЮЛ, ни от оформления в письменном виде с лицом, занимающим должность директора, трудового договора либо соответствующего приказа.

Апелляционный суд с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего в означенной части не согласился.

При этом суд апелляционной инстанции обоснованно отклонил доводы ФИО2 исходя из того, что последний фактически исполнял обязанности, как минимум с 12.01.2018 (будучи временно исполняющим обязанности) до момента внесения в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений о нем как о директоре должника - 06.12.2018, при отсутствии в ЕГРЮЛ сведений об ином лице, имеющем право действовать без предоставления доверенности, вплоть до признания должника несостоятельным (банкротом) и перехода полномочий к конкурсному управляющему. Апелляционный суд принял во внимание отсутствие в акте от 16.04.2018 о передаче документов ФИО2 ФИО13 сведений о том, какие именно документы и имущество были переданы по этому акту.

Вопреки мнению ФИО2, суд апелляционной инстанции верно исходил из того, что сам по себе номинальный характер полномочий директора (безотносительно к тому, кто был таковым – ФИО13 или ФИО2) в силу разъяснений, содержащихся в пункте 6 Постановления № 53, не освобождает его (их), наряду с фактическим руководителем, от ответственности за непередачу документации. Определением от 26.03.2019 суд истребовал у ФИО2 документацию Общества, однако сведений об исполнении указанного определения ответчик не представил.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции, действовавшей до 01.07.2017), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Как предусмотрено действующим с 01.07.2017 подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам названной статьи в случае, если:

1) невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено;

2) должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В обоснование требований к ФИО12 конкурсный управляющий ссылался на совершение им действий, приведших к банкротству должника.

Суд первой инстанции установил, что наследником ФИО12 являлась ФИО16

Согласно выпискам из Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН) часть наследственной массы ФИО12 составляли следующие помещения в Калининграде:

1) квартира 2 в доме 6 Зоологическому переулку с кадастровым номером 39:15:121535:84;

2) квартира 20 в доме 42 по улице Каштановая аллея с кадастровым номером 39:15:111004:286;

3) квартира 33 в доме 285 по улице Красной с кадастровым номером 39:15:121021:111;

4) квартира 1 в доме 285 по улице Красной с кадастровым номером 39:15:121021:89.

Из выписок из ЕГРН в отношении наследуемого имущества следует, что 23.09.2018 была засвидетельствована смерть ФИО16 (наследственное дело 192/2018 было открыто нотариусом ФИО22). Наследником ФИО16 являются ФИО8 и ФИО9, приобретшие по доле в размере 1/2 в праве собственности на все указанные помещения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323 ГК РФ). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника (несостоятельного лица) является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица.

В части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 2 Постановления № 53). Из этого следует, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, должен быть подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ). Не имеется каких-либо оснований для вывода о том, что обязанность компенсировать свое негативное поведение (возместить кредиторам убытки), возникающая в результате привлечения к субсидиарной ответственности, является неразрывно связанной с личностью наследодателя. Равным образом гражданское законодательство не содержит запрета на переход спорных обязательств в порядке наследования.

Долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу. Иное толкование допускало бы возможность передавать наследникам имущество, приобретенное (сохраненное) наследодателем за счет кредиторов незаконным путем, предоставляя в то же время такому имуществу иммунитет от притязаний кредиторов, что представляется несправедливым.

Исходя из этого, для реализации права кредитора на судебную защиту не имеет значения момент предъявления и рассмотрения иска о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности: до либо после его смерти. В последнем случае иск подлежит предъявлению либо к наследникам, либо к наследственной массе и может быть удовлетворен только в пределах стоимости наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 ГК РФ). При этом не имеет значения, вошло ли непосредственно в состав наследственной массы то имущество, которое было приобретено (сохранено) наследодателем за счет кредиторов в результате незаконных действий, повлекших субсидиарную ответственность.

Суд первой инстанции, применив означенные нормы права, не усмотрел оснований для субсидиарной ответственности ФИО12 и отклонил требования конкурсного управляющего к ФИО9 и ФИО8

Апелляционный суд в результате анализа и оценки исследованных в порядке статьи 71 АПК РФ доказательств пришел к выводу о наличии оснований для субсидиарной ответственности ФИО12 и возложения ее на ФИО9 и ФИО8 как наследников ФИО16, принявшей имущество ФИО12 в порядке наследования.

Основанием для субсидиарной ответственности суд апелляционной инстанции признал совершение ФИО12 как руководителем Общества в период с 12.06.2016 по 10.01.2018 ряда сделок по отчуждению принадлежащего должнику имущества, признанных недействительными в рамках настоящего дела о банкротстве. Апелляционный суд обоснованно исходил из того, что сумма сделок составила более 17 млн руб. при общем размере включенных в реестр требований кредиторов, равным 28,7 млн руб. Апелляционный суд посчитал, что означенное обстоятельство свидетельствует о существенном влиянии признанных недействительными сделок на деятельность Общества и влечет ответственность руководителя на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В отношении отказа в удовлетворении требований заявителя в остальной части апелляционный суд, вопреки мнению конкурсного управляющего, обоснованно согласился с выводами суда первой инстанции.

По утверждению заявителя, руководители должника ФИО11, ФИО12, ФИО2 и единственный участник Общества ООО «Гидроремтехника» не исполнили предусмотренную положениями статьи 9 Закона о банкротстве обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Возникновение у Общества признаков банкротства конкурсный управляющий связывал с моментом вступления в законную силу решения арбитражного суда от 24.09.2015 по делу № А21-6869/2015, которым Общество было обязано устранить недостатки выполненных работ и возместить судебные расходы.

Суды посчитали, что наличие указанного обязательства само по себе не свидетельствует о наличии у должника признаков банкротства.

Кроме того, судами проверены и в результате надлежащей оценки отклонены ссылки конкурсного управляющего на последующие судебные акты (по делам № А21-447/2017 и А21-2418/201) об обязании исполнить обязательства в натуре. Суды приняли во внимание, что в последующем в реестр требований кредиторов должника были включены требования о возмещении убытков, возникших вследствие неисполнения приведенных обязательств в натуре (стоимость устранения недостатков и т.п.), управляющий этот довод документально не подтвердил.

Поскольку в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ конкурсным управляющим не был обоснован и доказан момент возникновения обязанности обращения в суд с заявлением должника о банкротстве, суды правомерно отклонили требования, основанные на положениях подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Соответствует установленным судами по материалам дела обстоятельствам и вывод об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности лиц, требования к которым заявлены управляющим не как к контролирующим должника лицам, а как к лицам, в результате действий которых по совершению сделок произошло отчуждение недвижимого имущества (прав на имущество), а именно: ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20 и ФИО21 (ввиду отчуждения в их пользу имущества ФИО9 и ФИО8 по сделкам за период с октября по декабрь 2020 года и в августе 2021 года); ФИО3 (сделки по отчуждению имущества (прав) ФИО12 в ноябре 2017 года) и последующих приобретателей имущества от ФИО3 – ФИО6, ФИО5 и ФИО7 (по сделкам в июле и ноябре 2020 года), а также ФИО9 и ФИО8 в связи со сделкой по отчуждению ООО «Гидроремтехника» принадлежащего ему офисного помещения по адресу: Калининград, Комсомольска ул., д. 85 в пользу ФИО16, наследниками которой являются ФИО9 и ФИО8

При этом апелляционный суд обоснованно отметил, что упомянутое имущество не принадлежало должнику, не подлежало включению в его конкурсную массу, ответчики были контролирующими должника лицами в соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве и не являлись выгодоприобретателями в результате каких-либо совершенных им сделок и его деятельности в целом (пункт 7 Постановления № 53).

Выводы апелляционного суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Суд правильно применил нормы материального и процессуального права. Кассационная инстанция не находит оснований для иной оценки представленных доказательств.

Несогласие подателей жалобы с оценкой судом апелляционной инстанции фактических обстоятельств дела не может служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

С учетом изложенного правовых оснований для отмены обжалуемого судебного акта в соответствии с приведенными в кассационных жалобах доводами не имеется.

С учетом того, что в апелляционном порядке определение суда первой инстанции изменено путем частичной отмены, в обжалуемой в кассационном порядке части без изменения следует оставить постановление апелляционного суда.

Руководствуясь статьями 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2022 по делу № А21-11182/2018 (-20) оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО8, ФИО9, ФИО2 и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Балтремстройсеть» ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

С.Г. Колесникова

Судьи


Е.Н. Бычкова

К.Г. Казарян