Решение от 2 апреля 2021 г. по делу № А40-192751/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело №А40-192751/20-57-955
02 апреля 2021 года
г. Москва




Резолютивная часть решения объявлена 24 марта 2021 года

Полный текст решения изготовлен 02 апреля 2021 года


Арбитражный суд города Москвы в составе:

Председательствующего судьи Ждановой Ю.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассматривает в открытом судебном заседании дело

истец АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "РЕКЛАМАТЕСТ"

ответчик ФИО2

о взыскании 3 647 166 руб.

в заседании приняли участие:

от истца: ФИО3 по доверенности от 11.01.2021 г.

от ответчика: ФИО4 по доверенности от 30.01.2020 г., ФИО5 по доверенности от 30.01.2020 г.



УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество "РЕКЛАМАТЕСТ" обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к ФИО2 о взыскании 3 647 166 руб.

Истец поддержал заявленные исковые требования в полном объеме.

Ответчик возражал против удовлетворения исковых требований.

Суд, рассмотрев исковые требования, выслушав доводы сторон, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, считает, что заявленные исковые требования удовлетворению не подлежат.

При этом суд исходит из того, что в соответствии со ст. 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ.

Согласно ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В обоснование исковых требований истец указывает, что ФИО2 (ответчик) являлся Генеральным директором ЗАО «Рекламатест» (истец, Общество), в настоящее время сменившего организационно-правовую форму на «Акционерное общество».

Истец указывает, что по вине ФИО2 сумма выданного обществом займа не была возвращена заимодавцу в установленный срок, ФИО6 16 сентября 2015 года обратилась в Бутырский районный суд г. Москвы с исковым заявлением к ЗАО «Рекламатест» о взыскании суммы займа, процентов за пользование займом и процентов за просрочку возврата суммы займа.

Решением Бутырского районного суда г. Москвы от 17 января 2017 года по делу № 2-22/2017 в удовлетворении заявленных требований было отказано в полном объеме.

Апелляционным определением Московского городского суда от 18 октября 2017 года по делу № 33-39063/2017 вышеуказанное решение было отменено и постановлено новое решение, которым с Общества в пользу ФИО6 было взыскано: 1 500 000 руб. - сумма займа, 180 000 руб. - проценты за пользование займом, 1 950 000 руб. - проценты за несвоевременный возврат суммы займа. Также с общества были взысканы судебные расходы в виде уплаченной за рассмотрение иска государственной пошлины в размере 17 166 руб.

По данному делу судом был выписан исполнительный лист, который был предъявлен для исполнения в Перовский отдел судебных приставов УФССП по Москве. В рамках возбужденного указанным ОСП исполнительного производства № 21502/18/77021-ИП от 26 марта 2018 года взысканные суммы в период времени с 07 мая 2018 года по 12 июля 2018 года были списаны с расчетного счета Общества в полном объеме - а именно: в размере 3 647 166 руб., что подтверждается платежными ордерами являющимися приложением к настоящему исковому заявлению.

Истец указывает, что поскольку полученные ФИО2 по договору займа наличные денежные средства в размере 1 500 000 руб. не были переданы ФИО2 в распоряжение Общества, в том числе не внесены на расчетный счет Общества или в кассу Общества, и как следствие, не могли быть использованы Обществом для целей его хозяйственной деятельности, то их последующее взыскание с Общества причинило убытки последнему.

Данное обстоятельство и послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Суд не может согласиться с данными доводами истца в виду следующего.

Гражданско-правовая ответственность органов управления юридического лица, включая ответственность единоличного исполнительного органа, перед самим юридическим лицом предусмотрена статьей 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также статьей 44Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью".

В частности единоличный исполнительный орган, обязан возместить обществ убытки, причиненные его виновными действиями (бездействием).

В соответствии с толкованием правовых норм, приведенном в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 № 12771/10. при рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

При этом в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса РФ, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Согласно разъяснениям, данным в постановлении Пленума ВАС РФ N 62 от 30.07.2013 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности о (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в дна или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

Согласно разъяснениям, данным в п.2 постановления Пленума ВАС РФ N 62 от 30.07.2013 "О некоторых вопросах возмещении убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии но причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска (абз. 2 п. 1 постановления Пленума ВАС РФ N 62 от 30.07.2013)


Как следует из Апелляционного определения Московского городского суда от 18 октября 2017 года по делу № 33-39063/2017 и материалами дела № 33-39063/2017, 01 февраля 2015 года между ЗАО «Рекламатест» в лице Генерального директора ФИО2, являвшегося единоличным исполнительным органом Общества и лицом, имеющим право действовать от имени Общества без доверенности, и гражданкой РФ ФИО6 был заключен договор займа.

ФИО6 16 сентября 2015 года обратилась в Бутырский районный суд города Москвы с исковым заявлением к ЗАО «Рекламатест» о взыскании суммы займа, процентов за пользование займом и процентов за просрочку возврата суммы займа.

Решением Бутырского районного суда города Москвы от 17 января 2017 года по делу № 2-22/2017 в удовлетворении заявленных требований было отказано в полном объеме.

Отказывая в удовлетворении исковых требований суд исходил из того, что согласно назначенной по делу почерковедческой экспертизы не возможно установить достоверность подписи ФИО2 от имени ЗАО «Рекламотест» в договоре займа и расписке, подтверждающих передачу денежных средств обществу. Кроме того, согласно показаниям вызванных свидетелей, ФИО6 ни лично, ни через своего сына денежные средства ФИО2 по расписке не передавала.

В рамках рассмотрения данного дела также было установлено, что невозможность точного установления факта подписи ответчика и времени проставления печати не возможно по причине наличия растворителя в бумаге документов, представленных на экспертизу, в больших количествах, что не позволило провести исследование.

При этом, довод ответчика о том, что договор передавался на экспертизу не ФИО2, а ФИО6 по причине отсутствия у ответчика экземпляра договора займа, истец не опроверг.

Апелляционным определением Московского городского суда от 18 октября 2017 года по делу № 33-39063/2017 вышеуказанное решение было отменено и постановлено новое решение, которым с Общества в пользу ФИО6 было взыскано: 1 500 000 руб. - сумма займа, 180 000 руб. - проценты за пользование займом, 1 950 000 руб. - проценты за несвоевременный возврат суммы займа.

Следует отдельно отметить, что контролирующие лица АО «РЕКЛАМАТЕСТ» во время указанных процессов выражали полную поддержку ФИО2, указывая что спорный договор займа им не заключался и является следствием недобросовестных действий.

Данной позиции АО «РЕКЛАМАТЕСТ» придерживалось на всех стадиях рассмотрения судебного спора с ФИО6, что в полной мере подтверждается материалами указанного дела, а также свидетельскими показаниями контролирующих истца лиц.

Однако, как следует из материалов дела, АО «РЕКЛАМАТЕСТ» изменило свою изначальную позицию в отношении факта заключения договор займа от 01 февраля 2015 года, выразив тем самым переменчивое поведение, что, по мнению суда, вносит неопределенность в правоотношения, создает риск необоснованных требований и претензий, нарушает права сторон гражданских правоотношений.


Суд полагает, что распределение бремени доказывания в рассматриваемом споре должно строиться в соответствии с тем, что в обществе имеется корпоративный конфликт с бывшим генеральным директором, а также факт того, что генеральный директор, уволившись из общества, имеет соответствующие трудности в представлении определенного рода документов, поскольку местом их хранения является общество.

В противном случае возникает ситуация искусственного создания изначально неравных условий для сторон, то есть доказывание ответчиком, в отсутствие у него необходимых для этого процессуальных средств, факта, имеющего отрицательное значение.


С учетом изложенного, суд полагает, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности или неразумности действий (бездействия) ответчика в должности генерального директора общества, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.


В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Согласно ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Возмещение убытков – это мера гражданско-правовой ответственности. Поэтому ее применение возможно лишь при наличии условий ответственности, предусмотренных законом. Лицо, требующее возмещение убытков, должно доказать факт нарушения обязательства контрагентом, наличие и размер понесенных истцом убытков, причинную связь между правоотношением и убытками.

В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле должно доказывать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.


Кроме того, ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Из материалов дела следует, что ФИО6 обратилась в Басманный районный суд г. Москвы с исковым заявлением к АО «РЕКЛАМАТЕСТ» о взыскании задолженности по договору займа от 01 февраля 2015 года (дело № 02-0022/2017).

Производство по делу №02-0022/2017 было приостановлено в целях проведения экспертизы. Производство по делу № 02-0022/2017 было возобновлено.

Внесены изменения в ЕГРЮЛ, согласно которым новым Генеральным директором АО «РЕКЛАМАТЕСТ» назначен ФИО7

Басманный районный суд отказал ФИО6 в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

ФИО6 подала апелляционную жалобу на Решение Басманного районного суда от 17 января 2017 года.

Московский городской суд отменил решение Басманного районного суда от 17 января 2017 года и принял Определение о частичном удовлетворении требований ФИО6

На требование о возмещении убытков распространяется общий к исковой давности - три года (ст. 196 ГК РФ). Его течение начинается с момента, когда общества или его участник узнали или должны были узнать о неправомерных действиях генерального директора.

В настоящем споре начало течения срока исковой давности определяется моментом, когда органы управления АО «РЕКЛАМАТЕСТ» или его участник узнали или должны были узнать о предлагаемом заключении договора займа от 01 февраля 2015 года.

Полномочия ФИО2 были прекращены - 03 ноября 2016 года, а в свою очередь дело № 02-0022/2017 было рассмотрено - 17 января 2017 года.

В исковом заявлении истец прямо указывает, что информация о предполагаемом заключении договора займа от 01 февраля 2015 года стала известна АО «РЕКЛАМАТЕСТ» - 17 января 2017 года.

Следовательно, принимая во внимание указанные самим АО «РЕКЛАМАТЕСТ» обстоятельства, с момента получения информации о предполагаемом заключении договора займа 01 февраля 2015 года и до момента подачи искового заявления о взыскании убытков с ФИО2 прошло 3 года и 10 месяцев, что существенно превышает, установленный статьей 196 ГК РФ срок исковой давности.

Кроме того, ответчик полагает, что АО «РЕКЛАМАТЕСТ» в еще более ранний срок узнало или должно было узнать о предполагаемом заключении договора займа г 01 февраля 2015 года, а именно с момента назначения ФИО7 генеральным директором Общества - 11 ноября 2016 года.

Начиная с указанной даты генеральный директор ФИО7, добросовестно исполняя должностные обязанности единоличного исполнительного органа Общества должен был быть осведомлен о факте наличия спора между АО «РЕКЛАМАТЕСТ» и ФИО6, а также о предмете спора. Данный довод ответчика истец надлежащими доказательствами не опроверг.

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Суд полагает, что срок исковой давности по требованию АО «РЕКЛАМАТЕСТ» о взыскании с ответчика убытков начинает течь как минимум с 11 ноября 2016 года (вступление Шмидта Д.Б. в должность генерального директора), но не позже 17 января 2017 года, о чем указывает сам истец.

Однако, исковое заявление было подано АО «РЕКЛАМАТЕСТ» лишь только 12 октября 2020 года, то есть за пределом предусмотренного законом трехгодичного срока исковой давности.


Согласно ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Исследовав и оценив представленные доказательства, исходя из предмета и оснований заявленных исковых требований, с учетом положений ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что истцом не представлено доказательств, с достоверностью и достаточностью подтверждающих наличие совокупности оснований для взыскания с ответчика убытков, в связи с чем, заявленные исковые требования не подлежат удовлетворению.

В соответствии со ст.ст. 102, 110 АПК РФ госпошлина и судебные расходы относится на истца.

С учетом изложенного, на основании ст.ст. 11, 12, 15, 393 ГК РФ, руководствуясь ст.ст. 65, 110, 123, 156, 167-171, 176, 180, 181 АПК РФ, суд



Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия.


Судья Жданова Ю.А.