Постановление от 22 августа 2022 г. по делу № А58-6327/2018

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А58-6327/2018
22 августа 2022 года
город Иркутск



Резолютивная часть постановления объявлена 18 августа 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 22 августа 2022 года.


Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Парской Н.Н.,

судей: Волковой И.А., Первушиной М.А.,

при участии в открытом судебном заседании представителей Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - конкурсного управляющего Банка «Таатта» (акционерного общества) ФИО1 (доверенность от 02.04.2021), ФИО2 ФИО3 (доверенность от 15.08.2022) и ФИО4 ФИО5 (доверенность от 03.11.2020),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего Банка «Таатта» (акционерного общества) Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» и ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 18 февраля 2022 года по делу № А58-6327/2018, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 02 июня 2022 года по тому же делу,

установил:

решением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 28 августа 2018 года Банк «Таатта» (акционерное общество) (ИНН <***>, далее – должник, Банк) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, обязанности конкурсного управляющего возложены на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Республики Саха (Якутия) с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительными, как цепочки последовательно совершенных сделок: договора купли-продажи трех нежилых помещений от 02.07.2018, заключенного между должником и ФИО2 (далее – ФИО2); оплаты договора купли-продажи от 02.07.2018 путем внесения ФИО2 денежных средств в кассу должника 03.07.2018 в размере 345 182 356 рублей 95 копеек; договора купли-продажи от 02.08.2018, заключенного между ФИО2 и ФИО4 (далее – ФИО4); Просил применить последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника нежилых помещений, являющихся предметом оспариваемых сделок.

Определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 01 марта 2021 года, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 04 мая 2021 года, в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 30 сентября 2021 года определение от 01 марта 2021 года и постановление от 04 мая 2021 года отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Саха (Якутия).

Определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 18 февраля 2022 года, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 02 июня 2022 года, заявление удовлетворено частично. Признаны недействительными сделками: оплата по договору купли-продажи от 02.07.2018, путем внесения ФИО2 денежных средств в кассу должника 03.07.2018 в размере 345 182 356 рублей 95 копеек; договор купли-продажи от 02.07.2018, заключенный между должником и ФИО2 Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу должника 345 182 356 рублей 95 копеек. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не согласившись с определением от 18 февраля 2022 года и постановлением от 02 июня 2022 года, конкурсный управляющий Банка и ФИО2 обратились в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационными жалобами.

Конкурсный управляющий в своей кассационной жалобе просит обжалуемые судебные акты отменить в части отказа в удовлетворении требования о признании недействительным договора купли-продажи от 02.08.2018, заключенного между ФИО2 и ФИО4 и применении последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника отчужденных нежилых помещений, принять в обжалуемой части новый судебный акт, которым удовлетворить указанное требование.

Конкурсный управляющий выражает несогласие выводам судов о роли ФИО4 в совершенных сделках, который не признан судами аффилированным лицом по отношению к должнику.

ФИО2 в своей кассационной жалобе выражает несогласие выводам судов о недоказанности платежеспособности ответчика на момент совершения оспариваемой сделки, и указывает на неподтверждение конкурсным управляющим факта фиктивности документооборота должника.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО2 конкурсный управляющий Банка выразил несогласие с содержащимися в ней доводами, просил оставить обжалуемые судебные акты в части, обжалуемой ФИО2, без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность.

Кассационные жалобы рассматриваются в порядке, предусмотренном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Участвующие в судебном заседании представитель конкурсного управляющего Банка поддержал доводы своей кассационной жалобы и возражал доводам ФИО2 Представители ФИО2 И ФИО4 указывали на необоснованность выводов судов в части удовлетворения заявленных требований и возражали доводам жалобы конкурсного управляющего Банка.

Проверив в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов судов установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационных жалобах, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 27.03.2012 между должником и ФИО4 заключен договор мены, по условиям которого первый передал, а второй принял акции Банка в количестве 122 510 штук номинальной стоимостью 1 000 рублей на общую сумму 122 510 000 рублей. В обмен на полученные ценные бумаги на данную сумму ФИО4 передал Банку два нежилых помещения находящихся по адресу: <...>, с кадастровыми номерами 77:01:0001050:2747 и 77:01:0001050:2750.

Между должником (покупатель) и ФИО4 (продавец) 16.01.2013 заключен договор купли-продажи нежилого помещения с кадастровым номером 77:01:0001050:2749, стоимостью 62 570 000 рублей.

Между должником (продавец) и ФИО2 (покупатель) 02.07.2018 заключен договор купли-продажи трех вышеуказанных нежилых помещений с кадастровыми номерами 77:01:0001050:2747, 77:01:0001050:2750 и 77:01:0001050:2749, стоимостью 345 182 356 рублей 95 копеек.

В подтверждение факта оплаты по договору от 02.07.2018 в материалы дела представлен приходный кассовый ордер от 03.07.2018, согласно которому денежные средства в размере 345 182 356 рублей 95 копеек внесены ФИО2 в кассу должника. В графе источник поступления указано: «Взнос денежных средств по Договору купли-продажи недвижимости б/н от 02.07.2018»

Переход права собственности к ФИО2 зарегистрирован 05.07.2018. Продавец передал покупателю, а покупатель оплатил в полном объеме нежилые помещения по актам приема-передачи от 04.07.2018 и от 31.08.2018.

Между ФИО2 (продавец) и ФИО4 (покупатель) 02.08.2018 заключен договор купли-продажи трех вышеуказанных нежилых помещений, по цене 348 682 356 рублей 95 копеек, с рассрочкой оплаты платежа путем безналичного перевода на расчетный счет продавца: 3 500 000 рублей покупатель уплачивает в день подписания договора; 172 591 178 рублей 48 копеек покупатель уплачивает до 01.02.2019; 172 591 178 рублей 48 копеек покупатель уплачивает до 01.08.2019.

Переход права собственности зарегистрирован 18.02.2020.

Конкурсный управляющий полагая, что банковская операция по внесению ФИО2 03.07.2018 в кассу должника 345 182 356 рублей 95 копеек накануне отзыва у Банка лицензии осуществлена при наличии у должника признаков неплатежеспособности, а внесение денежных средств в кассу Банка является фиктивной сделкой, оформленной внутрибанковскими проводками, не повлекшей фактического поступления денежных средств, что у ФИО2 не имелось наличных денежных средств в необходимой сумме на дату совершения оспариваемых сделок, а также, что оспариваемые сделки являются взаимосвязанными и привели к выводу актива из конкурсной массы должника в пользу конечного бенефициара – ФИО4, являющегося аффилированным лицом по отношению к должнику, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделок недействительными, в качестве правового основания указав пункты 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 10, 167, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя заявленные требования, исходил из того, что сделки от 02.07.2018 и от 03.07.2018, совершены в условиях неплатежеспособности должника, и были направлены на сокрытие ликвидного имущества от кредиторов, пришел к выводу о наличии в действиях сторон этих сделок признаков злоупотребления правом, к выводу о доказанности совокупности условий, необходимых для признания недействительной банковской операции от 03.07.2018, а также к выводу об отсутствии встречного исполнения по договору от 02.07.2018 со стороны ФИО2

Отказывая в удовлетворении заявления в части признания недействительным договора от 02.08.2018, суд первой инстанции, исходил из того, что он совершен не должником и не за счет должника и, пришел к выводу об отсутствии оснований для квалификации оспариваемых сделок как цепочки единой взаимосвязанной сделки, направленной на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенифициара с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Суд апелляционной инстанции признал верными выводы суда первой инстанции.

В пункте 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве определено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 3 статьи 189.40 Закона о банкротстве периоды, в течение которых совершены сделки, которые могут быть признаны недействительными, или возникли обязательства кредитной организации, указанные в статьях 61.2, 61.3 и пункте 4 статьи 61.6 настоящего Закона, исчисляются с даты назначения Банком России временной администрации по управлению кредитной организацией.

Поскольку временная администрация по управлению Банком назначена 05.07.2018, то к оспариванию сделок, совершенных должником 02.07.2018 и 03.07.2018, возможно применение пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В отсутствие подлинников договора займа и расписки в получении и возврате денежных средств, указанных в качестве подтверждения наличия у ответчика финансовой возможности по оплате суммы договора купли-продажи от 02.07.2018, обоснованно не приняв копии указанных документов в качестве достаточных и допустимых доказательств, учитывая, что копия договора займа представлена только в судебном заседании, состоявшемся 08.02.2022, при том, что ранее в обоснование своей платежеспособности ФИО2 ссылался на то, что с 24.11.2015 является руководителем международной коммерческой компании Fontenot Corр (исключена из реестра международных коммерческих компаний Белиз с 02.01.2018), установив, что ФИО2 не является индивидуальным предпринимателем, а также исследовав выписки по счетам последнего, и установив, что на них отсутствовала сумма, указанная в договоре, суды, вопреки доводам кассационной жалобы ответчика, пришли к обоснованному выводу об отсутствии у ФИО2 финансовой возможности для исполнения обязательств по договору купли-продажи от 02.07.2018.

Оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в отсутствие доказательств, подтверждающих наличие у ФИО2 денежных средств во внесенном в кассу Банка размере, учитывая, что в базе Банка отражена приходная операция по внесению ФИО2 в 16 часов 55 минут 03.07.2018 денежных средств в сумме 345 182 356 рублей 95 копеек, инкассация денежных средств в сумме 207 991 986 рублей 44 копейки из кассы Банка произведена в 16 часов 59 минут, а остаток в кассе на конец рабочего дня 03.07.2018 составил 78 833 рубля 04 копейки, который при реальности внесения денежных средств должен был составить минимум 137 190 370 рублей 51 копейку, суды пришли к последовательному выводу о том, что оформление банковской операции от 03.07.2018 по внесению денежных средств в кассу Банка свидетельствует о техническом характере записей в отсутствие фактического получения денежных средств Банком.

Суд округа считает, что судами верно распределено бремя опровержения совокупности представленных конкурсным управляющим доказательств отсутствия финансовой возможности для исполнения обязательств по договору купли-продажи от 02.07.2018 и мнимости сделки от 03.07.2018 на ответчика.

При таких обстоятельствах суды пришли к обоснованному и правомерному выводу о признании договора купли-продажи от 02.07.2018 недействительным.

Доводы ФИО2 об обратном не опровергают правильность сделанных судами выводов, и по существу направлены на переоценку доказательств по делу и установление иных обстоятельств, в связи с чем не могут быть приняты во внимание судом кассационной инстанции в силу пределов его компетенции, установленных частью 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении заявления в части признания недействительным договора купли-продажи от 02.08.2018, суды исходили из следующего.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В силу правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

Судебной практикой выработаны критерии, применяемые для квалификации сделок в качестве взаимосвязанных, к которым, в частности, относятся: преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок (абзац 1 пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).

Цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имуществоот первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее – бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

С учетом положений статьи 19 Закона о банкротстве и абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», проверив наличие между ФИО4 и должником юридической и фактической аффилированности, установив, что последний с 2012 года являлся обладателем акций должника номиналом 0,0005 процентов, однако в 2015-2016 годах акции были реализованы им в результате заключения договоров купли-продажи, в отсутствие доказательств возможности влияния ФИО2 и ФИО4 на заключение сделки и последующее ее исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, суды пришли к обоснованному выводу о недоказанности факта наличия аффилированности между ФИО4 и должником.

В отсутствие доказанности заинтересованности между должником и ФИО4, учитывая, что имущество приобретено ФИО4 у ФИО2 по более высокой цене, что подтверждается материалами дела (платежные поручения и расписка), а также, что спорное имущество, находившееся в собственности ФИО2, было зарегистрировано за последним в установленном законом порядке без каких-либо ограничений (обременений), является обоснованным вывод судов о том, что ФИО4 не может быть признан бенифициаром сделки по выводу активов.

В связи с чем, суд кассационной инстанции полагает, что суды первой и апелляционной инстанций правомерно не усмотрели оснований для вывода о том, что договоры от 02.07.2018 и 02.08.2018 являются взаимосвязанными (представляют собой единую сделку).

Доводы, содержащиеся в кассационной жалобе конкурсного управляющего, не опровергают обоснованность выводов судов первой и апелляционной инстанций, послуживших основанием для принятия обжалуемых судебных актов, а лишь выражают несогласие подателя жалобы с оценкой судами первой и апелляционной инстанций доказательств, представленных при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Таким образом, при вынесении обжалуемого судебного акта, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела заявленных требований, а также из отсутствия доказательств обратного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к выводу о том, что обжалуемые судебные акты приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит оставлению без изменения.

Расходы по уплате государственной пошлины за кассационное рассмотрение дела на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на заявителя кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 274, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 18 февраля 2022 года по делу № А58-6327/2018, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 02 июня 2022 года по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Судьи


Н.Н. Парская

И.А. Волкова

М.А. Первушина