Постановление от 21 сентября 2022 г. по делу № А63-2834/2019

880/2022-49837(1)



АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-2834/2019
г. Краснодар
21 сентября 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 14 сентября 2022 года. Постановление изготовлено в полном объеме 21 сентября 2022 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Сороколетовой Н.А., судей Мацко Ю.В. и Резник Ю.О., при участии в судебном заседании от ФИО1 – ФИО1 (лично, паспорт), в отсутствие финансового управляющего ФИО2 – ФИО3, ФИО2, иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы ФИО1 и финансового управляющего ФИО2 – ФИО3 на постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2022 по делу № А63-2834/2019, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – должник, ФИО2) ФИО4 (далее – кредитор, заявитель, ФИО4) обратилась в суд с заявлением об установлении и включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 1 850 рублей.

Определением от 04.04.2022 в удовлетворении заявленных требований отказано в полном объеме.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 21.06.2022 определение от 04.04.2022 отменено, требования ФИО4 в размере 1 850 рублей признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению после погашения требований кредиторов ФИО2, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В кассационной жалобе ФИО1 просит обжалуемый судебный акт отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции. Податель жалобе указывает на


недоказанность наличия заменых отношений между должником и первоначальным кредитором, отмечает незаключенность договора займа, подчеркивает наличие признаков аффилированности должника и заявителя, а также признает недоказанным наличие признаков неосновательного обогащения на стороне должника. Отдельно податель жалобы обращает внимание суда на то, что суд апелляционной инстанции необоснованно самостоятельно квалифицировал отношения как неосновательное обогащение в отсутствие указания сторон на это. По мнению подателя жалобы, суд связан правовой квалификацией фактических отношений, произведенной сторонами обособленного спора.

В кассационной жалобе финансовый управляющий должника просит обжалуемый судебный акт отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции. Податель жалобы указывает на мнимость отношений, положенных в основу требования ФИО4, отмечает неоднократные попытки установить требования лиц, аффилированных с должников в реестре требований в целью влияния на процедуру банкротства. Податель жалобы разделяет довод ФИО1 о неправомерной переквалификации спорных отношений судом апелляционной инстанции по форме неосновательного обогащения.

Отзывы на кассационные жалобы не поступили.

В судебном заседании ФИО1 поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Кассационные жалобы рассмотрены на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), в отсутствие финансового управляющего, должника, иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 35 вышеназванного Кодекса.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационных жалобах, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа приходит к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, решением от 18.09.2019 (резолютивная часть объявлена 12.09.2019) ФИО2 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО3

07 июля 2017 года ФИО5 перевела на банковскую карту ФИО2 денежные средства в сумме 1 850 рублей, что подтверждается историей операций по дебетовой карте должника за 2017 год.

29 ноября 2021 года между ФИО5 и ФИО4 заключен договор уступки требований (цессии), в соответствии с которым к ФИО4 перешло право требования к должнику денежных средств в общей сумме 1 850 рублей.


21 декабря 2021 года в адрес финансового управляющего ФИО2 направлено уведомление о состоявшейся уступке прав требований.

Полагая, что встречное исполнение ФИО2 не произведено ни в адрес первоначального кредитора, ни в адрес нового, ФИО4 обратилась с заявлением об установлении и включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 1 850 рублей.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о неподтвержденности перечисления денежных средств в сумме 1 850 рублей с карты ФИО5 на карту ФИО2 без указания назначения платежа.

Отменяя определение суда первой инстанции и признавая требований обоснованными, суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статей 65, 69, 71 и 223 Кодекса, статьями 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), статьями 100, 142, 213.24 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - постановление Пленума № 45) пришел к выводу о том, что состав, размер требований кредитора подтверждены материалами дела.

Суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Согласно пункту 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства. Требования конкурсных кредиторов и (или) уполномоченных органов, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника (пункт 4 статьи 142 Закона о банкротстве).

Из разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления Пленума № 45 разъяснено, что по смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры


реализации его имущества (абзац 3 пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве). В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом по ходатайству конкурсного кредитора или уполномоченного органа.

Требования, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, срок предъявления которых не был восстановлен судом, удовлетворяются по правилам пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 25 постановления Пленума № 45, при исчислении предусмотренного пунктом 2 статьи 213.8 и пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве срока для заявления требований в деле о банкротстве гражданина следует учитывать, что по смыслу статьи 213.7 Закона о банкротстве информация о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении в отношении него процедуры реализации имущества гражданина доводится до всеобщего сведения путем ее включения в ЕФРСБ и публикации в официальном печатном издании в порядке статьи 28 Закона о банкротстве. При определении начала течения срока на предъявление требования в деле о банкротстве гражданина следует руководствоваться датой более позднего публичного извещения.

В силу пункта 1 статьи 1102 Гражданского кодекса лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса. О неосновательности приобретения должник должен был узнать в день поступления денежных средств на свой расчетный счет. Неосновательно сбереженное имущество подлежит возврату на основании статьи 1102 Гражданского кодекса.

Суд апелляционной инстанции обоснованно отметил, что согласно правовому подходу, сформулированному в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», вопросы правовой квалификации заявленных требований являются прерогативой суда.

На основании изложенного судебная коллегия апелляционного суда сделала правомерный вывод о том, что суд не связан правовой квалификацией заявленных кредитором требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать заявление исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих


исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

Суд признал доказанным факт перечисления денежных средств с карты ФИО5 на карту ФИО2 в размере 1 850 рублей на основании выписки, предоставленной ПАО Сбербанк. Дополнительно суд отметил, что должник признал факт перечисления в его адрес денежных средств в указанном размере.

Поскольку, как уже было отмечено, правовая квалификация требования является прерогативой суда, суд апелляционной инстанции указал, что ссылки на устную договоренность займа между сторонами и отсутствие подтверждения заемных отношений не имеют правового значения при наличии факта зачисления денег, подтвержденности размера требований и отсутствия встречного исполнения, в связи с чем пришел к выводу о том, что требования должны квалифицироваться как неосновательное обогащение на стороне ФИО2

Суд апелляционной инстанции установил, что 29.11.2021 между ФИО5 и ФИО4 заключен договор уступки требований (цессии), в соответствии с которым к ФИО4 перешло право требования к должнику денежных средств в общей сумме 1 850 рублей.

В силу пункта 1 статьи 382 Гражданского кодекса право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно статье 384 Гражданского кодекса если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Отклоняя довод об отсутствии в материалах дела подлинника договора, суд апелляционной инстанции отметил, что последствия непредставления в суд подлинного документа определены в части 6 статьи 71 Кодекса, согласно которой арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

По смыслу приведенной нормы невозможность установления факта на основании копии документа связана с наличием совокупности следующих условий: утрата подлинника документа либо непредставление подлинника в суд; расхождение содержания


копий этого документа, представленных участвующими в деле лицами; невозможность установления подлинного содержания первоисточника с помощью других доказательств. При этом для признания недостоверным факта, подтверждаемого копией документа, обязательна совокупность перечисленных условий. Отсутствие хотя бы одного из названных условий устраняет действие данной нормы.

Суд установил, что иных копий договора цессии, содержащих отличные от представленной в материалы дела копии договора, оппонентом не представлено, в связи с чем пришел к выводу о том, что у суда первой инстанции не имелось правовых оснований к непринятию в качестве доказательства, подтверждающего переход права требования от ФИО5 к ФИО4 копии договора уступки прав требований от 29.11.2021.

В апелляционный суд представлен оригинал договора уступки прав требований от 29.11.2021, не имеющий расхождений по форме и содержанию с копией договора цессии, имеющейся в материалах дела, в связи с чем апелляционный суд признал требования ФИО4 к должнику обоснованными, возникшими в результате перехода прав требований к ФИО2 от ФИО5 к ФИО4

Принимая во внимание установленный факт перечисления денежных средств в пользу должника, а также соответствие договора цессии положениям Гражданского кодекса, суд апелляционной инстанции указал на обоснованность заявленных требований.

Определяя порядок погашения требований ФИО4 суд апелляционной инстанции установил, что сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) в порядке статьи 28 Закона о банкротстве опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 28.09.2019 № 177. Следовательно, реестр требований кредиторов закрыт 28.11.2019.

ФИО4 обратилась в суд с требованиями 01.12.2021 нарочно, что подтверждается штампом Арбитражного суда Ставропольского края о принятии заявления. Ходатайств о восстановлении пропущенного срока не заявлено.

Следовательно, обоснован вывод суда апелляционной инстанции, что требования предъявлены в суд после закрытия реестра требований кредиторов, за пределами двухмесячного срока, установленного абзацем 3 пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве, при отсутствии объективных причин нарушения данного срока, указанные требования могут быть удовлетворены по правилам пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве, т.е. за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника.

Вместе с тем, вывод суда апелляционной инстанции о возможности понизить очередность удовлетворения требования ФИО4 является неверным.


Настоящее дело о банкротстве возбуждено в отношении физического лица – ФИО2 Основанием для применения разъяснений Обзора от 29.01.2020 и субординации требований кредиторов является нарушение обязанности контролирующими организацию лицами по публичному информированию третьих лиц об имущественном кризисе должника посредством подачи заявления о банкротстве (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве). Это позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлений о банкротстве. В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности (пункт 3.1 Обзора от 29.01.2020). Подобная обязанность может быть нарушена только в отношении организации ее контролирующими лицами, на которых эта обязанность и возложена. Следовательно, положения Обзора от 29.01.2020 о понижении очередности удовлетворения требований не применяются в деле о банкротстве физических лиц. Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2021 № 305-ЭС20-14492(2).

Таким образом, вывод суда апелляционной инстанции о том, что требование ФИО4 подлежит удовлетворению после погашения требований кредиторов ФИО2, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, является ошибочным.

Принимая во внимание, что судом апелляционной инстанции установлены существенные обстоятельства дела, отсутствует необходимость в исследовании и оценке доказательств, суд кассационной инстанции полагает возможным на основании пункта 2 части 1 статьи 287 Кодекса изменить резолютивную часть постановления суда апелляционной инстанции без направления дела на новое рассмотрение.

Доводы, приведенные в кассационных жалобах, не опровергают выводов суда, свидетельствуют о несогласии заявителей с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судом доказательств. Иная оценка доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Кодекса не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

В связи с тем, что положениями статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусмотрена оплата государственной пошлины при подаче кассационной жалобы на судебные акты по результатам рассмотрения заявления об установлении требований, государственная пошлина, уплаченная ФИО1 при подаче


кассационной жалобы, подлежит возврату заявителю на основании пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2022 по делу № А63-2834/2019 изменить, изложить абзац второй резолютивной части постановления в следующей редакции:

«Признать обоснованными требования ФИО4 в размере 1 850 рублей и подлежащими удовлетворению в порядке пункта 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)”.».

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета

3 000 рублей государственной пошлины, уплаченной по чеку-ордеру от 10.07.2022.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Н.А. Сороколетова Судьи Ю.В. Мацко

Ю.О. Резник