Решение от 19 апреля 2022 г. по делу № А67-985/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ

634050, пр. Кирова д. 10, г. Томск, тел. (3822)284083, факс (3822)284077, http://tomsk.arbitr.ru, e-mail: tomsk.info@arbitr.ru


Именем Российской Федерации


М О Т И В И Р О В А Н Н О Е


Р Е Ш Е Н И Е


г. Томск Дело № А67- 985/2022

19.04.2022

Резолютивная часть решения изготовлена 04.04.2022.


Арбитражный суд Томской области в составе судьи Токарева Е. А.,

рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по исковому заявлению компании MGA Entertainment, Inc. (МГА Энтертейнмент, Инк.)

к обществу с ограниченной ответственностью «ТЕРЕМОК» (ИНН <***> ОГРН <***>)

о взыскании о взыскании 90 000,00 руб. компенсации, в т.ч. 30 000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 638367, 15 000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение ?-001 BLING QUEEN, 15 000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение ?-029 POP HEART, 15 000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение 3-022 CHEEKY BABE, 15 000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение 3-024 PUNK BOI, 754,00 руб. судебных издержек в размере стоимости, приобретенного у ответчика товара, 507,32 руб. судебных расходов по отправке почтовых отправлений (иска и претензии),

без вызова сторон,

УСТАНОВИЛ:

Компания MGA Entertainment, Inc. (МГА Энтертейнмент, Инк.) (далее – истец, Компания) обратилась в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «ТЕРЕМОК» (далее – ООО «ТЕРЕМОК», ответчик) о взыскании 90 000,00 руб., в т.ч. 30 000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 638367, 15 000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение ?-001 BLING QUEEN, 15 000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение ?-029 POP HEART, 15 000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение 3-022 CHEEKY BABE, 15 000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение 3-024 PUNK BOI. Кроме того, истец просит взыскать с ответчика 3600,00 руб. государственной пошлины за рассмотрение иска, 754,00 руб. судебных издержек по приобретению контрафактного товара, 507,32 руб. судебных издержек на отправку почтовой корреспонденции ответчику.

Определением суда от 14.02.2022 исковое заявление принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства.

От ответчика поступил отзыв на иск (л.д. 38), в котором ответчик требования истца не признал по указанным в отзыве основаниям.

Истец представил письменные пояснения (л.д. 52-56, 58-61) и возражения на отзыв (л.д. 63-68), в которых выразил несогласие с доводами ответчика.

В соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено судом в порядке упрощенного производства, без вызова сторон, по имеющимся в нем доказательствам.

Исследовав материалы дела, доводы сторон, оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд считает, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, истцу принадлежит исключительное право на товарный знак № 638367 (логотип «LOL Surprise»), что подтверждается свидетельством на товарный знак (знак обслуживания), выданным Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам. Товарный знак № 638367 имеет правовую охрану в отношении 28 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего, в том числе игрушки.

Кроме того, истец является обладателем исключительных прав на изображения ?-001 BLING QUEEN, ?-029 POP HEART, 3-022 CHEEKY BABE, 3-024 PUNK BOI (двухмерные художественные произведения – изображение персонажей «LOL Surprise»), что подтверждается копией нотариально удостоверенного аффидевита с апостилем и нотариальным удостоверенным переводом на русский язык.

Как указано в иске, 27.03.2019 в торговой точке ответчика, расположенной вблизи адреса: <...>, был реализован товар – игрушка (далее - товар № 1)

По мнению истца, на товаре № 1 содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком № 638367, также на товаре № 1 имеются следующие изображения произведения изобразительного искусства: изображение ?-001 BLING QUEEN и изображение ?-029 POP HEART.

В подтверждение факта розничной продажи указанного товара истец представил кассовый чек от 27.03.2019 (л.д. 32), видеозапись приобретения товара (л.д. 31), а также сам товар.

Также в иске указано, что 30.03.2019 в торговой точке ответчика, расположенной вблизи адреса: <...>, был реализован товар – игрушка (далее - товар № 2).

По мнению истца, на товаре № 2 содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком № 638367, также на товаре № 2 имеются следующие изображения произведения изобразительного искусства: изображение 3-022 CHEEKY BABE и изображение 3-024 PUNK BOI.

В подтверждение факта розничной продажи указанного товара истец представил кассовый чек от 30.03.2019 (л.д. 34), видеозапись приобретения товара (л.д. 31), а также сам товар.

Ссылаясь на нарушение исключительных прав на товарные знаки, а также нарушение авторских прав на произведения изобразительного искусства, истец направил ответчику претензии с требованиями выплатить компенсацию за нарушение исключительных прав (л.д. 36).

Согласно отчету об отслеживании почтового отправления, полученному с официального сайта Почты России (https://www.pochta.ru/), ответчиком данное письмо было получено 24.09.2019 (РПО 66003239012864). Вместе с тем ответчиком в пределах претензионного срока ответ на претензию предоставлен не был.

По истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии истец обратился с рассматриваемым исковым заявлением в суд, что соответствует положениям части 5 статьи 4 АПК РФ.

В соответствии со статьей 1225 ГК РФ правовая охрана предоставляется результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации (интеллектуальная собственность), в том числе произведениям науки, литературы, искусства и товарным знакам.

В силу пункта 1 статьи 1259 ГК РФ объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинства и назначения произведения, а также от способа его выражения, в том числе, аудиовизуальные произведения, произведения живописи, скульптуры, графики, дизайна, графические рассказы, комиксы и другие произведения изобразительного искусства.

В силу статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В соответствии со статьей 1482 ГК РФ в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации.

Согласно пункту 1 статьи 1270, пункту 1 статьи 1484 ГК РФ правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение и товарный знак в соответствии со статьей 1229 ГК РФ в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительные права на произведение и товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 указанной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на произведение и товарный знак.

Использованием произведения независимо от того, совершаются ли соответствующие действия в целях извлечения прибыли или без такой цели, считается, в частности: распространение произведения путем продажи или иного отчуждения его оригинала или экземпляров (подпункт 2 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ).

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

Наличие у истца исключительного права на товарный знак № 638367 подтверждено свидетельством на товарный знак (знак обслуживания), выданным Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам; наличие исключительных авторских прав на произведения изобразительного искусства – изображения ?-001 BLING QUEEN, ?-029 POP HEART, 3-022 CHEEKY BABE, 3-024 PUNK BOI – подтверждено копией нотариально удостоверенного аффидевита с апостилем и нотариальным удостоверенным переводом на русский язык.

В соответствии со справкой о некоторых вопросах, связанных с практикой рассмотрения Судом по интеллектуальным правам споров по серийным делам о нарушении исключительных прав (утверждена постановлением президиума Суда по интеллектуальным правам 29.04.2015 года № СП-23/29) в случае если аффидавит отвечает критериям относимости, допустимости, нет оснований полагать, что эти данные под присягой показания в установленном порядке признаны ложными, не соответствующими действительности (в том числе, исходя из права государства, в котором аффидавит дан) и содержание аффидавита не опровергается другими изложенными в материалах дела сведениями, допускается признание аффидавита в качестве доказательства факта принадлежности исключительных прав истцу.

Факт реализации товара № 1 и № 2 подтверждается кассовыми чеками, видеозаписями контрольных закупок товара, на которых отражена фактическая реализация товара, а также самим товаром.

Поскольку особый порядок фиксации факта нарушения исключительных прав правообладателя Гражданским кодексом Российской Федерации, иными правовыми актами не установлен, то представленные истцом чеки и видеозаписи, как содержащие сведения, необходимые для установления места распространения, лица, осуществляющего такое распространение, соответствуют требованиям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к доказательствам по делу.

В материалы дела истцом представлены оригиналы кассовых чеков, содержащих реквизиты ответчика, также на чеках указана дата продажи, наименование товара и цена товара. Кассовый или товарный чек применительно к статьям 65, 67, 68 АПК РФ и статье 493 ГК РФ является достаточным доказательством надлежащего заключения договора купли-продажи.

Судом также обозревалась представленные истцом видеозаписи. Суд пришел к выводу, что они были произведены в целях самозащиты гражданских прав на основании статей 12, 14 ГК РФ. На видеозаписях последовательность видеоряда не нарушена, поэтому оснований считать данные видеозаписи поддельными или не соответствующими статьям 67 - 68 АПК РФ отсутствуют. Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 152.1 ГК РФ не требуется согласия гражданина для обнародования и дальнейшего использования изображения, полученного при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, в том числе открытых судебных заседаниях, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования. Как следует из представленных истцом в материалы дела видеозаписей, объектом съемки являлся процесс приобретения контрафактного товара. Видеозаписи содержат весь процесс приобретения товара лицом, представляющим интересы истца, в торговой точке ответчика, а также изображение приобретенного товара и кассового чека, выданного продавцом при реализации товара.

О фальсификации доказательств (видеозаписей и чеков) в соответствии со статьей 161 АПК РФ ответчиком не заявлено.

Доводы ответчика о том, что представленная в материалы дела видеозапись покупки спорного товара является недопустимым доказательством, судом не приняты.

Согласно статье 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном АПК РФ и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы. Видеозапись совершенной закупки произведена в целях самозащиты гражданских прав на основании ст.ст. 12, 14 ГК РФ. Законодательством не ограничен круг действий, которые могут быть квалифицированы как самозащита гражданских прав. Таким образом, видеозапись можно считать таковой. Более того, согласно статье 64 АПК РФ видеозапись может являться доказательством по делу, причем каких-либо требований к ее осуществлению, в том числе предоставление сведений о том, какое лицо ее совершило, действующим законодательством не предусмотрено.

Ведение видеозаписи (в том числе и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12 и 14 ГК РФ и корреспондирует норме части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Согласно пункту 55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 10) при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу ст.ст. 55 и 60 ГПК РФ, ст.ст. 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети «Интернет».

Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например, аудио- или видеозаписи.

Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

Информация о распространении гражданином контрафактной продукции не является информацией о его частной жизни, в том числе информацией, составляющей личную или семейную тайну.

Видеозаписи процесса покупки товара с использованием технических средств, предназначенных для негласного получения информации, не производились – в свойствах видеофайлов есть указание на все характеристики видеозаписей.

Таким образом, видеозапись, представленная в материалы дела, обладает признаками допустимости и относимости, не может быть признана недопустимым доказательством и подтверждает факт реализации ответчиком контрафактного товара.

Доводы ответчика о том, что в чеке от 27.03.2019 отсутствуют сведения, позволяющие точно идентифицировать проданный товар, судом отклонены, исходя из следующего.

Отсутствие каких-либо реквизитов, не имеющих в данном случае значения для рассмотрения настоящего дела, не лишает сам чек, позволяющий идентифицировать ответчика, доказательственной силы.

В соответствии с Федеральным законом от 22.05.2003 № 54-ФЗ «О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении расчетов в Российской Федерации» при осуществлении расчета пользователь обязан выдать кассовый чек или бланк строгой отчетности на бумажном носителе.

Согласно статье 1.1 указанного Федерального закона бланком строгой отчетности является первичный учетный документ, приравненный к кассовому чеку, сформированный в электронной форме и (или) отпечатанный с применением автоматизированной системы для бланков строгой отчетности в момент расчета между пользователем и клиентом за оказанные услуги, содержащий сведения о расчете, подтверждающий факт его осуществления и соответствующий требованиям законодательства Российской Федерации о применении контрольно-кассовой техники.

Требования к кассовому чеку и бланку строгой отчетности установлены статьей 4.7 Федерального закона от 22.05.2003 № 54-ФЗ: кассовый чек и бланк строгой отчетности в качестве обязательных реквизитов должен содержать указание на дату, время и место (адрес) осуществления расчета (при расчете в зданиях и помещениях - адрес здания и помещения с почтовым индексом, при расчете в транспортных средствах - наименование и номер транспортного средства, адрес организации либо адрес регистрации индивидуального предпринимателя, при расчете в сети «Интернет» - адрес сайта пользователя); наименование организации-пользователя или фамилия, имя, отчество (при наличии) индивидуального предпринимателя - пользователя; идентификационный номер налогоплательщика пользователя.

В соответствии с Правилами продажи товаров по договору розничной купли-продажи, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 31.12.2020 № 2463, обязанность по предоставлению потребителю кассового или товарного чека лежит на продавце. Таким образом, наличие конкретных реквизитов в чеке не зависит от волеизъявления покупателя.

Из представленной истцом видеозаписи усматривается факт реализации продавцом в торговой точке товара с выдачей кассовго чека от 27.03.1999, содержащего наименование продавца, ИНН, совпадающие с данными, содержащимися в ЕГРЮЛ.

Документального подтверждения использования при осуществлении торговой деятельности иных видов кассовых или товарных чеков или использования иных документов, подтверждающих оплату товара, ответчиком не представлено.

При этом, поскольку заполнение чека осуществляется лицом, реализующим товар, вид чека, отсутствие в нем каких-либо реквизитов зависит именно от лица, его заполняющего, и не зависит от волеизъявления покупателя.

Отсутствие в чеке подробного описания товара не может свидетельствовать о том, что данный документ является недостоверным, поскольку основные сведения, указанные в нем позволяют прийти к выводу о том, что спорный товар был реализован именно ответчиком по делу, поскольку для данной категории дел значимым обстоятельством для их разрешения является доказанность или недоказанность фактической реализации лицом контрафактного товара, а несоблюдение этим лицом своих обязательств при отпуске товара, в том числе при оформлении чека на соответствующий товар (аналогичная правовая позиция изложена в Постановлении Суда по интеллектуальным правам (далее - СИП) от 27.02.2017 по делу № А33-7901/2015).

Само по себе несоответствие подтверждающих покупку документов установленной форме, не лишает доказательственной силы данные документы. В совокупности с другими доказательствами, представленными в материалы дела (видеозапись покупки товара, сам товар), чек от 27.03.2019 подтверждает факт реализации спорного товара № 1 ответчиком.

Таким образом, суд приходит к выводу, что представленные истцом доказательства в совокупности содержат необходимые идентифицирующие сведения о продавце и реализованном товаре № 1 и № 2, а также о факте их реализации.

Как разъяснено в пункте 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. Вопрос о сходстве до степени смешения обозначений, применяемых на товарах истца и ответчика, может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

В соответствии с пунктом 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков (далее – Правила), утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482, обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Согласно пункту 43 Правил сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и тому подобное); сочетание цветов и тонов. Признаки, указанные в данном пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Как указано в пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Согласно пункту 162 Постановления № 10 для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

В соответствии с пунктом 75 Постановления № 10 вопрос об оценке товарного знака, исключительное право на который принадлежит правообладателю, и обозначения, выраженного на материальном носителе, на предмет их сходства до степени смешения не может быть поставлен перед экспертом, так как такая оценка дается судом с точки зрения обычного потребителя соответствующего товара, не обладающего специальными знаниями адресата товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак (далее - обычный потребитель), с учетом пункта 162 указанного постановления.

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении СИП от 14.05.2015 № С01-332/2015 по делу № А19-2243/2014, институт авторского права не оперирует категорией сходства до степени смешения, однако указанное сходство может быть учтено при оценке всех обстоятельств допущенного нарушения. Так, в Постановлении СИП от 01.04.2015 № С01-206/2015 по делу № А19- 1320/2014 отмечено, что использование апелляционным судом при установлении обстоятельств использования произведения подходов, применяемых при проведении анализа тождества (сходства) обозначений (средств индивидуализации), не могло, применительно к обстоятельствам настоящего спора, привести к неправильному выводу, поскольку объектом сравнительного анализа являлись изображения, в отношении которых такой анализ допустим.

При визуальном сравнении товарного знака истца и изображений произведений изобразительного искусства истца с изображениями, используемыми на реализованном ответчиком товаре, судом учтено, что присутствует визуальное сходство: графическое изображение (вид рисунков) идентично, расположение отдельных частей изображений совпадает, сходная цветовая гамма.

Судом исследовался реализованный ответчиком товар № 1 и № 2. На основании представленных в материалы дела доказательств суд пришел к выводу о наличии сходства до степени смешения товарного знака истца № 638367 с обозначениями на реализованном ответчиком товаре № 1, судом установлено также использование ответчиком на товаре № 1 изображения ?-001 BLING QUEEN и изображения ?-029 POP HEART, исключительные права на которые принадлежат истцу. Суд также пришел к выводу о наличии сходства до степени смешения товарного знака истца № 638367 с обозначениями на реализованном ответчиком товаре № 2, судом установлено также использование ответчиком на товаре № 2 изображений 3-022 CHEEKY BABE и изображение 3-024 PUNK BOI, исключительные права на которые принадлежат истцу.

Поскольку ответчиком не представлены доказательства наличия у него прав на использование товарного знака № 638367 и произведений изобразительного искусства – изображений ?-001 BLING QUEEN, ?-029 POP HEART, 3-022 CHEEKY BABE, 3-024 PUNK BOI, следует признать, что реализация товара осуществлена без согласия правообладателя и нарушает принадлежащие ему исключительные права на товарные знаки и произведения изобразительного искусства.

Доводы ответчика о том, что он не знал и не мог знать о нарушении исключительных прав правообладателей, судом отклонены.

В силу статьи 10 ГК РФ предполагается добросовестность участников гражданских правоотношений.

Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пунктом 3 статьи 401 ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 1250 ГК РФ, если иное не установлено ГК РФ, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Пунктом 5 статьи 1250 ГК РФ установлено, что отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав. Аналогичное положение закреплено в пункте 7 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015): отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применения в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав.

Таким образом, ответчик не может быть освобожден от гражданско-правовой ответственности, в том числе в связи с отсутствием его вины, поскольку его деятельность является предпринимательской и осуществляется с учетом рисков и возможных негативных последствий, ей присущих.

Кроме того, что Конституционный Суд РФ в постановлении № 28-П от 13.12.2016 указал на то, что лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, – с тем, чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты – должно получить необходимую информацию от своих контрагентов, Конституционный Суд отметил, что ответчик должен предпринимать попытки проверки товаров на предмет нарушения исключительных прав третьих лиц.

В материалы дела ответчиком не представлено доказательств попыток проверить товар на контрафактность, что свидетельствует о грубом характере нарушения. Ответчик, являясь субъектом предпринимательской деятельности, при той степени разумности и осмотрительности, какая от него требовалась при данных обстоятельствах, мог и должен был осуществлять проверку закупаемой им продукции на предмет незаконного использования интеллектуальной собственности, и принимать меры по недопущению к реализации контрафактной продукции.

Таким образом, доводы ответчика об отсутствии его вины в нарушении исключительных прав истца и его незнании о контрафактном характере товара противоречат положениям действующего законодательства и обстоятельствам дела.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Статьей 1301, пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Компенсация в общей сумме 90 000,00 руб. определена истцом исходя из размера компенсации – 15 000,00 руб. за каждый факт нарушения исключительных прав (за каждый размещенный на товаре объект).

Размер компенсация обоснован истцом следующим: бренд LOL является узнаваемым и популярным (согласно статистическим данным системы Google trends бренд LOL является одним из самых запрашиваемых в поисковой системе Google, что свидетельствует о высокой популярности товаров, маркированных товарным знаком LOL; согласно данным системы «Яндекс. Подбор слов», представляющим собой статистику запросов с данным ключевым словом в месяц, если в июне 2019 г. осуществлено более 500 000 запросов, то в январе 2020 осуществлено более 890 000 по ключевому словосочетанию «куклы лол» - данные факты свидетельствуют о том, что ответчик не мог не знать о том, что LOL surprise является товарным знаком, и использование данного обозначения нарушает права правообладателя; наличие в розничных магазинах контрафактных товаров по демпинговым ценам ведет к расторжению действующих лицензионных контрактов и невозможности поиска правообладателем новых партнеров; потребители вводятся в заблуждение относительно спорной продукции, поскольку данная продукция произведена не правообладателем, не лицензиатами правообладателя и введена в гражданский оборот неправомерно; правообладатель теряет прибыль, поскольку рынок насыщается неправомерно введенной в гражданский оборот продукцией, приобретая которую, потребители, таким образом, отказываются от приобретения продукции, правомерно изготовленной лицензиатами правообладателя либо непосредственно правообладателем.

Согласно пункту 62 Постановления № 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

По требованиям о взыскании компенсации суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

Абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 ГК РФ предусмотрено, что если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных ГК РФ, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Вместе с тем, в пункте 64 Постановления № 10 разъяснено, что положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ о снижении размера компенсации подлежат применению в случаях, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации (далее - при множественности нарушений), в частности, когда одним действием нарушены права на: несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: музыкальное произведение и его фонограмма; произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение; товарный знак и наименование места происхождения товара; товарный знак и промышленный образец; несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, не связанных между собой (например, в случае продажи одним лицом товара с незаконно нанесенными на него разными товарными знаками или распространения материального носителя, в котором выражено несколько разных экземпляров произведений).

Сторона, заявившая о необходимости снижения размера компенсации ниже минимального предела, обязана в соответствии со статьей 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости, должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

Данная правовая позиция сформулирована в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края», при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается на ответчика.

Так, Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П в качестве одного из критериев возможности снижения компенсации ниже предела, установленного законом, устанавливает факт совершения нарушения исключительных прав впервые. Однократность совершения нарушения подразумевает, что противоправное деяние, в том числе в сфере нарушения интеллектуальных прав, было совершенно лицом впервые независимо от конкретных обстоятельств нарушения и лица, чье право было нарушено такими действиями.

Вместе с тем из представленных в материалы дела доказательств не следует, что нарушение исключительных прав совершено ответчиком впервые. Напротив, судом установлено, что решениями Арбитражного суда Томской области от 25.10.2019 по делу № А67-9795/2019 и от 13.12.2019 по делу № А67- 11833/2019 ответчик был привлечен к ответственности за нарушения исключительных прав, что свидетельствует о неоднократности совершения нарушения интеллектуальных прав.

Таким образом, применительно к обстоятельствам данного дела суд полагает, что совокупность обстоятельств, позволяющих суду снизить размер компенсации ниже минимального, установленного законом, предела, отсутствует; более того, заявление о снижении размера компенсации ниже установленных законом пределов от ответчика не поступало.

Обстоятельства дела не свидетельствуют о том, что заявленная истцом сумма компенсации в размере 90 000,00 руб. (по 15 000,00 руб. за каждое нарушение исключительных прав) является явно неразумной и несправедливой, а также что уплата данной суммы объективно невозможно или затруднительна для ответчика, в том числе исходя из его материального положения.

Ссылка ответчика на то обстоятельство, что он не осуществляет свою деятельность, что подтверждается бухгалтерским балансом, не имеет списочного состава сотрудников, не имеет дохода и зарегистрированных кассовых аппаратов, судом отклонена, т.к. представленные документы не могут однозначно свидетельствовать о тяжелом финансовом положении ответчика, которое характеризуется совокупностью его денежных, основных, оборотных средств, материальных активов и другими показателями. Также в деле отсутствуют доказательства того, что взыскание компенсации в установленном размере повлечет для ответчика необратимые последствия, в том числе может привести к несостоятельности (банкротству).

Суд считает, что заявленный истцом размер компенсации (по 15 000,00 руб. за каждое нарушение исключительных прав) отвечает принципу разумного и справедливого подхода к определению размера компенсации, учитывая, что из представленных доказательств следует, что нарушения ответчика носят систематический характер, повторяющийся во времени и в нескольких торговых точках, и иные установленные по делу обстоятельства (факт, что ранее ответчик уже был привлечен к ответственности за нарушения исключительных прав).

Кроме того, судом учтено, что ответчик занимается на профессиональной основе торговлей товарами, о противоправности своего поведения ответчик был осведомлен, реализация контрафактных товаров является грубым нарушением прав правообладателя.

Суд считает, что заявленный истцом размер компенсации является соразмерным и обоснованным, доказательств обратного ответчиком не представлено.

С учетом представленных в материалы дела доказательств суд приходит к выводу о том, что требование истца о взыскании 90 000,00 руб. компенсации является обоснованным и подлежит удовлетворению судом в заявленном размере.

Судом также исследовались и отклонены доводы ответчика о наличии в действиях истца по подаче рассматриваемого иска признаков злоупотребления правом.

Так, пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Заявляя о злоупотреблении правом со стороны истца, ответчик не представил надлежащих доказательств, обуславливающих то обстоятельство, что действия по подаче иска в суд направлены на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной целью которого было причинение вреда другому лицу, равно как и не представил доказательств, злоупотребления, допущенного истцом при подаче рассматриваемого искового заявления.

Ссылка ответчика на то, что истец на протяжении длительного времени не обращался в суд за восстановлением своего нарушенного права, судом отклонена, поскольку в настоящее время срок исковой давности по спорам о защите исключительных прав составляет 3 года. Специальных сроков законодательством по данной категории дел не установлено. Право на обращение в арбитражный суд за защитой своих прав закреплено в статье 11 ГК РФ, статье 4 АПК РФ. Главой 4 ГК РФ предусмотрены меры ответственности, применяемые судом к нарушителям исключительных прав по требованию правообладателя. Таким образом, действующее законодательство наделяет правообладателя правом на обращение в суд с иском о взыскании компенсации за нарушение его исключительных прав. Взыскание компенсации является одним из способов защиты прав истца и одной из мер ответственности за нарушение исключительных прав.

В настоящем деле истец зафиксировал нарушение принадлежащих ему исключительных прав и обратился в суд за защитой.

Действия лица, обладающего исключительными правами на произведения изобразительного искусства, направленные на защиту своего исключительного права, сами по себе не свидетельствуют о наличии признаков недобросовестности и не могут быть признаны злоупотреблением правом исключительно на основании заявления другой стороны.

Кроме того, как указано в пункте 154 Постановления № 10, неиспользование товарного знака правообладателем, обращающимся за защитой принадлежащего ему права, само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом.

Ответчиком доказательств наличия в действиях истца признаков злоупотребления правом не представлено.

Таким образом, действия лица по защите своих прав не могут являться злоупотреблением правом.

Изложенное подтверждается и практикой Суда по интеллектуальным правам, который в постановлении от 11.12.2019 по делу № А53-2527/2019 указал на то, что само по себе обращение правообладателя с иском о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на принадлежащий ему товарный знак злоупотреблением правом не является. Равно не является таким злоупотреблением реализация истцом своего права выбора способа расчета компенсации.

Кроме того, непосредственной целью санкции, содержащейся в статье 10 ГК РФ, а именно отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.05.2013 № 17388/12).

Российская Федерация и Соединенные Штаты Америки на сегодняшний день остаются участниками Бернской конвенции и Протокола к Мадридскому соглашению от 1989 г. со всеми правами и обязанностями, не прекратили свою деятельность на территории РФ.

Истцом также заявлено требование о взыскании с ответчика уплаченной государственной пошлины за рассмотрение иска в размере 3600,00 руб., судебных издержек в возмещение расходов на получение доказательств – контрафактного товара в размере 754,00 руб., судебных издержек на отправление почтовой корреспонденции ответчику в размере 507,32 руб.

Согласно статье 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В соответствии со статьей 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если Федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Перечень судебных издержек, предусмотренный положениями АПК РФ, не является исчерпывающим.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», понесенные истцом расходы в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости и допустимости.

Расходы истца на приобретение контрафактного товара в размере 754,00 руб., на оплату почтовых услуг в размере 507,32 руб. и по оплате государственной пошлины в размере 3600,00 руб. подтверждены материалами дела, признаны судом обоснованными и подлежащими распределению по правилам главы 9 АПК РФ.

Таким образом, в соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по иску – стоимость приобретенного вещественного доказательства, почтовые расходы, расходы по уплате государственной помощи подлежат отнесению на ответчика.

Приобщенные к материалам дела вещественные доказательства (игрушки – 2 шт.), учитывая положения, предусмотренные в пункте 4 статьи 1252 ГК РФ, обладают признаками контрафактного товара, в связи с чем в соответствии со статьей 80 АПК РФ данные вещественные доказательства подлежат уничтожению после вступления решения в законную силу и истечения срока на его кассационное обжалование.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 228, 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ТЕРЕМОК» (ИНН <***> ОГРН <***>) в пользу компании MGA Entertainment, Inc. (МГА Энтертейнмент, Инк.) 30 000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 638367, 15 000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение ?-001 BLING QUEEN, 15 000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение ?-029 POP HEART, 15 000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение 3-022 CHEEKY BABE, 15 000,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение 3-024 PUNK BOI, 3600,00 руб. в возмещение судебных расходов по оплате государственной пошлины, 754,00 руб. в возмещение судебных издержек на приобретение доказательств, 507,32 руб. в возмещение судебных издержек на направление ответчику претензии и искового заявления, всего 94 861,32 руб.



Вещественные доказательства (игрушки), приобщенные к материалам настоящего дела, уничтожить после вступления решения суда в законную силу и истечения срока на его кассационное обжалование.


Решение подлежит немедленному исполнению.

Решение суда может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Седьмой арбитражный апелляционный суд в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия, путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Томской области.



Судья Е.А. Токарев