Решение от 8 мая 2024 г. по делу № А65-1089/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ


г. Казань Дело №А65-1089/2024


Дата принятия решения – 08 мая 2024 года

Дата объявления резолютивной части – 24 апреля 2024 года.


Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Хуснутдиновой А.Ф., при ведении аудиопротоколирования и составлении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Хайруллиной Г.Ф.,

рассмотрев 18, 24 апреля 2024 года в открытом судебном заседании дело по иску Общества с ограниченной ответственностью «Холдинговая компания «Бизнесинвестгрупп», г. Уфа (ОГРН <***>, ИНН <***>) к Индивидуальному предпринимателю ФИО1, г. Набережные Челны (ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании компенсации на основании пп.1 п.4 ст. 1515 ГК РФ 10 000 рублей за нарушение исключительного права на товарный знак (знак обслуживания) по свидетельству Российской Федерации №146560 за последние три года до 16.01.2024 включительно,

с участием:

от истца – не явился, извещен,

от ответчика – ФИО1 лично, паспорт, ФИО2, паспорт, доверенность, диплом,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "Холдинговая компания "Бизнесинвестгрупп" (общество, истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к предпринимателю ФИО1 (предприниматель, ответчик), которым просило обязать ответчика прекратить использование обозначения «Фея» при осуществлении деятельности по реализации товаров (произведенных третьими лицами) путем демонтажа вывески с обозначением «Фея» на вывеске магазина по адресу <...> и удаления обозначения «Фея» на выдаваемых покупателя кассовых чеках

Истец 14.02.2024 направил в суд заявление об изменении предмета исковых требований, просил взыскать с ответчика компенсацию на основании пп.1 п.4 ст. 1515 ГК РФ в размере 100000 рублей за нарушение исключительного права на товарный знак (знак обслуживания) по свидетельству Российской Федерации №146560 за последние три года до 16.01.2024 включительно.

В дальнейшем (16.02.2024) уточнил ходатайство об изменении предмета исковых требований, просил взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию на основании пп.1 п.4 ст. 1515 ГК РФ в размере 10000 рублей за нарушение исключительного права на товарный знак (знак обслуживания) по свидетельству Российской Федерации № 146560 за последние три года до 16.01.2024 включительно.

Определением от 20.02.2024 ходатайство истца об уточнении исковых требований было принято судом к рассмотрению.

Истец, извещенный о времени и месте проведения судебного заседания, явку своих представителей в суд 18.04.2024 не обеспечил.

В соответствии с ч.3 ст. 156 АПК РФ судебное заседание проводится в отсутствие представителя истца.

Судом в порядке ст. 49 АПК РФ принято ходатайство истца об уточнении исковых требований, направленное в суд 16.02.2024.

До начала судебного заседания от истца поступили письменные пояснения (приобщены к материалам дела), ходатайство об отложении судебного заседания для урегулирования спора мирным путем.

Суд определил ходатайство истца об отложении судебного заседания отклонить, в порядке ст. 163 АПК РФ ограничиться перерывом в судебном заседании до 12ч 45мин 24.04.2024.

После перерыва судебное заседание продолжено 24.04.2023 в 12ч 55мин в том же составе суда с участием прежнего представителя ответчика, без участия представителей истца в соответствии с ч.3 ст. 156 АПК РФ.

Истец 22.04.2024 направил в суд дополнительные письменные пояснения, просил рассмотреть спор по существу.

До начала судебного заседания от ответчика поступили дополнения к отзыву, в которых ответчик просил суд отказать в иске полном объеме.

В продолженном судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы, изложенные в дополнении к отзыву.

Суд определил рассмотреть спор по существу по имеющимся в деле доказательствам.

Заслушав представителя ответчика, исследовав и оценив в соответствии со ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ), имеющиеся в материалах дела документы, представленные доказательства и установленные по делу фактические обстоятельства, суд приходит к следующим выводам.

В обоснование заявленных требований истец указал, что с 21.05.2020 общество является правообладателем товарного знака (знака обслуживания) «Фея» по свидетельству Российской Федерации № 146560, зарегистрированного 30.09.1996 с приоритетом от 30.05.1995 и сроком действия до 30.05.2025 (с учетом продления), в отношении 37, 40, 41 и 42 классов МКТУ (42 класс МКТУ - реализация товаров, буфеты, кафе, кафетерии, рестораны, консультации по вопросам выбора профессии, аренда жилых помещений, бронирование мест в гостиницах, косметические кабинеты, массаж, типографское дело, прокат торговых автоматов, компьютеров, предоставление оборудования для выставок, снабжение пищевыми продуктами и напитками).

Ответчик использует обозначение «Фея» для индивидуализации услуг магазина (реализация товаров, продуктов питания), находящегося по адресу <...>.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.07.2023 года по делу А65-13738/2023 обществу отказано в удовлетворении исковых требований о запрете предпринимателю использовать обозначение «Фея» при осуществлении деятельности по реализации товаров (произведенных третьими лицами).

Вместе с тем в рамках дела А65-13738/2023 судом было установлено, что используемое предпринимателем обозначение является сходным до степени смешения с товарным знаком по свидетельству №146560.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходил из того, что правонарушение не является длящимся, доказательств того, что требование истца о запрете использования обозначения, носит абстрактный, не имеющий связи с конкретным правонарушением характер, в связи с чем, не подлежит удовлетворению.

Между тем истцом 25.12.2023 была проведена закупка товара в магазине предпринимателя по адресу <...>, был выдан чек, в котором, среди прочего, указано «Место расчетов: Магазин Фея», что подтверждает факт использования предпринимателем спорного обозначения.

Спорное обозначение размещается и используется самим предпринимателем, а не иным лицом в отсутствие согласия предпринимателя.

Спорное обозначение используется предпринимателем длительно, а не разово, при этом использование спорного средства индивидуализации, права на которые принадлежат обществу, при предложении к продаже и реализации товаров, является существенной частью хозяйственной деятельности предпринимателя, поскольку спорное обозначение используется ФИО1 в отношении всей деятельности магазина предпринимателя, расположенного по адресу <...>.

При этом указанное нарушение имеет грубый характер, допущено неоднократно, несмотря на тот факт, что действия предпринимателя по использованию спорного товарного знака были предметом рассмотрения в деле А65-13738/2023 (иск по указанному делу был направлен предпринимателю 16.05.2023), ФИО1 не прекратил использование спорного обозначения.

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения общества в суд с настоящим иском о взыскании с предпринимателя компенсации на основании пп.1 п.4 ст. 1515 ГК РФ в размере 10000 рублей за нарушение исключительного права на товарный знак (знак обслуживания) по свидетельству Российской Федерации №146560 за последние три года до 16.01.2024 включительно (с учетом принятого удом уточнения).

Ответчик в письменных отзывах на иск требования общества не признал.

В обоснование своей позиции по спору предприниматель указал, что истец является правообладателем товарного знака «Фея» по свидетельству Российской Федерации № 146560, зарегистрированного 30.09.1996 с приоритетом от 30.05.1995, в частности, в отношении услуг 42-го класса МКТУ.

ИП ФИО1 имеет основной вид деятельности (ОКВЭД) 47.2 «Торговля розничная пищевыми продуктами, напитками и табачными изделиями в специализированных магазинах», тогда как ООО "Холдинговая компания "Бизнесинвестгрупп" имеет основной вид деятельности «Производство молочной продукции».

Само по себе использование слова "Фея" при обозначении продовольственного магазина недостаточно для вывода о незаконном использовании товарного знака.

Слово "Фея" само по себе не имеет никаких прямых указаний на какую-либо конкретную сферу деятельности.

Товарный знак «Фея» был зарегистрирован в 1996 году, вместе с тем и до регистрации иные предприниматели активно использовали слово «Фея» для индивидуализации своих услуг.

Цель использования товарного знака истцом противоречит основной функции товарного знака, состоящей в индивидуализации производимых и реализуемых товаров, и свидетельствует о недобросовестном поведении истца, о злоупотреблении им своим правом, что недопустимо в силу ст. 10 ГК РФ, в связи с чем не подлежит защите.

Сравниваемые обозначения производят различное зрительное впечатление, поскольку общее зрительное впечатление от их восприятия в целом формируется всеми элементами, составляющими эти знаки.

Кроме того, сравниваемые обозначения различаются и визуально, в первую очередь, за счет разного количества входящих в них элементов и композиционного решения: в оспариваемом обозначении присутствуют два словесных элемента "ФЕЯ", "ПРОДУКТЫ".

Изобразительные и словесные элементы являются равнозначными по своей природе, поскольку такие элементы ввиду своего расположения, размера и исполнения производят единое целостное впечатление на потребителя, воспринимаются им как законченные композиции.

С учетом изложенного наличие у сравниваемых обозначений общего словесного элемента "ФЕЯ" может свидетельствовать лишь о низкой степени их сходства.

Предприниматель полагает, что имеется наличие низкой степени однородности товаров/услуг, в отношении которых зарегистрированы товарные знаки истца, и вида экономической деятельности ответчика.

В указанной связи нет оснований считать, что использование спорного обозначения ответчиком, способствует продвижению ответчика на рынке розничной продажи продовольственных товаров именно в связи с известностью товаров, работ и услуг, осуществляемых под аналогичным товарным знаком истца.

Угроза смешения товарного знака истца и используемого ответчиком обозначения отсутствует.

Доказательств использования самим истцом товарного знака после его приобретения для индивидуализации каких-либо товаров не предоставлено.

С учетом изложенного предприниматель считает, что исковые требования общества удовлетворению не подлежат.

Факт использования спорного обозначения – «Фея», в магазине по адресу <...>, предпринимателем не оспаривается.

Доказательства того, что торговая деятельность в магазине по адресу <...> с вывеской «Фея продукты», ведется иным лицом, не предпринимателем ФИО1, суду не представлены.

Доказательства регистрации исключительных прав на спорное обозначение предпринимателем суду не представлены; доказательства оплаты заявленной суммы компенсации суду также не представлены, о снижении заявленной суммы компенсации ниже минимального размера, установленного законом, не заявлено.

Оценка требований и возражений сторон осуществляется судом по правилам статьи 71 АПК РФ, с учетом положений ст. 65 АПК РФ о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле, применительно к ч.2 ст. 9 АПК РФ.

Согласно п.1 ст. 1477 ГК РФ товарный знак - это обозначение, служащее для индивидуализации товаров.

Товар - объект гражданских прав (в том числе работа, услуга, включая финансовую услугу), предназначенный для продажи, обмена или иного введения в оборот (п.1 ст. 4 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ, ред. от 24.04.2020) "О защите конкуренции" (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.07.2020).

Следовательно, зарегистрированный товарный знак является средством индивидуализации - защищаемым обозначением, которое используется в предпринимательской деятельности для целей индивидуализации товара в имущественном обороте.

В силу ст. 1225 ГК РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания.

Согласно ч.1 ст. 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В силу ст. 1479 ГК РФ на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации (ст. 1482 ГК РФ).

Согласно п.1 ст. 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:

1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) при выполнении работ, оказании услуг;

3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).

В силу п.3 ст. 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Из изложенного (в том числе п.1 ст. 1259 ГК РФ) следует, что товарный знак является самостоятельным объектом гражданских прав, который подлежит охране.

По смыслу нормы ст. 1515 ГК РФ нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Согласно п.1 ст. 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешений обозначение, являются контрафактными.

Указанная норма применяется в нормативном единстве с п.4 ст. 1252 ГК РФ в соответствии с которым, в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Таким образом, средство индивидуализации (товарный знак) может быть не только размещено на товаре, но и выражено в товаре иным способом.

В п.59 Постановления Пленума № 10 разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Как указано в п.13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта и может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

Согласно п.37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015), вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе общего восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров и услуг.

Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Из правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащейся в постановлении от 18.07.2006 № 2979/06 по делу № А40- 63533/2004 и от 17.04.2012 № 16577/11 по делу № А40-2569/2011, а также в п.37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 следует, что вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Аналогичная правовая позиция выражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2017 № 309-ЭС16-15153.

В соответствии с п.41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Минэкономразвития России № 482 от 20 июля 2015 года (далее – Правила № 482), обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах.

Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.75 Постановления Пленума № 10, вопрос об оценке товарного знака, исключительное право на который принадлежит правообладателю, и обозначения, выраженного на материальном носителе, на предмет их сходства до степени смешения не может быть поставлен перед экспертом, так как такая оценка дается судом с точки зрения обычного потребителя соответствующего товара, не обладающего специальными знаниями адресата товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак (далее - обычный потребитель), с учетом п.162 данного постановления.

В абзаце пятом п.162 Постановления Пленума № 10 указано, что установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Материалами дела подтверждено наличие у общества исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 146560 (словесное обозначение «Фея»).

Исключительное право общества на указанный товарный знак предпринимателем не оспаривается.

Данный товарный знак зарегистрирован в отношении услуг, указанных, в том числе в 42 классе Международной Классификации Товаров и Услуг (МКТУ), в частности в отношении реализации товаров, снабжения пищевыми продуктами и напитками.

Как следует из материалов дела, ООО "Холдинговая компания "Бизнесинвестгрупп" ранее обращалось арбитражный суд с иском к предпринимателю ФИО1, которым просило запретить предпринимателю использовать обозначение «Фея» при осуществлении деятельности по реализации товаров (дело А65-13738/2023).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.07.2023 по делу А65-13738/2023, оставленным без изменения постановлениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.09.2023 и Суда по интеллектуальным правам от 22 ноября 2023 года, в удовлетворении исковых требований отказано.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2024 обществу с ограниченной ответственностью «Холдинговая компания «Бизнесинвестгрупп» отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Судебный акт вступил в законную силу.

Вместе с тем, в рамках дела А65-13738/2023, судом, среди прочего, было установлено, что используемое ответчиком (предпринимателем) обозначение и обозначение, охраняемое спорным товарным знаком, имеют общий фонетически тождественный словесный элемент – «Фея», тем самым обозначения сходны по фонетическому признаку.

Сходство также имеется и по графическому и семантическому признакам - шрифт, графическое написание, расположению букв.

При осуществлении деятельности по реализации товаров ответчик использует обозначение: «Фея Продукты».

Проведя анализ на предмет однородности товаров и услуг, для которых данные обозначения используются, суд установил, что товарный знак «Фея» по свидетельству № 146560, зарегистрирован в отношении 42 класса МКТУ - реализация товаров, буфеты, кафе, кафетерии, рестораны, консультации по вопросам выбора профессии, аренда жилых помещений, бронирование мест в гостиницах, косметические кабинеты, массаж, типографское дело, прокат торговых автоматов, компьютеров, предоставление оборудования для выставок, снабжение пищевыми продуктами и напитками.

Согласно выписке из ЕГРИП основным видом деятельности ответчика (предпринимателя) является торговля розничная пищевыми продуктами, напитками и табачными изделиями в специализированных магазинах (ОКВЭД 47.2).

Таким образом, обозначение, используемое ответчиком, является сходным до степени смешения с товарным знаком истца с учетом критериев, обозначенных в п.162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" и п.42 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков (утверждены приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482).

В соответствии с ч.2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В указанной связи суд отклоняет доводы предпринимателя об отсутствии сходства между товарным знаком № 146560, правообладателем которого является общество и обозначением «Фея Продукты», которое использует предприниматель в магазине по адресу <...>.

Как было указано ранее, предприниматель не оспорил факт использования спорного обозначения, равно как и не представил суду доказательств наличия правовых оснований для использования спорного обозначения в своей коммерческой/предпринимательской деятельности (ст.ст. 65, 68 АПК РФ).

Осуществляя использование спорного обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, без согласия правообладателя, предприниматель нарушил исключительные права общества.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность.

Согласно ст. 1252 ГК РФ защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о возмещении убытков – к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб (подпункт 3 пункта 1).

В случаях, предусмотренных ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Факт использования предпринимателем спорного обозначения подтверждается материалами дела и ответчиком не оспаривается.

В соответствии с ч.2 ст. 64 АПК РФ в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Согласно ч.4 ст. 71 АПК РФ каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

В целях защиты своих законных интересов организация, являющаяся самостоятельным субъектом хозяйственной деятельности и несущая соответствующие риски, имеет право действовать не запрещенными законом способами так, чтобы добыть и зафиксировать информацию о событиях или действиях, которые нарушают названные исключительные права.

По смыслу статей 12, 14 ГК РФ, ч.2 ст. 64 АПК РФ видеосъемка при фиксации факта распространения контрафактной продукции является допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Ведение видеозаписи (в том числе, скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует ст. 14 ГК РФ и корреспондирует ч.2 ст. 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Истцом в материалы дела представлена видеозапись покупки товаров в магазине предпринимателя; видеозапись отображает внешний и внутренний вид торговой точки, процесс выбора товара и оплаты приобретаемых товаров, выдачи чеков.

На видеозаписи, среди прочего, отображается, что торговля в магазине по адресу <...>, ведется под вывеской «Фея Продукты».

Видеозапись информативна, произведена без нарушений законодательства и соответствует принципам относимости и допустимости доказательств.

Доказательства того, что видеозапись сделана по иному адресу, либо на видеозаписи зафиксирован иной магазин (не ответчика) предприниматель суду применительно к ст. 65 АПК РФ не представил.

О фальсификации представленной в материалы дела видеозаписи ответчиком в порядке ст. 161 АПК РФ не заявлено.

В соответствии с п.3 ст. 401 ГК РФ ответчик несет ответственность за нарушение исключительных прав истца, если не докажет, что нарушение произошло вследствие обстоятельств непреодолимой силы.

В нарушение ст. 401 ГК РФ и ст. 65 АПК РФ ФИО1 доказательств в подтверждение отсутствия вины при осуществлении деятельности по реализации товаров с использованием спорного обозначения (в т.ч. доказательств, свидетельствующих о том, что он не знал и не мог знать об исключительном праве общества на спорное обозначение) и/или действия непреодолимой силы, суду не представил.

При этом суд учитывает, что дело А65-13738/2023 по иску ООО "Холдинговая компания "Бизнесинвестгрупп", г. Уфа к предпринимателю ФИО1, г. Набережные Челны о запрете использования обозначения «Фея» при осуществлении деятельности по реализации товаров (произведенных третьими лицами), было принято к производству арбитражного суда 23.05.2023, рассмотрено по существу 10.07.2023 и вступило в законную силу 22.11.2023, т.е. как минимум с ноября 2023г. предпринимателю было известно о сходстве используемого предпринимателем обозначения и товарного знака истца.

Ответчик, являясь субъектом предпринимательской деятельности, при той степени разумности и осмотрительности, какая от него требовалась при данных обстоятельствах, мог и должен был осуществлять контроль и проверку используемого обозначения при осуществлении деятельности по реализации товаров.

Факт незаконного использования обозначения, схожего до степени смешения с товарным знаком истца подтверждается представленными в дело доказательствами и самим ответчиком не отрицается.

Ответчик не опроверг использование обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца на вывеске магазина по адресу <...>, не предоставил доказательств отсутствия фактического смешения обозначения, используемого при осуществлении деятельности по реализации товаров (на вывеске магазина) и товарного знака истца.

В ст. 1235 ГК РФ перечислены требования, при соблюдении которых право использования товарного знака считается предоставленным.

Во-первых, лицензионный договор должен быть составлен в письменной форме и зарегистрирован в Роспатенте.

Во-вторых, в данном договоре должны быть отражены все существенные условия.

Учитывая, что такой договор между ответчиком и правообладателем не заключался, ответчик не имеет законных оснований для использования спорного обозначения, правообладателем которого является истец.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд в соответствии со ст. 1229 ГК РФ приходит к выводу о доказанности факта нарушения предпринимателем исключительных прав общества на товарный знак № 146560.

Факт сходности обозначения, используемого предпринимателем, до степени смешения с товарным знаком истца, установлен вступившим в законную силу решением суда по делу А65-13738/2023 (ч.2 ст. 69 АПК РФ).

Согласно п.4 ст. 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Истец определил компенсацию в размере 10 000 рублей на основании подпункта 1 п.4 ст. 1515 ГК РФ (с учетом принятого судом ходатайства об уточнении требований, заявленного истцом 16.02.2024).

Как следует из разъяснений, содержащихся в п.59 Постановления Пленума № 10, компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

В силу п.1 ст. 1229 ГК РФ само по себе отсутствие запрета не является согласием (разрешением).

Исходя из смысла ст. 1484 ГК РФ, для установления факта незаконного использования товарного знака необходимо установить наличие сходства до степени смешения используемого ответчиками обозначения с зарегистрированным товарным знаком заявителя и установить однородность товаров, в отношении которых применяется соответствующее обозначение третьего лица и товарный знак заявителя.

Однородность признается по факту, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения.

В соответствии с пп.4 п.2 ст. 1484 ГК РФ размещение обозначения, тождественного или сходного с чужим товарным знаком, на вывесках является самостоятельным нарушением исключительных прав правообладателя независимо от использования товарных знаков при реализации товаров.

Сам факт использования товарных знаков на вывеске без разрешения истца является нарушением его исключительного права.

В соответствии с п.156 Постановления Пленума № 10 исключительное право правообладателя на товарный знак охватывает в числе прочих распространение (в том числе предложение к продаже), а также ввоз на территорию Российской Федерации, хранение или перевозку с целью введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации товара, в котором (а равно на этикетках, упаковке, документации, вывеске которого) выражен товарный знак.

То есть, предложение товаров к продаже под вывеской с использованием спорного обозначения входит в правомочие «распространение», составляющее, помимо прочих, реализацию исключительного права на товарный знак в соответствии с п.4 ч.2 ст. 1484 ГК РФ.

С учетом правового определения рекламы как таковой, приведенного в пп.1 ст. 3 Федерального закона от 13.03.2006 № 38-Ф3 «О рекламе», где указано, что реклама - информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке, ответчик использует товарный знак правообладателя именно с целью привлечения неопределенного количества потенциальных покупателей к предлагаемым к продаже, а также реализации товаров в магазине по адресу <...>.

Ответчиком не представлено доказательств того, что спорный товарный знак использовался в информационных целях, в то время как из материалов дела можно сделать вывод, что спорное обозначение на вывеске магазина предпринимателя используется именно при осуществлении деятельности по реализации товаров, что является нарушением прав правообладателя, поскольку доказательств получения соответствующего разрешения ответчиком также не представлено (ст.ст. 65, 68 АПК РФ).

Согласно п.156 Постановления Пленума № 10 способы использования товарного знака, входящие в состав исключительного права в силу положений пунктов 1 и 2 ст. 1484 ГК РФ, не ограничиваются лишь изготовлением товаров с размещением на них этого товарного знака.

Осуществление предпринимателем деятельности по реализации товаров с использованием обозначением, сходным до степени смешения с товарным знаком общества является нарушением исключительного права истца.

Соответственно, безотносительно того, был маркирован товар спорным обозначением ли нет, указано спорное обозначение на чеке или нет, само по себе публичное использование спорного обозначения на вывеске магазина уже является прямым нарушением исключительного права правообладателя на товарный знак.

Как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 13.02.2018 № 8-П согласно Конституции Российской Федерации каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности; не допускается экономическая деятельность, направленная на монополизацию и недобросовестную конкуренцию (статья 34); право частной собственности охраняется законом (статья 35, часть 1); каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени (статья 23, часть 1); каждому гарантируется свобода научного, технического и других видов творчества; интеллектуальная собственность охраняется законом (статья 44, часть 1); установление правовых основ единого рынка, таможенное регулирование, правовое регулирование интеллектуальной собственности относятся к ведению Российской Федерации (статья 71, пункты "ж", "о").

Закрепление в числе основ конституционного строя России единства экономического пространства, свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств, поддержки конкуренции, свободы экономической деятельности (статья 8, часть 1, Конституции Российской Федерации) предполагает, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, наличие надлежащих гарантий стабильности, предсказуемости и надежности гражданского оборота, эффективной судебной защиты прав и законных интересов его участников (Постановление от 21 апреля 2003 года N 6-П).

Вместе с тем, Конституция Российской Федерации допускает возможность ограничения федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55, часть 3), а также возможность ограничения перемещения товаров и услуг, если это необходимо для обеспечения безопасности, защиты жизни и здоровья людей, охраны природы и культурных ценностей (статья 74, часть 2).

Применительно к интеллектуальным правам, включая исключительное право на товарный знак, знак обслуживания, это означает обязанность их обладателя соблюдать общеправовые принципы реализации прав и свобод, в частности добросовестность при их осуществлении и недопустимость злоупотребления ими.

Вместе с тем интеллектуальные права, равно как и право собственности, подлежат защите исходя из общего блага и необходимости поддержания конкурентной экономической среды.

Согласно ч.1 ст. 1250 ГК РФ, интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Исходя из конструкции данной нормы, можно отметить, что существенным условием для определения размера компенсации за нарушения интеллектуальных прав является установление последствий таких прав.

Истец правомерно требует компенсацию в порядке ч.4 ст. 1515 ГК РФ.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.62 Постановления Пленума № 10 размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Степень соразмерности заявленной истцом компенсации последствиям нарушения исключительного права является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из обстоятельств конкретного дела.

Целью компенсации является возмещение заявителю действительных неблагоприятных последствий нарушения, восстановления имущественного положения пострадавшей стороны, а не наказания ответчика.

Таким образом, исходя из вышеуказанных обстоятельств, учитывая отсутствие ходатайства ответчика о снижении компенсации, подтвержденного факта использования товарного знака истца, суд полагает, что заявленный истцом размер компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак (знак обслуживания) по свидетельству Российской Федерации №146560 в размере 10000 рублей является разумным и соразмерным.

Вместе с тем суд не находит правовых оснований для удовлетворения требования истца в части требования компенсации за последние три года до 16.01.2024 включительно, поскольку норма закона, на основании которой истцом заявлено о взыскании компенсации - подпункт 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, не предусматривает такой возможности.

Суд отклоняет доводы ответчика, о наличии в действиях истца признаков злоупотребления правом.

Пунктом 1 ст. 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно п.2 той же статьи в случае несоблюдения требований, предусмотренных п.1 этой статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п.5 ст. 10 ГК РФ).

По смыслу вышеприведенных норм добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По смыслу приведенных норм, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Доводов, очевидно свидетельствующих о злоупотреблении правом со стороны общества, предпринимателем не приведено, равно как и не представлено надлежащих и допустимых доказательств применительно к ст.ст. 65, 68 АПК РФ.

Сам по себе факт обращения истца в арбитражные суды с исками о защите своих интеллектуальных прав злоупотреблением правом не является.

Действительно, истец не является производителем товаров и продукции под товарным знаком «Фея».

Однако Общество с ограниченной ответственностью "Холдинговая компания "Бизнесинвестгрупп" является правообладателем товарного знака «Фея» (в виде словесного обозначения), зарегистрированного по свидетельству Российской Федерации № 14650 и вправе передавать исключительное право на указанный товарный знак путем заключения лицензионного договора.

В указанной связи тот факт, что истец не является производителем товаров, и продукции марки «Фея» правового значения для настоящего спора не имеет.

Предприниматель доказательств наличия у него прав на использование спорного товарного знака правообладателя суду не представил, вследствие чего общество вправе защищать свои исключительные права любым способом, не противоречащим нормам действующего законодательства.

Госпошлина, уплаченная истцом при подаче иска в суд, подлежит возмещению ответчиком (ст. 110 АПК РФ), в размере 4000 рублей подлежит возврату истцу из бюджета (с учетом принятого судом уточнения).

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» по адресу http://www.tatarstan.arbitr.ru.

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167-169, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Республики Татарстан,



Р Е Ш И Л :

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1, г. Набережные Челны (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Холдинговая компания «Бизнесинвестгрупп», г. Уфа (ОГРН <***>, ИНН <***>) компенсацию за нарушение исключительных прав на товарный знак (знак обслуживания) по свидетельству Российской Федерации № 146560 в размере 10 000 (десять тысяч) руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 2 000 (две тысячи) руб.

В остальной части иска отказать.

Обществу с ограниченной ответственностью «Холдинговая компания «Бизнесинвестгрупп», г. Уфа (ОГРН <***>, ИНН <***>) выдать справку на возврат из федерального бюджета государственной пошлины в размере 4 000 (четыре тысячи) руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с даты его принятия в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд путем направления апелляционной жалобы через Арбитражный суд Республики Татарстан.



Судья А.Ф. Хуснутдинова