Решение от 23 марта 2021 г. по делу № А19-18282/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

664025, г. Иркутск, бульвар Гагарина, д. 70, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, д. 36А, тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

г. Иркутск Дело № А19-18282/2020

«23» марта 2021 г.

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 16.03.2021. Решение в полном объеме изготовлено 23.03.2021.

Судья Арбитражного суда Иркутской области Козодоев О.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Дульбеевой Л.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ ВСГК "СИБИРЬ" (664011, <...>, ОГРН: <***>, ИНН: <***>)

к ПУБЛИЧНОМУ АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ "СБЕРБАНК РОССИИ" (117997, <...>, ОГРН: <***>, ИНН: <***>)

о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки

третьи лица:

АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "НАРАТАЙСКИЙ ЛЕСПРОМХОЗ" (664011, <...>, ОФИС III-10, ОГРН: <***>, ИНН: <***>),

АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "ВЕЛЕС" (666780, <...>, ОГРН: <***>, ИНН: <***>),

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ТРАНССИБСЕРВИС" (664003, <...>, ОГРН: <***>, ИНН: <***>),

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ПАРТНЁР" (664011, <...>, ОФИС III-10, ОГРН: <***>, ИНН: <***>),

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ЛЕС СИБИРИ" (666783 <...> ОГРН: <***>, ИНН: <***>),

ФОНД ПОДДЕРЖКИ СУБЪЕКТОВ МАЛОГО И СРЕДНЕГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА "ИРКУТСКИЙ ОБЛАСТНОЙ ГАРАНТИЙНЫЙ ФОНД" (664027, <...>, ОГРН: <***>, ИНН: <***>),

ФИО1 (г. Иркутск),

ФИО2 (г. Иркутск),

ФИО3 (г. Иркутск),

ФИО4 (г. Шелехов),

ФИО5 (р.п. Большой луг),

ФИО6 (с. Смоленщина),

ФИО7 (г. Усть-Кут),

при участии в заседании:

от истца: ФИО8 по доверенности от 29.12.2020, паспорт;

от ответчика: ФИО9 по доверенности от 23.12.2020 №ББ/1006-Д, паспорт;

третьи лица: не явились, извещены;

установил:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ ВСГК "СИБИРЬ" (далее – ООО ВСГК "СИБИРЬ", истец) обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с исковым заявлением к ПУБЛИЧНОМУ АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ "СБЕРБАНК РОССИИ" (далее – ПАО "СБЕРБАНК РОССИИ", банк, ответчик) о признании недействительным договора поручительства № 8586001-70440-0-5п от 22.12.2017.

Истец заявленные требования поддержал в полном объеме, ходатайствовал об отложении рассмотрения дела, об объявлении перерыва в судебном заседании для представления дополнительных документов; полагает, что доводы иска о недостоверности сведений бухгалтерского учета, сокрытии сведений действительного финансового положения АО "НАРАТАЙСКИЙ ЛЕСПРОМХОЗ" при заключении кредитного договора могут быть установлены только путем проведения бухгалтерской экспертизы, необходимо время для подготовки соответствующего ходатайства о назначении судебной экспертизы и представления документов.

Ответчик в судебном заседании и в представленном отзыве требования истца оспорил, в том числе заявил о пропуске годичного срока исковой давности на оспаривание сделки; относительно отложения рассмотрения дела возражал, указывая, что документы, которые истец полагает необходимым представить, не относятся к моменту заключения сделки, относятся к исполнению сделки. Общества являлись группой компаний, аффилированными лицами, в последующем произошел корпоративный конфликт, что послужило основанием для подачи настоящего иска. Действия истца считает направленными на односторонний отказ от исполнения договора. У истца было достаточно времени для представления всех пояснений, ходатайств. Действия истца направлены на затягивание рассмотрение спора.

Рассмотрев ходатайства ответчика об отложении рассмотрения дела, об объявлении перерыва, суд его отклонил, поскольку у истца было достаточно процессуального времени для представления всех имеющихся пояснений, возражений и доказательств по делу, ответчик заблаговременно ознакомился с материалами дела, принимая во внимание, что дважды (28.12.2020, 09.02.2021) рассмотрение дела откладывалось по ходатайству истца, при этом к настоящему процессу истец возражений/пояснений на отзыв ответчика не представил, определения суда не исполнил; право на рассмотрение дела в разумный срок принадлежит как истцу, как и ответчику. Суд признает ходатайство необоснованным, направленным на затягивание рассмотрения дела, со злоупотреблением правом. У суда отсутствуют препятствия для рассмотрения дела по существу.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела истец устно заявил об истребовании доказательств из материалов уголовного дела.

Ответчик возражал по ходатайству об истребовании доказательств ввиду непредставления доказательств принятия мер для самостоятельного сбора и получения доказательств, отсутствие сведений о невозможности получения доказательств самостоятельно.

Рассмотрев данное ходатайство, суд не находит оснований для его удовлетворения по следующим основаниям.

Безусловная обязанность суда в истребовании доказательств возникает лишь в случае оказания помощи в получении необходимых доказательств по делу, которые лица, участвующие в деле, не могут получить самостоятельно. При этом суд учитывает, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, и вправе отказать в удовлетворении такого ходатайства. Отказ суда в истребовании дополнительных доказательств не является процессуальным нарушением.

Истец не указал и не конкретизировал какие доказательства необходимо истребовать, из материалов какого уголовного дела, не указал, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этими доказательствами, не названы причины, препятствующие самостоятельному получению доказательства.

На основании изложенного, ходатайство истца об истребовании доказательств судом отклоняется, как необоснованное и направленное на затягивание рассмотрения дела.

Повторное ходатайство истца об отложении рассмотрения дела, мотивированное тем, что необходимо время для подготовки позиции по заявленному доводу о пропуске срока исковой давности, судом также отклонено в силу вышеизложенных обстоятельств, а также, поскольку данный довод был заявлен ответчиком в отзыве, представленном 25.12.2020 к предварительному судебному заседанию, у истца было достаточно процессуального времени для представления своей правовой позиции по данному доводу, новых доводов ответчиком не заявлено.

Многочисленные заявления и ходатайства ответчика направлены на затягивание рассмотрения дела и расценены судом как злоупотребление процессуальными правами на основании части 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд переходит к рассмотрению дела по существу.

Исследовав исковое заявление, приобщенные в материалы дела доказательства и заслушав стороны, арбитражный суд установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, 10.02.2014 между ПАО "СБЕРБАНК РОССИИ" (кредитор) и ОАО «Наратайский леспромхоз» (заемщик) заключен договор об открытии невозобновляемой кредитной линии от 22.12.2017 № 8586001-70440-0 (в редакции дополнительного соглашения от 27.12.2017 №1), в соответствии с условиями которого, кредитор обязуется открыть заемщику невозобновляемую кредитную линию для финансирования затрат на приобретение 100 (Сто) процентов акций Акционерного общества «Велес» (адрес:666780. <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>) (далее - Проект), в т.ч. на формирование покрытия по аккредитивам, на срок по 20.09.2027 с лимитом:

Период действия лимита

Сумма лимита

с «22» декабря 2017 г. по «01» февраля 2018 г.

5 800 ООО (Пять миллионов восемьсот тысяч) долларов США

Заемщик обязуется возвратить кредитору полученный кредит и уплатить проценты за пользование им и другие платежи в размере, в сроки и на условиях договора. (пункт 2.1 Соглашения).

Согласно Приложению № 1 к договору № 8586001-70440-0 об открытии кредитной невозобновляемой линии от 22.12.2017 на момент заключения договора ОАО «Наратайский ЛПХ», а также ООО «Партнер», ООО «ТрансСибСервис», ООО ВСГК «Сибирь», ООО «Лес Сибири» входили в состав группы компаний Лесэкспорт.

В качестве обеспечения исполнения обязательств по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии от 22.12.2017 № 8586001-70440-0 между ПАО "СБЕРБАНК РОССИИ" (банк) и ООО ВСГК "СИБИРЬ" (поручитель) заключен договор поручительства от 22.12.2017 № 8586001-70440-0-5п по условиям которого, поручитель обязуется отвечать перед банком за исполнение заемщиком: ОАО «Наратайский леспромхоз», именуемым далее заемщик, всех обязательств по Договору об открытии невозобновляемой кредитной линии №8586001-70440-0 от 22.12.2017 г., именуемому далее кредитный договор, заключенному между банком (он же кредитор) и заемщиком. Обязательства, исполнение которых обеспечивается договором, включают в том числе, но не исключительно:

- обязательства по погашению основного долга (кредита);

- обязательства по уплате процентов за пользование кредитом и других платежей по Кредитному договору;

- обязательства по уплате неустоек;

- судебные и иные расходы банка, связанные с реализацией прав по Кредитному договору и Договору;

- возврат суммы кредита по Кредитному договору и процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных в соответствии со ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, при недействительности Кредитного договора или признании Кредитного договора незаключенным.

Согласно пункту 1.3. договора поручитель ознакомлен со всеми условиями Кредитного договора и согласен отвечать за исполнение всех обязательств Заемщика полностью по Кредитному договору, в том числе по следующим условиям:

Сумма кредита (лимит кредитной линии):

Период действия лимита

Сумма лимита

с «22» декабря 2017 г. по «01» февраля 2018 г.

5 800 ООО (Пять миллионов восемьсот тысяч) долларов США

Заемщик обязуется возвратить кредитору полученный кредит и уплатить проценты за пользование им и другие платежи в размере, в сроки и на условиях Кредитного договора.

В рассматриваемом иске ООО ВСГК "СИБИРЬ" указывает, что имеются основания для признания договора поручительства от 22.12.2017 № 8586001-70440-0-5п недействительным:

1) Фактическое существование группы компаний «Лесэкспорт» прекращено с 2018 года, из группы компаний «Лесэкспорт» вышли компании ООО ВСГК «Сибирь», ООО «ТрансСибСервис» и их учредители: ФИО4, ФИО5, а также собственники компании ООО «Лес Сибири» ФИО2, ФИО3

С 2019 года возникли множественные судебные споры между участниками группы компаний. В 2019 году возникли споры между ООО ВСГК «Сибирь» и ФИО1 по оспариванию сделок по выводу активов в судах общей юрисдикции и споры в арбитражном суде по взысканию денежных средств с компаниями, подконтрольными ФИО1 (ОАО «Наратайский ЛПХ», АО «Велес», ООО «Партнер»). Установлено, что ФИО1 заключил договоры с предыдущим руководством ООО ВСГК «Сибирь», направленные на вывод активов, в том числе произведено отчуждение имущества в его личную собственность и собственность подконтрольных ему лиц. Из-за незаконных действий ФИО1 по выводу активов из ООО ВСГК «Сибирь» и формированию искусственной дебиторской задолженности ООО ВСГК «Сибирь» перед компаниями ФИО1, деятельность ООО ВСГК «Сибирь» полностью прекратилась, обязательства перед контрагентами и бюджетом оказались неисполненными, что привело к банкротству предприятия. Дело о несостоятельности (банкротстве) ООО ВСГК «Сибирь» №А19-14408/2020 инициировано независимым, не аффилированным кредитором ООО «АФГ-Лоджистик», рассматривается Арбитражным судом Иркутской области.

2) Банк, как кредитор, уведомлен, что имеются нарушения кредитного договора заемщиком, предоставление им недостоверных данных при кредитовании, что является основаниями для расторжения кредитного договора. Статьей 7 кредитного договора установлены права и обязанности кредитора по отношению к участникам кредитных правоотношений. В пунктах 7.1.7.1- 7.1.7.15 кредитного договора перечислены 15 нарушений условий договора и изменения обстоятельств, являющихся существенными для кредитора. В силу положений п. 7.1.7 кредитного договора кредитор (Банк) вправе потребовать от Заемщика досрочного возврата всей суммы кредита и уплаты причитающихся процентов за пользование кредитом, неустоек и других платежей, предусмотренных условиями кредитного договора, при этом банк имеет право предъявлять аналогичные требования к поручителям и гарантам, а также обратить взыскание на заложенное имущество при наличии любого из перечисленных нарушений.

Однако в течение длительного периода времени банк не предпринимает действий, направленных на защиту имущественного комплекса должника.

3) Условия кредитного договора заемщиком не исполнены изначально в полном объеме при его заключении, что стало известно поручителю только в 2020 году. ФИО1 умышленно ввел в заблуждение участников группы компаний «Лесэкспорт» относительно перспектив совместной работы на базе производственного комплекса АО «Велес», вовлек в кредитную схему, после чего разорвал деловое сотрудничество. Истец считает, что изначально целью ФИО1 было не совместное приобретение группой компаний производственной базы АО «Велес» для ведения совместной хозяйственной деятельности, а использование фирм (ООО ВСГК «Сибирь», ООО «ТранСибСервис», ООО «Лес Сибири» и их бенефициаров) для осуществления кредитной сделки с ПАО «Сбербанк России». По условиям договора № 8586001-70440-0 от 22.12.2017 г., которые были доведены до сведения поручителя при подписании спорного договора поручительства от 22.12.2017 г. № 8586001-70440-0-5п, заёмные обязательства ОАО «Наратайский ЛПХ» должны были обеспечиваться имуществом должника, компаний-поручителей и залогодателей, физических лиц – поручителей и залогодателей. Статьей 9 договора № 8586001-70440-0 об открытии невозобновляемой кредитной линии от «22» декабря 2017 г., заключенного между ПАО «Сбербанк России» и ОАО «Наратайский ЛПХ» в лице Генерального директора ФИО1 установлен перечень имущества (недвижимого имущества, движимого имущества, имущественных прав), которое предоставляется банку в качестве обеспечения своевременного и полного выполнения обязательств Заемщика по кредитному договору, в том числе возврата кредита, уплаты процентов, комиссионных платежей. Заёмщиком не оформлены должным образом залоги на имущество и тем самым не исполнены условия кредитного договора с ПАО «Сбербанк России». В силу неудовлетворительного финансового состояния юридических лиц - поручителей, векселя ООО «Партнер», ООО «ТрансСибСервис» не представляют никакой материальной ценности и не могли служить обеспечением кредита. Поручительства и залоги физических лиц являются мало ликвидными ввиду низкой стоимости активов и неудовлетворительного финансового состояния этих физических лиц (предбанкротное), о чем не могло быть известно поручителю-истцу на момент заключения кредитного договора и оспариваемого договора поручительства.

4) Истец полагает, что при кредитовании ФИО1 в банк были умышленно представлены недостоверные сведения об активах компаний, их дебиторской и кредиторской задолженности. В период совместной работы группы компаний «Лесэкспорт» 2016-2017 гг. ФИО1 совместно с финансовым директором ФИО10, (которой велся весь бухгалтерский учет фирм, базы 1с, осуществлялось проведение платежных операций и подготовка первичной документации и отчетности) умышлено были искажены сведения учета компаний. ФИО10 и ФИО1 производилось формирование займов между компаниями таким образом, чтобы создать дебиторскую задолженность перед кредитующимся лицом – ОАО «Наратайский леспромхоз». Кроме того, у компаний, подконтрольных ФИО1 прослеживается искусственное завышение показателей дебиторской задолженности, неверное отражение показателей в бухгалтерской документации.

5) Указанные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестном поведении заёмщика и его непосредственного бенефициара ФИО1, так как кредитному учреждению было декларировано о том, что кредит будет обеспечен имуществом стоимостью 120 млн. руб., при этом фактически кредит не обеспечен. Следовательно, при кредитовании заемщиком представлены недостоверные сведения об имущественном положении, банком сведения не проверены надлежащим образом, поручитель был введен в заблуждение при кредитовании, что является основанием для признания сделки поручительства недействительной.

Банк, заключая кредит, связал себя обязательством самостоятельно проводить проверку финансово-экономического состояния заемщика. Соответственно, поручитель имел основания рассчитывать на то, что представленные ему документы, в том числе, кредитный договор, составлены, исходя из достоверных показателей, и отражают реальное финансовое состояние заемщика. Действия ПАО «Сбербанк России» по проверке потенциального заемщика, находятся в прямой связи с действиями поручителя по заключению договора поручительства. С учетом того, что заемщик банку предоставил недостоверные данные, банк надлежащим образом не проверил финансовое положение заемщика и указанных им в качестве поручителей лиц, залоги имущества не обеспечены, имущество фактически расходуется, поручительство подлежит признанию недействительной (ничтожной) сделкой.

6) Также истец указывает, что анализируя имущественное положение ООО ВСГК «Сибирь» полагаем, что хозяйственные, корпоративные отношения между поручителем и заемщиком отсутствовали, предоставление Обществом поручительства не было связано с его непосредственной хозяйственной деятельностью, не отвечало его экономическим интересам. ООО ВСГК «Сибирь» не имело возможности исполнить обязательства поручителя и единственным результатом заключения оспариваемого договора поручительства явилось резкое увеличение кредиторской задолженности должника на сумму, превышающую размер его активов.

Ссылаясь на вышеизложенные обстоятельства ООО ВСГК "СИБИРЬ" обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с настоящим иском.

Таким образом, истец требует признать недействительным договор поручительства № 8586001-70440-0-5п от 22.12.2017 на основании пункта статьей 178, 179 ГК РФ, указывая на заключение оспариваемого договора под влиянием заблуждения, обмана, поскольку заемщик – АО «Наратайский леспромхоз» при заключении договора представил недостоверные сведения о финансовом состоянии при кредитовании. Зная о данных обстоятельствах, истец от заключения оспариваемой сделки бы воздержался.

Оценив совокупность представленных в деле доказательств с учетом положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу, что исковые требования не обоснованы и не подлежат удовлетворению на основании следующего.

Согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, тогда как недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 ГК РФ).

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительность сделки означает, что действие, совершенное в виде сделки, не обладает качествами юридического факта, способного породить те гражданско-правовые последствия, наступления которых желали субъекты.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно статье 810 Гражданского кодекса Российской Федерации, заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, предусмотренные договором займа.

В соответствии с пунктом 2 статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором займа предусмотрено возвращение займа по частям (в рассрочку), то при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, заимодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с причитающимися процентами.

Пункт 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

В соответствии с пунктом 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В соответствии со статьей 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен в обеспечение как денежных, так и не денежных обязательств, а также в обеспечение обязательства, которое возникнет в будущем. Условия поручительства, относящиеся к основному обязательству, считаются согласованными, если в договоре поручительства имеется отсылка к договору, из которого возникло или возникнет в будущем обеспечиваемое обязательство. В договоре поручительства, поручителем по которому является лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, может быть указано, что поручительство обеспечивает все существующие и (или) будущие обязательства должника перед кредитором в пределах определенной суммы.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Существенным условием договора поручительства является условие о его предмете, в том числе об обеспечиваемом поручительством основном обязательстве. Указанное существенное условие считается согласованным, если обеспечиваемое основное обязательство описано с достаточной степенью определенности, позволяющей его установить.

В рассматриваемом случае при заключении договора поручительства № 8586001-70440-0-5п от 22.12.2017 стороны согласовали его предмет, а именно - указали, что поручитель обязуется перед банком отвечать за исполнение заемщиком: ОАО «Наратайский леспромхоз» всех обязательств по Договору об открытии невозобновляемой кредитной линии №8586001-70440-0 от 22.12.2017 г., именуемому далее кредитный договор, заключенному между банком (он же кредитор) и заемщиком. Согласно пункту 1.3. договора поручитель ознакомлен со всеми условиями Кредитного договора и согласен отвечать за исполнение всех обязательств Заемщика полностью по Кредитному договору. В соответствии в пунктом 2.1. договора поручитель обязуется отвечать перед банком солидарно с Заемщиком за исполнение обязательств по Кредитному договору, включая погашение основного долга, процентов за пользование кредитом, (платы за резервирование, платы за пользование лимитом кредитной линии, платы за обслуживание кредита, платы за досрочный возврат кредита) неустойки, возмещение судебных расходов по взысканию долга и других убытков банка, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением Заемщиком своих обязательств по Кредитному договору.

Изложенное свидетельствует о согласовании сторонами при заключении договора поручительства его существенного условия, а, следовательно, и о заключенности этого договора.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Согласно пункту 3 указанной статьи заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Как следует из пункта 5 этой же статьи, суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

По смыслу названной нормы права заблуждение должно иметь место на момент совершения сделки. Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть оспорена в связи с тем, что в результате действий одной из сторон по ее совершению имело место волеизъявление, не соответствующее действительной воле стороны, возникли иные последствия, нежели те, которые эта сторона имела в виду. При этом доказыванию подлежат факт заблуждения, а также характер последствий такого заблуждения (неустранимых вообще, либо требующих значительных затрат для их устранения).

Согласно п. 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 10.12.2013 N 162 "Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации", перечень обстоятельств, заблуждение в отношении которых имеет существенное значение и может являться основанием для признания сделки недействительной, содержащийся в статье 178 ГК РФ, носит примерный характер.

Согласно правовой позиции, приведенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 28.02.2019 N 338-О, статья 178 ГК РФ, устанавливающая ориентиры, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной, а также последствия признания такой сделки недействительной, направлена на защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена.

В соответствии с пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обман представляет собой умышленное введение другой стороны в заблуждение с целью вступить в сделку. Заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего не соответствующее действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение. При совершении сделки под влиянием обмана формирование воли потерпевшего происходит не свободно, а вынужденно, под влиянием недобросовестных действий контрагента, заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки. Обман может относиться как к элементам самой сделки, так и к обстоятельствам, находящимся за ее пределами, в том числе к мотивам, если они имели значение для формирования воли участника сделки. Обманные действия могут совершаться в активной форме или же состоять в бездействии (умышленное умолчание о фактах, могущих воспрепятствовать совершению сделки).

В соответствии с абзацем третьим пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане.

В п. 7 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 10.12.2013 г. N 162 "Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что обман при совершении сделки (ст. 179 ГК РФ) может выражаться в намеренном умолчании лица об обстоятельствах, о которых оно должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В соответствии с п. 9 названного Информационного письма сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Таким образом, в предмет доказывания по спору о признании сделки недействительной, как совершенной под влиянием обмана, входят факты сообщения информации не соответствующей действительности, намеренного умолчания об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась от условий оборота, повлиявшая на принятие решения о заключении договора купли-продажи доли в уставном капитале общества.

Установление умысла ответчика на совершение обмана является одним из оснований для признания сделки недействительной (пункт 99 постановления Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Обязательным условием признания сделки недействительной является установление факта умышленного введения недобросовестной стороной другой стороны в заблуждении относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки.

Согласно части 1 статьи 65, части 2 статьи 9 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Изучив представленные в дело доказательства в их совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу, что доказательств совершения сделки под влиянием заблуждения, либо под влиянием обмана, насилия, угрозы вследствие стечения тяжелых обстоятельств заявителем не представлено.

В соответствии с пунктом 1.3 оспариваемого договора поручитель ознакомлен со всеми условиями кредитного договора и согласен отвечать за исполнение всех обязательств заемщика полностью.

Согласно пункту 2.16. оспариваемого договора поручитель отвечает в объеме и на условиях, установленных договором, за неисполнение заемщиком обязательств по кредитному договору независимо от утраты обеспечения и/или ухудшения по любым обстоятельствам условий обеспечения по Кредитному договору, существовавшего на момент заключения договора поручительства.

Проанализировав положения оспариваемого договора, суд приходит к выводу, что заключая договор поручительства в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору, стороны реализовали свои права, предусмотренные действующим законодательством.

ООО ВСГК "СИБИРЬ" в момент подписания договора была известна сумма лимита кредитных средств, период действия лимита, срок возврата, график платежей, общество не было лишено возможности отказаться от заключения договора или заключить его на иных условиях.

При подписании договора поручительства, в договоре четко и понятно изложены его условия, изложены условия основного обязательства заемщика, за исполнение которых поручается истец. Названные обстоятельства истцом не оспариваются.

Указанное исключает наличие заблуждений истца относительно условий сделки поручительства, а также оснований для оценки действий ответчика в качестве злоупотребления правом.

Истец при заключении обеспечительной сделки обладал правоспособностью, понимал значение своих действий и последствий заключения такой сделки и при заключении договора поручительства был ознакомлен со всеми существенными условиями обеспечиваемого договора. Доказательств того, что в момент заключения договора истец не осознавал свои действия, не представлены.

Истцом не представлено доказательств того, что при заключении договора поручительства он действовал под влиянием заблуждения в отношении предмета сделки, ее существенных качеств, природы сделки. Стороны осознавали, что заключают договор поручительства в обеспечение исполнения 3-тьим лицом обязательства по возврату денежных средств по кредитному договору и в силу ст. 363 Гражданского кодекса Российской Федерации и условий договора поручительства при неисполнении данного обязательства заемщиком поручитель и заемщик отвечают перед кредитором солидарно.

Добросовестность банка и разумность его действий не была опровергнута истцом (пункты 1, 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, свободе договора. Заключая договор поручительства, поручитель действует на свой страх и риск и поскольку поручительство выдается добровольно, с учетом принципа свободы договора именно на поручителе лежит обязанность оценки степени риска заключения договора поручительства, проверки финансового состояния заемщика. (Определение Верховного Суда РФ от 26.01.2016 N 57-КГ15-15).

Учитывая изложенное, заключая договор поручительства, ООО ВСГК «Сибирь» могло проверить правовой статус и финансовое состояние заемщика, при этом заключая договор поручительства, истец действовал в своем интересе и осознавал предмет и существо принимаемого на себя обязательства. Иного из материалов дела не следует.

В связи с чем, доводы истца о незнании финансовой ситуации судом отклоняются.

Доказательств, свидетельствующих о наличии со стороны Банка злоупотребления правом при заключении договора поручительства, в материалы дела не представлено.

Доказательств того, что заключение договора поручительства имело целью причинение вреда истцу, истец также не представил.

Следует отметить, что заключение договоров поручительства в обеспечение исполнения заемщиками принятых на себя кредитных обязательств является широко распространенным правилом в банковской деятельности. Заключаемая сделка является типичной для ПАО "СБЕРБАНК РОССИИ" и банки в аналогичной ситуации стремятся усилить обеспечения и снизить риск невозврата задолженности.

Сделки поручительства и залога, как правило, не предусматривают встречного исполнения, следовательно, они не предполагают имущественную выгоду для поручителя.

Согласно пункту 3 статьи 431.2 ГК РФ сторона, заключившая договор под влиянием обмана или существенного заблуждения, вызванного недостоверными заверениями, данными другой стороной, вправе вместо отказа от договора (пункт 2 настоящей статьи) требовать признания договора недействительным (статьи 179 и 178 ГК РФ).

В настоящем случае, истец ссылается на прекращение существования группы компаний «Лесэкспорт» с 2018 года, выход из группы некоторых компаний, на предоставление заемщиком недостоверных сведений при получении кредита.

При этом на момент заключения кредитного договора и оспариваемого договора поручительства группа компаний «Лесэкспорт» осуществляла совместную деятельность, информация об этом представлена Банку при кредитовании и отражена в приложении №1 к кредитному договору.

Истец не обосновал, каким образом последующее прекращение существования указанной группы компаний, а также вывод имущества ООО ВСГК «Сибирь» ФИО1 влияет на отношения ПАО Сбербанк как кредитора и ООО ВСГК «Сибирь» как поручителя. Не доказана взаимосвязь между подачей заявления ООО «АФГ-Лоджистик» о признании ООО ВСГК «Сибирь» несостоятельным (банкротом), которое в настоящее время не рассмотрено, не признано обоснованным, и вышеуказанными обстоятельствами.

Истец не доказал суду причинно-следственную связь между вышеуказанными обстоятельствами и наличием заблуждения или обмана у поручителя при подписании последним договора поручительства.

Согласно статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны свободны в заключении договоров, юридические лица осуществляют свою деятельность на свой страх и риск. Таким образом, при выдаче поручительства добросовестный контрагент проверяет платежеспособность должника и свои возможности по погашению обеспечиваемого обязательства. Более того, поручитель и заемщик по обеспечиваемому обязательству входят в группу компаний, следовательно, обеспечение исполнения обязательств перед третьими лицами, является обычным для сторон.

Доводы о том, что договор поручительства был заключен в результате обмана относительно финансового состояния АО «Наратайский леспромхоз» и при отсутствии какой-либо экономической обоснованности для ООО ВСГК «Сибирь» не являются основанием для признания договора недействительным по следующим основаниям.

Согласно пункту 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 N 42 "О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством" разъяснено, если заключение договора поручительства было вызвано наличием у поручителя и должника в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества), то последующее отпадение этих интересов не влечет прекращения поручительства.

Оценка договора поручительства с точки зрения его экономической целесообразности применительно к статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации противоречит существу договора поручительства, делает невозможными защиту прав кредитора и обеспечение стабильности гражданского оборота, поскольку экономическая выгода для поручителя в нем всегда отсутствует (поручитель никогда не получает встречное предоставление при заключении договора).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 16 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2017)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017) и в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647(6) в ситуации, когда одно лицо, входящее в группу компаний, получает кредитные средства, а другие лица, входящие в ту же группу, объединенные с заемщиком общими экономическими интересами, контролируемые одним и тем же конечным бенефициаром, предоставляют обеспечение в момент получения финансирования, зная об обеспечительных обязательствах внутри группы, предполагается, что соответствующее обеспечение направлено на пропорциональное распределение риска дефолта заемщика между всеми членами такой группы компаний вне зависимости от того, как оформлено обеспечение (одним документом либо разными), что позволяет квалифицировать подобное обеспечение как совместное обеспечение. Иное может быть оговорено в соглашении между лицами, предоставившими обеспечение, или вытекать из существа отношений между ними. Предоставившие совместное обеспечение лица являются солидарными должниками по отношению к кредитору.

Кроме того, как указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.05.2018 N 301-ЭС17-22652(1) по делу N А43-10686/2016, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства от лица, входящего в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2016 г. N 308-ЭС16-1475). Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц в конечном счете выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

Более того, банк не обязан извещать поручителя о финансовом состоянии должника, так как поручительство - самостоятельная сделка, мотивы ее заключения для банка правового значения не имеют, и, следовательно, обман невозможен. Доказательств наличия иных обстоятельств, предусмотренных ст. 178 ГК РФ, истцом не представлено.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

По правилам статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, обязано доказать обстоятельства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Из материалов дела следует, что в договоре поручительства с достаточной точностью, полнотой и определенностью описаны условия обеспеченного обязательства, позволяющие установить, какое именно обязательство обеспечено поручительством.

Таким образом, оспариваемый договор содержит все существенные условия, в том числе о размере кредитных обязательств, сроках их погашения. Договор истцом подписан по собственной воле, после ознакомления с его условиями. Указанные обстоятельства истцом не оспариваются.

Кроме того, доводы о выводе имущества ФИО1, доводы о представлении недостоверных сведений об активах компаний, их дебиторской и кредиторской задолженности какими-либо относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены. Все заявленные доводы истца голословны, документально не подтверждены.

Как указывает банк и не оспорено ответчиком, при рассмотрении вопроса о кредитовании во внимание принимались официально подписанные участниками сделки документы, основанные на первичной бухгалтерской документации, которые анализировались, в том числе со стороны кредитующего подразделения. В материалы дела представлен бухгалтерский баланс ОАО «Наратайский леспромхоз» на 30.09.2017. По состоянию на 3 квартал 2017 года из бухгалтерской отчетности следует, что общество активно наращивает обороты, получает положительный финансовый результат. Представление каких-либо недостоверных сведений со стороны заемщика не установлено. Обратного истцом не доказано.

Действия банка при выдаче кредита, предъявление либо непредъявление требования в дальнейшем о досрочном возврате кредитных средств, аналогичных требований к поручителям и гарантам, требований об обращении взыскания на заложенное имущество - в зависимости от исполнения обязательств заемщика по кредитному договору не имеют отношения к рассматриваемому спору, не являются основанием для признания указанного договора поручительства недействительным.

Как правомерно указал ответчик, обращение с требованиями об уплате всей суммы задолженности по кредитному договору ввиду просрочки, обращение с заявлением о признании кредитора банкротом, является правом банка, а не обязанностью. Вместе с тем банк выполняет также социальную функцию в регионе, до настоящего времени банк дефолтную политику в отношении заемщика не применял, банк неоднократно шел и идет навстречу кредитору, заключал соглашения о реструктуризации кредитного договора, что является его правом, действия банка не противоречит действующему гражданскому законодательству.

Истец указывает, о том, что ФИО1 якобы умышленно ввел в заблуждение участников группы компаний «Лесэкспорт» относительно перспектив совместной работы на базе производственного комплекса АО «Велес», вовлек в кредитную схему, после чего разорвал деловое сотрудничество.

Как следует из материалов дела, условий оспариваемого договора поручительства ООО ВСГК «Сибирь» ознакомлено со всеми условиями кредитного договора и согласно отвечать за исполнение всех обязательств заемщика полностью.

В настоящем случае из условий кредитного договора, его целевого назначения, не усматривается намерения участников сделки о какой-либо совместной хозяйственной деятельности группы компаний «Лесэкспорт» на производственной базе АО «Велес». Соответственно, какого-либо заблуждения, в которое мог бы был введен поручитель кредитором, в этой части не имеется.

Доводы истца о том, что кредит не обеспечен, противоречат материалам дела. В материалы дела представлены договоры поручительства, залога, ипотеки, заключенные банком с участниками группы компаний «Лесэкспорт» и учредителями компаний.

Обязательства АО «Наратайский леспромхоз» по кредитному договору обеспечены имуществом общей оценочной/залоговой стоимостью 508/391 млн руб., без учета залога акций АО «Наратайский Леспромхоз», АО «Велес».

Согласно пункту 2.13. договора поручительства поручитель подтверждает и гарантирует, что на дату заключения договора поручитель не отвечает признакам неплатежеспособности и/или недостаточности имущества (как эти термины определены в

Федеральном законе от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»), а также, что заключение договора не повлечет ущемление каких-либо интересов кредиторов поручителя и/или иных третьих лиц.

В соответствии с пунктом 2.14. договора поручитель заверяет и гарантирует, что на дату заключения договора у поручителя отсутствует информация о том, что между его участниками или его участниками и третьими лицами заключено корпоративное или иное аналогичное соглашение, ограничивающее его права как контрагента банка, или каким-либо иным образом влияющее на возможность заключения или исполнения обязательств по Договору, а также иным заключаемым с банком договорам.

Как правомерно указывает ответчик, доводы истца о заблуждении, обмане сводятся к обстоятельствам связанным с исполнением сделки и не относятся к моменту заключения сделки, в связи с чем такие доводы не могут быть основанием для признания сделки недействительной на основании статьей 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В настоящем случае, рассмотрение заявленных исковых требований требует анализа и проверки соответствия заключенной сделки нормам материального права, связанным с ее заключением, а не с исполнением.

Исковые требования о признании сделки недействительной по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат удовлетворению, если будет установлено, что при заключении сделки истец не заблуждался относительно обстоятельств, на которые он ссылался в обоснование своих исковых требований.

Вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец не представил доказательств, свидетельствующих о заключении договора поручительства под влиянием обмана или заблуждения.

Доводов, подтверждающих наличие в договоре поручительства условий крайне невыгодных для истца и подтверждающих, что банк воспользовался тяжелым финансовым положением истца при заключении Договора поручительства, не приведено.

Учитывая, что условия, содержащиеся в кредитном договоре и в договоре поручительства были известны истцу на момент заключения договора поручительства, договор поручительства на указанных условиях истцом был подписан, никаких возражений относительно условий содержащихся в договоре поручительства или их обременительности для истца в адрес банка не направлялось, протокол разногласий не составлялся, истец, подписав договор поручительства, выразил свое однозначное согласие со всеми его условиями, основания для признания договора поручительства недействительным отсутствуют.

Наличия в действиях ответчика заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребления правом) суд не усматривает.

В материалах дела отсутствуют доказательства совершения ответчиком, третьими лицами каких-либо действий, направленных на обман истца относительно совершаемой сделки либо факта вынужденного заключения истцом договора, чем сознательно воспользовался ответчик, третьи лица.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что оснований считать рассматриваемый договор недействительным не имеется, умысел ответчика на совершение обмана не установлен, достаточные основания для удовлетворения иска отсутствуют.

Согласно требованиям ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

С учетом изложенного, суд считает, что истец не доказал наличие обстоятельств, входящих в предмет доказывания по данному спору, в связи с чем правовых оснований для удовлетворения иска у суда не имеется.

Помимо этого, ответчиком заявлено об истечении срока исковой давности.

Исходя из положений статей 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, заключенная под влиянием заблуждения либо обмана, является оспоримой сделкой.

В силу ч. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации иск о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности может быть предъявлен в течение года со дня, когда истец узнал или должен был узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии со ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с ч. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" указано, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Учитывая, что оспариваемая сделка заключена уполномоченным лицом – генеральным директором ООО ВСГК «Сибирь» ФИО11 – 22.12.2017, следовательно, срок исковой давности для оспаривания сделки истек 22.12.2018, а как установлено судом, в арбитражный суд истец обратился 14.10.2020, т.е. за пределами срока исковой давности.

При таких обстоятельствах правовые основания для удовлетворения иска отсутствуют.

Всем существенным доводам, пояснениям и возражениям сторон судом дана оценка, что нашло отражение в данном судебном акте. Иные доводы и пояснения несущественны и на выводы суда повлиять не могут.

Учитывая изложенное, исходя из предмета и основания заявленных требований, а также из достаточности и взаимной связи всех доказательств в их совокупности (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, руководствуясь действующим законодательством, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Согласно пункту 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Расходы по уплате государственной пошлины в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд относит на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

Судья О.А. Козодоев