Решение от 11 июля 2024 г. по делу № А33-8578/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

11 июля 2024 года

Дело № А33-8578/2023

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 27.06.2024 года.

В полном объёме решение изготовлено 11.07.2024 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Карьерные машины» (ИНН 2464047651, ОГРН 1032402506685) к обществу с ограниченной ответственностью «ЛЭДОПТОЭЛЕКТРОНИКРУС» (ИНН 2801219951, ОГРН 1162801055251) о расторжении договора поставки, о взыскании аванса, процентов за пользование чужими денежными средствами, пени и убытков;

в отсутствие лиц, участвующих в деле;

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гелбутовской А.О.;

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Карьерные машины» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «ЛЭДОПТОЭЛЕКТРОНИКРУС» (далее – ответчик) о расторжении договора поставки № 129-22 от 16.09.2022, о взыскания аванса в размере 3 320 325 руб., процентов за пользование чужими денежными средствам в размере 57 309,72 руб., пени в размере 3 102 174,34 руб. и убытков в размере 7 293 000 руб.

Определением от 31.03.2023 возбуждено производство по делу. В последующем в ходе рассмотрения спора истец заявил ходатайство об отказе от иска в части требований о расторжении договора, о взыскании аванса и процентов за пользование чужими денежными средствами. В связи с чем производство по рассмотрению указанных требований прекращено. Также удовлетворено ходатайство истца об изменении размера исковых требований, в соответствии с которым истец просил взыскать пеню в размере 10 398 093,79 руб. (за период с 27.12.2022 по 25.08.2023) и убытки в размере 3 646 500 руб.

Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 27.06.2024, с извещением участников судебного спора о судебном разбирательстве и размещением сведений о дате и времени судебного заседания на сайте суда.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Между сторонами заключен вышеуказанный договор, по которому истец является покупателем товара (грузовой самосвал SHACMAN, модель Х3000, в количестве 5 шт.), а ответчик поставщиком. По условиям договора ответчик должен был обеспечить поставку товара на территорию Российской Федерации.

Согласно пунктам 1.1-1.2, 2.1, 2.2.1, 2.2.2, 5.4 договора общая стоимость товара определена в размере 3 689 250 юаней. Расчеты предусмотрены по курсу 9 руб. за 1 юань. В случае повышения курса соотношения валют, то оплата совершается по курсу Центрального Банка РФ на дату платежа. Порядок расчетов предусматривал оплату аванса 10% (368 925 юаней) в течение 5 рабочих дней с момента подписания договора. Остальные 90% (3 320 325 юаней) подлежали оплате в течение 5 рабочих дней с момента получения покупателем уведомления о том, что товар ввезен на территорию РФ. При этом срок для осуществления такого уведомления не предусмотрен. Продавец должен был ввезти товар на территорию РФ в течение 50 рабочих дней с момента получения аванса 10%.

В рамках сложившихся договорных отношений истец произвел оплату аванса 10%, что составило 3 320 325 руб. (платежное поручение № 17492 от 07.10.2022). Однако поставка товара не состоялась. Отношения сторон закончились тем, что истец несколько раз предъявлял претензию с требованием вернуть аванс. Первая претензия направлена 29.12.2022 по адресу электронной почты, указанной в разделе договора «адреса и реквизиты» и совпадающей по набору букв с фамилией руководителя ответчика.

Поскольку аванс не был возвращен, истец обратился в суд с вышеуказанным иском. В последующем в ходе рассмотрения спора ответчик полностью вернул аванс (платежное поручение № 183 от 05.04.2023) и оплатил проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 68 411 руб. (платежное поручение № 197 от 22.05.2023), что превышает размер процентов, заявленных при предъявлении иска. Указанные обстоятельства послужили поводом для отказа истца от исковых требований о расторжении договора о взыскании аванса и процентов.

Однако вышеуказанный договор поставки истец заключил в целях исполнения обязательств перед публичным акционерным обществом «Приаргунское горно-химическое объединение» (далее – компания) по договору поставки ТМЦ № 100-10-05/41766 от 30.09.2022, в рамках которого истец является поставщиком товара (автомобили SHACMAN SX32586T384/SX32586T384C (X3000) в количестве 5 шт.). В сложившейся цепочке взаимоотношений истец обеспечивал посредничество в поставке товара до конечного приобретателя – компании.

По указанному договору № 100-10-05/41766 от 30.09.2022 срок поставки определен периодом 60 календарных дней с даты подписания договора. Общая цена товара составила 48 300 000 руб. Поскольку ответчик не исполнил своих обязательств перед истцом, последний был вынужден искать альтернативные способы замещения исполнения для выполнения уже своих обязательств перед компанией.

По итогу истец поставил товар компании 19.01.2023 согласно двум товарным накладным (№ 2022/12/29/011 от 30.12.2022 на сумму 28 980 000 руб., № 2023/01/12/001 от 13.01.2023 на сумму 19 320 000 руб.).

В связи с ненадлежащим исполнением обязательств, руководствуясь пунктами 7.3.1, 7.5 договора № 100-10-05/41766 от 30.09.2022, компания предъявила истцу претензию с требованием оплатить штраф в размере 4 830 000 руб. (48 300 000 х 10%) и пеню в размере 2 463 000 руб. (48 300 000 х 0,1% х 51) за период с 30.11.2022 по 19.01.2023. Общий размер предъявленных финансовых санкций составил 7 293 000 руб.

С учетом допущенного нарушения истцом компания осуществила расчеты с ним за вычетом указанной суммы финансовых санкций. Товар, поставленный компании по договору № 100-10-05/41766 от 30.09.2022, оплачен на сумму 41 007 000 руб. (платежное поручение № 2471 от 02.02.2023).

Затем истец и компания заключили соглашение о досудебном урегулировании спора от 13.02.2023, по которому договорились снизить размер финансовых санкций вдвое – до 3 646 500 руб. и зачесть санкции против обязательства компании в рамках того же договора по оплате поставленного товара. Таким образом, изначально компания уменьшила цену приобретенного товара за счет финансовых санкций, а в результате заключения такого соглашения цена товара обратно увеличилась в связи с уменьшением размера финансовых санкций. В связи с чем во исполнение данного соглашения компания осуществила в пользу истца платеж в размере 3 646 500 руб. (платежное поручение № 4622 от 06.03.2023).

На основании изложенных обстоятельств истец счел, что ввиду неисполнения обязательств ответчик должен возместить истцу убытки в размере 3 646 500 руб., то есть в виде финансовых санкций, которые были предъявлены компанией истцу (в ее окончательном уменьшенном размере).

А также истец полагал, что ответчик остался должным оплатить пеню за просрочку поставки товара с 27.12.2022 по 25.08.2023, определив начало просрочки исходя из конечной даты ввоза товара на территорию России (19.12.2022) и разумного срока (7 дней) для передачи товара после этого момента (до 26.12.2022). Указанный подход к определению момента начала просрочки ответчик не оспаривал.

Поскольку указанные два требования остались неудовлетворенным, истец поддержал их с учетом сделанных уточнений в ходе рассмотрения спора.

Исследовав представленные доказательства, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В случае, когда продавец, получивший сумму предварительной оплаты, не исполняет обязанность по передаче товара в установленный срок (статья 457), покупатель вправе потребовать передачи оплаченного товара или возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом (пункт 3 статьи 487 Гражданского кодекса РФ, далее – ГК РФ).

В определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.05.2018 № 309-ЭС17-21840, от 30.05.2017 № 307-ЭС17-1144 отмечается, что норма, предусмотренная пунктом 3 статьи 487 ГК РФ, подразумевает наличие у покупателя права выбора способа защиты нарушенного права: требовать передачи оплаченного товара или требовать возврата суммы предварительной оплаты. С момента реализации права требования на возврат суммы предварительной оплаты сторона, заявившая данное требование, считается утратившей интерес к дальнейшему исполнению условий договора, а договор – прекратившим свое действие. Предъявление претензии с требованием о возврате ранее перечисленной предварительной оплаты является выражением воли, которую следует расценивать как отказ стороны, фактически утратившей интерес в получении причитающегося ей товара, от исполнения договора, что в соответствии с пунктом 2 статьи 450.1 ГК РФ влечет за собой установленные правовые последствия – его расторжение. С момента совершения указанных действий обязательство по передаче товара (неденежное обязательство) трансформируется в денежное обязательство.

Право покупателя на возврат предварительной оплаты (неотработанный аванс) вытекает из недопустимости нарушения эквивалентности встречных предоставлений при определении имущественных последствий расторжения договора. При реализации права на отказ от договора путем востребования неотработанного аванса у продавца с этого момента прекращается право сохранить за собой авансовые платежи и на основании пункта 4 статьи 453, пункта 1 статьи 1102 ГК РФ у него возникает обязательство по их возврату. Основания для удержания денежных средств отпадают ввиду прекращения обязанности по передаче товара (пункт 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 11.01.2000 № 49 "Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении", постановления Президиума ВАС РФ от 25.03.2014 № 10614/13, от 01.12.2011 № 10406/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.08.2022 № 306-ЭС22-8161, от 20.03.2018 № 305-ЭС17-22712, от 24.08.2017 № 302-ЭС17-945).

При этом обязанность возвратить полученную сумму предварительной оплаты наступает лишь после предъявления такого требования покупателем, право которого, в свою очередь, возникает в случае просрочки обязательства со стороны поставщика. Если в условиях нарушения срока поставки товара покупатель не заявляет требование по возврату указанной суммы, продавец выступает должником по обязательству, связанному с передачей товара, а не по денежному обязательству, и оснований для начисления процентов по статье 395 Гражданского кодекса на сумму предварительной оплаты в таком случае не возникает. В случае же, когда покупателем предъявляется требование о возврате суммы предварительной оплаты за товар, продавец становится должником по денежному обязательству и на сумму удержанного аванса могут быть начислены проценты в соответствии с названной статьей.

Таким образом, до момента предъявления покупателем требования о возврате суммы предварительной оплаты продавец остается только должником по обязательству, связанному с передачей товара. Возлагаемая на него согласно пункту 4 статьи 487 Кодекса ответственность является неустойкой, взыскиваемой за просрочку передачи товара (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 10.12.2013 № 10270/13, от 28.05.2013 № 17588/12).

Проценты по первому предложению пункта 4 статьи 487 ГК РФ нельзя считать как проценты за пользование чужими денежными средствами (за пользование предоплатой); они являются особым видом специально установленной гражданско-правовой ответственности продавца (которая может быть в силу диспозитивности нормы устранена или изменена - абзац 2 пункта 4 статьи 421 ГК РФ) за просрочку передачи товара, т.е. неустойкой за допущенное нарушение, выражающееся в неисполнении (ненадлежащем исполнении) неденежного обязательства по передаче товара в определенном статьей 395 ГК РФ размере (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 01.08.2023 № 305-ЭС23-2969).

С учетом правового подхода, изложенного в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 20.03.2018 № 305-ЭС17-22712, на основании пункта 1 статьи 450.1 ГК РФ в настоящем случае договор между истцом и ответчиком прекратился 29.12.2022 (в день направления претензии). Соответственно, у ответчика существовало обязательство по передаче товара всего два дня в заявленном периоде просрочки – с 27 по 28 декабря. С 29.12.2022 обязательство по передаче товара трансформировалось в обязательство по возврату аванса. Таким образом, пеня подлежит начислению за два указанных дня.

При этом по условиям договора № 129-22 от 16.09.2022 обязательство по оплате выражено в иностранной валюте (юань) и подлежит оплате в рублях, что допустимо в соответствии с пунктом 2 статьи 317 ГК РФ.

В пункте 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 04.11.2002 № 70 "О применении арбитражными судами статей 140 и 317 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъясняется, что законные или договорные проценты на сумму денежного обязательства, выраженного в соответствии с пунктом 2 статьи 317 ГК РФ, начисляются на сумму в иностранной валюте (условных денежных единицах), выражаются в этой валюте (единицах) и взыскиваются в рублях по правилам пункта 2 статьи 317 ГК РФ. Аналогичные правила применяются судом при начислении и взыскании неустойки по денежному обязательству, выраженному в соответствии с пунктом 2 статьи 317 ГК РФ.

Согласно пункту 2 статьи 317 ГК РФ в этом случае подлежащая уплате в рублях сумма определяется по официальному курсу соответствующей валюты или условных денежных единиц на день платежа, если иной курс или иная дата его определения не установлены законом или соглашением сторон.

В настоящем случае в договоре стороны предусмотрели, что расчеты осуществляются по курсу 9 руб. за 1 юань. В случае повышения курса соотношения валют оплата совершается по курсу Центрального Банка РФ на дату платежа.

Отсутствие в пункте 2 статьи 317 ГК РФ и условий договора указания, с днем фактической оплаты чего - долга или пеней - связывается ключевая ставка Банка России, допускает возможность их различного толкования.

В обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2016), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19.10.2016 (вопрос № 3 раздела «Разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике»), при использовании аналогичной терминологии и юридической техники в иных сферах законодательства Верховный Суд РФ выработал следующие подходы:

- при добровольной уплате неустойки ее размер по общему правилу подлежит исчислению по ставке, действующей на дату фактического платежа;

- при взыскании суммы неустоек (пеней) в судебном порядке за период до принятия решения суда подлежит применению ставка на день его вынесения.

При этом указанные разъяснения распространяются исключительно на случаи, когда основной долг не погашен. С учетом акцессорного характера неустойки и ее зависимости от оплаты основной задолженности правило об уплате пени в определенном размере ключевой ставки Банка России, действующей на день фактической оплаты, следует толковать как предусматривающее определение размера ключевой ставки на день фактической оплаты задолженности, а не неустойки (пункт 26 обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 17.07.2019).

Аналогичный подход выражался Верховным Судом РФ в сфере применения законодательства о контрактной системе (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 18.09.2019 № 308-ЭС19-8291, от 21.03.2019 № 305-ЭС18-20107, от 04.12.2018 № 302-ЭС18-10991). Такая позиция обусловлена тем, что определенность в отношениях сторон по вопросу об ответственности нарушителя наступает в момент окончания исполнения обязательств. Акцессорность обязательства по уплате неустойки проявляется, в первую очередь, в связанности возникновения: обязательство по уплате неустойки не может возникнуть без обязательства по уплате суммы основного долга; акцессорное обязательство следует судьбе основного обязательства (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2020 № 308-ЭС19-27564, от 31.07.2015 № 307-ЭС15-5513).

Поскольку обязательство ответчика по передаче товара прекратилось (трансформировалось) и пеня может быть начислена максимум по состоянию на 28.12.2022, то соотношение курсов валют также должно учитывать по состоянию на указанную дату. В указанный день 1 юань приравнивался 9,95 руб.

Пунктом 7.2 договора № 129-22 от 16.09.2022 за нарушение срока поставки предусмотрена пеня в размере 0,1% в день, которая исчисляется от разницы между суммой оплаченного товара и суммы непоставленного товара. Истец верно рассчитал указанную разницу. Ее размер составил 3 320 325 юань (3 689 250 – 368 925). При этом по смыслу данного условия договора не имеет значение тот факт, что сумма оплаченного товара (в данном случае аванс 10%) меньше вычитываемой суммы. Цель такого расчета состоит в нахождении разности чисел безотносительно того, что результат вычислений может получиться с отрицательным знаком. В противном случае применение данного условия об ответственности заведомо невозможно было бы, а для ответчика открывались бы возможности недобросовестно ссылаться на данное обстоятельство в целях освобождения себя от ответственности (пункты 3-4 статьи 1 ГК РФ). При условий договора истец явно не мог иметь в виду другой смысл изложенного пункта договора, будучи являясь заинтересованным в начислении пени в случае нарушения срока поставки. Более того, изложенное условие само по себе является выгодным для ответчика в отличие от часто встречающейся практики заключения аналогичных договоров, поскольку в данном случае истец начисляет пеню не на всю стоимость непоставленного товара, а только на его часть (его стоимость за вычетом аванса).

Таким образом, размер подлежащей взысканию пени за период с 27.12.2022 по 28.12.2022 составляет 66 074,47 руб. (332 0325 х 9,95 х 2).

При этом вопреки доводам ответчика отсутствуют основания для уменьшения неустойки на основании статьи 333 ГК РФ.

Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

Неустойка выполняет функцию средства обеспечения прав кредитора, если ее применение создает экономические стимулы правомерного поведения должника: разумный участник оборота будет стремиться избежать неисполнения (ненадлежащего исполнения) обязательства под угрозой применения меры ответственности, если потери, ожидаемые в случае взыскания неустойки, для него окажутся большими в сравнении с преимуществом, получаемым из нарушения условий обязательства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.11.2022 № 305-ЭС22-10240).

В связи с этим уменьшение неустойки на основании пункта 2 статьи 333 ГК РФ допускается, если должником будет доказано, что размер неустойки, определенный по согласованным сторонам или законом правилам, существенно превышает величину имущественных потерь, которые возникли или могут возникнуть у кредитора, в том числе, с учетом существа обязательства, в отношении которого начислена неустойка.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 07.02.2022 № 305-ЭС21-18261 отмечается, что основанием для применения статьи 333 ГК РФ может служить только явная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств. Произвольное, немотивированное и необоснованное снижение размера неустойки не должно приводить к освобождению должника от предусмотренной законом ответственности за просрочку исполнения обязательства.

С экономической точки зрения необоснованное уменьшение неустойки судами позволяет должнику получить доступ к финансированию за счет другого лица на нерыночных условиях, что в целом может стимулировать недобросовестных должников к неплатежам. Неисполнение должником денежного обязательства позволяет ему пользоваться чужими денежными средствами. Условия такого пользования не могут быть более выгодными для должника, чем условия пользования денежными средствами, получаемыми участниками оборота правомерно, так как никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения (постановления Президиума ВАС РФ от 14.02.2012 № 12035/11, от 13.01.2011 № 11680/10).

Если иное не вытекает из представленных доказательств, в качестве минимальной величины имущественных потерь кредитора, не требующей доказывания, принимается двукратный размер ключевой ставки Банка России, поскольку предполагается, что такую выгоду из неисполнения обязательства во всяком случае мог извлечь должник и возможности ее извлечения оказался лишен кредитор. Снижение неустойки ниже однократной учетной ставки Банка России на основании соответствующего заявления ответчика допускается лишь в экстраординарных случаях, когда убытки кредитора компенсируются за счет того, что размер платы за пользование денежными средствами, предусмотренный условиями обязательства (заем, кредит, коммерческий кредит), значительно превышает обычно взимаемые в подобных обстоятельствах проценты (пункт 2 постановления Пленума ВАС РФ от 22.12.2011 № 81 "О некоторых вопросах применения статьи 333 ГК РФ".

В настоящем случае ответственность общества была определена в размере 0,1% от размера неисполненного обязательства за каждый день просрочки исполнения. Этот размер неустойки является средним значением сложившейся практики при заключении гражданско-правовых договоров поставки, оказания услуг, выполнения работ, то есть 36,5% годовых (постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 17.09.2021 № Ф01-4906/2021 по делу № А79-8549/2020, постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 17.02.2022 № Ф01-8593/2021 по делу № А31-14931/2020, постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 31.01.2022 № Ф02-7727/2021 по делу № А58-1513/2021).

Судом отмечается, что двукратный размер ключевой ставки Банка России предлагается в пункте 2 постановления № 81 как возможный критерий оценки соразмерности неустойки. Само по себе расхождение размеров санкций, рассчитанных по ключевой ставке и по договорной ставке в пользу последней, является обычной и часто встречающейся практикой, что не указывает автоматически на чрезмерность применяемой санкции.

Применение статьи 333 ГК РФ не должно становиться общим правилом (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 18.10.2022 № 5-КГ22-77-К2, от 11.10.2022 № 49-КГ22-18-К6, от 02.08.2022 № 21-КГ22-4-К5, от 19.07.2022 № 24-КГ22-2-К4, от 12.07.2022 № 49-КГ22-8-К6), поскольку всякий раз по возражению должника лишались бы смысла договорные условия ответственности. На то в договоре и была определена ставка неустойки в определенном (повышенном по отношению к ключевой ставке) размере, которая при заключении договора вполне устраивала должника. Иначе стороны не стали бы в договоре определять меру ответственности, соглашаясь на применение универсальных мер, предусмотренных гражданским законодательством (например, проценты за пользование чужими денежными средствами).

Недопустимо уменьшение неустойки при неисполнении должником бремени доказывания несоразмерности, представления соответствующих доказательств, в отсутствие должного обоснования и наличия на то оснований. Иной подход позволяет недобросовестному должнику, нарушившему условия согласованных с контрагентом обязательств, в том числе об избранных ими мерах ответственности и способах урегулирования спора, извлекать преимущества из своего незаконного поведения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.12.2019 № 307-ЭС19-14101).

Поэтому после заключения договора и нарушения обязательств должник не вправе выдвигать против требований кредитора возражения о неразумности согласованной меры ответственности просто так без приведения вразумительных аргументов применительно к конкретной ситуации. Ответчик по сути пытался частично освободить себя от ответственности, нивелируя ранее достигнутые с истцом договоренности, что не соответствует смыслу применения указанной статьи.

Применение данной статьи рассчитано именно на исключительные случаи при обстоятельствах нарушения обязательств, которые действительно заслуживают внимания и указывают на нарушение баланса интересов сторон в случае формального применения договорной меры ответственности. Чрезмерное же вмешательство суда в регулирование частноправовых отношений между равными субъектами не соответствует основным началам гражданского законодательства (пункты 1, 2 статьи 1, пункт 1 статьи 9 ГК РФ), безосновательно ограничивает право юридических лиц по собственному усмотрению определять условия договора (пункт 4 статьи 421 ГК РФ) (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.12.2023 № 305-ЭС19-16942(69)).

Ответчик не привел убедительных доводов и не представил доказательств, свидетельствующих о том, что получившаяся в итоге сумма неустойки явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. Абстрактное заявление о применении статьи 333 ГК РФ не означает выполнение ответчиком процессуальной обязанности по доказыванию соответствующих обстоятельств, которые суд мог бы расценить заслуживающими внимания для снижения размера неустойки. Таким образом, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для уменьшения неустойки.

Относительно требования о взыскании убытков судом отмечается, что само по себе заявленное требование имеет формальные правовые основания в виде положений статей 15, 393 ГК РФ.

Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 ГК РФ).

При этом в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъясняется, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

По своей правовой природе возмещение убытков носит компенсационный характер, поэтому их размер должен соответствовать размеру фактических и ожидаемых потерь. Применение принципа полного возмещения убытков диктуется необходимостью восстановить права потерпевшей стороны и обеспечить всестороннюю охрану интересов тех, кто терпит убытки. Будущие расходы требующей их стороны должны быть необходимыми и подтверждаться соответствующими расчетами, сметами и калькуляциями (пункт 25 обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2020 № 302-ЭС20-6718, от 25.10.2022 № 305-ЭС22-7353, от 20.10.2022 № 305-ЭС22-14004).

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности, как возмещение убытков, допустимо при любом умалении имущественной сферы участника оборота, в том числе выразившемся в появлении у него дополнительных затрат по обстоятельствам, которые не должны были возникнуть при надлежащем (добросовестном) исполнении обязательств другой стороной договора (пункт 19 обзор судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 4 (2021)", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2022).

Ненадлежащее исполнение промежуточным продавцом (посредником в цепочке сделок, опосредующих движение товара от производителя к конечному потребителю) перед конечным приобретателем обязательств по договору купли-продажи (поставки) может явиться поводом для предъявления требования о взыскании убытков с первоначального продавца (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 02.10.2023 № 305-ЭС23-9211).

Однако отношения из одного договору и другого договора с разными контрагентами должны анализироваться на предмет взаимосвязанности, влияния исполнения обязательств по одному договору на исполнение обязательств по другому договору. Заявленные убытки для того, чтобы их признать обоснованными, должны быть обусловлены деятельностью ответчика. Следует выделять те расходы, которые обусловлены ведением истцом собственной деятельности и его поведением в отношениях с компанией, влекущим основания ответственности.

В первую очередь обращает на себя внимание тот факт, что отношения по договору № 100-10-05/41766 от 30.09.2022 завершились его исполнением. Поставка товара состоялась, но с просрочкой. В таком случае нет оснований для переложения на ответчика удержанного с истца штрафа за факт неисполнения договора. При этом не имеют значения достигнутые договоренности между истцом и компанией по поводу начисления и удержания штрафа, так как их договоренности не могут связывать ответчика.

По общему правилу, предусмотренному пунктом 3 статьи 308 ГК РФ, обязательство не создает прав и обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). Соответственно, стороны обязательства не могут выдвигать в отношении третьих лиц возражения, основанные на обязательстве между собой, равно как и третьи лица не могут выдвигать возражения, вытекающие из обязательства, в котором они не участвуют (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении").

Таким образом, в качестве убытки истец вправе предъявить ответчику сумму в виде уплаченной пени за просрочку по договору № 100-10-05/41766 от 30.09.2022.

Однако следует отметить, срок поставки по договору № 100-10-05/41766 от 30.09.2022 (29.11.2022) наступил ранее срока поставки по договору № 129-22 от 16.09.2022 (26.12.2022). Данное обстоятельство означает, что объективно ответчик не может влиять на просрочку, которая образовалась у истца перед компанией с 30.11.2022 по 26.12.2022. Просрочка ответчика может учитываться только с 27.12.2022, поскольку к указанной дате ответчик должен был исполнить свои обязательства.

Кроме того, с одной стороны, неисполнение обязательств ответчиком имеет длящиеся последствия для истца с точки зрения его просрочки перед компанией. Очевидно, что после прекращения договора между истцом и ответчиком (29.12.2022) истец не мог остановить просрочку своего исполнения перед компанией, поскольку рассчитывал получить товар от ответчика, по меньшей мере, до 26.12.2022, тогда как совершить замещающую сделку в короткий промежуток времени. Поэтому, несмотря на прекращение договора с истцом, ответчик должен отвечать перед истцом за просрочку истца перед компанией, которая продолжалась и после 29.12.2022. Однако с другой стороны, в такой ситуации ответственность ответчика должна ограничиваться пределами, поскольку он не может бесконечно отвечать за однажды допущенную со своей стороны неисправность перед истцом.

В рассматриваемом случае допустимо применить правовой подход, изложенный в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 03.08.2023 № 307-ЭС23-4085, от 21.04.2023 № 305-ЭС22-20125, основанный на применении пункта 3 статьи 1, статьи 307, пунктом 1-2 статьи 406 ГК РФ, заключающийся в том, что риски своей неисправности ответчик несет до тех пор, пока истца имеется разумное время для исправления последствий неисправности ответчика, проявившихся на отношениях истца с компанией. Если в течение разумного срока истец не предпринял никаких мер для урегулирования отношений с компанией, то ответчик не должен отвечать за дальнейшее начисление истцу компанией пени.

Судом отмечается, что истец в настоящем случае заранее начал предпринимать меры по поиску альтернативных источников поставки необходимого замещающего товара. Истец приобрел необходимые автомобили у обществ с ограниченной ответственностью «Интер», «Автомакс» и «Ингравит». При этом первые два из указанных обществ поставили истцу товар (4 единицы) из 5 необходимых еще до начала просрочки ответчика. То есть до начала просрочки ответчика истец уже имел возможность нивелировать последствия неисполнения договора ответчиком и избежать применения к себе пени со стороны компании, по меньшей мере, в расчете на 4 единицы товара.

Общество «Ингравит» согласно счет-фактуре поставило истцу товар 04.01.2023 (согласно дате подписания документа электронной подписью со стороны указанного общества). Иной более релевантной информации истец не предоставил, хотя ему неоднократно предлагалось представить первичные документы. В целях рассмотрения спора, установления правовой определенности, вопрос размера убытков не может быть оставлен без разрешения. В связи с чем суд исходил из имеющихся доказательств. Иного стороны не предоставили.

Таким образом, в настоящем случае с учетом вышеприведенного правового подхода, справедливым и обоснованным является предъявление ответчику убытков в виде пени, начисленной компанией, исходя из стоимости 1 шт. автомобиля (9 660 000 = 48 300 000 / 5) и периода просрочки с 27.12.2022 по 04.01.2023 (9 дней). Тогда размер пени для ответчика в случае, как если бы он сам напрямую отвечал перед компанией, составляет 86 940 руб. (9 660 000 / 100 х 0,1 х 9). Такой подход, представляется наиболее справедливым и сбалансированным.

При этом доводы ответчика о различии товаров по договорам являлись формальными, направленными на уклонение от ответственности. В действительности представленные сертификаты не опровергают сходство предметов двух договоров.

С учетом изложенного заявленный иск подлежит частичному удовлетворению, расходы истца по оплате пошлины подлежат возмещению ответчиком. На основании части 3 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ с учетом пропорции удовлетворения требований с истца и с ответчика подлежат взысканию недоплаченная часть пошлины.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЛЭДОПТОЭЛЕКТРОНИКРУС» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Карьерные машины» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 66 074 руб. 47 коп. – неустойки за период с 27.12.2022 по 28.12.2022, 89 940 руб. – убытков, а также 18 616 руб. 42 коп. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении оставшейся части иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЛЭДОПТОЭЛЕКТРОНИКРУС» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 3 697 руб. 79 коп. государственной пошлины.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Карьерные машины» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 10 349 руб. 21 коп. государственной пошлины.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

Э.А. Дранишникова