Решение от 30 сентября 2021 г. по делу № А84-1238/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА СЕВАСТОПОЛЯ

Л. Павличенко ул., д. 5, Севастополь, 299011, www.sevastopol.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело №А84-1238/21
30 сентября 2021 г.
город Севастополь


Резолютивная часть решения объявлена 22 сентября 2021 года.

Решение в полном объеме изготовлено 30 сентября 2021 года.

Арбитражный суд города Севастополя в составе судьи Звягольской Е.С., при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседанияФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО2 (г. Севастополь) к обществу с ограниченной ответственностью «Пегас» (ИНН <***>, ОГРН <***>, <...>), ФИО3 (г. Красноярск) о признании сделок недействительными, при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - ФИО4,

при участии в судебном заседании:

представителя истца – ФИО5, по доверенности от 21.07.2020,

представитель ответчика – ФИО6, адвокат по доверенности от 17.05.2021

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратилась в Арбитражный суд города Севастополя с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Пегас», ФИО3 о признании недействительными договоры займа на общую сумму 2 329 400 руб.

Определением Арбитражного суда города Севастополя от 15.03.2021 заявление оставлено без движения до устранения выявленных судом недостатков.

24.03.2021 заявителем во исполнение определения суда представлены дополнительные пояснения.

Определением Арбитражного суда города Севастополя от 31.03.2021 исковое заявление принято к производству, предварительное судебное заседание по делу назначено на 26.04.2021.

Определением Арбитражного суда города Севастополя от 26.04.2021 дело назначено к судебному разбирательству в судебном заседании на 02.06.2021.

Определением Арбитражного суда города Севастополя от 14.07.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, относительно предмета спора привлечен ФИО4, судебное заседание по делу отложено на 22.09.2021.

Информация о месте и времени судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Арбитражного суда города Севастополя в сети Интернетв соответствии с порядком, установленном статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель истца требования по иску поддержала в полном объеме по доводам, изложенным в заявлении, заявила ходатайство о вынесении частного определения о выявлении в действиях ФИО4 признаков уголовно-наказуемого деяния.

Представитель ответчика в судебном заседании пояснил, что права истца как участника Общества оспариваемой сделкой не нарушены, более того основания для признания сделки недействительной отсутствуют, фактическое исполнение сделки ее сторонами произведено.

Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, суд считает исковые требования не подлежащими удовлетворению.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Судом установлено, что между ООО «Пегас» и ФИО3 заключены договоры займа, что подтверждается расходно-кассовыми ордерами №5от 20.08.2018 на сумму 350 000 рублей; № 6 от 24.08.2018 на сумму 350 000 рублей; №7 от 24.08.2018 на сумму 5 400 рублей; № 8 от 25.08.2018 на сумму 350 000 рублей; № 9 от 26.08.2018 на сумму 350 000 рублей; № 10 от 27.08.2018 года на сумму 350 000 рублей; расходного кассового ордера № 11 от 28.08.2018 года на сумму 350 000 рублей; № 12 от 29.08.2018 на сумму 224 000 рублей, а всего на общую сумму в размере 2 329 400 руб.

Истец обратилась с требованием о признании указанных сделок по выдаче ООО «Пегас» займов ФИО3 недействительными.

В обосновании иска заявитель указывает, что действительная цель изготовления оспариваемых договоров займа, приходных и расходных кассовых ордеров заключаласьв намерении прикрытия обстоятельств растраты денежных средств ООО «Пегас» директором ООО «Пегас» ФИО4 и представления в Арбитражный судг. Севастополя документов в обеспечение доказывания правовой позиции ФИО4 избранной в ходе разрешения споров с участником ООО «Пегас» ФИО2 Заявитель полагает, что сами по себе договоры, расходные кассовые ордера не могут свидетельствовать о наличии реальных правоотношений из договоров займа, ввиду чего сделка является мнимой сделкой.

Кроме того, истец указывает, что оспариваемая сделка совершена с нарушением процедуры ее одобрения.

Ответчик в отзыве на иск указал, что признаки притворности сделки в отношении оспариваемых договоров займа отсутствуют, что подтверждается взаимным исполнением сторон сделки своих обязательств по выдаче займов и их возвратом. Ответчик также указывает, что оспариваемые сделки не являются крупными сделками для ООО «Пегас», в связи с чем их одобрение не требовалось.

На основании пункта 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Пунктом 1 статьи 810 ГК РФ предусмотрено, что заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором.

На основании пункта 3 статьи 810 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, заем считается возвращенным в момент передачи его займодавцу, в том числе в момент поступления соответствующей суммы денежных средств в банк, в котором открыт банковский счет займодавца.

Согласно разъяснениям, данным в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации (далее - ВС РФ) № 3 (2015) (вопрос № 10), поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

В силу статей 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Факт передачи ООО «Пегас» ответчику в заем денежных сумм подтвержден имеющимся в материалах дела доказательствами расходно-кассовыми ордерами №5от 20.08.2018 на сумму 350 000 рублей; № 6 от 24.08.2018 на сумму 350 000 рублей; №7 от 24.08.2018 на сумму 5 400 рублей; № 8 от 25.08.2018 на сумму 350 000 рублей; № 9 от 26.08.2018 на сумму 350 000 рублей; № 10 от 27.08.2018 года на сумму 350 000 рублей; расходного кассового ордера № 11 от 28.08.2018 года на сумму 350 000 рублей; № 12 от 29.08.2018 на сумму 224 000 рублей, а всего на общую сумму в размере 2 329 400 руб.

Кроме того, заемщиком – ООО «Пегас» в материалы дел представлены договоры беспроцентного займа №№ 1/8 от 20.08.2018, 2/18 от 24.08.2018, 3/18 от 24.08.2018, 4/18 от 26.08.2018, 5/18 от 27.08.2018, 6/18 от 28.08.2018, 7/18 от 29.08.2018, актами к ним. Срок возврата займа – 24.08.2023.

В судебном заседании представитель ответчика пояснила, что ФИО3 вернул займ, путем расчета по договору купли-продажи земельных участков, заключенному между ООО «Пегас» и ФИО7.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

В Определении Верховного Суда РФ N 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016 сформулирован подход к рассмотрению вопроса о мнимости договора, согласно которому суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли копии документов формальным требованиям, которые установлены законом. Необходимо принимать во внимание и другие документы, иные доказательства. Суд не вправе уклониться от оценки таких доказательств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2015), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015).

В рассматриваемом случае установлен факт перечисления заимодавцем заемщику денежных средств по платежным документам, заемные отношения подтверждены договорами, актами.

Таким образом, довод истца о мнимости сделки отклоняется судом в виду противоречия фактическим обстоятельства дела, представленным в дело доказательствам.

Обязательным условием признания сделки мнимой, исходя из конструкции, предусмотренной статьей 170 ГК РФ, является порочность воли каждой из ее сторон.

Между тем, фактически обстоятельства дела опровергают доводы о мнимости сделок.

Также суд не находит оснований для признания оспариваемой сделки притворной.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Как разъяснено в пункте 88 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление № 25), применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Частью 1 статьи 10 ГК РФ предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу части 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные в рамках статьи 10 ГК РФ, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление судом факта злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В спорных правоотношениях судом указанных фактов не установлено.

В соответствии с абзацем вторым пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" для определения того, отвечает ли сделка, состоящая из нескольких взаимосвязанных сделок, количественному (стоимостному) критерию крупных сделок, необходимо сопоставлять балансовую стоимость или цену имущества, отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по всем взаимосвязанным сделкам, с балансовой стоимостью активов на последнюю отчетную дату, которой будет являться дата бухгалтерского баланса, предшествующая заключению первой из сделок.

Применяя нормы Закона об обществах с ограниченной ответственностью, а также условия (предмет и содержание) оспоренных сделок, суд приходит к выводу, что указанные сделки не являются взаимосвязанными, и не отвечают качественным и количественным признакам крупной сделки.

При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО2 не подлежат удовлетворению в полном размере.

Довод заявителя о том, что в рамках настоящего дела имеются основания в порядке пункта 4 статьи 188.1 АПК РФ для вынесения частного определения и направления материалов дела в следственные органы, отклоняется судом по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 188.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при выявлении в ходе рассмотрения дела случаев, требующих устранения нарушения законодательства Российской Федерации государственным органом, органом местного самоуправления, иным органом, организацией, наделенной федеральным законом отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностным лицом, адвокатом, субъектом профессиональной деятельности, арбитражный суд вправе вынести частное определение.

Таким образом, смысл частного определения состоит в устранении нарушений законности органами публичной власти, должностными и иными лицами. Вынесение частного определения является институтом борьбы с недобросовестным поведением лиц, участвующих в деле, которые злоупотребляют своими процессуальными правами, в частности с целью затягивания рассмотрения дела. Вынесение частного определения является правом суда. Частное определение обязательно для исполнения органами публичной власти и должностными (иными) лицами, которые в течение месяца со дня получения частного определения обязаны сообщить о принятых ими мерах.

Из содержания статьи 188.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что вынесение частного определения направлено на устранение нарушений при этом принятие указанного судебного акта является правом, а не обязанностью суда.

Таким образом, частное определение суд выносит по своей инициативе при выявлении случаев, требующих устранения нарушения законодательства Российской Федерации государственным органом, органом местного самоуправления, иными органами, организациями и лицами.

Лица, участвующие в деле, не вправе требовать вынесения частных определений и могут лишь обратить внимание суда на наличие обстоятельств, свидетельствующих о необходимости вынесения частного определения. Аналогичная позиция изложена в Определениях Верховного Суда РФ от 28.07.2009 N 16-Г09-24, от 16.06.2009 N 47-Г09-12, постановлении Третьего арбитражного апелляционного суда от 23.03.2018 по делу N А33-25492/2016 (оставлено в силе постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 18.05.2018 N Ф02-1891/2018).

Принимая во внимание положения статьи 188.1 АПК РФ, суд считает, что основания, предусмотренные названной статьей, для вынесения частного определения отсутствуют.

При этом суд полагает необходимым разъяснить, что заявитель не лишен возможности обратиться с заявлением в установленном порядке в правомочные органы, которым подведомственно расследование преступления, о наличии признаков которого заявлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 167-170, 176, 188.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении ходатайства о направлении частного определения отказать.

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение вступает в законную силу по истечении месяца со дня его принятия и может быть обжаловано в этот же срок путем подачи апелляционной жалобы в Двадцать первый арбитражный апелляционный суд.

Судья

Е.С. Звягольская