Решение от 2 августа 2021 г. по делу № А03-14139/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД АЛТАЙСКОГО КРАЯ

656015, Барнаул, пр. Ленина, д. 76, тел.: (3852) 29-88-01

http:// www.altai-krai.arbitr.ru, е-mail: a03.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Барнаул Дело № А03-14139/2020

Резолютивная часть решения объявлена 28 июля 2021 года

Решение изготовлено в полном объеме 02 августа 2021 года

Арбитражный суд Алтайского края в составе судьи Ланды О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, с использованием средств аудиозаписи,

рассматривает в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью агропромышленного предприятия «Заозерное» (659371 <...>; ОРГ 1022201947118, ИНН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Светлоозерское» (659371 <...>; ОГРН <***>, ИНН <***>)

о взыскании убытков в размере 19 070 200 руб.

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО2 (в режиме Web-конференции), доверенность от 28.12.2020, паспорт, диплом,

от ответчика – ФИО3 (в режиме Web-конференции), доверенность от 01.12.2020, паспорт, диплом,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью агропромышленное предприятие «Заозерное» (далее – истец, общество «Заозерное») обратилось в Арбитражный суд Алтайского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Светлоозерское» (далее – ответчик, общество «Светлоозерское») о взыскании убытков в размере 15 022 305 руб., составляющих стоимость утраченного имущества, переданного по договору хранения от 31.10.2016 (652 голов КРС).

Исковые требования со ссылкой на статьи 15, 393, 901 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обоснованы неисполнением ответчиком обязательства по возврату переданного на хранение имущества.

Впоследствии истец уточнил требования, просил взыскать 19 070 200 руб. убытков с учетом выводов судебной экспертизы.

Ответчик возражал относительно удовлетворения иска, ссылаясь на следующее:

- в рамках договора хранения от 31.10.2016 истец передал ответчику на хранение только коров фуражных в количестве 234 голов, иной скот не передавался, в связи с чем ответчик признает исковые требования частично в сумме 4 454 170 руб.;

- истцом не представлено доказательств передачи на хранение 418 голов молодняка КРС. Акт приема передачи приложение №1 к договору хранения не имеет даты, соответственно, невозможно установить, когда он подписан;

- переданные коровы были в очень плохом истощенном состоянии, в связи с чем в 2017 году произошел падеж скота, что было зафиксировано в актах падежа и утилизации трупов КРС в количестве 37. Все акты составлялись комиссионно с участием работников общества «Заозерное» (главный ветврач ФИО4, ветврач ФИО5, бригадир ФИО6, зав. производством ФИО7);

- работниками ООО «Светлоозерское» самостоятельно было произведено взвешивание переданных коров 01.11.2016, общий вес составил 62 253 кг. при передаче на хранение, таким образом, по состоянию на 01.11.2016 средний вес одной головы КРС составлял 266 кг.;

- представленный истцом акт в качестве доказательства обоснованности исковых требований обследования животных от 21.03.2017 нельзя признать доказательством по делу, так как он составлен без участия представителей ООО «Светлоозерское», кроме того акт не содержит указания на осмотр животных, его взвешивание и т.п., а также на отличительные признаки обследуемых животных;

- истцом пропущен срок исковой давности о взыскании убытков, в отношении 230 голов КРС переданных на хранение, так как истцом представлен акт от 21.03.2017, в котором указано, что по договору хранения по состоянию на 21.03.2017 в наличии имеется 422 головы КРС;

- экспертное заключение № 063-21 от 27.05.2021 ООО «Веритас» является ненадлежащим доказательством.

Представители сторон в судебном заседании поддержали заявленные требования и возражения.

Производство по делу приостанавливалось в связи с проведением судебной экспертизы.

Выслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, изучив материалы дела, проанализировав обстоятельства спора и оценив представленные доказательства, арбитражный суд установил следующее.

Решением от 28.11.2014 Арбитражного суда Алтайского края по делу № A03-2235/2012 общество «Заозерное» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Горских Е.В. Определением от 08.11.2017 Арбитражного суда Алтайского края конкурсным управляющим утвержден ФИО8

31.10.2016 между обществом «Заозерное» в лице внешнего управляющего ФИО9 (поклажедатель) и обществом «Светлоозерское» (хранитель) заключен договор хранения (л.д. 9-12 том 1, л.д. 142-145 том 1), в соответствии с которым поклажедатель передает, а организация-хранитель принимает на временное ответственное хранение имущество (652 головы крупно-рогатого скота согласно приложению № 1 к настоящему договору, являющегося его неотъемлемой частью), принадлежащеепоклажедателю на праве собственности (пункт 1.1 договора).

Согласно пункту 1.2 договора фактическая передача имущества поклажедателем на хранение хранителю подтверждается подписанием сторонами актов приема-передачи имущества на ответственное хранение, соответственно, возврат имущества оформляется подписанием сторонами обратных актов приема-передачи имущества по окончании срока хранения.

В соответствии с условиями договора хранитель обязался (раздел 2):

- хранить имущество в течение срока хранения, указанного в настоящем договоре;

- принимать для сохранности переданного ему имущества меры, обязательность которых предусмотрена законом и иными правовыми актами, соблюдать условия содержания скота;

- по истечении срока хранения вернуть имущество поклажедателю в том состоянии, в котором оно было принято на хранение, с учетом естественного ухудшения, естественной и или иного изменения вследствие естественных свойств имущества;

- ежемесячно предоставлять поклажедателю отчет о движении скота и птицы по форме СП-51. Отчет направляется на электронный адрес поклажедателя, указанный в настоящем договоре;

- направлять на согласование пакет документов по выбраковке скота - акт на выбраковку, ведомость, подписанные комиссионно с участием представителя поклажедателя с ветеринарными справками о заболевании каждой головы КРС. Без письменного согласования поклажедателя хранитель не имеет права производить выбраковку, реализацию и забой скота;

- согласовывать с поклажедателем все существенные условия договора реализации выбракованного скота. Денежные средства, вырученные от реализации выбракованного скота, хранитель обязан перечислить на расчетный счет поклажедателя;

- незамедлительно письменно уведомить поклажедателя о факте падежа КРС, а также направить полный пакет документов, подтверждающий падеж, на электронный адрес, указанный в настоящем договоре;

- в случае падежа КРС комиссионно производить вскрытие для выявления причины падежа в присутствии представителя поклажедателя и ветеринарной службы.

Хранитель вправе производить с письменного согласия поклажедателя выбраковку и забой КРС. При этом стороны обязаны заключить дополнительное соглашение к настоящему договору с указанием изменений в количестве фактически переданного на хранение имущества.

Согласно пункту 2.1.14 договора хранитель обязан принимать превентивные меры по снижению риска падежа КРС. Допускается падеж молодняка (возрастом до 1 года) в объемах, не превышающих 3% от оборота стада ежемесячно, по остальным возрастным категориям допускается падеж в количестве не более 1 головы в месяц.

Согласно пункту 4.1 договора хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение КРС, если не докажет, что утрата, недостача или повреждение произошли вследствие непреодолимой силы, либо в результате умысла или грубой неосторожности поклажедателя.

Хранитель не несет ответственности за естественную убыль поголовья КРС. В случае падежа КРС в объемах, превышающих уровень, указанный в пункте 2.1.14. настоящего договора, хранитель обязан возместить поклажедателю сумму убытков из расчета 85 руб. за 1 кг живого веса.

Пунктом 4.4 договора установлено, что убытки, причиненные поклажедателю утратой, недостачей или повреждением имущества, возмещаются хранителем в соответствии с положениями действующего гражданского законодательства Российской Федерации.

Согласно пункту 6.1 настоящий договор вступает в силу с момента подписания и действует до завершения конкурсного производства в отношении поклажедателя.

В приложении № 1 к договору (л.д. 13 том 1) указано количество передаваемых КРС по договору, всего 652 головы.

По акту приема-передачи от 01.11.2016 (л.д. 14-18 том 1) на хранение было передано 234 голов КРС с указанием инвентарных номеров, бирок.

По акту от 2016 года (л.д. 19 том 1) передано на хранение 418 голов с указанием групп (ФИО10 – 3, ФИО11 – 50 и т.д.).

В обоих актах указано на отсутствие замечаний по поводу передачи имущества на хранение, установлено место хранения – Алтайский край, Бийский район, п. Заозерный (территория ООО «АП «Заозерное»).

04.09.2020 в адрес хранителя направлена претензия с требованием о возмещении убытков в связи с утратой имущества, ответа на которую не последовало.

Ссылаясь на то, что имущество, переданное по договору хранения от 31.10.2016, утрачено, общество «Заозерное» обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Давая оценку отношениям сторон, суд считает, что между сторонами возникли обязательственные отношения, регулируемые главой 47 ГК РФ – о договоре хранения.

По правилам статьи 886 ГК РФ по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

Согласно статье 900 ГК РФ хранитель обязан возвратить поклажедателю или лицу, указанному им в качестве получателя, ту самую вещь, которая была передана на хранение, если договором не предусмотрено хранение с обезличением (статья 890).

По положениям статьи 904 ГК РФ хранитель обязан по первому требованию поклажедателя возвратить принятую на хранение вещь, хотя бы предусмотренный договором срок её хранения ещё не окончился.

В силу пункта 1 статьи 902 ГК РФ убытки, причинённые поклажедателю утратой, недостачей или повреждением вещей, возмещаются хранителем в соответствии со статьёй 393 настоящего Кодекса, если законом или договором хранения не предусмотрено иное.

На основании статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причинённые неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьёй 15 ГК РФ.

В статье 15 ГК РФ определено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о взыскании убытков разъяснены в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) и постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7).

Как разъяснено в пункте 5 Постановления № 7, по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401 ГК РФ).

Ответчик, возражая против удовлетворения иска в заявленном размере, оспаривал количество переданных на хранение голов КРС, ссылаясь на передачу 234 голов, а не 652 голов.

Вместе с тем, в приложении № 1 к договору хранения от 31.10.2016 указано количество переданных голов - 652. Акты приема-передачи молодняка КРС к договору, в том числе в количестве 418 голов, подписаны представителем хранителя, скреплены печатью общества. В договоре хранения в пункте 1.1 также имеется указание на передачу 652 голов на хранение. Передачу имущества в количестве 652 голов КРС подтверждает директор общества «Светлоозерское» ФИО12 в уведомлении от 18.01.2018, направленном конкурсному управляющему ФИО8 (л.д. 98 том 1). В объяснении, отобранном в рамках уголовного дела от ФИО11 от 13.07.2018 (л.д. 79 том 4), указано, что передача молодняка КРС на хранение обществу «Светлоозерское» от общества «Заозерное» осуществлялась по группам определенного возраста (группа ФИО11 и другие).

Договор хранения, приложение к нему, акты приема-передачи подписаны со стороны поклажедателя конкурсным управляющим ФИО9, со стороны хранителя исполнительным директором ФИО13

Из пояснений истца следовало, что данные копии документов были взяты из материалов из отказного материала № 996 по факту обращения общества «Заозерное» о хищении имущества (652 голов КРС), в свою очередь данные документы были представлены в материалы уголовного дела директором общества «Светлоозерское» ФИО12 и заверены ею.

С учетом изложенного, возражения ответчика в этой части судом отклоняются.

Доказательств возврата всего имущества с хранения, наличия данного имущества в натуре, ответчиком не представлено.

Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, суд установил, что факт передачи истцом КРС по договору от 31.10.2016 в количестве 652 голов и ненадлежащее исполнение ответчиком своих обязательств, выразившееся в утрате поголовья КРС, подтверждено материалами дела.

Доказательств утраты КРС по независящим от ответчика причинам в материалы дела не представлено.

Доводы ответчика о передаче коров в плохом состоянии, их истощении и болезненности документально не подтверждены.

При этом суд отмечает, что хранитель за весь период хранения не обращался в адрес поклажедателя с письмами о том, что состояние животных неудовлетворительное, не требовал прекращения договора, не возвращал животных с хранения. В актах приема-передачи не указано на неудовлетворительное состояние животных. КРС принят на хранение без замечаний.

Согласно условиям договора хранитель обязался незамедлительно письменно уведомить поклажедателя о факте падежа КРС, а также направить полный пакет документов, подтверждающий падеж, на электронный адрес, указанный в настоящем договоре; в случае падежа КРС комиссионно производить вскрытие для выявления причины падежа в присутствии представителя поклажедателя и ветеринарной службы.

Доказательств направления ответчиком в адрес истца сведений о падеже, о вызове для участия при вскрытии КРС, не представлено. Кроме того, из ответа КГ'БУ «Управление ветеринарии государственной ветеринарной службы Алтайского края» от 19.04.2018 № 01-11-121 следует об отсутствии сведений о падеже крупного рогатого скота в обществе «Светлоозерское».

Доводы ответчика о том, что акты падежа и утилизации трупов КРС в количестве 37 составлялись в 2017 года комиссионно с участием работников общества «Заозерное» (главный ветврач ФИО4, ветврач ФИО5, бригадир ФИО6, зав. производством ФИО7) опровергаются материалами дела, в том числе ответом налогового органа от 18.03.2021 на запрос суда (л.д. 2 том 4) о том, что налоговый агент общество «Заозерное» за 2017 год не представляло сведений о начислении страховых взносов в отношении указанных лиц; налоговым агентом в 2017 году, представляющим расчеты по страховым взносам за ФИО5, ФИО6, ФИО7, являлось общество «Светлоозерское».

Таким образом, представленные ответчиком акты составлены хранителем в одностороннем порядке, без участия собственника скота, который не мог оценить обстоятельства гибели животных.

Также суд отмечает, что из объяснений директора ФИО12 от 23.03.2018 (л.д. 25 том 2), данных в ходе проведения проверки по факту обращения конкурсного управляющего общества «Заозерное» о хищении, следует, что скот, переданный по договору ввиду плохого финансового состояния общества «Светлоозерское» был утрачен: часть скота была забракована и продана, часть скота погибла, часть скота вышла в стадо общества «Светлоозерское», идентифицировать данный скот в настоящее время не возможно.

Кроме того, из указанных актов не представляется возможным установить падеж скота в силу его естественного износа.

Учитывая изложенное, доводы ответчика об утрате части голов КРС в результате естественной убыли, падежа по независящим от хранителя причинам судом отклоняется, как не подтвержденные имеющимися в деле доказательствами.

Из пояснений истца следовало, что при передаче на хранение КРС не взвешивался.

Ответчик пояснил, что работниками общества «Светлоозерское» самостоятельно было произведено взвешивание переданных коров, общий вес составил 62 253 кг., составлен акт взвешивания от 01.11.2016 (л.д. 105 том 2), подписанный исполнительным директором ФИО13, главным зоотехником ФИО14, скотником.

Истец возражал относительно принятия указанного акта в качестве надлежащего доказательства ввиду его составления в одностороннем порядке. Пояснил, что указанный акт в адрес общества «Заозерное» не направлялся. В акте не указана фамилия скотника, отсутствует подтверждение, что участники комиссии являются работниками общества «Светлоозерское». Кроме того, в рамках уголовного дела были отобраны объяснения от главного зоотехника общества «Светлоозерское» ФИО14, который указал, что он не принимал участие при приемке скота. Соответственно, представленный акт взвешивания от 01.11.2016 нельзя признать допустимым доказательством.

Также из объяснений ФИО13, исполнительного директора общества «Светлоозерское», от 03.04.2018 (л.д. 30-32 том 2) и ФИО12, директора общества «Светлоозерское» (л.д. 35 том 2) следует, что при передаче скот не взвешивался.

В ходе рассмотрения дела истец заявил ходатайство о проведении судебной экспертизы по вопросу определения среднерыночной стоимости КРС на дату заключения договора.

Согласно выводам заключения эксперта № 063-21 от 29.04.2021 ООО «Веритас» среднерыночная стоимость 652 голов КРС (234 фуражные коровы, 418 головы молодняка) на дату передачи от общества «Заозерное» обществу по договору хранения от 31.10.2016 составила 19 070 200 руб.

Ответчик возражал относительно принятия данного заключения в качестве надлежащего доказательства, в связи с чем экспертом были даны письменные пояснения на возражения ответчика (л.д. 34-38 том 5).

Суд отмечает, что экспертиза проведена в соответствии с требованиями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, эксперт предупрежден об уголовной ответственности, сомнений в обоснованности заключения эксперта у суда не возникло, наличия противоречий в выводах эксперта не установлено.

Заключение эксперта в силу части 2 статьи 64 АПК РФ является одним из доказательств по делу и исследуется судом наряду с другими доказательствами.

В рассматриваемом случае ответчиком не доказано, что экспертное заключение по результатам судебной экспертизы не соответствует действующему законодательству, иным нормативно-правовым актам.

Критическая оценка ответчиком выводов экспертного заключения, сама по себе, не влечет признание данного доказательства ненадлежащим (статья 64 АПК), а содержащейся в заключении информации - недостоверной. Выраженное ответчиком сомнение в обоснованности выводов, изложенных в заключении, само по себе не является обстоятельством, исключающим доказательственное значение данного заключения, будучи не подтвержденным иным заключением эксперта.

Кроме того, возражая относительно выводов эксперта, изложенных в экспертном заключении, ответчик ходатайств о назначении дополнительной или повторной экспертизы не заявил.

С учетом проведенной по делу экспертизы, истец уточнил размер заявленных требований.

Также суд находит необходимым отметить следующее.

В соответствии с пунктами 3, 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 1 Постановления № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

Действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель). Таким поведением является, в частности, поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

Кроме того, согласно пункту 5 статьи 166 ГК РФ и разъяснениям, приведенным в пункте 70 Постановления № 25, сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В соответствии с частью 2 статьи 431.1 ГК РФ сторона, которая приняла от контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и при этом полностью или частично не исполнила свое обязательство, не вправе требовать признания договора недействительным, за исключением случаев признания договора недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 173, 178 и 179 настоящего Кодекса, а также если предоставленное другой стороной исполнение связано с заведомо недобросовестными действиями этой стороны.

При рассмотрении настоящего дела поведение ответчика в отношении фактических обстоятельств дела, касающихся как самого факта заключения договора, так и его исполнения, противоречиво и непоследовательно.

Так, в первоначальном отзыве на исковое заявление (л.д. 46-48 том 1) ответчик ссылается на заключение между сторонами договора хранения от 31.10.2016. В последующем ссылается на то, что договор хранения подписан неуполномоченным лицом, не подписывался со стороны хранителя исполнительным директором ФИО13, заявил о фальсификации представленной истцом копии договора от 31.10.2016 и актов приема-передачи имущества (л.д. 130 том 1). После поступления материалов проверки КУСП № 308 от 22.03.2018, в которых находится заверенная директором общества Светлоозерское» ФИО12 копия договора хранения от 31.10.2016, представитель ответчика снял возражения в этой части, отказался от заявления о фальсификации (л.д. 41 том 2).

Как следует из положений частей 1 - 5 статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства по правилам статей 65, 71 АПК РФ, суд пришел к выводу о том, что убытки понесены истцом в результате ненадлежащего выполнения ответчиком обязательств по договору хранения, материалами дела подтвержден факт утраты ответчиком принятого на хранение имущества и вследствие этого невозможности возврата этого имущества в натуре, причинения истцу убытков, установлена причинно-следственная связь между действиями ответчика и возникновением убытков истца.

Противоправность поведения ответчика заключается в неисполнении условий договора об обеспечении сохранности КРС, в поддержании его живого веса и поголовья; допущении падежа скота и забоя скота без согласования с собственником.

Пояснений о том, каким образом расходовались денежные средства с реализации животных ответчиком не представлено.

Документального подтверждения отсутствия вины хранителя в нарушении обязательства в материалах дела не содержится и таких доказательств при рассмотрении дела вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ не представлено.

Ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности по части требования, со ссылкой на акт обследования поголовья крупно-рогатого скота от 21.03.2017 (л.д. 57 том 2).

Истец возражал относительно принятия указанного акта в качестве доказательства осведомленности поклажедателя об утрате имущества, ссылаясь на то, что истец узнал о выбытии имущества с момента направления уведомления от 18.01.2018 директором ФИО12 в адрес конкурсного управляющего.

Судом отклоняются доводы ответчика о пропуске срока исковой давности, исходя из следующего.

В силу пункта 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно пункту 6.1 договора хранения, договор вступает в силу с момента подписания и действует до завершения конкурсного производства в отношении поклажедателя.

По состоянию на 21.03.2017 у ответчика не возникло обязанности по возврату имущества с хранения.

Суд находит, что представленный акт обследования КРС не подтверждает факт утраты имущества в части и невозможность восстановления хранителем количества КРС (часть КРС не обладало индивидуально-определенными признаками), а соответственно, обстоятельства нарушения прав поклажедателя. Договор на данный период не расторгался, сторонами изменения в договор в отношении количества животных не вносились, поклажедатель не обращался с требованием о возврате имущества с хранения.

При этом суд принимает во внимание, что хранителем производилось перемещение скота. Так, из объяснений директора ФИО12 от 23.03.2018 (л.д. 25 том 2), данных в ходе проведения проверки по факту обращения конкурсного управляющего общества «Заозерное» о хищении, следует, что часть скота вышла в стадо общества «Светлоозерское», идентифицировать данный скот в настоящее время не возможно.

Кроме того, сам ответчик в письменных пояснениях (л.д. 91 том 4) ссылается на недопустимость признания в качестве доказательства по делу акта от 21.03.2017, так как он составлен без участия представителей общества «Светлоозерское».

С учетом изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу о правомерности заявленного требовании, о наличии у ответчика обязанности возместить истцу убытки в соответствии со статьей 902 ГК РФ, в связи с чем удовлетворяет требование истца в сумме 19 070 200 руб.

В соответствии со статьей 100 АПК расходы по оплате услуг эксперта и расходы по госпошлине суд возлагает на ответчика.

Из материалов дела следует, что связи с отсутствием денежных средств на счетах организации ввиду нахождения в процедуре банкротства истец заявил ходатайство о назначении экспертизы без внесения денежных средств на депозитный счет суда, предоставив согласие экспертного учреждения о том, что оплата услуг эксперта в таком случае будет производиться в порядке, предусмотренном частью 6 статьи 110 АПК РФ.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» если не может быть рассмотрено и решение принято на основании других представленных сторонами доказательств (часть 2 статьи 108 АПК РФ), суд вправе назначить экспертизу при согласии эксперта (экспертного учреждения, организации), учитывая, что оплата экспертизы в таком случае будет производиться в порядке, предусмотренном частью 6 статьи 110 Кодекса.

Согласно части 6 статьи 110 АПК РФ неоплаченные или не полностью оплаченные расходы на проведение экспертизы подлежат взысканию в пользу эксперта или государственного судебно-экспертного учреждения с лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

С учетом изложенного, взыскание расходов по оплате услуг эксперта в сумме 40 000 руб. производится судом с ответчика в пользу экспертной организации.

Руководствуясь статьями 27, 65, 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Светлоозерское», село Светлоозерское Бийского района в пользу общества с ограниченной ответственностью агропромышленного предприятия «Заозерное», село Светлоозерское Бийского района 19 070 200 руб. убытков.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Светлоозерское», село Светлоозерское Бийского района в доход федерального бюджета РФ государственную пошлину в сумме 118 351 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Светлоозерское», село Светлоозерское Бийского района в пользу общества с ограниченной ответственностью «Веритас», г. Барнаул 40 000 руб. расходов по оплате услуг эксперта.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Алтайского края в апелляционную инстанцию - Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения, либо в кассационную инстанцию - Арбитражный суд Западно-Сибирского округа, в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья О.В.Ланда