Решение от 28 октября 2025 г. по делу № А43-17739/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НИЖЕГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации
Р Е Ш Е Н И Е Дело № А43-17739/2023

г. Нижний Новгород 29 октября 2025 года Резолютивная часть решения объявлена «15» октября 2025 года. Решение изготовлено в полном объеме «29» октября 2025 года.

Арбитражный суд Нижегородской области в составе:

судьи Логуновой Натальи Александровны (шифр 15-386), при ведении протокола судебного заседания секретарем Чикаевой Е.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью "РАСКО ГАЗЭЛЕКТРОНИКА" (<***>: <***>, ИНН: <***>) г. Арзамас Нижегородской области к ответчику: ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ТАУГАЗ" (<***>: <***>, ИНН: <***>), г. Арзамас Нижегородской области (прежнее наименование общество с ограниченной ответственностью "Газэлектроника"), при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора МЕЖРАЙОННОЙ ИНСПЕКЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЙ НАЛОГОВОЙ СЛУЖБЫ № 15 ПО НИЖЕГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ, о прекращении использования фирменного наименования и взыскания убытков

при участии представителей: от истца: ФИО1, доверенность от 06.05.2025, диплом, ФИО2, доверенность от 14.03.2025, диплом, от ответчика: ФИО3, доверенность от 19.09.2023, диплом ФИО4, доверенность от 19.09.2023, диплом, ФИО5, доверенность от 19.09.2023, диплом

в судебном заседании велось протоколирование с использование средств аудиозаписи,

рассмотрел в судебном заседании уточненное исковое заявление общества с ограниченной ответственностью "РАСКО ГАЗЭЛЕКТРОНИКА" к ответчику: ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ТАУГАЗ" (прежнее наименование общество с ограниченной ответственностью "Газэлектроника"), при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, МЕЖРАЙОННАЯ ИНСПЕКЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНОЙ НАЛОГОВОЙ СЛУЖБЫ № 15 ПО НИЖЕГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ:

- о запрете Ответчику использовать схожее до степени смешения фирменное наименование Истца, а также использовать схожую до степени смешения часть фирменного наименования Истца(ООО «Газэлектроника» и Газэлектроника) на товарах, производимых и реализуемых Ответчиком, в технической документации на производимые товары, сертификатах и других технических и разрешительных документах на товары, внутренних регламентах, бухгалтерских, корпоративных и иных внутренних документах;

- о запретите Ответчику при осуществлении видов деятельности по кодам ОКВЭД 26.51 (производство инструментов и приборов для измерения, тестирования и навигации), 33.13 (ремонт электронного и оптического оборудования), 46.90 (торговля оптовая неспециализированная) использовать схожее до степени смешения фирменное наименование Истца, а также использовать сходную до степени смешения часть фирменного наименования Истца - (ООО «Газэлектроника» и Газэлектроника);

- о взыскании с Ответчика убытки в виде упущенной выгоды, возникшие в связи использованием Ответчиком схожего до степени смешения фирменного наименования, а также использования схожей до степени смешения части фирменного наименования - (ООО

«Газэлектроника» и Газэлектроника), на товарах, производимых и реализуемых Ответчиком, в технической документации на производимые товары, сертификатах и других технических и разрешительных документах на товары, внутренних регламентах, бухгалтерских, корпоративных и иных внутренних документах, на сайте arzge.ru в сети Интернет, а также при осуществлении маркетинговых услуг по рекламе и продвижению товаров, в том числе в сети Интернет в период 20.05.2022 г. (дата государственной регистрации Ответчика) по настоящее время в размере 52 500 000,00 руб.;

- в случае неисполнения судебного решения взыскать с Ответчика судебную неустойку (астрент) в размере 50 000 руб. в день, за каждый день просрочки.

Третье лицо, надлежащим образом извещенное о месте и времени судебного заседания явку представителя не обеспечило, возражений против рассмотрения дела в его отсутствие не заявило. По правилам статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ судебное заседание проведено в отсутстиве третьего лица.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 25.06.2024 года производство по делу приостановлено в связи с назначением судебной экспертизы. Проведение экспертизы поручено эксперту ООО «Центр экспертизы и оценки «ЕСИН» - ФИО6. На разрешение эксперта поставлен вопрос: Какова величина упущенной выгоды ООО «РАСКО Газэлектроника» (ИНН <***>), возникшей в связи использованием ООО «ТАУГАЗ» (ИНН <***>, ранее наименование ООО «Газэлектроника») схожего до степени смешения фирменного наименования (ООО «Газэлектроника») за период с 20.05.2022 по 28.08.2023 года?

19.02.2025 года экспертное заключение поступило в материалы дела. Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 19.02.2025 производство по делу возобновлено.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 21.05.2025 года судом у нотариуса города Москвы ФИО7 истребованы документы - договор купли-продажи долей в уставном капитале ООО «РАСКО Газэлектроника», приложения, акт, дополнительные соглашения (на момент совершения нотариального действия: ООО «ЭЛЬСТЕР Газэлектроника», ИНН: <***>), заключенного между ООО «ЭЛЬСТЕР ГМБХ», ЭЛЬСТЕР ГРУП ГМБХ и ООО «НПФ РАСКО» (ИНН <***>) , г. Москва.

26.07.2025 в судебном заседании опрошен эксперт ООО «Центр экспертизы и оценки «ЕСИН»» ФИО6, который представил письменные пояснения с ответами на вопросы по заключению. Устные пояснения эксперта зафиксированы аудиозаписью судебного заседания.

В судебном заседании представитель истца заявил ходатайство о приобщении дополнительных документов. Ходатайство удовлетворено.

Кроме того, представители истца поддержали ранее заявленное ходатайство о назначении по делу повторной или дополнительной экспертизы.

Ответчик просил в удовлетворении данного ходатайства отказать.

Статьей 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту. В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Ходатайство истца о назначении по делу повторной или дополнительной экспертизы судом рассмотрено и отклонено, поскольку приведенные в обоснование доводы в соответствии со статьей 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не являются основанием для назначения повторной судебной экспертизы, фактически выражают несогласие с выводами эксперта и не свидетельствуют о наличии сомнений в правильности или обоснованности полученного заключения.

Судебное заседание начато 01.10.2025, в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса РФ в судебном заседании объявлялся перерыв до 15.10.2025, после перерыва слушание дела продолжено.

После перерыва истец заявил ходатайство об уточнении исковых требований, соглансо которым просит:

- обязать ООО «ТАУГАЗ» прекратить использование обозначения фирменного наименования ООО «Газэлектроника», в том числе его произвольной части «Газэлектроника», на разрешительной и технической документации, в прайсах и предложениях к продаже, а также в качестве маркировки на остатках единиц продукции.

- взыскать с ООО «ТАУГАЗ» в пользу ООО «РАСКО Газэлектроника» убытки в виде упущенной выгоды в размере 63 962 255 рублей.

- в случае неисполнения судебного решения взыскать с ООО «ТАУГАЗ» в пользу ООО «РАСКО Газэлектроника» судебную неустойку (астрент) в размере 50 000 руб. в день, за каждый день просрочки.

Ответчик пояснил, что получил уточнения.

Уточнение исковых требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ принимается судом.

Кроме того, истец письменным ходатайством просил распределить расходы за проведение судебной экспертизы. Данное заявление в порядке статьи 49 АПК РФ не рассматривается судом, поскольку не является уточнением исковых требований. В силу статьи 110 АПК РФ все судебные расходы, включая расходы за проведение судебной экспертизы распределяются судом с учетом данной нормы.

Ответчиком заявлено ходатайство о приобщении дополнительных документов. Истец возражений не заявил. Ходатайство ответчика о приобщении удовлетворяется.

Кроме того, истцом заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела следующих документов: письмо ООО «Газпром межрегионгаз Самара» от 16.01.2023 г. б/н, письмо ООО «Газпром межрегионгаз Уфа» от 20.02.2023 РГК/03.1-01-199, письмо ООО «Газпром межрегионгаз Ставрополь» от 26.07.2023 № ИОЗЗ-5006, письмо ООО «Газпром межрегионгаз Ставрополь» от 15.09.2023, письмо ООО «Газпром межрегионгаз Ставрополь» от 13.02.2024 № ИОЗ 3-907, письмо ООО «Газпром межрегионгаз Ставрополь» от 27.03.2024 № ИОЗЗ-2301, письмо ООО «Газпром межрегионгаз Ставрополь» от 07.06.2024 № ИОЗЗ-2301. Данное ходатайство направлено итсцом по средствам "мой арбитр" 15.10.2025 в 12час. 43мин., то есть за 17минут до начала судебного заседания.

Ответчик возразил, указав, что заблаговременно данные документы не получал.

Согласно части 5 статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд вправе отказать в удовлетворении заявления или ходатайства в случае, если они не были своевременно поданы лицом, участвующим в деле, вследствие злоупотребления своим процессуальным правом и явно направлены на срыв судебного заседания, на затягивание судебного процесса, на воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта, за исключением случая, если заявитель не имел возможности подать такое заявление или такое ходатайство ранее по объективным причинам.

Поскольку представленные истцом доказательства направлены не заблаговременно, ответчик с ними не ознакомлен, о чем заявил в судебном заседаении, истец не представил доказательств, что не имел возможности подать такое ходатайство ранее по объективным причинам, дествия истца направлены на затягивание судебного процесса, то суд отказывает в приобщении к материалам дела следующих документов: письмо ООО «Газпром межрегионгаз Самара» от 16.01.2023 г. б/н, письмо ООО «Газпром межрегионгаз Уфа» от 20.02.2023 РГК/03.1-01-199, письмо ООО «Газпром межрегионгаз Ставрополь» от 26.07.2023 № ИОЗЗ-5006, письмо ООО «Газпром межрегионгаз Ставрополь» от 15.09.2023, письмо ООО «Газпром межрегионгаз Ставрополь» от 13.02.2024 № ИОЗ 3-907, письмо ООО «Газпром межрегионгаз Ставрополь» от 27.03.2024 № ИОЗЗ-2301, письмо ООО «Газпром межрегионгаз Ставрополь» от 07.06.2024 № ИОЗЗ-2301.

В ходе судебного заседания представители истца заявленные требования с учетом уточнений поддержали, указывав, что соответствующее общество начиная с 28.05.1998 на территории Нижегородской области осуществляет предпринимательскую деятельность под фирменным наименованием ООО «РАСКО Газэлектроника», являясь производителем газоизмерительного оборудования, а также оказывая услуги по развертыванию и внедрению автоматизированных систем сбора и передачи данных с коммерческих приборов учета природного газа в промышленном и коммунально-бытовом секторе. Также истец, ссылаясь на обстоятельства изменения корпоративной и кадровой структуры, указал на действия бывших сотрудников ООО «РАСКО Газэлектроника», квалифицируя их как недобросовестные и связанные с организацией параллельного производства с использованием сходного до степени смешения фирменного наименования. Истец ссылается на то,

что ответчиком используется фирменное наименование, сходное до степени смешения с фирменным наименование истца, чем нарушаются исключительные права последнего. Указывая на то, что фирменное наименование истца зарегистрировано при внесении записи о нем как юридическом лице в ЕГРЮЛ ранее, чем зарегистрировано юридическое лицо ответчика, истец считает такое использование незаконным. В том числе исковые требования мотивированы тем, что в действиях ООО «ТАУГАЗ» в рамках ведомственного антимонопольного контроля установлены признаки недобросовестной конкуренции и нарушение статьи 14.6 Федерального закона «О защите конкуренции» от 26.07.2006 № 135-ФЗ, а именно - совершение хозяйствующим субъектом действий, способных вызвать смешение с деятельностью хозяйствующего субъектаконкурента либо с товарами или услугами, вводимыми хозяйствующим субъектомконкурентом в гражданский оборот на территории Российской Федерации. По мнению истца, деятельность ответчика, осуществленная в период незаконного использования спорного фирменного наименования, связана с неправомерным извлечением преимуществ ввиду умышленно допущенного смешения с ООО «РАСКО Газэлектроника», что повлекло для последнего убытки в виде упущенной выгоды. В качестве правового обоснования требований истец ссылается на положения ст. ст. 15, 1225, 1229, 1474 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ответчик в рамках отзыва и представленных объяснений против иска возражал, ссылаясь на отсутствие сходства фирменных наименований ООО «РАСКО Газэлектроника» и ООО «Газэлектроника», указывая на отсутствие у ответчика намерения вводить потребителей в заблуждение и самостоятельный характер его деятельности. Также ответчик считает недоказанным размер предъявленных к взысканию убытков, в удовлетворении иска просил отказать. В ходе судебного разбирательства ответчиком представлена информация о том, что 29.08.2023 ООО «Газэлектроника» переименовано в ООО «ТАУГАЗ». Более подробные возражения изложены в письменном отзыве и дополнениях к нему.

Третье лицо письменной позции не представило. Рассмотрев материалы дела, заслушав представителей сторон, суд установил следующее.

ООО «РАСКО Газэлектроника» действует в качестве юридического лица с присвоенными ему идентификационными номерами <***><***> и ИНН <***>.

Соответствующее юридическое лицо зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц 28.12.1998 год с присвоением ему указанного основного государственного регистрационного номера (<***>) и фирменного наименования ООО «Газэлектроника».

Впоследствии в Единый государственный реестр юридических лиц внесены изменения, связанные со сменой наименования организации: 11.11.2004 общество переименовано в ООО «ЭЛЬСТЕР Газэлектроника» (учредительный договор Истца от 27.10.2004), а 15.09.2022– в ООО «РАСКО Газэлетроника» (копия листа записи из ЕГРЮЛ от 15.09.2022).

В качестве основного вида деятельности ООО «РАСКО Газэлектроника» в Выписке из Единого государственного реестра юридических лиц содержится указание на производство инструментов и приборов для измерения, тестирования и навигации (26.51). Также к числу видов экономической деятельности истца отнесены такие виды, как ремонт электронного и оптического оборудования (33.13), торговля оптовая неспециализированная (46.90), торговля розничная вне магазинов, палаток, рынков (47.9), транспортная обработка прочих грузов (52.24.2), исследование конъюнктуры рынка и изучение общественного мнения (73.20).

Согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц ответчик в качестве общества с ограниченной ответственностью «Газэлектроника» зарегистрирован 20.05.2022 с присвоением <***><***> и ИНН <***>. Соответствующие сведения внесены Межрайонной ИФНС России № 15 по Нижегородской области.

В Выписке из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении указанного юридического лица содержится указание на такой основной вид деятельности как производство инструментов и приборов для измерения, тестирования и навигации (26.51). Кроме того, в качестве видов экономической деятельности компании, в том числе поименованы ремонт электронного и оптического оборудования (33.13), торговля оптовая неспециализированная (46.90), торговля розничная вне магазинов, палаток, рынков (47.99), транспортная обработка грузов (52.2).

На основании данных Единого государственного реестра юридических лиц, а также представленных сторонами доказательств установлено, что с момента регистрации ответчика - ООО «Газэлектроника» <***><***> его участниками (учредителями) являются ФИО10

Андреевич и ФИО8, а также ФИО9. Все указанные лица являются владельцами доли общества в размере по 1/3 и с номинальной стоимостью 50 000 руб.

Из представленных в материалы дела доказательств усматривается, что указанные лица ранее выполняли трудовые функции в организации истца.

Так, в ООО «РАСКО Газэлектроника» ФИО10 занимал должность начальника финансово-экономического отдела в период 08.08.2007 по 24.12.2022, ФИО8 занимал должность директора по продажам в период с 01.07.2002 по 14.10.2022, ФИО9 являлась начальником (бюро) отдела маркетинга и рекламы – в период с 01.11.2003 по 28.12.2022.

Полагая, что фирменное наименование созданного ООО «Газэлектроника» сходно до степени смешения с фирменным наименованием ООО «РАСКО Газэлектроника», а действия ответчика носят недобросовестный характер, истец обратился к ответчику с претензиями 27.04.2023 и 06.06.2023, требуя прекратить использование спорного наименования, его указания на сайте, принадлежащем ответчику, а также в рекламе и возместить убытки в виде упущенной выгоды в размере 106 311 тыс. руб. Факт направления претензий подтверждается материалами дела.

Поскольку претензии истца оставлены ответчиком без удовлетворения и ответчик прямо отказал в исполнении предъявленных к нему требований, ООО «РАСКО Газэлектроника» обратилось в суд с настоящим иском, уточненным в ходе рассмотрения дела.

В период рассмотрения дела фирменное наименование ООО «Газэлектроника» (ответчик) изменено на ООО «ТАУГАЗ», о чем в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись от 29.08.2023.

Кроме того, истцом инициировано обращение в Управление Федеральной антимонопольной службы по Нижегородской области с указанием на наличие акта недобросовестной конкуренции со стороны ответчика.

По итогам рассмотрения обращения ООО «РАСКО Газэлектроника» в отношении ООО «ТАУГАЗ» руководителем Нижегородского УФАС России издан Приказ № 263/24 от 20.09.2024 о возбуждении дела № 052/01/14.4-23358/2024 по признакам нарушения статей 14.4 и 14.6 ФЗ «О защите конкуренции».

Комиссией Управления Федеральной антимонопольной службы по Нижегородской области было вынесено решение по делу № 052/01/14.4-2358/2024 от 22 июля 2025 (резолютивная часть решения объявлена 08 июля 2025 года), в соответствии с которым действия ООО «ТАУГАЗ» признаны недобросовестной конкуренцией противоречащими требованиям статьи 14.6 и 14.4 ФЗ «О защите конкуренции» ФЗ «О защите конкуренции». Копия решения антимонопольного органа представлена в материалы дела. Из устных пояснений ответчика следует, что срок на обжалование данного решения не пропущен.

Рассмотрев материалы дела, суд находит основания для частичного удовлетворения исковых требований по следующим мотивам.

В соответствии со статьей 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если ГК РФ не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующий результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность.

В силу подпункта 13 пункта 1 статьи 1225 ГК РФ фирменные наименования являются охраняемым результатом интеллектуальной деятельности и средством индивидуализации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 54 ГК РФ, юридическое лицо имеет свое наименование, содержащее указание на организационно-правовую форму, а в случаях, когда законом предусмотрена возможность создания вида юридического лица, указание только на такой вид. Наименование

некоммерческой организации и в предусмотренных законом случаях наименование коммерческой организации должны содержать указание на характер деятельности юридического лица. В соответствии с пунктом 4 статьи 54 ГК РФ юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, должно иметь фирменное наименование. Юридическое лицо, фирменное наименование которого зарегистрировано в установленном порядке, имеет исключительное право его использования.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного Информационным письмом Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 № 122, фирменное наименование не подлежит особой регистрации, независимо от регистрации юридического лица.

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 1473 ГК РФ юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, выступает в гражданском обороте под своим фирменным наименованием, которое определяется в его учредительных документах и включается в Единый государственный реестр юридических лиц при государственной регистрации юридического лица.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1474 ГК РФ юридическому лицу принадлежит исключительное право использования своего фирменного наименования в качестве средства индивидуализации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на фирменное наименование), в том числе путем его указания на вывесках, бланках, в счетах и иной документации, в объявлениях и рекламе, на товарах или их упаковках.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК, если различные средства индивидуализации (фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания, коммерческое обозначение) оказываются тождественными или сходными до степени смешения и в результате такого тождества или сходства могут быть введены в заблуждение потребители и (или) контрагенты, преимущество имеет средство индивидуализации, исключительное право на которое возникло ранее, либо в случаях установления конвенционного или выставочного приоритета средство индивидуализации, которое имеет более ранний приоритет.

В силу пунктов 3 и 4 статьи 1474 ГК РФ не допускается использование юридическим лицом фирменного наименования, тождественного фирменному наименованию другого юридического лица или сходного с ним до степени смешения, если указанные юридические лица осуществляют аналогичную деятельность и фирменное наименование второго юридического лица было включено в единый государственный реестр юридических лиц ранее, чем фирменное наименование первого юридического лица. Юридическое лицо, нарушившее указанное правило, обязано по требованию правообладателя прекратить использование фирменного наименования, тождественного фирменному наименованию правообладателя или сходного с ним до степени смешения, в отношении видов деятельности, аналогичных видам деятельности, осуществляемым правообладателем, и возместить правообладателю причиненные убытки.

При этом следует учитывать разъяснения, изложенные в Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которым в ходе рассмотрения соответствующего спора судом должно быть установлено, что истец и ответчик имеют тождественные или сходные до степени смешения фирменные наименования и фактически занимаются конкретными установленными судом аналогичными видами деятельности.

Как указано в пункте 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного Информационным письмом Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 № 122, вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта, и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

Таким образом, приведенными правовыми нормами сформулировано три признака противоправности использования фирменного наименования: - тождественность используемого лицом обозначения с фирменным наименованием другого лица или их сходство до степени смешения; - осуществление такими юридическими лицами аналогичной деятельности; - более позднее включение в ЕГРЮЛ фирменного наименования второго лица.

Исключительное право на фирменное наименование подлежит защите при установлении совокупности приведенных признаков.

Разрешение вопроса о сходстве обозначений фирменных наименований относится к зоне судейской дискреции и может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

В свою очередь для оценки данного обстоятельства по аналогии подлежит применению методика сравнения, предусмотренная Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утв. Приказом Министерства экономического развития РФ от 20 июля 2015 г. № 482.

Суд по интеллектуальным правам неоднократно указывал, что вхождение одного обозначения в другое исключает вывод о несходстве таких обозначений; учитывается в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых; довод об общеупотребимости не опровергает вывод о сходстве соответствующих сравниваемых обозначений. Указанная позиция нашла отражение в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 24.04.2024 по делу N А56-115901/2022.

Согласно п. 42 Правил словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно: 1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение; 2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание; 3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях. При этом суд принимает во внимание разъяснения правоприменителя о том, что идентифицирующим и охраняемым элементом фирменного наименования является именно его произвольная часть, ее словесное обозначение.

Так, согласно пункту 146 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», в случае изменения произвольной части фирменного наименования право на новое фирменное наименование возникает со дня государственной регистрации изменений, внесенных в учредительные документы юридического лица.

В пункте же 17 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» указано, что для индивидуализации юридического лица основное значение имеет его наименование. Именно при сходстве произвольной части фирменного наименования, как правило, возникает угроза смешения юридических лиц.

Согласно пункту 4 статьи 54 ГК РФ юридическое лицо, фирменное наименование которого зарегистрировано в установленном порядке, имеет исключительное право его использования. Лица, неправомерно использующие чужое фирменное наименование, по требованию обладателя права обязаны прекратить его использование и возместить причиненные убытки.

Сравнивая обозначение «Газэлектроника», в том числе как произвольную форму фирменного наименования, с фирменными наименованиями истца – ООО «Газэлектроника», ООО «ЭЛЬСТЕР Газэлектроника», ООО «РАСКО Газэлектроника», суд приходит к выводу о том, что имеет место звуковое сходство ввиду основного элемента «Газэлектроника», совпадающего со спорным обозначением буквально и являющегося фонетически тождественным по отношению к нему.

Графическое сходство обусловлено тем, что обозначение «Газэлектроника» имеет равнозначное начертание с заглавной буквы на кириллице, выполняется стандартным шрифтом, имеет равное количество букв и слогов.

Семантическое сходство обозначения обусловлено тем, что доминирующее обозначение «Газэлектроника» представляет собой лексему, образованную в результате объединения слов «газ» и «электроника» с соответствующим смысловым значением.

При этом, присутствие в наименовании истца слова "РАСКО" не имеет существенного значения в рассматриваемом споре, поскольку не изменяет восприятия основного обозначения и служит лишь отраженеим наименования собственника компании, сменив слово "Эльстер" на слово "РАСКО".

Таким образом, следует констатировать наличие сходства, влекущего смешение указанных обозначений.

При таких обстоятельствах судом отклоняется доводы ответчика об отсутствия сходства между его фирменным наименованием – ООО «Газэлектроника» и фирменным наименованием истца.

Также не принимается судом заключение Лаборатории социологической экспертизы института социологии ФНИС РАН № 289-2024 от 12.12.2024, поскольку суд не связан с выводами каких-либо экспертных организаций и самостоятельно оценивает доказательства на основании внутреннего убеждения (ч. 1 ст. 71 АПК РФ).

Также суд не принимает доводы ООО «ТАУГАЗ», изложенные им в отзыве, о том, что специфика рынка исключает смешение продукции сторон и ответчик воспринимается исключительно как автономная организация.

Осуществление странами по спору аналогичной деятельности подтверждается следующим.

В силу ст. 49 ГК РФ коммерческие организации, за исключением унитарных предприятий и иных видов организаций, предусмотренных законом (кредитных организаций, страховых организаций и обществ взаимного страхования, инвестиционных фондов), наделены общей правоспособностью и могут осуществлять любые виды предпринимательской деятельности, не запрещенные законом, в том случае, если в их учредительных документах не содержится исчерпывающий перечень видов деятельности, которыми они вправе заниматься.

Сведения о кодах ОКВЭД, то есть сведения о видах деятельности, которые юридическое лицо предполагает осуществлять, включаются в ЕГРЮЛ (пункт 1 статьи 5 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»).

При рассмотрении дел о нарушении права на фирменное наименование истец должен доказать, какими видами деятельности фактически занимается и он, и ответчик, а также аналогичность соответствующих видов деятельности. Именно фактическое осуществление аналогичных видов деятельности создает реальную угрозу смешения различных производителей и поставщиков товаров (услуг) в глазах потребителя. При этом истец, обладая всей полнотой сведений о видах деятельности, осуществляемой им самим, подтверждая виды деятельности, осуществляемые им самим, должен представить доказательства фактического осуществления им конкретных видов деятельности, в том числе указанных в его учредительных документах. В отношении ответчика истец может приводить данные как о фактической деятельности ответчика, так и о деятельности, указанной в учредительных документах. До тех пор, пока не доказано иное, деятельность двух юридических лиц, охватываемая одним подклассом видов экономической деятельности по ОКВЭД, считается аналогичной.

Аналогичность видов деятельности определяется судом исходя из позиции среднего потребителя товаров и услуг, адресата соответствующей деятельности. При этом учитывается, возможно ли смешение видов деятельности истца и ответчика в глазах такого потребителя.

Предполагается, что деятельность истца и ответчика, охватываемая одним подклассом экономической деятельности по ОКВЭД, в глазах потребителя является аналогичной, если не доказано иное восприятие потребителем конкретных видов деятельности истца и ответчика.

Виды деятельности истца и ответчика как юридических лиц, согласно ОКВЭД, совпадают.

В качестве основного вида деятельности ООО «РАСКО Газэлектроника» в Выписке из Единого государственного реестра юридических лиц содержится указание на производство инструментов и приборов для измерения, тестирования и навигации (26.51). Также к числу видов экономической деятельности истца отнесены такие виды, как ремонт электронного и оптического оборудования (33.13), торговля оптовая неспециализированная (46.90), торговля розничная вне магазинов, палаток, рынков (47.9), транспортная обработка прочих грузов (52.24.2), исследование конъюнктуры рынка и изучение общественного мнения (73.20).

Согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц ответчик в качестве общества с ограниченной ответственностью «Газэлектроника» зарегистрирован 20.05.2022 с присвоением <***><***> и ИНН <***>. Соответствующие сведения внесены Межрайонной ИФНС России № 15 по Нижегородской области.

В Выписке из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении общества с ограниченной ответственностью «Газэлектроника» (ответчик до изменения наименования) содержится указание на такой основной вид деятельности как производство инструментов и приборов для измерения, тестирования и навигации (26.51). Кроме того, в качестве видов экономической деятельности компании, в том числе поименованы ремонт электронного и оптического оборудования (33.13), торговля оптовая неспециализированная (46.90), торговля розничная вне магазинов, палаток, рынков (47.99), транспортная обработка грузов (52.2).

Материалами дела подтверждено то обстоятельство того, что и истец и ответчик являются предприятиями по производству газоизмерительного оборудования.

Соответствующая информация размещена ООО «РАСКО Газэлектроника» на сайте в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: https://gaselectro.ru/.

Аналогичная информация о производимой продукции в качестве газового оборудования, ее продаже, обслуживании и продвижении размещена на сайте ООО «ТАУГАЗ» по адресу https://arzge.ru/ .

Факт ведения сторонами аналогичной деятельности не опровергнут ответчиком. Из представленных в дело документов следует, что стороны осуществляют аналогичную другу друг деятельность.

С учетом изложенного доводы ответчика относительно отсутствия у истца режима коммерческой тайны в отношении производимой им продукции и технологий такого производства признаются судов не относимыми к предмету спора, так как не исключают квалификации действий ответчика как неправомерных.

При этом суд принимает во внимание в целом обстоятельства и хронологию создания юридического лица ответчика с непосредственным участием бывших сотрудников ответчика и запуском соответствующего производства. Совпадение номенклатуры производимой продукции, круга потенциальных потребителей, а также избранного ответчиком наименования суд не может признать случайным с учетом совокупности всех установленных по делу обстоятельств.

ООО «РАСКО Газэлектроника» действует в качестве юридического лица с присвоенными ему идентификационными номерами <***><***> и ИНН <***>.

Истец как юридическое лицо зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц 28.12.1998 год с присвоением ему указанного основного государственного регистрационного номера (<***>) и фирменного наименования ООО «Газэлектроника». Впоследствии в Единый государственный реестр юридических лиц внесены изменения, связанные со сменой наименования организации: 11.11.2004 общество переименовано в ООО «ЭЛЬСТЕР Газэлектроника» (учредительный договор Истца от 27.10.2004), а 15.09.2022– в ООО «РАСКО Газэлетроника» (копия листа записи из ЕГРЮЛ от 15.09.2022).

Согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц ответчик в качестве общества с ограниченной ответственностью «Газэлектроника» зарегистрирован 20.05.2022 с присвоением <***><***> и ИНН <***>. Соответствующие сведения внесены Межрайонной ИФНС России № 15 по Нижегородской области.

Таким образом, суд установлено, что фирменные наименования истца и ответчика (до переименования) являются тождественными (сходными до степени смешения), фирменное наименование истца зарегистрировано ранее фирменного наименования ответчика, при этом основной вид деятельности истца и ответчика является идентичными.

Положениями пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие

защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Пунктом 3 статьи 10 ГК РФ установлено, что в случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 этой же статьи Кодекса, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены ГК РФ.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Таким образом, исходя из указанных положений гражданского законодательства, злоупотреблением правом признается действие по осуществлению права, хотя формально законное, но имеющее противоправную цель.

По смыслу вышеприведенных положений статьи 10 ГК РФ для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не может являться следствием предположений.

Как разъяснено в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 N 2 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства", в силу запрета недобросовестной конкуренции хозяйствующие субъекты вне зависимости от их положения на рынке при ведении экономической деятельности обязаны воздерживаться от поведения, противоречащего законодательству и (или) сложившимся в гражданском обороте представлениям о добропорядочном, разумном и справедливом поведении (статья 10.bis Парижской конвенции, пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ, пункты 7 и 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции).

С учетом этого недобросовестной конкуренцией могут быть признаны действия как конкурента, так и лица, которое на момент совершения подобных действий конкурентом не является, но своими действиями оказывает влияние на конкурентную среду, получая при этом необоснованные конкурентные преимущества.

На основании правовой позиции высшей судебной инстанции при рассмотрении доводов о нарушении запрета недобросовестной конкуренции должны быть установлены в совокупности:

- факт осуществления хозяйствующим субъектом действий, способных оказать влияние на состояние конкуренции;

- отличие избранного хозяйствующим субъектом способа конкуренции на рынке от поведения, которое в подобной ситуации ожидалось бы от любого субъекта, преследующего свой имущественный интерес, но не выходящего за пределы осуществления гражданских прав и честной деловой практики;

- направленность поведения хозяйствующего субъекта на получение преимущества, в частности имущественной выгоды или возможности ее извлечения, при осуществлении экономической деятельности за счет иных участников рынка, в том числе посредством оказания влияния на выбор покупателей (потребителей), на возможность иных хозяйствующих субъектов, конкурирующих добросовестно, извлекать преимущество из предложения товаров на рынке, на причинение вреда хозяйствующим субъектам - конкурентам иными подобными способами (например, в результате использования (умаления) чужой деловой репутации).

Для доказывания факта недобросовестной конкуренции необходимо установление как специальных признаков, определенных нормами статей 14.1 - 14.7 Закона о защите конкуренции, так и общих признаков недобросовестной конкуренции, предусмотренных пунктом 9 статьи 4 названного Закона, статьей 10.bis Парижской конвенции.

Как разъяснено в абзаце шестом пункта 169 Постановления N 10, квалификация действий правообладателя по приобретению исключительного права на товарный знак путем его государственной регистрации в качестве акта недобросовестной конкуренции зависит от цели, преследуемой лицом при приобретении такого права, от намерений этого лица на момент подачи соответствующей заявки. Цель лица, его намерения могут быть установлены с учетом в том числе предшествующего подаче заявки на товарный знак поведения правообладателя, а равно его последующего (после получения права) поведения. В случае если лицо подает заявку на государственную регистрацию в качестве товарного знака обозначения, использующегося иными

лицами, оценке подлежат в числе прочего известность, репутация обозначения, вероятность случайности такого совпадения.

Указанные разъяснения применимы и к иным средствам индивидуализации, в том числе к фирменным наименованиям.

Недобросовестная цель приобретения исключительного права устанавливается единожды, и ее выявление порождает последствия не только для взаимоотношений лиц, участвующих в деле, в котором она анализировалась, но и в целом для самого товарного знака.

С точки зрения определения намерений при установлении вопроса о добросовестности приобретения исключительных прав на товарный знак исследованию подлежат как обстоятельства, связанные с самим приобретением исключительного права, так и последующее поведение правообладателя, свидетельствующее о цели такого приобретения.

При отсутствии прямых доказательств знания ответчиком об использовании истцом спорного обозначения на момент подачи заявки, такое знание может быть установлено на основе косвенных доказательств в зависимости от вышеупомянутого стандарта доказывания "баланс вероятностей" - насколько вероятно, что ответчик не случайно выбрал такое же обозначение, а зная об обозначении истца.

Такая вероятность устанавливается, в том числе с учетом особенностей самого спорного обозначения: чем оно более оригинально, тем менее вероятно, что два лица могли его начать использовать самостоятельно, независимо друг от друга.

Аналогичный подход следует из постановлений президиума Суда по интеллектуальным правам от 22.12.2014 по делу N СИП-14/2014 и от 07.12.2015 по делу N СИП-195/2015.

В связи с осуществлением Ответчиком деятельности аналогичной, осуществляемой Истцом, многие клиенты, при необходимости закупки продукции, воспринимают ответчика в качестве лица, осуществляющего многолетнюю указанную выше деятельность, а также распространяют несоответствующую действительности информацию о том, что Ответчик является продолжателем деятельности ООО «Эльстер Газэлектроника» (предыдущее наименование Истца), на что указывают письма клиентов:

- Письмо ООО «Владимиртеплогаз» № 22/1589 от 05.06.2023 «… хотелось бы отметить, что в настоящее время, в связи с появлением на рынке ООО «Газэлектроника», не только имеющего название сходное с Вашим, но и предлагающее потребителям аналогичную продукцию под схожими названиями, как у конечных потребителей, так и у проектных и монтажных организаций имеет место определённое непонимание того, кто в действительности является правопреемником ООО «Эльстер Газэлектроника» и на чью продукцию, соответственно, необходимо ориентироваться в дальнейшем»

-Письмо ООО Завод «Газпроммаш» № 27/01255 от 05.06.2023 «… как следует из объяснения указанных сотрудников, задав в поисковой строке в интернет-браузере слово «Газэлектроника» - привычное за многие годы совместной работы с ООО «ЭЛЬСТЕР Газэлектроника» (прежнее название вашего предприятия) – они ошибочно попали на сайт созданного, как выяснилось только прошлом году, предприятия ООО «Газэлектроника» и увидев на нём перечень продукции, совершенно идентичной продукции ООО «РАСКО Газэлектроника» (ротационных счётчиков газа, корректоров объёма газа, измерительных комплексов и т.д.) с аналогичными названиями (ЭК270 вместо ЕК270, СГ-ЭК Р вместо СГ-ЭК) посчитали, что это обновлённые названия Вашей продукции».

- письмо общество с ограниченной ответственностью "Газпром межрегионгаз Самара" от 22.02.2024 № 50-03-18/3037, поступившее на электронный адрес истца, которое адресовано истцу, однако обращение идет к ген. директору ответчика (ФИО11).

При этом приобщенные к материалам дела "новые письма собственных контрагентов" (том 1 л.д. 117 элетронные вложения), в которых подтверждается, что на момент заключения и исполнения коммерческих контрактов контрагенты ответчика отличали его от истца, не были введены в заблуждение по поводу организационной самостоятельности, независимости ответчика от организации истца, а также отличали оборудование истца от оборудования ответчика, не принимаются судом, поскольку достаточно вероятности самого факта смешения.

Истцом в материалы дела представлен протокол осмотра сайта, заверенный нотариусом г. Москвы ФИО12 от 02.06.2023 № 77/2146- н/77-2023-2-915, согласно которому ряд дистрибьютеров газового оборудования на своих сайтах в качестве производителя газового оборудования указывают на ответчика, воспроизводя сведения о нём, указанные ответчиком на своём сайте в разделе «О нас».

Ответчик для осуществления предпринимательской деятельности также тиспользует сайт https://arzge.ru/, позиционируя себя как «Газэлектроника». Достоверность информации с сайта https://arzge.ru/ подтверждается протоколом осмотра сайта нотариусом г. Москвы ФИО12 от 04.05.2023 № 77/2146-н/77-2023- 1-940.

Ответчик в разделе «О нас» по сути не скрывает использование наименования «Газэлектроника», ассоциируя себя непосредственно с деятельностью, осуществляемую Истцом на протяжении длительного времени, указывая следующее: «Наше предприятие было образовано командой профессионалов, имеющих многолетний опыт работы в области измерения и учета газа. В непростых условиях, когда зарубежными учредителями ООО «ЭЛЬСТЕР Газэлектроника» было объявлено об остановке деятельности, менеджмент предприятия принял решение сохранить большую часть команды и продолжить свою деятельность в рамках нового юридического лица. ООО «Газэлектроника» образовано в мае 2022 и является самостоятельным и независимым юридическим лицом, действующим исключительно от своего имени и отвечающее только по своим обязательствам». В разделе «Продукция» Ответчиком размещены сведения о производимом и реализуемом им различном газовом оборудовании (счётчики, корректоры, измерительные комплексы и пр.)

Истцом отмечено, что указание Ответчиком на своём сайте, в разделе «О нас» об остановке деятельности Истца не соответствует действительности. Истец является действующим предприятием. Истец для осуществления предпринимательской деятельности использует сайт https://gaselectro.ru/. Разделы «Новости» и «Статьи» истцом систематически дополняются и обновляются, в них размещается информация как о текущей деятельности Общества, так и о его участии в различных проектах. В разделе «Вакансии» содержится и периодически обновляется информация об актуальных открытых вакансиях. Раздел «Продукция» содержит сведения о производимом газовом оборудовании (счётчики, корректоры, комплексы учёта и пр.) и периодически обновляется по мере освоения производства новой продукции.

Кроме того, внешний вид логотипа, созданного ответчиком также содержит наименование "газэлектроника". При проведении сравнительного анализа можно увидеть, что ответчик использует синий цвет (идентичный цвету логотипа Истца), аналогичный шрифт, размер шрифта, рисунок в виде ромба, состоящий из точек, по всем внешним признакам повторяет рисунок, идентифицирующий Истца (РАСКО газэлектроника, elster Газэлектроника).

При этом незначительное отличие по размеру штрифта логотипа "elster Газэлектроника" и "Газэлектроника", а также незначительное визуальное отличие фигур во всех трех логотипах, не имеет существенного значения.

При этом, часть логотипа, а именно рисунок в виде букв «г» и «э», по заявлению самого Ответчика, означают слово «газэлектроника», что является прямой отсылкой к фирменному наименованию Истца. Таким образом, Ответчик осуществляет реализацию продукции, аналогичной той, которую реализует Истец.

Подтверждением недобросовестной конкуренции при осуществлении тех же видов экономической деятельности является также присвоение Ответчиком выпускаемой им продукции наименований, сходных с наименованиями продукции, производимой Истцом еще до создания предприятия-Ответчика.

В частности, по состоянию на начало 2022 года предприятие-Истец, по данным сервиса https://archive.org/web/, уже производило (см. например, копию сайта https://gaselectro.ru по состоянию на 22 марта 2022 г.): - диафрагменные (мембранные) счетчики газа ВК, - ротационные счетчики RVG, - корректоры объема газа ТС220, - корректоры объема газа ЕК270, - комплексы для измерения количества газа СГ-ТК, - комплексы для измерения количества газа СГ-ЭК, - программное обеспечение (ПО) «СОДЭК».

Для сравнения на сайте Ответчика, по ссылке https://arzge.ru/, размещена информация об аналогичной продукции, выпускаемой Ответчиком, с незначительными изменениями в наименовании товара, отличающейся одной буквой: - мембранных счетчиках газа ВКР, - ротационных счетчиках газа РВГ, - корректорах объема газа ТК220, - корректорах объема газа ЭК270, - комплексах для измерения количества газа СГ-ТКР, - комплексах для измерения количества газа СГ-ЭКР, - программном комплексе «СОДЭК Р».

Принимая во внимание совокупность вышеуказанных обстоятельств, а также узкоспециализированный рынок услуг при ограниченном числе конкурентов на территории

Нижегородской области, суд признает, что регистрация юридического лица под тождественным фирменным наименованием истца при оказании аналогичных услуг была осуществлена с целью извлечения прибыли за счет узнаваемости фирменного наименования истца ввиду узнаваемости фирменного наименования истца, что свидетельствует о недобросовестном конкурировании.

Таким образом, неправомерное поведение ответчика выразилось в получении необоснованных преимуществ, связанных с использованием эффекта смешения при использовании фирменного наименования, сходного с фирменным наименованием истца, в рамках одного товарного рынка.

Судом также принято во внимание то, что истец и ответчик не относятся к аффилированным лицам, при этом судебной практикой подтверждается, что нарушение прав на фирменное наименование может быть установлено только при прекращении аффилированности компаний. Так, в постановлении от 27.05.2019 г. N С01-282/2019 по делу N А60-38566/2018 Суд по интеллектуальным правам пришел к выводам, что "нарушение исключительного права на фирменное наименование истца возникло в момент, когда он и ответчик перестали являться аффилированными лицами".

Сам по себе факт осуществления трудовой деятельности некоторых сотрудников ООО «Газэлектроника» ранее работавших в ООО «ЭЛЬСТЕР Газэлектроника» не указывает и не свидетельствует об аффилированности компаний, поскольку Конституцией России гарантирована свобода гражданина на труд, кроме того, закон не запрещает демонстрировать факт осуществления трудовой деятельности на том или ином предприятии.

Кроме того, такие должности как директор по продажам (гр. Каравае И.В.), начальник финансового экономического отдела (ФИО10), начальник бюро рекламы, отдела маркетинга (ФИО9), не свидетельствуют об аффилированности указанных компаний, поскольку не имеют возможности влиять на деятельность и принимаемые решения ответчика или истца.

Гражданин ФИО13 до 16.02.2023 являлся генеральным директором ООО "РАСКО Газэлектроника", однако после этого занял должность директора по развитию в организации истца, что также не свидетельствует об аффилированности компаний.

В отношении доводов ответчика о недобросовестности истца со ссылкой на факты координации совместной деятельности истца и ответчика (совместные совещания, зафиксированные протоколами) суд отмечает.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В силу пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу вышеприведенных норм добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов использования гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Ответчик утверждает, что с момента начала своего существования и все это время взаимовыгодно сотрудничал с истцом, заключал различные договоры поставки и соглашения о сотрудничестве.

Однако, истец пояснил, с того момента, как ему стало известно о регистрации аналогичного Общества Ответчиком, со стороны Истца, предприняты попытки к разумному разграничению этих двух юридических лиц, дабы не вводить в заблуждение настоящих и потенциальных контрагентов, партнеров и потребителей.

Для урегулирования данных вопросов проведены две совместные встречи, результаты которых зафиксированы в Протоколах со следующим содержанием:

- Протокол от 08.09.2022: - Истец продолжает производство и реализацию товара «корректор объем ЕК270»; - Ответчик будет иметь только право на разработку, сертификацию и освоение товара «корректор объем ЭК270»; - до начала сертификации разработанного Ответчиком товара «корректор объем ЭК270» Стороны должны будут согласовать в каком порядке будет осуществляться его производство: Ответчик будет производить и передавать товар непосредственно Истцу или Истец будет самостоятельно заниматься производством с учетом компенсации Ответчику затрат на разработку товара.

Таким образом, в рамках данного Протокола Стороны договорились о том, что вся продукция («корректоры») будет иметь сертификацию исключительно Истца.

-• Протокол от 30.11.2022: - Истец констатировал факт несоблюдения условий из предыдущего Протокола, именно: самостоятельную реализацию товара Ответчиком против достигнутых договорённостей с Истцом; - Истец отметил, что Ответчик реализовывал товар абсолютно идентичный по техническим характеристикам и наименованию с товаром Истца, что также было запрещено условиями предыдущего Протокола.

Смысл данных встреч и переговоров был в том, чтобы предприятие Ответчика максимально отделить от предприятия Истца, которое ясно прослеживалось с момента их создания во многих аспектах хозяйственной деятельности и обозначения себя для контрагентов на рынке.

Как указал истец, в промежутках между указанными Протоколами, он сделал письменное предложение Ответчику о покупке долей в уставном капитале Общества Ответчика, как один из вариантов мирного урегулирования вопроса об использовании фирменного наименования Истца и его технической документации при производстве товара. На что Ответчик, как указано в подписанном Истцом и Ответчиком протоколе от 30.11.2022 года, сообщил, что рассмотрит предложения Истца и подготовит встречные предложения в срок до 22.12.2022 года. При этом Ответчик продолжил использовать фирменное наименование Истца, а встречные предложения представил только 28.12.2022 года, которые стороны не согласовали.

В рассматриваемом случае ответчиком не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что действия истца в этой части направлены исключительно на причинение вреда интересам общества. Принцип эстоппель в данном случае не подлежит применению.

Ссылка ответчика на новость в вебинаре на сайте истца, в которых, по мнению ответчика, истцом подтверждены определенные обстоятелоьства, исключающие возможность получеиям им упущенной выголы, не принимается судом поскольку вебинар состоялся 14.09.2023, то есть пределами перида упущенной выгоды, определенной по результатам судебной экспертизы (с 20.05.2022 по 28.08.2023)

Довод ответчика, что наличие в фирменном наименовании слова «газэлектроника» не несет прямую ассоциацию с фирменным наименованием истца и приводит ряд примеров наименований других юридических лиц, содержащих данное слово, отклоняется судом.

Два юридических лица из данного списка (ООО «ГАЗЭЛЕКТРОНИКА» <***><***> и ООО «ЭНЕРГО-ГАЗЭЛЕКТРОНИКА» <***><***>) являются официальными дилерами Истца и вполне логично повторяют в своем фирменном наименовании слово «газэлектроника», действуя от имени и по поручению истца и реализовывая его товар; ООО «ГАЗЭЛЕКТРОНИКА- САМАРА» <***><***>, указанное Ответчиком, выступает в качестве сервисного центра Истца и также имеет с ним прямую непосредственную связь. Кроме того, большая часть указанных юридических лиц уже ликвидирована в периоды с 2014 по 2022 годы и не имеет значения для данного аргумента Ответчика.

Как указано выше, положения ст.1474 ГК РФ предусматривают для правообладателя требовать возмещения убытков, причиненных неправомерным использованием обозначения, сходного до степени смешения со средством индивидуализации истца.

Статьей 15 ГК РФ предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 5 Постановления N 7 при установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Нарушения ответчиком исключительного права истца путем широкого и длительного использования в коммерческой деятельности по оказанию однородных услуг сходных до степени смешения со спорным средством индивидуализации обозначений естественным образом приводит к перераспределению потребительского спроса в пользу ответчика, что не может не влиять на прибыль истца.

Аналогичная позиция нашла отражение в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 08.12.2020 по делу N А45-10613/2019.

Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», расчет упущенной выгоды, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер и это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Кроме того, положение пункта 4 статьи 393 ГК РФ, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.

При этом в отношении выгоды, упущенной хозяйственным обществом, необходимо учитывать, что само по себе средства индивидуализации товаров и хозяйствующих субъектов (пункт 1 статьи 1477 ГК РФ), как правило, позволяет обеспечивать получение прибыли его обладателю за счет формируемых у покупателей предпочтений, ассоциируемой с наименованием и деловой репутации юридического лица и т.п.

Судом при рассмотрении дела установлено, что фирменные наименования истца и ответчика (до переименования) являлись тождественными (сходными до степени смешения), фирменное наименование истца зарегистрировано ранее фирменного наименования ответчика, при этом основной вид деятельности истца и ответчика является идентичными.

Переключение спроса и перераспределение возможности извлечения выгоды (прибыли) от правообладателя к иному лицу является обычным последствием незаконного использования средства индивидуализации.

Для определения размера упущенной выгоды по ходатайству ответчика судом назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту ООО «Центр экспертизы и оценки «ЕСИН», (603093, <...>) - ФИО6.

На разрешение эксперта поставлен вопрос:

- «Какова величина упущенной выгоды ООО «РАСКО Газэлектроника» (ИНН <***>), возникшей в связи использованием ООО «ТАУГАЗ» (ИНН <***>, ранее наименование ООО «Газэлектроника») схожего до степени смешения фирменного наименования (ООО «Газэлектроника») за период с 20.05.2022 по 28.08.2023 года?»

В материалы дела 20.02.2025 поступило экспертное заключение № 52-425Э-24 от 10.02.2025, в котором на поставленный судом вопрос экспертом дан следующий ответ:

- «Величина упущенной выгоды (рыночная стоимость прав требования возмещения ущерба в форме упущенной выгоды) ООО «РАСКО Газэлектроника», возникшей в связи с использованием ООО «ТАУГАЗ» (ранее ООО «Газэлектроника») схожего до степени смешения фирменного наименования (ООО «Газэлектроника») за период с 20.05.2022 г. по 28.08.2023 г. составляет 8 330 000 рублей.

На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами.

Суд оценив заключение судебной экспертизы в совокупности с другими доказательствами, признает заключение судебной экспертизы надлежащим доказательством, соответствующим требованиям закона, а также критериям относимости и достаточности и отклонет заключение, представленное истцом, поскольку оно составлено в условиях договора с истом, без предупреждения об ответственности за недостоверность соответствующих результатов.

Заключение судебной экспертизы № 52-425Э-24 от 10.02.2025 соответствует требованиям части 2 статьи 86 АПК РФ, статьи 25 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".

Эксперт предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения.

В данном случае, отводов эксперту сторонами не заявлено. Доказательства, подтверждающие квалификацию и наличие опыта работы эксперта, в материалах дела имеются. В ходе экспертизы каких-либо возражений по порядку ее проведения от сторон не поступало. Экспертом даны квалифицированные пояснения и выводы по вопросам, поставленным на разрешение. Ответ на поставленный вопрос экспертом мотивирован, содержат нормативное обоснование и ссылку на исследованную доказательственную базу, процессуальных нарушений при проведении экспертизы не допущено. Выводы эксперта материалами дела не опровергнуты, судом также не установлены обстоятельства, указывающие на недостоверность проведенных экспертиз.

Ответчик возражений в отношении содержания заключения эксперта не представил. Выводы эксперта не оспаривал.

Со стороны ООО «РАСКО Газэлектроника» в материалы дела поступило заключение специалиста ООО НКЦ «Эталон» № 02/2503281 от 19.06.2025 на Заключение эксперта от 10.02.2025 г. № 52-425Э-24. По своей сути указанное заключение является рецензией на поступившее заключение эксперта. От Ответчика в материалы дела поступило Заключение № 19-07/И-2025 от 21.07.2025 ООО «Волга Оценка», направленное в опровержение доводов рецензии ООО «РАСКО Газэлектроника». В свою очередь Истцом представлено в материалы дела заключение ООО «ЭКСОН», с описанием возражений на заключение № 19-07/И-2025 от 27.08.2025 ООО «Волга Оценка».

Вместе с тем к представленным рецензиям суд относится критически. Рецензия не соответствует требованиям, установленным статьей 25 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" и не может быть принята как надлежащее средство доказывания недостоверности заключения судебной экспертизы. Суд отмечает, что рецензия не может являться доказательством, опровергающим выводы судебной экспертизы, поскольку процессуальное законодательство и законодательство об экспертной деятельности не предусматривает рецензирование экспертных заключений. Рецензия является субъективным мнением специалиста, составление одним экспертом критической рецензии на

заключение другого эксперта одинаковой с ним специализации без наличия на то каких-либо процессуальных оснований не может расцениваться как доказательство, опровергающего выводы другого эксперта.

Представленные рецензии не могут быть приняты судом в качестве относимого доказательства, так как изложенные в них выводы являются необоснованными. У суда нет оснований для недоверия выводам судебной экспертизы № 52-425Э-24 от 10.02.2025.

По вышеуказанным основаниям, судом не принимаются в качестве надлежащих доказательств заключения ООО "ВОЭК" № 32ОИ/197Д-23 от 31.07.2024, заключение № 2371-24 от 27.02.2024.

Судом не усматривается методологических пороков в экспертном заключении ООО «Центр экспертизы и оценки «ЕСИН», которые свидетельствовали бы о ненадлежащем подходе к проведению исследования или определению неверной методики исследования. Ссылки Истца на применение недействующих на момент проведения исследования методических рекомендаций принимаются как соответствующие фактическим обстоятельствам, однако не влияют на итоги экспертного заключения. Как следует из экспертного заключения ООО «Центр экспертизы и оценки «ЕСИН» за основу расчета упущенной выгоды экспертом взят возможный доход ООО «РАСКО Газэлектроника», заключающийся в увеличении размера выручки от реализации продукции в размере выручки ООО «ТАУГАЗ». При расчете итогового размера упущенной выгоды экспертом применен коэффициент рентабельности и получена сумма убытков в виде упущенной выгоды в размере 8 330 000рублей.

Указывая на недостатки экспертного заключения, истец констатирует, что эксперт не уточнил причины расхождений в предоставленной ответчиком документации (актах сверки, бух. отчётности, сведениях о выручке по контрагентам). Данное замечание не является недостатком, поскольку эксперт разумно отдал приоритет актам сверки, т.е. документам, сформированным не на одном предприятии и основанным на данных первичной бухгалтерской отчетности ответчика и его контрагентов, что не дает оснований сомневаться в достоверности отраженных в них данных.

Эксперт указывал на такие расхождения, провел их анализ, запрашивал дополнительные документы, получил документы, которые не противоречили друг другу, указывал приоритетность используемых документов, т.е. проводил исследования объективно, на практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.

Довод истца о немотивированном исключении судебным экспертом из расчёта размера упущенной выгоды дохода, полученного ответчиком от взаимодействия с 47 компаниями, которые предоставили письма о том, что они не были введены в заблуждение, когда заключали сделки с ответчиком, отклоняется судом.

Взыскание упущенной выгоды в виде полученных ответчиком доходов вследствие незаконного использования фирменного наименования возможно тогда и только тогда, когда третьи лица были введены в заблуждение фирменным наименованием, сходным до степени смешения с наименованием истца.

Такое заключение делает возражения истца относительно исключения доходов, полученных от дилеров, в составе упущенной выгоды немотивированным. Убытки в виде упущенной выгоды должны считаться не на основании того, кто формирует конечный спрос, а на основании имеющихся правил, установленных законом и судебной практикой. Даже если исходить из истинности предпосылки о том, что дилеры не формируют спрос, данное положение не является истинным доводом о пороках проведенного экспертного исследования, не имеется правила, которое бы ставило в зависимость определение подлежащих учёту неправомерно полученных доходов (упущенной выгоды) от субъектного состава лиц, принесших такие доходы.

Формирование спроса на продукцию истца и ответчика в любом случае проходит не только и не столько на базе наименования поставщика/ товара, но и на базе уровня цен, способов оплаты, размера партий, сроков поставки, ассортимента – то есть параметров, влияющих на уровень оборотного капитала покупателя и производителя. На все указанные параметры дилеры как лица, непосредственно реализующие товары ответчика конечному потребителю, могли влиять своими действиями, ввиду чего связывать напрямую производителя и конечного покупателя является некорректным: если дилер обеспечивает покупателям наибольший ассортимент идентичных товаров или более лояльные условия оплаты, смена покупателем производителя происходит без каких-либо причин, касающихся производителя. Производитель же может повлиять в этой цепочке только на дилера – путем смещения финансовой нагрузки на себя. В частности, дилеры могут реализовывать товар и с минимальной наценкой в целях реализации пакета дополнительных услуг, при это

формируя спрос конечного «потребителя» не за счет товара, а за счет сопутствующих услуг и «пакетных предложений». Таким образом, дилеры могут реализовывать товар и с минимальной наценкой в целях реализации пакета дополнительных услуг, при это формируя спрос конечного «потребителя» не за счет товара, а за счет сопутствующих услуг и «пакетных предложений». При этом очевидно, что роль производителя товара в данном формировании спроса у конечного потребителя сводится к формированию заинтересованности дилера в покупке его товара, предоставлению ему гарантий поставок запасных частей и приемлемых условий оплаты.

Довод истца об отсутствии в экспертном заключении судебной экспертизы анализа и сверки помесячных результатов финансово-хозяйственной деятельности ответчика с учётом соглашения о сотрудничестве № 99 БСЦ/РГЭ-2022», рассмотрен судом и отклонен, поскольку при расчетах указанная сумма не приводила к снижению базы расчета: эксперт исключал из расчета только суммы по 47 компаниям, указывавшим понимание различия производителей, и суммы, относящиеся к компаниям группы РАСКО.

Довод итсца, что при расчёте упущенной выгоды экспертом не учтен факт аффилированности ответчика и его дистрибьютеров, отклоняется судом. Аффилированность дистрибьютеров в данном случае никаким образом не влияет на объем выручки.

В Методических рекомендациях МР 1/22 (2) от 08.12.2023 «Определение размера упущенной выгоды», ссылки на необходимость учета фактора аффилированности сторон приводится для ситуации, «если доходы, исчисляемые для упущенной выгоды, были занижены относительно рынка в связи с аффилированностью сторон». Однако, как было отмечено выше, суть дилерских и дистрибьютерских отношений – именно в предоставлении производителями некоторых привилегий дилерам и дистрибьютерам, поэтому предполагать необходимость увеличения потенциально недополученного дохода на суммы по договорам с дилерами и дистрибьютерами некорректно.

Возражения истца, что упущенная выгода считалась не по среднеотраслевым показателям рентабельности продаж компаний за исследуемый период также не принимается судом.

Как уже было отмечено, истец, формируя исковые требования, сам выбрал такой подход к определению размера упущенной выгоды, при котором его убытки определяются в количестве полученных ответчиком доходов от совершения незаконных действий. При этом, итсец не поясняет, по какой причине методологически правильным является расчёт упущенной выгоды по среднеотраслевым показателям.

В материалах дела достаточно доказательств, которые бы позволяли констатировать: метрики, применяемые к средним организациям на рынке газового оборудования, не могут применятся к истцу, из-за: наличия иностранного собственника, с уходом которого связан длительный период производственного простоя; массового увольнения всех сотрудников; нарушения существовавших логистических связей, оборвавшихся с уходом иностранного собственника с российского рынка и др.

Ввиду этого расчёт упущенной выгоды исходя из средних показателей компаний на рынке газового оборудования является необъективным и необоснованным и, тем более, не является пороком экспертного заключения. Таким образом, эксперт действовал строго на научной основе, учитывая потенциальные выгода именно лица, чье право было нарушено, а не гипотетического среднестатистического участника.

Иные замечания истца относительно экспертного заключения № 52-425Э-24 от 10.02.2025 существенного значения не имеют, поэтому отклоняются судом.

В частности, обоснованием результатов является вся исследовательская часть, в которой по тексту эксперт описывал все возможные варианты возникновения погрешностей в виде «Примечаний Эксперта» (см., например, стр. 28 заключения). Формулировка выводов содержится в разделе «Выводы» на странице 39 заключения. По тексту заключения эксперта указаны ссылки на конкретные документы, которые принимаются экспертом для расчета, исходя из принятой и обоснованной экспертом методики расчета (см., например, стр. 27 заключения). Кроме того, по тексту заключения эксперт указывает на тот факт, что он делал дополнительные запросы, сопоставлял данные (см., например, стр. 28 заключения), выбирал документы, максимально ориентируюсь на документы, сформированные не одной стороной (см, например, стр. 8, 31 заключения).

Довод истца о необходимости проведения расчета упущенной выгоды за более длительной срок, чем дата регистрации нового наименования ответчика, отклоняется как необоснованный.

На основании изложенного требование истца о взыскании упущенной выгоды в размере 8 330 000руб. 00коп. обоснованно и подлежит удовлетворению. В остальной части требование удовлетворению не подлежит.

Из материалов дела следует, что изначально требования истца о взыскании упущенной заявлены в сумме 106 311 000руб. В обоснование данного размера убытков истец представил финансовые документы итсца и ответчика. В ходе рассмотрнеия дела требования истца в этой части уменьшены до 52 500 000руб. (ходатайство от 30.10.2023). В обоснование уточненной суммы убытков истцом представлено заключение специалиста № 2069-23, выполненное ООО «Оценочная компания «Спарк». В ходе рассмотрнеия дела требования истца в этой части вновь увеличены до 63 962 255руб. (ходатайство от 13.10.2025). В обоснование уточненной суммы убытков истцом представлено заключение ООО НКЦ «Эталон» № 02/2503281 от 19.06.2025.

В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определен судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства, в основу которого положено заключение судебной экспертизы.

Кроме того, истцом заявлено требование об обязании ООО «ТАУГАЗ» прекратить использование обозначения фирменного наименования ООО «Газэлектроника», в том числе его произвольной части «Газэлектроника», на разрешительной и технической документации, в прайсах и предложениях к продаже, а также в качестве маркировки на остатках единиц продукции.

Рассмотрев данное требование, суд отказывает в его удовлетворении в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 1250 ГК РФ исключительные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

В силу положений статьи 1252 ГК РФ защита исключительных прав осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих права или создающих угрозу его нарушения.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 57 постановления N 10, требование о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения может быть удовлетворено только в том случае, если противоправное поведение конкретного лица еще не завершено или имеется угроза нарушения права. Так, не подлежит удовлетворению требование о запрете предложения к продаже или о запрете продажи контрафактного товара, если такой принадлежавший ответчику товар им уже продан.

Требования об общем запрете конкретному лицу на будущее использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации также не подлежат удовлетворению. Такой запрет установлен непосредственно законом (абзац третий пункта 1 статьи 1229 ГК РФ).

С учетом вышеприведенных разъяснений высшей судебной инстанции, требование о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу нарушения, может быть удовлетворено только в том случае, если противоправное поведение конкретного лица еще не завершено или имеется угроза нарушения права. В рассматриваемом случае оба эти условия на момент принятия решения отсутствуют.

При этом выбор способа прекращения нарушения исключительного права - прекращение использования фирменного наименования в отношении конкретных определенных судом видов деятельности или изменение фирменного наименования в силу пункта 4 статьи 1474 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона N 35-ФЗ) - принадлежит не истцу, а ответчику. В связи с этим в резолютивной части решения суда, установившего факт нарушения права на фирменное наименование истца, указывается на запрет ответчику осуществлять определенные виды деятельности под определенным фирменным наименованием. Выбор способа исполнения такого решения суда осуществляется ответчиком на стадии исполнения решения суда (абзац пятый пункта 152 Постановления N 10).

Материалами дела подтверждено, что 29.08.2023 ООО «Газэлектроника» переименовано в ООО «ТАУГАЗ».

Новое фирменное наименование ответчика не является тождественным фирменному наименованию истца или сходному с ним до степени смешения, составляет иную комбинацию букв и слов, следовательно, не ограничивает исключительное право истца.

Таким образом основания для удовлетоврения данного требования у суда отсутствуют.

Кроме того, ответчик представил письменные пояснения, из которых следует, что в настоящий момент Ответчик либо производит и реализовывает собственную продукцию, на которую получены сертификаты об утверждении типа средств измерения, либо осуществляет продажу оборудования иных компаний в качестве дилера, не продавая товары, маркируемые обозначениями, права на которые принадлежат Истцу. На сайте Ответчика https://arzge.ru/, а также в технической и коммерческой документации на продукцию упоминание слова «Газэлектроника» отсутствует. Данное обстоятельство следует из обзора сайта ответчика, представленные вкладки товаров на котором не содержат упоминание фирменного наименования истца.

Также ответчик пояснил, что на складах Ответчика также отсутствуют остатки товара, на которые было бы нанесено слово «Газэлектроника». Поскольку данное обстоятельство является отрицательным фактом, в силу принципиальной и методологической невозможности доказать отсутствие какого-либо положения дел, доказыванию подлежит наличие положительного обстоятельства. Это значит, что доказывать необходимо именно наличие остатков товаров на складах Ответчика, а бремя доказывания лежит на Истце как лице, заявившем о наличии такого обстоятельства. При этом наличие каких-либо товаров, маркированных обозначением «Газэлектроника», на складах Ответчика Истцом не доказано.

Довод истца на приобщенные к материалам дела описания типа прибора, сертификаты на продукцию, руководство по эксплуатации, размещенные на сайте ответчика, где также фигурировало обозначение «Газэлектроника», каталоги, техническую документацию в электронном виде, включая фотоизображения ранее осмотренных приборов, в которых усматривается, что произвольная часть фирменного наименования - словесный элемент «Газэлектроника», указана в паспортах и руководствах по эксплуатации на изготовленную продукцию, реализуемую Ответчиком после 29.08.2023 (дата смены наименования Ответчика) не принимается судом.

Требования об общем запрете конкретному лицу на будущее использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации (например, о запрете размещения информации в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе сети "Интернет") также не подлежат удовлетворению. Такой запрет установлен непосредственно законом (абзац третий пункта 1 статьи 1229 ГК РФ).

Кроме того, итсцом на случай неисполнения судебного решения заявлено о взыскании с ООО «ТАУГАЗ» в пользу ООО «РАСКО Газэлектроника» судебной неустойки (астрент) в размере 50 000 руб. в день, за каждый день просрочки.

Согласно статье 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации. Неисполнение судебных актов, а также невыполнение требований арбитражных судов влечет за собой ответственность, установленную данным Кодексом и другими федеральными законами.

В соответствии с частью 1 статьи 318 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные акты арбитражных судов приводятся в исполнение после вступления их в законную силу, за исключением случаев немедленного исполнения, в порядке, установленном настоящим Кодексом и иными федеральными законами, регулирующими вопросы исполнительного производства.

Пунктом 1 статьи 308.3 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) установлено, что в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено данным Кодексом, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства; суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму (пункт 1 статьи 330 Кодекса) на случай неисполнения указанного судебного акта.

По смыслу данной нормы и разъяснений, приведенных в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - Постановление N 7), суд может присудить денежные средства на случай неисполнения соответствующего судебного акта в пользу кредитора взыскателя (судебную неустойку) в целях побуждения должника к своевременному исполнению обязательства в натуре. Судебная

неустойка является дополнительной мерой воздействия на должника, мерой стимулирования и косвенного принуждения.

Уплата судебной неустойки не влечет прекращения основного обязательства, не освобождает должника от исполнения его в натуре, а также от применения мер ответственности за его неисполнение или ненадлежащее исполнение (пункт 2 статьи 308.3 ГК РФ).

Сумма судебной неустойки не учитывается при определении размера убытков, причиненных неисполнением обязательства в натуре: такие убытки подлежат возмещению сверх суммы судебной неустойки (пункт 1 статьи 330, статья 394 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 31 Постановления N 7 указано, что суд не вправе отказать в присуждении судебной неустойки в случае удовлетворения иска о понуждении к исполнению обязательства в натуре.

Поскольку в удовлетворении неимущественного требования отказано, то основания для присуждения судебной неустойки у суде отствуют.

При таком исходе дела, расходы по госпошлине в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, относятся на пропорционально удовлетворенным требованиям подлежат взысканию с ответчика в пользу истца в сумме 26 047руб. 00коп. В остальной части расходы по госпошлине относятся на истца.

При рассмотрении дела судом назначалась судебная экспертиза, стоимотсь которой составила 426 000руб. Поскольку требования итсца удовлетворены частично, то расходы за проведение судебной экспертизы относятся на стороны пропорционально удовлетовренным требованиям, а именно в сумме 55 479руб. 28коп. на ответчика и подлежат взысканию в пользу истца. В остальной части на истца.

Из материалов дела следует, что истцом за проведение судебной экспертизы на депозитный счет Арбитражного суда Ниждегородской области оплачено 750 000руб. 00коп., что подтверждается платежным поручением № 3586 от 22.04.2024. Таким образом, сумма в размере 324 000руб. подлежит возврату истцу с депозитного счета Арбитражного суда Нижегородской области.

Возврат денежных средств с депозитного счета Арбитражного суда Нижегородской области производится на основании письменного заявления истца с указанием реквизитов для перечисления, поданного через канцелярию Арбитражного суда Нижегородской области.

С депозитного счета Арбитражного суда Нижегородской области на счет ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ЦЕНТР ЭКСПЕРТИЗЫ И ОЦЕНКИ "ЕСИН" (<***>: <***>, ИНН: <***>), г. Москва подлежат перечислению 426 000руб. 00коп. в счет оплаты за проведение судебной экспертизы.

В соответтсвии со статьей 333.40 Налогового Кодекса РФ госпошлина в сумме 12 000руб. 00коп., уплаченная по платежным поручениям № 1557 от 28.06.2023, № 1559 от 28.06.2023, подлежит возврату истцу в связи с уточнением исковых требований.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа, подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и будет направлен лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет» в режиме ограниченно доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

руководствуясь статьями 110, 167 — 171, 176, 180, 181, 182, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ТАУГАЗ" (<***>: <***>, ИНН: <***>), г. Арзамас Нижегородской области в пользу общества с ограниченной ответственностью "РАСКО ГАЗЭЛЕКТРОНИКА" (<***>: <***>, ИНН: <***>) г. Арзамас Нижегородской области 8 330 000руб. 00 коп. упущеной выгоды, а также 55 479руб. 28коп. расходы на оплату судебной экспертизы, 26 047руб. 00коп. расходы по госпошлине.

Исполнительный лист выдается после вступления решения в законную силу по заявлению взыскателя.

В остальной части отказать.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью "РАСКО ГАЗЭЛЕКТРОНИКА" (<***>: <***>, ИНН: <***>) г. Арзамас Нижегородской области с депозитного счета Арбитражного суда Нижегородской области 324 000руб. 00коп. денежных средств, оплаченных по платежному поручению № 3586 от 22.04.2024 за проведение судебной экспертизы.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью "РАСКО ГАЗЭЛЕКТРОНИКА" (<***>: <***>, ИНН: <***>) г. Арзамас Нижегородской области из федерального бюджета 12 000руб. 00коп. госпошлины, уплаченной по платежным поручениям № 1557 от 28.06.2023, № 1559 от 28.06.2023.

Настоящее решение является основанием для возврата госпошлины.

Перечислить с депозитного счета Арбитражного суда Нижегородской области на счет ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ЦЕНТР ЭКСПЕРТИЗЫ И ОЦЕНКИ "ЕСИН" (<***>: <***>, ИНН: <***>), г. Москва 426 000руб. 00коп. в счет оплаты за проведение судебной экспертизы.

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Нижегородской области в течение месяца с момента принятия.

Настоящее решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Вступившее в законную силу решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам при условии, что оно было предметом рассмотрения Первого арбитражного апелляционного суда или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья Логунова Н.А.