Решение от 25 декабря 2024 г. по делу № А55-22889/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД Самарской области

443001, г.Самара, ул. Самарская,203Б, тел. (846) 207-55-15

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ


Резолютивная часть решения объявлена 19.12.2024г.

Полный текст решения изготовлен 26.12.2024г.

26 декабря 2024 года

Дело №

А55-22889/2024


Арбитражный суд Самарской области

в составе

судьи  Рысаевой  С.Г.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сурковой Е.В.

рассмотрев в судебном заседании  19 декабря 2024 года  дело по иску

Общества с ограниченной ответственностью "Триас-Групп"

к  Обществу  с ограниченной ответственностью "ВолгоСтройКом"

о взыскании 3 824 722 руб. 53 коп.

при участии в заседании:

от истца – ФИО1 по дов. от 23.09.2024.

от ответчика –  ФИО2 по дов. от 09.10.2024, ФИО3 по дов. от 28.11.2024г.


Общество с ограниченной ответственностью "Триас-Групп"  обратилось в арбитражный суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью "ВолгоСтройКом" о взыскании 3 824 722руб. 53коп., в том числе: 3 076 187руб. 63коп. неустойка за период с 05.09.2023 по 20.06.2024, 748 534руб. 90коп. штраф.

Ответчик заявленные исковые требования в полном объёме не признал, заявил о наличии оснований для уменьшения ответственности (неустойки) в соответствии со статьями 404-406 ГК РФ в связи с несогласованием истцом чертежей КМД, не предоставлением истцом строительной готовности объекта и неоплатой выполненных работ. Ответчик считает Договор субподряда расторгнутым с 06.12.2023, в связи с чем ответчик считает, что начисление неустойки за просрочку исполнения обязательств допустимо за период с 05.09.2023 по 05.12.2023 (т.е. не более 1 377 329,05 руб.); заявил ходатайство о применении судом положений статьи 333 ГК РФ; требование о взыскании штрафа не признал по основаниям, изложенным в дополнениях к отзыву.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив обоснованность доводов, изложенных в исковом заявлении, отзыве на иск, пояснениях сторон, заслушав объяснения и доводы присутствовавших в заседании представителей истца и ответчика, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению  по следующим основаниям:


Между ООО «Триас-Групп» (Подрядчик) и ООО «ВолгоСтройКом» (Субподрядчик) заключен Договор субподряда №15/П от 22.05.2023 (далее - Договор), по условиям которого Субподрядчик обязуется выполнить работы по разработке чертежей КМД, изготовлению и монтажу металлоконструкций на объекте: «Проектирование и строительство детской школы искусств на территории села Большая Черниговка муниципального района Большечерниговский».


Согласно п.1 ст.708 Гражданского кодекса РФ в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки).

Срок выполнения работ по п. 4.1. Договора установлен с 22.05.2023 по 04.09.2023.

Пунктом 8.1. Договора за нарушение сроков окончания работ, указанного в п. 4.1. Договора, по вине Субподрядчика предусмотрена неустойка в размере 0,1 % от стоимости работ по Договору за каждый день просрочки.

Кроме того, в соответствии с пунктом 11.4 Договора в случае досрочного расторжения Договора в одностороннем внесудебном порядке по инициативе Подрядчика по вине Субподрядчика последний оплачивает штраф Подрядчику в размере 5% от стоимости Договора в течение 10 рабочих дней с момента получения уведомления об одностороннем расторжении.

В исковом заявлении истец ссылается на то обстоятельство, что ответчиком допущено нарушение сроков выполнения работ по Договору в период с 05.09.2023 по 20.06.2024, в связи с чем размер неустойки на основании 8.1. Договора, по расчету истца, составил 3 076 187 руб. 63 коп.

В соответствии с ч. 1 ст. 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В связи с нарушением сроков завершения работ по объекту ответчику было направлено Уведомление об отказе от исполнения договора субподряда №306/24 от 05.06.2024 с требованием уплаты неустойки на основании 8.1. Договора, штрафа в соответствии с пунктом 11.4 Договора.

Уведомление об отказе от исполнения договора субподряда №306/24 от 05.06.2024 получено ответчиком 10.06.2024, однако требования истца об уплате неустойки и штрафа в добровольном порядке не удовлетворены.

Вышеуказанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд.

Возражая против удовлетворения требований истца, ответчик ссылается на виновные действия истца, повлекшие нарушение срока выполнения работ.

Пунктом 1.1. Договора предусмотрено, что Субподрядчик приступает к практической работе лишь после утверждения Подрядчиком соответствующей документации или письменного разрешения Подрядчика.

23.05.2023 Подрядчику были направлены чертежи КМД для согласования.

Поскольку стороны установили согласование КМД существенным условием, без которого Субподрядчик не имел права приступить к работам, период такого согласования не может считаться просрочкой выполнения работ по вине Субподрядчика.

Письмом №178/23 от 16.08.2023 (то есть спустя почти три месяца с момента начала работ) истец уведомил ответчика об отсутствии необходимости согласования КМД и возможности проведения работ.

Таким образом, ООО «ВолгоСтройКом» было лишено возможности приступить к непосредственному выполнению работ по производству строительно-монтажных работ до 16.08.2023 ввиду несвоевременного согласования истцом КМД и отсутствия разрешения на работы до такого согласования.

В обязательства ответчика по Договору, помимо непосредственного производства СМР, входили подготовка чертежей КМД, проекта производства работ, закупка материалов и производство металлоконструкций.

Указанные действия Субподрядчика могли выполняться до согласования Подрядчиком КМД и ППР, а также не требовали непосредственной строительной готовности объекта производства работ.

В соответствии с Графиком производства и сдачи работ (Приложение №4 к Договору), работы по монтажу строительных конструкций должны быть начаты 19.06.2023.

К фактическому производству строительно-монтажных работ Субподрядчик приступил после указания истца на отсутствие необходимости согласования КМД 16.08.2023.

Таким образом, по мнению ответчика просрочка выполнения работ по Договору стала результатом задержки начала выполнения работ по обстоятельствам, за которые отвечал Подрядчик, что является основанием для уменьшения ответственности Субподрядчика на основании ст. 404 - 406 ГК РФ.

Кроме того, ответчик ссылается на отсутствие строительной готовности объекта производства работ, выразившееся в отсутствии выполненных работ иных видов: фундамент, кладка стен и устройство перекрытий и анкеров.

Письмами №157 от 20.10.2023, №199 от 23.11.2023, №204 от 28.11.2023, №209 от 05.12.2023 ответчик уведомлял истца о наличии обстоятельств, препятствующих производству работ.

Указанными обращениями Субподрядчик уведомил о приостановлении производства работ до устранения следующих недостатков объекта строительства, которые грозили годности или прочности результатов выполняемой работы:

-  отсутствие анкеров для крепежа металлоконструкций;

-  несоответствие объекта строительства проектной документации;

-  не залит монолитный пояс, на который должны крепиться металлоконструкции Ответа на указанные обращения не поступило.

Ввиду указанных обстоятельств письмом от 05.12.2023 Субподрядчик заявил о полной приостановке производства работ в связи с отсутствием строительной готовности, ведущей к невозможности выполнения работ по монтажу металлоконструкций.

Оспаривая указанные обстоятельства, истец представил акты выполненных работ с ООО СМТ «Электрощит» и выкопировку из общего журнала работ по объекту строительства, свидетельствующие об объемах выполненных работ за период 29.12.2022 по 06.07.2023 и содержащие сведения о выполнении работ по кирпичной кладке стен.

Ответчик, вместе с тем, указывает, что поскольку недостатки объекта строительства, препятствовавшие производству работ, не были устранены Подрядчиком в разумный срок, пользуясь правомочием, предусмотренным ст. 719 ГК РФ, Субподрядчик уведомлением исх. №54 от 01.02.2024 (лист дела 113, получено истцом 09.02.2024) отказался от исполнения Договора.

Последующая переписка о возможности возобновления работ, по мнению ответчика, не является доказательством фактического возобновления договорных отношений, свидетельствует о переговорном процессе о заключении нового договора с аналогичным предметом на других существенных условиях (срок и цена).

Вопреки заявлениям истца работы после 05.12.2023 не выполнялись в связи с приостановкой на основании ст. 716 ГК РФ ввиду непригодности объекта строительства, которая могла повлечь непригодность результата работ ответчика. Направление писем ответчиком истцу не свидетельствует о фактическом производстве работ после 05.12.2023.

На основании изложенного, ответчик полагает, что с учетом указанных обстоятельств, неустойка за просрочку исполнения обязательства не может быть начислена Субподрядчику за период с 06.12.2023 по 20.06.2024, а также не подлежит взысканию штраф в соответствии с п. 11.4 Договора.

Довод ответчика о несогласовании истцом чертежей КМД не является основанием для уменьшения ответственности ответчика в соответствии со статьями 404-406 ГК РФ, поскольку отсутствие такого согласования не создавало для ответчика невозможность начала и завершения работы в установленный срок, что подтверждается следующим.

Согласно пункту 5.3 ГОСТ 21.502-2016 основанием для разработки чертежей марки КМД являются чертежи марки КМ.

При подписании Договора субподряда субподрядчик (ответчик) подтвердил, что изучил проектную документацию по выполнению работ и не имеет замечаний, что подтверждается пунктом 1.6 Договора подряда.

Ответчиком также представлено письмо исх.№ 66 от 31.05.2023, которым просил рассмотреть и согласовать чертежи КМД.

Таким образом, с учётом требований пункта 5.3 ГОСТ 21.502-2016, указанные фактические обстоятельства подтверждают, что ответчику чертежи марки КМ были предоставлены ещё до подписания договора, в ином случае ответчик не смог бы разработать чертежи КМД и направить их истцу на рассмотрение и согласование своим письмом исх.№ 66 от 31.05.2023.

Реестр приёмо-сдаточной документации от 24.08.2023, на который ссылается ответчик, не является относимым и допустимым доказательством, поскольку не позволяет с достаточной степенью определенности и достоверности установить между какими-ли юридическими лицами он оформлялся, чьими полномочными представителями сторон подписывался и каким договорным правоотношениям относится.

В процессе исполнения Договора субподряда было выявлено объективное обстоятельство, в силу которого согласования комплекта чертежей КМД не требовалось.

Согласно пункта 15 статьи 48 Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГрК РФ) проектная документация, а также внесенные в неё изменения, утверждаются застройщиком, техническим заказчиком, лицом, ответственным за эксплуатацию здания, сооружения, или региональным оператором.

Истцом в материалы дела представлены Договора подряда № 2-22БЧ от 15.10.2022 и № 1-БЧ от 10.01.2023, из которых следует, что истец выполнял на Объекте работы в качестве подрядчика, а генеральным подрядчиком было ООО СМТ «Электрощит» и, соответственно, не являлся ни застройщиком, ни техническим заказчиком, ни лицом, ответственным за эксплуатацию здания, сооружения, ни региональным оператором.

Таким образом, истец в силу закона (пункт 15 статьи 48 ГрК РФ) не обладал полномочиями по утверждению чертежей КМД.

После получения от ответчика письма № 66 от 31.05.2023 истец направлял раздел Конструкции металлические деталировочные 27/20-КМД-0 на согласование заказчику и генеральному подрядчику, что подтверждается письмами истца № 120/23 от 05.06.2023 и № 165/23 от 02.08.2023.

В ответ на данное обращение от генерального подрядчика ООО СМТ «Электрощит» был получен ответ исх. № СМТ-692 от 16.08.2023 о том, что деталировочные чертежи (КМД) разрабатываются компанией-изготовителем металлоконструкций и их согласования не требуется.

О данном обстоятельстве истец уведомил ответчика письмом № 178/23 от 16.08.2023 и просил представить комплект оформленных чертежей КДМ для их приобщения к исполнительной документации.

При этом из материалов дела усматривается, что ответчик фактически приступил к практической работе уже «23» мая 2023 года.

Ответчик на стр. 1 своего отзыва от 10.10.2024 сам подтверждает, что он в целях не нарушения сроков выполнения работ приступил к обязанностям при отсутствии письменного согласования от подрядчика.

Факт возможности начала и окончания изготовления металлоконструкций без согласования чертежей КМД, подтверждается Документами о качестве стальных конструкций № 1 и № 2, представленными ответчиком в материалы дела, из которых следует, что ответчик изготавливал металлоконструкции уже в период с 01.06.2024 года, при этом в пунктах 7 документов о качестве указано, что конструкции изготавливались в соответствии с полным комплектом рабочих чертежей изготовителя 27/20-КМД, выполненным ООО «ВолгоСтройКом» (ответчиком).

Факт возможности начала и производства ответчиком работ без согласования чертежей КМД также подтверждается Актом сдачи-приёмки выполненных работ № 1 от 24.08.2023, из которого следует, что работы выполнялись ответчиком в отчётном периоде начиная с 22.05.2023.

Истец против выполнения ответчиком практической работы без согласования КМД не возражал, доказательств обратного в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, истец и ответчик своими фактическими конклюдентными действиями, под которыми понимаются поступки, свидетельствующие о намерении лица исполнить свои обязательства без необходимости в явном согласии, фактически изменили условия договора и согласовали выполнение работ без предварительного согласования чертежей КМД.

В пункте 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 14 от 05.05.1997 «Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением, изменением и расторжением договоров» разъяснено, что совершение конклюдентных действий может рассматриваться при определенных условиях как согласие на внесение изменений в договор, заключенный в письменной форме.

Кроме того, согласно пункта 2 статьи 716 ГК РФ подрядчик, не предупредивший заказчика об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, либо продолживший работу, не дожидаясь истечения указанного в договоре срока, а при его отсутствии разумного срока для ответа на предупреждение или несмотря на своевременное указание заказчика о прекращении работы, не вправе при предъявлении к нему или им к заказчику соответствующих требований ссылаться на указанные обстоятельства.

В данном случае имеющимися в материалах дела доказательствами (Актами сдачи-приёмки выполненных работ № 1 от 24.08.2023 и № 2 от 05.10.2023) подтверждается, что, обратившись своим письмом исх.№ 66 от 31.05.2023 к истцу за согласованием чертежей КМД и не дождавшись от истца ответа на данное своё обращение, ответчик фактически приступил к выполнению работ с 22.05.2023 и продолжал её выполнение до 05.10.2023, доказательств иного ответчиком в материалы дела не представлено. Данное фактическое обстоятельство возлагает на ответчика риски несовершения предусмотренных законом действий в виде ответственности перед истцом за несоблюдение сроков выполнения работ (см. Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2024 по делу № А49-10855/2023).

При таких обстоятельствах, в силу положений пункта 2 статьи 716 ГК РФ, ответчик не вправе ссылаться на отсутствие от истца письменного согласования чертежей КМД.

Таким образом, довод ответчика о том, что он был лишен возможности приступить к непосредственному выполнению работ по производству СМР до 16.08.2023 ввиду несвоевременного согласования истцом КМД и отсутствия разрешения на работы до такого согласования, является несостоятельным и опровергается вышеуказанными фактическими обстоятельствами, признаваемыми сторонами (статья 70 АПК РФ), которые подтверждают, что отсутствие согласования чертежей КМД не создавало для ответчика невозможность начала и завершения работы в установленный договором срок.

Ответчиком не представлено доказательств того, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, он принял все меры для надлежащего исполнения обязательства. Соответственно, в силу положений абзаца третьего пункта 1 статьи 406 ГК РФ кредитор не считается просрочившим.

Довод ответчика об отсутствии строительной готовности объекта строительства (строительной площадки), то они опровергается фактическими обстоятельствами дела и имеющимися в материалах дела доказательствами.

Согласно условиям абз. 2 пункта 5.1.1.1 Договора субподряда в случае размещения субподрядчиком на строительной площадке материалов, строительной техники, оборудования и (или) начала производства работ до подписания акта приема-передачи строительной площадки, направленного субподрядчику подрядчиком строительная площадка считается принятой от подрядчика в надлежащем качестве.

Из подписанного между истцом и ответчиком Акта сдачи-приёмки выполненных работ № 1 от 24.08.2023 следует, что ответчик приступил к работам на объекте с «22» мая 2023 года.

Соответственно, в силу условий абз. 2 пункта 5.1.1.1 Договора субподряда, строительная площадка считается принятой ответчиком от истца в надлежащем качестве.

Кроме того, дополнительно к указанному, в материалы дела представлен Акт приёма-передачи строительной площадки от 26.06.2023, подписанный между истцом и ответчиком, в котором также зафиксировано, что строительная площадка находится в надлежащем состоянии, замечаний нет. Дата составления указанного акта соответствует графику начала производства работ по монтажу стальных конструкций, 27/20-КМ.СМ (Приложение № 4 к Договору субподряда).

Довод ответчика о том, что, получив разрешение на производство работ 16.08.2023, субподрядчик приступил к выполнению СМР, однако были выявлены многочисленные недостатки, препятствующие выполнению работ, не может быть принят судом в силу следующего.

В материалах дела отсутствует какое-либо разрешения истца на производство работ от 16.08.2023, доказательств обратного ответчиком не представлено. К тому моменту ответчик и так уже самостоятельно приступил к выполнению работ, что подтверждается Актом сдачи-приёмки выполненных работ № 1, составленным сторонами 24.08.2023, в котором указан отчётный период выполнения работ с 22.05.2023 по 24.08.2023.

Каких-либо писем и уведомлений вплоть до истечения договорного срока окончания работ (до 04.09.2023) о наличии обстоятельств, препятствующих выполнению работ, ответчик в адрес истца не направлял, доказательств обратного ответчиком в материалы дела не представлено.

Все письма исх. № 157 от 20.10.2023, исх. № 199 от 23.11.2023, исх. № 204 от 28.11.2023, исх. № 209 от 05.12.2023, на которые ссылается ответчик, датированы уже после окончания срока выполнения работ, установленного Договором субподряда (после 04.09.2023), что не может быть расценено как соблюдение норм статьи 716 ГК РФ. В силу указанного ответчик не вправе ссылаться на эти обстоятельства в обоснование допущенной просрочки.

Кроме того, в данных письмах ответчик лишь указывает на наличие обстоятельств, препятствующих выполнению работ. Однако доказательств фактического наличия таких препятствий для выполнения работ ответчиком в материалы дела не представлено (Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2024 по делу № А49-13075/2023).

Вместе с тем истцом в материалы дела представлены доказательства (документы, составленные истцом с ООО «СтройРесурс»; документы, подписанные истцом с генеральным подрядчиком ООО СМТ «Электрощит», Общий журнал работ), подтверждающие факт наличия строительной готовности Объекта, которые ответчиком не оспорены. В частности, из записей Общего журнала работ усматривается, что по состоянию на 04.07.2023 были выполнены как работы по кирпичной кладке 2 этажа, так и по бетонированию монолитных поясов.

В письмах исх. № 157 от 20.10.2023, исх. № 199 от 23.11.2023, исх. № 204 от 28.11.2023, исх. № 209 от 05.12.2023 ответчик указывает лишь на препятствия по выполнению только одного вида работ (монтаж стальных конструкций, 27/20-КМ.СМ). При этом сам же ответчик подтверждает, что данные работы им выполнялись и сдавались подрядчику по актам выполненных работ КС-2 № 1 от 24.08.2023 и КС-2 № 05.10.2023.

Вместе с тем ни в одном из указанных писем ответчик не указывает на какие-либо обстоятельства, препятствующие выполнению других работ, предусмотренных Договором субподряда, а именно: закупка материалов – срок выполнения не позднее 12.06.2023 (22.05.2023 + 3 недели); монтаж лестницы ЛМ-1 – срок выполнения не позднее 26.06.2023 (22.05.2023 + 5 недель); монтаж лестницы ЛМ-2 – срок выполнения не позднее 03.07.2023 (22.05.2023 + 6 недель); монтаж сцены на отметке +0,900 в осях 3-5/В-Д – срок выполнения не позднее 17.07.2023 (22.05.2023 + 8 недель); монтаж венткамеры на отм. -2,140 – срок выполнения не позднее 24.07.2023 (22.05.2023 + 9 недель); металлические шахты – срок выполнения не позднее 07.08.2023 (22.05.2023 + 11 недель); монтаж венткамер в осях 3-7/Ж-И и в осях 4-7/В-Д – срок выполнения не позднее14.08.2023 (22.05.2023 + 12 недель).

Доказательств начала и выполнения данных работ ответчиком в материалы дела не представлено. При этом, каких-либо уведомлений о невозможности их начала, выполнения и завершения в установленный договором срок от ответчика в адрес истца не поступало, доказательств обратного ответчиком в материалы дела также не представлено.

Таким образом, ответчик не представил относимых и допустимых доказательств, подтверждающих, что им были приняты все меры для надлежащего исполнения обязательств, и что только действия кредитора (истца) явились причиной неисполнения ответчиком своих обязательств в установленный договором срок.

Соответственно, в силу положений абзаца 3 пункта 1 статьи 406 ГК РФ истец не считается просрочившим, поскольку ответчик не представил относимых и допустимых доказательств, что он был в состоянии исполнить обязательство, вне зависимости от того, что истцом не были совершены действия, предусмотренные абзацем первым пункта 1 статьи 406 ГК РФ.

Довод ответчика о нарушении истцом сроков оплаты ранее выполненных и принятых работ также не является основание для уменьшения ответственности ответчика в соответствии со статьями 404-406 ГК РФ.

Объем содействия заказчика определяется статья 718, 719, 747 ГК РФ. Указанные нормы, регулирующие правоотношения сторон по договору подряда, не предусматривают каких-либо положений, в соответствии с которыми оплата работ признаётся формой содействия заказчика, при неисполнении (нарушении) которой у подрядчика возникает право на одностороннее изменение сроков выполнения работ.

Условия договора о выплатите аванса, о порядке и сроках оплаты выполненных работ не является содействием заказчика, поскольку оплата работ относится к основному обязательству заказчика, обусловленному правовой природой договора подряда (пункт 1 статьи 702, пункт 1 статьи 711 ГК РФ) и не признается ни формой содействия заказчика (статья 718 ГК РФ), ни встречной обязанностью заказчика (в контексте статей 719, 747 ГК РФ).

Таким образом, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие правоотношения сторон по договору подряда, не предусматривают каких-либо положений, в соответствии с которыми подрядчик имеет право на одностороннее изменение сроков выполнения работ в случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения заказчиком своих обязательств по оплате работ.

В Договоре субподряда также отсутствуют какие-либо положения, предоставляющие ответчику право на изменение и(или) перенос сроков выполнения работ по причине нарушения сроков оплаты работ.

Соответственно, оплата работ не является ни встречной обязанностью истца и не относится к обстоятельствам, угрожающим годности или прочности результатов выполнения работ, либо создающим невозможность завершения работы в срок, установленный договором.

Доводы ответчика о неоказании истцом содействия в выполнении работ, основанные на несвоевременной оплате истцом первоначально выполненных этапов работ, сами по себе не являются основаниями, освобождающими ответчика от ответственности за нарушение сроков выполнения работ, поскольку условия заключенного Договора субподряда не связывают обязанность ответчика по производству последующего этапа работ с оплатой истцом результата работы, выполненной на предыдущем этапе (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 13.10.2023 по делу № А65-3627/2023).

В случаях нарушения сроков оплаты выполненных работ наступают иные правовые последствия, установленные, в частности, пунктом 8.4 Договора субподряда.

Судом установлено, что работы, принятые истцом от ответчика, в настоящее время полностью оплачены истцом, что подтверждается платёжными поручениями № 616 от 10.11.2023, № 46 от 29.01.2024 и № 210 от 14.03.2024.

За нарушение сроков оплаты субподрядчиком (ООО «ВСК») подрядчику (ООО «Триас-Групп») была начислена неустойка и предъявлен иск о её взыскании (арбитражное дело № А55-40333/2023), в процессе рассмотрения которого между сторонами было утверждено мировое соглашение, что подтверждается определением Арбитражного суда Самарской области от 23.04.2024 по делу № А55-40333/2023. В мировом соглашении ООО «ВСК» подтвердил, что ООО «Триас-Групп» погасил задолженность в полном объеме, и что задолженность по договору субподряда отсутствует. При этом ООО «ВСК» также в добровольном порядке снизил исковые требования о взыскании договорной неустойки и в добровольном порядке отказался от каких-либо претензий к ООО «Триас-Групп», вытекающих из договора субподряда, в том числе от претензий по начислению и предъявлению пени за просрочку срока оплаты по договору, процентов за пользование чужими денежными средствами, штрафов, иных неустоек и санкций.

В случае неисполнения утвержденного судом мирового соглашения ООО «ВСК» вправе получить исполнительный лист и предъявить его к исполнению в соответствии с действующим законодательством. Само по себе данное обстоятельство не является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований и (или) для уменьшения ответственности ответчика в соответствии со статьями 404-406 ГК РФ

В обоснование своего довода о начислении неустойки за просрочку исполнения обязательства только за период с 05.09.2023 по 05.12.2023, ответчик ссылается приостановку работ (письмо ответчика исх. № 209 от 05.12.2023) и на свой последующий отказ от исполнения Договора субподряда (письмо ответчика исх.№ 54 от 01.02.2024), полученный истцом 09.02.2024.

Данный довод судом не принимается в силу следующих фактических обстоятельств дела.

Действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило «эстоппель»: когда участник спора может лишиться права выдвигать возражения).

Таким поведением является в частности поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

В силу международного принципа «эстоппель», который признается Конституцией Российской Федерации (статья 15), сторона лишается права ссылаться на возражения в отношении ранее совершенных действий и сделок, а также принятых решений, если поведение свидетельствовало о его действительности.

Применение принципа «эстоппель» закреплено и в нормах Гражданского кодекса РФ о недействительности и незаключенности договора, об отказе от его исполнения.

Согласно статье 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3). Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).


Положение пункта 4 статьи 450.1 ГК РФ уточняет положение пункта 3 статьи 1 ГК РФ о запрете недобросовестного поведения при установлении, осуществлении и защите гражданских прав, а также при исполнении гражданских обязанностей, предусматривая, что сторона, которой данным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором предоставлено право на отказ от договора (исполнения договора), должна при осуществлении этого права действовать добросовестно и разумно в пределах, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Пунктом 14 постановления Пленума ВС РФ от 22 ноября 2016 года № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъяснено, что при осуществлении стороной права на одностороннее изменение условий обязательства или односторонний отказ от его исполнения она должна действовать разумно и добросовестно, учитывая права и законные интересы другой стороны (пункт 3 статьи 307, пункт 4 статьи 450.1 ГК РФ). Нарушение этой обязанности может повлечь отказ в судебной защите названного права полностью или частично, в том числе признание ничтожным одностороннего изменения условий обязательства или одностороннего отказа от его исполнения (пункт 2 статьи 10, пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2017) указывает, что сторона, подтвердившая каким-либо образом действие договора, не вправе ссылаться на незаключенность этого договора («эстоппель»).

Согласно пункту 5 статьи 450.1 ГК РФ в случаях, если при наличии оснований для отказа от договора (исполнения договора) сторона, имеющая право на такой отказ, подтверждает действие договора, в том числе путем принятия от другой стороны предложенного последней исполнения обязательства, последующий отказ по тем же основаниям не допускается.

Главная задача принципа «эстоппель» – не допустить, чтобы вследствие непоследовательности в своем поведении сторона получила выгоду в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной.

Гражданское законодательство направлено не только на защиту прав добросовестных участников гражданско-правовых отношений, но и на защиту стабильности и предсказуемости развития этих отношений.

Таким образом, не подлежат судебной защите права лица, допустившего осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

В данной случае усматриваются основания для применения принципа «эстоппель», поскольку в действиях ответчика усматривается непоследовательное, противоречивое и недобросовестное поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению ответчика, на которые истец разумно полагался в своих действиях, что подтверждается следующим.

После направления истцу письма исх. № 54 от 01.02.2024 об отказе от исполнения договора, ответчик в адрес истца продолжал направлять письма, касающиеся вопросов продолжения выполнения ответчиком работ на Объекте.

В частности, в письме исх. № 108 от 18.04.2024 ответчик указывает, что «Наша организация выполняет работы по монтажу металлоконструкций в соответствии с Договором субподряда № 15/П от 22 мая 2023 года». Далее в этом же письме ответчик подтверждает, что продолжает участвовать в оперативных совещаниях на объекте, по результатам которого предлагает сроки выполнения работ и просит их согласовать.


В письме исх. № 115 от 02.05.2024 ответчик также указывает, что «Наша организация выполняет работы по монтажу металлоконструкций в соответствии с Договором субподряда № 15/П от 22 мая 2023 года» и просит принять проектное решение для переноса распорок металлоконструкций в целях завершения работ.

В письме исх. № 134 от 17.06.2024, которое ответчик направил истцу в ответ на уведомление истца исх. № 306/24 от 05.06.2024 об отказе от исполнения от договора, ответчик указывает, что данное уведомление ООО «ВСК» рассмотрено и непринято к исполнению, указывая при этом на необходимость увеличения стоимости работ и изменения сроков выполнения работ. Тем самым ответчик не только подтвердил действие Договора субподряда, но и настаивал на продолжении правоотношений по нему.

Указанные действия и поведение ответчика свидетельствуют о том, что ответчик после своего отказа от исполнения договора подтвердил действие Договора субподряда, в связи с чем, в соответствии с правилом «эстоппель» и в силу положений пункта 5 статьи 450.1 ГК РФ, ответчик не вправе выдвигать свои возражения, основываясь на своём уведомлении об отказе от исполнения договора (Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2024 по делу № А65-800/2024; Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2024 по делу № А55-14320/2023 и др.).

Учитывая вышеуказанное поведение ответчика, истец, в своих действиях разумно полагался на сохранность и действительность взаимных договорных правоотношений по Договору субподряда вплоть до своего одностороннего отказа от исполнения договора, выраженного в уведомлении № 306/24 от 05.06.2024, которое ответчиком не было оспорено, в том числе и по мотиву более раннего отказа от исполнения договора самим ответчиком.

Таким образом, односторонний отказ ответчика от Договора субподряда, выраженный в письме исх. № 54 от 01.02.2024, не является доказательством расторжения договора и не может являться основанием для отказа в удовлетворении исковых требований. Суд признает Договор субподряда № 15/П от 22.05.2023 расторгнутым с «21» июня 2024 года – с момента получения ответчиком уведомления истца исх. № 306/24 от 05.06.2024 об отказе от исполнения договора на основании пунктов 4.3 и 11.1 данного договора и пункта 2 статьи 715 ГК РФ.

Соответственно, заявленные истцом требования о взыскании неустойки до момента окончания срока действия договора (по 20.06.2024 включительно) и штрафа в соответствии с пунктом 11.4 Договора субподряда № 15/П от 22.05.2023, являются законными и обоснованными.

Ответчиком заявлено о снижении размера подлежащей взысканию неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ.

Согласно статье 333 ГК РФ если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении (пункт 1). Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды (пункт 2).

В пункте 71 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 (ред. от 22.06.2021) «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

Согласно разъяснениям пункта 73 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика.

Пунктом 77 постановления пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 определено, что снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

Заявляя о снижении неустойки, ответчик лишь указывает на превышение договорной неустойки над ставкой рефинансирования Центрального Банка Российской Федерации.

Однако, как уже неоднократно разъяснялось судами различных инстанций, стороны свободны в заключении договора (пункт 1 статьи 421 ГК РФ).

В данном случае условие о договорной неустойке было определено по свободному усмотрению сторон, субподрядчик (ответчик) при подписании договора против такого размера договорной неустойки не возражал, доказательств обратного в материалах дела не имеется.

Определённый договором размер неустойки за просрочку оплаты (0,1%) соответствует обычно применяемой за нарушение обязательства ставке для расчета пени и признается судебной практикой, при отсутствии доказательств обратного, адекватной мерой ответственности за нарушение договорных обязательств.

Само по себе установление сторонами договора повышенного размера ответственности по сравнению с действующей ставкой рефинансирования Центрального банка Российской Федерации не свидетельствует о чрезмерности согласованной сторонами неустойки и не является безусловным основанием для уменьшения неустойки на основании статьи 333 ГК РФ.

Ответчиком в нарушение положений пункта 2 статьи 333 ГК РФ, разъяснений, содержащихся в пунктах 71, 73 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7, и норм статьи 65 АПК РФ, не представлено каких-либо относимых и допустимых доказательств несоразмерности договорной неустойки последствиям нарушения обязательства и исключительности данного случая.

Довод ответчика о том, что истцом не представлено доказательств каких-либо имущественных потерь, также не является основанием для снижения договорной неустойки, в пункте 74 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 также разъяснено, что, возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ).

Таким образом, оснований для снижения неустойки по правилам статьи 333 ГК РФ отсутствуют связи с отсутствием доказательств, подтверждающих явную несоразмерность неустойки последствиям нарушенного обязательства.

Учитывая вышеизложенное и в соответствии с ст.ст. 309.310,329,330,450.1,702,711,715,716,718 ГК РФ суд считает исковые требования истца подлежащими удовлетворению в размере 3 824 722 руб. 53 коп., в том числе: 3 076 187 руб. 63 коп. неустойка за период с 05.09.2023 по 20.06.2024, 748 534 руб. 90 коп. штраф.

Истцом понесены судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 42 124 руб. 00 коп., что подтверждаются платёжным поручением № 547 от 09.07.2010.

В соответствии с ст.110 АПК РФ расходы по госпошлине в сумме 42 124 руб. 00 коп относятся на ответчика и подлежат взысканию в пользу истца оплатившего госпошлину  в указанной сумме в доход федерального бюджета.


Руководствуясь ст.ст.110,156,167-171,176,259  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

Иск удовлетворить.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "ВолгоСтройКом" в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Триас-Групп" 3 824 722 руб. 53 коп., в том числе: 3 076 187 руб. 63 коп. неустойка за период с 05.09.2023 по 20.06.2024, 748 534 руб. 90 коп. штраф, а также расходы по госпошлине в сумме 42 124 руб.

Решение  может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, г.Самара с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.


Судья


/
С.Г. Рысаева