Решение от 21 июня 2024 г. по делу № А76-14080/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А76-14080/2023
г. Челябинск
22 июня 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 18.06.2024

Решение в полном объеме изготовлено 22.06.2024

Судья Арбитражного суда Челябинской области Ефимов А. В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Шариковой Е. В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

Общества с ограниченной ответственностью «НЕКК», ОГРН <***>, г. Челябинск,

к ФИО1, г. Челябинск,

ФИО2, г. Челябинск,

ФИО3, г. Челябинск,

о взыскании солидарно 21 147 231 руб. 76 коп,

при участии в судебном заседании представителей:

ФИО2: ФИО4, доверенность от 16.10.2023, личность удостоверена удостоверением адвоката,

ФИО5: ФИО6, доверенность от 10.11.2023, личность удостоверена паспортом,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «НЕКК», ОГРН <***>, г. Челябинск (далее – истец, ООО «НЕКК»), в лице конкурсного управляющего ФИО7 05.05.2023 обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к ФИО1, г. Челябинск (далее – ответчик, ФИО1), о взыскании в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества с ограниченной ответственностью «Профит», ОГРН <***> (далее – ООО «Профит»), денежных средств в сумме 21 147 231 руб. 76 коп.

В обоснование полномочий на предъявление иска ссылается на п. 2 ст. 129 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Указывает на признание определением арбитражного суда от 14.08.2020 по делу А76-17484/2017 заключенной между ООО «Профит» и ООО «НЕКК» сделки купли-продажи недействительной с применением последствий недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Профит» денежных средств в сумме 21 147 231 руб. 76 коп. для включения в конкурсную массу ООО «НЕКК».

Отмечает прекращение 14.03.2022 исполнительного производства по взысканию с ООО «Профит» в пользу ООО «НЕКК» денежных средств применительно к п. 4 ч. 1 ст. 46 Федерального закона от 02.10.2007 №229-ФЗ «Об исполнительном производстве», а 06.05.2022 – исключение регистрирующим органом в административном порядке ООО «Профит» из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) в связи с наличием сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности. Полагает, что вина ФИО1 выражается в заключении мнимой сделки с ООО «НЕКК», в получении без встречного предоставления денежных средств в сумме 21 147 231 руб. 76 коп. В последующем, зная о противоправной цели совершенной сделки, уклонялся от исполнения обязательств перед ООО «НЕКК», в том числе, уклонением от подачи в суд заявления о признании общества несостоятельным (банкротом). Затем ФИО1 довел ООО «Профит» до состояния, когда оно не отвечает признакам действующего юридического лица, с целью прекратить деятельность общества в обход установленных законодательством процедур ликвидации, банкротства.

В качестве нормативного обоснования приводит положения ст.ст. 1, 10, 53, 53.1, 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), ст.ст. 3, 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО), ст. 30, 61.11 Закона о банкротстве.

Определением от 16.05.2023 исковое заявление принято судом к производству.

В письменных пояснениях (л.д. 64-65 т.3) истец поддержал доводы о неразумности и недобросовестности поведения ответчика, что, по его мнению, и явилось причиной ненадлежащего исполнения обязательств ООО «Профит».

Определением от 27.07.2023 по ходатайству истца (л.д. 58-59 т.3) судом в порядке ст. 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО2, г. Челябинск, ФИО8, г. Челябинск (далее – ответчики, ФИО2, ФИО8).

ФИО8 в ходе судебного разбирательства в связи с вступлением в брак сменила фамилию на ФИО5 (л.д. 101 т.3).

Ответчик ФИО2 отклонил требования по доводам отзыва (л.д. 115-117 т.3). Указал на решение №7 от 18.09.2017 об отмене решения №9 от 24.04.2017 Межрайонной ИФНС по Челябинской области, которым установлено, что ФИО2 являлся формальным организатором и руководителем ООО «Профит», не осуществлял финансово-хозяйственную деятельность и управление организацией, не имел доступ к документам. Также данные обстоятельства подтверждены в рамках уголовного дела №5803529, возбужденного по ч. 4 ст. 159 УК РФ по факту хищения денежных средств ОАО «НЕКК». Также заявил о пропуске срока исковой давности возможности привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

В ответ на запрос суда о месте регистрации ФИО1 ГУ МВД России по Челябинской области в адресной справе исх. от 29.11.2023 (оборот л.д. 14 т.4) указало, что ФИО1 снят с регистрационного учета 12.10.2020 по смерти.

Истцом были заявлены ходатайства о приостановлении производства по делу до выявления круга наследников умершего ответчика, а также об истребовании из Нотариальной палаты Челябинской области сведений о наследственном деле, открытом после смерти ФИО1 с указанием даты открытия наследства, известном наследственном имуществе, выдаче свидетельства о праве на наследство, о лицах, вступивших в наследство (л.д. 55-56, 69, 79-80 т.4).

Нотариальной палатой Челябинской области исх. от 19.03.2024 №1977/03-10-2024 (л.д. 86-87 т.4) на запрос суда представлены сведения о том, что наследственное дело после смерти ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., по данным на 18.03.2023, не открывалось.

Письменными пояснениями исх. от 16.06.2024 (л.д. 92 т.4) истец поддержал заявленные требования в полном объеме.

В судебное заседание 18.06.2024 истец, ответчик ФИО1 не явились.

Истец надлежащим образом извещен о рассмотрении настоящего дела путем направления ему копии определения о назначении судебного заседания (почтовое уведомление на л.д. 55 т.3).

В соответствии с п. 2 ч. 4 ст. 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчик считается извещенным надлежащим образом.

Дело рассмотрено в отсутствие неявившегося истца в порядке ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

В судебном заседании 18.06.2024 представитель ответчика ФИО2 отклонил требования по доводам ранее представленного отзыва.

Представитель ответчика ФИО3 требования не признал, представил отзыв (л.д.93-94 т.4). Считает, что ООО «НЕКК» в тексте искового заявления не раскрыто, какие именно действия ФИО3 в качестве руководителя ООО «Профит» расцениваются в качестве недобросовестных или неразумных. Отмечает, что все фактические обстоятельства, касающиеся взаимоотношений между ООО «Профит» и ООО «НЕКК», относятся к периоду времени, когда ФИО5 не имела к ООО «Профит» никакого отношения.

Заслушав ответчиков и изучив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Согласно выписки из ЕГРЮЛ от 24.03.2023 (л.д. 37-48 т.1) ООО «НЕКК» зарегистрировано в качестве юридического лица 23.06.2017 с присвоением Основного государственного регистрационного номера <***>.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 15.11.2018 по делу А76-17484/2017 (л.д. 49-54 т.1) ООО «НЕКК» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура банкротства – конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО9 (сменила фамилию на ФИО7)

Согласно выписки из ЕГРЮЛ от 27.02.2023 (л.д. 58-69 т.1) ООО «Профит» зарегистрировано в качестве юридического лица 05.08.2016 с присвоением Основного государственного регистрационного номера <***>. В качестве лица, имеющего право без доверенности действовать от имени общества, указан ФИО1, дата внесения в реестр данных сведений – 27.08.2019 Он же указан владельцем 100% доли в уставном капитале общества, дата внесения в реестр данных сведений - 08.11.2019.

В отношении раздела «Место нахождения и адрес юридического лица» указано, что сведения недостоверны. Дата внесения данной записи – 24.12.2020.

В отношении раздела «Сведения о прекращении» указано, что юридическое лицо исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности. Дата внесения такой записи – 06.05.2022.

В рамках дела А76-17484/2017 26.07.2019 конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 28.10.2016 № 325/16 и применении последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу должника 21 147 231 руб. 76 коп.

При рассмотрении данного заявления судом установлено следующее:

«28.10.2016 обществом «Профит» (поставщик) и обществом «НЕКК» (покупатель) подписан договор купли-продажи медных гранул №325/16, предметом которого является поставка сырья «гранула медная» в количестве и ассортименте, по цене и в сроки, дополнительно согласуемые в спецификациях.

По условиям п. 2.3 договора оплата за сырье производится за каждую партию сырья в течение 10 банковских дней с момента приемки.

Из выписок по расчетным счетам должника (№ 40702810700000004793 в ПАО Банк «ФК Открытие», № 40702810700000001801 в АО АКБ «МФК»), следует, что за период с 20.12.2016 года по 06.04.2017 года в пользу общества «Профит» по спорному договору перечислено 21 147 231 руб. 76 коп.

В подтверждение факта поставки ответчик представил товарные накладные на общую сумму 21 147 231 руб. 76 коп.

Арбитражному суду также представлены транспортные накладные, в графе грузополучатель указано общество «УСК», наименование груза – медьсодержащее сырье, в графе перевозчик значится общество «Профит».

Как следует из объяснений ответчика, медьсодержащее сырье поставлялось в общество «УСК» для его обработки, после чего результат в виде медной гранулы передавался обществу «НЕКК». В подтверждение указанных доводов представлены: договор на оказание услуг по переработке медьсодержащего сырья от 28.10.2016 №51/16УСК, заключенный обществом «Профит» и обществом «УСК», накладные на отпуск материалов на сторону и акты оказанных услуг.

В подтверждение наличия трудовых ресурсов для осуществления поставки ответчиком представлены трудовые договоры от 28.09.2016, согласно которым на работу в общество «Профит» приняты кладовщик и грузчик.

Обществом «Профит» представлен подписанный с обществом «АСТ» договор аренды площадки для хранения от 28.10.2016 №7/2016 и платежные поручения за период с 02.12.2016 по 27.02.2017 в подтверждение оплаты по нему, а также подписанный с обществом «МЕЛС» договор аренды нежилого помещения от 10.08.2016 №628А и платежные поручения за период с 09.09.2016 по 15.03.2017 в подтверждение оплаты.

В подтверждение источника приобретения поставляемого в адрес должника товара ответчик представил договор поставки от 17.10.2016 №7/16, подписанный с обществом «ВОЯЖ, спецификацию от 15.11.2016 на сумму 2 416 149 руб. 12 коп, платежные поручения об оплате за товар за период с 27.12.2016 по 12.01.2017); договор поставки от 11.01.2017 №1-П, подписанный с обществом «Эверест, спецификации, платежные поручения за период с 23.01.2017 по 03.02.2017; договор поставки от 16.01.2017 №3-П, подписанный с обществом «ТоргРесурс», спецификации, платежные поручения за период с 23.01.2017 по 03.02.2017.

Первичных документов в подтверждение факта поставки товара контрагентами в адрес ответчика арбитражному суду не представлено.»

Между тем, конкурсный управляющий, заявляя о мнимости правоотношений, указывал на наличие сомнений относительно реальной возможности у общества «ВОЯЖ», общества «Эверест», общества «ТоргРесурс» произвести поставку медьсодержащего сырья. В целях подтверждения указанных доводов конкурсный управляющий заявил ходатайство об истребовании выписок о движении денежных средств по расчетным счетам названных контрагентов.

Из анализа представленных обществом АКБ «Авангард» (т.5, л.д.2-31), обществом «Сбербанк России», обществом «Альфа-Банк», обществом «Промсвязьбанк» судом установлено, что ни одним из указанных ответчиком контрагентов не производился закуп медной продукции, которая могла быть поставлена обществу «Профит». При этом основной объем денежных средств, поступающих от общества «Профит» и иных организаций, направлялся контрагентами на оплату транспортных услуг на счета различных индивидуальных предпринимателей. Суммы, перечисляемые обществом «ВОЯЖ», обществом «Эверест», обществом «ТоргРесурс» за перевозку, сопоставимы с суммами, поступающими от общества «Профит» (за вычетом комиссий банка, заработной платы директора и обязательных платежей).

В дальнейшем указанные организации были исключены налоговым органом из Единого государственного реестра юридических лиц в связи с предоставлением недостоверных сведений.

Аналогичные выводы сделаны налоговым органом при проведении камеральной налоговой проверки в отношении общества «НЕКК». Так, решением об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 18.09.2017 №83 установлено создание фиктивного документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде налоговых вычетов по НДС при приобретении «медной гранулы» с налогом на добавленную стоимость у поставщика общества «Профит».

Согласно документам, представленным ответчиком, первая поставка медьсодержащего сырья на сумму 5 559 847 руб. 05 коп. имела место 24.11.2016, всего до конца года по товарным накладным проходит сумма поставки в размере 11 010 806 руб. 62 коп.

При этом единственным контрагентом общества «Профит» в этом периоде являлось общество «Вояж», остальные договоры поставки датированы январем 2017 года. В спецификации от 15.11.2016 (т.4, л.д.33) согласована поставка медного листа на сумму 2 416 149 руб. 12 коп.

На вопрос арбитражного суда относительно возможности поставки большего объема продукции с учетом дат заключения договоров с контрагентами, ООО «Профит» дало объяснения о том, что имелись соответствующие накопления.

Однако в бухгалтерском балансе общества «Профит» за 2016 год не отражены ни запасы, ни основные средства, что противоречит доводам ответчика. Объяснений по данному факту арбитражному суду не дано.

Арбитражный суд также признает обоснованными доводы конкурсного управляющего относительно недоказанности факта перевозки товара в адрес общества «УСК» или общества «НЕКК»

Отсутствие первичных документов с учетом повышенных стандартов доказывания в делах о банкротстве не позволяет арбитражному суду сделать вывод о реальном характере поставки.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, исключающие возможность признания реальности спорных поставок, арбитражным судом признано, что договор купли-продажи от 28.10.2016 и произведенные по нему платежи являются мнимыми (ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), а соответственно, не порождают никаких правовых последствий.

При этом, общество «Профит», принимая платежи и не осуществляя поставку товаров, не могло не знать о противоправной цели.

На основании изложенного, у арбитражного суда имеются основания квалифицировать сделку как недействительную на основании п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве с применением последствий в виде взыскания с ООО «Профит» в конкурсную массу 21 147 231 руб. 76 коп.»

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2020 (л.д. 80-88 т.1) определение суда от 14.08.2020 по делу А76-17484/2017 оставлено без изменения.

Также истцом представлено Решение Межрайонной ИФНС России по крупнейшим налогоплательщикам по Челябинской области (далее - Инспекция) от 18.09.2017 №7 (л.д. 1-155 т.2).

По результатам проведения камеральной налоговой проверки, проведенной в период с 17.04.2017 по 17.07.2017, налоговым органом установлено, что учредителем ООО «Профит» с 05.08.2016 по 14.05.2017 с долей в уставном капитале общества 100%, составляющим 10 000 руб., являлся ФИО2, с 15.05.2017 по 30.05.2017 - ФИО2 (10 000 руб.) и ФИО8 (5 000 руб.), с 31.05.2017 по дату решения - ФИО8 Кроме того, директором общества с 05.08.2016 по 14.05.2017 являлся ФИО2, с 15.05.2017 - ФИО8

На требование налогового органа ООО «Профит» представлен договор №325/16 от 28.10.2016, заключенный между ООО «Профит» (Поставщик) и ООО «НЕКК» (Покупатель) на поставку и реализацию «медной гранулы». Договор и Спецификации к нему со стороны ООО «Профит» подписан ФИО2

По ходатайству Инспекции Следственным управлением ГУ МВД России по Челябинской области из материалов уголовного дела №5803529 представлены протоколы допросов ФИО2, ФИО10

Из протокола допроса директора и учредителя ООО «Профит» ФИО2 от 26.04.2017 следует, что стать формальным директором ООО «Профит» ФИО2 предложил ФИО10, который собирался создать названную организацию, на что ФИО2 согласился. ФИО10 ФИО2 для подписания были предложены учредительные документы. После подписания данных документов ФИО2 по просьбе ФИО10 ездил в ИФНС про Калинискому району и в Банк «Авангард». ФИО2 также даны пояснения, что счетом общества он не распоряжался, личные денежные средства в Банке ни разу не получал, о том, кто фактически распоряжался расчетным счетом и осуществлял платежные операции ему неизвестно. Из показаний ФИО2 следует, что ФИО10 периодически представлял ему для подписания договоры, накладные, счета-фактуры, одним из договоров, представленных для подписания был договор на поставку продукции обществу «НЕКК».

На основании совокупности изученных документов Инспекцией сделаны следующие выводы: ФИО2 является формальным руководителем ООО «Профит», не осуществляющим финансово-хозяйственную деятельность и управление организацией ООО «Профит»; организацию зарегистрировал по предложению ФИО10; учредительные документы ООО «Профит» ФИО2 для подписания были предоставлены ФИО10, так же как и договор, счета-фактуры, накладные, и подписаны по просьбе последнего.

В силу пунктов 1, 3 статьи 53 ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Закона об ООО исключение общества из реестра в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества, при этом, исходя из системного толкования данной нормы, возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 названного Кодекса, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П "По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО11" (далее - Постановление N 20-П) изложена правовая позиция относительно применения пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО при рассмотрении заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса. Привлечение к ответственности возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума N 62) в отношении действий (бездействия) директора.

Сам по себе факт осуществления контроля участником (учредителем) за деятельностью юридического лица и его финансовым положением в рамках корпоративных отношений не нарушает прав и законных интересов кредиторов такого лица.

В то же время, из сущности конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3, 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление N 53).

В исключительных случаях участник (учредитель) и иные контролирующие лица (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, если их действия (бездействие) носили недобросовестный или неразумный характер по отношению к кредиторам юридического лица и повлекли невозможность исполнения обязательств перед ними.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Закона об ООО исключение общества из реестра в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В указанной норме законодатель предусмотрел компенсирующий негативные последствия прекращения правоспособности общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная данной нормой ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ; пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020)).

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401, 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из реестра общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении юридического лица, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

При предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

Привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в том случае, когда судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено избрание участником (учредителем) таких моделей ведения хозяйственной деятельности и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства.

Вывод о неразумности поведения участников (учредителей) юридического лица может следовать, в частности, из возникновения ситуации, при которой лицо продолжает принимать на себя обязательства, несмотря на утрату возможности осуществлять их исполнение (недостаточность имущества), о чем контролирующему лицу было или должно быть стать известным при проявлении должной осмотрительности.

Привлекаемое к ответственности лицо, опровергая доводы и доказательства истца о недобросовестности и неразумности, вправе доказывать, что его действия, повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска.

Из материалов дела следует, что к моменту оспаривания конкурсным управляющим истца по делу сделки - договора купли-продажи медных гранул №325/16 от 28.10.2016 единственным участником ООО «Профит» и его руководителем являлся ФИО1 и, с учетом активного участия в процессе путем представления возражений, с даты вынесения определения от 14.08.2020 по делу А76-17484/2017 он в полной мере осознавал наличие обязательств по возврату ООО «НЕКК» неправомерно полученных денежных средств в сумме 21 147 231 руб. 76 коп.

Таким образом, спорная задолженность была в судебном порядке подтверждена в период деятельности ФИО1

В соответствии с п. 1 ст. 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества обусловлено тем, что лица, указанные в п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества. В силу п. 1, 2 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обязательств.

В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

На основании п. 2 ст. 10 вышеназванного Закона предусмотрено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

По смыслу ст. 9, 10 Закона о банкротстве в их взаимосвязи следует, что сам факт неисполнения обязанности руководителем юридического лица по подаче заявления о банкротстве предприятия в арбитражный суд является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Субсидиарная ответственность для указанного выше лица является одной из мер обеспечения надлежащего исполнения возложенной на него законом обязанности. Причем не имеет значения, умышленно бездействует руководитель или нет.

В соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 61 ГК РФ юридическое лицо может быть ликвидировано по решению его учредителей (участников) либо органа юридического лица, уполномоченного на то учредительными документами, в том числе в связи с истечением срока, на который создано юридическое лицо, с достижением цели, ради которой оно создано.

В соответствии со ст. 419 ГК РФ обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.).

Не проявление должной меры заботливости и осмотрительности со стороны руководителя юридического лица означает наличие вины в причинении убытков кредиторам юридического лица - банкрота (абз. 2 п. 1 ст. 401 ГК РФ).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 N 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО в связи с жалобой гражданки ФИО11» по смыслу названного положения статьи 3 Закона о банкротстве, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика

Из разъяснений, данных в п. 1 постановление Пленума N 62, следует, что в силу п. 5 ст. 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Аналогичный подход, по мнению суда, должен быть применен и к учредителю юридического лица.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

В силу п. 2 ст. 56 ГК РФ учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом.

Таким образом, действующее законодательство опирается на идею имущественной обособленности и самостоятельной ответственности юридического лица.

Случаи, при которых допустимо привлечь к ответственности за долги юридического лица его органы прямо перечислены в законе (ст. 3 Закона об ООО, раздел III.2 Закона о банкротстве).

Из содержания ст. 15 и 1064 ГК РФ следует, что для взыскания убытков необходимо установить совокупность таких оснований как

1. Незаконные действия;

2. Негативные последствия в форме вреда;

3. Причинная связь между действиями и вредом.

ФИО1 не мог не знать о наличии задолженности перед ООО «НЕКК» при наличии инициированного кредитором процесса по взысканию задолженности, в связи с чем, действуя разумно и добросовестно, должен был предпринять меры к проведению расчетов с кредитором, а, в случае недостаточности активов общества, обратиться с заявлением о признании о признании последнего несостоятельным (банкротом). Однако, такого предпринято не было, а последующее бездействие привело к административному исключению ООО «Профит» из реестра юридических лиц.

Следовательно, имеются все основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по неисполненным ООО «Профит» обязательствам.

Однако, ранее указанными надлежащими доказательствами подтверждена смерть ФИО1 и отсутствие открытия наследственного дела, и, соответственно, его наследников.

При таких обстоятельствах производство по делу в части требований к ФИО1 подлежит прекращению применительно к п/п. 6 п. 1 ст. 150 АПК РФ.

В отношении требований к Гавриловой (ранее ФИО8) А. А. суд отмечает следующее.

Как ранее указывалось, ФИО8 являлась участником ООО «Профит» с долей 5 000 руб. в период с 15.05.2017 по 22.05.2017 и с долей в 100% уставного капитала до 23.10.2019, а руководителем с 15.05.2017 по 27.08.2019.

При этом, из решения ИФНС №7 от 18.09.2017 следует, что все действия по заключению спорного договора №325/16 от 28.10.2016 и по имитации его исполнения в части поставки товара происходили в период октябрь 2016 – февраль 2017 год. Сведений об участии ФИО8 в этот период в качестве работника ООО «Профит», либо уполномоченного обществом лица, в исполнении договора материалы дела не содержат.

Решением ИФНС о мнимости поставок состоялось только 18.09.2017, когда полномочия ФИО8 в качестве единоличного исполнительного органа общества, а также его участника прекратились.

В отсутствии доказательств противоправности действий (бездействия) ФИО8 ни как руководителя общества, ни как его контролирующего участника, у суда не имеется оснований признать наличие совокупности оснований для ее привлечения к субсидиарной ответственности.

В удовлетворении требований к ФИО3 надлежит отказать.

В отношении требований к ФИО2 суд отмечает следующее.

В силу пункта 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве, арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 настоящего Федерального закона, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

Согласно п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов. Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Решением Инспекции №7 от 18.09.2017 прямо установлено, что инициатива создания ООО «Профит», заключения договора №325/16 от 28.10.2016, оформления прикрывающих мнимую сделку документов от ФИО2 не исходила

При этом, в ходе проверки налоговым и следственным органом деятельности ООО «Профит», ООО «НЕКК», иных связанных с ними обществ, ФИО2 раскрыл информацию о фактических руководителях и бенефициарах должника, модели ведения бизнеса.

Однако своими действиями ФИО2 способствовал наступлению последующих неблагоприятных для кредиторов общества последствий - уклонился от контроля над имуществом, документами и денежными потоками.

При этом оснований полагать, что ФИО2 получил какую-либо выгоду от установленной бизнес-модели в рамках преступного сообщества, приведшей к невозможности должника рассчитаться с кредиторами, у суда не имеется.

При таких обстоятельствах арбитражный суд привлекает ФИО2 к субсидиарной ответственности в размере 100 000 руб. с отказом в остальной части.

При заявленной сумме иска размер государственной пошлины по правилам ст. 333.21 НК РФ составляет 128 736 руб.

ООО «НЕКК» при принятии иска к производству была предоставлена отсрочка в уплате государственной пошлины.

С учетом прекращения производства в отношении ФИО1, отказа в удовлетворении требований к ФИО5, и частичного удовлетворени требований к ФИО2, с ООО «НЕКК» и ФИО2 в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина по 42 912 руб. с каждого.

Руководствуясь ст. 110, 150, 167, 168, 176 АПК РФ, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Производство по иску к ФИО1, г. Челябинск, прекратить.

В исковых требованиях к ФИО3, г. Челябинск, отказать.

Исковые требования Общества с ограниченной ответственностью «НЕКК», ОГРН <***> г. Челябинск, к ФИО2, г. Челябинск, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2, г. Челябинск, в пользу Общества с ограниченной ответственностью «НЕКК», ОГРН <***> г. Челябинск, в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам Общества с ограниченной ответственностью «Профит», ОГРН <***>, г. Челябинск, задолженность в сумме 100 000 руб.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «НЕКК», ОГРН <***> г. Челябинск, в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 42 912 руб.

Взыскать с ФИО2, г. Челябинск, в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 42 912 руб.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Челябинской области.

Судья А. В. Ефимов

В случае обжалования решения в порядке апелляционного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить на интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru