Решение от 20 ноября 2018 г. по делу № А41-34012/2018

Арбитражный суд Московской области

107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва

http://asmo.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело №А41-34012/18
21 ноября 2018 года
г.Москва


Резолютивная часть решения объявлена 14 ноября 2018 года.

Полный текст решения изготовлен 21 ноября 2018 года.

Арбитражный суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Ж.П. Борсовой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению ООО "Эн.Си.Продакшн"

к ООО "ЭН.СИ.ФАРМ",

третье лицо: ООО «Управляющая компания «Брокеркредитсервис-Фонды Недвижимости»,

о взыскании,

при участии в судебном заседании - согласно протоколу с/з,

УСТАНОВИЛ:

ООО "Эн.Си.Продакшн" обратилось в арбитражный суд с иском к ООО "ЭН.СИ.ФАРМ"(ИНН <***>, ОГРН <***>) с требованиями:

- о взыскании с ООО «Эн.Си.Фарм» в пользу ООО «Эн.Си.Продакшн» задолженности по постоянной арендной плате по долгосрочному договору аренды № 2/4 от 15.12.2014 г. по состоянию на 15.03.2018 г. в размере 89 120 666,30 рублей;

- о расторжении долгосрочного договора аренды № 2/4 от 15.12.2014 г., заключенного между ООО «Эн.Си.Фарм» и ООО «Эн.Си.Продакшн»;

- об обязании ООО «Эн.Си.Фарм» возвратить ООО «Эн.Си.Продакшн» по акту приема-передачи нежилые помещения общей площадью 10 494,10 кв.м, состоящие из складских помещений общей площадью 9 369,40 кв.м и административно-бытовых помещений общей площадью 1 124,70 кв.м, расположенных в здании, находящемся по адресу: Московская область, Чеховский район, сельское поселение Баранцевское, в районе с. Новоселки, здание литер А (пункт 2.2.1 договора аренды № 2/4 от 15.12.2014 г.).

Суд в порядке ст. 49 АПК РФ удовлетворил ходатайство истца об уточнении исковых требований, в котором просит взыскать с ответчика задолженность по постоянной арендной плате по долгосрочному договору аренды № 2/Ч от 15.12.2014 года по состоянию на 02.09.2016 года в размере 21 845 782,30 руб.

Представитель истца поддержал заявленные требования в полном объеме по основаниям, изложенным в ходатайстве об уточнении исковых требований, указав, что между истцом на стороне арендодателя и ответчиком на стороне арендатора 15.12.2014 года был заключен Договор аренды № 2/Ч, по условиям которого истец передал ответчику в аренду нежилые помещения общей площадью 10 494,10 кв.м, расположенные по адресу: Московская область, Чеховский район, сельское поселение Баранцевское, в районе с. Новоселки, здание литер А (далее – Нежилые помещения), для хранения фармацевтической продукции. Согласно позиции истца спорные нежилые помещения были переданы ответчику для использования на условиях договора аренды по акту приемки-передачи 15.12.2014. Рассчитанный по п. 5.2 Договора аренды №2/Ч размер ежемесячной постоянной части арендной платы за Нежилые помещения составлял 5 247 050 рублей за один календарный месяц. Полагая, что подлежащий оплате период по спорному Договору аренды №2/Ч составил с 16.12.2014 по 02.09.2016, истец сделал вывод, что ответчик (арендатор) должен был уплатить истцу (арендодателю) 107 998 958,10 рублей. При этом за весь период действия спорного Договора аренды № 2/Ч ответчик уплатил истцу всего 86 153 175,81 рублей. В связи с этим, по мнению истца, на стороне ответчика имеется задолженность перед истцом по оплате постоянной части арендной платы за период с 16.12.2014 по 02.09.2016 в заявленном размере – 21 845 782,30 руб.

Представитель ответчика против удовлетворения исковых требования возражал, просил в иске отказать в полном объеме, представил отзыв. Согласно позиции ответчика, им получены Нежилые помещения для использования на условиях Договора аренды № 2/Ч не ранее 01.07.2015, и именно с этого момента подлежит начислению арендная плата. Указывает, что акт приема-передачи от 15.12.2014 сторонами никогда не составлялся, не подписывался, в материалах дела отсутствует и объективно не существует. Подчеркивает, что на момент подписания Договора аренды № 2/Ч ответчик объективно не мог использовать спорные помещения на условиях данного договора, а именно – для хранения фармацевтической продукции, поскольку: у ответчика отсутствовала необходимая для осуществления такой деятельности лицензия; спорные помещения не были в состоянии и не имели необходимого оборудования для осуществления такой деятельности. В связи с этим ссылается на датированное 15.12.2015 Дополнительное соглашение к Договору аренды № 2/Ч, по условиям которого на период с 15.12.2014 по 30.06.2015 арендодатель предоставил арендатору арендные каникулы для организации фармацевтического склада. Обращает внимание на то, что истец никогда не предъявлял ответчику требований оплатить на основании Договора аренды № 2/Ч арендную плату, исчисленную за период с 15.12.2014 по 30.06.2015, какие-либо неустойки не предъявлялись, счета на оплату не выставлялись. Отмечает, что вопреки условиям подп. «а» п. 5.5, п. 5.8 Договора аренды № 2/Ч за период с 15.12.2014 по 30.06.2015 истцом ответчику никогда не выставлялись счета-фактуры и не направлялись акты об исполнении обязательств по Договору аренды № 2/Ч, тогда как за период с 01.07.2015 и вплоть до окончания исполнения указанного договора счета-фактуры выставлялись и акты подписывались сторонами исправно за каждый месяц аренды. Указывает, что спорный Договор аренды № 2/Ч исполнялся сторонами вплоть до 13.10.2016, в связи с чем подлежащий оплате период по данному договору составил с 01.07.2015 по 13.10.2016, а общая сумма постоянной части арендной платы, подлежавшая уплате ответчиком истцу, составила 80 906 125,81 руб. В свою очередь, ответчик уплатил истцу по Договору аренды № 2/Ч ровно 80 906 125,81 руб. платежей по постоянной части арендной платы, а также, помимо этого, - обеспечительный платеж в размере 5 247 050 рублей. Указывает, что отсутствие задолженности ответчика перед истцом по Договору аренды № 2/Ч также подтверждается подписанными сторонами актами сверки, а также актом от 09.01.2017 о зачете задолженности, согласно пункту 2 которого стороны установили, что у истца перед ответчиком имеется задолженность по Договору аренды № 2/Ч, а, следовательно, у ответчика перед истцом задолженность отсутствует. По представленным доводам и доказательствам полагает, что в удовлетворении исковых требований должно быть отказано в полном объеме.

Представитель третьего лица, надлежащим образом извещенного, в судебное заседание не явился. Дело рассмотрено в порядке ст.ст. 123, 156 АПК РФ.

Заслушав представителей сторон спора, исследовав письменные материалы дела, арбитражный суд приходит к следующему.

Как установлено судом, 15.12.2014 г. между ООО «Эн.Си.Продакшн» (арендодатель) и ООО «Эн.Си.Фарм» (арендатор) заключен долгосрочный договор аренды № 2/Ч, в соответствии с условиями которого арендодатель обязался предоставить арендатору, а арендатор обязался принять от арендодателя во временное владение и пользование (в аренду) нежилые помещения общей площадью 10 494,10 кв.м, состоящие из складских помещений общей площадью 9 369,40 кв.м и административно-бытовых помещений общей площадью 1 124,70 кв.м, расположенных в здании, находящемся по адресу: Московская область, Чеховский район, сельское поселение Баранцевское, в районе с. Новоселки, здание литер А (пункт 2.2.1 договора аренды).

15.12.2014 г. ООО «Эн.Си.Продакшн» передало ООО «Эн.Си.Фарм» по акту приемки-передачи в соответствии с договором аренды № 2/4 от 15.12.2014 г. нежилые помещения общей площадью 10 494,10 кв.м.

Договор аренды № 2/Ч от 15.12.2014 г. заключен на срок аренды, начинающейся с даты начала и заканчивающейся 14 декабря 2021 года, без права выхода сторон из договора в течение первых трех лет аренды (пункт 3.1 договора аренды).

Пунктом 3.3 установлено, что до даты государственной регистрации настоящего Договора он считается заключенным на срок одиннадцать месяцев с последующим автоматическим продлением его действия на такой же срок, до даты его государственной регистрации. Количество таких продлений не должно превышать срока аренды, установленного в п. 3.1 настоящего договора.

Государственная регистрация в отношении договора аренды № 2/4 от 15.12.2014 г. не проводилась.

В соответствии с п. 5.1 договора аренды № 2/Ч от 15.12.2014 г. арендная плата складывается из двух частей: постоянной и переменной.

Согласно п. 5.2 договора аренды № 2/4 от 15.12.2014 г. постоянная часть арендной платы за один квадратный метр арендуемой площади помещений, указанных в п.п. 2.1 Договора, общей площадью 10 494,10 кв.м, составляет 6 000,00 рублей в год.

Размер постоянной части арендной платы за помещения при заключении договора в месяц составляет 5 247 050,00 рублей.

Размер постоянной части арендной платы подлежит увеличению ежегодно в соответствии с индексом потребительских цен на коммунальные услуги, но не менее чем на 8 % с 01 января 2016 года, далее с 01 января 2017 года, с 01 января 2018 года, с 01 января 2019 года, с 01 января 2020 года, с 01 января 2021 года (пункт 5.3 договора аренды).

Исковые требования мотивированы тем, что подлежащий оплате период по спорному Договору аренды №2/Ч составил с 16.12.2014 по 02.09.2016, за который арендатор должен был уплатить истцу (арендодателю) 107 998 958,10 рублей.

При этом за весь период действия спорного Договора аренды № 2/Ч ответчик уплатил истцу всего 86 153 175,81 рублей.

В связи с этим, по мнению истца, на стороне ответчика имеется задолженность перед истцом по оплате постоянной части арендной платы за период с 16.12.2014 по 02.09.2016 в заявленном размере – 21 845 782,30 руб.

Как указывает истец, задолженность ООО «Эн.Си.Фарм» перед ООО «Эн.Си.Продакшн» по оплате постоянной арендной платы по состоянию на 02.09.2016 года составляет 21 845 782,30 руб.

19.03.2018 г. ООО «Эн.Си.Продакшн» направило в адрес ООО «Эн.Си.Фарм» письмо, в котором потребовало в семидневный срок с момента получения корреспонденции оплатить сумму задолженности постоянной арендной платы по договору аренды № 2/Ч от 15.12.2014 г., а также расторгнуть долгосрочный договор аренды № 2/4 от 15.12.2014 г. путем подписания соглашения в течение десяти дней с момента получения предложения.

22.03.2018 г. ООО «Эн.Си.Фарм» получило письмо ООО «Эн.Си.Продакшн» от 19.03.2018 г.

До настоящего момента задолженность по арендной плате по договору аренды № 2/4 от 15.12.2014 г. арендатором не погашена.

Данные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд.

В силу ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами (п. 1 ст. 310 ГК РФ).

В соответствии со ст. 606 ГК РФ по договору аренды арендодатель обязуется предоставить арендатору имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Статьей 614 ГК РФ предусмотрено, что арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды.

Как указывает истец в исковом заявлении с учетом уточнений, арендная плата по Договору аренды №2/Ч подлежала начислению за срок с 15.12.2014 года по 02.09.2016 года, так как стороны 15.12.2014 года подписали акт приемки-передачи по Договору аренды 2/Ч.

В соответствии с абз. 5 ст. 1 Договора аренды № 2/Ч под «Актом приемки-передачи от Арендодателя к Арендатору» понимается акт приемки-передачи, составленный по форме, содержащейся в Приложении № 5 к указанному договору.

В свою очередь, Приложением № 5 к Договору аренды № 2/Ч, согласно наименованию данного документа, принята и утверждена сторонами форма Акта приемки-передачи от арендодателя к арендатору.

Однако, в нарушение ст. 65 АПК РФ надлежаще оформленного, датированного и подписанного сторонами акта по данной форме суду не представлено.

При этом, суд критически оценивает представленный в материалы дела акт – форму (Приложение № 5 к Договору аренду № 2/Ч), поскольку указанная форма имеет незаполненные, но подлежащие заполнению поля – поле даты, поскольку невозможно из него установить какой-либо момент времени передачи имущества, в том числе 15.12.2014 года.

Кроме того, в материалы дела представлено Дополнительное соглашение от 15.12.2015 года к указанному договору, согласно которому истец (арендодатель) предоставил ответчику (арендатору) арендные каникулы на период с 15.12.2014 по 30.06.2015 для организации фармацевтического склада, а именно: проведение лицензирования фармацевтического склада с получением всех требуемых по закону разрешений для фармацевтической деятельности; проведение строительно-монтажных работ; установка необходимого оборудования.

Генеральным директором Истца – ФИО2 в судебном заседании сделано заявление о фальсификации доказательства - Дополнительного соглашения от 15.12.2015.

ФИО2 в судебном заседании были разъяснены уголовно-правовые последствия такого заявления и положения статьи 306 Уголовного кодекса Российской Федерации об уголовной ответственности за заведомо ложный донос, о чем ФИО2 представил расписку.

Согласно сделанному ФИО2 заявлению о фальсификации, ФИО2 не подписывал указанное Дополнительное соглашение от 15.12.2015 в графе «от Арендодателя – Генеральный директор ФИО2», а имеющаяся в данной графе подпись выполнена не им, а иным лицом с признаками подражания.

От ответчика поступил письменный отказ от исключения из числа доказательств указанного документа.

В целях проверки достоверности заявления о фальсификации в порядке ст. 161 АПК РФ и по ходатайству истца определением от 18.09.2018 года судом назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам Государственного бюджетного учреждения города Москвы «Московский исследовательский центр».

Перед экспертами был поставлен следующий вопрос: «Выполнена ли подпись в дополнительном соглашении от 15.12.2015 к договору аренды от 15.12.2014 № 2/Ч в графе «от Арендодателя – Генеральный директор ФИО2» - ФИО2 или иным лицом с признаками подражания?».

По результатам проведения судебной почерковедческой экспертизы представлено Заключение эксперта от 26.10.2018 № 23э, согласно которому сделан вывод о том, что подпись в дополнительном соглашении от 15.12.2015 к договору аренды от 15.12.2014 № 2/Ч в графе «от Арендодателя – Генеральный директор ФИО2» - выполнена ФИО2.

Таким образом, заключением судебной почерковедческой экспертизы достоверность Дополнительного соглашения от 15.12.2015 как доказательства по делу подтверждена.

При этом, суд полагает несостоятельным довод истца о том, что, заключая указанное дополнительное соглашение, истец не выражал волю на признание периода с 15.12.2014 до 01.07.2015 не подлежащим оплате.

Как пояснил представитель истца в судебном заседании, понятие «арендные каникулы» в законодательстве отсутствует.

В то же время, в соответствии со ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если данные правила, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Цель Договора аренды № 2/Ч и цель Дополнительного соглашения от 15.12.2015 к нему при совокупном толковании их условий, а также обычаи, практика, установившаяся во взаимных отношениях сторон, последующее поведение сторон, подтвержденные представленными в деле доказательствами, позволяют сделать вывод о том, что Дополнительное соглашение от 15.12.2015, в числе прочих доказательств, свидетельствует об отсутствии оснований для оплаты по Договору аренды № 2/Ч за период ранее 01.07.2015 года.

Так, в соответствии с обычной практикой арендных правоотношений под арендными каникулами понимается период, в течение которого арендная плата не начисляется и оплате не подлежит.

В правоприменительной практике согласуемый сторонами арендных правоотношений режим арендных каникул может предусматривать также иные льготные для арендатора условия использования арендуемого имущества.

Заключая соглашение об арендных каникулах, стороны выразили волю именно на освобождение арендатора от обязанности по оплате арендной платы в период с 15.12.2014 года по 30.06.2015 года.

Данный вывод суду позволяют сделать следующие обстоятельства.

В соответствии с п. 2.2 Договора аренды № 2/Ч арендодатель обязался предоставить арендатору Нежилые помещения для целевого использования по договору аренды, а именно – для использования в целях хранения фармацевтической продукции.

В соответствии с Постановлением Правительства РФ от 22.12.2011 № 1081 деятельность по хранению лекарственных средств для медицинского применения, а также деятельность по хранению лекарственных препаратов для медицинского применения относится к подлежащей лицензированию фармацевтической деятельности.

При этом, Приказом Минздравсоцразвития РФ от 23.08.2010 № 706н утверждены обязательные к соблюдению лицензиатом правила хранения лекарственных средств, включающие, в частности, обеспечение помещений хранения специальным оборудованием, поддержание температурно-влажностного режима, обеспечение охраны и др.

Таким образом, на момент заключения Договора аренды № 2/Ч до обеспечения выполнения указанных правил в Нежилых помещениях, а также до соблюдения лицензионных требований и до получения действующей лицензии ответчик объективно не мог осуществлять целевое использование данных помещений по Договору аренды № 2/Ч.

В свою очередь, о данных условиях не могло не быть известно истцу, поскольку в период действия спорного Договора аренды № 2/Ч, а также на момент заключения Дополнительного соглашения от 15.12.2015 к нему, генеральным директором обеих организаций – и истца, и ответчика – было одно и то же лицо – ФИО2.

Довод о том, что воля истца не была направлена на освобождение ответчика от обязанности по уплате арендной платы в период с 15.12.2014 по 30.06.2015, опровергается также поведением истца в этот период, а также в последующем.

Суду не представлено доказательств того, что в период с 15.12.2014 года по 30.06.2015 года, а также в последующем – вплоть до прекращения исполнения спорного Договора аренды № 2/Ч и в течение более чем одного года после – до 19.03.2018 года – истец направлял ответчику какие-либо требования, претензии, счета или иные обращения, предъявлял штрафные санкции в связи с неоплатой пользования Нежилыми помещениями по Договору аренды №2/Ч, в том числе за спорный период.

При этом, истец также не представил суду доказательств соблюдения истцом в спорный период требований самого Договора аренды № 2/Ч по оформлению документов, подтверждающих исполнение данного договора.

Так, в соответствии с подп. «а» п. 5.5 Договора аренды № 2/Ч не позднее 10 числа месяца, следующего за текущим арендодатель (истец) обязан предоставлять Арендатору (ответчику) акты оказанных услуг (акты об исполнении обязательств) и счета-фактуры. Согласно п. 5.8 Договора аренды №2/Ч датой оказания услуг по аренде Нежилых помещений и прочих услуг за каждый месяц является последний день текущего месяца (кроме случая, когда договор аренды прекращается ранее, чем наступает последний день месяца). На последнюю дату текущего месяца арендодатель выставляет арендатору акт оказания услуг и счет-фактуру.

Согласно материалам дела, за период действия Договора № 2/Ч истец выставил 16 (шестнадцать) актов оказания услуг (об исполнении обязательств) и 16 (шестнадцать) счетов-фактур за периоды с июля 2015 года по 13 октября 2016 года. Указанные акты оказания услуг сторонами согласованы и подписаны.

При этом, в материалы дела не представлены доказательства того, что выставления истцом ответчику в порядке п.п. 5.5, 5.8 Договора № 2/Ч каких-либо счетов-фактур и актов в спорный период - с 15.12.2014 года по 30.06.2015 года.

Таким образом, исполнение Договора № 2/Ч в период с 15.12.2014 по 30.06.2015 не подтверждено в порядке, предусмотренном самим Договором аренды № 2/Ч.

Судом также отклоняется довод истца о том, что обязанность ответчика по оплате аренды в период с 15.12.2014 года по 30.06.2015 года подтверждается фактом заключения договоров, предполагающих исполнение на территории Нежилых помещений, ответчиком на стороне заказчика с третьими лицами на стороне исполнителей.

Согласно пояснениям ответчика, которые суд принимает во внимание с учетом содержания п. 1 Дополнительного соглашения от 15.12.2015 к Договору аренды №2/Ч, указанные договоры, например, на охрану помещений, заключались ответчиком в целях соблюдения требований и правил для получения лицензии и осуществления лицензируемой деятельности. Доводы истца не опровергают условий соглашения об арендных каникулах, а также иных свидетельствующих о воле сторон обстоятельств.

При разрешении настоящего спора, судом также принимается во внимание, что подтвержденная представленными в материалах дела платежными поручениями сумма, уплаченная ответчиком в оплату постоянной части арендной платы по Договору аренды № 2/Ч за весь период его действия - 80 906 125,81 руб., точно равна сумме, подлежащей уплате за период пользования, составляющий 15 месяцев и 13 дней.

Таким образом, уплаченная ответчиком сумма всех платежей по постоянной части арендной платы точно равна сумме, подлежавшей оплате именно за период после арендных каникул, т.е. с 01.07.2015 по дату прекращения Договора аренды № 2/Ч - 13.10.2016 - 80 906 125,81 руб.

Суд также принимает во внимание полное отсутствие каких-либо возражений или требований арендодателя (истца) к арендатору (ответчику) по размеру уплаченной арендной платы по Договору аренды №2/Ч в течение полутора лет после прекращения действия данного договора, т.е. с 13.10.2016 года по 19.03.2018 года.

Отсутствие задолженности ответчика перед истцом по Договору аренды №2/Ч также подтверждается заключенным сторонами актом о зачете задолженности от 09.01.2017.

Согласно пункту 2 данного акта стороны признали наличие у истца перед ответчиком задолженности в размере равном полной сумме обеспечительного платежа арендатора по Договору аренды № 2/Ч.

При этом, согласно пунктам 5.20 и 5.21 Договора аренды № 2/Ч обеспечительный платеж является обеспечением надлежащего осуществления арендатором в пользу арендодателя платежей по арендной плате, арендодатель обязан возвратить обеспечительный платеж арендатору только после надлежащего исполнения либо иного прекращения всех денежных обязательств арендатора.

Таким образом, поскольку стороны спустя три с половиной месяца после прекращения действия Договора аренды № 2/Ч признали задолженность арендодателя перед арендатором по возврату обеспечительного платежа, то в соответствии с п. 5.20 Договора аренды № 2/Ч они признали отсутствие каких-либо неисполненных денежных обязательств арендатора (ответчика) перед арендодателем (истцом).

В судебном заседании при рассмотрении спора по существу, после объявленного судом перерыва, истец представил в материалы дела Дополнительное соглашение от 11.01.2016 к Долгосрочному договору аренды № 2/Ч от 15.12.2014», Акты сверки взаимных расчетов по Договору 2/Ч от 15.12.2014, Счета на оплату по Договору аренды 2/Ч.

Генеральным директором ответчика – Власовым Гарольдом Анатольевичем сделано заявление о фальсификации данных доказательств. Согласно доводам ответчика, стороне ответчика указанные документы не известны, стороной ответчика данные документы никогда не заключались и не подписывались, в связи с чем данные документы не могут служить подтверждением волеизъявления ответчика.

ФИО3 в судебном заседании были разъяснены уголовно-правовые последствия такого заявления и положения статьи 306 Уголовного кодекса Российской Федерации об уголовной ответственности за заведомо ложный донос, о чем представлена расписка.

Согласно сделанному ФИО3 заявлению о фальсификации, вызывает сомнения давность изготовления представленных документов, в связи с чем оставил на усмотрение суда вопрос о назначении соответствующей судебной экспертизы.

От истца поступил отказ от исключения из числа доказательств указанных документов.

В соответствии со статьей 161 АПК РФ в случае заявления участником судебного спора о фальсификации доказательства арбитражный суд принимает меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства. При этом арбитражный суд не связан предложениями участников спора о том, посредством каких мер и в каком объеме необходимо осуществить такую проверку. Принимая во внимание, что фальсификация доказательств представляет собой уголовное преступление и, соответственно, направлена против публичных интересов, арбитражный суд вправе самостоятельно избрать меры для проверки заявления о фальсификации доказательств.

В силу указанных норм права, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

По смыслу указанной нормы права, назначение экспертизы в данном случае является не обязанностью, а правом суда.

Согласно абзацу 2 пункта 3 части 1 статьи 161 АПК РФ арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Таким образом, процессуальный закон не исключает возможности проверки судом заявления о фальсификации не только экспертным путем, но и другими способами.

Рассмотрев указанное заявление по правилам ст. 161 АПК РФ, суд находит его обоснованным, а указанные доказательства оценивает как ненадлежащие и не позволяющие достоверно установить обстоятельства настоящего дела. При этом суд исходит из следующего.

Из содержания указанных документов следует договоренность сторон, что арендная плата по Договору аренды № 2/Ч за период с 15.12.2014 по 30.06.2015 подлежит начислению и оплате.

При этом, исходя из текста пунктов 1 и 2 «Дополнительного соглашения от 11.01.2016 к Долгосрочному договору аренды № 2/Ч от 15.12.2014» стороны уточнили режим арендных каникул, первоначально установленных Дополнительным соглашение от 15.12.2015. А именно, по смыслу данных пунктов арендодатель (истец) предоставил арендатору (ответчику) отсрочку во внесении арендной платы за период 15.12.2014года -30.06.2015 года до момента истечения срока действия Договора аренды № 2/Ч.

Согласно данным, приведенным в Актах сверки взаимных расчетов по Договору 2/Ч от 15.12.2014 по состоянию на 31.12.2014 и по состоянию на 31.12.2015 стороны отнесли первые платежи, вносившиеся арендатором по Договору аренды № 2/Ч, к оплате периода 15.12.2014 года - 30.06.2015 года.

Оценивая данные доказательства, как недостоверные, суд учитывает, что с момента предъявления иска в мае 2018 года по ноябрь 2018 года в нескольких состоявшихся по делу судебных заседаниях и с учетом перерывов истец не только не представил суду указанные документы, но и ни разу не заявил о существовании таких документов, а свою позицию основывал на доводах, никак не связанных с указанными документами.

Истец впервые заявил о существовании таких документов и впервые представил их в суд только в последнем судебном заседании после перерыва и только после того, как в суд поступило заключение судебной почерковедческой экспертизы Дополнительного соглашения от 15.12.2015 об установлении арендных каникул.

При этом истец, заявляя новые доводы со ссылкой на указанные документы, противоречит собственной, ранее занимаемой позиции.

В частности, по утверждению истца при заявлении им о фальсификации Дополнительного соглашения от 15.12.2015 к Договору аренды №2/Ч, стороны не договаривались об арендных каникулах.

Судом были приняты меры по выяснению действительной воли сторон при определении в указанном дополнительном соглашении «арендных каникул». В судебном заседании представитель истца пояснил, что воля сторон была направлена не на освобождение арендатора от уплаты арендных платежей за спорный период; пояснить, что имелось в виду при установлении арендных каникул, не смог.

Однако представленное истцом Дополнительное соглашение от 11.01.2016 года, впоследствии, согласно позиции истца, уточняет режим указанных арендных каникул.

Тем самым, заявляя противоречащие друг другу доводы, истец действует в нарушение принципа эстоппель, следующего из п.п. 3, 4 ст. 1, ст. 10 ГК РФ, ч. 2 ст. 9, ч. 2 ст. 41, 65 АПК РФ.

Такое процессуальное поведение истца нельзя признать добросовестным, в связи с чем доводы истца подлежат отклонению, в том числе в соответствии с разъяснениями, приведенными в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

Кроме того, суд учитывает, что и сами представленные истцом в последнем судебном заседании документы по своему содержанию противоречат друг другу.

Так, из содержания Актов сверки взаимных расчетов по Договору 2/Ч от 15.12.2014 по состоянию на 31.12.2014 и по состоянию на 31.12.2015 следует, что первые платежи арендатора (ответчика) относятся к оплате спорного периода 15.12.2014 года - 30.06.2015 года.

Из указанных актов сверки следует, что обязательство по оплате по Договору № 2/Ч существовало, и к 31.12.2015 оно полностью выполнено.

Однако, содержание Дополнительного соглашения от 11.01.2016 года данным указанных актов сверок противоречит.

По тексту пунктов 1 и 2 указанного документа арендодатель (истец) предоставил арендатору (ответчику) отсрочку во внесении арендной платы за период 15.12.2014-30.06.2015 до момента истечения срока действия Договора аренды № 2/Ч.

Таким образом, если бы стороны по состоянию на 11.01.2016 считали период 15.12.2014 - 30.06.2015 оплаченным (данные актов сверок), то у сторон не имелось бы никаких оснований заключать Дополнительное соглашение от 11.01.2016 об отсрочке исполнения обязанности по оплате.

Следовательно, содержание Дополнительного соглашения от 11.01.2016 года и актов сверок друг другу противоречат и опровергают друг друга, что не позволяет суду рассматривать данные документы в качестве достоверных доказательств по делу.

Суд также учитывает, что все указанные документы за обе стороны – и за арендодателя (истца), и за арендатора (ответчика) подписаны одним лицом – ФИО2, являвшимся генеральным директором обеих организаций в период исполнения Договора аренды № 2/Ч.

При этом, на момент рассмотрения настоящего спора ФИО2 является действующим генеральным директором истца.

Суд принимает во внимание доводы ответчика о том, что в практике делопроизводства и оформления документов между сторонами двусторонние документы никогда не подписывались за обе стороны одним лицом во исключение признака оспоримости, следующего из п. 3 ст. 182 ГК РФ.

В рамках рассматриваемого спора ни один из представленных в материалах дела двусторонних документов не подписан одним лицом. И сам Договор аренды № 2/Ч, и приложения к нему, и акты об исполнении обязательств по Договору аренды № 2/Ч, и представленные ответчиком акты сверки, и Дополнительное соглашение от 15.12.2015, и акт о зачете задолженности от 09.07.2017 от стороны арендатора – ООО «Эн.Си.Фарм» - подписывались исполнительным директором ФИО3

В связи с этим оформление Дополнительного соглашения от 11.01.2016 и Актов сверки взаимных расчетов за подписью одного лица – ФИО2, в числе прочих установленных судом обстоятельств, влечет вывод о критической оценке данных документов с обоснованными сомнениями в их достоверности.

Суд приходит к выводу, что из установленного судом поведения сторон в период исполнения Договора аренды № 2/Ч, а также из иных представленных доказательств не следует, что указанные документы истца существовали в период исполнения Договора аренды № 2/Ч и до обращения истца в суд, и что данные документы можно оценить, как выражающие волю сторон.

При таких обстоятельствах, суд находит представленные истцом документы Дополнительное соглашение от 11.01.2016 к Долгосрочному договору аренды № 2/Ч от 15.12.2014, Акты сверки взаимных расчетов по Договору 2/Ч от 15.12.2014, Счета на оплату по Договору аренды 2/Ч недостоверными доказательствами.

Так как недостоверность указанных доказательств очевидно следует из сопоставления с другими документами, имеющимися в деле, то суд не видит необходимости в назначении по делу судебной технико-криминалистической экспертизы давности изготовления этих документов и подлинности печати ООО «Эн.Си.Фарм», о возможности чего заявлял ответчик. При этом суд руководствуется, в том числе принципом процессуальной экономии.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно ч.1 ст. 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Арбитражный суд в силу ч.3 ст. 9 АПК РФ, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом и создает условия для установления фактических обстоятельств, что является необходимым для достижения главной задачи судопроизводства в арбитражных судах - защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность (ст. 2 АПК РФ).

С учётом вышеуказанных выводов суда, в материалах дела отсутствуют доказательства обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках настоящего спора, позволяющие суду удовлетворить заявленные требования.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы по проведению судебной почерковедческой экспертизе и по уплате госпошлины возлагаются на истца.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 110, 167-170, 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В иске отказать.

Взыскать с ООО "Эн.Си.Продакшн" в доход федерального бюджета госпошлину в размере 132 229,00 руб.

Возвратить ООО "Эн.Си.Продакшн" с депозитного счета Арбитражного суда Московской области денежные средства на проведение экспертизы в размере 548 руб.

Решение может быть обжаловано в Десятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца через Арбитражный суд Московской области.

Судья Ж.П. Борсова