Решение от 19 мая 2021 г. по делу № А52-4515/2020

Арбитражный суд Псковской области

ул. Свердлова, 36, г. Псков, 180000

http://pskov.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А52-4515/2020
город Псков
19 мая 2021 года
Резолютивная часть решения оглашена 12 мая 2021 года

Арбитражный суд Псковской области в составе судьи Стренцель И.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению иностранной компании «Harman International Industries, Incorporated («Харман Интернешенл Индастриз, Инкорпорейтед») (адрес: 400 Атлантик Стрит, офис 1500, Стэмфорд, Коннектикут 06901, США, регистрационный номер 886255; представитель - общество с ограниченной ответственностью «АйПи Сервисез»: ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 191186, <...>, литер А, пом.279, офис 503)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП 304602711000153, ИНН <***>; адрес: 180019, Псковская обл., г.Псков)

о взыскании 75000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки №266284 (JBL) и №237220 (HARMAN), а также 1500 руб. 00 коп. расходов на приобретение товара, 367 руб. 54 коп. почтовых расходов, 200 руб. 00 коп. расходов на получение выписки из ЕГРИП

при участии в заседании:

от истца: ФИО3 – представитель по доверенности;

от ответчика: ФИО2 - паспорт;

установил:

Иностранная компания «Harman International Industries, Incorporated («Харман Интернешенл Индастриз, Инкорпорейтед») обратилась в Арбитражный суд Псковской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании 75000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки №266284 (JBL), №237220 (HARMAN), а также 1500 руб. 00 коп. расходов на приобретение товара, 367 руб. 54 коп. почтовых расходов, 200 руб. 00 коп. расходов на получение выписки из единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей (далее - ЕГРИП).

Определением суда от 10.11.2020 исковое заявление было принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства в срок не позднее 14.01.2021.

Определением суда от 27.11.2020 к материалам дела в качестве вещественного доказательства приобщены: товар №1 – колонка; товар №2 – наушники.

Определением от 14.01.2021 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Представитель истца в судебном заседании заявленные требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении и дополнении к нему; полагает доводы ответчика, указанные в отзывах на иск, являются необоснованными и недоказанными, а размер предъявленной компенсации соответствующим допущенным нарушениям с учетом предъявления его в минимальном установленном законом размере.

Ответчик в судебном заседании факт нарушения исключительных прав истца не оспорил; одновременно заявил о частичном признании исковых требований в сумме 20000 руб. 00 коп., полагая, что, в данном случае, имеется признак единства намерений при реализации товара в разных торговых точках в пределах короткого промежутка времени; кроме того, ссылаясь на то, что одним действием нарушены права на несколько товарных знаков, а также на неблагоприятную эпидемиологическую обстановку в отношении COVID-19, следствием которой явились простой в деятельности и убытки, и на тяжелое материальное положение, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка и необходимость лечения жены, заявил ходатайство о снижении размера предъявленной к взысканию компенсации до 5000 руб. 00 коп. за каждый факт нарушения. Протокольным определением от 12.05.2021 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) признание ответчиком иска на сумму 20000 руб. 00 коп. принято судом.

Исследовав письменные доказательства, имеющиеся в деле, заслушав пояснения представителей сторон, суд установил следующее.

Истец - иностранная компания «Harman International Industries, Incorporated» («Харман Интернешнл Индастриз, Инкорпорейтед») является юридическим лицом, действующим в соответствии с законодательством штата Делавэр (США), и обладателем исключительного права на товарный знак №266284 (логотип «JBL»), содержащий словесное обозначение «JBL» и изобразительный элемент в виде восклицательного знака; а также является правообладателем на товарный знак №237220 «HARMAN».

Правовая охрана данным товарным знакам предоставлена в отношении широкого перечня товаров и услуг, в том числе товаров 09 класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ) «наушники, аппаратура для записи, передачи и воспроизведения звуков».

Из совокупности представленных доказательств следует, что:

30.10.2019 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...>, был реализован товар – «колонка», на котором содержится обозначение, сходное до степени смешения со спорным товарным знаком №266284 (логотип «JBL»);

04.11.2019 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...>, был реализован товар – «наушники», на котором содержатся обозначения, сходные до степени смешения со спорными товарными знаками №266284 (логотип «JBL») и №237220 «HARMAN».

Факт реализации ответчиком названных товаров подтверждается товарными чеками от 30.10.2019 от 04.11.2019, видеозаписью процесса покупки товаров, а также приобщенным к материалам дела вещественным доказательством – товар №1 – наушники, товар №2 – колонка.

Информация в представленной видеозаписи соответствует отраженным в иске обстоятельствам и подтверждена иными доказательствами: по внешнему виду товара, наличию на нём спорных изображений, размеру оплаченной за его покупку суммы, месту совершения сделки и пр.

Истец согласие ответчику на использование вышеупомянутых результатов интеллектуальной деятельности не давал.

Ссылаясь на нарушение своих исключительных прав, истец, в порядке досудебного урегулирования, направил в адрес ответчика претензию о выплате компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки №266284 (логотип «JBL») и №237220 «HARMAN».

Неисполнение ответчиком требований претензии в добровольном порядке послужило основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Оценив представленные в дело доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ арбитражный суд считает заявленные требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в части по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом. Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения и факта нарушения права истца именно ответчиком.

В соответствии со статьями 1225, 1226 ГК РФ интеллектуальная собственность охраняется законом. На результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Указанная норма права одновременно устанавливает общий запрет для всех других лиц использовать соответствующий результат или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Товарный знак служит средством индивидуализации производимых товаров, позволяет покупателю отождествлять маркированный товар с конкретным производителем, вызывает определенное представление о продукции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ правом на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Согласно пункту 1 статьи 1482 ГК РФ в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации.

Из положений пункта 1 статьи 1484 ГК РФ следует, что лицу на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 указанного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1484 этого Кодекса, в силу которого исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

Материалами дела подтверждается факт принадлежности истцу исключительных прав на товарные знаки №266284 (логотип «JBL») и №237220 «HARMAN».

В силу пункта 4 статьи 1252 ГК РФ в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Аналогичный подход закреплен в пункте 1 статьи 1515 ГК РФ, согласно которому товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными. По смыслу указанной нормы нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование (размещение на товаре или упаковке) не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Исходя из правовой позиции, содержащейся в пункте 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 №122, вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

Суд, проведя сравнительный анализ противопоставляемых изображений товарных знаков, установил что их внешнее визуальное сходство, выраженное в идентичности графических изображений (полностью либо в части), совпадении расположений отдельных частей, позволяет сделать вывод о сходстве товарных знаков до степени смешения с принадлежащими истцу объектами. Довод ответчика об отсутствии нарушений прав истца на товарный знак №266284 (логотип «JBL») при реализации наушников, ввиду того, что на данном товаре изображена только одна первая буква «J» из логотипа «JBL», судом отклоняется за несостоятельностью, поскольку буква «J» на спорном товаре имеет графическое дополнение, напоминающее по форме «восклицательный знак», что, в сочетании с последним, не только полностью повторяет первый символ товарного знака логотипа «JBL», принадлежащего истцу, но и, при отсутствии иных схожих логотипов, делает узнаваемым логотип истца «JBL» уже только по одной первой букве данного логотипа с указанной специфичной символикой в виде «восклицательного знака», присущей данному буквенному обозначению. Доказательств наличия принадлежащих другим правообладателям иных товарных знаков, с которыми могла бы быть проведена ассоциация спорного обозначения на схожесть до степени смешения, ответчиком не представлено.

Факт нарушения действиями ответчика прав истца на использование спорных товарных знаков подтверждается товарными чеками, в которых указаны реквизиты ответчика, видеозаписью процесса реализации товара, а также самим товаром, приобщенным к делу в качестве вещественного доказательства.

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 ГК РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

В силу части 2 статьи 64 АПК РФ осуществление видеосъемки при фиксации факта распространения контрафактной продукции является соразмерным и допустимым способом самозащиты, и видеозапись отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что материалами дела подтвержден факт продажи ответчиком товара – наушники и колонка, содержащих обозначения, сходные до степени смешения со спорными товарными знаками в количестве 2 (двух) штук, правообладателем которых является истец.

Доказательства предоставления ответчику права на введение в гражданский оборот указанного товара с использованием спорных товарных знаков, в установленном законом порядке (наличие лицензионного соглашения и т.п.), в материалы дела ответчиком, в нарушение статьи 65 АПК РФ, не представлены.

Таким образом, суд приходит к выводу о доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарные знаки №266284 (логотип «JBL») и №237220 «HARMAN».

Согласно пункту 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Истцом при обращении с настоящим иском был избран вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в отношении нарушения исключительного права на товарные знаки (в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда), что согласно расчету истца составило 75000 руб. 00 коп. (по 25000 руб. 00 коп. за каждый из трех фактов незаконного использования товарных знаков, принадлежащих истцу, в том числе по 25000 руб. за каждое из двух нарушений прав на товарный знак №266284 (JBL) и 25000 руб. 00 коп. за нарушение прав на товарный знак №237220 (HARMAN).

Из разъяснений пункта 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление №10) следует, что по требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (за исключением предъявления компенсации в минимальном размере 10000 руб.), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

При этом, суд принимает во внимание, что в силу специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды).

С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость установления специальных способов защиты нарушенных исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности ГК РФ, и в силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения, при этом правообладатель, обратившийся за защитой права, требуя от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации, освобождается от доказывания в суде размера причиненных убытков.

Тем самым приведенное правовое регулирование позволяет взыскивать в пользу лица, чье исключительное право на объект интеллектуальной собственности было нарушено, компенсацию в размере, который может и превышать размер фактически причиненных ему убытков. Допущение законом такой возможности - тем более принимая во внимание затруднительность определения размера убытков в каждом конкретном случае правонарушения - нельзя признать мерой, несовместимой с основными началами гражданского законодательства, не исключающего, в частности, при определении ответственности за нарушение обязательств взыскание с должника убытков в полной сумме сверх неустойки (пункт 1 статьи 394 ГК РФ) и предусматривающего в качестве одного из способов защиты нарушенных гражданских прав, помимо возмещения убытков, возможность установления законом или договором обязанности причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1 статья 1064 ГК РФ).

В исключение из общего правила, согласно которому предусмотренные ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное при осуществлении предпринимательской деятельности, предусмотренные пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса и, соответственно, пунктом 4 статьи 1515, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если только он не докажет, что нарушение произошло вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пункт 3 статьи 1250 ГК РФ).

При этом нет оснований полагать, что пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ, равно как и другими, связанными с ним нормами гражданского законодательства, не учитывается принцип соразмерности. Статья 1252 ГК РФ обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Данный вывод соотносится с неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позицией, в силу которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным.

Так, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13.12.2016 №28-П сформулировал правовую позицию, в силу которой взыскание компенсации за нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей в том числе публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности, является, тем не менее, частноправовым институтом, который основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений (пункт 1 статьи 1 ГК РФ), а именно правообладателя и нарушителя его исключительного права на объект интеллектуальной собственности, и в рамках которого защита имущественных прав правообладателя должна осуществляться с соблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на реализацию прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц, т.е. таким образом, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота.

С учетом изложенного отступление от требований справедливости, равенства и соразмерности при взыскании компенсации в пределах, установленных подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ во взаимосвязи с абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса, может иметь место, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам даже с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (при том, что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено ответчиком впервые, использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

В своем постановлении от 13.02.2018 №8-П Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что положения пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в целях охраны исключительного права на товарный знак создают для правообладателя преимущества, освобождающие его от бремени доказывания размера причиненного ущерба и наличия вины нарушителя. Вместе с тем это не освобождает суд, применяющий в конкретном деле нормы, которые ставят одну сторону (правообладателя) при защите своих прав в более выгодное положение, а в отношении другой предусматривают возможность неблагоприятных последствий, от обязанности руководствоваться в рамках предоставленной ему дискреции правовыми критериями баланса конкурирующих интересов сторон и соразмерности назначаемой меры ответственности правонарушающему деянию. Иное не согласовывалось бы ни с конституционными принципами справедливости и соразмерности, ни с общими началами частного права.

В рамках настоящего спора факт принадлежности истцу прав на товарные знаки №266284 (логотип «JBL») и №237220 «HARMAN» установлен, подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, при этом ответчик факт реализации спорных товаров в количестве двух штук не оспорил, и признал исковые требования в сумме 20000 руб. 00 коп., одновременно ходатайствовал о снижении размера предъявленной к взысканию компенсации, ссылаясь на её несоразмерность при наличии факта единства намерений и на необходимость применения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, ввиду нарушения одним действием прав истца на несколько средств индивидуализации; кроме того, просил учесть тяжелое материальное положение и правовую позицию, изложенную в Постановлении №28-П.

Абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 ГК РФ предусмотрено, что если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения. Таким образом снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов возможно в исключительных случаях, в частности, когда на одном товаре размещено несколько объектов интеллектуальной собственности, принадлежащих одному правообладателю (с учетом пункта 3 статьи 1252 ГК РФ и постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 №28-П).

Согласно пункту 64 Постановления №10 положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ о снижении размера компенсации подлежат применению в случаях, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации (далее – при множественности нарушений), в частности, когда одним действием нарушены права на:

несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: музыкальное произведение и его фонограмма; произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение; товарный знак и наименование места происхождения товара; товарный знак и промышленный образец;

несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, не связанных между собой (например, в случае продажи одним лицом товара с незаконно нанесенными на него разными товарными знаками или распространения материального носителя, в котором выражено несколько разных экземпляров произведений).

При этом в указанном пункте 64 Постановления №10 разъяснено, что положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ о снижении размера компенсации применяются только при множественности нарушений и лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

Указанное выше положение ГК РФ о снижении размера компенсации может быть применено также в случаях, когда имеют место несколько правонарушений, совершенных одним лицом в отношении одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации и составляющих единый процесс использования объекта (например, воспроизведение произведения и последующее его распространение).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 65 Постановления №10, компенсация является мерой ответственности за факт нарушения, охватываемого единством намерений правонарушителя. Если истец-правообладатель обратился в суд с требованием о взыскании компенсации в твердом размере на основании пункта 1 статьи 1301, пункта 1 статьи 1311, пункта 1 статьи 1406.1, подпункта 1 пункта 4 статьи 1515, подпункта 1 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ в связи с созданием ответчиком контрафактных экземпляров (товаров), новые требования о взыскании компенсации к тому же лицу в отношении товара из той же партии (тиража, серии и т.п.) не подлежат рассмотрению.

Распространение нескольких материальных носителей при неправомерном использовании одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации составляет одно правонарушение, если такое нарушение охватывается единством намерений правонарушителя (например, единое намерение нарушителя распространить партию контрафактных экземпляров одного произведения или контрафактных товаров). При этом каждая сделка купли-продажи (мены, дарения) материальных носителей (как идентичных, так и нет) квалифицируется как самостоятельное нарушение исключительного права, если не доказано единство намерений правонарушителя при совершении нескольких сделок.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 36 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, компенсация в соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ за незаконное использование товарного знака при введении в оборот товаров взыскивается за каждый случай нарушения. При этом одним случаем нарушения является одна сделка купли-продажи (оформленная одним чеком) независимо от количества проданных товаров, на которые нанесен один и тот же товарный знак, либо несколько последовательных сделок купли-продажи товара (оформленных отдельными чеками).

Как следует из представленных в дело документов, в рассматриваемом случае, ответчиком в разных торговых точках было реализовано два различных товара (колонка и наушники), однако, в подтверждение единства намерений реализации данных товаров, в материалы дела ответчиком каких-либо документов (размер партии, тиража, серии и так далее) не представлено. Поскольку ответчиком реализовано два не идентичных товара, в разные даты, в разных торговых точках, находящихся в разных населенных пунктах, у суда отсутствуют основания полагать, что спорные товары, реализованные ответчиком принадлежат к одной партии, а нарушения ответчиком исключительных прав истца путем реализации спорного товара охватывалось единством его намерений. Доказательств обратного суду не представлено.

Наряду с доводом о наличии единства намерений ответчиком также заявил ходатайство о снижении компенсации с учетом абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, поскольку на одном из реализованных товаров имеется одновременно оба спорных товарных знака. При этом ответчик возражал по общему размеру компенсации свыше 20000 руб. 00 коп., указывая на недоказанность истцом размера предъявленной к взысканию компенсации свыше 10000 руб. за каждый товарный знак, а также ходатайствовал о снижении компенсации ниже минимального размера ссылаясь на тяжелое материальное положение, болезнь супруги, требующую финансовых затрат на медикаментозное лечение, и на то, что предъявленная к взысканию сумма значительно превышает сумму возможных для истца убытков.

В рамках настоящего спора требование истца в размере 75000 руб. 00 коп. за нарушение исключительных прав на товарные знаки складывается исходя из компенсации 25000 руб. 00 коп. за каждое нарушение, при этом истец считает, что 30.10.2019, 04.11.2019 ответчик нарушил его права на указанные товарные знаки, а именно два раза на товарный знак №266284 (логотип «JBL») и на товарный знак №237220 «HARMAN».

По смыслу закона принцип состязательности сторон арбитражного процесса и правило распределения бремени доказывания обстоятельств, на которые сторона ссылается в обоснование своих требований или возражений, предполагает опровержение доводов другой стороны не только путем оспаривания предоставленных последней документов, но и предоставление своих доказательств, подтверждающих возражения.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 13.12.2016 №28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика при нарушение одним действием исключительных прав на несколько объектов интеллектуальной собственности и при следующих условиях: размер подлежащей выплате компенсации с учетом возможности ее снижения многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика. При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Вместе с тем, согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 61 Постановления Пленума №10, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Поскольку в рамках настоящего спора заявленный истцом размер компенсации превышает установленный законом минимальный размер, предусмотренный для данного вида компенсации, представление обоснования размера требуемой им суммы компенсации, в данном случае, является обязанностью истца.

По настоящему делу истец представил достаточный объем доказательств, свидетельствующих о принадлежности ему защищаемого права и факте нарушения ответчиком исключительных прав истца.

В свою очередь, в обоснование расчета предъявленной к взысканию суммы компенсации свыше минимального размера в 10000 руб. 00 коп., истец сослался на высокую популярность товаров, маркированных спорными товарными знаками, а также на то, что такой размер компенсации согласуется с теми возможными убытками, которые несет правообладатель в связи с наличием на рынке товаров со спорными товарными знаками по демпинговым ценам, что вводит в заблуждение потребителей относительно спорной продукции, неправомерно введенной в гражданский оборот не правообладателем и не лицензиатом, и, как следствие, приводит к потере прибыли и новых потенциальных партнеров, а также расторжению действующих лицензионных контрактов. Кроме того истец привел сведения о стоимости аналогичной лицензионной продукции, которая значительно выше, чем стоимость реализованного ответчиком товара (так стоимость накладных наушников на официальном сайте составляет от 1690 руб.00 коп. до 22490 руб. 00 коп., а стоимость колонок – от 2190 руб. 00 коп. до 59990 руб. 00 коп.), а также указывал на допущенную ответчиком многократность нарушения (с учетом реализации товара сразу в нескольких торговых точках). Каких-либо расчетов в обоснование своих доводов не представил.

Ответчик в ходе рассмотрения дела, в обоснование ходатайства о снижении размера предъявленной к взысканию компенсации, в том числе ниже минимального предела, установленного законом, указал на то что, согласно представленной истцом справки средняя стоимость товара сходного с реализованными ответчиком, составляет от 300 до 9000 руб.

Учитывая изложенное, оценив представленные в материалы дела доказательства, основываясь на внутренней оценке совокупности всех собранных по делу доказательств, исходя из требований разумности и справедливости, с учетом характера допущенного правонарушения (совершено впервые), вероятных убытков для истца (при этом истцом выбран способ защиты - взыскание компенсации, а не убытков, причиненных реализацией контрафактных товаров), принимая во внимание, что продажа спорных товаров осуществлена ответчиком в рамках его основного вида деятельности, а также отмечая, что истцом не представлено убедительных доказательств обоснованности расчета компенсации на сумму свыше 10000 руб. 00 коп., суд приходит к выводу, что заявленный размер компенсации в сумме 25000 руб. 00 коп. за каждое из нарушений на спорные товарные знаки, является чрезмерным, противоречащим принципам разумности и справедливости, носящим «карательный» характер, не отвечающим требованиям дифференциации ответственности в зависимости от всех имеющих существенное значение обстоятельств.

С учетом установленных при рассмотрении спора обстоятельств и представленных доказательств, принимая во внимание недоказанность ответчиком единства намерений при реализации спорных товаров, наличие ходатайства ответчика о снижении компенсации со ссылкой на абзац три пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, который применим в данном случае только в отношении товара «колонка», содержащем изображения двух товарных знаков, и то, что снижение компенсации на основании данной нормы допускается, но не ниже 50% от обоснованно заявленной истцом суммы за каждый факт нарушения и является правом суда, с учетом степени вины ответчика, характера и последствий нарушения, избранного истцом способа защиты нарушенного права, доводов ответчика о тяжелом финансовом положении и представленных в обоснование данного довода доказательств, исходя из принципов справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд приходит к выводу о возможности снижения компенсации, в данном конкретном случае, до 26000 руб. 00 коп., из расчета по 8000 руб. 00 коп. за каждый факт нарушения на товарные знаки №266284 (JBL) и №237220 (HARMAN), расположенных на товаре – «наушники», и 10000 руб. 00 коп. за факт нарушения на товарный знак №237220 (HARMAN), расположенный на товаре «колонка». Таким образом, взыскание с ответчика в пользу истца компенсации за нарушение исключительных имущественных прав в размере 26000 руб. 00 коп., будет справедливым, поскольку данный объем компенсации будет соразмерным по отношению к обстоятельствам правонарушения и будет направлен на восстановление нарушенного права.

Оснований для снижения компенсации ниже указанного размера, в данном случае, суд не усматривает с учетом вышеизложенного и установленных при рассмотрении данного спора обстоятельств и представленных доказательств. Ссылка ответчика на тяжелое финансовое положение к таким безусловным основаниям не относится, как и приостановление деятельности со ссылкой на коронавирус. Данные обстоятельства могут быть учтены судом в случае обращения ответчика в суд с заявлением о предоставлении рассрочки исполнения судебного акта.

При этом суд полагает необходимым отметить, что ответчик, являясь профессиональным участником рынка в сфере торговли, действуя разумно и добросовестно, должен был при определении перечня и ассортимента принимаемых в реализацию товаров убедиться в наличии на данный товар всей необходимой документации и прав на реализацию. При отсутствии таковых у продавца-контрагента, воздержаться от покупки в стремлении получить доход от его перепродажи.

Хозяйствующие субъекты, осуществляющие создание объектов, подпадающих под действие законодательства о защите авторских и смежных прав, при вложении соответствующих ресурсов и средств в разработку, создание, продвижение результатов своего труда, оплату соответствующих налогов и иных пошлин и несении прочих необходимых расходов, вправе рассчитывать на должный уровень защиты со стороны государства, степень которого должна, с одной стороны, обеспечивать восстановление их нарушенного права, с другой - нести достаточно сильный элемент негативного воздействия на нарушителя, понуждая тем самым его и иных участников рынка к осуществлению хозяйственной деятельности в соответствиями с требованиями законодательства.

Данные цели достигаются путем доведения до сознания участников рынка возможности достижения большей экономической выгоды путем действия в рамках существующего поля правового регулирования, что не может быть достигнуто при незначительном размере санкций (компенсации).

Таким образом, исковые требования о взыскании с ответчика компенсации за указанное нарушение подлежат удовлетворению в сумме 26000 руб. 00 коп. (из расчета 18000 руб. 00 коп. (10000,00 + 8000,00) за два нарушения исключительного права на товарный знак №266284 (JBL), 8000 руб. 00 коп. за нарушение исключительного права на товарный знак №237220 (HARMAN)); в удовлетворении требования о взыскании компенсации в остальной части следует отказать с учетом установленных при рассмотрении спора обстоятельств и ввиду недоказанности истцом обоснованности размера компенсации в этой части.

В соответствии с частью 3 статьи 49 АПК РФ ответчик вправе признать иск полностью или частично.

Признание иска (полное или частичное) относится к распорядительному действию ответчика и рассматривается судом как презумпция согласия ответчика с материально-правовыми требованиями истца.

Исходя из части 5 статьи 49 АПК РФ, арбитражный суд не принимает признание ответчиком иска, если это противоречит закону или нарушает права других лиц. В этих случаях суд рассматривает дело по существу.

Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Признание ответчиком требований в сумме 20000 руб. 00 коп. принято судом, поскольку оно выражает действительную волю данного ответчика, не противоречит закону и не нарушает права и интересы других лиц.

Кроме того истцом заявлено требование о взыскании с ответчика 1500 руб. 00 коп. расходов на приобретение товара, 367 руб. 54 коп. почтовых расходов, 200 руб. 00 коп. за получение выписки из ЕГРИП.

Согласно статье 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Положениями статьи 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, отнесены, в частности расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В силу пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее - Пленум №1) расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, также могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Исходя из взаимосвязи статьи 106 АПК РФ с положениями статей 64, 65 Кодекса, за счет проигравшей стороны могут подлежать возмещению и расходы, связанные с получением в установленном порядке сведений о фактах, представляемых в арбитражный суд лицами, участвующими в деле, для подтверждения обстоятельств, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (данная правовая позиция выражена в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25.09.2014 №2186-О, от 04.10.2012 №1851-О).

Предметом иска по настоящему делу является взыскание компенсации за нарушение исключительных прав. В предмет доказывания по делу входит, в том числе, установление факта реализации товара, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком, в отношении которых истец имеет приоритет, в отсутствие согласия истца.

Заявленные истцом расходы на приобретение вещественных доказательств в размере 1500 руб. 00 кап. подтверждены представленным в материалы дела кассовыми чеками.

В связи с изложенным, расходы в размере стоимости приобретения представленного в материалы дела вещественного доказательства, отвечают установленным статьей 106 Кодекса критериям судебных издержек и подлежат отнесению на ответчика в заявленном размере, так как понесены истцом в целях самозащиты права на приобретение контрафактного товара для подготовки иска в суд и доказывания значимых для рассмотрения дела обстоятельств.

Кроме того в материалы дела истцом в подтверждение понесения расходов на получение выписки из ЕГРИП представлены оригиналы платежного поручения №3322 от 09.10.2019 на сумму 200 руб. 00 коп. и выписки из ЕГРИП на ответчика, а также заявлено о взыскании с ответчика почтовых расходов за направление искового заявления и претензии в сумме 367 руб. 54 коп. Возражений по чрезмерности предъявленных к взысканию расходов в этой части ответчиком не заявлено. В связи с изложенным судебные издержки в виде почтовых расходов за направление претензии, расходов на приобретение спорного товара и получение выписки из ЕГРИП подлежат взысканию с ответчика в пользу истца пропорционально удовлетворенным требованиям.

Учитывая изложенное, вследствие доведения рассмотрения спора до суда, принимая во внимание частичное признание ответчиком исковых требований, а также то, что истцом при подаче искового заявления государственная пошлина была уплачена в полном размере, в соответствии со статьей 110 АПК РФ и пунктом 1 статьи 26 Налогового кодекса Российской Федерации, согласно которому налогоплательщик может участвовать в отношениях, регулируемых законодательством о налогах и сборах, через законного или уполномоченного представителя, и ст.333.40 Налогового кодекса Российской Федерации, с ответчика в пользу истца, пропорционально удовлетворенным требованиям, надлежит взыскать 480 руб. 00 коп. расходов по оплате государственной пошлины (расчет: 1)26000,00 х 3000,00 / 75000,00 = 1040,00 (госпошлина, рассчитанная пропорционально от удовлетворенных требований); 2)20000,00 х 1040,00 / 26000,00 = 800,00 (госпошлина, приходящаяся пропорционально на признанную часть суммы исковых требований); 3)800,00 * 30% = 240,00 (госпошлина, относящаяся на ответчика в части признанной суммы иска); 4)1040,00-800,00=240,00 (разница между суммами госпошлины, приходящимися на сумму удовлетворенных (26000,00) и сумму признанных требований (20000,00)); 5)240,00 + 240,00 = 480,00); расходы по оплате государственной пошлины в сумме 2067 руб. 54 коп., приходящиеся пропорционально на сумму неудовлетворенных требований, подлежит отнесению на истца; государственная пошлина в сумме 560 руб. 00 коп. (в связи с признанием ответчиком иска в части, рассчитанная пропорционально от суммы госпошлины, приходящейся на признанную часть суммы исковых требований (800,00 * 70% =560,00) подлежит возврату истцу (плательщику) из федерального бюджета.

Положения части 1 статьи 111 АПК РФ, в данном случае, как ходатайствует истец, применению не подлежат, поскольку само по себе бездействие ответчика по досудебному урегулированию спора с неизбежностью не влечет вывода о злоупотреблении последним своими правами и, соответственно, о наличии оснований для отнесения на него всех судебных расходов. Кроме того, из материалов дела не следует, что судебный спор возник вследствие того, что ответчик не ответил на досудебную претензию, и что в случае направления им такого ответа судебное разбирательство не было бы инициировано истцом и судебный спор не возник бы. Доводы истца об обратном не аргументированы ссылками на конкретные имеющиеся в деле доказательства, из которых мог бы следовать иной вывод. Таким образом, в данном случае, суд приходит к выводу об отсутствии доказательств причинно-следственной связи между отсутствием ответа на досудебное предложение истца и возникновением судебного спора (аналогичная правовая позиция, касающаяся влияния такой причинно-следственной связи на возможность применения положения части 1 статьи 111 АПК РФ, содержится в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.02.2019 №304-ЭС18-8277 по делу №А03-3333/2017).

В соответствии с подпунктами 14.10, 14.13, 14.15, 14.16 Инструкции по делопроизводству в арбитражных судах Российской Федерации (первой, апелляционной, кассационной инстанций), утвержденной постановлением Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 25.12.2013 №100, вещественные доказательства хранятся в суде до вступления в законную силу судебного акта, которым закончено производство по делу. Вещественные доказательства, которые должны быть возвращены владельцу, выдаются ему под расписку. Вещественные доказательства, не представляющие ценности, на основании определения суда уничтожаются комиссией с составлением акта об уничтожении вещественного доказательства.

Учитывая изложенное, а также разъяснения, изложенные в пункте 75 Постановления №10, вещественное доказательство (наушники и колонка), приобщенное к материалам дела на основании определения суда от 27.11.2020 по делу №А52-4515/2020, после вступления решения в законную силу и истечения установленного срока на его кассационное обжалование, подлежит уничтожению ввиду отсутствия необходимости его дальнейшего хранения.

При техническом изготовлении текста резолютивной части решения от 12.05.2021 по настоящему делу, в первом абзаце резолютивной части, вследствие арифметической ошибки, были допущены опечатки в указании суммы госпошлины, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца (ошибочно указана сумма «312 руб. 00 коп.» вместо надлежащей суммы «480 руб. 00 коп.») и, соответственно, во втором абзаце резолютивной части в сумме госпошлины, подлежащей возврату истцу из федерального бюджета (ошибочно указана сумма «728 руб. 00 коп.» вместо надлежащей суммы «560 руб. 00 коп.»), что повлекло оговорку при оглашении текста резолютивной части в судебном заседании 12.05.2021. Принимая во внимание, что распределение расходов по уплате государственной пошлины детально регламентировано законодательством и руководящими разъяснениями Верховного Суда РФ, следует судьбе основного требования по делу и усмотрением суда не является, устранение опечатки в части распределения расходов по её уплате не затрагивает существо разрешенного спора.

Поскольку указанные опечатки не изменяют существа решения, является по сумме следствием арифметической ошибки, исходя из приведенной выше мотивировочной части решения, в соответствии со статьей 179 АПК РФ, названная арифметическая ошибка и опечатки подлежат исправлению.

С учетом изложенного, резолютивную часть решения от 12.05.2021 по настоящему делу следует читать в редакции резолютивной части настоящего полного текста решения от 19.05.2021.

Руководствуясь статьями 80, 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу иностранной компании «Harman International Industries, Incorporated» («Харман Интернешнл Индастриз, Инкорпорейтед») 26000 руб. 00 коп. компенсации, в том числе 18000 руб. 00 коп. за нарушение исключительного права на товарный знак №266284 (JBL), 8000 руб. 00 коп. за нарушение исключительного права на товарный знак №237220 (HARMAN), а также 480 руб. 00 коп. расходов по оплате государственной пошлины и 716 руб. 75 коп. судебных издержек.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «АйПи Сервисез» из федерального бюджета 560 руб. 00 коп. государственной пошлины.

Вещественные доказательства – наушники (в количестве 1 шт.) и колонка (в количестве 1 шт.), приобщенные к материалам дела на основании определения Арбитражного суда Псковской области от 27.11.2020 по делу №А52-4515/2020, уничтожить после вступления решения в законную силу и истечения установленного срока на его кассационное обжалование.

На решение в течение месяца после его принятия может быть подана апелляционная жалоба в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Псковской области.

Судья И.Ю.Стренцель