Решение от 25 сентября 2024 г. по делу № А56-73163/2023

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-73163/2023
26 сентября 2024 года
г.Санкт-Петербург



Резолютивная часть решения объявлена  24 сентября 2024 года.

Полный текст решения изготовлен  26 сентября 2024 года.


Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи  Варениковой А.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ивановой Н.Н.,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: индивидуальный предприниматель ФИО1 (адрес:  Россия 188643, Всеволожск г., Ленинградская обл., Всеволожский р-н, Первомайская ул., д. 34 В; Россия 188676, п. Щеглово, Всеволожский район, Ленинградской области, ул. Магистральная, д.1, кв.104, ОГРНИП: <***>);

ответчик: индивидуальный предприниматель ФИО2 (адрес:  Россия 193231, Санкт-Петербург, пр. Российский, д.5, кв. 261, ОГРНИП: <***>);

третье лицо: ФИО3 (адрес:  Россия 188641, г. Всеволожск, Ленинградская область, ул. Северная, д. 51);

о взыскании убытков,

при участии:

- от истца: ФИО4 (доверенность от 06.03.2024), ФИО1 (по паспорту),

- от ответчика: ФИО2 (по паспорту), ФИО5 (доверенность от 18.08.2023),

- от третьего лица: ФИО3,

- иные лица: свидетель ФИО6 (по паспорту), 



установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчик) о взыскании материального ущерба  по договору аренды №5/2 от 01.06.2022 в размере 3 068 000 руб., убытков в размер 173 100 руб., упущенной выгоды в размере 1 332 500 руб., расходов на проведение оценки и составления экспертного заключения по определению технического состояния здания в размере 40 000 руб., расходов на оплату юридических услуг в размере 70 000 руб.

Дело принято к производству судьей Целищевой Н.Е. в соответствии с определением от 11.09.2023.

Распоряжением Заместителя Председателя Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области ФИО7 от 24.11.2023, в связи с  назначением Целищевой Н.Е. на должность судьи Тринадцатого арбитражного апелляционного суда, дело А56-73163/2023 передано для рассмотрения в производство судье Варениковой А.О.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен ФИО3.

Перед началом судебного заседания представитель ответчика заявил ходатайства о вызове и допросе свидетеля ФИО8, о приобщении к материалам дела фотографий из материалов дела №134 ОНДиПР Всеволожского района УНДиПР ГУ МЧС России по Ленинградской области, о приобщении документов об оплате экспертизы. В обоснование ходатайства о вызове свидетеля ответчик указал на то, что на одной из фотографий, сделанных с места пожара, запечатлен ФИО8, который может дать показания относительно того, работал ли станок ФИО3 в момент пожара.

Представители истца возражали против вызова свидетеля, указывая, что показания данного лица имеются в материалах дела №134 по факту пожара, предоставленного Главным управлением МЧС России  по Ленинградской области Управления надзорной деятельности и профилактической работы Отдела надзорной деятельности и профилактической работы Всеволожского района (далее – дело №134).

Учитывая приобщение к материалам дела дела о пожаре №134 в полном объеме, включая диск с фотографиями, в котором имеются и показания ФИО8, и фотографии, копии которых сделаны ответчиком, суд не усматривает оснований для вызова свидетеля и для дополнительного приобщения к материалам дела фотографий.

В судебном заседании 14.05.2024 ответчиком было сделано заявление о фальсификации фотографий, представленных ФИО3 в фототаблице, приложенной к правовой позиции от 16.02.2024 (том 3, листы дела 64-70), и исключении этого документа из числа доказательства по делу.

Судом в порядке, установленном статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), были разъяснены сторонам уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации, в подтверждение чего в протоколе судебного заседания имеется подпись предстателей третьего лица и ответчика. ФИО3 было предложено исключить указанные в заявлении о фальсификации документы из числа доказательств по делу, однако третье лицо настаивало на подлинности представленных фотографий.

С целью проверки заявления о фальсификации судом было предложено ФИО3 представить носитель, на который были сделаны фотографии. ФИО3 пояснил, что в представленной им фототаблице одна фотография (№3) сделана им на его телефон, а две первые фотографии (№1 и №2) были сделаны его девушкой - ФИО6 и пересланы ему. Судом в судебном заседании 25.06.2024 производился осмотр телефонов, с которых были сделаны фотографии, представленные в материалы дела, с телефона ФИО3 фотография №3 сделана 11.10.2022 в 22 час. 48 мин., видеозапись пожара сделана 12.10.2022 в 00 час. 00 мин. Свидетель ФИО6 в судебном заседании 12.09.2024 пояснила, что она была на месте пожара вместе со ФИО3 и сделала фотографии №1 и №2, которые отображены в фототаблице. При этом свидетель указала, что телефон, на который были сделаны фотографии, она поменяла на другой и в фотогалерее нового телефона эти фотографии не сохранились. Однако у нее сохранилась переписка в мессенджере Телеграмм от 12.10.2022, в котором она пересылала фото и видео с пожара своей подруге Анжеле и своей матери. Судом обозревалась переписка в телефоне свидетеля ФИО6 в мессенджере Телеграмм, и установлено, что 12.10.2022 в 09.17 фотографии с места пожара, в том числе спорные фотографии №1 и №2 были направлены адресату «Анжела». С целью проверки даты и времени выполнения фотографий №1 и №2 ответчик заявил о проведении судебной экспертизы. Между тем, учитывая, что носитель, на который были сделаны спорные фотографии, отсутствует, суд объяснил ответчику, что перед экспертом может быть поставлен вопрос только о том, действительно ли спорный фотографии были отправлены в мессенджере Телеграмм адресату «Анжела» 12.10.2022 в 09.17. Проведение указанной экспертизы представители ответчика сочли нецелесообразным, что зафиксировано в протоколе судебного заседания от 24.09.2024.

В соответствии с правилами процессуального законодательства проверка заявления о фальсификации доказательств проводится с учетом конкретных обстоятельств дела не только путем назначения судебной экспертизы, но и другими способами, в том числе путем сопоставления оспариваемого доказательства с другими доказательствами, имеющимися в деле.

Под фальсификацией доказательств по рассматриваемому арбитражным судом делу понимается подделка либо фабрикация лицом, участвующим в деле, либо его представителем вещественных доказательств и (или) письменных доказательств (документов, протоколов и т.п.).

С субъективной стороны фальсификация доказательств по гражданскому делу может быть совершена только при наличии прямого умысла.

Мотивом этого преступления является личная заинтересованность в исходе дела или корыстные побуждения.

Фальсификация письменных и вещественных доказательств может производиться в различных формах: посредством внесения в документ недостоверных сведений, изменения содержания документа или составления его (фабрикация).

В рассматриваемом случае ответчик полагает, что ФИО3 были изменены дата и время изготовления фотографий №1 и №2 намеренно с целью скрыть тот факт, что причиной пожара является аварийная работа станка, находящегося в помещении ФИО3, который был оставлен в рабочем состоянии. Ответчик в своем заявлении о фальсификации указал, что согласно фотографиям, представленным ФИО3, фреза программного станка находится над обрабатываемым материалом, что отображено на фотографии № 2, а также на увеличенном виде фотографии № 1 и приближенном виде фотографии № 2, соответствующих тому же дню исполнения, в то время как на фотографии № 3, выполненной в 23-41 час. 11.10.2022 (в день пожара, после окончания его тушения), но с противоположной стороны станка, изображенного на фотографиях № 1 и № 2, установить местоположение фрезы не представляется возможным.

Однако, как указал в своих пояснениях ответчик, по окончании тушения пожара ИП ФИО9 обследовал арендованное им помещение, а также помещение ФИО3, в котором обнаружил и сфотографировал принадлежащий последнему портально-фрезерный ЧПУ станок, в котором фреза находилась в обрабатываемом материале, что указывало на аварийное отключение работавшего станка вследствие сильного перепада напряжения (короткое замыкание), при том, что в случае отключения станка оператором фреза располагается вне материала.

Прибывшему ФИО3 ФИО9 указал на данное аварийное отключение станка, а на следующий день ФИО3 передвинул портал над рабочей поверхностью станка, поднял фрезу и произвел фотографирование, подготовив снимки для сокрытия возникновения аварийного пожароопасного режима работы своей электросети.

Между тем, сопоставляя представленные в материалы дела доказательства, пояснения свидетелей и лиц, участвующих в деле, суд приходит к выводу о необоснованности сделанного ответчиком заявления о фальсификации.

Так, судом установлено, что ФИО3 находился на месте пожара как непосредственно в день пожара в районе 23 часов вечера, так и на следующее утро после пожара. Данный факт подтверждается как показаниями самого ФИО3, так и материалами дела №134, показаниями свидетелей ФИО10 и ФИО6

В ходе судебного разбирательства судом обозревалась галерея фотографий и видеозаписей на телефоне ФИО3, а именно фотографии с места пожара, выполненные 11.10.2022 в 23.41, а также видеозапись, выполненная 12.10.2022 в 00.00, на которой зафиксирован пожар ангара. Указанные файлы расположены в фотогалерее телефона ФИО3 последовательно среди остальных файлов, выполненных до и после времени выполнения названных файлов, зафиксировавших пожар, что позволяет сделать вывод о том, что спорные файлы выполнены именно в то время, которое на них указано.

Из переписки в мессенжере Телеграмм, сохранившейся на телефоне свидетеля ФИО6, следует, что фотографии, которые являются предметом заявления о фальсификации, были направлены ФИО6 ее подруге 12.10.2022 в 09.17. Также свидетель пояснила, что спорные фотографии сделала именно она.

Фотография, представленная ответчиком в обоснование того, что станок ФИО11 находился в рабочем состоянии, сделана с телефона свидетеля ФИО10 12.10.2023 в 14 час. 56 мин. При этом согласно показаниям указанного свидетеля фотография была сделана уже после приезда дознавателей.

Таким образом, судом установлено, что фотографии №1 и №2 в фототаблице ФИО3 были сделаны ФИО6, которая направляла эти же фотографии своей подруге и матери 12.10.2022 в 09.1 и 09.37. Точное время изготовления этих фотографий суд установить не может, поскольку носитель, на котором были сделаны фотографии, отсутствует. Вместе с тем, учитывая, что спорные фотографии направлялись ФИО6 своей подруге и матери одновременно с иными фотографиями с места пожара, и подлинность остальных фотографий ни у кого из участников процесса не вызвала сомнений, учитывая также контекст, в котором были отправлены фотографии, суд приходит к выводу о том, что фотографии №1 и №2 были сделаны одновременно с иными фотографиями с места пожара утром 12.10.2022. Фотографии ФИО10, на которые ссылается ответчик, были сделаны после фотографий, выполненных ФИО6

Ввиду изложенного, у суда нет оснований полагать, что в фототаблице ФИО3 представлены сфальсифицированные фотографии, ввиду чего заявление о фальсификации подлежит отклонению.

В ходе судебных прений истец, поддержал заявленные исковые требования к ответчику в полном объеме.

Третье лицо поддержало доводы истца.

Ответчик возражал на иск, указывая, что виновным в пожаре является ФИО3

Заслушав пояснения сторон, рассмотрев представленные доказательства, суд установил следующее.

01.06.2022 между ИП ФИО1 (арендодатель) и ИП ФИО2 (арендатор) был заключен договор аренды №5/2, по условиям которого арендодатель передает, а арендатор принимает в аренду нежилое помещение: железный ангар площадью 270 кв.м., расположенное по адресу: <...> (далее Объект), в порядке и на условиях, установленных настоящим договором под цели металлообработка, деревообработка, механическая обработка, водоэмульсионная покраска на срок с 01.06.2022 по 01.05.2023.

Указанное нежилое помещение входит в состав здания мастерской с пристройкой площадью 458,5 кв.м. с кадастровым №47:07:1302084:84, расположенного на земельном участке с кадастровым №47:07:1301155:126, которое принадлежит истцу на праве собственности, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 01.03.2013 №47АБ693856 и выпиской из ЕГРН.

Согласно пункту 2.2.3 договора аренды (далее договор) арендатор обязуется содержать помещение в полной исправности и образцовом санитарном состоянии в соответствии с требованиями СЭС, Пожнадзора, ФС Управления Ростехнадзора ЛО (Энергонадзора), Экологического надзора.

В силу положений пункта 2.2.4 договора, обеспечение пожарной безопасности и техники безопасности, а также полная ответственность в соответствии с действующим законодательством за несоблюдение указанных норм возложена на ответчика.

Кроме того, арендатор обязан не устанавливать (подключать и /или использовать) приборы и оборудование, не имеющее технических паспортов (свидетельств), не отвечающее требованиям безопасности эксплуатации и санитарно - техническим нормативам (п. 2.2.12 договора).

Как указывает истец, 11.10.2022 в здании мастерской произошел пожар, что подтверждается Постановлением №134 от 09.02.2023 об отказе в возбуждении уголовного дела.

По мнению истца, материалами дела №134 подтверждается, что пожар произошел в арендуемом ответчиком помещении и по его вине. Поскольку ответственность за содержание помещения в полной исправности и пожарную безопасность возложена на арендатора, истец считает, что ответчик обязан возместить причиненный арендодателю в результате пожара материальный ущерб в размере 3 068 000 руб., возместить расходы на восстановление соседнего помещения, являющегося пристройкой к ангару, пострадавшего в результате пожара в сумме 157 000 руб., а также оплатить упущенную выгоду в размере 1 332 500 руб., которая состоит из суммы арендных платежей, не полученных в результате пожара по договору аренды, заключенному между ИП ФИО12 и ИП ФИО13, а также договору аренду между ИП ФИО12 и ФИО3 (85 000 рублей (цена арендного платежа по договору с ИП ФИО13)х14,5(количество месяцев с момента пожара по 31.12.2023 (дала окончания срока договора аренды) + 20 000 руб. (цена арендного платежа по договора с ФИО3)х5 (количество месяцев с момента пожара до планового окончания ремонтных работ)=100 000 руб.). Кроме того, арендодателем понесены убытки в виде расходов на вывоз с территории мусора - обломков сгоревшего помещения, в сумме 23 100 руб., оплаченных в ООО «ВСЕВПЛАСТ».

Поскольку добровольно ответчик возместить убытки отказался, истец обратился в суд с настоящим иском.

Ответчик, возражая на иск, ссылается на то, что пожар произошел по вине ФИО3, который оставил станок в рабочем состоянии.

Согласно пункту 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ (пункт 2 статьи 393 ГК РФ).

Как установлено пунктом 2 статьи 15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В абзаце третьем пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

Согласно пункту 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2002 №14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 ГК РФ, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Ответственность за причинение вреда наступает при наличии состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между двумя первыми элементами и вину причинителя вреда.

Отсутствие хотя бы одного из указанных условий, необходимых для применения ответственности в виде взыскания убытков, влечет отказ в удовлетворении иска

Согласно части 1 статьи 38 Федерального закона №69-ФЗ «О пожарной безопасности» (далее - Закон N 69-ФЗ) ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества, а также лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом.

В соответствии с пунктом 2 Правил противопожарного режима в Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 16.09.2020 №1479 (далее - Правила №1479), в отношении каждого здания (за исключением жилых домов, садовых домов, хозяйственных построек, а также гаражей на садовых земельных участках, на земельных участках для индивидуального жилищного строительства и ведения личного подсобного хозяйства) руководителем организации независимо от того, кто является учредителем, индивидуальным предпринимателем или иным должностным лицом, уполномоченным руководителем организации утверждается инструкция о мерах пожарной безопасности в соответствии с требованиями, установленными разделом XVIII данных Правил, с учетом специфики взрывопожароопасных и пожароопасных помещений в указанных зданиях, сооружениях.

Следовательно, ответственность за нарушение правил пожарной безопасности возлагается на лицо, владеющее, пользующееся или распоряжающееся имуществом на законных основаниях. Таким лицом может быть как арендодатель, так и арендатор.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в ответе на вопрос 14 Обзора законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за II квартал 2006 года, утвержденного постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 27.09.2006, а также в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 23.12.2014 №2906-О, стороны в договоре аренды могут сами урегулировать вопрос об объеме обязанностей в области обеспечения правил пожарной безопасности, к ответственности за нарушение этих правил должно быть привлечено лицо, которое не выполнило возложенную на него обязанность.

Судом установлено, что условиями договора, заключенного между истцом и ответчиком предусмотрено, что арендатор обязуется содержать помещение в полной исправности и образцовом санитарном состоянии в соответствии с требованиями СЭС, Пожнадзора, ФС Управления Ростехнадзора ЛО (Энергонадзора), Экологического надзора, а также несет ответственность за обеспечение пожарной безопасности и техники безопасности в помещении и обязуется не устанавливать (подключать и /или использовать) приборы и оборудование, не имеющее технических паспортов (свидетельств), не отвечающее требованиям безопасности эксплуатации и санитарно - техническим нормативам (пункты 2.2.3, 2.2.4, 2.2.12 договора аренды).

Истец полагает, что именно ответчик виновен в произошедшем пожаре, поскольку как следует из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела №134 от 09.02.2023, в результате пожара здание мастерской с пристройкой (- ангар) выгорело изнутри в большей степени в западной части, в том числе повреждено и сгорело неустановленное количество имущества. Руководителем тушения пожара установлено, что строение ангара горело изнутри, преимущественно более сильное горение происходило в помещении основном (большом), а именно, слева относительно входа, с частичным обрушением конструкции кровли. Со слов сторожа, опрошенного в рамках проведенной проверки установлено, что 11.10.2022 находясь на рабочей смене он увидел сотрудника ФИО2, который кричал «у нас пожар, помогите». В ходе попыток тушения пожара ФИО14 увидел, что в ближнем левом углу помещения №1 относительно входа искрил (брызгал) пламенем станок. С улицы увидел, что помещение №2 не горело. Второй свидетель происшествия также дал пояснения относительно источника возгорания в помещении №1, а именно, рабочего станка. В ходе проверки дознаватель пришел к выводу о том, что очаговая зона пожара определяется в западной части ангара №1. Причиной возникновения пожара послужило воздействие источника зажигания, связанного с возникновением аварийного пожароопасного режима работы внутреннего участка электросети или технологического оборудования (осушитель воздуха, винтовой компрессор), находящегося в очаговой зоне, а именно западной части ангара №1, то есть в помещении, арендуемом ответчиком.

Как уже было указано выше, ответчик считает виновником пожара ФИО3, который, по утверждению ФИО2 покинул здание, оставив станок в рабочем состоянии, что привело к его аварийному отключению и пожару. При этом, по мнению ответчика, пожар начался в электрическом щите, расположенном в помещении ФИО3 на смежной стене с помещением ФИО2 и перекинулся в помещение ФИО2

Ответчиком неоднократно заявлялись ходатайства о проведении судебной экспертизы по вопросу установления причин пожара. Вместе с тем, учитывая наличие в материалах дела технического заключения №296-2-9 от 16.11.2022, составленного специалистами Федерального государственного бюджетного учреждения судебно-экспертного учреждения федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Ленинградской области (далее – Заключение №296), учитывая, что с момента пожара прошло уже два года и в помещении ФИО3 выполнен ремонт, а часть мусора из помещения, арендованного ФИО2 уже вывезена, суд не усмотрел целесообразности в проведении экспертизы.

Однако с целью проверки доводов сторон судом были истребованы материалы дела о пожаре №134, вызваны и допрошены дознаватель ФИО15, специалисты – эксперты ФИО16, ФИО17, а также свидетели ФИО10, ФИО6

Так, допрошенные в судебном заседании 12.09.2024 специалисты ФИО16 и ФИО17 пояснили, что прибыли на место пожара после дознавателя, непосредственно осмотрели место пожара, а также собранные дознавателем материалы. В ходе осмотра ими было установлено, что наиболее пострадал от пожара ангар №1 (арендуемый ответчиком). Как пояснили специалисты, наибольшему термическому воздействию подверглась западная часть ангара у смежной стены с ангаром №2 (арендуемым ФИО3). При этом специалисты особо отметили, что помещения ангаров №1 и №2 разделены металлической профнастилом, заполненным минеральной ватой. На минеральной вате следов термического воздействия не наблюдалось. Более того, в ангаре №2 находилось большое количество деревянных конструкций, которые не пострадали во время пожара. При этом, если бы пожар возник в ангаре №2 указанные предметы подверглись бы возгоранию в первую очередь.

На вопрос ответчика, совпадает ли очаг пожара и очаговая зона, специалисты пояснили, что совпадают. Исключения бывают лишь в случаях преднамеренного поджога с имитацией короткого замыкания. Также специалисты пояснили, что в связи с большим термическим воздействием в очаговой зоне, которая располагалась в западной части ангара №1 у смежной стены с ангаром №2, а также с учетом противоречивых свидетельских показаний, установить конкретное место возгорания не представилось возможным, поэтому была определена именно очаговая зона пожара. Наиболее вероятной причиной пожара могло послужить воздействие источника зажигания, связанное с возникновением аварийного пожароопасного режима работы внутреннего участка элетросети или технического электрооборудования (осушитель воздуха, винтовой компрессор), находящегося в очаговой зоне, а именно в западной части ангара №1.

На вопрос суда о том, могло ли быть причиной пожара аварийное отключение оборудования, оставленного в рабочем состоянии в соседнем помещении (ангаре №2), специалисты ответили, что такое возможно лишь в том случае, если это оборудование непосредственно связано электропроводкой с оборудованием, расположенным в ангаре №1.

При этом в судебном заседании 24.09.2024 присутствующие в судебном заседании представители сторон пояснили, что в ангаре №2 был установлен отдельный электрощит, к которому было подключено оборудование, принадлежащее ФИО3, а в ангаре, арендуемом ФИО2, находился общий электрощит, который при пожаре не был поврежден. ФИО2 оплачивал электроэнергию по показаниям общего электрощита за минусом показаний приборов ФИО3 Из этого следует, что электроприборы, находящиеся в ангаре ФИО2, не были подключены к электрощиту ФИО3, что собственно, подтверждается и схемой расположения наружной электропроводки и схемой ее прокладки в ангаре №1, имеющейся в деле №134 и представленной самим ФИО2

Из пояснений ответчика следует, что причиной пожара стала аварийная работа станка в ангаре ФИО3, из-за которого произошло короткое замыкание в электрощите, расположенном на смежной стене обоих ангаров, тот раскалился и вызвал возгорание в помещении ФИО2 В подтверждение своих доводов ответчик ссылается на показания ФИО10, ФИО8, а также на оплавившиеся части электрощита, расположенного в ангаре №1.

Свидетель ФИО10 в своих пояснения указал, что неофициально работал стажером у ФИО2 11.10.2022 после 18.00 он пришел на работу и работал на гибочном станке. В 21.00 ФИО2 покинул рабочее место, а ФИО10 остался работать на гибочном станке. Вместе с ФИО10 в ангаре №1 находился его друг Артем, который не мешал свидетелю работать. В районе 22.000 свидетелю захотелось попить, и он подошел к холодильнику, который находился у смежной стены с ангаром №2, и увидел, что стена раскалена над дверью, соединяющей ангары №1 и №2. ФИО10 были предприняты попытки потушить пожар, однако это не удалось. С места пожара ФИО10 уехал в районе двух часов ночи после того, как прибыли сотрудники пожарной охраны и погасили пожар. 12.10.2022 в районе 07 утра ФИО10 вновь прибыл на место пожара по просьбе ФИО2, так как должен был приехать мужчина, чтобы оценить последствия пожара. Вместе с этим мужчиной ФИО10 осматривали помещения и оборудование и находились на месте пожара, как до приезда дознавателей, так и после. После приезда дознавателей вместе со ФИО3 и с его отцом ФИО10 сделал фотографии. Также свидетель пояснил, что 11.10.2022, до пожара он выходил в туалет и услышал, что в помещении ФИО3 работает станок. При этом на вопрос суда о том, слышал ли он, как работает станок до этого, свидетель не ответил.

ФИО3 отрицал утверждение ответчика о том, что станок был оставлен работающим, настаивал на том, что в случае, если бы очаг возгорания находился в его помещении, оно бы выгорело в первую очередь, тогда как его помещение и находящееся там имущество фактически не пострадало. От пожара оплавилась лишь смежная стена, находящийся на ней электрощит и пластиковые детали.

Из имеющихся в материалах дела №134 объяснений ФИО18 (сторожа) от 13.10.2022 следует, что 11.10.2022 он был на смене. Вечером он ужинал напротив окна в бытовке, расположенной напротив ангара и увидел, как бегает туда-сюда парень, работающий у Василия (ФИО2). ФИО18 открыл окно, а парень закричал «У нас пожар, помогите». ФИО18 нашел ведро у ангара и начал носить воду. Свидетель также видел, что в ближнем левом углу относительно входа в ангар искрило  и брызгал пламенем станок. При этом ангар №2 на тот момент еще не горел.

Из объяснений ФИО20, ремонтировавшего неподалеку от места пожара свой автомобиль, следует, что в районе 22.00 к нему подбежал Артем, который работает у Василия и сообщил, что пожар «горим». На месте пожара свидетель увидел языки пламени в ближнем левом углу относительно входа в ангар, который арендует Василий. В данном углу располагалась лестница, ведущая наверх и рабочий станок. Свидетелю показалось, что горит лестница, но под ней был станок. Причем пламя было только в этом месте. Крыша начала плавиться в том месте, где находился станок.

Из объяснений ФИО8 следует, что в районе 21.45 к нему на рабочее место подбежали ребята с соседнего производства и сказали «мы горим». ФИО8 взял ведро и побежал к ангару. Когда он зашел внутрь, пламя было не сильное и свидетель увидел огонь на дальней стене относительно входной двери в верхней части около 2-3 метров от пола. Огонь был над входной дверью в соседнее помещение.

Оценивая приведенные объяснения, пояснения, данные специалистами ФИО17 и ФИО16 в судебном заседании, материалы дела №134, техническое заключение, схемы пожара и фотоматериалы, учитывая, что набольшее термическое воздействие и наибольшие повреждения от пожара имелись в ангаре №1, суд соглашается с выводами технического заключения о том, что очаговая зона пожара и сам очаг пожара располагались именно в ангаре №1. Данный факт подтверждается также показаниями независимых от ФИО2 очевидцев ФИО20 и ФИО18 Никаких оснований полагать, что причиной пожара стала аварийная работа станка, находящегося в ангаре №2, судом не установлено, поскольку в ходе осмотра места пожара ни дознавателем, ни специалистами не установлен факт аварийной работы данного станка, при том, что сам станок не был утрачен в ходе пожара. Все доводы об аварийной работе данного станка исходят от ФИО2 и работавших у него сотрудников, которые не могут быть признаны независимыми и незаинтересованными в исходе настоящего дела. Локализация пожара и повреждения, причиненные помещениям, арендуемым ФИО2 и ФИО3, также свидетельствуют о том, что основной очаг пожара находился в ангаре №1.

Суд отклоняет доводы представителя ответчика о том, что ФИО3 были совершены действия, направленные на сокрытие факта аварийной работы станка, а именно: изменено местоположение фрезы до прихода дознавателей, поскольку, во-первых, это является исключительно предположением ответчика. Во-вторых, из показаний работника ФИО2 – ФИО10 следует, что с 07 утра 12.10.2022 он совместно с неким мужчиной, приглашенным ФИО2 для осмотра оборудования и определения ущерба, находились на месте пожара и «лазал по ангару, осматривая оборудование». Причем ФИО10 находился на месте пожара до прибытия дознавателя (согласно пояснениям дознавателя ФИО21 она прибыла на место пожара 12.10.2022 в районе 12.00) и, соответственно, если бы ФИО11 предпринимались какие-то действия и манипуляции со станком, это было бы известно ФИО10, учитывая, что помещения являются смежными и судя по фотоматериалам дверь между ними после пожара отсутствовала. Однако ни о чем подобном в своих показаниях ФИО10 не заявлял.

Таким образом, судом установлено, что пожар произошел в ангаре №1, арендуемом ответчиком, в котором на момент пожара работал на станке сотрудник ФИО2 Причиной пожара является воздействие источника зажигания, связанное с возникновением аварийного пожароопасного режима работы внутреннего участка элетросети или технического электрооборудования (осушитель воздуха, винтовой компрессор), находящегося в очаговой зоне, а именно в западной части ангара №1. Соответственно, с учетом положений договора аренды, лицом, ответственным за пожар, является ФИО2

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктами 11-12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Истцом в обосновании размера убытков в размере представлено экспертное заключение специалиста №4404-Ю, согласно которому рыночная стоимость восстановительного ремонта нежилого здания по адресу: <...> составляет 3 068 000 руб.

Ответчиком никаких возражений на представленный истцом расчет убытков не представлено, заключение не оспорено. В судебном заседании 24.09.2022 уже после начала судебных прений представитель ответчика заявил о том, что по его мнении необходимо провести судебную экспертизу по вопросу определения размера убытков.

Между тем, в соответствии с положениями статьи 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Злоупотребление процессуальными правами лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные настоящим Кодексом неблагоприятные последствия.

В соответствии с положениями статьи 159 АПК РФ заявления и ходатайства лиц, участвующих в деле, о достигнутых ими соглашениях по обстоятельствам дела, существу заявленных требований и возражений, об истребовании новых доказательств и по всем другим вопросам, связанным с разбирательством дела, обосновываются лицами, участвующими в деле, и подаются в письменной форме, направляются в электронном виде или заносятся в протокол судебного заседания, разрешаются арбитражным судом после заслушивания мнений других лиц, участвующих в деле.

Арбитражный суд вправе отказать в удовлетворении заявления или ходатайства в случае, если они не были своевременно поданы лицом, участвующим в деле, вследствие злоупотребления своим процессуальным правом и явно направлены на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта, за исключением случая, если заявитель не имел возможности подать такое заявление или такое ходатайство ранее по объективным причинам.

В данном случае дело рассматривается судом с января 2024 года. При этом еще в судебном заседании 26.02.2024 судом ставился перед ответчиком вопрос о размере убытков и ответчику было предоставлено время для представления позиции по этому вопросу, что отражено на аудиозаписи судебного заседания от 26.02.2024. Ни в одно из последующих заседаний (09.04.2024, 14.05.2024, 25.06.2024, 23.07.2024, 17.09.2024, 24.09.2024) ответчиком не было представлено письменной позиции по размеру убытков, равно как и не было заявлено о проведении экспертизы. При этом никаких препятствий к тому, чтобы заявить такое ходатайство, у ответчика не было. Более того, даже в судебном заседании 24.09.2024 на вопрос суда об имеющихся ходатайствах, ответчик ходатайство о проведении экспертиза по определению размера ущерба не заявил.

Ввиду изложенного, суд приходит к выводу о ненадлежащем процессуальном поведении ответчика, затягивании процесса по делу, в связи с чем ходатайство ответчика отклонено судом.

Из представленного заключения, усматривается, что после произошедшего пожара по заявке собственника объекта было произведено обследование и оценка технического состояния несущих и ограждающих конструкций, подвергшихся воздействию пожара, нежилого здания «Ангар», расположенного на участке с кадастровым номером 47:07:1301155:126, по адресу: <...>.

Результатом обследования и оценки технического состояния является экспертное заключение специалиста № 4404-Н от 20.01.2023 года. В экспертном заключении специалиста № 4404-Н от 20.01.2023 года указано, что фактический участок здания, подвергшийся воздействию пожара, и подлежащий обследованию составляет 336,3 м2.

Для восстановления и безаварийной дальнейшей эксплуатации нежилого здания ангара необходимо произвести комплекс следующих ремонтно-восстановительных работ:

- разработать проект восстановления (усиления) поврежденных конструкций здания с учетом оценки состояния конструкций, указанных в экспертном строительном заключении,

- демонтировать аварийную часть здания ангара (несущие и ограждающие конструкции) в осях 4-8 (вместе с демонтажом оконных и дверных проемов);

- демонтировать ограждающие конструкции здания ангара в осях 8-14 (вместе с демонтажом оконных и дверных проемов);

- смонтировать (построить) часть здания ангара (несущие и ограждающие конструкции) в осях 4-8;

- купить трехслойные сэндвич-панели;

- смонтировать ограждающие конструкции здания ангара в осях 8-14;

- заполнить оконные проемы поликарбонатом;

- заполнить дверные проемы металлическими распашными воротами;

- реализовать годные остатки нежилого здания ангара (после ремонта);

- заказать транспортные услуги по доставке на объект сэндвич-панелей;

- заказать транспортные услуги по вывозу строительного мусора в контейнерах ПУХТО;

- нанять грузчиков для погрузки строительного мусора в контейнеры ПУХТО.

Далее  в заключении приведена рыночная стоимость соответствующих работ и их объем со ссылками на используемые для расчета интернет-страницы.

Общая стоимость работ определена экспертом в сумме 3 068 000 руб.

Как уже было сказано выше, каких-либо обоснованных возражений относительно предъявленной к возмещению суммы от ответчика не поступило. При этом в силу положений статьи 65 АПК РФ каждое лицо участвующее в деле, обязано доказывать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

С учетом взысканию с ответчика в пользу истца подлежит 3 068 000 руб. убытков на восстановление здания, поврежденного в результате пожара.

Также истцом заявлено о взыскании 157 000 руб. реальных расходов на восстановление соседнего помещения, являющегося пристройкой к ангару, пострадавшего в результате пожара. Стоимость затрат составила 157 000 рублей. Факт несения расходов подтверждается договором, актом и платежным поручением.

Помимо этого истец заявил о взыскании упущенной выгоды в виде неполученных арендных платежей по договорам аренды, заключенным между ИП ФИО12 и ИП ФИО13, а также договору аренду между ИП ФИО12 и ФИО3 Общая сумма неполученной арендной платы составила 1 332 500 руб.:

- 1 232 500 руб. по договору с ответчиком (85 000 руб. (размер арендной платы в месяц)х14,5 (количество месяцев с момента пожара по 31.12.2023);

 - 100 000 руб. по договору со ФИО3 (20 000 руб. в месяц х5 (количество месяцев с момента пожара до планового окончания ремонтных работ).

В пункте 14 Постановления Пленума ВАС РФ №25 разъяснено, что по смыслу статьи 15 ГК РФ упущенная выгода представляет собой неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. При взыскании упущенной выгоды учитываются принятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ).

В данном случае судом установлено, что между истцом и ответчиком был заключен договор аренды, на основании которого истец должен был получить доход от аренды за период с момента пожара до конца срока действия договора в размере 1 232 500 руб. Размер дохода по договору со ФИО22 составил бы 100 000 руб.

Однако ввиду пожара использование помещений стало невозможным, в связи с чем упущенная выгода истца составила 1 332 500 руб. Поскольку лицом, ответственным за пожар является ФИО2, указанные убытки подлежат взысканию с указанного лица, как и расходы на проведение оценки и составления экспертного заключения по определению технического состояния здания в размере 40 000 руб.

С учетом удовлетворения требований истца на основании положений статьи 110 АПК РФ отнесению на ответчика подлежат также судебные расходы, связанные с рассмотрением дела, а именно: расходы по оплате пошлины в сумме 31 068 руб. и расходы на оплату представителя в сумме 70 000 руб., подтвержденные представленным в материалы дела договором на оказание юридических услуг и платежными документами.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  



решил:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 убытки в размере 3 241 100 руб., упущенную выгоду в размере 1 332 500 руб., расходы на проведение оценки и составления экспертного заключения по определению технического состояния здания в размере 40 000 руб., расходы на оплату юридических услуг в размере 70 000 руб., расходы по оплате пошлины в сумме 31 068 руб.


Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.


Судья                                                                                                   Вареникова А.О.