Решение от 15 февраля 2023 г. по делу № А53-24904/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е


г. Ростов-на-Дону

«15» февраля 2023 года Дело № А53-24904/22


Резолютивная часть решения объявлена «09» февраля 2023 года

Полный текст решения изготовлен «15» февраля 2023 года


Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Гафиулиной А.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

индивидуального предпринимателя Главы КФХ ФИО2 (ОГРНИП 313565832600097, ИНН <***>)

к ФИО3

о привлечении к субсидиарной ответственности,


при участии:

от истца: представитель ФИО4 по доверенности от 01.06.2022;

от ФИО3: представитель ФИО5 по доверенности от 31.08.2022;

от ФИО6: представитель ФИО5 по доверенности от 14.11.2022,



установил:

индивидуальный предприниматель Глава КФХ ФИО2 (далее – Предприниматель, заявитель) обратился в суд с исковым заявлением к ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Гранит» (ОГРН <***>, ИНН <***>), взыскании денежной суммы в размере 5 893 229 рублей 32 копейки.

Определением суда от 10.11.2022 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО6.

Заявлением от 28.09.2022 истец уточнил просительную часть искового заявления, согласно которой просил суд, привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Гранит» (ОГРН <***>, ИНН <***>) ФИО3, ФИО6 (далее – ответчики) и взыскать с ответчиков денежную сумму в размере 5 893 229 рублей 32 копейки.

Представитель истца поддержал исковые требования.

Представитель ответчиков возражал против удовлетворения исковых требований, поддержал изложенные в отзыве и дополнительных возражениях доводы.

Изучив материалы дела, выслушав пояснения сторон, судом установлено следующее.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, руководителями (контролирующими лицами) ООО «Гранит» являются/являлись: ФИО3 - генеральный директор (Доля в уставном капитале: 20.00%; период с 19.01.2021 по настоящее время), ФИО6 - генеральный директор (период с 22.06.2020 по 18.01.2021).

14.10.2020 между Главой КФХ ФИО2 (поставщик) и ООО «Гранит» (покупатель) заключен договор поставки (урожай 2020), согласно условиям которого, поставщик обязуется поставить в собственность покупателю, а покупатель обязуется принять и оплатить в физическом весе пшеницу 3 класса в количестве 660,455 тонн (±10%) по цене 8800 рублей за тонну на сумму 5 812 004 руб. (пункт 1.1. договора).

Пунктом 3.2 договора, установлен порядок оплаты – покупатель обязуется оплатить поставленный товар путем перечисления денежных средств на расчетный счет поставщика согласно выставленных счетов-фактур на условиях 100-процентной предоплаты.

Во исполнение обязательств по договору истец поставил по товарной накладной № 21 от 14.10.2020 пшеницу 3 класса на сумму 5 812 004 руб. 00 коп.

Товар принят генеральным директором ООО «Гранит» ФИО6 14.10.2020.

Ответчиком поставленный товар не оплачен, в связи с чем, Предприниматель обратился в Арбитражный суд Оренбургской области с исковым заявлением.

Решением Арбитражный суд Оренбургской области от 04.02.2021, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции с общества с ограниченной ответственностью "Гранит" в пользу индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 взыскана задолженность в размере 5 812 004 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 29020, 32 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 52 205 руб.

На основании указанного решения 21.04.2021 Арбитражным судом Оренбургской области выдан исполнительный лист № ФС № 034680036. Исполнительный лист направлен в Отделение судебных приставов по Миллеровскому и Тарасовскому районам.

Поскольку судебными приставами имущество должника не выявлено, Предприниматель обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Гранит» по упрощенной процедуре отсутствующего должника. Заявление было мотивировано наличием задолженности в размере 5 812 004 рублей, что подтверждается решением Арбитражного суда Оренбургской области по делу А53- 15879/2020.

Определением от 20.04.2022 суд назначил к рассмотрению в судебном заседании вопрос о прекращении производства по делу в связи с отсутствием финансирования процедуры банкротства.

Определением суда от 23.05.2022 по делу № А53-1519/2022 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Гранит» прекращено в связи с отсутствием финансирования процедуры банкротства.

30.03.2022 регистрирующим органом принято решение о предстоящем исключении юридического общества с ограниченной ответственностью «Гранит» из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

30.06.2022 Предпринимателем в регистрирующий орган, поданы возражение относительно предстоящего исключения юридического общества с ограниченной ответственностью «Гранит» из ЕГРЮЛ.

Ссылаясь на положения статей ст. 61.11, 61.19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», ст. 15, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" полагая, что недобросовестное бездействие ответчиков, а именно: не принятие своевременных мер к предотвращению исключения общества из ЕГРЮЛ; не совершение предусмотренных действий по подаче заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом); несоблюдению обязанности по сдачи налоговой отчетности в ФНС, сокрытие информации об имеющихся на момент ведения процедуры банкротства активах должника, за счет которых возможно было удовлетворить требования кредиторов, отсутствие исполнительного органа по месту указанному в ЕГРЮЛ, а также бездействие, при принятии ФНС решения об исключении юридического лица из ЕГРЮЛ за недостоверные сведения из ЕГРЮЛ (при наличии установленной судом задолженности перед контрагентом), свидетельствует о наличии совокупности обстоятельств, являющейся основанием для привлечения ФИО3, единственного участника и бывшего директора общества «Гранит», к субсидиарной ответственности по обязательствам последнего, индивидуальный предприниматель Глава КФХ ФИО2 обратился в суд с настоящим иском.

Исследовав материалы дела, суд находит недоказанным противоправное поведения ответчиков, недобросовестность либо неразумность в их действиях (бездействиях), повлекших неисполнение обязательств перед Предпринимателем.

Согласно пункту 4 статьи 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом обладают конкурсные кредиторы, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона.

Из разъяснений пункта 31 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" следует, что по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона. В этом случае иные лица не наделяются полномочиями по обращению в суд вне рамок дела о банкротстве с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Из разъяснений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 12.04.2011 N 15201/10 следует, что при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" судам, применяя положения статьи 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Исходя из системного толкования названной нормы возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

В пунктах 1, 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ), наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Аналогичный подход закреплен в абзаце первом пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которому по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

- скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

- совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

- после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

- знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

- до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

- совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В то же время необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц - руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своими корпорациями в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами.

Между тем ответственность руководителя и участника перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обществом обязательства, а лишь в случае, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступило не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а явилась следствием неразумных и недобросовестных действий контролирующего общество лица.

Само по себе неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой.

Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285 по делу N А6527181/2018).

Как обоснованно указал суд первой инстанции, в материалы дела не представлено достаточных и достоверных доказательств того, что ответчик как руководитель и участник общества при наличии достаточных денежных средств (имущества), уклонялся от погашения задолженности перед истцом, скрывал имущество общества, выводил активы и т.д., как не имеется и доказательств наличия в действиях ответчика умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекших невозможность исполнения в будущем обязательств перед истцом, доказательств явной недобросовестности или неразумности действий ответчика, в том числе, умышленной ликвидации общества с долгами.

Наличие у ООО «Гранит» непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчиков как участника и директора общества в неуплате присужденного долга, равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшим причинение убытков истцу в виде оставшихся неудовлетворенными требований, установленных решением суда по делу N А32-12795/2016 от 25.11.2016.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 ГК РФ).

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (часть 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности.

Требуется, чтобы именно неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления № 53).

При предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

В случае предоставления таких доказательства, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (статья 9 и часть 1 статьи 65 АПК РФ, пункт 56 постановления № 53).

Изложенное соответствует правовым позициям Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, сформулированным в определениях от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865, от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3).

Определением суда от 10.01.2023 суд истребовал у МИФНС № 21 по Ростовской области бухгалтерскую отчетность общества с ограниченной ответственностью «Гранит» за период 2020 – 2021 гг.

Из ответа Налогового органа следует, что бухгалтерская отчетность общества с ограниченной ответственностью «Гранит» за период 2020 – 2021 гг., отсутствует.

Вместе с тем тот факт, что ответчик не сдавал финансовую и бухгалтерскую отчетность общества за период 2020 – 2021 гг., не представил в налоговый орган достоверные сведения об обществе (что могло послужить основанием для его исключения из государственного реестра как недействующего юридического лица), также не образует достаточных оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, поскольку не означает, что при сохранении статуса юридического лица у общества последнее имело возможность осуществить расчеты с истцом, но уклонилось от исполнения денежного обязательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе, в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Вместе с тем, доказательств наличия условий, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве, в материалы дела не представлено. Суд пришел к выводу, что истец отождествил неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору.

Данное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии у ООО «Гранит» признаков неплатежеспособности и бездействии директора, выразившимся в необращении в суд с заявлением о банкротстве.

Кроме того, из пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что правом на иск в силу названной нормы в отношении действующего юридического лица обладают только само юридическое лицо и его участники, но не его кредиторы.

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (в редакции Федерального закона от 28.12.2016 N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") исключение общества из Единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Общество не ликвидировано, является действующим юридическим лицом, из Единого государственного реестра юридических лиц не исключено, в связи с чем неисполнение ООО "Гранит" обязательств по оплате взысканных денежных средств не может являться основанием для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности на основании указанной правовой нормы.

При наличии у Общества статуса действующего юридического лица неосуществление юридическим лицом хозяйственной деятельности не порождает у кредитора права на привлечение к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих Общество, на основании пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Таким образом, имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, не позволяют суду удовлетворить исковые требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



Р Е Ш И Л:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения через суд, принявший решение.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу решения через суд, принявший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья А.В. Гафиулина