Решение от 29 января 2024 г. по делу № А38-3079/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ МАРИЙ ЭЛ

424002, Республика Марий Эл, г. Йошкар-Ола, Ленинский проспект 40


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ



РЕШЕНИЕ

арбитражного суда первой инстанции


«

Дело № А38-3079/2023
г. Йошкар-Ола
29» января 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 23 января 2024 года

Полный текст решения изготовлен 29 января 2024 года


Арбитражный суд Республики Марий Эл

в лице судьи Коновалова И.М.

при ведении протокола судебного заседания

помощником судьи Костюниной Г.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании дело

по иску общества с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР СПб» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к ответчику обществу с ограниченной ответственностью «Дом Быта Моркинского райпо» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании компенсации за нарушение исключительного права

с участием представителей:

от истца – не явился, извещен по правилам статьи 123 АПК РФ,

от ответчика – не явился, извещен по правилам статьи 123 АПК РФ



УСТАНОВИЛ:

Истец, общество с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР СПб», обратился в Арбитражный суд Республики Марий Эл с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, к ответчику, обществу с ограниченной ответственностью «Дом Быта Моркинского райпо», о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак по свидетельству № 266060 в размере 24 000 рублей, а также судебных расходов, состоящих из государственной пошлины в размере 2 000 рублей, расходов на приобретение спорного товара в размере 80 рублей, почтовых расходов в размере 129 рублей, расходов на фиксацию нарушения прав в сумме 8 000 рублей, расходов по получению выписки из ЕГРИП в сумме 200 рублей.

В исковом заявлении и дополнениях к нему указано, что общество является обладателем исключительного права на товарный знак по свидетельству № 266060. Правовая охрана товарному знаку предоставлена, в том числе, в отношении маникюрных инструментов (8 класс Международной классификации товаров и услуг (далее – МКТУ).

По утверждению истца, ответчик незаконно использовал его товарный знак. Заявленная ко взысканию компенсация определена истцом в размере 24 000 рублей исходя из двукратного размера стоимости права использования товарного знака, определенной исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака (подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исковые требования обоснованы правовыми ссылками на статьи 1225, 1229, 1252, 1484, 1515 ГК РФ (л.д. 8-10, 37-38, 60-63, 86, 88).


Ответчик, общество с ограниченной ответственностью «Дом Быта Моркинского райпо», в отзыве на исковое заявление возражал против удовлетворения заявленных требований, ссылаясь на отсутствие документальных доказательств, подтверждающих факт нарушения кооперативом исключительного права истца. Так, кассовый чек не содержит сведений о наименовании товара, фототаблица не позволяет установить изображенный предмет, дату, место и авторство фотографии, а также факт реализации товара ответчиком.

Кроме того, кооперативом изложены доводы о завышенном размере заявленной компенсации за нарушение исключительного права, она не соответствует принципам разумности и справедливости, цена реализованного товара несоразмерна ущербу, причиненному истцу (л.д. 53-54).


Стороны, надлежащим образом по правилам статьи 123 АПК РФ извещенные о времени и месте судебного разбирательства (л.д. 83, 84, 85), в судебное заседание не явились. На основании частей 1 и 3 статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие по имеющимся в материалах дела доказательствам.


Рассмотрев материалы дела, исследовав доказательства, арбитражный суд считает необходимым частично удовлетворить иск по следующим правовым и процессуальным основаниям.


Из материалов дела следует, что ООО «ЗИНГЕР СПб» является обладателем исключительного права на товарный знак по свидетельству № 266060 (в виде словесного обозначения «ZINGER»), дата государственной регистрации 26.03.2004, срок действия до 03.07.2020, срок действия исключительного права продлен до 03.07.2030. Правовая охрана указанному товарному знаку предоставлена в отношении товаров 06, 08 (наборы маникюрных инструментов), 14, 21, 26 классов МКТУ и услуг 35, 42 классов МКТУ (л.д. 18).

Полагая, что ответчик нарушил исключительное право истца на товарный знак, последний обратился в суд с требованием о взыскании компенсации.


В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Согласно пункту 1 статьи 1233 ГК РФ правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор). Заключение лицензионного договора не влечет за собой переход исключительного права к лицензиату.

Другие лица не могут использовать соответствующие результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных данным Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.


Арбитражным судом установлено, что 29.04.2021 в торговом отделе магазина, расположенного по адресу: Республика Марий Эл, пгт. Морки, ул. Комсомольская, д. 2, предпринимателем осуществлена реализация маникюрного инструмента (кусачек) (л.д. 17, 29).

Факт распространения ответчиком продукции подтверждается заключением договора розничной купли-продажи. Так, истцом в материалы дела представлен кассовый чек от 29.04.2021 о продаже товара, в которых указаны, в том числе, сведения об ответчике: ООО «Дом быта», ИНН <***>, адрес торговый точки. Данные сведения являются достаточными для того, чтобы идентифицировать лицо, реализовавшее спорный товар.

При этом данные о продавце, содержащиеся в кассовом чеке, совпадают с аналогичными данными об ответчике, указанными в выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (л.д. 20).

В соответствии с пунктом 1 статьи 492 ГК РФ по договору розничной куп-ли-продажи продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу, обязуется передать покупателю товар, предназначенный для личного, семейного, домашнего или иного использования, не связанного с предпринимательской деятельностью.

Согласно статье 493 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара. Продавцом в отношениях с потребителями, приобретающими товары в торговой сети, является организация или индивидуальный предприниматель, реализующие товары потребителям по договору купли-продажи. Факт заключения договора розничной купли-продажи от имени продавца подтверждается выдачей кассового или товарного чека, подтверждающего оплату товара.

Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления документа, подтверждающего оплату товара, но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи (абзац 3 пункт 55 постановления Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

При этом для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

В целях защиты своих законных интересов организация, являющаяся самостоятельным субъектом хозяйственной деятельности и несущая соответствующие риски, имеет право действовать не запрещенными законом способами так, чтобы добыть и зафиксировать информацию о событиях или действиях, которые нарушают названные исключительные права.

Исходя из анализа норм статьей 12, 14 ГК РФ и вышеуказанных норм процессуального законодательства осуществление видеосъемки при фиксации факта продажи товара является соразмерным и допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств. При этом данная видеосъемка проводилась истцом в целях защиты нарушенного права в рамках гражданско-правовых отношений.

Из материалов дела следует, что в целях самозащиты гражданских прав истцом произведена видеосъемка процесса приобретения контрафактного товара в торговом отделе ответчика (л.д. 30). Видеозапись покупки отображает местонахождение, внешний и внутренний вид торговой точки, процесс выбора приобретенного товара, его оплаты, выдачи чека, содержание кассового чека, соответствующего приобщенному к материалам дела, и внешний вид приобретенного товара, соответствующий имеющемуся в материалах дела. Видеозапись с отчетливостью подтверждает факт реализации от имени ответчика именно маникюрного инструмента. Указанная видеозапись в силу части 2 статьи 64 АПК РФ также является доказательством по делу. На основании определения от 04.09.2023 вещественное доказательство (маникюрный инструмент – кусачки в количестве 1 штуки) принято на хранение арбитражным судом по правилам статьи 77 АПК РФ (л.д. 35).

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные истцом доказательства, арбитражный суд приходит к выводу, что факт реализации ответчиком контрафактного товара подтвержден материалами дела.


Ответчик вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ не представил какие-либо доказательства, которые бы свидетельствовали о принадлежности ему прав на рассматриваемый товарный знак.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 ГК РФ). Согласно пункту 1 статьи 1482 ГК РФ в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации.

Основное предназначение товарного знака - обеспечение потенциальному покупателю возможности отличить маркированный товар одного производителя среди аналогичных товаров другого производителя.

В соответствии со статьей 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 названной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

По смыслу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Как отмечено в пункте 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам.

Сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: 1) внешняя форма; 2) наличие или отсутствие симметрии; 3) смысловое значение; 4) вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и тому подобное); 5) сочетание цветов и тонов.

Перечисленные признаки учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Указанные правила определения сходства установлены в пунктах 42, 43 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482 (далее – Правила № 482).

Комбинированные обозначения сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы.

При определении сходства комбинированных обозначений используются признаки, указанные в пунктах 42 и 43 Правил № 482, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

Как правило, первое впечатление является наиболее важным при определении сходства обозначений, так как именно первое впечатление наиболее близко к восприятию товарных знаков потребителями, уже приобретавшими такой товар. Следовательно, если при первом впечатлении сравниваемые обозначения представляются сходными, а последующий анализ выявляет отличие за счет расхождения отдельных элементов, то при оценке сходства обозначений целесообразно руководствоваться первым впечатлением.

Применив приведенные выше критерии оценки сходства до степени смешения, на основании проведенного анализа представленных сторонами доказательств, а также непосредственного осмотра вещественного доказательства, арбитражный суд пришел к выводу о том, что на проданном ответчиком товаре присутствуют изображения, сходные до степени смешения с товарным знаком истца по свидетельству № 266060, о чем свидетельствуют сходность графического изображения, внешней формы, вида шрифта, вида и характера изображений. Сравниваемые объекты возможно ассоциировать один с другим, а, следовательно, они схожи до степени смешения.

Таким образом, факт реализации товара с нанесенным на него изображением, сходным до степени смешения с товарным знаком общества, подтвержден представленными в дело доказательствами.


В связи с выявленным нарушением к обществу подлежит применению гражданско-правовая ответственность.

В силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных этим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В силу пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Истцом выбран способ определения размера компенсации в соответствии с положениями подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ. Общество просит взыскать с ответчика компенсацию за нарушение исключительного права исходя из двукратного размера стоимости права использования товарного знака, определенной исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как разъяснено в пункте 61 Постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Определенный таким образом размер по смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ является единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, в связи с чем суд не вправе снижать ее размер по своей инициативе.

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратной стоимости права использования соответствующего товарного знака, императивно определена законом, доводы ответчика (если таковые имеются) о несогласии с заявленным истцом расчетом размера компенсации могут основываться на оспаривании указанной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование права, и подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими иной размер стоимости этого права.

Представление в суд лицензионного договора (иных договоров) не предполагает, что компенсация во всех случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования), поскольку с учетом норм пункта 4 статьи 1515 ГК РФ за основу рассчитываемой компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака тем способом, который использовал нарушитель.

В таком случае суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, или иная территория); иные обстоятельства.

Следовательно, арбитражный суд может определить другую стоимость права использования соответствующего товарного знака тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, и, соответственно, иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом.

Указанное согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, в отношении того, что определение размера компенсации не может быть произведено судом произвольно.

Определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, является обязанностью арбитражного суда на основании части 2 статьи 65 АПК РФ.

При этом определение судом суммы компенсации в размере двукратной стоимости права в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, если суд определяет размер компенсации на основании установленной им стоимости права, которая оказалась меньше, чем заявлено истцом, не является снижением размера компенсации.


В рассматриваемом случае истец, заявляя требование о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на спорный товарный знак в размере 24 000 рублей, рассчитал ее исходя из стоимости права использования товарного знака, установленной лицензионным договором от 26.02.2019, заключенным с ООО «Глобал» (лицензиат) (в редакции дополнительного соглашения от 01.10.2020) (л.д. 92-93, 95, 95). Также обществом представлены платежные документы в подтверждение факта внесения лицензионного платежа по договору (л.д. 97-100).

Согласно условиям заключенного договора лицензиар предоставляет лицензиату на срок действия договора за вознаграждение право использования товарного знака «ZINGER» в отношении товаров 06, 08, 14, 21, 26 классов МКТУ и услуг 35, 42 классов МКТУ, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован (пункты 1.1 и 1.2 лицензионного договора).

В силу пункта 2.1 лицензионного договора от 26.02.2019 (в редакции дополнительного соглашения от 01.10.2020) за предоставление права пользования товарного знака лицензиат уплачивает лицензиару ежеквартальное вознаграждение в размере 60 000 рублей. При этом сумма лицензионного платежа является фиксированной, оплачивается за предоставленное право использования объекта интеллектуальной собственности и не зависит от срока использования, способов использования, территории использования, количества фактов использования объекта интеллектуальной собственности, классов МКТУ, в отношении которых зарегистрирован объект интеллектуальной собственности и предоставленных лицензиату, количества и видов реализуемой лицензиатом продукции с использованием объекта интеллектуальной собственности.

Арбитражный суд отмечает, что указанный лицензионный договор недействительным не признан, о его фальсификации лицами, участвующими в деле, не заявлялось, из числа доказательств по делу он не исключен.

Вместе с тем представление в суд лицензионного договора не предполагает, что компенсация во всех случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования), поскольку с учетом норм пункта 4 статьи 1515 ГК РФ за основу рассчитываемой компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака тем способом, который использовал нарушитель.

Арбитражный суд исследовал представленный истцом лицензионный договор на предмет сопоставимости его условий с обстоятельствами допущенного нарушения, принял во внимание срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; территорию, на которой допускается использование, а также иные обстоятельства.

Так, способ использования товарного знака в лицензионном договоре сходен с характером нарушения, совершенного ответчиком – размещение на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые предлагаются к продаже, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации либо хранятся или перевозятся с этой целью. Сходной является также территория использования товарного знака – Российская Федерация. Кроме того, арбитражным судом принято во внимание, что лицензионный договор от 26.02.2019, срок действия которого определен сторонами до 01.11.2021, действовал на дату совершения ответчиком правонарушения (апрель 2021 года).

Вместе с тем на основании лицензионного договора от 26.02.2019 обществом «ЗИНГЕР СПб» предоставлено право на использование товарного знака «ZINGER» в отношении товаров пяти классов МКТУ (06, 08, 14, 21, 26). Как следует из материалов дела, ответчиком допущено нарушение исключительного права общества путем предложения к продаже и реализации товаров (маникюрные инструменты), относящихся к 08 классу МКТУ, то есть фактически имело место использование права в меньшем объеме, чем предусмотрено представленным истцом лицензионным договором.

В связи с этим арбитражный суд приходит к выводу, что лицензионное вознаграждение в размере 60 000 рублей не является ценой, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование спорного товарного знака тем способом, которым его использовал предприниматель.

При этом арбитражный суд отмечает, что само по себе отличие обстоятельств допущенного нарушения от условий лицензионного договора не является основанием для признания указанного лицензионного договора неотносимым доказательством.

Более того, истцом при расчете размера взыскиваемой компенсации учтено количество классов МКТУ по товарам, предусмотренное лицензионным договором от 26.02.2019 (5 классов), и использование ответчиком товарного знака «ZINGER» только в отношении одного класса МКТУ. Тем самым обществом «ЗИНГЕР СПб» определена стоимость правомерного использования спорного товарного знака на дату нарушения ответчиком прав истца в размере 12 000 рублей (60 000 рублей (вознаграждение по договору) / 5 классов (количество классов МКТУ по товарам).

Ответчиком не представлены какие-либо иные лицензионные договоры или иные сведения о цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака «ZINGER», не заявлено ходатайство о назначении судом экспертизы с целью определения такой стоимости; не представлен контррасчет размера компенсации исходя из существа нарушения, условий этого договора либо иных доказательств.

В связи с этим арбитражный суд соглашается с определенной истцом ценой в размере 12 000 рублей, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака «ZINGER» тем способом, который использовало общество с ограниченной ответственностью «Дом Быта Моркинского райпо».

Следовательно, за совершенное ответчиком нарушение размер компенсации, определяемый по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, составляет 24 000 рублей (12 000 х 2).


Обществом в отзыве на заявление изложены доводы о завышенном размере заявленной компенсации за нарушение исключительного права, она не соответствует принципам разумности и справедливости, цена реализованного товара несоразмерна ущербу, причиненному истцу. Между тем ходатайство о снижении размера компенсации ниже пределов, установленных законом, им не заявлено. Ответчик в резолютивной части отзыва на иск просит отказать в его удовлетворении.


Истец также просит взыскать с ответчика расходы по уплате государственной пошлины в сумме 2 000 рублей, расходы на приобретение спорного товара в сумме 80 рублей, почтовые расходы в сумме 129 рублей, расходы на фиксацию нарушения в сумме 8 000 рублей, расходы по получению выписки из ЕГРИП в сумме 200 рублей.

В соответствии со статьей 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

К судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные в проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде (статья 106 АПК РФ).

Согласно статье 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Истцом при подаче искового заявления понесены расходы по уплате государственной пошлины в сумме 2 000 рублей (л.д. 12 оборот, 28).

Также относятся на ответчика и подлежат взысканию в пользу истца документально подтвержденные судебные издержки, связанные с собиранием доказательств до предъявления иска, в виде расходов по приобретению товара (л.д. 17).

В соответствии с пунктом 5.1 статьи 1252 ГК РФ, частью 5 статьи 4, пунктом 1 части 1 статьи 126 АПК РФ относятся на ответчика и подлежат взысканию в пользу истца документально подтвержденные почтовые расходы за направление претензии, иска (л.д. 15-16, 23 оборот).

Вместе с тем арбитражный суд отказывает во взыскании расходов на фиксацию нарушения прав в сумме 8 000 рублей.

По смыслу пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

В подтверждение несения расходов на фиксацию правонарушения истцом в материалы дела представлен договор на оказание услуг (субагентский договор) от 19.03.2021, заключенный обществом с ограниченной ответственностью «Медиа-НН» (заказчиком) и индивидуальным предпринимателем ФИО1 (исполнителем), по которому исполнитель обязался оказать заказчику транспортные услуги с целью проведения мониторинга и фиксации оптовых и розничных торговых точек на предмет установления фактов нарушения прав на объекты интеллектуальной собственности, принадлежащие правообладателю (ООО «ЗИНГЕР СПб»), а заказчик обязался оплатить такие услуги (пункт 1.1) (л.д. 24).

Тем самым, истец не является стороной договора на оказание услуг. При этом обществом «ЗИНГЕР СПб» не представлен заключенный с обществом «Медиа-НН» договор, во исполнение которого заключен договор оказания услуг, с перечислением конкретных объектов интеллектуальной собственности истца. Из представленных истцом доказательств не усматривается, каким образом производилось выявление и фиксация фактов незаконного использования объектов интеллектуальной собственности, что понимается под мониторингом оптовых и розничных торговых точек, какие действия, способствующие выявлению фактов правонарушений, совершались исполнителем, чем обоснован установленный размер вознаграждения.

Кроме того, оплата услуг ИП ФИО1 производилась со счета общества «Медиа-НН» (л.д. 25 оборот). Доказательства возмещения обществом «ЗИНГЕР СПб» понесенных расходов заказчика (общества «Медиа-НН») по фиксации факта нарушения исключительных прав истцом не представлены.

Следовательно, указанные расходы понес не истец, а ООО «Медиа-НН». Возложение на ответчика бремени несения указанных расходов является необоснованным.

Более того, при обращении с исковым заявлением истец утверждал, что товар, обладающий признаками контрафактности, приобретен им в торговой точке, факт покупки подтвержден кассовым чеком и видеосъемкой, которые приобщены к материалам дела. Таким образом, расходы на фиксацию правонарушения не являлись обязательными, истец мог самостоятельно зафиксировать нарушение его прав ответчиком.

При изложенных обстоятельствах арбитражный суд не усматривает оснований для распределения расходов на фиксацию правонарушения в размере 8 000 рублей.

Кроме того, арбитражный суд отказывает истцу по взыскании с ответчика расходов по получению выписки из ЕГРИП, поскольку обществом не доказан факт несения таких расходов. Более того, у него отсутствовала процессуальная необходимость представления указанного документа в связи с тем, что по правилам подпункта 9 пункта 1 статьи 126 АПК РФ ему следовало представить выписку из единого государственного реестра юридических лиц, содержащуюся в открытом доступе.


Таким образом, с ответчика, общества с ограниченной ответственностью «Дом Быта Моркинского райпо», в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР СПб» подлежат взысканию судебные расходы, состоящие из расходов по уплате государственной пошлины в сумме 2 000 рублей, расходов на приобретение спорного товара в размере 80 рублей, почтовых расходов в сумме 129 рублей. Заявленное требование в остальной части удовлетворению не подлежит.


Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 АПК РФ, арбитражный суд



РЕШИЛ:

1. Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Дом Быта Моркинского райпо» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР СПб» (ИНН <***>, ОГРН <***>) компенсацию за нарушение исключительного права истца на товарный знак, зарегистрированный по свидетельству № 266060, в размере 24 000 рублей.


2. Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Дом Быта Моркинского райпо» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР СПб» (ИНН <***>, ОГРН <***>) судебные расходы, состоящие из государственной пошлины в сумме 2 000 рублей, расходов на приобретение спорного товара в размере 80 рублей, почтовых расходов в сумме 129 рублей.

Отказать в удовлетворении остальной части заявленных требований.


Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Первый арбитражный апелляционной суд через Арбитражный суд Республики Марий Эл.



Судья И.М. Коновалов