Постановление от 29 июня 2025 г. по делу № А65-5514/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, <...>, тел. <***>

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-4856/2021

Дело № А65-5514/2020
г. Казань
30 июня 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 19 июня 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 30 июня 2025 года

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Зориной О.В.,

судей Ивановой А.Г.,  Третьякова Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Насыртдиновой Р.И.,

при участии посредством веб-конференции:

представителя ФИО1 – ФИО2, доверенность от 05.08.2024,

при участии в Арбитражном суде Поволжского округа:

представителя ФИО3 – ФИО4, доверенность от 05.08.2024,

представителя общества с ограниченной ответственностью «РС «Инвестмент» - ФИО5, доверенность от 03.03.2025,

представителя  собрания кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Восток-Энерго» - ФИО6, протокол от 09.08.2021,

представителя конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Восток-Энерго» ФИО7 – ФИО8, доверенность от 27.01.2025,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 и ФИО11

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.04.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2025

по делу № А65-5514/2020

по заявлению конкурсного управляющего ФИО10 и общества с ограниченной ответственностью «РС «Инвестмент» о привлечении ФИО1, ФИО11 и ФИО12 к субсидиарной ответственности, а также заявления конкурсного управляющего ФИО10 о взыскании с ФИО1 и ФИО11 убытков в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Восток-Энерго»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.12.2020 общество с ограниченной ответственностью «Восток-Энерго» (далее – ООО «Восток-Энерго», должник) (ИНН <***>, ОГРН <***>) признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства. Исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО13.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.01.2021 конкурсным управляющим ООО «Восток-Энерго» утвержден ФИО10.

11.08.2021 в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего ФИО10 и кредитора - ООО «РС «Инвестмент» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о привлечении ФИО1, ФИО11 и ФИО12 к субсидиарной ответственности (вх. 48555).

26.10.2022 в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего ФИО10 о взыскании с ФИО11 и ФИО1 (контролирующие должника лица) убытков в размере 19 540 566,54 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.12.2022 указанные заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.04.2024 заявление удовлетворено частично. Установлены основания для привлечения ФИО1 и ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Восток-Энерго». Приостановлено производство по рассмотрению заявления в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Восток-Энерго» до окончания расчетов с кредиторами. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2025 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.04.2024 в обжалуемой части оставлено без изменения, апелляционные жалобы ФИО1 и ФИО11 - без удовлетворения.

Не согласившись с судебными актами первой и  апелляционной инстанции, ФИО1 и ФИО11 обратились в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просили определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.04.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2025 отменить. Принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в полном объеме.

В судебном заседании 10.06.2025 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ)  был объявлен перерыв до 19.06.2025 до 13 часов 40 минут, о чем была размещена информация в картотеке арбитражных дел в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Определением Арбитражного суда Поволжского округа от 18.06.2025 произведена замена судьи Коноплёвой М.В. в связи с отпуском судьи, принимавшей участие в рассмотрении дела №А65-5514/2020, на судью Третьякова Н.А.

После окончания перерыва судебное заседание  было начато сначала в измененном составе суда, с участием  тех же сторон.

Представители ФИО1 и ФИО3 доводы кассационной жалобы поддержали.

Представители конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Восток-Энерго» ФИО7,  общества с ограниченной ответственностью «РС «Инвестмент» и представитель  собрания кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Восток-Энерго»  просили обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства путем направления определения, выполненного в форме электронного документа, в соответствии со статьей 186 АПК РФ посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Проверив в соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ обжалуемые судебные акты, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, суд округа считает, что обжалуемые судебные акты отмене не подлежат.


I.                  Предмет спора (в пределах доводов кассационной жалобы).

В качестве оснований для привлечения ФИО1 и ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, заявители указывали:

- на совершение убыточных сделок с имуществом должника (статья  61.11 Закона о банкротстве), поскольку в период с января 2016 год по апрель 2019 год контролирующими должника лицами совершались сделки по выводу имущества должника на общую сумму 162 213 891,21 руб.;

- на непередачу документации должника (ст. 61.11 Закона о банкротстве), поскольку ФИО1 нарушены положения пункта 3 статьи 126 Закона о банкротстве (документы переданы не в полном объеме, не передана электронная бухгалтерская программа), а отсутствие уважительных причин непередачи документов установлено определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.12.2021 по настоящему делу.

II.               Обстоятельства, установленные судами первой и апелляционной инстанций. Выводы судов.

Как установлено судами, в реестр требований кредиторов включены требования 28 кредиторов на общую сумму 75 851 426,69 руб. (основной долг).

С 26.03.2008 по настоящее время единственным участником должника являлась ФИО11.

С 26.03.2008 по 31.07.2018 руководителем должника являлась ФИО11.

С 01.08.2018 по 04.12.2020 руководителем должника являлся ее супруг ФИО1.

2.1. Под руководством ответчиков должником были совершены убыточные сделки на общую сумму 57 929 444,28 руб., признанные недействительными  вступившими в законную силу определениями суда Республики Татарстан, а именно:

- ООО Торговый дом «Кирпич центр», сумма сделки  8 089 638,64 руб.,  определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.06.2022 (вх.69805);

-  ООО «Управление Комплексной Безопасности», сумма сделки  1 000 000 руб., определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.06.2022 (вх.69764);

- ООО Фасадкомплектстрой», сумма сделки 939 108 руб., определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.06.2022 (вх.69762);

- ООО «Промстрой», сумма сделки 2 130 000 руб., определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.06.2022 (вх.69776);

- ООО «Новинка+», сумма сделки 2 300 000 руб., определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.09.2022 (вх.50554);

- ИП ФИО12, сумма сделки 31 500 000 руб., определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.08.2022 (вх.45364).

Указанные сделки  в период с 2017 год по 2019 год совершались должником в период руководства должником как ФИО11, так и ФИО1.

Судами было учтено, что доказательства предоставления контрагентами какого-либо встречного исполнения либо возврата полученных денежных средств, отсутствуют, что, свидетельствует о фактически безвозмездной передаче должником денежных средств, уменьшении конкурсной массы и причинении тем самым вреда имущественным правам кредиторов на получение удовлетворения их требований.

В частности, судом было установлено (определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.08.2022, по настоящему делу), что ответчиками в период с 07.09.2018 по 12.04.2019 совершались платежи в пользу ИП ФИО12 на сумму 31 500 000 руб. по подрядному договору, причем последний осуществлял в должнике трудовую функцию, схожую с предметом договора,  и получал заработную плату. Какая-либо экономическая целесообразность привлечения его как внешнего исполнителя работ со стороны руководства должника отсутствовала.

Поэтому указанные сделки были признаны судом недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

2.2. Кроме того, вопреки требованиям действующего законодательства (пункт 3 статьи 126 Закона о банкротстве), документация должника, позволяющая сформировать конкурсную массу за счет запасов и дебиторской задолженности, передана конкурсному управляющему не была.

Между тем стоимость запасов должника по балансу (строка баланса 1210) составляла в   2017 году  - 7 340 000 руб., в  2018 году  - 65 283 000 руб., в  2019 году  - 89 935 000 руб. и в  2020 году - 0 руб.

Остатки запасов конкурсному управляющему руководителем должника переданы не были.

Суды констатировали, что поскольку первичные бухгалтерские документы, подтверждающие состав, а также документы, послужившие основанием изменения данной строки баланса, управляющему не переданы, у последнего отсутствует возможность установить и проверить,  куда и каким образом были потрачены запасы должника.

Также управляющему не переданы первичные документы, подтверждающие состав и стоимость дебиторской задолженности должника (строка баланса 1230), а также документы, послужившие основанием изменения ее  размера.

Между тем дебиторская задолженность по балансу составляла  в 2017 году - 69 297 000 руб., в 2018 году - 93 219 000 руб., в 2019 году  - 172 658 000 руб. и в 2020 году 43 825 руб.).

Проведенная управляющим сверка данных учета (расшифровки на 30.06.2020) и бухгалтерской отчетности должника на 31.12.2020 о суммах дебиторской и кредиторской задолженности, также выявила существенные отклонения в сторону уменьшения, при этом движения по расчетным счетам должника отсутствуют с 30.06.2020. Доказательства погашения дебиторской задолженности должника неденежным способом, не представлены.

База 1-С Бухгалтерия (или аналогичная программа), позволяющая установить движение активов,  управляющему не передана со ссылкой на гибель указанной программы.

Однако суды отклонили возражения ответчиков о том, что непередача документации вызвана случайным затоплением офиса должника, поскольку посчитали эти обстоятельства недоказанными.

2.3. Суды отклонили возражения ФИО11 о необходимости применения в отношении нее срока исковой давности, который, по мнению данного ответчика, должен был исчисляться с момента прекращения ею полномочий руководителя должника (31.07.2018).

Суды установили, что заявление о привлечении ФИО11 к субсидиарной ответственности подано 11.08.2021, заявление о взыскании убытков с нее подано 26.10.2022.

Между тем, как констатировано судами, ФИО10 утвержден конкурсным управляющим должником 18.01.2021 из чего следует, что о факте непередачи имущества и документации ему должно было быть известно не позднее 22.01.2021 (три дня с даты его утверждения - пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), а об обстоятельствах совершения убыточных сделок еще позже.

Поэтому срок обращения с иском пропущенным считаться не может.

2.4. Также суды отклонили возражения ответчиков о том, что спорные сделки не причинили должнику убытков, не повлекли банкротство должника, поскольку общая сумма оспоренных сделок не превышает 20-25% от балансовой стоимости активов должника (искажение бухгалтерской отчетности отсутствует).

Как установлено судами, согласно определениям суда от 30.04.2021 и от 18.02.2021 по настоящему делу, должник прекратил исполнение гражданско-правовых обязательств перед отдельными кредиторами начиная с середины 2017 года, по состоянию на 2018 год было существенно затруднено исполнение обязательств перед кредиторами по причине недостаточности денежных средств; с начала 2019 года прекращение исполнение обязательств должником приобретает все более многочисленный характер.

Поэтому вывод денежных средств по убыточным сделкам  существенно ухудшил финансовое состояние должника.

Согласно реестру требований кредиторов, сумма задолженности перед кредиторами составила - 75 851 426,69 руб. (третья очередь, основной долг).

Сумма денежных средств, выведенных со счетов должника в период с 2016-2019гг., в отсутствие доказательств встречного предоставления - более 162 млн.руб.

При таких обстоятельствах суды пришли к выводу о том, что вред, причиненный кредиторам должника убыточными сделками, является существенным.


III.            Доводы кассационной жалобы.

В обоснование кассационной жалобы заявители ссылаются на следующее:

- конкурсному управляющему были представлены все документы, имеющиеся у должника и по основанию «непередача документов» ответчики не могли быть привлечены к субсидиарной ответственности;

- определения о признании недействительными оспоренных сделок не имеют преюдициального значения при рассмотрении настоящего спора, а документы, представленные  в настоящее дело в целях опровержения доводов об убыточности сделок, не оценивались судами первой и апелляционной инстанции;

- факт причинения убытков сделками с «фирмами-однодневками» не подтвержден материалами дела, названные конкурсным управляющим контрагенты не являлись «фирмами-однодневками», доказательства чего представлены ответчиками;

- заявителями иска не предоставлены какие-либо заключения и доказательства того, что именно оспоренные сделки повлекли за собой неплатежеспособность общества;

- в отношении ФИО11 не было разрешено ходатайство о пропуске срока исковой давности по требованиям;

- суд первой инстанции не разграничил ответственность ФИО11 и ФИО1, что противоречит положениям абзаца 1 пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве;

- ФИО11 являлась участником, а не руководителем общества, поэтому она не может нести  ответственность за непередачу документации или за совершение убыточных сделок ФИО1;

- причиной  несостоятельности должника являлась неоплата  контрагентами ООО «Фортэкс» и ООО «РС-инвестмент» подрядных работ, выполненных должником, что не было учтено судами.


IV.           Выводы суда  кассационной инстанции.

4.1. Суд округа считает,  что выводы судов о совершении должником невыгодных сделок с фирмами-однодневками на общую сумму 162 213 891,21 руб. не подтвержден доказательствами.

Суды не установили контрагентов по этим сделкам, суммы сделок, не проанализировали основания их заведомой вредоносности.

Обжалуемые судебные акты соответствующего анализа не содержат.

Вместе с тем оснований для отмены обжалуемых судебных актов не имеется по следующим причинам.

4.2. Судами установлено, что ответчиками не передана бухгалтерская программа, позволяющая проследить наличие и судьбу активов должника, в частности, запасов и дебиторской задолженности, на дату признания должника банкротом.

Согласно пункту 3 статьи 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации. А согласно пункту 3 статьи 10 этого же закона бухгалтерский учет ведется посредством двойной записи на счетах бухгалтерского учета, если иное не установлено федеральными стандартами. Не допускается ведение счетов бухгалтерского учета вне применяемых экономическим субъектом регистров бухгалтерского учета.

Это означает, что надлежащий бухгалтерский учет должен позволять проверить содержание (конкретное наполнение) регистров бухгалтерского учета в любой момент в связи с наличием в бухгалтерском учете расшифровки сведений, учтенных по регистру посредством двойной записи.

Причем непрерывность учета и двойная запись позволяет проследить трансформацию конкретного актива в иной вид актива и отследить судьбу любого актива, например, превращение товара в деньги, направление денег на закупку иного товара и т.п.

Поэтому ссылки кассаторов на передачу  большого массива документов не опровергают доводы конкурсного управляющего о том, что в отсутствие учетной   бухгалтерской программы  у конкурсного управляющего нет  возможности определить, какие именно активы из запасов и дебиторской задолженности, отраженных по балансу 2019 года сохранились, или в какой вид активов данные запасы и дебиторская задолженность были трансформированы к моменту введения конкурсного производства.

Как установлено судами, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.12.2021 по настоящему делу было отказано в истребовании от ФИО1 непереданной документации должника в связи с отсутствием доказательств исполнимости судебного акта в случае удовлетворения заявления.

Вместе с тем суд отклонил возражения ответчиков о том, что передача оставшейся документации и бухгалтерской программы невозможна по причине затопления офиса должника 06.07.2020, посчитав данные утверждения недоказанными.

У суда округа отсутствуют полномочия для переоценки данного вывода судов первой и апелляционной инстанции.

Следовательно, непередача документации о судьбе запасов и дебиторской задолженности  имела место в отсутствие уважительных причин, не зависящих от ответчиков.

А значит, презумпция невозможности погашения требований кредиторов по вине контролирующих должника лиц применена судами правомерно.

Доводы ответчиков о наличии нулевых запасов по состоянию на 31.12.2020 по причине сдачи заказчикам выполненных должником работ, во-первых, в отсутствие достоверных регистров бухгалтерского учета (электронной бухгалтерской программы) проверить невозможно, а во-вторых, нельзя считать достоверными, соответствующими здравому смыслу, поскольку закупка  сырья и материалов осуществляется в ходе обычной хозяйственной деятельности непрерывно и на любую дату какие-то остатки запасов всегда имеются.

К тому же в этом случае имеет значение судьба полученной от заказчиков оплаты выполненных работ, включающую стоимость списанных в работу запасов.

В отношении дебиторской задолженности ответчики ссылались на то, что документы по ней переданы в материалы дел.

Так, ответчиками указывалось (определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.12.2021 по настоящему делу) на то, что до возбуждения дела о банкротстве и в ходе процедуры конкурсного производства рассматривались споры со следующими контрагентами:

- ООО «Фортэкс» (А65-14041/2019, А40-231700/2020);

- ООО «Тэисиир» (А65-38233/2019);

- ООО «СК СитиКазань» (А65-37977/2019);

- ООО «ИнтекоРус» (А65-37501/2019);

- ООО «РемСтРекКом» (А65-14222/2019, А65-14435/2019);

- ООО «АтлантПроект» (А65-14223/2019);

- ООО «Инферно» (А65-6610/2020);

- ООО «КазаньСтгюйПтюм» (А65-13018/2020);

- ООО «PC Инвестмент» (А65-299/2021);

- ООО «Гагаринстрой» (А65-28911/2020);

- ООО «Стройсервис22» (А65-13372/2019).

Между тем, как уже было сказано выше, у судов отсутствовала достоверная расшифровка дебиторской задолженности по состоянию на 01.01.2020, то есть возможность считать, что данные требования действительно были учтены по  строке баланса «дебиторская задолженность).

К тому же, как указывает ФИО11, предъявленные иски удовлетворены на сумму (39,6 млн.), то есть на сумму, кратно меньшую по отношению к размеру дебиторской задолженности за 2019 год (172 658 000 руб.), что может свидетельствовать о том, что большая часть  прав требований к данным контрагентам на балансе не отражалась.

А крупнейшие, по утверждению ответчиков, дебиторы ООО «PC Инвестмент» и ООО «Фортэкс» являются кредиторами в рамках настоящего дела о банкротстве должника, что означает, что сальдо благодаря авансированию работ сложилось в их пользу, а не в пользу должника.

Обратное ответчиками не раскрыто и не обосновано.

То есть доводы ответчиков о том, что расшифровка дебиторской задолженности была передана конкурсному управляющему в составе уже заявленных исков, достоверными доказательствами не подтверждены.

4.3. Относительно вреда, причиненного совершением должником убыточных сделок, следует отметить, что судом в рамках настоящего дела были признаны недействительными сделки по выводу денежных средств должника (с отсутствием встречного предоставления) на общую сумму 57 929 444,28 руб., в том числе с заинтересованными к ответчикам лицами ИП ФИО12 на сумму 31 500 000 руб. и ООО «Новинка+» на сумму 2 300 000 руб.

Во всех процессах об оспаривании сделок, начиная с первой инстанции,  принимал участие представитель ФИО11.

ФИО11 воспользовалась правом на обжалование вынесенных по этим спорам судебных актов в судах апелляционной и кассационной инстанций.

Поэтому судами верно указано, что данные судебные акты о совершении должником убыточных сделок имеют для нее общеобязательный  характер (статья 16 АПК РФ).

Названная преюдиция судебного акта распространяется и на ФИО1, поскольку к моменту рассмотрения споров об оспаривании сделок должника (определения вынесены судом первой инстанции в июне-сентябре 2022 года) иск о привлечении последнего к субсидиарной ответственности уже был предъявлен к нему.

Поэтому он обладал всеми правами лица, участвующего в деле, а значит, может считаться связанным  выводами судов по спорам о признании сделок недействительными (пункт 1 статьи 61.15 Закона о банкротстве, Постановление Конституционного Суда РФ от 16.11.2021 № 49-П, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2022 № 305-ЭС16-20559(13) по делу №А40-98386/2015).

Более того, в рамках настоящего спора ответчиками не представлено доказательств действительности сделок с аффилированными с ответчиками лицами ИП ФИО12 на сумму 31 500 000 руб. и ООО «Новинка+» на сумму 2 300 000 руб., не представлено опровергающих выводы суда документов и пояснений, поэтому суды были вправе исходить из доказанности их убыточности.

Соответственно, сделки по перечислению должником денежных средств, как минимум на сумму 33 800 000 руб. имели для должника заведомо убыточный характер.

Доводы о том, что  названные сделки не являются существенно убыточными, не соответствуют обстоятельствам, установленным судами.

Суды правомерно сопоставляли суммы выведенных денежных средств с размером реестра требований должника (основной долг).

Сумма признанных судом недействительных сделок (57 929 444,28 руб.) составляет 76,3% от размера требований кредиторов по реестру (основной долг) в сумме 75 851 426,69 руб.

В совокупности с обстоятельствами непередачи конкурсному управляющему запасов и дебиторской задолженности, а также обстоятельствами нахождения должника в состоянии финансового кризиса данные сделки причинили существенный вред имущественной массе должника, что не позволило, в конечном итоге,  рассчитаться с кредиторами в значительном размере.

4.4. Утверждение кассаторов о том, что  в отношении ФИО11 не было разрешено ходатайство о пропуске срока исковой давности, не соответствует действительности.

Как следует из обжалуемых судебных актов, суды указали, что течение срока исковой давности по кредиторским требованиям не может начаться с момента смены руководителя  должника на независимого управляющего, поскольку кредиторы (и действующий в их интересах управляющий), по общему правилу, не обладают информацией о деятельности должника до введения процедур банкротства и утверждения независимого управляющего конкурсной массой.

4.5. Довод кассаторов о том, что суд первой инстанции не разграничил ответственность ФИО11 и ФИО1, также не может служить основанием для отмены судебных актов.

В данном деле ФИО11 практически весь период руководства должником, начиная с даты его образования,  сама осуществляла обязанности единоличного исполнительного органа общества.

В теории презумпции (являющиеся основанием для распределения бремени доказывания) в гражданском процессе делятся на легальные (прямо закрепленные в законе) и фактические (т.е. предположения, основанные на разумных основаниях и житейском опыте, например, положение, согласно которому при отсутствии доказательств необычные факты признаются несуществующими) (ФИО14 Классификация презумпций в семейном праве // Система Консультант плюс).

При этом фактические презумпции являются реально встроенным механизмом в институт доказывания в судебном процессе, без которого доказывание является невозможным, поскольку легальные презумпции нередко устанавливаются не в целях судебного познания, а в интересах политики права (например, ФИО15 «Об источниках доказательств и видах презумпций», YouTube, ВКонтакте, видео).

То есть фактические презумпции, напротив, служат исключительно целям судебного познания.

Как следует из материалов дела, ФИО11, будучи полностью погруженной в деятельность должника в связи с тем, что она являлась его бессменным руководителем в течение десяти лет,  в ходе рассмотрения споров в рамках настоящего дела занимала активную позицию, предоставляла доказательства, в том числе документацию должника, ссылалась на фактические обстоятельства, связанные с деятельностью должника, поэтому в данных конкретных обстоятельствах суды были вправе исходить из фактической презумпции совместного управления должником со стороны ответчиков ФИО11 и ее супруга ФИО1.

ФИО11 как лицу, осуществлявшему практическое руководство должником,  не могло не быть понятно, что списание запасов до нуля на конкретную дату без укрывательства неизбежных остатков запасов  противоречит здравому смыслу.

Однако она не приняла мер к выяснению судьбы  списанных запасов.

Следовательно, она согласовала сокрытие остатков запасов или сокрытие активов, полученных в результате трансформации этих запасов.

ФИО11 как руководителем должника был заключен договор с ФИО12, который являлся прикрытием для последующего вывода денежных средств в пользу последнего, хотя сами платежи совершались как в период ее руководства, так и в период руководства ФИО1

Поэтому у суда округа отсутствуют основания не согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций о совместном причинении  ФИО11 и ФИО1 вреда кредиторам совершением убыточных сделок и   частичной непередачей документации.

4.6. Утверждение кассаторов о том, что  причиной  несостоятельности должника являлась неоплата  контрагентами ООО «Фортэкс» и ООО «РС-инвестмент» подрядных работ, выполненных должником, является недоказанным.

Так, ФИО11 указывает, что банкротство наступило в силу неоплаты ООО «Фортекс» более 66 млн.руб. за выполненные работы, однако, как уже было сказано выше, указанное лицо является дебитором, а не кредитором должника.

В любом случае действия, за которые ответчики привлечены к субсидиарной ответственности (совершение убыточных сделок и непередача документов о запасах и части дебиторской задолженности), существенно ухудшили имущественное положение должника, даже если он уже находился в состоянии объективного банкротства в связи с нарушением его контрагентами своих обязательств (подпункт 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Вместе с тем ответчики вправе ссылаться и доказывать наличие имевших место помимо действий (бездействия) ответчиков обстоятельств, повлекших неплатежеспособность должника в целях уменьшения размера своей ответственности в споре об определении этого размера (пункт 29 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 г. (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023).

Иные доводы жалобы не могут повлиять на результат рассмотрения спора с учетом  приведенных выше выводов суда округа.

Суд округа считает, что нормы материального права были применены правильно, существенных нарушений норм процессуального права, которые бы могли повлиять на результат рассмотрения спора, не допущено.

При оценке доказательств суды действовали в пределах своих полномочий. Право переоценки доказательств и установления иных фактических обстоятельств у суда округа отсутствует.

Поэтому оснований для отмены обжалуемых судебных актов не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.04.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2025 по делу № А65-5514/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 и ФИО11 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья


Судьи

О.В. Зорина


А.Г. Иванова


Н.А. Третьяков