Решение от 26 июня 2020 г. по делу № А53-1875/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

дело № А53-1875/2020
26 июня 2020 года
город Ростов-на-Дону


Резолютивная часть решения объявлена 23 июня 2020 года.

Полный текст решения изготовлен 26 июня 2020 года.

Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи О.М. Брагиной,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело, возбужденное по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 311619516700020, ИНН <***>)

к федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Ростовский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о защите деловой репутации и о взыскании компенсации нематериального вреда в размере 2 000 000 руб.,

при участии в судебном заседании:

от истца – представитель ФИО3, по доверенности от 06.12.2018 г., диплом от 29.06.2018 г.,

от ответчика – представитель И.О. Фроленко, по доверенности № 69 от 09.01.2020 г., диплом от 18.06.2005 г.,

установил, что ИП ФИО2 обратился в Арбитражный суд Ростовской области с исковым заявлением к ФГБОУВО «Ростовский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации о защите деловой репутации и о взыскании компенсации нематериального вреда в размере 2 000 000 руб.

Представитель истца в судебном заседании поддержал исковые требования и просил обязать ответчика опровергнуть сведения, порочащие деловую репутацию ИП ФИО2, о некачественном выполнении работ и о неоднократных существенных нарушениях условий контракта со стороны ИП ФИО2, а также взыскать компенсацию причиненного материального вреда в размере 2 000 000 руб.

Представитель ответчика исковые требования не признал и просил в иске отказать, поддержав доводы, изложенные в отзыве на исковое заявление и пояснив в судебном заседании, что истцом не представлено доказательств, бесспорно свидетельствующих о нарушении его прав и законных интересов действиями ответчика; 03.10.2019 г. ФГБОУВО «Ростовский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации по исполнению контракта № 95-А/2018.160427 от 25.04.2018 г. в ЕИС были внесены изменения, а именно решение об одностороннем расторжении от 09.11.2018 г. переведено в статус «Недействующая редакция»; кроме того ФГБОУВО «Ростовский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации в ЕИС разместило решение Арбитражного суда Ростовской области от 13.05.2019 г. «О признании одностороннего отказа от исполнения контракта недействительным»; таким образом, ФГБОУВО «Ростовский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации действовало в рамках Федерального закона от 05.04.2013 г. № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд"; истец не представил доказательств того, что распространенные ответчиком сведения привели к таким последствиям, в результате которых истец понес потери имущественного характера в заявленном размере.

Изучив материалы дела, суд установил, что между ФГБОУВО «Ростовский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации (заказчиком) и ИП ФИО2 (исполнителем), по результатам проведения аукциона в электронной форме, был заключен контракта № 95-А/2018.160427 от 25.04.2018 г., в соответствии с условиями которого исполнителя обязался по заданию заказчика оказать услуги по техническому обслуживанию и ремонту компьютерной техники, ее периферии и оргтехники, а заказчик обязался принять и обеспечить оплату оказанных надлежащим образом услуг.

Ссылаясь на нарушение исполнителем условий контракта, ФГБОУВО «Ростовский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации на основании Федерального закона от 05.04.2013 г. № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" 09.11.2018 г. приняло решение об одностороннем отказе от исполнения контракта № 95-А/2018.160427 от 25.04.2018 г. Полагая данное решение заказчика недействительным, ИП ФИО2 обратился с иском в арбитражный суд. Решением Арбитражного суда Ростовской области от 13.05.2019 г. по делу № А53-42479/2018 г., оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2019 г. и постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 01.10.2019 г., иск удовлетворен, решение об одностороннем отказе ФГБОУВО «Ростовский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации от исполнения контракта № 95-А/2018.160427 от 25.04.2018 г. признано недействительным.

Кроме того, ФГБОУВО «Ростовский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации обратилось в Управление Федеральной антимонопольной службы по Ростовской области о включении сведений об ИП ФИО2 в реестр недобросовестных поставщиков. При вынесении решения Управления Федеральной антимонопольной службы по Ростовской области № РНП-61-423 от 22.08.2019 г. комиссия определила – не вносить сведения об ИП ФИО2 в реестр недобросовестных поставщиков.

Полагая, что в результате данных действий в отношении ИП ФИО2 распространена информация не соответствующая действительности, порочащая деловую репутацию предпринимателя, ИП ФИО2 направил в адрес ФГБОУВО «Ростовский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации претензию от 01.10.2019 г. с требованием письменно опровергнуть сведения, порочащие деловую репутацию ИП ФИО2, о некачественном выполнении работ и о неоднократных существенных нарушениях условий контракта со стороны ИП ФИО2, а также взыскать компенсацию морального вреда, однако ответчик отклонил данную претензию, что и послужило основанием для обращения с настоящим иском в арбитражный суд.

Суд, рассмотрев исковое заявление, выслушав пояснения представителей истца и ответчика, считает, что требование истца письменно опровергнуть сведения, порочащие деловую репутацию ИП ФИО2 подлежит отклонению исходя из следующего: так, в силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Пункт 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что правила этой статьи о защите деловой репутации гражданина соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица.

Деловая репутация определяется как убежденность неопределенного круга лиц в надежности, порядочности, компетентности истца во взаимоотношениях с партнерами по предпринимательской деятельности, а также при осуществлении им иной экономической (хозяйственной) деятельности.

Положениями статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что защита деловой репутации юридического лица и гражданина возможна при одновременном наличии трех условий: сведения должны быть распространены; сведения не соответствуют действительности; сведения порочат деловую репутацию юридического лица. Отсутствие какого-либо из этих условий, исходя из положения указанной статьи, исключает возможность удовлетворения судом иска о защите чести, достоинства или деловой репутации. Это следует также и из постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 г. № 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц".

Согласно пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 г. № 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок. Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Обращаясь с иском в суд, истец указывает на то, что ответчиком распространена информация об ИП ФИО2, не соответствующая действительности в части, касающейся некачественного выполнения работ и о неоднократных существенных нарушениях условий контракта со стороны ИП ФИО2, порочащая деловую репутацию предпринимателя.

Вместе с тем, статьей 33 Конституции Российской Федерации закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок.

В силу разъяснений пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 г. № 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" в случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений. Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Принимая во внимание изложенное, довод ИП ФИО2 о том, что направление заявлений в адрес Арбитражного суда Ростовской области и Управления Федеральной антимонопольной службы по Ростовской области является распространением сведений, порочащих деловую репутацию истца, основан на неверном толковании норм права.

В пункте 9 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016 г. указано, что требования истца о защите чести и достоинства не подлежат удовлетворению, если им оспариваются сведения, изложенные в официальном обращении ответчика в государственный орган или к должностному лицу, а само обращение не содержит оскорбительных выражений и обусловлено намерением ответчика реализовать свое конституционное право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления.

Документального подтверждения того, что ФГБОУВО «Ростовский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации, направляя указанные заявления в адрес Арбитражного суда Ростовской области и Управления Федеральной антимонопольной службы по Ростовской области, руководствовалось исключительно намерением причинить вред истцу, в деле не имеется. Из текста заявлений не следует, что обращаясь в Арбитражный суд Ростовской области и в Управление Федеральной антимонопольной службы по Ростовской области, ответчик преследовал цель причинить вред ИП ФИО2, а именно опорочить его деловую репутацию. Оскорбительных выражений спорные заявления не содержат. ФГБОУВО «Ростовский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации, принимая решение об одностороннем отказе от исполнения контракта и обращаясь в Управление Федеральной антимонопольной службы по Ростовской области действовало в рамках Федерального закона от 05.04.2013 г. № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд".

Таким образом, суд полагает, что поскольку ИП ФИО2 не представил доказательств наличия всей совокупности юридически значимых фактов, необходимых для констатации судом распространения ответчиком сведений, порочащих деловую репутацию истца, бесспорно свидетельствующих о нарушении его прав и законных интересов действиями ФГБОУВО «Ростовский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации, то в удовлетворении иска надлежит отказать.

Требование истца о взыскании компенсации причиненного нематериального вреда, нанесенного истцу в результате распространения сведений, порочащих деловую репутацию, в размере 2 000 000 руб., также подлежит отклонению по следующим основаниям: так, в силу пункта 11 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации (действующей с 01.09.2013 г. в редакции Федерального закона от 02.07.2013 г. № 142-ФЗ) правила названной статьи о защите деловой репутации гражданина, за исключением положений о компенсации морального вреда, соответственно, применяются к защите деловой репутации юридического лица. Таким образом, законодатель прямо указал на невозможность использования юридическим лицом при посягательстве на его деловую репутацию такого способа защиты, как компенсация морального вреда.

Статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации и другие федеральные законы не предусматривают такого способа защиты, как взыскание неимущественного репутационного вреда.

В Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016 г., указано следующее: с 1 октября 2013 г. вступил в силу Федеральный закон от 02.07.2013 г. № 142-ФЗ "О внесении изменений в подраздел 3 раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", которым также были внесены изменения в главу 8 Гражданского кодекса Российской Федерации "Нематериальные блага и их защита". По делам, рассмотренным до 01.10.2013 г. (дата вступления в силу Федерального закона от 02.07.2013 г. № 142-ФЗ), требования о компенсации морального вреда заявлялись и юридическими лицами, которым на основании пункта 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации (в ранее действующей редакции) такое право было предоставлено в случае распространения о них сведений, порочащих их деловую репутацию. Ныне действующая статья 152 Гражданского кодекса Российской Федерации исключает применение нормы о компенсации морального вреда при распространении сведений, затрагивающих деловую репутацию юридического лица (пункт 11). С учетом этого юридические лица и индивидуальные предприниматели как субъекты предпринимательской деятельности вправе защищать свою деловую репутацию путем опровержения порочащих их сведений или опубликования своего ответа в печати, а также заявлять требования о возмещении убытков, причиненных распространением таких сведений.

А так как истцом в настоящем иске заявлено требование о компенсации морального вреда в рамках спора о защите чести, достоинства и деловой репутации индивидуального предпринимателя в экономической сфере (со ссылками на статьи 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации), то суд приходит к выводу, что указанное требование не соответствует действующему законодательству Российской Федерации и правовых оснований для удовлетворения этих требований не имеется, поскольку иск о компенсации нематериального репутационного вреда удовлетворению не подлежит.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2016 г. № 308-ЭС16-7568 по делу № А63-5134/2015, в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 01.04.2016 г. № Ф08-264/2016 по делу № А63-5134/2015, в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 18.07.2016 г. № Ф08-4749/2016 по делу № А53-23364/2015 и т.д.).

Кроме того, при вынесении решения, принимая во внимание то, что истцом в просительной части иска сформулировано требование о взыскании компенсации причиненного нематериального вреда, нанесенного истцу в результате распространения сведений, порочащих деловую репутацию, суд также учитывает следующее.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.07.2012 г. № 17528/11, и Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 18.11.2016 г. № 307-ЭС16-8923, для подтверждения наступления неблагоприятных последствий в виде вреда деловой репутации истца необходимо установить факт сформированной деловой репутации истца, а также факт утраты доверия к его репутации, следствием чего может быть сокращение числа клиентов и утрата конкурентоспособности. При выявлении причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникновением неблагоприятных последствий на стороне истца суды должны учитывать наличие реальной возможности влияния действий ответчика на формирование мнения об истце у третьих лиц. Факта распространения ответчиком сведений, порочащих деловую репутацию истца, недостаточно для вывода о причинении ущерба деловой репутации и для выплаты денежного возмещения в целях компенсации за необоснованное умаление деловой репутации. На истце, в силу требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лежит обязанность доказать обстоятельства, на которые он ссылается как на основание своих требований, то есть подтвердить, во-первых, наличие сформированной репутации в той или иной сфере деловых отношений (промышленности, бизнесе, услугах, образовании и т.д.), во-вторых, наступление для него неблагоприятных последствий в результате распространения порочащих сведений, факт утраты доверия к его репутации или ее снижение.

При рассмотрении данного дела суд находит, что истец не доказал с разумной степенью достоверности наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и возможным уменьшением дохода истца.

Факт утраты или снижения сформированной деловой репутации объективно не доказан. Поскольку истец утверждает, что его деловая репутация сформирована за длительный период – с 2011 г., суд отмечает, что само понятие деловой репутации понимается как устойчивое мнение о деятельности субъекта предпринимательской деятельности. Однако, истец не представил ни одного доказательства того, что после обращения ответчика в Арбитражный суд Ростовской области и Управление Федеральной антимонопольной службы по Ростовской области хотя бы один клиент (потенциальный клиент) отказался от услуг истца, ссылаясь на распространенную информацию (письма, свидетельские показания и т.п.). В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.07.2012 г. № 17528/11 отмечено: "При выявлении причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникновением неблагоприятных последствий на стороне истца суды должны учитывать наличие реальной возможности влияния действий ответчика на формирование мнения об истце у третьих лиц". Суд отмечает, что мнение одного клиента, не являющегося профессионалом в области ремонта компьютерной техники, даже при условии распространения информации о судебном споре между ними по поводу качества оказанных услуг и наличия или отсутствия существенных нарушений условий контракта со стороны исполнителя, не может привести к тем последствиям, на которые указывает истец. Не доказано, что ответчик обладает особым авторитетом в формировании общественного мнения на соответствующем рынке услуг.

При таких обстоятельствах суд считает, что иск ИП ФИО2 к ФГБОУВО «Ростовский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации о защите деловой репутации и о взыскании компенсации нематериального вреда в размере 2 000 000 руб. удовлетворению не подлежит.

Исходя из правил, установленных статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, которой предусмотрено, что судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, судебные расходы в сумме 12 000 руб. относятся судом на истца, поскольку требования истца признаны судом необоснованными.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 10, 12, 151, 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 65, 110, 167, 168, 169, 170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В иске отказать.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано через суд, вынесший решение, в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца с даты принятия решения, а также в арбитражный суд кассационной инстанции в течение двух месяцев с даты вступления решения по делу в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

СудьяО.М. Брагина