Решение от 3 июля 2024 г. по делу № А78-14962/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КРАЯ

672002, Выставочная, д. 6, Чита, Забайкальский край

http://www.chita.arbitr.ru; е-mail: info@chita.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А78-14962/2023
г.Чита
04 июля 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена  24 июня 2024 года

Решение изготовлено в полном объёме 04 июля 2024 года


Арбитражный суд Забайкальского края

в составе судьи Ульзутуевой А.А.,

при ведении протокола судебного заседания  секретарем судебного заседания К.А. Леонтьевой, рассмотрев в открытом судебном заседании дело № А78-14962/2023 по заявлению Отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации по Красночикойскому району (ОГРН <***>, ИНН <***>) о привлечении индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) к административной ответственности по части 2 статьи 14.16 и части 3 статьи 14.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО2,


при участии в судебном заседании:

от заявителя: явка не обеспечена;

от индивидуального предпринимателя ФИО1: ФИО3, доверенность от 15.03.2024, диплом о высшем юридическом образовании, паспорт;

от третьего лица: явка не обеспечена, 



установил:

Отдел Министерства внутренних дел Российской Федерации по Красночикойскому району (далее – заявитель, ОМВД  России по Красночикойскому району, административный орган) обратился в арбитражный суд с заявлением к  индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – предприниматель ФИО1) о привлечении к административной ответственности по части 2 статьи 14.16 и части 3 статьи 14.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП Российской Федерации).

Определением суда от 28 мая 2024 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечена ФИО2.

В обоснование своей позиции административный орган указал, что ФИО1 осуществлялось хранение алкогольной продукции в отсутствие соответствующей лицензии, а также в отсутствие товарно-транспортных накладных.

В суд от ФИО1 поступил отзыв на заявление, согласно которому алкогольная продукция ему не принадлежит и обнаружена в помещении, которое не было предоставлено по договору аренды.

ФИО2 представлены письменные пояснения, в которых она указала, что изъятая алкогольная продукция принадлежит ей, просила алкогольную продукцию ей возвратить.

О месте и времени проведения предварительного судебного заседания и судебного разбирательства лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом в порядке, предусмотренном главой 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК Российской Федерации), что подтверждается, в том числе фактами представления в материалы дела документов.

24 июня 2024 года арбитражный суд, признав дело подготовленным, завершил предварительное судебное заседание и по правилам статьи 137 АПК Российской Федерации (с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2006 года № 65 «О подготовке дела к судебному разбирательству») перешел к рассмотрению дела по существу в этом же судебном заседании.

Исследовав материалы дела, заслушав представителя лица, привлекаемого к ответственности, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Согласно выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей ФИО1 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 11 октября 2022 года с присвоением ОГРН <***>.

В соответствии с распоряжением УМВД России по Забайкальскому краю от 10.04.2023 № 1/4039, на территории Забайкальского края в период с 12.04.2023 по 26.04.2023 проводилось оперативно-профилактическое мероприятие «Алкоголь» (л.д.87).

На основании распоряжения от 19.04.2023 о проведении гласного оперативно-розыскного мероприятия обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств, в этот же день в магазине «Пристань», расположенном по адресу: <...> б., принадлежащем предпринимателю ФИО1, проведено соответствующее ОРМ.

В протоколе ОРМ от 19.04.2023 (л.д. 39-41) зафиксировано, что в складском помещении был обнаружен ящик, в котором находилась алкогольная продукция.

Указанная информация передана на телефон дежурной части ОМВД России по Красночикойскому району, зарегистрировано КУСП № 829 (л.д. 23).

В этот же день в магазине предпринимателя проведен осмотр, результаты которого зафиксированы в соответствующем протоколе от 19 апреля  2023 года (л.д. 28-31).

В частности, в протоколе осмотра отражено, что  при входе в магазин возле кассы расположен деревянный стол, на котором обнаружена коробка с водкой «Камертон», в количестве 20 бутылок, объемом 0,5 литра без акцизных марок.

Обнаруженная алкогольная продукция изъята, что зафиксировано в протоколе осмотра от 19 апреля  2023 года.

Из объяснений ФИО1 от 19.04.2023 следует, что  обнаруженная алкогольная продукция принадлежит продавцу ФИО2 и была приобретена ею для собственных нужд (л.д. 35).

ФИО2 (продавец) в объяснениях от 19.04.2023 пояснила, что обнаруженная алкогольная продукция была приобретена ею у неизвестного мужчины для личных нужд (л.д. 36).

В связи с выявленными обстоятельствами 04 августа 2023 года в отношении ФИО1 составлены протоколы об административных правонарушениях 75 № 1169237/432 по части 2 статьи 14.16 КоАП Российской Федерации (л.д. 6), 75 № 1169238/433 по части 3 статьи 14.17 КоАП Российской Федерации (л.д. 9).

На основании части 3 статьи 23.1 и части 1 статьи 28.8 КоАП Российской Федерации, статьи 202 АПК Российской Федерации административный орган обратился в Арбитражный суд Забайкальского края с заявлением о привлечении предпринимателя ФИО1  к административной ответственности по части 2 статьи 14.16 и части 3 статьи 14.17 КоАП Российской Федерации.

Суд приходит к выводу о необходимости отказа в удовлетворении заявленного административным органом требования ввиду следующего. 

В соответствии с частью 6 статьи 205 АПК Российской Федерации, при рассмотрении дела о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании устанавливает, имеются ли основания для привлечения к административной ответственности лица, в отношении которого составлен протокол.

Согласно пункту 6 части 1 статьи 24.5 КоАП Российской Федерации, одним из обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении, является истечение сроков давности привлечения к административной ответственности.

На необходимость неукоснительного применения названной нормы неоднократно обращалось внимание Верховным Судом Российской Федерации (пункт 28 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 12 июля 2017 года, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28 апреля 2017 года № 308-АД16-14090, от 31 мая 2017 года № 305-АД16-21106, от 21 июля 2017 года № 305-АД17-3092, от 2 августа 2017 года № 305-АД17-2954 и от 2 августа 2017 года № 305-АД17-2961).

В пункте 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27 января 2003 года № 2 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» разъяснено, что при принятии решения по делу о привлечении к административной ответственности суд должен проверять, не истекли ли указанные сроки, установленные частями 1 и 3 статьи 4.5 КоАП Российской Федерации.

Учитывая, что данные сроки не подлежат восстановлению, суд в случае их пропуска принимает решение об отказе в удовлетворении требования административного органа о привлечении к административной ответственности (часть 2 статьи 206 АПК Российской Федерации).

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26 июня 2012 года № 17769/12 также указано, что поскольку срок давности привлечения к административной ответственности не подлежит восстановлению, суд в случае его пропуска принимает решение об отказе в удовлетворении требования административного органа о привлечении к административной ответственности.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, конституционные требования, предъявляемые к правовому регулированию ответственности за административные правонарушения, в полной мере распространяются и на сроки давности привлечения к административной ответственности, представляющие собой установленные законодательством об административных правонарушениях периоды, по истечении которых лица, совершившие административные правонарушения, не могут быть подвергнуты административному наказанию, притом что истечение срока давности привлечения к административной ответственности является одним из обстоятельств, исключающих возбуждение производства по конкретному делу об административном правонарушении или влекущих его прекращение.

Соответственно, закрепляя сроки давности привлечения к административной ответственности и правила их исчисления в целях создания условий, необходимых, с одной стороны, для обеспечения неотвратимости административной ответственности, а с другой - для предотвращения неоправданно длительного нахождения совершивших административные правонарушения лиц, как физических, так и юридических, под угрозой возможности административного преследования и применения административного наказания, федеральный законодатель обязан проявлять надлежащую заботу о качестве устанавливаемых им правовых норм, с тем чтобы исключить их неоднозначную интерпретацию в правоприменительной практике (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 января 2019 года № 3-П).

Как указывалось ранее, административный орган обратился в суд с заявлением о привлечении предпринимателя ФИО1 к административной ответственности по части 2 статьи 14.16 и части 3 статьи 14.17 КоАП Российской Федерации.

Частью 2 статьи 14.16 КоАП Российской Федерации установлена ответственность за оборот этилового спирта (за исключением розничной продажи), алкогольной и спиртосодержащей продукции без сопроводительных документов, удостоверяющих легальность их производства и оборота, определенных федеральным законом.

Частью 3 статьи 14.17 КоАП Российской Федерации установлена административная ответственность за производство или оборот этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции без соответствующей лицензии.

Статьей 4.5 КоАП Российской Федерации установлены общие и специальные сроки давности привлечения к административной ответственности, согласно указанной норме, постановление по делу об административном правонарушении за нарушение в области производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции не может быть вынесено по истечении одного года со дня совершения административного правонарушения.

Срок давности привлечения к административной ответственности исчисляется со дня совершения административного правонарушения (часть 1.1. статьи 4.5 КоАП Российской Федерации).

При длящемся административном правонарушении сроки, предусмотренные частью 1 настоящей статьи, начинают исчисляться со дня обнаружения административного правонарушения (часть 2 статьи 4.5 КоАП Российской Федерации).

То есть срок привлечения к административной ответственности по вменяемым предпринимателю правонарушениям составляет один год, при этом данный Кодекс не допускает возможности перерыва, восстановления или продления подобного срока, на что неоднократно обращалось внимание высшими судебными инстанциями (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 4 июля 2019 года № 1837-О и пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»).

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что днем совершения (выявления) правонарушений является 19 апреля 2023 года, в частности в материалы дела представлено соответствующее телефонное сообщение от 19.04.2023 (л.д. 23), протокол осмотра места происшествия от 19.04.2023 (л.д.  28-31).

В протоколах об административных правонарушениях 75 № 1169237/432 от 04.08.2023 по части 2 статьи 14.16 КоАП Российской Федерации (л.д. 6), 75 № 1169238/433 от 04.08.2023 по части 3 статьи 14.17 КоАП Российской Федерации (л.д. 9) указана дата события правонарушения 19.04.2023.

Таким образом, годичный срок давности привлечения предпринимателя к административной ответственности по части 2 статьи 14.16 и по части 3 статьи 14.17 КоАП Российской Федерации истек 18 апреля 2024 года.

Иными словами, на момент принятия настоящего решения срок давности привлечения предпринимателя к административной ответственности истек, в связи с чем у арбитражного суда отсутствуют правовые основания для привлечения ФИО1 к административной ответственности по части 2 статьи 14.16 и части 3 статьи 14.17 КоАП Российской Федерации.

При этом суд считает необходимым отметить, что с рассматриваемым заявлением административный орган обратился в арбитражный суд только 15 декабря 2023 года, о чем свидетельствует штемпель входящей корреспонденции, в то время как протоколы об административных правонарушениях составлены в августе 2023 года.

Определением суда от 18 декабря 2023 года заявление оставлено без движения.

Определениями суда от 26 января 2024 года и 16 февраля 2024 года срок оставления заявления без движения продлён.

В последующем заявителем были устранены недостатки, послужившие основанием для оставления заявления без движения.

Определением от 29 февраля 2024 года заявление принято к производству, при этом дата судебного заседания определена с учетом необходимости соблюдения пятнадцатидневного срока, а также с учетом сформированного графика.

В последующем заявитель не обеспечил явку в судебное заседание своего представителя, что обусловило отложение предварительного судебного заседания.

В постановлениях от 11 июня 2015 года № 302-АД14-4931 и от 29 сентября 2015 года № 308-АД15-4338, Верховным Судом Российской Федерации сформирован правовой подход, в соответствии с которым:

- истечение сроков давности привлечения к административной ответственности является обстоятельством, исключающим производство по делу об административном правонарушении;

- по истечении сроков давности вопрос об административной ответственности лица, в отношении которого возбуждено производство по делу об административном правонарушении, обсуждаться не может;

- КоАП Российской Федерации не содержит нормы, предусматривающей возможность формулировать по истечении сроков давности привлечения к административной ответственности выводы о виновности лица, в отношении которого возбуждено производство по делу, в совершении административного правонарушения.

Как указано в пункте 13.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» в постановлении о прекращении производства по делу по основанию, предусмотренному пунктом 6 части 1 статьи 24.5 КоАП Российской Федерации, не могут содержаться выводы юрисдикционного органа о виновности лица, в отношении которого был составлен протокол об административном правонарушении.

Таким образом, по общему правилу, при отказе в привлечении лица к административной ответственности по мотиву истечения установленного статьей 4.5 КоАП Российской Федерации срока давности арбитражный суд должен ограничиться только установлением данного обстоятельства и не исследовать вопросы о наличии или отсутствии в действиях (бездействии) лица события и состава вменяемого ему административного правонарушения.

В пункте 6 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 2009 года № 9-П указано, что производство по делам об административных правонарушениях имеет своими целями, прежде всего, защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от правонарушений, защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, ограничения ее прав и свобод. Административное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению административного судопроизводства, что и отказ от административного преследования невиновных.

Поскольку административные правонарушения, которые в отличие от преступлений, влекущих наступление уголовной ответственности, представляют собой меньшую общественную опасность и, по общему правилу, влекут менее строгие меры административной ответственности, имеют для граждан не столь значительные негативные последствия, федеральный законодатель, реализуя свое полномочие по правовому регулированию административной ответственности и административной процедуры, вправе определять пределы целесообразности публичного преследования таким образом, чтобы обеспечить наряду с эффективной государственной, в том числе судебной, защитой прав граждан процессуальную экономию, оперативность при рассмотрении дел и профилактику правонарушений.

Этим, в частности, обусловлено установление в КоАП Российской Федерации в качестве основания прекращения дела истечение сроков давности привлечения к административной ответственности (пункт 6 части 1 статьи 24.5). При этом в силу презумпции невиновности (статья 1.5 КоАП Российской Федерации) лицо, в отношении которого дело об административном правонарушении прекращено ввиду истечения сроков давности, считается невиновным, т.е. государство, отказываясь от преследования лица за административное правонарушение, не ставит более под сомнение его статус в качестве невиновного и, более того, признает, что не имеет оснований для опровержения его невиновности.

Продолжение публичного преследования за административное правонарушение, не имеющее существенной общественной опасности в сравнении с преступлением, по истечении установленных законом сроков давности являлось бы излишним с точки зрения задач законодательства об административных правонарушениях, не оправдывало бы усилий по установлению события и состава административного правонарушения и не способствовало бы повышению эффективности публичного преследования и профилактического значения административной ответственности. Установив временные пределы для административного преследования, государство защищает также подозревавшееся в совершении административного правонарушения лицо от не ограниченной по времени угрозы публичного преследования, не согласующейся с уважением достоинства личности и правом на личную неприкосновенность.

Следовательно, положение пункта 6 части 1 статьи 24.5 КоАП Российской Федерации, предполагая прекращение производства по делу об административном правонарушении в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности, не допускает необоснованного ухудшения правового положения лица и не может рассматриваться как противоречащее целям защиты его прав и свобод. При этом обеспечивается определенный баланс интересов лица, привлекавшегося к административной ответственности и, как правило, заинтересованного в прекращении административного преследования, и публичных интересов, состоящих в минимизации расходов публичных ресурсов там, где подобная рациональная организация деятельности органов власти не приводит к юридически значимым последствиям, т.е. адекватна социально необходимому результату и не создает угрозы недопустимого ограничения прав и свобод.

С учетом приведенных правовых позиций, арбитражным судом вывод о наличии или отсутствии в действиях ФИО1 составов административных правонарушений, предусмотренных частью 2 статьи 14.16 и частью 3 статьи 14.17 КоАП Российской Федерации, не делается по мотиву истечения срока давности привлечения к административной ответственности.

По результатам рассмотрения заявления о привлечении к административной ответственности арбитражный суд принимает решение о привлечении к административной ответственности или об отказе в удовлетворении требования административного органа о привлечении к административной ответственности (часть 2 статьи 206 АПК Российской Федерации).

На основании изложенного, учитывая истечение срока давности привлечения к административной ответственности по рассматриваемым правонарушениям,  требование о привлечении предпринимателя ФИО1 к административной ответственности удовлетворению не подлежит.

Согласно части 3 статьи 29.10.КоАП Российской Федерации в постановлении по делу об административном правонарушении должны быть решены вопросы об изъятых вещах и документах, о вещах, на которые наложен арест, если в отношении их не применено или не может быть применено административное наказание в виде конфискации.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в пункте 8 Обзора практики рассмотрения судами дел об административных правонарушениях, связанных с назначением административного наказания в виде конфискации, а также с осуществлением изъятия из незаконного владения лица, совершившего административное правонарушение, вещей и иного имущества в сфере оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, явившихся орудием совершения или предметом административного правонарушения, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 19 сентября 2018 года, отказ арбитражного суда в удовлетворении требования о привлечении индивидуального предпринимателя к административной ответственности в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности сам по себе не влечет возврата такому лицу изъятой у него алкогольной продукции, находившейся в незаконном обороте.

В пункте 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 2 июня 2004 года № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» разъяснено, что если в ходе судебного разбирательства с очевидностью установлено, что вещи, явившиеся орудием совершения или предметом административного правонарушения и изъятые в рамках принятия мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, изъяты из оборота или находились в незаконном обороте, то в резолютивной части решения суда указывается, что соответствующие вещи возврату не подлежат, а также определяются дальнейшие действия с такими вещами (например, в отношении этилового спирта, алкогольной или спиртосодержащей продукции - в соответствии с Законом № 171-ФЗ).

 В силу пункта 2 статьи 10.2, подпункта 1 пункта 1 статьи 25 и пункта 1 статьи 26 Федерального закона от 22.11.1995 № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» (далее - Закон № 171-ФЗ), статьи 3 Федерального закона от 02.01.2000 № 29-ФЗ «О качестве и безопасности пищевых продуктов» (далее - Закон № 29-ФЗ) в целях пресечения незаконного оборота алкогольной продукции изъятию из незаконного оборота на основании решений уполномоченных в соответствии с законодательством Российской Федерации органов и должностных лиц подлежит алкогольная продукция в случае, если ее оборот осуществляется без лицензии, без документов, подтверждающих легальность производства и (или) оборота такой продукции, с нарушением требований к маркировке алкогольной продукции, установленных статьей 12 настоящего Федерального закона, либо с маркировкой поддельными марками или средствами идентификации, либо без передачи сведений о маркировке пива и пивных напитков, сидра, пуаре, медовухи, подлежащих обязательной маркировке средствами идентификации, и об обороте такой продукции согласно требованиям, установленным правилами маркировки пива, либо с нарушением порядка передачи таких сведений.

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 и пунктом 1 статьи 16 Закона № 171-ФЗ оборот алкогольной продукции (за исключением розничной продажи пива и пивных напитков, сидра, пуаре, медовухи), в том числе розничную продажу такой продукции, вправе осуществлять только организации.

В рассматриваемом случае спорная алкогольная продукция приобретена ФИО2  не в магазине, а у физического лица, как указала сама ФИО2 алкоголь без документов и без акцизной марки (л.д. 36).

В протоколе осмотра от 19.04.2023 также указано на отсутствие маркировки обнаруженной алкогольной продукции (л.д. 28).

Согласно заключению эксперта № 2013 от 05.05.2023,  представленная жидкость не соответствует требованиям ГОСТ12712-2013 «Водки и водки особые. Общие технические условия» по полноте налива (занижена) крепости (занижена) щелочности (завышена) и химическому (микрокомпонентному) составу: концентрация сивушных масел, сложных эфиров и метилового спирта превышает нормы, установленные ГОСТ 12712-2013, а также имеются недопустимые микрокомпоненты (этиллактат).

Таким образом, следует признать, что изъятая алкогольная продукция находится в незаконном обороте.

В связи с изложенным на основании части 3 статьи 29.10 КоАП Российской Федерации, пункта 2 статьи 25 Закона № 171-ФЗ и пункта 4 статьи 3 Закона № 29-ФЗ находящаяся в нелегальном обороте алкогольная продукция подлежит направлению на уничтожение в порядке, установленном постановлением Правительства Российской Федерации от 28 сентября 2015 года № 1027 «О реализации мер по пресечению незаконных производства и (или) оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции».

Руководствуясь статьями 167, 168, 169, 170, 171, 176 и 206 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявления Отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации по Красночикойскому району (ОГРН <***>, ИНН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) о привлечении к административной ответственности по части 2 статьи 14.16 и части 3 статьи 14.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях отказать.

Алкогольную продукцию, изъятую на основании протокола осмотра места происшествия от 19 апреля 2023 года, направить на уничтожение в порядке, установленном Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.09.2015 № 1027 «О реализации мер по пресечению незаконных производства и (или) оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции».

Решение может быть обжаловано в течение десяти дней в Четвертый арбитражный апелляционный суд.

Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Забайкальского края.


Судья                                                                                               А.А. Ульзутуева