Решение от 2 сентября 2024 г. по делу № А33-36314/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


02 сентября 2024 года


Дело № А33-36314/2023

Красноярск


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 19.08.2024 года.

В полном объёме решение изготовлено 02.09.2024 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску ФИО1 в интересах общества с ограниченной ответственностью «Стройбытсервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>) об оспаривании сделок с применением последствий недействительности;

с участием в деле качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО3;

в присутствии в судебном заседании:

- представителя истца: ФИО4 (полномочия подтверждаются доверенностью от 30.11.2023);

- представителя ответчика: ФИО5 (полномочия подтверждаются доверенностью от 04.12.2023, участие обеспечено дистанционно с использованием системы веб-конференции);

- представителя ответчика: ФИО6 (полномочия подтверждаются доверенностью от 20.02.2024);

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гелбутовской А.О.;



установил:

ФИО1 (далее – истец) в интересах общества с ограниченной ответственностью «Стройбытсервис» (далее – общество) обратилась в Арбитражный суд Красноярского края с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчик) об оспаривании двух сделок – договора купли-продажи транспортного средства № 01/КП от 15.11.2022 и договора аренды транспортного средства без экипажа № 41/А от 01.12.2022 с применением последствий недействительности сделок в виде возврата отчужденного трактора и взыскания арендных платежей в общем размере 7 488 000 руб.

Определением от 14.12.2023 возбуждено производство по делу. Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 19.08.2024, с извещением участников судебного спора о судебном разбирательстве и размещением сведений о дате и времени судебного заседания на сайте суда.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Истец является одним из участников общества с долей корпоративного участия 33,33%. По состоянию на дату совершения оспариваемых сделок директором общества был назначен ФИО3, освобожденный от должности в мае 2023 г. (протокол общего собрания участников № 2 от 23.05.2023).

15.11.2022 по договору купли-продажи № 01/КП общество в лице ФИО3 продало ответчику гусеничный трактор Т-11.02ЯБР-1 (2013 года выпуска, государственный регистрационный номер: 24 КУ 8754, № двигателя: D 0521290, заводской номер: 0014113 (064.06.2013), паспорт транспортного средства: СА 162163).

Цена сделки составила 50 000 руб. (пункт 3.1 договора купли-продажи). Передача транспортного средства подтверждается актом приема-передачи от 15.11.2022 (приложение № 1 к договору купли-продажи).

01.12.2022 по договору аренды транспортного средства без экипажа № 41/А ответчик передал обществу в лице ФИО3 в аренду то же транспортное средство.

Срок аренды определен с 01.12.2022 по 31.10.2023 с установлением арендной платы в размере 3 000 руб. за час работы транспортного средства (пункты 2.2-2.3, 4.1 договора аренды). Передача транспортного средства подтверждается актом приема-передачи от 01.12.2022 (приложение № 1 к договору аренды).

В последующем в период с января 2023 г. по июнь 2023 г. общество на основании договора аренды осуществляло арендные платежи на общую сумму 7 488 000 руб. Платежи совершались примерно раз в месяц и в одинаковом размере 1 248 000 руб., за исключением первых двух платежей. Первые два платежа (от 16.01.2023, от 01.02.2023) совершены на суммы 1 256 000 руб. и 1 240 000 руб., остальные четыре платежа (от 01.03.2023, от 31.03.2023, от 28.04.2023, от 07.06.2023) на сумму 1 248 000 руб. каждый. По акту от 26.12.2023 указанный арендованный трактор возвращен ответчику.

13.10.2023 истец обратился к обществу с заявлением о предоставлении сведений о транспортных средствах, принадлежащих обществу с приложением подтверждающих документов. Узнав о совершенных сделках, истец поручил обществу с ограниченной ответственностью «Таймырский центр независимой экспертизы» проведение экспертизы с целью определения рыночной стоимости отчужденного транспортного средства. Подготовлен отчет № 218/2/2023 от 11.12.2023, согласно которому рыночная стоимость проданного трактора равна 2 182 000 руб.

Обращаясь в суд с иском, ссылаясь на изложенные обстоятельства, истец полагал, что оспариваемые сделки подлежат признанию недействительными на основании статей 10, 168, пункта 2 статьи 170 и пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ).

Исследовав представленные доказательства, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

При этом стороны притворной сделки осознают, на достижение каких правовых последствий она направлена (пункт 7 обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2019), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.11.2019).

В связи с притворностью недействительной сделкой может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно (пункт 87 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку – ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. Смысл квалификации внешне совершенных сделок как притворных и в обнаружении действительно заключенной сделки может состоять в том, чтобы раскрыть и оспорить прикрываемую сделку. Прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 11.10.2022 № 307-ЭС22-6119, от 04.08.2022 № 307-ЭС19-18598(27,29), от 24.01.2022 № 305-ЭС20-16615(2), от 11.05.2021 № 307-ЭС20-6073(6), от 13.04.2021 № 305-ЭС20-20802, от 28.12.2020 № 308-ЭС18-14832(3,4), от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6), от 02.07.2020 № 307-ЭС19-18598(3), от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678, от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230).

Притворный характер сделки может быть обнаружен независимым участником оборота после совершения действий, которые могли породить у него разумные сомнения по поводу того, что в действительности стороны сделки имели иные намерения, нежели это вытекает из притворной сделки, создающей иллюзорные представления у третьих лиц о фактических отношениях сторон такой сделки.

В рассматриваемом случае не усматривается наличие признаков притворности сделок. Спорные сделки являются взаимосвязанными, поскольку договор аренды не мог быть заключен, пока ответчик не стал собственником вышеуказанного трактора. Ответчик и ФИО3, действуя от имени общества, в настоящем случае не скрывали намерение по отчуждению транспортного средства в пользу ответчика, не использовали данный факт для прикрытия каких-либо сделок, в том числе договора аренды. Они действовали достаточно прямолинейно. Совокупный экономический результат совершенных сделок свидетельствует о том, что их волеизъявление соответствует конечной цели заключенных сделок – ответчик безвозмездно приобрел трактор и за счет общества стал извлекать стабильный доход в виде арендных платежей. Таким образом, смысл такого взаимодействия для ответчика состоял в том, что он получил выгоды за счет ущемления интересов общества и его участников.

Заключение договора купли-продажи стало самостоятельным поводом для предъявления истцом претензий, поскольку указанная сделка повлекла переход права собственности на транспортное средство. При этом доказательства реальной оплаты не представлены. Более того, истец представил доказательство того, что трактор продан по заниженной цене. Цена, указанная в договоре, по сути является номинальной в сравнении с рыночной ценой, отраженной в отчете № 218/2/2023 от 11.12.2023. Опровергающих доказательств ответчик не представил. Дополнительно сделка по отчуждению трактора позволила создать формальные условия для возникновения арендных отношений, которые также использовались к выгоде ответчика.

В таком случае речь идет не о притворном или мнимом характере сделок, а о недобросовестном поведении тех лиц, которые были причастны к последовательному заключению оспариваемых договоров (пункт 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», постановление Президиума ВАС РФ от 20.05.2008 № 15756/07).

Как отмечается в постановлении Президиума ВАС РФ от 11.02.2014 № 13846/13 условие договора, определяющее предоставление со стороны одного лица, существенно превышающее встречное предоставление или обычную рыночную цену, уплачиваемую в подобных случаях, может свидетельствовать о недобросовестном поведении, являющемся основанием для признания сделки недействительной в соответствии со статьями 10, 168 ГК РФ.

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 ГК РФ. Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании пункта 1 или 2 статьи 168 ГК РФ (вопрос № 6 раздела «Разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике» обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.03.2015, пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", далее – постановление № 25).

Однако при наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункт 8 постановления № 25).

Для описанной формы злоупотреблений действующим гражданским законодательством предусмотрен специальный юридический состав для оспаривания сделок. В соответствии с абзацем пятым пункта 1 статьи 65.2 ГК РФ участнику корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) предоставлено право оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 настоящего Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В пункте 93 постановления № 25 отмечается, что в данном случае пункт 2 статьи 174 ГК РФ содержит два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Лицо, добровольно принявшее на себя функции представителя и замещающее своей волей волю представляемого при совершении сделки, в том числе при определении ее условий, должно действовать добросовестно, руководствуясь интересами доверителя. Совершая сделку в отношении самого себя или в отношении другого лица, представителем которого он также является, поверенный оказывается в условиях конфликта интересов. В связи с этим представляемый вправе требовать судебной защиты от злоупотреблений представителя, который при совершении сделок действовал с заинтересованностью - к собственной выгоде или к выгоде третьих лиц.

Оценивая наличие сговора представителя с другой стороной сделки, направленного на причинение ущерба представляемому, суд не должен предъявлять чрезмерные требования к доказыванию факта сговора, который, как правило, носит скрытый характер и, соответственно, лишь в отдельных случаях может быть подтвержден прямыми (письменными) доказательствами, например, приговором суда по уголовному делу. При доказывании факта сговора для целей применения пункта 2 статьи 174 ГК РФ судом должна приниматься во внимание совокупность косвенных доказательств, в том числе учитываться аффилированность представителя с другой стороной сделки и (или) стоящим за ней бенефициаром, включая имеющиеся между ними родственные или иные личные, корпоративные связи (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.08.2023 № 304-ЭС23-766).

Также в указанном определении Судебной коллегии отмечается, что сделка может быть оспорена на основании пункта 2 статьи 174 ГК РФ вне зависимости от доказанности факта сговора представителя юридического лица с другой стороной сделки, если условия сделки были столь невыгодными для представляемого, что нарушение его интересов в результате совершения сделки должно было быть очевидно любому разумному участнику оборота, включая другую сторону сделки.

Невыгодность сделки предполагается, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом в два и более раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента (пункт 2 статьи 174 ГК РФ и пункт 93 постановления № 25, абзацы шестой - седьмой пункта 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица").

Как отмечается в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707, в обоих случаях применен критерий кратности, явный и очевидный для любого участника рынка. Необъяснимое двукратное или более отличие цены договора от рыночной должно вызывать недоумение или подозрение у любого участника хозяйственного оборота. К тому же кратный критерий нивелирует погрешности, имеющиеся у всякой оценочной методики. Иной подход подвергает участников хозяйственного оборота неоправданным рискам полной потери денежных средств, затраченных на покупку. Чем существеннее разница в условиях сделок, тем больше возникает подозрений таких изменений на предмет разумности, оправданности и их справедливости, что потенциально создает вероятность оценки произведенных изменений как совершение невыгодной сделки.

В настоящем случае параметры двух сделок и их взаимосвязанность с очевидностью указывают на то, что они заключены в интересах ответчика и в ущерб интересам общества, его участников. Из условий спорных сделок не усматривается в принципе какой-либо выгоды для общества.

Согласно представленному истцом отчету рыночная стоимость проданного трактора равна 2 182 000 руб., что превышает цену сделки более чем в 43 раза. Ответчик не опроверг данное доказательство. При этом ответчик не представил свидетельств того, в каком техническом состоянии находился трактор, чтобы обосновать столь низкую цену сделки. Таким образом, занижение стоимости продажи трактора носит очевидный характер.

Действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения. В подобной ситуации предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества общества по заниженной (бросовой) цене по причинам, не связанным с экономическими интересами последнего. Соответственно, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.04.2022 № 305-ЭС21-21196(2), от 22.12.2016 N 308-ЭС16-11018).

Равным образом и в настоящем деле применительно к пункту 2 статьи 174 ГК РФ поведение ФИО3 и ответчика подозрительно в отсутствие убедительных доводов и доказательств разумности и целесообразности совершения оспариваемых сделок. Несмотря на то, что в материалах дела нет прямых свидетельств сговора ФИО3 с ответчиком и ответчик со ссылкой на иные судебные дела пытался доказать отсутствие каких-либо отношений связанности, тем не менее, ответчик при изложенных обстоятельствах не привел вразумительных объяснений своих действий по заключению спорных сделок с учетом того, что для него было очевидным нарушение интересов общества.

По итогу общество сначала лишилось имущества, не получив встречного эквивалентного предоставления, а спустя короткое время проданное имущество ему же было сдано в аренду. Из представленных платежных поручений следует, что первый платеж оказался больше на 8 000 руб. обычного размера платы, а второй наоборот, меньше на эту же сумму. Таким образом, фактическая ежемесячная арендная плата составляла 1 248 000 руб. При этом такая арендная плата не сопоставимо высока в сравнении с рыночной стоимостью трактора, поскольку она за два месяца уже позволяет окупить приобретение ответчиком трактора, даже если сделка по его покупке совершалась бы на рыночных условиях.

Продажа техники, которая сопровождается последующей трансформацией отношений собственности продавца в арендные отношения, сама по себе в практике деловых отношений не последовательна и не имеет разумного объяснения. По меньшей мере, собственник имущества в силу своего титульного статуса, в отличие от арендатора, бесплатно может извлекать пользу от полезных свойств имущества. Поэтому нет никакого смысла в продаже трактора, если продавец сам нуждается в его использовании. И в случае отсутствия необходимости в использовании трактора для личных целей собственник может извлекать выгоду также от сдачи трактора в аренду, как это осуществлял ответчик. Оспариваемый договор купли-продажи в данном случае послужил инструментом для еще большего извлечения ответчиком выгоды за счет общества в виде получения арендных платежей.

Таким образом, выстроенные на основании оспариваемых сделок отношения явно не выгодны для общества, что было очевидно для ответчика. При таких обстоятельствах истинные причины, почему ФИО3 своими действиями позволил ответчику извлечь такую выгоду, и какие у него имелись на этот счет мотивы, не имеют принципиального значения.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком.

В случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, то предполагается, что участник, предъявивший требование об оспаривании сделки должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) из предоставлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса не следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом) (пункты 2 - 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность").

Таким образом, срок исковой давности по иску, заявленному участником корпорации, не может начать свое течение ранее полной субъективной осведомленности процессуального истца об основаниях для оспаривания сделки, то есть обо всех обстоятельствах, составляющих юридический состав недействительности сделки. В течение периода, когда от участника корпорации скрывается необходимая информация, субъективный срок исковой давности для него не течет. В указанных случаях срок исковой давности должен исчисляться, по крайней мере, не ранее проведения очередного годового общего собрания участников по итогам того года, в котором у истца появилась возможность узнать о совершенной сделки, если только необходимые и достаточные сведения для судебного оспаривания сделки не были получены участником общества ранее проведения годового собрания из иных источников.

Иными словами, давность определяется по потерпевшему, а не по нарушителю (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.08.2024 № 305-ЭС24-8216, от 18.06.2024 № 305-ЭС23-30276).

При этом придание информации о сделке публичного характера не может служить убедительным поводом для иного определения начала течения срока исковой давности, если содержащаяся в публикации информация не основана на достоверных источниках и не детализирована в той степени, в какой ее использование позволило бы обратиться в суд и рассчитывать на удовлетворение заявленных требований. Источник информации должен содержать сведения о деталях самой оспариваемой сделки (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 16.06.2023 № 305-ЭС22-29647).

В настоящем случае спорные сделки совершены в конце 2022 г. С учетом изложенных правовых позиций узнать о них истец теоретически мог в следующем году после проведения очередного годового общего собрания участников по итогам 2022 г., тогда как с иском истец обратился 12.12.2023 (исковое заявление представлено в суд нарочно). При этом в материалах дела отсутствуют доказательства того, что истец был проинформирован о совершении спорных сделок. Более того, ФИО3, действовавший от имени общества при совершении спорных сделок, освобожден от должности директора в мае 2023 г. Изложенное указывает, что истец в любом случае не пропустил срок исковой давности.

Пункт 2 статьи 167 ГК РФ направлен на приведение участников сделки в то состояние, которое существовало до её совершения. Главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в постановлении её участников в такое положение, в котором они были, если сделка не была бы совершена. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Прямым последствием совершения сделки по продаже трактора стал переход права собственности на него от общества в пользу ответчика. При этом согласно материалам дела на дату рассмотрения спора трактор находится во владении ответчика. В связи с чем ответчик обязан вернуть истцу транспортное средство. Поскольку истец продолжал пользоваться по сути своим же имуществом по спорному договору аренды, встречное предоставление произведено только со стороны общества. В связи с чем ответчик должен вернуть арендные платежи.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края



РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить.

Признать недействительной сделкой договор купли-продажи транспортного средства№ 01-КП от 15.11.2022, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Стройбытсервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>) и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>).

В порядке применения последствий недействительности сделок обязать ФИО2 вернуть обществу с ограниченной ответственностью «Стройбытсервис» по акту приема-передачи транспортное средство: трактор гусеничный Т-11.02ЯБР-1, 2013 года выпуска, двигатель номер D 0521290, заводской номер машины 0014113 (064.06.2013).

Признать недействительной сделкой договор аренды транспортного средства без экипажа №41-А от 01.12.2022, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Стройбытсервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>) и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>).

В порядке применения последствий недействительности сделок: взыскать с ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Стройбытсервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 7 488 000 руб.

Взыскать с ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу обществом с ограниченной ответственностью «Стройбытсервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 12 000 руб. – судебных расходов по оплате государственной пошлины.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.



Судья

Э.А. Дранишникова