Постановление от 30 июня 2021 г. по делу № А54-3300/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности и обоснованности судебных актов арбитражных судов, вступивших в законную силу

Дело № А54-3300/2017
г. Калуга
30 июня 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена 28.06.2021

Постановление изготовлено в полном объеме 30.06.2021

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего

ФИО1

судей

ФИО2

ФИО3

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу арбитражного управляющего ФИО4 на определение Арбитражного суда Рязанской области от 21.01.2021 в обжалуемой части и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2021 по делу № А54-3300/2017,



УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Визо Строй» обратилось в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5 в связи с наличием непогашенной задолженности в сумме 1 280 386 руб. 77 коп., взысканной решением Ряжского районного суда Рязанской области от 24.03.2017 по делу № 2-76/2017.

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 22.01.2018 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура реализации имущества должника. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО4.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 21.01.2021, оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2021, процедура реализации имущества ФИО5 завершена, должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедуры реализации имущества гражданина. С ООО «Визо Строй» в пользу арбитражного управляющего ФИО4 взысканы расходы, понесенные при проведении процедуры реализации имущества ФИО5, в сумме 31 705 руб. 96 коп.

Не согласившись с указанными судебными актами в части применения в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств арбитражный управляющий ФИО4 обратился в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в которой судебные акты просит отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

В обоснование доводов жалобы заявитель ссылается на неисполнение должником обязанности по предоставлению необходимых для ведения процедуры банкротства сведений и документов, в том числе, по судебному акту об их истребовании. Отмечает, что последствиями такого поведения стала невозможность пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов должника.

Представители лиц, участвующих в деле, в судебное заседание суда округа не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Учитывая наличие доказательств надлежащего извещения не явившихся лиц о времени и месте судебного разбирательства, кассационная жалоба рассмотрена в порядке статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в отсутствие их представителей.

Поскольку доводы жалобы касаются обжалования судебных актов в части применения в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств, а лица, участвующие в деле, не заявили возражений относительно их проверки только в обжалуемой части, законность и обоснованность судебных актов проверены применительно к положениям статьи 286 АПК РФ в пределах заявленных доводов в указанной части.

Проверив в порядке статей 286, 287 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права при принятии судебных актов судов первой и апелляционной инстанций, а также соответствие выводов судов установленным фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, судебная коллегия приходит к выводу о наличии правовых оснований для отмены вышеуказанных судебных актов в обжалуемой части с принятием нового судебного акта в связи со следующим.

В силу специфики действующего правового регулирования банкротства граждан суд, рассматривая результаты процедуры реализации имущества должника, помимо вопроса о завершении соответствующей процедуры банкротства, рассматривает неразрывно связанный с ним вопрос об освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

В соответствии с основным правилом после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

При этом указанное правило не распространяется на требования кредиторов в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество (пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Завершая процедуру реализации имущества, суды, не усмотрев в данном деле ни одного из обстоятельств, препятствующих освобождению должника от исполнения требований кредиторов, применили правило об освобождении ФИО5 от дальнейшего исполнения обязательств.

Позиция судов мотивирована отсутствием в материалах дела доказательств того, что должник действовал незаконно, привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, злостно уклонялся от исполнения обязательств перед кредиторами, совершал мнимые сделки с целью уклонения от расчетов с кредиторами.

Суды в обоснование указанной позиции сослались на отказ в возбуждении уголовного дела в отношении должника (постановление от 24.03.2019), а также наличие вступивших в законную силу судебных актов по данному делу об отказе в признании недействительными сделок должника, которыми установлено отсутствие признаков злоупотребления должником своими правами (статья 10 ГК РФ) при отчуждении принадлежавшего ему имущества (определение Арбитражного суда Рязанской области от 23.10.2018, оставленное без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2019 и постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 17.04.2019, определение Верховного суда Российской Федерации № 310-ЭС19-9054 от 26.06.2019 об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ; определение Арбитражного суда Рязанской области от 07.11.2019, оставленное без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2020, постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 16.07.2020, определение Верховного суда Российской Федерации № 310-ЭС19-9054 (2) от 12.10.2020).

Оценив указанные обстоятельства, суды посчитали недоказанным факт существования обстоятельств, объективно свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам.

Вместе с тем, судами при разрешении указанного вопроса не учтено следующих обстоятельств.

Из материалов дела усматривается, что в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования кредиторов в общей сумме 37 138 090 руб., в том числе ООО «Визо Строй» - 1 280 386 руб. 77 коп., ПАО «Сбербанк России» 158 048 руб. 84 коп. и ФИО6 35 699 654 руб. 39 коп.

ФИО5 с 27.12.2010 принадлежало недвижимое имущество: помещение, кадастровый номер: 77-77-15/014/2010-429, назначение: нежилое помещение, общей площадью 1092,8 кв. м, этаж цоколь, 1, 2, номера на поэтажном плане: этаж Ц, помещение V - комнаты с 1 по 3, помещение б/н - комната Б; этаж 1, помещение I - комнаты с 1 по 13, 13а, с 14 по 26, 26а, 27, 28, помещение б/н - комната Б; этаж 2, помещение I - 1, 1а, с 2 по 5, 23, 23а, 23б, 23в, 24, 26, 26а, 27, 27а, 28, 29; помещение б/н - комната Б, адрес объекта: <...>.

Судами установлено, что между ФИО5 (Продавец) и ФИО6 (Покупатель) 25.10.2012 заключен договор купли-продажи нежилого помещения, согласно которому Продавец продал, а Покупатель купил нежилое помещение общей площадью 1092,8 кв. м, расположенное по адресу: <...>. Стоимость указанного помещения стороны оценили в 29 000 000 руб. Государственная регистрация перехода права собственности на указанное нежилое помещение от ФИО5 к ФИО6 не производилась.

Впоследствии ФИО5 (продавец) 18.04.2014 повторно продал указанное имущество ФИО7 (покупатель) по договору купли-продажи от 18.04.2014. Регистрация права собственности ФИО7 на указанное помещение произведена 04.05.2014, выдано свидетельство о государственной регистрации права.

Вступившим в законную силу решением Ряжского районного суда Рязанской области от 07.02.2017 по делу № 2-18/2017 установлено, что ФИО6 передал должнику в счет оплаты по договору купли-продажи от 25.10.2012 29 000 000 руб., в связи с чем, удовлетворен иск ФИО6 к должнику о возврате исполненного обязательства по договору купли-продажи от 25.10.2012, процентов за пользование чужими денежными средствами. С должника в пользу ФИО6 взыскано 29 000 000 руб. основного долга и 6 639 654 руб. 39 коп. процентов.

С учетом осуществленной регистрации права собственности ФИО7 на имущество должника, проданного по повторной сделке от 18.04.2014, а также отсутствия сведений о взыскании должником или финансовым управляющим с ФИО7 задолженности по оплате стоимости приобретенного имущества, следует исходить из того, что ФИО7 (так же как и ФИО6) выплачены должнику 29 000 000 руб. в счет оплаты имущества (факт состоявшейся передачи ФИО7 должнику денежных средств по расписке от 18.04.2014 установлен в решении Ряжского районного суда Рязанской области от 07.02.2017 по делу № 2-18/2017, т. 1, л.д. 120-125).

Таким образом, из обстоятельств дела следует, что должник, дважды продавая одно и то же имущество, получил наличными денежные средства от обоих покупателей (ФИО6 и ФИО7) в общем размере 58 000 000 руб. (то есть в размере, значительно превышающем размер включенных в реестр требований кредиторов должника).

При этом со стороны должника в отношении ФИО6, включенного в реестр требований кредиторов должника, усматривается очевидное злостное недобросовестное поведение, вследствие которого кредитору не было передано ни обещанного имущества, ни возвращены уплаченные за это имущество денежные средства в размере 29 000 000 руб. В связи с этим ФИО6 осуществлял защиту своих прав в судебном порядке, однако возможность получить имущество по заключенной с должником сделке прекратилась ввиду продажи последним имущества иному лицу (ФИО7).

Кроме этого последовавшие за описанными обстоятельствами события, связанные с судьбой полученных должником денежных средств в размере 58 000 000 руб., суду не раскрыты. Должник не просто избрал пассивную позицию в вопросе о сотрудничестве с судом и финансовым управляющим, а своим поведением исключил возможность установления судьбы имевшихся у него наличных денежных средств. Суд в определениях от 17.08.2017, 18.09.2017, 17.10.2017, 16.11.2017, 18.12.2017 указывал должнику на обязательность явки в судебное заседание, представление документов по запросу суда, а также в силу установленных Законом о банкротстве обязанностей. Вместе с тем, должником соответствующих обязательств не исполнено.

Суды, освобождая должника от исполнения требований кредиторов, опирались на формально-юридические обстоятельства отсутствия судебных актов о признании недействительными обозначенных сделок купли-продажи с выводами о злоупотреблении должником своими правами при их заключении.

Вместе с тем, суд округа находит такой подход излишне формальным. Задача суда при разрешении вопроса об освобождении должника от исполнения требований кредиторов состоит в установлении истинных намерений при вступлении в правоотношения с кредиторами, объективных мотивов возникновения обстоятельств, приведших к невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.

В результате формальной ссылки на отказ в признании сделок должника недействительными по основанию, предусмотренному статьей 10 ГК РФ, судами упущено из внимания, что оспаривание сделки по указанному основанию, предполагает необходимость установления судом злостных намерений обеих сторон сделок. В то же время вопрос об освобождении должника от исполнения обязательств требует выяснения намерений самого должника при вступлении в правоотношения. В связи с этим отказ в признании сделки недействительной ввиду недоказанности недобросовестности контрагента должника не отменяет возможности существования злостных намерений самого должника по отношению к кредиторам.

В соответствии с существующим правовым подходом злостное уклонение от погашения задолженности выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности. Такое уклонение обычно не ограничивается простым бездействием; как правило, поведение должника активно, он продолжительное время совершает намеренные действия для достижения своей противоправной цели. Злостное уклонение следует отграничивать от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств (определение ВС РФ от 03.09.2020 по делу № 310-ЭС20-6956).

Действующий подход к регулированию потребительского банкротства ставит основной его целью социальную реабилитацию гражданина (определение ВС РФ от 03.09.2020 года по делу № 310-ЭС20-6956).

Между тем, названная цель ориентирована исключительно на добросовестного гражданина, призвана к достижению компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом для избавления от долгов. Реабилитационная цель института банкротства граждан должна защищаться механизмами, исключающими недобросовестное поведение граждан.

Предусмотренные Законом о банкротстве обстоятельства, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4,5 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности. При этом степень недобросовестности должна позволять однозначно судить о наличии у должника противоправных целей как при вступлении в правоотношения с кредитором, так и в последующих действиях.

Наряду с презумпцией добросовестности и добропорядочности гражданина (пункт 5 статьи 10 ГК РФ) к должнику законодателем предъявляются повышенные требования в указанной части, непременно подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом, способствование цели максимального удовлетворения требований кредиторов в процедуре банкротства. При этом необходимо помнить, что от поведения должника в указанном вопросе напрямую зависит эффективность деятельности финансового управляющего, наполняемость конкурсной массы.

В таких условиях представляется затруднительным считать добросовестным поведение должника, получившего от кредиторов денежные средства в размере значительно превышающем объем предъявленных к нему требований кредиторов, не вступившего на протяжении всего периода рассмотрения дела (4 года) во взаимодействие с судом и финансовым управляющим для раскрытия требуемых для ведения дела о банкротстве сведений, не представившего абсолютно никакой информации о судьбе полученных денежных средств, о причинах непринятия мер к погашению требований всех кредиторов за счет вырученных от реализации имущества денежных средств.

Вследствие неисполнения должником обязанности по представлению необходимых для ведения процедуры банкротства сведений (в том числе, по многократным запросам суда и обращениям финансового управляющего к должнику) финансовый управляющий обращался в суд с заявлением об истребовании у должника: сведений о составе имущества ФИО5 и о месте его нахождения; договоров по отчуждению и приобретению имущества за последние три года до даты признания банкротом; сведений о составе обязательств перед кредиторами, а также сведений о наличии задолженности третьих лиц перед ФИО5; документов, подтверждающих задолженность ФИО5 перед кредиторами и иных должников перед ним; сведений о семейном положении; сведений об участии в качестве учредителя, регистрации в качестве руководителя юридических лиц и документы, подтверждающие данные сведения; сведений о всех, имеющихся банковских счетах и вкладах в банках и иных финансовых организациях; сведения о всех, имеющихся банковских картах, а также сами банковские карты при их наличии; сведений о всех лицах, выступающих в качестве учредителей, в качестве руководителей юридического лица.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 02.04.2018 заявление финансового управляющего удовлетворено. Для его принудительного исполнения 18.04.2018 выдан исполнительный лист, на основании которого возбуждено исполнительное производство № 14376/18/62018-ИП. Вместе с тем, ни один из задействованных механизмов получения от должника документов не принес результата. При этом причиной возникших трудностей в получении документов должника не являлось отсутствие таких документов. Должник на протяжении всего периода рассмотрения дела о его банкротстве не совершил ни одного действия для раскрытия, по крайней мере, сведений о невозможности исполнения требований закона, суда и финансового управляющего.

В процедурах банкротства гражданин-должник обязан предоставить информацию о его финансовом положении, в том числе сведения о его имуществе с указанием его местонахождения, об источниках доходов, о наличии банковских и иных счетов и о движении денежных средств по ним (пункт 3 статьи 213.4, пункт 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве). Неисполнение данной обязанности, с одной стороны, не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру реструктуризации долгов, а с другой - создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед кредиторами.

Подобное поведение неприемлемо для получения привилегий посредством банкротства, поэтому непредставление гражданином необходимых сведений (представление заведомо недостоверных сведений) является обстоятельством, препятствующим освобождению гражданина от обязательств (абзац 3 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). Исключения могут составлять случаи, если должник доказал, что информация не была раскрыта ввиду отсутствия у него реальной возможности ее предоставить, его добросовестного заблуждения в ее значимости или информация не имела существенного значения для решения вопросов банкротства.

Если должник при возникновении или исполнении своих обязательств, на которых конкурсный кредитор основывал свое требование, действовал незаконно (например, скрыл или умышленно уничтожил имущество), то в силу абзаца 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве эти обстоятельства также лишают должника права на освобождение о долгов, о чем указывается судом в судебном акте (пункт 2 статьи 223.6 Закона о банкротстве).

Действующий правовой подход к вопросу о возможности освобождения от исполнения обязательств должника, не исполнившего обязанность по предоставлению сведений об имуществе, позволяет исходить из того, что наличие судебного акта, которым суд обязал должника предоставить финансовому управляющему сведения о своем имуществе, само по себе подтверждает неисполнение должником этой обязанности своевременно и добровольно. Даже последующее отыскание финансовым управляющим в ходе банкротных процедур сокрытого должником имущества не освобождает последнего от ответственности за совершенные ранее противоправные действия (определение ВС РФ от 19.04.2021 № 306-ЭС20-20820 по делу № А72-18110/2016).

При таких обстоятельствах с учетом обозначенного правового регулирования, установленных в деле фактов получения должником денежных средств в размере, значительно превышающем размер предъявленных к нему требований кредиторов, неисполнения должником (в том числе, в результате применения принудительных мер) обязанности по предоставлению сведений об имуществе (в том числе, о судьбе имевшегося значительного актива), у судов не имелось оснований для применения в отношении ФИО5 правил об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов в силу абзацев 3,4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, в связи с чем, судебные акты подлежат отмене.

Принимая во внимание отсутствие необходимости установления новых обстоятельств или исследования новых доказательств, суд округа считает возможным принять в обжалуемой части свой судебный акт и отказать в освобождении ФИО5 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества должника. В остальной части судебный акт не обжалуется и остается без изменения.

Руководствуясь п.3 ч.1 ст.287, ст.ст.289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Рязанской области от 21.01.2021 в обжалуемой части и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2021 по делу № А54-3300/2017 отменить.

Отказать в освобождении ФИО5 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества должника.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

ФИО1

Судьи

ФИО2

ФИО3