Постановление от 15 апреля 2024 г. по делу № А56-25556/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


15 апреля 2024 года

Дело №

А56-25556/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Колесниковой С.Г., судей Бычковой Е.Н., Тарасюка И.М.,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Рассвет» – ФИО1 (доверенность от 06.03.2024), от ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 14.07.2023),

рассмотрев 01.04.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Рассвет» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.09.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2023 по делу № А56-25556/2019/суб.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.03.2019 по заявлению общества с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Проектное агентство» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Производственная компания «БАХКО», адрес: 194044, Санкт-Петербург, ФИО4 пер., д. 7А, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество).

Определением от 19.06.2019 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО5.

Решением от 13.03.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим Общества утверждена ФИО6.

Конкурсный управляющий ФИО6 04.05.2023 обратилась в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности лица, контролирующего деятельность должника, – ФИО2 и взыскании с него 41 903 534,78 руб.

Определением от 15.05.2023 ФИО6 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Обществом.

Определением от 25.06.2023 конкурсным управляющим Обществом утвержден ФИО7.

Определением от 21.09.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2023, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе конкурсный кредитор ООО «Рассвет», ссылаясь на неправильное применение судами двух инстанций норм права и несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить указанные определение и постановление, дело направить на новое рассмотрение.

Как указывает податель жалобы, апелляционный суд неправомерно отказал в удовлетворении ходатайства об отложении судебного разбирательства до рассмотрения судом спора об истребовании документов Общества у конкурсных управляющих и получения информации о непередаче бывшим руководителем должника ФИО2 документов конкурсному управляющему; апелляционный суд не учел, что до разрешения упомянутого спора кредитор был лишен возможности представить в суде первой инстанции соответствующие доказательства.

Кредитор также отмечает, что бывшим конкурсным управляющим не было заявлено о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному управляющему документов Общества.

Кроме того, ООО «Рассвет» обращает внимание, что конкурсным управляющим не было заявлено и судами не рассмотрено причинение ФИО2 Обществу 120 000 000 руб. убытков.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО2 просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, считая их законными и обоснованными.

В судебном заседании представитель ООО «Рассвет» поддержала доводы, приведенные в кассационной жалобе, а представитель ФИО2 против удовлетворения жалобы возражал.

Остальные лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного заседания, представителей не направили, в связи с чем жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами и следует из материалов обособленного спора, ФИО2 в период с 25.09.2006 по 04.03.2020 являлся генеральным директором должника, а также участником должника с размером доли 75 %.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указала, что в период с 26.11.2018 по 06.05.2019 со счета должника в качестве дивидендов перечислено 6 082 205 руб. на счет ФИО2 и 941 625 руб. – на счет ФИО8.

На основании пункта 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам названной статьи в случае, если:

1) невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено;

2) должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В результате анализа и оценки исследованных в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) доказательств, руководствуясь положениями пункта 1, подпунктов 1, 2 пункта 4 статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.11, подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, правовыми позициями, изложенными в пунктах 16, 23 Постановления № 53, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 по делу № 309-ЭС17-1801, суды пришли к выводу о том, что в данном случае объективной причиной банкротства является не совершение упомянутой сделки, а невозможность истребования дебиторской задолженности у контрагентов должника по причине их несостоятельности. Доказательства, опровергающие указанное, в материалы спора не представлены.

Суды исходили из недоказанности прекращения должником расчетов с кредиторами, прекращения хозяйственной деятельности и значительного превышения размера кредиторской задолженности над балансовой стоимостью активов должника на дату совершения означенных сделок.

Судами принято во внимание отсутствие требований к должнику о взыскании задолженности, осуществление должником расчетов с контрагентами и отсутствия задолженности по обязательным платежам (налогам, сборам) на день совершения сделки; отсутствие исполнительных производств.

Судом апелляционной инстанции также отмечено, что согласно анализу финансового состояния должника, представленного временным управляющим, на протяжении всего анализируемого периода у Общества не было недостатка собственных оборотных средств. Должник был обеспечен общей величиной основных источников формирования запасов, имел достаточно оборотных средств для покрытия краткосрочных долгов, а также для бесперебойного ведения производственного процесса.

В последующем конкурсным управляющим было выявлено имущество Общества на сумму 59 760 750 руб., в том числе 37 304 095 руб. – дебиторская задолженность, 22 415 711 руб. – запасы.

Поскольку в ходе процедуры банкротства установлено наличие у должника собственных средств и источников формирования запасов, является обоснованным вывод судов об отсутствии у спорных сделок существенного характера для хозяйственной деятельности должника.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

При недоказанности существенности негативного воздействия совершенными сделками на деятельность должника суды сделали верный вывод об отсутствии причинно-следственной связи между означенными действиями ответчика и фактически наступившим объективным банкротством Общества, в связи с чем правомерно отказали в привлечении ФИО2 к ответственности по заявленным основаниям.

Как обоснованно отметил апелляционный суд, конкурсный управляющий, заявляя о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, фактически указывал на причинение убытков, повлекших невозможность пополнения конкурсной массы.

Суд верно указал, что в том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Принимая во внимание, что конкурсным управляющим вменяется причинение вреда кредиторам совершенными ответчиком сделками, которые вступившим в законную силу судебным актом признаны недействительными, ввиду взыскания в конкурсную массу должника с данных лиц денежных средств, суд апелляционной инстанции правильно заключил, что привлечение ФИО2 к ответственности в форме возмещения убытков в рассматриваемом случае приведет к тождественному взысканию.

Вопреки мнению подателя кассационной жалобы, апелляционный суд правильно исходил из того, что наличие спора об истребовании документов, не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы, в связи с чем не усмотрел предусмотренных положениями статьи 158 АПК РФ оснований для отложения судебного разбирательства.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Суды правильно применили нормы материального и процессуального права. Кассационная инстанция не находит оснований для иной оценки представленных доказательств.

Несогласие подателя жалобы с оценкой, данной судами фактическим обстоятельствам дела, не может служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

С учетом изложенного правовых оснований для отмены обжалуемых судебных актов в соответствии с приведенными в кассационной жалобе доводами не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.09.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2023 по делу № А56-25556/2019/суб.1 оставить без изменения, а кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Рассвет» - без удовлетворения.


Председательствующий

С.Г. Колесникова

Судьи


Е.Н. Бычкова

И.М. Тарасюк