Решение от 24 мая 2017 г. по делу № А05-1867/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Логинова, д. 17, г. Архангельск, 163000, тел. (8182) 420-980, факс (8182) 420-799

E-mail: info@arhangelsk.arbitr.ru, http://arhangelsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А05-1867/2017
г. Архангельск
25 мая 2017 года


Резолютивная часть решения объявлена 22 мая 2017 года.

Решение в полном объёме изготовлено 25 мая 2017 года.

Арбитражный суд Архангельской области в составе судьи Звездиной Л.В. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению муниципального предприятия муниципального образования «Котлас» «Объединение котельных и тепловых сетей» (ОГРН <***>; место нахождения: 165300, <...>/А) к Северо-Западному управлению Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (ОГРН 5067847165018; место нахождения: 191028, <...>) о признании недействительным предписания, при участии в заседании представителей:

от заявителя – ФИО2 (доверенность от 14.03.2017), ФИО3 (доверенность от 28.03.2016),

от ответчика – ФИО4 (доверенность от 20.12.2016),

установил:

муниципальное предприятие муниципального образования «Котлас» «Объединение котельных и тепловых сетей» (далее – заявитель, Предприятие) обратилось в Арбитражный суд Архангельской области с заявлением к Северо-Западному управлению Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (далее – ответчик, Ростехнадзор) о признании недействительным предписания № 58-9301-3619/ПР.

Представители заявителя свое требование в суде поддержали.

Представитель ответчика заявленные требования не признал.

Поводом к оспариванию предписания послужили следующие фактические обстоятельства, установленные арбитражным судом при рассмотрении дела.

В Ростехнадзор обратился индивидуальный предприниматель с заявлением о нарушениях Правил технической эксплуатации тепловых энергоустановок при эксплуатации отопительной котельной №6, расположенной по адресу: <...> и эксплуатируемой заявителем. В связи с этим Ростехнадзор на основании распоряжения № 58-9301/Рк от 25.11.2016 по согласованию с прокуратурой в период с 29.11.2016 по 09.12.2016 провел внеплановую выездную проверку. По результатам этой проверки ответчик составил акт №58-9301-9308/А от 09.12.2016 и выдал Предприятию предписание № 58-9301-3619/ПР от 09.12.2016. При этом акт проверки аналогичен по своему содержанию оспариваемому предписанию.

Не согласившись с данным предписанием, заявитель обратился в суд. Мотивируя свое требование, заявитель указал, что изложенные в предписании требования являются необоснованными и не соответствуют требованиям закона.

Исследовав и оценив доводы и доказательства, представленные сторонами, суд приходит к выводу, что заявленное требование подлежит удовлетворению ввиду следующего.

Порядок проведения проверок юридических лиц органами, уполномоченными на осуществление государственного контроля (надзора), регулируется Федеральным законом от 26.12.2008 № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» (далее - Закон № 294-ФЗ).

На основании пункта 1 части 1 статьи 17 Закона №294-ФЗ в случае выявления при проведении проверки нарушений юридическим лицом обязательных требований должностные лица органа государственного контроля (надзора), проводившие проверку, обязаны выдать юридическому лицу предписание об устранении выявленных нарушений с указанием сроков их устранения.

Данная норма не содержит императивных указаний о форме и обязательных реквизитах предписания. Однако из ее смысла вытекает, что предписание должно содержать описание и характер выявленных нарушений, ссылку на нормативный акт, который был нарушен или не соблюден проверяемым лицом. При этом предписание должно быть реально исполнимо, содержать четкие формулировки относительно выявленного нарушения с целью его прекращения и устранения. Такие формулировки должны исключать возможность двоякого толкования, изложение выявленных нарушений должно быть кратким, четким, ясным, последовательным, доступным для понимания всеми лицами.

В пункте 1 предписания описание и характер выявленных нарушений были сформулированы следующим образом: «Заземляющие устройства должны соответствовать требованиям государственных стандартов, правил устройства электроустановок, строительных норм и правил, и других нормативно-технических документов, обеспечивать условия безопасности людей, эксплуатационные режимы работы и защиту электроустановок». При этом ответчик указал, что заявитель нарушил пункт 2.7.2 ПТЭЭП, СО 153-34.21.122-2003 п. 3.2 (табл. 3.1).

Заявитель, не соглашаясь с этим пунктом предписания, указывал, что ответчиком факт нарушения не установлен, поскольку доказательства того, что заземляющие устройства на котельной № 6 не соответствуют установленным требованиям, отсутствуют (нет ни экспертного заключения, ни фотографий, ни результатов измерений). В предписании не указано, что Предприятие вообще допустило какое-либо нарушение в части обустройства заземляющих устройств, в нем лишь изложено, что заземляющие устройства должны соответствовать установленным требования. Указаний о том, какое нарушение необходимо устранить, оспариваемый пункт предписания не содержит.

Ответчик, не соглашаясь с требованиями Предприятия, указывал в отзыве, что согласно заключению экспертизы промышленной безопасности на дымовую трубу, проведенной в 2012 году, молниезащита данной трубы включает в себя два штыревых наконечника и токоотводящий канат с контуром заземления. В ведомости дефектов к этой экспертизе указано на отсутствие одного из двух токоотводящих тросов и рекомендовано восстановить систему молниезащиты, а в Приложении №3Э к заключению эксперта указано об устранении данного дефекта, что не соответствует действительности. Во время визуального осмотра выявлен факт отсутствия одного из двух штыревых наконечников токоотводящим канатом, что, в свою очередь, не обеспечивает необходимый уровень защиты и является нарушением пункта 2.7.2 ПТЭЭП.

Исследовав материалы дела, оценив доводы сторон, суд пришел к выводу о незаконности пункта 1 оспариваемого предписания.

Согласно пункту 2.7.2. Правил технической эксплуатации электроустановок потребителей, утвержденных приказом Минэнерго России от 13.01.2003 N 6 (далее – Правила ТЭЭП) заземляющие устройства должны соответствовать требованиям государственных стандартов, правил устройства электроустановок, строительных норм и правил и других нормативно-технических документов, обеспечивать условия безопасности людей, эксплуатационные режимы работы и защиту электроустановок.

В соответствии с пунктом 3.2. Инструкции по устройству молниезащиты зданий, сооружений и промышленных коммуникаций, утвержденной приказом Минэнерго РФ от 30.06.2003 N 280, и которой присвоен номер СО 153-34.21.122-2003 (далее – Инструкция СО 153-34.21.122-2003), внешняя молниезащитная система в общем случае состоит из молниеприемников, токоотводов и заземлителей. В случае специального изготовления их материал и сечения должны удовлетворять требованиям таблицы 3.1, которая называется «Материал и минимальные сечения элементов внешней МЗС» и содержит ссылки на уровень защиты, материал (сталь, алюминий, медь), минимальные сечения молниеприемника, токоотвода и заземлителя. В примечании к таблице 3.1. сказано, что указанные значения могут быть увеличены в зависимости от повышенной коррозии или механических воздействий.

Ссылаясь в пункте 1 предписания на указанные нормы права, ответчик не указал, в чем конкретно состояло нарушение Предприятием упомянутых норм Правил ТЭЭП и Инструкции СО 153-34.21.122-2003. В предписании нет указания на то, что заявитель вообще допустил какое-либо нарушение в части обустройства заземляющих устройств. В частности, пункт 1 оспариваемого предписания не содержит указания на то, какие составляющие молниезащитной системы были нарушены заявителем (молниеприемник или токоотвод или заземлитель), из него невозможно понять, что было нарушено заявителем - уровень защиты, материал (сталь, алюминий, медь) или минимальные сечения молниеприемника, токоотвода и заземлителя. Из акта проверки, в котором в соответствии с пунктом 7 части 2 статьи 16 Закона № 294-ФЗ должны быть описаны выявленные в ходе проверки нарушения обязательных требований и характер этих нарушений, также невозможно получить такую информацию. Отсутствуют в материалах дела и доказательства того, что заземляющие устройства на объекте не соответствовали требованиям государственных стандартов, правил устройства электроустановок, строительных норм и правил, иных нормативно-технических документов, что заземляющие устройства не обеспечивают условия безопасности людей, эксплуатационные режимы работы и защиту электроустановок. Таким доказательствами могли бы служить фотографии объекта, объяснения представителей Предприятия, иные документы, однако суду они не представлены.

В отзыве и в ходе судебного разбирательства представитель ответчика ссылался на то, что проверка осуществлялась визуально и на основании заключения экспертизы промышленной безопасности, выполненного инженерно-консультационным центром «Паритет». Однако данное экспертное заключение было составлено в 2012 году, приложение № 3Э к заключению содержит отметку о выполнении упомянутого ответчиком нарушения. К тому же в августе 2016 года Ростехнадзор осуществил проверку заявителя при подготовке к зимнему сезону, при которой не было выявлено каких-либо нарушений, что подтверждается актом проверки № 58-5757-6312/А от 26.08.2016. На основании этого акта и администрация МО «Котлас» выдала заявителю паспорт готовности к отопительному периоду 2016/2017 гг., подписала акт готовности к отопительному периоду 2016/2017 гг. В связи с этим доводы ответчика являются неубедительными.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) и части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственным органом оспариваемых актов и решений, возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

В данном случае ответчик не доказал факт совершения заявителем какого-либо нарушения в отношении заземляющих устройств.

Поскольку пункт 1 оспариваемого предписания не содержит описания выявленного нарушения, в деле отсутствуют иные доказательства, подтверждающие факт его совершения, у суда нет оснований считать, что заземляющие устройства не соответствовали требованиям ГОСТов, правил устройства электроустановок, СНиПам и другим нормативно-технических документов, а также не обеспечивали условия безопасности людей, эксплуатационные режимы работы и защиту электроустановок.

Таким образом, пункт 1 предписания не соответствует статье 17 Закона №294-ФЗ и нарушает права Предприятия в сфере предпринимательской деятельности, в связи с чем суд признает этот пункт недействительным.

В пункте 2 предписания описание и характер выявленных нарушений было сформулировано следующим образом: «Повреждения от температурно-влажностных воздействий проявляются в образовании системы вертикальных и горизонтальных трещин, в отслоении кирпича и бетона лещадками, образованием конденсата с выходом на наружную поверхность трубы и образование наледей в зимнее время». При этом ответчик указал, что заявитель нарушил пункты 3.3.1 и 3.3.16 Правил технической эксплуатации тепловых энергоустановок и пункт 2 ПБ 03-445-02.

Заявитель, не соглашаясь с этим пунктом предписания, указывал, что ответчиком, как и по предыдущему пункту, факт нарушения не установлен, поскольку доказательства того, что у дымовой трубы были повреждения, отсутствуют (нет фотографий, других доказательств). Ответчик в данном пункте предписания лишь процитировал абзац 4 пункта 2 раздела II ПБ 03-445-02.

Ответчик, не соглашаясь с требованиями Предприятия, ссылался на визуальный осмотр, при котором выявлены факт образования наледи, разрушения наружного слоя кирпичной кладки и бетона, указывал, что доказательством этих нарушений является также заключение экспертизы промышленной безопасности, выполненной инженерно-консультационным центром «Паритет».

Исследовав материалы дела, оценив доводы сторон, суд пришел к выводу о незаконности пункта 2 оспариваемого предписания.

Согласно пункту 3.1 Правил технической эксплуатации тепловых энергоустановок, утвержденных приказом Минэнерго РФ от 24.03.2003 N 115 (далее – Правила № 115), производственные здания и сооружения котельных надлежит содержать в исправном состоянии, обеспечивающем длительное, надежное использование их по назначению, с учетом требований санитарных норм и правил, правил безопасности труда.

Пунктом 3.3.16 Правил № 115 установлено, что строительство, эксплуатация, ремонт и ликвидация дымовых и вентиляционных промышленных труб на предприятиях, подконтрольных Госгортехнадзору России, должно осуществляться в соответствии с Правилами безопасности дымовых и вентиляционных промышленных труб ПБ 03-445-02, утвержденными Постановлением Госгортехнадзора России от 03.12.2001 N 56 и зарегистрированными Минюстом России 05.06.2002 N 350.

При этом суд отмечает, что ссылка ответчика на нарушение заявителем пункта 2 ПБ 03-445-02, т.е. постановления Госгортехнадзора РФ от 03.12.2001 N 56 «Об утверждении Правил безопасности при эксплуатации дымовых и вентиляционных промышленных труб», в данном случае незаконна, поскольку данный нормативный акт утратил силу 30.08.2014. Ссылку на иной нормативный акт пункт 2 оспариваемого предписания не содержит.

Ростехнадзор, ссылаясь в пункте 2 предписания на указанные выше нормы права, не представил суду соответствующих доказательств в подтверждение факта того, что поверхность трубы имеет вертикальные и горизонтальные трещины, отслоение кирпича и бетона, что на поверхности трубы образуется конденсата и наледь. Такими доказательствами могли служить фотографии, акт осмотра, объяснения работников Предприятия, на которых возлагается ответственность за нарушение обязательных требований и иные связанные с результатами проверки документы или их копии.

Кроме этого, суд отмечает, что ссылка ответчика в отзыве на заключение экспертизы промышленной безопасности, в котором были зафиксированы дефекты трубы, опровергается актом проверки Ростехнадзора № 58-5757-6312/А от 26.08.2016, согласно которому при проверке подготовки Предприятия к зимнему сезону 2016-2017 гг. не было выявлено каких-либо нарушений.

В соответствии с частями 1-3 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании, оценивая при этом относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Непосредственное исследование доказательств означает, что в подтверждение наличия на поверхности трубы трещин, отслоения кирпича и бетона, образования конденсата и наледи (при том, что заявитель отрицал наличие таких недостатков) ответчик должен был представить суду визуальные доказательства установленного факта (например, фотографии), иные доказательства. Однако такие документы и доказательства суду не представлены.

Из этого вытекает, что пункт 2 оспариваемого предписания не соответствует требованиям законодательства, поскольку указывает на несуществующие нарушения обществом действующего законодательства. Таким образом, Ростехнадзор, выдавая заявителю оспариваемое предписание, допустил нарушение статей 16 и 17 Закона №294-ФЗ, а также нарушил права Предприятия в сфере предпринимательской деятельности, в связи с чем суд признает пункт 2 предписания недействительным.

В пункте 3 предписания описание и характер выявленных нарушений было сформулировано следующим образом: «Согласно представленным паспортам котлов водогрейных общая теплопроизводительность 1,883 Гкал/ч, что не покрывает подключенную тепловую нагрузку 2,171 Гкал/ч (из них отопление 1.973 Гкал/ч). При эксплуатации котлов, водоподогревателей обеспечивается надежность и безопасность работы, возможность достижения номинальной производительности, параметров и качества пара и воды, что влияет на качество и надежность теплоснабжения потребителей». При этом ответчик указал, что заявитель нарушил пункт 5.3.1 и 5.3.2 Правил технической эксплуатации тепловых энергоустановок, а также пункты 2 и 17 статьи 2, пункты 5, 5.4, 5.8 статьи 20 Федерального закона «О теплоснабжении».

Заявитель, не соглашаясь с этим пунктом предписания, ссылался на то, что указанная в эксплуатационной документации (паспортах) теплопроизводительность котлов является неточностью, вызванной опиской лица, ответственного за исправное состояние и безопасную эксплуатацию оборудования, при заполнении документации и не является нарушением. Это подтверждается и тем, что в шнуровых книгах, являющихся, по сути, паспортами заводов-изготовителей и содержащими опись парового котла и главного паровода, указана истинная мощность (теплопроизводительность) этих котлов – 4,41 Гкал/ч (суммарно по трем котлам), которая достаточна для суммарной подключенной мощности (нагрузки) потребителей, составляющей 2,171 Гкал/ч.

Ответчик, не соглашаясь с требованиями Предприятия, указывал, что из представленных заявителем документов на отопительную котельную № 6 установлен факт недостатка мощности источника тепловой энергии.

Исследовав материалы дела, оценив доводы сторон, суд пришел к выводу о незаконности пункта 3 оспариваемого предписания.

Согласно статье пунктам 2 и 17 статьи 2 Федерального закона от 27.07.2010 N 190-ФЗ «О теплоснабжении» (далее – Закон № 190-ФЗ) качество теплоснабжения - совокупность установленных нормативными правовыми актами Российской Федерации и (или) договором теплоснабжения характеристик теплоснабжения, в том числе термодинамических параметров теплоносителя; надежность теплоснабжения - характеристика состояния системы теплоснабжения, при котором обеспечиваются качество и безопасность теплоснабжения;

Пунктом 5 статьи 20 Закона № 190-ФЗ предусмотрено, что проверка готовности к отопительному периоду теплоснабжающих организаций, теплосетевых организаций осуществляется в целях определения соответствия источников тепловой энергии и тепловых сетей требованиям, установленным правилами оценки готовности к отопительному периоду, наличия соглашения об управлении системой теплоснабжения, готовности указанных организаций к выполнению графика тепловых нагрузок, поддержанию температурного графика, утвержденного схемой теплоснабжения, соблюдению критериев надежности теплоснабжения, установленных техническими регламентами, а источников тепловой энергии также в целях подтверждения наличия нормативных запасов топлива. Теплоснабжающие организации и теплосетевые организации, кроме того, обязаны обеспечивать качество теплоносителей и надежное теплоснабжение потребителей (подпункты 4 и 8 пункта 5).

Пунктом 5.3.1 Правил № 115 предусмотрено, что общий порядок, последовательность и условия выполнения основных технологических операций, обеспечивающих безаварийную и экологически безопасную эксплуатацию тепловых энергоустановок, устанавливается инструкциями по эксплуатации, противоаварийной инструкцией, утвержденными техническим руководителем организации, с учетом инструкций заводов-изготовителей и настоящих Правил.

Пунктом 5.3.2. Правил № 115 установлено, что при эксплуатации котлов, водоподогревателей и утилизационных теплообменников обеспечивается надежность и безопасность работы; возможность достижения номинальной производительности, параметров и качества пара и воды; экономичный режим работы, установленный на основании испытаний и заводских инструкций; регулировочный диапазон нагрузок, определенный для каждого типа тепловой энергоустановки, а для котлов - и вида сжигаемого топлива; минимально допустимые нагрузки; минимальное загрязнение окружающей среды.

Как следует из материалов дела, в ходе проверки Ростехнадзор исследовал представленные Предприятием паспорта на котлы № 1, 2 и 3, согласно которым теплопроизводительность этих котлов составляет 0,36 Гкал/ч, 0,4 Гкал/ч и 1,123 Гкал/ч соответственно, что в сумме составляет 1,883 Гкал/ч. При этом подключенная тепловая нагрузка согласно схеме теплоснабжения МО «Котлас» составляет 2,171 Гкал/ч. В связи с этим ответчик пришел к выводу о недостатке мощности источника тепловой энергии.

Заявитель утверждал, что в данных паспортах допущена описка в части указания теплопроизводительности (мощности) этих котлов. Однако ответчик мог исследовать иные первичные документы, имеющиеся у Предприятия, в частности, шнуровые книги, схему теплоснабжения МО «Котлас», получить объяснения от должностных лиц и специалистов заявителя в целях установления действительной мощности водогрейных котлов.

В частности, как следует из шнуровых книг паровых котлов, номинальная производительность парового котла № 1 составляет 1,49 Гкал/ч, парового котла № 2 – также 1,49 Гкал/ч, парового котла № 3 – 1,43 Гкал/ч. То есть суммарная мощность этих трех котлов составляет 4,41 Гкал/ч, и этой мощности достаточно для подключенной тепловой нагрузки, составляющей 2,171 Гкал/ч.

В ходе судебного разбирательства суд и стороны обозревали подлинники этих шнуровых книг, при этом представитель ответчика согласился с тем фактом, что в шнуровых книгах действительно указана теплопроизводительность (мощность) котлов, достаточная в своей сумме для покрытия подключенной тепловой нагрузки.

При этом суд отмечает, что согласно пункту 5.3.1 Правил № 115 общий порядок, последовательность и условия выполнения основных технологических операций, обеспечивающих безаварийную и экологически безопасную эксплуатацию тепловых энергоустановок, устанавливается, в частности, с учетом инструкций заводов-изготовителей. Шнуровые книги, как следует из их содержания, и это обстоятельство не оспорено ответчиком, являются, по сути, такой инструкцией завода-изготовителя и имеют преобладающее значение по сравнению с паспортами на котлы № 1, 2 и 3, представленными заявителем на проверку. К тому же, как следует из материалов дела, паспорта, представленные ответчиком, в частности, разделы паспортов «Удостоверение о качестве изготовления котла», в которых и содержится указание на теплопроизводительность, не подписаны ни главным инженером, ни начальником ОТК завода. Поэтому такие паспорта не могут служить доказательством того, что теплопроизводительность котлов №№ 1, 2, 3 составляет 0,36 Гкал/ч, 0,4 Гкал/ч и 1,123 Гкал/ч соответственно.

Следовательно, в данном случае Ростехнадзору необходимо было учитывать именно значения теплопроизводительности котлов №№ 1, 2, 3, отраженные в шнуровых книгах.

Кроме этого, заявитель представил суду схему теплоснабжения МО «Котлас» на 2013-2027 годы, согласно которой котельная № 6 в г. Котласе, расположенная по адресу: ул. Виноградова, д. 20 а, входит в перечень источников тепловой энергии, от которой осуществляется теплоснабжение потребителей по договорам поставки тепловой энергии, заключенным с заявителем. Таблица 7 части 6 этой схемы содержит сведения о балансах тепловой мощности, согласно которым котельная № 6 имеет установленную мощность 4,41 Гкал/ч и располагаемую мощность 4,41 Гкал/ч.

Помимо этого, суд учитывает, что в августе 2016 года в отношении заявителя проведена проверка на предмет выполнения требований готовности к отопительному периоду, по результатам которой составлен акт проверки № 58-5757-6312/А от 26.08.2016 и выдана справка о выполнении требований готовности к отопительному периоду. Предприятию был выдан паспорт готовности к отопительному сезону 2016/17г. В соответствии с вышеуказанными документами требования по готовности к отопительному периоду выполнены, каких-либо нарушений со стороны заявителя не выявлено.

Таким образом, ответчик не доказал факт того, что общая теплопроизводительность котлов водогрейных не покрывает подключенную тепловую нагрузку.

Следовательно, пункт 3 предписания не соответствует фактическим обстоятельствам дела, требованиям Закона № 190-ФЗ, Правил № 115 и нарушает права Предприятия в сфере предпринимательской деятельности, в связи с чем суд признает этот пункт недействительным.

На основании изложенного требования заявителя подлежат удовлетворению.

В соответствии со статьями 106, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по настоящему делу подлежат отнесению на ответчика.

Руководствуясь статьями 106, 110, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Архангельской области

РЕШИЛ:

признать недействительным предписание № 58-9301-3619/ПР от 09.12.2016, выданное Северо-Западным управлением Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору муниципальному предприятию муниципального образования «Котлас» «Объединение котельных и тепловых сетей».

Оспариваемое предписание проверено на соответствие нормам Федерального закона «О теплоснабжении», Правил технической эксплуатации электроустановок потребителей, Правил технической эксплуатации тепловых энергоустановок.

Обязать Северо-Западное управление Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору устранить допущенные нарушения прав и законных интересов муниципального предприятия муниципального образования «Котлас» «Объединение котельных и тепловых сетей».

Взыскать с Северо-Западного управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору в пользу муниципального предприятия муниципального образования «Котлас» «Объединение котельных и тепловых сетей» расходы по государственной пошлине в размере 3000 рублей.

Настоящее решение может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Архангельской области в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Судья

Л.В. Звездина