Решение от 27 мая 2022 г. по делу № А57-3225/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД САРАТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

410002, г. Саратов, ул. Бабушкин взвоз, д. 1; тел/ факс: (8452) 98-39-39;

http://www.saratov.arbitr.ru; e-mail: info@saratov.arbitr.ru



Именем Российской Федерации



Р Е Ш Е Н И Е

Дело №А57-3225/2021
27 мая 2022 года
город Саратов




Резолютивная часть решения объявлена 23 мая 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 27 мая 2022 года.


Арбитражный суд Саратовской области в составе судьи Т.А. Ефимовой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

Общества с ограниченной ответственностью «Техно Информ Системы», город Саратов

к ФИО2, город Саратов,

ФИО3, город Саратов

третьи лица:

Общество с ограниченной ответственностью «Мост», город Саратов,

Конкурсный управляющий Общества с ограниченной ответственностью «Мост» ФИО4, город Саратов,

Финансовый управляющий ФИО3 ФИО5, город Саратов,

о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании задолженности за поставленный товар в размере 698417 рублей 37 копеек; задолженности за оказанные услуги в размере 69841 рублей 70 копеек, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 9811 рублей 33 копеек,

при участии:

представителя истца – ФИО6, доверенность от 10.02.2021 года, сроком на три года,

представителя ФИО2 - ФИО7, доверенность от 30.12.2020 года, сроком на три года,

ФИО2, паспорт обозревался,

представителя ФИО3 – не явился,

представителей третьих лиц – не явились,

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Саратовской области поступило исковое заявление Общества с ограниченной ответственностью «Техно Информ Системы» к ФИО2, ФИО3, третьи лица: Общество с ограниченной ответственностью «Мост», Конкурсный управляющий Общества с ограниченной ответственностью «Мост» ФИО4, Финансовый управляющий ФИО3 ФИО5, о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании задолженности за поставленный товар в размере 698417 рублей 37 копеек; задолженности за оказанные услуги в размере 69841 рублей 70 копеек, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 9811 рублей 33 копеек.

В обоснование заявленных исковых требований истец ссылается на то, что решением Арбитражного суда Саратовской области от 20.04.2018 по делу №А57-2969/2018 с ООО «Мост» в пользу ООО «Техно Информ Системы» была взыскана задолженность за поставленный товар в сумме 698417 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 13.12.2017 по 16.02.2018 в размере 9811 руб. 33 коп., задолженность за оказанные услуги в сумме 69841 руб. 70 коп. Решение вступило в законную силу.

Между тем, денежные средства, взысканные в пользу истца указанным решением до настоящего момента ООО «Мост» не перечислены.

Истец полагает, что действия ответчиков (директора и учредителя) ООО «Мост» привели к преднамеренному банкротству организации. Однако, дело о банкротстве было прекращено судом и данная организация является действующей и не ликвидирована. Между тем, платежеспособность по оплате долгов у организации отсутствует. Имущества не имеется. В связи с данными обстоятельствами истец обратился в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

ФИО2 представил отзывы на исковое заявление с указанием своей позиции относительно предъявленных требований. Возражает против удовлетворения иска.

ФИО3 в судебное заседание не явился, отзыв на иск не представил.

Изучив представленные документы, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, суд полагает, что исковые требования подлежат удовлетворению частично по следующим основаниям.

Судом установлено, что в рамках дела №А57-2969/2018 в Арбитражный суд Саратовской области обратилось ООО «Техно Информ Системы» к ООО «Мост» о взыскании задолженности за поставленный товар в сумме 698417 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 13.12.2017 по 16.02.2018 в размере 9811 руб. 33 коп., задолженность за оказанные услуги в сумме 69841 руб. 70 коп.

Истец основывал свои требования на том, что по товарной накладной №5 от 11.04.2016 поставил в адрес ответчика товар на общую сумму 698417 руб. Товар был принят ответчиком. Претензий по количеству и качеству принятого товара от ответчика в адрес истца не поступало. Однако, ответчик не исполнил свои обязательства по оплате поставленного товара.

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 20.04.2018 по делу №А57-2969/2018 исковые требования были полностью удовлетворены судом, и с ООО «Мост» в пользу ООО «Техно Информ Системы» была взыскана задолженность за поставленный товар в сумме 698417 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 13.12.2017 по 16.02.2018 в размере 9811 руб. 33 коп., задолженность за оказанные услуги в сумме 69841 руб. 70 коп. Решение вступило в законную силу.

Между тем, денежные средства, взысканные в пользу истца указанным решением до настоящего момента ООО «Мост» не перечислены.

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 22.05.2019 (резолютивная часть от 22.05.2019) общество с ограниченной ответственностью «Мост» ОГРН <***>, ИНН <***>, г. Саратов, адрес (место нахождения): 410012, <...>) (далее - ООО «Мост», должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев (дело №А57-22770/2018).

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 22.05.2019 (резолютивная часть от 22.05.2019) конкурсным управляющим ООО «Мост» утвержден ФИО4, член Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления». Публикация произведена в газете «КоммерсантЪ» №99 от 08.06.2019.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 18.01.2019 года требование ООО «Техно Информ Системы» в размере 778070,03 руб., в том числе задолженность за поставленный товар в размере 698417 руб., задолженность за оказанные услуги в размере 69841,70 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 9811,33 руб. признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов ООО «Мост» для удовлетворения в третью очередь.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 20.12.2019 года производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Мост» прекращено в соответствии с абзацем 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве (в связи с отсутствием у должника средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему, а также письменного согласия заявителя по делу либо иных лиц на финансирование дальнейших расходов по делу о банкротстве).

ООО «Техно Информ Системы» обратилось в суд с настоящим заявлением о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мост».

Основанием для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности послужили следующие обстоятельства:

Согласно материалам дела №А57-22770/2018 и выписки из ЕГРЮЛ ФИО2 в период с 10.03.2016 года по 20.06.2019 года являлся Директором ООО «Мост», ФИО3 являлся единственным учредителем и участником ООО «Мост» с 30.01.2015 года (т.е. с момента создания общества), что свидетельствует о наличии у них статуса контролирующего лица.

В соответствии с пунктом 12 статьи 61.11 Закона №127-ФЗ контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено.

Согласно статье 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как указано в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее Постановление от 21.12.2017 №53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно пунктам 1-2 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Согласно пар. 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Согласно статье 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Заявление, поданное в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи, рассматривается арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве. При рассмотрении заявления применяются правила пункта 2 статьи 61.15, пунктов 4 и 5 статьи 61.16 настоящего Федерального закона.

Судом установлено, что согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО2 в период с 10.03.2016 года по 20.06.2019 года являлся директором ООО «Мост»; согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО3 являлся единственным учредителем и участником ООО «Мост» с 30.01.2015 года (т.е. с момента создания Общества) и владел долей в размере 100% Уставного капитала Общества, что свидетельствует о наличии у них статуса контролирующего лица.

Согласно общей презумпции возложения субсидиарной ответственности, ФИО3 и ФИО2 несут субсидиарную ответственность по обязательствам ООО «Мост».

ФИО2 возражает против удовлетворения иска; отзыв на исковые требования представил.

Рассмотрев данные доводы, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с положениями подпунктов 2, 4 пункта 2 статьи 6, Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том 1исле формирование и реализация конкурсной массы;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке денных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

В силу части 1 статьи 6 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций.

Так, согласно сведениям из бухгалтерской отчетности следует, что за 2019, 2020 года отчетность Обществом не сдавалась, как это предусмотрено п. 2 ч. 2 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Таким образом, истец полагает, что не сдача бухгалтерской отчетности, в том числе свидетельствует о намеренном сокрытии информацию о совокупности хозяйственных операций, совершенных должником за весь период его существования и подтверждает, что невозможность исполнения обязательств истца. связана с действием руководящего состава.

Истец полагает, что действия ответчика (директора и учредителя) ООО «Мост» привели к преднамеренному банкротству организации. Платежеспособность по оплате долгов у организации отсутствует. Имущества не имеется.

В связи с данными обстоятельствами истец обращался в Арбитражный суд Саратовской области с заявлением о признании ООО «Мост» несостоятельным (банкротом) (Дело №А57-22770/2018). Определением Арбитражного суда Саратовской области от 20.12.2019 производство по делу прекращено по причине отсутствия денежных средств для финансирования банкротства.

Как установлено судом, юридическое лицо ООО «Мост» является в настоящее время действующим. Однако, что в настоящий момент фактическая деятельность ООО «Мост» не осуществляется.

Из материалов дела следует, что в рамках уголовного дела №1-25/2021 Фрунзенским районным судом г. Саратова был оглашен Приговор от 11.11.2021, который вступил в законную силу 15.04.2022.

Из приговора следует, что ФИО2 и ФИО8 подозревались в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2009 года № 377-ФЭ.), ч. 4 ст. 159 УК РФ, ч. 2 ст. 33 - ч. 2 ст. 201 УК РФ, п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ.

В рамках уголовного дела установлено, в частности то, что подсудимые ФИО9, ФИО3. ФИО10 совершили мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере (в отношении АО «Россельхозбанк» 22 мая 2017 года); подсудимые ФИО9, ФИО3, ФИО11 совершили приготовление к мошенничеству, то есть умышленное создание условий для приобретения прав на чужое имущество путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этих лиц обстоятельствам (в отношении ООО «Миал Девелопмент» 26 апреля 2018 года).

Приговором от 11.11.2021 ФИО3 и ФИО2 были признаны невиновными по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 210 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2009 года № 377-ФЭ.), ч. 4 ст. 159 УК РФ (по обвинению в хищении 544649794 рублей 60 копеек и приобретении имущественных прав на 498849505 рублей 71 копеку), ч. 3 ст. 33 - ч. 2 ст. 201 УК РФ, п.п. «а», «б» ч. 41 ст. 174.1 УК РФ, оправдать на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, ввиду отсутствия в деяниях ФИО3 и ФИО2 составов преступлений. На основании ст. 134 УПК РФ признать за ФИО3 и ФИО2 право на реабилитацию.

Меры пресечения ФИО2 в виде запрета определенных действий были отменены.

Между тем, ФИО3 был признан судом виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ (в отношении АО «Россельхозбанк»), ч. 1 ст. 30 - ч. 4 ст. 159 УК РФ (в отношении ООО «Миал Девелопмент»), и ему было назначено наказание:

по ч. 4 ст. 159 УК РФ (в отношении АО «Россельхозбанк») в виде лишения свободы сроком на 6 лет 6 месяцев,

по ч. 1 ст. 30 - ч. 4 ст. 159 УК РФ (в отношении ООО «Миал Девелопмент») в виде лишения свободы сроком на 3 года.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний ФИО3 назначено окончательно наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. ФИО3 заключен под стражу.

Из приговора Фрунзенского районного суд г. Саратова по делу №1-25/2021 от 11.11.2021 года следует, что судом были установлены следующие обстоятельства:

- стр. 23 абз. 9 - стр. 24 «В период совершения преступления ФИО3 являлся учредителем ООО «Мост», где директором являлся ФИО12. Допрошенный в судебном заседании ФИО3 показал, что директором ООО «Мост» в настоящее время не является, документы данной организации ему не передавались, кто является директором ему не известно.

Подсудимый ФИО2, также являвшийся директором данной организации, в суде показал, что руководителем ООО «Мост» являлся формально, доверенность, имеющаяся в вещественных доказательствах на имя ФИО7 от 4 июня 2016 года, со сроком действия 3 года, с правом представлять интересы ООО «Мост» им не подписывалась и не выдавалась, она является поддельной, представлять интересы данной организации ФИО7 не может. Допрошенный в судебном заседании ФИО4, допущенный к участию в деле в качестве представителя потерпевшего ООО «Мост», показал, что являлся конкурсным управляющем данной организации с мая по декабрь 2019 года, после прекращения процедуры признания ООО «Мост» несостоятельным (банкротом), руководитель в данной организации не избирался, свою деятельность данная организация реально не осуществляет, документы, связанные с деятельностью данной организации ему не передавались.».

- стр. 26 абз. 1-2 «ФИО3 и ФИО9 участвовали в создании группы компаний, занимавшихся строительством домов, куда входили, в том числе ООО «Миал Девелопмент», ООО «СитиСтрой» и ООО «Мост», а ФИО3 затем стал фактическим руководителем этих организаций, не означало, что все имущество данных организаций принадлежало ФИО3 и ФИО9, и они могли единолично распоряжаться им в нарушение установленных норм и правил.

Преступления в отношении АО «Россельхозбанк», ООО «Миал Девелопмент», ООО «СитиСтрой и ООО «Мост» непосредственно с предпринимательской деятельностью подсудимых связаны не были. Оснований для их квалификации, как совершенных в сфере предпринимательской деятельности, не имеется.».

- стр. 27 абз. 13-16 «В период времени с 16 марта 2011 года по начало 2013 года, ФИО3 и ФИО9, вовлекли в состав преступного сообщества ФИО11, являвшуюся родной сестрой ФИО9

ФИО11, в том числе должна была: стать руководителем и учредителем ряда подставных организаций и совершать сделки от имени данных организаций.

В период времени с 16 марта 2011 года по 29 июля 2013 года, ФИО3 и ФИО9, вовлекли в состав преступного сообщества ФИО2, являвшегося мужем ФИО11

ФИО2, в том числе должен был: стать руководителем и учредителем подставной организации и совершать сделки от имени данной организации.».

- стр. 28 абз. 11-16 - стр. 29 абз. 1 «ФИО3 и ФИО9 создали и совместно руководили преступным сообществом в период с марта 2011 года по август 2017 года, а в период с августа 2017 года по апрель 2018 года им единолично руководила ФИО9

Созданное преступное сообщество состояло из трех структурных подразделений.

Первое структурное подразделение было создано ФИО3 и ФИО9 в период с марта 2011 года по август 2017 года, возглавлялось ФИО3, состояло из лиц, выступающих в качестве учредителей и директоров, подконтрольных ФИО3 организаций, наделенных функциями застройщиков и генеральных подрядчиков при строительстве многоквартирных жилых домов. В него входили: ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО2

Второе структурное подразделение было создано ФИО3 и ФИО9 в период с марта 2011 года по август 2017 года, возглавлялось ФИО9, состояло из юристов, осуществлявших юридическое сопровождение деятельности преступного сообщества и его структурных подразделений. В него входили: ФИО16, ФИО7, ФИО17

Третье структурное подразделение было создано ФИО3 и ФИО9 в период с марта 2011 года по август 2017 года, возглавлялось ФИО3 и ФИО9, состояло из лиц, совершавших фиктивные сделки с земельными участками, по договорам подряда и поставки с организациями, подконтрольными ФИО3 и ФИО9 В него входили: ФИО11. ФИО18, ФИО10

С целью обеспечения деятельности преступного сообщества и его первого структурного подразделения, ФИО3, ФИО9 и остальными участники преступного сообщества, были созданы и использованы организации:

ООО «Град-Инвест» - подрядчик строительства домов, директором которого в различные периоды являлся ФИО3;

ООО «Миал Девелопмент» - застройщик строительства домов, директорами которого в различные периоды являлись ФИО13, ФИО3, ФИО15;

ООО «Девелопмент 064» (впоследствии переименованное в ООО «Строительные системы») - застройщик строительства домов, директорами которого в различные периоды являлись ФИО3, ФИО19;

ООО «СитиСтрой» (впоследствии присоединенное к ООО «Шанс») - генеральный подрядчик строительства домов, директором которого являлся, в том числе ФИО3;

ЖСК «Нагорный» - застройщик строительства домов, председателем правления которого являлись в различные периоды ФИО3. ФИО2;

ООО «Град-С» - застройщик строительства домов, директором которого являлся ФИО14;

ООО «Град Инвест» - застройщик строительства домов, директорами которого в различные периоды являлись ФИО20, ФИО3;

ООО «Миал» (впоследствии переименованное в ООО «Мост»), директорами которых в различные периоды являлись ФИО3, ФИО12, ФИО2

Контроль за расходованием денег данных организаций, находящихся на их расчетных счетах, осуществляли непосредственно ФИО3, ФИО9».

- стр. 35 абз. 4 «По мнению органов, формирующих и обосновывающих обвинение, подсудимые ФИО7, ФИО15, ФИО14, ФИО18, ФИО16. ФИО2, ФИО13, ФИО3, ФИО11, ФИО17, ФИО10, ФИО9, каждый совершили мошенничество, то есть хищение чужого имущества и приобретение права на чужое имущество, путем обмана и злоупотребления доверием, с причинением значительного ущерба гражданину, лицом с использованием своего служебного положения, совершенное организованной группой, в особо крупном размере, то есть преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 159 УК РФ.».

- стр. 37 абз. 2 «Всего за период с 16 марта 2011 года по 26 апреля 2018 года ФИО3, ФИО9, ФИО15. ФИО14, ФИО2, ФИО13, ФИО18, ФИО10. ФИО11, используя свое служебное положение директоров организаций, ФИО16, ФИО17. ФИО7, все действуя в составе преступного сообщества, под предлогом строительства указанных домов, путем обмана похитили денежные средства участников строительства домов на общую сумму 544 649 794 рубля 60 копеек, причинив каждому гражданину ущерб в значительном размере, а также приобрели путем обмана имущественные права на объекты недвижимости на общую сумму 498 849 505 рублей 71 копейка, причинив, возглавляемым им организациям ущерб в особо крупном размере.».

- стр. 37 абз. 4 - стр. 38 «ФИО15, ФИО14, ФИО18, ФИО2, ФИО13, ФИО11, ФИО10, каждый являясь исполнителями, непосредственно участвовали в совершении совместно с другими лицами преступления - использовании лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц, если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций, повлекшее тяжкие последствия, то есть, каждый совершил преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 33 - ч. 2 ст. 201 УК РФ.».

- стр. 38 абз. 3-4 «Целью ФИО3 и ФИО9 было создание организованной группы - преступного сообщества, для использования полномочий руководителей подконтрольных ФИО3 и ФИО9 организаций вопреки интересам указанных организаций, для извлечения выгод и преимуществ для себя лично и в интересах организованной группы - преступного сообщества.

После чего, при вышеуказанных обстоятельствах было создано преступное сообщество (преступная организация).».

- стр. 39 абз. 3-4 - стр. 40 абз. 1-3 «ФИО3 и ФИО9 использовали полномочия руководителей подконтрольных организаций: ФИО14 в ООО «Град-С», ФИО15 в ООО «Миал Девелопмент», ФИО13 в ООО «Миал Девелопмент» и ООО «Мост» (ранее ООО «Миал»), ФИО2 в ЖСК «Нагорный», ООО «Мост» (ранее ООО «Миал») и ООО «Сервер-С», ФИО3 в ООО «Миал Девелопмент», ООО «Строительные системы» (ранее ООО «Девелопмент 064»), ООО «Град-Инвест», ООО «Град Инвест», ООО «СитиСтрой», ФИО9 в ООО «Фасадные системы «Фронт», ФИО10 в ООО «АСТ» и ООО «Верзана», ФИО18 в ООО «Денвер» и ООО «Партнер- Сервис», ФИО21, не вовлеченного в деятельность преступного сообщества в ООО «Элком», ФИО22, не вовлеченного в деятельность преступного сообщества в ООО «СЭТ», вопреки законным интересам указанных организаций, в целях извлечения выгод и преимуществ для себя и в интересах организованной группы - преступного сообщества, чем причинили существенный вред правам и законным интересам граждан - участников долевого строительства (указанных в обвинительном заключении) и организациям - ООО «Град-С», ООО «Миал Девелопмент», ООО «Мост» (ранее ООО «Миал»), ЖСК «Нагорный». ООО «Сервер-С», ООО «Строительные системы» (ранее ООО «Девелопмент 064»), ООО «Град-Инвест», ООО «Град Инвест», ООО «СитиСтрой», ООО «Фасадные системы «Фронт», ООО «АСТ», ООО «Верзана», ООО «Денвер», ООО «Партнер- Сервис», ООО «Элком», ООО «СЭТ».

ФИО3 и ФИО9, использовали полномочия указанных руководителей подконтрольных организаций, вопреки законным интересам этих организаций, в частности данные руководители осуществляли возложенные на них обязанности недобросовестно и неразумно, что привело к увеличению кредиторской задолженности, задолженности по выплате заработной платы, задолженности по уплате налогов и сборов, увольнению работников предприятий, к подрыву деловой репутации созданных ими организаций. Данные руководители действовали в целях извлечения выгод и преимуществ для себя и в интересах организованной группы - преступного сообщества, которые заключались в получении заработной платы, извлечении прибыли, повышении личного социального статуса и повышении личного авторитета в строительной отрасли.

Данные руководители не исполняли обязательств застройщика по передаче жилых и нежилых помещений по договорам о долевом участии в строительстве и неправомерно распоряжались денежными средствами граждан и юридических лиц - участников долевого строительства и организаций - ООО «Град-С», ООО «Миал Девелопмент», ООО «Мост» (ранее ООО «Миал»), ЖСК «Нагорный», ООО «Сервер-С», ООО «Строительные системы» (ранее ООО «Девелопмент 064»), ООО «Град-Инвест», ООО «Град Инвест», ООО «СитиСтрой», ООО «Фасадные системы «Фронт», ООО «АСТ», ООО «Верзана», ООО «Денвер», ООО «Партнер-Сервис», ООО «Элком», ООО «СЭТ», чем причинили существенный вред их правам и законным интересам в виде материального ущерба на общую сумму 882 513 480 рублей 56 копеек и нарушили их конституционные права, что явилось причиной массовых жалоб и обращений граждан в различные инстанции.

Кроме того, незаконные действия указанных руководителей организаций повлекли наступление тяжких последствий, выразившихся в последующем признании ООО «Град- Инвест» на основании определения Арбитражного суда Саратовской области от 23 июля 2019 года, ООО «Град-Инвест» на основании определения Арбитражного суда Саратовской области от 16 августа 2018 года, ООО «Миал Девелопмент» на основании определения Арбитражного суда Саратовской области от 17 апреля 2018 года, ЖСК «Нагорный» на основании определения Арбитражного суда Саратовской области от 28 сентября 2018 года, ООО «Град-С» на основании определения Арбитражного суда Саратовской области от 26 июля 2018 года, ООО «Строительные системы» на основании определения Арбитражного суда Саратовской области, банкротами.»

- стр. 66 абз. 3 «Подсудимый ФИО3 в судебном заседании дал показания, которые сводятся к тому, что он являлся фактическим руководителем группы компаний, которые занимались строительством 9 жилых комплексов домов. Организации, которые являлись заказчиками и подрядчиками строительства домов, изначально создавались им, как группа взаимосвязанных компаний, с целью более эффективного строительства домов. Деятельность руководителей и сотрудников данных организаций, не может расцениваться, как преступное сообщество, поскольку все они выполняли свои обычные трудовые обязанности. Никто из сотрудников трудовых коллективов данных компаний заранее не знал и не мог знать, что строительство домов не будет завершено, многие из подсудимых сами приобретали квартиры в строившихся домах, и в конечном счете их так же не получили. ...».

- стр. 67 абз. 1 «В судебном заседании все подсудимые подтвердили, что фактическим руководителем группы компаний, указанной в предъявленном обвинении, являлся ФИО3, что его бывшая жена - ФИО9, деятельность данных компаний не контролировала и фактически ими не управляла. ФИО9 осуществляла юридическое сопровождение деятельности организаций, контролировавшихся ФИО3».

- стр. 67 абз. 3, 4, 6-8 «Подсудимые ФИО7, ФИО15, ФИО14, ФИО18, ФИО16, ФИО2, ФИО13, ФИО11, ФИО17, ФИО10, дали показания, которые сводятся к тому, что участниками преступного сообщества не являлись, о том, что строительство 9 жилых комплексов домов не будет завершено, им заранее известно не было. В период своей работы в организациях, где фактическим руководителем являлся ФИО3, они выполняли свои обычные трудовые обязанности, умысла на совершение преступлений у них не было. Деньги дольщиков не похищали, легализацией (отмыванием) денежных средств не занимались.

Судом установлено, что организации ООО «Град-Инвест», ООО «Миал Девелопмент», ООО «Девелопмент 064», ООО «СитиСтрой», ООО «ЖСК «Нагорный», ООО «Град-С», ООО «Град Инвест», ООО «Миал» (затем переименованное в ООО «Мост»), а также ООО «Элком», ООО «Партнер-Сервис», ООО «СЭТ», ООО «Верзана», ООО «АвтоСтройТехника», ООО «Фасадные системы «Фронт», ООО «Сервис-С», ООО «Денвер», указанные в обвинительном заключении, были созданы в соответствии с действовавшим законодательством, были зарегистрированы в установленном порядке.

Деятельность данных организаций контролировал ФИО3, который с помощью данных организаций осуществлял строительство многоквартирных домов в 9 жилых комплексах.

Фактически ФИО3 являлся руководителем группы компаний («строительного холдинга»), в который были объединены указанные коммерческие организации, деятельность которых основывалась на экономическом контроле одного участника над другими.».

Изучив представленные доказательства, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором Фрунзенского районного суд города Саратова по делу №1-25/2021 от 11.11.2021 года, арбитражный суд пришел к выводу, что именно ФИО3 являлся фактическим руководителем ООО «Мост». Приговором Фрунзенского районного суд города Саратова по делу №1-25/2021 от 11.11.2021 года фактически установлено наличие формального статуса ФИО2 как руководителя ООО «Мост».

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

На основании статьи 419 ГК РФ обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.).

По правилу пункта 1 статьи 53.1. ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что для возложения гражданско-правовой ответственности за причинение вреда необходимо установить совокупность условий: наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между противоправным поведением и наступившими вредными последствиями. При отсутствии хотя бы одного из перечисленных элементов применение к правонарушителю мер гражданско-правовой ответственности не допускается.

Как отмечалось Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).

При реализации этой меры ответственности не отменяется действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, наличие причинной связи между ними и вина правонарушителя.

Согласно пункту 3.1 ст. 3 Закона об ООО исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства; если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Согласно Обзору «Основные изменения в корпоративном законодательстве (АО и ООО) в 2021 году» с 26.05.2021 действует постановление Конституционного Суда Российской Федерации, от 21.05.2021 года №20-П об ответственности контролирующих лиц в случае исключения организации из ЕГРЮЛ.

Если компания не рассчиталась с кредиторами и ее исключили из реестра как недействующее юрлицо, кредиторы могут взыскать долги с контролирующих лиц, которые вели себя недобросовестно или неразумно.

Конституционный Суд РФ разъяснил:

- кредиторы объективно ограничены в доказывании того, что контролирующие должника лица вели себя неразумно и недобросовестно;

- перенос бремени доказывания исключительно на кредиторов нарушает процессуальное равенство сторон;

- контролирующие лица должны исчерпывающим образом пояснить, почему компанию исключили из реестра. Иначе они должны доказывать свою добросовестность.

Если истцом выступает физлицо-потребитель, действует презумпция недобросовестности контролирующих лиц.

Согласно пункту 3.2 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 №20-П при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

Если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Таким образом, согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, от 21.05.2021 года №20-П, предусмотренная данной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечалось Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя. Указанные факты необходимо устанавливать в отношении каждого лица, о привлечении к субсидиарной ответственности которых заявляет истец.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации по смыслу п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями п. 3 ст. 53, ст. ст. 53.1, 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

В соответствии с п. 1 ст. 322 Гражданского кодекса Российской Федерации солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

Как следует из смысла ст. 322 ГК РФ, солидарные обязательства возникают вследствие неделимости предмета, по которому эти самые обязательства появились, т.к. нельзя определить, какую роль в причинении ущерба сыграли действия каждого из привлекаемых к ответственности лиц, подлежащая возмещению сумма разделяется между всеми ними поровну.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО2, и наличием убытков истца в заявленном размере. Суд не усматривает наличие доказательств недобросовестности либо неразумности в действиях ФИО2, повлекших неисполнение обязательств Общества, равно как и доказательства того, что действия (бездействие) ФИО2 привели к фактическому доведению Общества до банкротства.

Таким образом, исковые требования к ФИО2 удовлетворению не подлежат.

В отношении исковых требований, предъявленных к учредителю и фактическому руководителю ООО «Мост» ФИО8, судом было установлено следующее.

Как уже выше установлено судом и приговором от 11.11.2021, ФИО8 являлся единственным учредителем и фактическим единственным руководителем ООО «Мост». ФИО2 формально исполнял функции директора Общества.

В соответствии пунктами 1, 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков (реального ущерба, упущенной выгоды).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Ответственность за убытки, причиненные лицу и его имуществу вследствие неправомерных действий (бездействия) стороны по договору, по общему правилу наступает при наличии следующих условий: - неправомерность действий (бездействия) стороны; - наличие вреда или убытков, причиненных лицу или его имуществу; - причинная связь между незаконным действием (бездействие) и наступившим вредом (убытками); - виновность стороны. Все участники гражданских правоотношений предполагаются добросовестными исполнителями своих прав и обязанностей, поэтому кредитор (потерпевший) должен доказать факт неисполнения или ненадлежащего исполнения своим должником лежащих на нем обязанностей, а также наличие и размер понесенных убытков и причинную связь между ними и фактом правонарушения.

В свою очередь, ответчик вправе доказывать отсутствие своей вины в причинении убытков.

Согласно пункту 5 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

С учетом указанных норм права в предмет доказывания по настоящему делу входит недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) ответчика, повлекших неблагоприятные последствия для истца; наличия и размера убытков; наличия причинной связи между недобросовестными/неразумными действиями ответчика и возникшими убытками. При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность наличия всей совокупности этих фактов. Недоказанность одного из перечисленных составляющих исключает возможность удовлетворения исковых требований.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве).

Аналогичная правовая позиция указана в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 №307-ЭС20-180 и Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 года №306-ЭС19-18285.

Пункты 3,4 статьи 61.14 ФЗ № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусматривают возможность обращения в Арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц после завершения процедуры банкротства, по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве, для кредиторов по текущим обязательствам, кредиторов, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторов, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов и 61.12 закона о банкротстве, для конкурсных кредиторов, работников либо бывших работников должника или уполномоченных органов.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии следующего обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Пунктом 12 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если: 1) невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено; 2) должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пунктам 1, 3 статьи 61.14 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы. Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

В соответствии с пунктами 1, 5 статьи 61.19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве. Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства.

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, до начала судебного заседания или в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено настоящим Кодексом.

Арбитражное судопроизводство в России строится на основе принципа состязательности (статьи 123 Конституции Российской Федерации, статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), который заключается в обеспечении сторонам дела «паритетной» возможности доказывать свою правовую позицию всеми доступными им согласно закону способами. Этот принцип в силу его прямого закрепления в Конституции Российской Федерации носит универсальный характер и распространяется на все категории судебных споров. Неиспользование стороной возможности представить доказательства в обоснование своих требований (возражений) по делу оставляет риск возникновения для нее негативных последствий такого процессуального поведения. В арбитражном процессе суд согласно Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации не играет активной роли в сборе доказательств, а лишь обеспечивает их надлежащее исследование на началах независимости, объективности и беспристрастности.

На основании статей 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства дела согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, имеющими отношение к рассматриваемому делу.

В соответствии с абзацем восьмым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», а также и согласно приведенным выше правовым нормам, основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам хозяйственного общества, генеральным директором которого он является (являлся), имеются при доказанности проявления им такой степени недобросовестности и (или) неразумности, которая и повлекла возникновение убытков, при этом в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ именно истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) ответчика, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Таким образом, согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, от 21.05.2021 года №20-П, предусмотренная данной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

В соответствии с частью 3.1. статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Оценив все представленные в материалах дела доказательства в их взаимосвязи и совокупности, как того требуют положения пункта 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу, что обоснованность заявленных истцом требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, о взыскании с ФИО3 денежных средств в размере 778070 рублей 03 копеек, в ходе судебного разбирательства дела нашла свое подтверждение. В удовлетворении исковых требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 следует отказать.

При обращении с настоящим исковым заявлением в суд истцом было заявлено ходатайство об отсрочке оплаты государственной пошлины. Определением суда данное ходатайство было удовлетворено.

Согласно пункту 3 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, государственная пошлина, от уплаты которой в установленном порядке истец был освобожден, взыскивается с ответчика в доход федерального бюджета пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, если ответчик не освобожден от уплаты государственной пошлины. Аналогично, подпунктом 4 пункта 1 статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с настоящей главой, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных арбитражным судом исковых требований.

Судом установлено, что исковые требования удовлетворены частично.

Таким образом, государственная пошлина в размере 18561 рублей подлежит взысканию в доход федерального бюджета с ответчика ФИО3

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

РЕШИЛ:

Исковое заявление Общества с ограниченной ответственностью «Техно Информ Системы» удовлетворить частично.

Привлечь учредителя (участника) Общества с ограниченной ответственностью «Мост», ИНН <***>, ОГРН <***>, ФИО3 к субсидиарной ответственности в размере 778070 рублей 03 копеек.

Взыскать с ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН <***>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Техно Информ Системы» (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 410031, <...>) денежные средства в размере 778070 рублей 03 копеек.

В удовлетворении исковых требований Общества с ограниченной ответственностью «Техно Информ Системы» к ФИО2 – отказать.

Взыскать с ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 18561 рубля.

Копии решения направить лицам, участвующим в деле.

Решение арбитражного суда вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба.

Решение арбитражного суда может быть обжаловано в апелляционную, кассационную инстанции в порядке, предусмотренном главами 34, 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, путем подачи соответствующей жалобы через арбитражный суд первой инстанции.


Судья Арбитражного суда

Саратовской области


Т.А. Ефимова