Постановление от 7 октября 2025 г. по делу № А32-32092/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции

г. Краснодар Дело № А32-32092/2023 0 8 о к т я б р я 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 октября 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 08 октября 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего судьи Анциферова В.А., судей Малыхиной М.Н. и Сидоровой И.В. при участии в судебном заседании от истца – Межрегионального территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Краснодарском крае и Республике Адыгея (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО1 (доверенность от 17.06.2025), от ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Стройтех» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО2 (доверенность от 14.09.2023), от заместителя прокурора Краснодарского края – Богаченко А.М. (удостоверение), в отсутствие в судебном заседании представителей третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю, Федерального государственного бюджетного учреждения «Сочинский национальный парк», надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Стройтех» на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025 по делу № А32-32092/2023, установил следующее.

Межрегиональное территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Краснодарском крае и Республике Адыгея (далее – управление Росимущества) подало в Арбитражный суд Краснодарского края иск к обществу с ограниченной ответственностью «Стройтех» (далее – общество) о понуждении к возврату в первоначальном состоянии земельного участка с кадастровым номером 23:49:0303006:13 площадью 27 672 кв. м, расположенного по адресу:

Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, Мацестинское лесничество, квартал 72, выделы 9, 10, 11, квартал 73, выдел 7, относящегося к категории земель населенных пунктов, с разрешенным использованием для обустройства и эксплуатации пансионата коттеджного типа (далее – земельный участок) с указанием на решение суда как основание погашения в Едином государственном реестре недвижимости записи от 22.11.2005 с номером регистрации 23-23-19/032/2005-520 об обременении земельного участка договором аренды от 18.07.2005 № 9/20 (далее – договор аренды). К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю (далее – управление Росреестра), Федеральное государственное бюджетное учреждение «Сочинский национальный парк» (далее – учреждение). Иск обоснован нахождением земельного участка в границах Сочинского национального парка как особо охраняемой природной территории (далее – национальный парк), отсутствием у учреждения полномочий по распоряжению им и недействительностью (ничтожностью) договора аренды. В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции общество заявило о применении исковой давности.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.12.2023, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2024, в удовлетворении иска отказано. Суды исходили из того, что земельный участок расположен в границах национального парка и закреплен за учреждением на праве постоянного (бессрочного) пользования. Учреждение не обладало полномочиями по сдаче земельного участка в аренду. Договор аренды земельного участка недействителен (ничтожен). Управление Росимущества не является стороной договора аренды, поэтому не имеет права требовать возврата себе земельного участка в порядке реституции. Общество в 2018 году предлагало управлению Росимущества заключить дополнительное соглашение к договору аренды земельного участка в связи с исключением последнего из границ национального парка и соответствующем изменении арендодателя. Будучи более трех лет осведомленным о наличии договора аренды и о фактическом владении земельным участком обществом, управление Росимущества пропустило срок исковой давности.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 20.05.2024 решение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.12.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2024 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.

Суд округа отметил, что в деле отсутствуют доказательства предъявления учреждением как стороной договора аренды и управлением Росимущества как представителем публичного собственника требования к обществу о возврате земельного участка, а также отказа общества от такого возврата ранее начала течения трехлетнего срока, предшествовавшего обращению управления Росимущества в суд с настоящим иском. Вывод о пропуске управлением Росимущества срока исковой давности не может быть признан соответствующим установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. В условиях ничтожности договора аренды, сохранения публичным собственником и обладателем права постоянного (бессрочного) пользования фактического владения земельным участком, общество не может быть защищено от иска управления Росимущества исковой давностью. Учреждение как обладатель права постоянного (бессрочного) пользования земельным участком и сторона ничтожного договора аренды длительное время немотивированно бездействует в вопросе возврата земельного участка. Управление Росимущества вправе обратиться в суд в защиту интересов не только федерального собственника земельного участка, но и обладателя права постоянного (бессрочного) пользования им. С учетом особенностей режима национального парка, отсутствия доказательств застройки земельного участка объектами недвижимого имущества, сохранения права постоянного (бессрочного) пользования земельным участком у учреждения, а права собственности на него у федерального публичного собственника последний в лице управления Росимущества не мог быть признан утратившим владение земельным участком. В отсутствие у федерального собственника необходимости восстановления фактического владения земельным участком исковые требования управления Росимущества следовало признать надлежащим и допустимым способом судебной защиты. Исковая давность на эти требования не распространяется.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 13.08.2024 в удовлетворении иска отказано со следующей мотивировкой. Управление Росимущества, не являющееся стороной договора аренды, предъявившее иск в защиту права постоянного (бессрочного) пользования учреждения, не изъявшее земельный участок у учреждения, не прекратившее названное вещное право по иным основаниям, не вправе требовать передачи (возврата) земельного участка себе (а не учреждению). В условиях сохраняющегося зарегистрированного права постоянного (бессрочного) пользования учреждения на земельный участок последний не может быть передан управлению Росимущества ни по реституции, ни по виндикации. Требование о возврате земельного участка учреждению в рамках настоящего дела не заявлено. Общество обращалось

22.01.2018 в управление Росимущества с предложением о заключении дополнительного соглашения к договору аренды или нового договора аренды в связи с исключением земельного участка из земель национального парка, а отказ от их заключения предлагал рассматривать как досудебную претензию. Управление Росимущества не позднее 2018 года было осведомлено о наличии договора аренды, о нахождении земельного участка в фактическом владении и пользовании общества и об однозначно выраженном им отказе от прекращения арендных отношений и возврата объекта аренды. Обратившись в суд с настоящим иском в 2023 году, управление Росимущества пропустило трехлетний срок исковой давности по требованию о возврате земельного участка в свое фактическое владение. Пропуск срока исковой давности, о применении которой заявило общество, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении названного требования. Нахождение земельного участка во владении и пользовании общества препятствует управлению Росимущества в судебной защите посредством требования о признании отсутствующим обременения в виде договора аренды, каковым по сути является требование об указании на судебный акт как основание аннулирования (погашения) в Едином государственном реестре недвижимости записи о таком обременении. Погашение этой записи без возврата земельного участка федеральному собственнику или законному землепользователю не приведет к восстановлению нарушенного права представляемого управлением Росимущества публично-правового образования. Основания для квалификации этого требование как негаторного, на который исковая давность не распространяется, отсутствуют.

В суде апелляционной инстанции в дело в порядке статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Арбитражный процессуальный кодекс) вступил заместитель прокурора Краснодарского края (далее – прокурор). По его апелляционной жалобе и по апелляционной жалобе управления Росимущества постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025 решение Арбитражного суда Краснодарского края от 13.08.2024 отменено, иск удовлетворен со следующей мотивировкой. Управление Росимущества подало иск в интересах не только представляемой им Российской Федерации, но и учреждения как обладателя права постоянного (бессрочного) пользования земельным участком. Ничтожность договора аренды препятствует обществу в законном владении и пользовании земельным участком. На земельном участке отсутствуют принадлежащие обществу объекты недвижимого имущества. Его отказ от добровольного возврата земельного участка по заявленному в 2023 году требованию управления Росимущества исключал возможность применения исковой давности к поданному в этом же году иску о таком

возврате. Управление Росимущества, представляя публичного (федерального) собственника земельного участка, могло заявить требование о возврате этого имущества в интересах учреждения. Такое требование носит негаторный характер, поскольку нарушение защищаемого права не соединено с лишением владения. На это требование исковая давность не распространяется. В отсутствие у общества законного статуса арендатора в силу ничтожности договора аренды иск управления Росимущества является надлежащим способом восстановления прав публичного собственника на земельный участок. Общество должно возвратить земельный участок в его первоначальном состоянии (освобожденным от ограждений и поста охраны) представляющему публичного собственника управлению Росимущества. Запись в Едином государственном реестре недвижимости об обременении земельного участка договором аренды подлежит погашению.

Общество, обжаловав постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025 в порядке, определенном нормами главы 35 Арбитражного процессуального кодекса, привело следующие основания проверки законности судебных актов. Управление Росимущества не является стороной договора аренды, поэтому требование о возврате именно ему земельного участка следовало квалифицировать как виндикационное. Истребовав земельный участок в свое фактическое владение, управление Росимущества не только не защитило право постоянного (бессрочного) пользования учреждения на этот участок, но фактически нарушило его, породив владельческий спор между данными субъектами. Течение трехлетнего срока исковой давности по такому требованию началось с момента, когда представляемое управлением Росимущества публично-правовое образование должно было узнать о выбытии земельного участка из его непосредственного или опосредованного владения, то есть не позднее 2005 года. Истечение трехлетнего срока исковой давности на момент подачи иска должно было служить самостоятельным основанием отказа в понуждении общества к возврату земельного участка управлению Росимущества. Удовлетворение этого требования фактически подтвердило утрату публичным собственником владения земельным участком, что исключило возможность квалификации в качестве негаторного требования об указании на решение суда как основание погашения в Едином государственном реестре недвижимости записи об обременении земельного участка договором аренды. На это требование управления Росимущества, связанное с применением последствий недействительности ничтожного договора аренды, также следовало распространить исковую давность с исчислением ее трехлетнего срока по общим правилам. Обжалуемый судебный акт в части возврата управлению

Росимущества земельного участка в первоначальном состоянии неисполним. Владение данного органа земельным участком может быть только опосредованным. Отзыв на кассационную жалобу не поступил.

Исследовав материалы дела, изучив доводы кассационной жалобы, заслушав процессуальных представителей, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа находит обжалуемое постановление подлежащим отмене, а дело − направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что земельный участок, образованный в 9, 10, 11 выделах 72-го квартала и в 7 выделе 73-го квартала Мацестинского лесничества национального парка и отнесенный к категории земель особо охраняемых природных территорий, был закреплен за учреждением на праве постоянного (бессрочного) пользования. Государственный кадастровый учет земельного участка осуществлен 02.06.2005 под кадастровым номером 23:49:0303006:13, а государственная регистрация права постоянного (бессрочного) пользования учреждения на него – 20.09.2005 (запись с номером регистрации 23-23-19/015/2005-115).

По результатам проведенного 18.07.2005 конкурса по лоту № 22/2005 на право заключения договора аренды земельного участка для осуществления деятельности по обеспечению регулируемого туризма и отдыха на территории национального парка его победителем признано общество, подавшее единственный пакет документов (выписка из протокола конкурсной комиссии от 18.07.2005 № 35). Учреждение (арендодатель) и общество (арендатор) заключили 18.07.2005 договор аренды земельного участка на 49 лет в целях обустройства и эксплуатации пансионата коттеджного типа. Осуществление какой-либо иной деятельности на земельном участке допускалось по дополнительному согласованию сторон и на основании соответствующей лицензии. Стороны констатировали частичное покрытие земельного участка лесными насаждениями, его относимость к категории земель особо охраняемых природных территории и объектов (национальному парку), расположение в зоне рекреационного использования согласно функциональному зонированию национального парка (пункты 2.1-2.5). Государственная регистрация договора аренды осуществлена 20.09.2005 (запись с номером регистрации 23-23-19/015/2005-116).

Ссылаясь на исключение земельного участка из границ национального парка постановлением Правительства Российской Федерации от 25.06.2013 № 534 в редакции постановления от 19.06.2017 № 729, его включение в границы города-курорта Сочи и отнесение в этой связи к категории земель населенных пунктов, общество направило в управление Росимущества письмо от 22.01.2018 № 2/01-03 с предложением

о заключении дополнительного соглашения о замене учреждения – арендодателя по договору аренды на управление Росимущества либо о заключении нового договора аренды земельного участка. В деле отсутствуют сведения об ответе управления Росимущества на указанное предложение.

Государственная регистрация права федеральной собственности на земельный участок осуществлена 29.11.2018 (запись с номером регистрации 23:49:0303006:13-23/050/2018-1). Полагая, что учреждение не обладало и не обладает полномочиями по распоряжению земельным участком, а зарегистрированное обременение в виде договора аренды в пользу общества основано на ничтожном договоре аренды, нарушает права публичного собственника и подлежит погашению в Едином государственном реестре недвижимости, управление Росимущества в порядке досудебного урегулирования спора направило обществу требование от 10.01.2023 о возврате земельного участка в тридцатидневный срок, а затем подало 19.06.2023 в арбитражный суд настоящий иск.

В результате проведенного по предложению суда сотрудником управления Росимущества 10.10.2023 осмотра земельного участка составлен акт от 10.11.2023, в котором нашли отражение частичное ограждение земельного участка забором из сетки Рабица на столбах из арматуры, наличие на нем пешеходной бетонированной тропы, организация подъезда к земельному участку по бетонной дороге со шлагбаумом и постом охраны, далее по грунтовой тропе, отсутствие на нем каких-либо объектов недвижимости и строительства капитальных объектов. Охрана осуществляется на основании заключенного обществом с обществом с ограниченной ответственностью Охранная организация «Акула» договора от 15.06.2021 № 33/2021. По предложению суда округа управление Росимущества и прокурор представили составленный ими акт от 28.08.2025 осмотра земельного участка.

Законность постановления апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

Статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) в действовавшей в момент заключения договора аренды редакции сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, квалифицировалась как ничтожная.

В силу пункта 4 статьи 27, пункта 6 статьи 95 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – Земельный кодекс), пунктов 1, 2 статьи 12 Федерального закона от 14.03.1995 № 33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях»

(далее – Закон № 33-ФЗ) в актуальной и в действовавшей в момент заключения договора аренды редакциях национальные парки отнесены к особо охраняемым природным территориям федерального значения. Расположенные в их границах земельные участки находятся в федеральной собственности и закрепляются за федеральными государственными бюджетными учреждениями, осуществляющими управление национальными парками, на праве постоянного (бессрочного) пользования (пункт 2 статьи 16 Закона № 33-ФЗ).

Земельное законодательство в соответствии с Конституцией Российской Федерации находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, состоит из Земельного кодекса, федеральных законов и принимаемых в соответствии с ними законов субъектов Российской Федерации. Нормы земельного права, содержащиеся в других федеральных законах, законах субъектов Российской Федерации, должны соответствовать Земельному кодексу (пункт 1 статьи 2 Земельного кодекса). Изданные до введения в действие Земельного кодекса и регулирующие земельные отношения нормативные правовые акты Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации подлежат применению только в части, не противоречащей Земельному кодексу (статья 6 Федерального закона от 25.10.2001 № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации»).

В силу пункта 4 статьи 20 Земельного кодекса, вступившего в силу 30.10.2001, граждане и юридические лица, обладающие земельными участками на праве постоянного (бессрочного) пользования, не вправе распоряжаться ими. В пункте 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 11 «О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства» разъяснено, что после введения в действие Земельного кодекса лица, обладающие земельным участком на праве постоянного (бессрочного) пользования, не вправе передавать его в аренду, в том числе и при наличии согласия на это собственника земельного участка.

В связи с принятием в 2001 году Земельного кодекса отношения по распоряжению землями национальных парков, закрепленными на праве постоянного (бессрочного) пользования за учреждениям, подлежали регулированию Земельным кодексом, в соответствии с которым национальные парки утратили право на предоставление в аренду земельных участков, закрепленных за ними на праве постоянного (бессрочного) пользования. Нормы статьи 17 Закона № 33-ФЗ в действовавшей до 2006 года редакции и Положения о порядке предоставления в аренду земельных участков, природных

объектов, зданий и сооружений на территориях национальных парков для осуществления деятельности по обеспечению регулируемого туризма и отдыха, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 03.08.1996 № 926, предусматривавшие возможность передачи земель национальных парков в аренду их дирекциями, не подлежали применению к спорным правоотношениям ввиду их прямого противоречия императивному запрету на распоряжение земельными участками субъектами права постоянного (бессрочного) пользования, содержащемуся в статье 20 Земельного кодекса, имеющего большую юридическую силу.

Принимая обжалуемый судебный акт, суд апелляционной инстанции правильно квалифицировал договор аренды как недействительную (ничтожную) сделку в связи с его заключением в противоречие действовавшему установленному нормами земельного законодательства запрету на распоряжение обладателями права постоянного (бессрочного) пользования предоставленными им ранее земельными участками. Ничтожный договор аренды не повлек каких-либо правовых последствий, за исключением тех, которые связаны с его недействительностью.

Вместе с тем, понуждая общество к возврату в первоначальном состоянии земельного участка в фактическое владение управления Росимущества и погашая (аннулируя) в Едином государственном реестре недвижимости запись об обременении этого участка договором аренды в пользу общества, суд апелляционной инстанции не учел следующее.

Недействительная (ничтожная) сделка не влечет юридических последствий и считается недействительной с момента ее совершения. Каждая из ее сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке (статья 167 Гражданского кодекса).

Государственная регистрация обременения недвижимого имущества определяется законодателем как акт признания и подтверждения этого обременения в пользу определенного лица. Регистрация является единственным доказательством существования обременения, в том числе земельного участка, которое может быть оспорено только в судебном порядке (пункты 3, 5 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости»).

Пленумами Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 52 совместного постановления от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – постановление Пленумов № 10/22) даны разъяснения о том, что оспаривание зарегистрированного обременения недвижимого имущества возможно путем

предъявления исков, в резолютивной части решения по которым решены вопросы о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из ее сторон, о признании обременения этого имущества отсутствующим. Только такие решения могут служить основанием внесения в Единый государственный реестр недвижимости соответствующих записей (их изменений).

По смыслу разъяснений, приведенных в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2006 № 21 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров с участием государственных и муниципальных учреждений, связанных с применением статьи 120 Гражданского кодекса Российской Федерации», а также в пункте 7 постановления Пленумов № 10/22, собственник, передав учреждению имущество на производном вещном праве, не вправе распоряжаться таким имуществом независимо от наличия или отсутствия согласия учреждения. Такой собственник может распорядиться по своему усмотрению только изъятым излишним, неиспользуемым либо используемым не по назначению имуществом. Предъявляя иск в отношении такого имущества, собственник обращается в суд в защиту не только права публичной собственности, но и производного вещного права учреждения. Последнее должно быть извещено о предъявлении такого иска.

В момент заключения договора аренды срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составлял три года, а его течение начиналось со дня начала исполнения этой сделки (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса в действовавшей до 01.09.2013 редакции). Такой порядок исчисления срока исковой давности по требованиям, связанным с недействительностью ничтожных сделок, являлся исключением из общего правила. Начало его течения определялось не субъективной осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Соответствующее регулирование в указанной редакции применялось как к сторонам ничтожной сделки, так и к заинтересованным в ее оспаривании третьим лицам (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27.03.2018 № 646-О).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 82 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил необходимость возврата индивидуально-определенной вещи при недействительности договора временного

возмездного пользования ею. Независимо от момента признания этого договора недействительным и с учетом особого характера временного пользования данной вещью течение срока исковой давности по иску о ее возврате начинается не ранее отказа соответствующей стороны сделки от добровольного возврата.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 14.12.2010 № 7781/10 сформулировал правовую позицию о том, что требование о признании недействительным зарегистрированного права (об аннулировании соответствующей записи в Едином государственном реестре недвижимости) по существу направлено на признание этого права отсутствующим в качестве одного из последствий недействительности оспариваемого договора. На такое требование согласно содержащимся в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснениям исковая давность не распространяется.

Конституционный суд Российской Федерации в Постановлении от 28.01.2025 № 3-П относительно исков о признании отсутствующим права на земельный участок в границах национального парка сформулировал правовые подходы, согласно которым такие земли особо охраняемых природных территорий имеют исключительное значение для государства и общества, подлежат особой защите. Если земельный участок может находиться лишь в публичной собственности, возникновение частной собственности на него невозможно независимо от способа приобретения. Реализация такого частного интереса вступает в непреодолимое противоречие с интересами общего блага. Для удовлетворения заявленного в защиту интересов публично-правового образования требования о признании зарегистрированного права на земельный участок отсутствующим достаточно установления нахождения этого участка в границах особо охраняемой природной территории. При этом последствия пропуска срока исковой давности по таким требованиям, заявленным в отношении земельных участков, относящихся к землям особо охраняемых территорий и к иным категориям земель, различны.

Реализация права публичной собственности на земельные участки имеет значительную специфику, состоящую в том, что владение публично-правового образования зачастую – с учетом характера земель, находящихся в публичной собственности, и самого объема находящегося в собственности публично-правового образования земельного ресурса, одновременное фактическое господство над которым установить затруднительно, – не может повсеместно выражаться в тех же формах,

в которых осуществляется владение частного лица. Во многом именно это обстоятельство, наряду с одновременным отсутствием реализуемого ответчиком фактического господства над земельным участком, выразившегося в его освоении, в ограничении доступа к нему других лиц и подобных действиях, позволяет рассматривать иск о признании зарегистрированного права отсутствующим, поданный в защиту интересов публично-правового образования, как не обусловленный лишением истца владения. При этом именно презюмируемому владению со стороны публично-правового образования придается в данном случае превалирующее значение.

В связи с таким дифференцированным подходом высшей судебной инстанции суду апелляционной следовало достоверно установить принадлежность земельного участка к категории земель особо охраняемых природных территорий. По сведениям Единого государственного реестра недвижимости земельный участок относится к категории земель населенных пунктов, что явилось причиной инициирования обществом в 2018 году процедуры внесения в договор аренды изменений в части наименования арендодателя. В то же время по общедоступным данным федерального портала пространственных данных (геоинформационного портала) земельный участок полностью входит в границы национального парка. Соответствующие противоречия в сведениях о земельном участке, имеющих существенное значения для разрешения спора, судом апелляционной инстанции не устранены.

С учетом установленной в рамках настоящего дела совокупности обстоятельств (частичное ограждение земельного участка забором из сетки Рабица на столбах из арматуры, наличие на нем пешеходной бетонированной тропы, организация подъезда к земельному участку по бетонной дороге со шлагбаумом и постом охраны) следовало констатировать наличие реализованного обществом фактического частичного господства над земельным участком, выразившегося по меньшей мере в ограничении доступа к нему других лиц. При таких обстоятельствах требование управления Росимущества о понуждении к возврату земельного участка по акту приема-передачи преследовало цель восстановления полного (непосредственного) господства над ним учреждения как обладателя права постоянного (бессрочного) пользования, а не формального соблюдения нормативно установленного ритуала прекращения договорных отношений.

Управление Росимущества не вправе произвольно распоряжаться земельным участком, закрепленным за учреждением на праве постоянного (бессрочного) пользования. Учреждение от этого права не отказывалось, а само право в установленном порядке не прекращалось. Рассматриваемый в рамках настоящего дела иск также

не связан с прекращением права постоянного (бессрочного) пользования учреждения на земельный участок. Просительная часть иска не содержала категоричного требования о возврате земельного участка во владение управления Росимущества. Правовые препятствия для понуждения общества к возврату земельного участка учреждению как стороне ничтожного договора аренды отсутствовали. Понудив общество к возврату земельного участка именно в фактическое владение управления Росимущества, не являющегося стороной ничтожного договора аренды, суд апелляционной инстанции не привел нормативного обоснования такого решения, имеющего, как правомерно полагает общество, перспективу возникновения дополнительного владельческого спора между учреждением и представителем публичного собственника.

Одной из задач подготовки дела к судебному разбирательству согласно статье 133 Арбитражного процессуального кодекса является оказание содействия лицам, участвующим в деле, в представлении необходимых доказательств. Необходимость учета содержащихся в кассационной жалобе и отзыве на нее ссылок на доказательства, отсутствовавшие в материалах дела и не исследованные судами, однако способные повлиять на результаты разрешения спора, отмечена высшей судебной инстанцией в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.04.2024 № 308-ЭС23-24297.

Отклонив при рассмотрении заявления о применении исковой давности довод общества о том, что отказ от возврата земельного участка был выражен им при обращении 22.01.2018 в управление Росимущества с предложением о заключении дополнительного соглашения к договору аренды или нового договора аренды, суд апелляционной инстанции не оценил утверждения общества о том, что помимо названного обращения фактически такой отказ был выражен им в его переписке с учреждением. В этой связи суду следовало, не нарушая принципа состязательности арбитражного процесса, оказать обществу необходимое содействие в представлении отсутствующих у него доказательств, прервать занятую учреждением пассивную процессуальную позицию (под страхом привлечения к предусмотренной процессуальным законом ответственности), получить от него соответствующие пояснения и переписку (при ее наличии).

Присудив общество к возврату земельного участка в первоначальном состоянии, суд апелляционной инстанции не установил такое состояние и не провел его сравнение с фактическим (актуальным) состоянием земельного участка. Указание на необходимость освобождения земельного участка от поста охраны противоречит содержанию представленного управлением Росимущества и прокурором акта осмотра земельного участка, в котором отражен факт нахождения этого поста за пределами осматриваемого

участка. Соответствующее противоречие в содержании имеющихся в материалах дела актах осмотра земельного участка также не устранены.

В обжалуемом судебном акте не разрешен вопрос о судьбе расположенной в границах земельного участка пешеходной бетонированной тропы. Из приложенных к представленному управлением Росимущества и прокурором акту осмотра земельного участка фотоматериалов следует, что частью этой тропы также является выполненный из того же материала лестничный марш. Лицо, возводившее указанные сооружения, и основания их возведения не установлены, общество к их демонтажу не присуждено. Решение этих вопросов необходимо для исключения возможной правовой неопределенности относительно судьбы названных сооружений и неисполнимости (затруднительности в исполнении) судебного акта.

Без устранения указанных недостатков, установления и оценки дополнительных обстоятельств суд кассационной инстанции не может признать выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, соответствующими установленным по делу фактическим обстоятельствам или имеющимся в деле доказательствам.

Суд кассационной инстанции уполномочен на отмену решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции и направление дела на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено, если выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам или имеющимся в деле доказательствам (статья 287 Арбитражного процессуального кодекса, пункт 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции».

Направление дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции в данном случае обусловлено необходимостью принятия находящегося вне компетенции суда кассационной инстанции комплекса процессуальных мер, направленных на установление дополнительных обстоятельств и оценки представленных доказательств. При новом рассмотрении дела суду необходимо учесть изложенные указания суда кассационной инстанции, в силу статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязательные для арбитражного суда, вновь рассматривающего дело, устранить выявленные недостатки, установить дополнительные обстоятельства, после чего принять законное и обоснованное решение.

Руководствуясь статьями 274, 284 – 289 Арбитражного процессуального кодекса, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025 по делу № А32-32092/2023 отменить.

Дело № А32-32092/2023 направить на новое рассмотрение в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья В.А. Анциферов

Судья М.Н. Малыхина

Судья И.В. Сидорова