Постановление от 3 июля 2023 г. по делу № А44-1978/2021

969/2023-44558(2)



АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000 http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

03 июля 2023 года Дело № А44-1978/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Зарочинцевой Е.В., судей Боровой А.А., Казарян К.Г.,

рассмотрев 21.06.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая организация «Новгородская слобода» ФИО1 на определение Арбитражного суда Новгородской области от 19.12.2022 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2023 по делу № А44-1978/2021,

у с т а н о в и л:

В рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Управляющая организация «Новгородская слобода», адрес: 173003, Великий Новгород, Кооперативная <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Новгородской области с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Определением от 19.12.2022, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2023, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, просит отменить определение от 19.12.2022 и постановление от 05.04.2023, принять по делу новый судебный акт.

По мнению подателя жалобы, суды пришли к ошибочному выводу об отсутствии причинно-следственной связи между непредставлением бывшим руководителем должника ФИО2 программы 1С:Бухгалтерия и невозможностью формирования конкурсной массы.

ФИО1 отметил, что суд первой инстанции установил отсутствие экономической целесообразности заключения подконтрольным ответчику Обществом ряда договоров с контрагентами, однако не усмотрел оснований для удовлетворения рассматриваемого заявления.

Податель жалобы указал на противоречащие материалам дела выводы суда первой инстанции относительно недоказанности факта причинения вреда имущественным правам кредиторов Общества в результате неправомерных действий ответчика и отсутствия расчета суммы предполагаемых убытков.

По утверждению ФИО1, в преддверии банкротства подконтрольное ответчику Общество прекратило управление домами, передало


соответствующие обязательства аффилированным организациям, что привело к прекращению хозяйственной деятельности и несостоятельности Общества.

Участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов обособленного спора, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 14.01.2016, основным видом экономической деятельности Общества является управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе.

ФИО2 являлась руководителем Общества с 17.06.2016 до 05.10.2021 (даты открытия конкурсного производства).

В рассматриваемом заявлении ФИО1 указал на наличие предусмотренных подпунктами 1, 2 пункта 2 и подпунктом 2 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Суды первой и апелляционной инстанции сочли доводы ФИО1 необоснованными, отметили, что его утверждения не подтверждены представленными в материалы дела доказательствами.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Западного округа не нашел оснований для отмены состоявшихся судебных актов.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 указанного Федерального закона (подпункт 1);

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2).

Для применения презумпции, указанной в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, заявителю необходимо доказать, что отсутствие финансовой и иной документации должника существенно затруднило проведение процедур банкротства при наличии вины руководителя в ее отсутствии.

Предполагается, что руководитель уничтожил, исказил или скрыл документы должника с целью сокрытия сведений о его хозяйственной


деятельности, стремился лишить арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления контролирующими должника лицами своих обязанностей.

Кроме того, бывший руководитель должника мог преследовать цель сокрытия сведений о заключении заведомо невыгодных сделок, выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию, указанную в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае ФИО1 не доказал наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО2 и невозможностью погашения требований кредиторов Общества.

Определением суда первой инстанции от 02.03.2022, оставленным без изменения постановлениями апелляционного суда от 25.05.2022 и Арбитражного суда Северо-Западного округа от 09.08.2022, в удовлетворении заявления ФИО1 об истребовании у ФИО2 бухгалтерской и иной документации должника, в том числе базы 1С:Бухгалтерия отказано.

Суды указали на отсутствие доказательств, подтверждающих нахождение у ответчика документов должника.

В рассматриваемом споре ФИО1 не доказал наличие существенных затруднений при формировании конкурсной массы должника, вызванных предположительным сокрытием его документов.

Суд первой инстанции верно указал, что в отчете ФИО1 от 05.10.2022 содержатся сведения о включении им в конкурсную массу должника 9 196 021,97 руб. дебиторской задолженности, при этом в рассматриваемом заявлении ФИО1 ссылается на убыточные сделки должника.

Следовательно, ФИО1 проводит мероприятия по формированию конкурсной массы, доказательств наличия у должника иного имущества и сокрытия ответчиком сведений о подлежащих оспариванию иных сделках не представлено.

ФИО1 указал, что заключение подконтрольным ответчику Обществом сделок с ним, обществами с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Партнер», «Ивирал», «Орбита», «ЕвроНот», «БизнесПлюс», индивидуальными предпринимателями ФИО3 и ФИО4 причинило существенный вред имущественным правам его кредиторов.

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-


однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

По условиям договоров, заключенных Обществом с ООО «Партнер» 01.08.2017, с ООО «Орбита» 01.08.2020, указанные лица по поручению должника обязались за вознаграждение вести делопроизводство, в том числе кадровое, бухгалтерский учет, юридическое сопровождение деятельности Общества, проводить анализ финансово-хозяйственной деятельности Общества, оказывать управленческие услуги, услуги по работе с населением, услуги по раскрытию информации в сети Интернет, осуществлять диспетчеризацию деятельности Общества, организацию работы по охране труда и технике безопасности, обеспечивать оргтехникой и программным обеспечением.

По условиям договоров, заключенных Обществом с ООО «ЕвроНот» 01.04.2019, с ФИО3 12.08.2019 и 09.09.2019, с ФИО4 01.02.2017, 01.04.2017, 01.06.2017 и 01.03.2018, указанные лица обязались за вознаграждение оказывать Обществу юридические услуги.

По условиям договоров, заключенных Обществом с ООО «Ивирал» 01.08.2019, с ООО «Орбита» 01.01.2021, указанные лица обязались за вознаграждение оказывать Обществу услуги по техническому обслуживанию внутридомовых систем, в том числе инженерных и электротехнических систем многоквартирных жилых домов.

По условиям договора, заключенного Обществом с ООО «Ивирал» 01.08.2019, указанное лицо обязалось за вознаграждение оказывать Обществу услуги по уборке, в том числе влажной уборке, мытью кабин лифтов, лестничных клеток, маршей, уборке придомовой территории, уборке мусоропроводов.

Согласно представленному в материалы дела штатному расписанию в 2018 – 2019 годах в штате должника числились директор, маркетолог, менеджер, специалист по охране труда, юрисконсульт, в 2020 году – директор, юрисконсульт, менеджер по работе с клиентами, начальник участка, дворник, в 2021 году – начальник участка, инженер по эксплуатации и ремонту жилого фонда, менеджер по работе с клиентами, юрисконсульт.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что с учетом представленных в материалы дела копий трудовых договоров, приказов, должностных инструкции работников Общества в спорный период, сведений, представленных Пенсионным Фондом Российской Федерации, экономическая целесообразность в заключении договоров с ООО «Партнер», ООО «Орбита», ООО «Ивирал», ООО «ЕвроНот», ФИО3 и ФИО4 отсутствовала,


доказательств исполнения контрагентами своих обязательств не представлено.

По условиям договора, заключенного Обществом с ООО «БизнесПлюс» 01.08.2018, Общество поручило ООО «БизнесПлюс» совершить от имени и в интересах Общества действия по аккумулированию платежей нанимателей и собственников помещений, иных лиц на специализированном счете ООО «БизнесПлюс», по перечислению денежных средств в пользу третьих в соответствии с письменными указаниями Общества.

Суд первой инстанции отметил, что действия, совершение которых Общество поручило ООО «БизнесПлюс», совершало для Общества муниципальное унитарное предприятие Великого Новгорода «Информационно-аналитический центр по жилищно-коммунальному хозяйству» на основании заключенного 27.10.2016 с Обществом агентского договора № 109/16, следовательно, заключение договора с ООО «БизнесПлюс» экономически нецелесообразно и повлекло причинение вреда Обществу.

В соответствии с условиями договора цессии № 28/12/2020, заключенного 28.12.2020 ФИО2 (цедент) и Обществом (цессионарий), цедент передал цессионарию право на взыскание с ООО «Интеграция» 150 749 470 руб., а цессионарий уплатил за него 1 000 000 руб.

Определением суда первой инстанции от 02.08.2022, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 12.10.2022 и кассационной инстанции от 23.01.2023 в удовлетворении заявления о признании договора цессии от 28.12.2020 № 28/12/2020 отказано, суды не установили факта причинения вреда имущественным правам кредиторов.

С учетом изложенных выше обстоятельств суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления в соответствующей части, поскольку отсутствие экономической целесообразности в заключении перечисленных управляющим сделок с указанными контрагентами не свидетельствует о том, что их заключение привело к невозможности полного погашения требований кредиторов должника.

Как следует из данных финансового анализа Общества, проведенного в рамках процедуры наблюдения, коэффициенты платежеспособности должника в 2018 – 2020 годы соответствовали нормативному значению.

Согласно данным бухгалтерского баланса Общества его дебиторская задолженность на 31.12.2018 составляла 16 915 тыс. руб., на 31.12.2019 – 19 908 тыс. руб., на 31.12.2020 – 157 093 тыс. руб., размер кредиторской задолженности на 31.12.2018 составлял 14 820 тыс. руб., на 31.12.2019 – 17 743 тыс. руб., на 31.12.2020 – 9 152 тыс. руб.

ФИО1 не доказал, что в результате заключения указанных выше договоров Обществу был причинен ущерб, приведший к невозможности погашения требований кредиторов должника, из материалов дела не следует, что вменяемые ФИО2 действия явились необходимой причиной банкротства должника, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, отклонены, так как тождественны доводам, приведенным в судах первой и апелляционной инстанций.

При рассмотрении дела судами установлены и получили надлежащую правовую оценку все существенные для дела обстоятельства, нормы материального права применены судами правильно. Нарушений норм процессуального права, которые могли явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационным судом не установлено.

С учетом названных обстоятельств кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.


Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Новгородской области от 19.12.2022 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2023 по делу № А44-1978/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая организация «Новгородская слобода» ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий Е.В. Зарочинцева

Судьи А.А. Боровая К.Г. Казарян