Постановление от 10 апреля 2024 г. по делу № А56-69065/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


10 апреля 2024 года

Дело №

А56-69065/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 27 марта 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 10 апреля 2024 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Троховой М.В., судей Богаткиной Н.Ю., Воробьевой Ю.В.,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Автокарго» ФИО1 (по доверенности от 28.09.2023); ФИО2 (паспорт) и его представителя ФИО3 (по доверенности от 06.02.2024);

рассмотрев 27.03.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.07.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2023 по делу № А56-69065/2021/суб.1,

у с т а н о в и л:

постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2022 общество с ограниченной ответственностью «Автокарго», адрес: 192076, Санкт-Петербург, Прибрежная улица, дом 4, литера А, помещение 17н, офис 2, ОГРН <***>; ИНН <***> (далее – Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Конкурсный управляющий 27.01.2023 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО5 (деревня Мокреди Сланцевского района Ленинградской области); ФИО6 (Санкт-Петербург), ФИО2 (Санкт-Петербург) солидарно к субсидиарной ответственности в размере 6 852 431 руб. 08 коп.

Определением от 26.07.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2023, ФИО5 и ФИО2 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. В части определения размера субсидиарной ответственности производство по заявлению приостановлено до окончания расчетов с кредиторами по делу о банкротстве.

В отношении требования к ФИО6 производство по обособленному спору прекращено.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить определение от 26.07.2023 и постановление от 04.12.2023.

Податель жалобы отмечает, что в отношении его действий по получению денежных средств с расчетного счета Общества к нему уже была применена ответственность в виде убытков, таким образом, установлено, что указанные действия не могли повлечь признание должника несостоятельным (банкротом).

По мнению подателя жалобы, к нему не может быть применена ответственность по мотивам отсутствия документации должника, поскольку дебиторская задолженность в размере 4 161 000 руб., в отношении которой установлено отсутствие подтверждающих документов, сформировалась на 31.12.2019, то есть после прекращения полномочий ФИО2 в качестве руководителя должника 27.06.2019. Представление новым руководителем бухгалтерской отчетности по итогам 2019 года, как считает податель жалобы, свидетельствует о том, что документы бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности имелись у Общества.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий возражает против ее удовлетворения, отмечая, что, привлекая ответчика к ответственности в виде убытков, суды сделали вывод о том, что указанное обстоятельство повлекло последующее банкротство Общества; доказательства передачи ФИО2 документации последующему руководителю ФИО6 не имеется.

В дополнительных пояснениях ФИО2 поддерживает ранее приведенные доводы, настаивая на том, что из совокупности установленных судами фактических обстоятельств следует, что документация должника у последующих руководителей Общества имелась; в отношении ФИО5 суды пришли к выводу о возникновении у него обязанности по обращению с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) лишь с 19.06.2020.

В судебном заседании представитель ФИО2 и его представитель поддержали доводы кассационной жалобы.

Представитель конкурсного управляющего против удовлетворения кассационной жалобы возражал по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность принятых по обособленному спору судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 24.07.2018, основным видом его деятельности указана деятельность автомобильного транспорта.

Единоличным исполнительным органом Общества с 19.06.2020 значится ФИО5; единственным участником Общества с 10.07.2019 являлась ФИО6

Основанием для возбуждения в отношении Общества дела о несостоятельности (банкротстве) послужило заявление общества с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «ГК ИСНЕС», поданного 29.07.2021 со ссылкой на наличие задолженности по возврату неосновательного обогащения на основании претензии от 14.12.2018 в размере 5 783 960 руб.. которая установлена решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.03.2021 по делу № А56-83482/2020.

Применяя в деле о банкротстве Общества упрощенную процедуру отсутствующего должника, в постановлении от 02.02.2022 апелляционный суд установил, что регистрирующим органом было принято решение от 02.08.2021 № 26509 о предстоящем исключении Общества из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) как недействующего и должник прекратил хозяйственную деятельность.

Обращаясь о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсным управляющий предъявил требования к ФИО5, ФИО6, а также ФИО2

В отношении последнего конкурсный управляющий сослался на то, что он являлся единоличным исполнительным органом Общества с 24.07.2018 по 27.06.2019, а с 27.06.2019 по 10.07.2019 – участником Общества с долей участия 93,75%. Оставшаяся доля участия в размере 6,25% в этот период была зарегистрирована за ФИО6 В отношении указанного ответчика в ЕГРЮЛ имеется отметка о недостоверности сведений о юридическом лице.

Относительно ФИО5 в ЕГРЮЛ также внесена запись о недостоверности сведений о его статусе как руководителя Общества.

Конкурный управляющий просил применить к контролирующим должника лицам субсидиарную ответственность по основаниям статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) со ссылкой на неисполнение обязанности руководителя должника по передаче конкурсному управляющему документации Общества, что не позволило ему сформировать конкурсную массу.

Также заявитель просил применить субсидиарной ответственность по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве. Согласно позиции конкурсного управляющего, с учетом того, что поданным последней сданной Обществом бухгалтерской отчетности за 2019 год сумма его активов составила 4 161 000 руб., что было недостаточно для удовлетворения исполнения обязательств перед ООО «ГК ИСНЕС», ФИО5 должен был исполнить обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 30.04.2020, то есть, через месяц после представления названной бухгалтерской отчетности.

В отношении ФИО2 заявитель сослался на совершение им противоправных действий, в результате которых причинен вред имущественным правам кредиторов, а именно, списание с расчетных счетов должника платежном от 29.08.2018 № 201151 суммы в размере 3 834 642 руб. 25 коп. без встречного предоставления, в связи с чем к контролирующему должника лицу определением от 05.12.2022 применена ответственность в виде убытков.

Возражая против привлечения его к субсидиарной ответственности, ФИО5 утверждал о номинальном характере своего назначения руководителем должника, ссылаясь на приговор мирового суда судебного участка № 61 Сланцевского района от 27.05.2021 о привлечении его к ответственности за представление документа, удостоверяющего личность, для внесения в ЕГРЮЛ недостоверных сведений.

Возражая против привлечения его к субсидиарной ответственности, ФИО2 настаивал на том, что на момент прекращения его полномочий как руководителя должника в июне 2019 года у Общества не имелось признаков неплатежеспособности, фактическое управление Обществом было принято ФИО6 с начала 2019 года. По данным бухгалтерской отчетности по состоянию на 2018 год, как утверждал ответчик, стоимость имущества Общества превышала сумму его кредиторской задолженности.

ФИО2 ссылался на то, что в 2018 году ООО «ГК ИСНЕС» совершал в пользу должника иные перечисления, кроме уплаты спорной суммы, взысканной в качестве неосновательного обогащения, что опровергает доводы этого кредитора об отсутствии встречного предоставления со стороны Общества в отношении уплаченных сумм. При этом, действующее руководство должника соответствующих возражений относительно иска ООО «ГК ИСНЕС» не заявило, что и привело к вынесению судебного акта не в пользу Общества.

В отношении платежей, положенных в основание привлечения ФИО2 к ответственности в виде убытков, в суде первой инстанции ответчик исходил из того, что принятые об этом судебные акты обжалуются и противоправность его действий не установлена. Также, с учетом дат спорных перечислений, ответчик заявил о пропуске срока исковой давности привлечения его к ответственности.

В ходе судебного разбирательства конкурсным управляющим было выявлено, что ФИО6 признана или объявлена умершей, о чем свидетельствует сообщение о смерти от 12.10.2020 аз 2332 и свидетельство о смерти от 12.10.2020 № V-АК 672495.

В связи с отсутствием у ФИО6 наследников, производство по заявлению в отношении нее прекращено.

Делая вывод о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5, суд исходил из наличия принятого в деле о банкротстве и не исполненного судебного акта об истребовании у него в пользу конкурсного управляющего документации должника. Доводы ответчика о номинальном характере его деятельности отклонены судом, поскольку им не представлено сведений о реальных бенефициарах Общества.

Суд также согласился с доводами заявителя о неисполнении ФИО5 обязанности руководителя должника по обращению в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом), которая должна была быть исполнена не позднее 30.04.2020.

Применяя субсидиарную ответственность к ФИО2 суд исходил из обстоятельств, установленных определением от 06.12.2022 о привлечении его к ответственности в виде убытков в связи с перечислением с расчетного счета Общества суммы в размере 3 834 642 руб. 25 коп. в пользу ответчика, с назначением: по чеку НП 0201151, закрытие счета.

Суд посчитал, что получение руководителем должника остатка денежных средств с расчетного счета в связи с его закрытием в значительной сумме противоречит действующему законодательству.

Кроме того, суд вменил ФИО2 непредставление бухгалтерской отчетности за 2018 год, отметив, что такая отчетность была сдана лишь за 2019 год.

Не согласившись с определением суда, ФИО2 обжаловал его в апелляционном порядке.

Проверив законность и обоснованность определения в обжалуемой части, апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, отметив, в том числе, что бездействие ФИО2, выразившееся в непредставлении бухгалтерской отчетности за 2018 год исключило возможность проверить судьбу активов должника.

Апелляционный суд посчитал, что конкурсный управляющий обратился о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в пределах сроков исковой давности.

Проверив законность принятых по делу судебных актов и обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе по существу спора, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

Исходя из положений подпунктов 1, 2, 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, вина контролирующего должника лица в его несостоятельности презюмируется в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть, те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В силу разъяснений пункта 20 Постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Из смысла приведенных разъяснений следует, что в деле о банкротстве не предусмотрено возможности применения одновременно субсидиарной ответственности и ответственности в виде убытков за одно и то же противоправное действие.

Определением от 06.12.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 30.03.2023, принятым в обособленном споре А56-69065/2021/уб.1, суды квалифицировали совершение ФИО2 противоправных действий по получению им в свою пользу с расчетного счета Общества суммы 3 834 645 руб. 25 коп. как основание для применения к нему ответственности в виде убытков.

Выводы вступивших в законную силу судебных актов являются обязательными в силу положений статьи 16 АПК РФ, и у судов не имелось оснований для изменения установленной в ранее рассмотренном обособленном споре ответственности ФИО2 по указанному эпизоду с убытков на субсидиарную ответственность.

В пункте 24 Постановления № 53 отражено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Исходя из буквального смысла подпункта 2 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция вины контролирующего должника лица в невозможности осуществить расчет с кредиторами применяется в случае отсутствия или искажения документов бухгалтерского учета (отчетности) на момент введения в отношении должника процедуры банкротства.

Таким образом, нарушение в составлении бухгалтерской отчетности за 2018 год при том, что в последующем указанная отчетность была сформирована и представлена надлежащим образом в налоговый орган, не может составлять презумпцию вины ФИО2 в доведении должника до банкротства.

В силу положений статьи 68 АПК РФ, в опровержение установленных пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпций контролирующее должника лицо может представлять любые доказательства, а не только документы, оформляющие передачу документации должника последующему руководителю.

Доводы ФИО2 о том, что представление отчетности Общества по итогам 2019 года подтверждает, что документы бухгалтерского учета Общества имелись в распоряжении руководителя Общества, назначенного после прекращения полномочий подателя жалобы, судами не опровергнуты. Сохранения им контроля за деятельностью Общества после прекращения его полномочий не установлено.

Исходя из изложенного, отсутствие на момент признания должника банкротом документации Общества в распоряжении конкурсного управляющего не может расцениваться как презумпция вины подателя жалобы в невозможности формирования конкурсной массы.

Иных обстоятельств, которые могли бы послужить основанием для применения к ФИО2 субсидиарной ответственности, судами не выявлено.

Учитывая изложенное, суд кассационной инстанции считает, что вывод судов о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности не соответствует установленным судами обстоятельствам и не может быть признан обоснованным.

Принятые по обособленному судебному спору судебные акты в части применения к ФИО2 субсидиарной ответственности подлежат отмене.

Поскольку обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами, но им дана неправильная правовая квалификация, суд кассационной инстанции считает возможным принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления о применении субсидиарной ответственности в отношении ФИО2

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.07.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2023 по делу № А56-69065/2021 в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «АвтоКарго» отменить.

В указанной части в удовлетворении заявления конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «АвтоКарго» ФИО4 отказать.


Председательствующий

М.В. Трохова

Судьи


Н.Ю. Богаткина

Ю.В. Воробьева