Постановление от 28 мая 2024 г. по делу № А40-39260/2017

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-39260/17
29 мая 2024 года
город Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 22 мая 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 29 мая 2024 года.


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Кручининой Н.А., Уддиной В.З.,

при участии в заседании:

от ООО КБ «БФГ-Кредит» в лице ГК «АСВ»: ФИО1, доверенность от 28.12.2022;

от финансового управляющего должника Глоцера Ю.А. - ФИО2: ФИО3, доверенность от 08.09.2023;

от финансового управляющего ФИО4 - ФИО5: ФИО6, доверенность от 11.05.2024; ФИО7, доверенность от 12.07.2023;

от должника Глоцера Ю.А.: Ицков В.А., доверенность от 31.05.2021;

от ФИО8: ФИО9, доверенность от 25.01.2023; ФИО10, доверенность от 09.11.2023;

от ФИО11: ФИО12, доверенность от 21.03.2022;

от ФИО13: ФИО14, доверенность от 26.07.2023;

от ФИО15: ФИО16, доверенность от 06.06.2023; ФИО17, доверенность от 10.02.2022;

рассмотрев 15 - 22 мая 2024 года в судебном заседании кассационные жалобы

ООО КБ «БФГ-Кредит» в лице ГК «АСВ» и финансового управляющего должника ФИО2 с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания)

на определение Арбитражного суда города Москвы

от 18 августа 2023 года,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда

от 18 декабря 2023 года

об отказе в удовлетворении заявления ООО КБ «БФГ-Кредит» о признании сделок недействительными

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Глоцера Ю.А.,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.08.2017 Глоцер Ю.А. (далее - должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении гражданина-должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утвержден ФИО18

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 09.09.2017 № 167.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.01.2023 финансовым управляющим должника утверждена ФИО2

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ООО КБ «БФГ-Кредит» (далее - банк), с учетом принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнений, о признании недействительными сделками приобретение:

- ФИО19 нежилого помещения, расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 77:07:0007002:10545;

- ФИО20 и ФИО21 нежилого помещения, расположенного по адресу: г. Москва, 1-й Зачатьевский переулок, д. 8, стр. 1, кадастровый номер 77:01:0001051:3302;

- ФИО20 и ФИО21 нежилого помещения, расположенного по адресу: г. Москва. 1-й Зачатьевский переулок, д. 8, стр. 1, кадастровый номер 77:01:0001051:3322;

- ФИО20 и ФИО21 жилого помещения, расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 77:00:0000000:61291;

- ФИО8 жилого помещения, расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 77:01:0005011:4857;

- ФИО8 двух земельных участков, расположенных по адресу: <...>, кадастровые номера 50:08:0050335:458 и 50:08:0050335:439;

- ФИО8 двух земельных участков, расположенных по адресу: Московская область, вблизи с. Павловская Слобода, кадастровые номера 50:08:0050347:24 и 50:08:0050347:25;

- договор купли-продажи от 08.06.2021 между ФИО8 и ФИО15 недвижимого имущества;

- ФИО11 100% доли в капитале ООО «ЮРГА ЛТД» (ИНН <***>);

- ФИО13 100% доли в капитале ООО «ЮРГА-2» (ИНН <***>);

- ФИО13 100% доли в капитале ООО «БФГ-Трейдинг» (ИНН <***>);

- ФИО21 82% доли в капитале ООО «Глобал ФИО22» (ИНН <***>); из которых 20.06.2018 45% доли в капитале, 14.11.2019 37% доли в капитале.

- договор о залоге (ипотеки) от 19.08.2019 о предоставлении в залог в пользу ФИО19 недвижимого имущества;

и применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18 августа 2023 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 декабря 2023 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ООО КБ «БФГ-Кредит» в лице ГК «АСВ» и финансовый управляющий должника ФИО2 обратились с кассационными жалобами, в которых просят определение и постановление отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Заявители жалоб считают судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ООО КБ «БФГ-Кредит» в лице ГК «АСВ», финансового управляющего должника и финансового управляющего ФИО4 поддержали доводы кассационных жалоб.

Представители должника, ФИО8, ФИО11, ФИО13 и ФИО15 возражали против удовлетворения кассационных жалоб.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, кассационная инстанция находит определение и постановление подлежащими отмене, а обособленный спор - направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы по следующим основаниям.

Суды указали, что в подтверждение цели причинения вреда имущественным правам кредиторов конкурсным кредитором не приведено и не представлено каких-либо доказательств и обстоятельств, перечисленных в пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), в связи с чем довод о наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов отклонен судами, так как не подтвержденный доказательствами, имеющимися в материалах дела.

Требования кредитора в отношении недействительности сделки по приобретению ФИО19 нежилого помещения (кадастровый номер 77:07:0007002:10545), расположенного по адресу: <...>, принадлежащего ФИО19 на основании договора купли-продажи недвижимого имущества от 14.06.2016, заключенного с ООО «МТА» (ИНН <***>), и применения последствий недействительности сделки, основаны на том, что ФИО19 не является действительным собственником, а фактическим владельцем имущества являлся и является должник, чьим имуществом распорядился мнимый собственник - ООО «МТА».

Судами установлено, что между ООО «МТА» (продавец) и ФИО19 (покупатель) 14.06.2016 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, расположенного по адресу: <...>, согласно пункту 3.1 которого согласована стоимость спорного недвижимого имущества в размере 20 млн. руб.

По утверждению заявителя, согласно индикативной оценке рыночная стоимость имущества составляет 278.150.000 руб., что в 24 раза выше стоимости продажи вышеуказанного спорного имущества.

Суды установили, что в период с 12.04.2017 по 11.09.2017 в пользу ООО «МТА» перечислено 9.290.000 руб. ООО «МТА» создано ФИО23 23.03.2004, которая в период с даты создания по 09.02.2010 и с 27.12.2013 по 27.08.2020 была единоличным участником, в промежутке между 09.02.2010 и 27.12.2013 50% доли в уставном капитале принадлежали должнику, а сделка по отчуждению части доли совершена за 4 года до подачи должником заявления о признании банкротом, сам по себе факт того, что должник за три года до появления признака неплатежеспособности был одним из участников общества, как указали суды, не может свидетельствовать о том, что указанное лицо является истинным владельцем имущества, в условиях того, что помещение приобретено ООО «МТА» 12.04.2004 у ООО «ПаритетПром».

Доказательств того, что спорное имущество приобретено на денежные средства должника, по его поручению или в его интересах, что он получал доход от владения, либо, что фактическим владельцем 100% долей в уставном капитале общества с момента его создания был должник, судам не представлено. При этом суды отметили, что необходимость в регистрации должником имущества/имущественных прав в 2004 году, за 12 лет до возникновения признаков неплатежеспособности, на какое-либо иное (мнимое) лицо ничем не продиктована и заявителем не раскрыта, об отсутствии какой-либо экономической или иной целесообразности в такой мнимой регистрации права свидетельствуют и многочисленные сведения представленные самим заявителем, указывающие на то, что у должника имелись значительные личные активы, зарегистрированные на его имя как до 2004 года так и после.

Суды указали, что в заявлении кредитора также отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, что должник относился к ООО «МТА» и/или к нежилому помещению как к своему собственному: давал указания обязательные к исполнению, безвозмездно пользовался имуществом, получал доход, был исполнительным органом и совершал в своих интересах сделки, представлял интересы общества или единственного участника, тогда как из материалов дела следует, что ФИО19, вступая в отношения по приобретению имущества находящегося в собственности у продавца с 2004, разумно полагала, что само общество и его единственный участник, не имевшие на дату заключения сделки судебных требований, в том числе не разрешенные судом, не преследуют противоправную цель.

Судами установлено, что ФИО19 в целях проверки приобретаемого имущества и его продавца запросила у последнего документы основания на помещение и правоподтверждающие документы на участника (получены и проанализированы: договор купли-продажи с ООО «ПаритетПром» от 12.04.2004 и свидетельство о праве собственности, решение учредителя о создании ООО «МТА» от 19.03.2004).

ФИО19 совершила сделку через нотариальное удостоверение, в ходе которого нотариус дополнительно осуществил проверку «чистоты» сделки (наличие в Едином государственном реестре недвижимости (далее - ЕГРН) записей об ограничениях, полномочий генерального директора, решение участника о продаже, дееспособность контролирующего продавца лица, ограничения в уставе продавца, отсутствие сведений о банкротстве в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве и тому подобное).

Решение о продаже принимала лично, что подтверждается нотариальным свидетельством, ФИО19 оплатила стоимость приобретаемого объекта на расчетный счет продавца. Наличие просрочки исполнения обязательств по оплате на которое указывает кредитор, не может быть признано основанием для признания сделки недействительной.

Доводы в отношении того, что спорное имущество приобретено ФИО19 на нерыночных условиях, а осуществление оплаты ФИО19 в отсутствии наличия финансовой возможности приобретения спорного имущества и не раскрытии источников получения денежных средств, с существенным нарушением условий договора при неосуществлении продавцом каких-либо действий по взысканию задолженности либо по расторжению договора, судами рассмотрены и отклонены.

Также суды установили, что оплата стоимости имущества производилась частями, что было связано, в том числе, с наличием определения Гудермесского городского суда Чеченской Республики 29.06.2016 о наложении ареста на спорное имущество.

Реализуя право на защиту титула собственника, ФИО19 обращалась с заявлением в правоохранительные органы о совершении преступления в отношении ее имущества. Решением Дорогомиловского районного суда города Москвы от 23.03.2017 спорное имущество освобождено от ареста, что в условиях добросовестности сторон спорной сделки, не исключало возможности наличия соглашения об отсрочке платежа до выяснения всех обстоятельств, исключение которых позволило надлежащим образом осуществить расчеты за спорное имущество.

ФИО19, являясь добросовестным приобретателем имущества, после приобретения имущества предприняла действия по началу осуществления самостоятельного владения и распоряжение имуществом в предпринимательских целях.

Так, данный ответчик осуществил регистрацию статуса индивидуального предпринимателя (ОГРИП 316774600464325, дата регистрации 26.10.2016), с основным видом деятельности - 68202 (аренда и управление собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом), при этом для ответчика деятельность по сдаче в аренду имущества является обычным источником дохода, в том числе и в связи участием в ООО «МЮни» (ИНН <***>), осуществляющий деятельность по сдаче в аренду своего имущества.

Доводы об условиях платы за услуги по содержанию общего имущества, место проживания ФИО19, об источнике финансирования, порядке и структуры расчета ООО «МТА», его корпоративной структура при приобретении спорного имущества, актуальном местонахождении, статуса исполнительных производств в отношении ООО «МТА», ссылки на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2021 по делу № А40-39260/17, принимая во внимание, что данным судебным актом недействительной признана сделка между иными лицами и должником без участия ФИО19, в отсутствии в данном судебном акте выводов о том, что данные сделки квалифицированы как единая сделка, отклонены судами, поскольку не исключают выводы, в соответствии с которыми кредитором не доказана заинтересованность (аффилированность) контрагента с гражданином-должником, документально подтверждено получение ООО «МТА» встречного предоставления по спорной сделке, не представлено доказательств того, что в результате совершения ФИО19 и ООО «МТА» оспариваемой сделки причинен вред имущественным правам кредиторов должника, а ФИО19 знала или должна была знать о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника при совершении сделки, злоупотреблений правом или иных пороков сделки.

Суды указали, что кредитор также просил признать недействительной сделкой приобретение ФИО20 и ФИО21 трех помещений по адресу: <...> (кадастровые номера 77:00:0000000:61291, 77:01:0001051:3322, 77:01:0001051:3302).

Судами установлено, что 02.06.2016 состоялся переход права собственности от ФИО4 к ФИО20 на помещения по адресу: г. Москва, район Хамовники, 1-й Зачатьевский <...>, кадастровый номер 77:00:0000000:61291, нежилое помещение, площадью 14,4 кв.м, расположенное по адресу: г. Москва, район Хамовники, 1-й Зачатьевский переулок, д. 8, стр. 1, кадастровый номер 77:01:0001051:3322, нежилое помещение, площадью 13,1 кв.м, расположенное по адресу: г. Москва, район Хамовники, 1-й Зачатьевский переулок, д. 8, стр. 1, кадастровый номер 77:01:0001051:3302.

ФИО4 приобрела объекты недвижимости на основании договора купли-продажи квартиры от 12.12.2012 № 011 (право зарегистрировано 25.01.2013), договора купли-продажи от 25.12.2012 № 0340М (право зарегистрировано 29.01.2013) и договора купли-продажи от 12.12.2012 № ЗЗМ (право зарегистрировано 28.02.2013).

ФИО4 на момент приобретения объектов недвижимости состояла в браке с должником Глоцером Ю.А. При этом на основании соглашения о разделе общего имущества супругов от 22.10.2014 объекты недвижимости перешли в личную собственность ФИО4, а в личную собственность Глоцера Ю.А. перешли следующие объекты: квартира, расположенная по адресу: <...>; жилой дом с хозяйственными постройками, расположенный по адресу: Московская область, Одинцовский район, пос. Горки-2, ПЖСК «Горки-1», д. 9, общей площадью 450,5 кв.м, а также земельный участок, расположенный по адресу: Московская область, Одинцовский район, пос. Горки-2, ПЖСК «Горки-1», уч. № 21, общей площадью 1.467 кв.м, земельный участок, расположенный по адресу: Московская область, Одинцовский район, пос. Горки-2, ПЖСК «Горки-1», уч. № 22, общей площадью 985 кв.м, земельный участок, расположенный по адресу: Московская область, Одинцовский район, Назарьевский со., КИЗ «Горки-8», уч. № 237, общей площадью 1.500 кв.м, и земельный участок, расположенный по адресу: Московская область, Одинцовский район, Назарьевский со., КИЗ «Горки-8», уч. № 236, общей площадью 1.500 кв.м.

Таким образом, суды пришли к выводу о том, что должник получил ликвидное имущество, совокупная стоимость которого не меньше стоимости имущества, полученного при разделе ФИО4

Суды указали, что финансовая возможность ФИО20 на приобретение объектов недвижимости подтверждается следующим:

- в период с 27.10.2011 по 14.09.2017 ФИО20 осуществлял индивидуальную предпринимательскую деятельность (ОГРНИП <***> от 27.10.2011). Декларациями по форме КНД 1152017 за 2014-2016 годы подтверждается совокупный доход в сумме 186.195.832 руб.;

- поступлением денежных средств на расчетные счета ФИО20 в период с 2013 по 04.2016

- поступлением денежных средств от реализации объекта недвижимости, привлечением заемных денежных средств.

Судами установлено, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 16.05.2018 по делу по делу № А40-146111/17 установлено отсутствие признаков совершения сделки между ФИО4 и ФИО20 с целью причинить вред имущественным правам кредиторов первой, а также доказательства причинения вреда имущественным правам таких кредиторов, кроме того, отсутствуют признаки неплатежеспособности ФИО4 на дату заключения сделки.

Суды отметили, что сделка между ФИО4 и ФИО20 совершена на возмездных условиях, по рыночной цене, а имущественное положение ФИО20, по состоянию на 16.05.2016, позволяло ему приобрести объекты недвижимости.

При этом суды заключили, что ФИО20 имел финансовую возможность для приобретения имущества, в период с 27.10.2011 по 14.09.2017, поскольку осуществлял индивидуальную предпринимательскую деятельность (ОГРНИП <***>). Декларациями по форме КНД 1152017 за 2014-2016 годы подтверждается совокупный доход в сумме 186.195.832 руб. (при стоимости объектов недвижимости по договорам 166 млн. руб.). Также финансовая возможность подтверждается поступлением денежных средств на расчетные счета ФИО20 в период с 2013 года по апрель 2016 года. ФИО21 и ФИО20 с 25.10.2014 состоят в браке.

Суды указали, что решением Мещанского районного суда г. Москвы от 08.02.2017 по делу № 2-1307/2017 определена доля ФИО21 в недвижимом имуществе, зарегистрированном за ФИО20

Таким образом, суды пришли к выводу о том, что кредитором не доказано злоупотребление правами, имущество было передано на основании реальной сделки, оплата поступила.

Также суды учли, что сделка совершена в отношении имущества, не принадлежащего должнику.

Доводы кредитора в отношении того, что на момент раздела имущества между должником и его супругой должник знал о возможных притязаниях банка, осуществлял меры по сокрытию «финансовой дыры» в банке и сокрытию своего имущества посредством передачи его в пользу сыновей, которые посредством развода и раздела совместно нажитого имущества передали имущество в собственность своих жен и в результате совершения цепочки взаимосвязанных сделок все недвижимое имущество должника передано в пользу связанных с ним лиц, судами рассмотрены и отклонены, поскольку соглашение о разделе должника и его супруги не оспорено, первоначальное приобретение права на данные объекты возникло более чем за три года до даты возникновения признаков неплатежеспособности у должника и до подачи заявления о признании банкротом, принимая во внимание, что ФИО4 самостоятельно произведена оплата по договорам купли-продажи с застройщиком, материалы дела не содержат доказательства того, что оплата приобретения спорного имущества производилась за счет денежных средств должника, а также подтверждений транзитного характера перечислений, фактического владения должником спорным имуществом.

Ссылки заявителя на показания ФИО24 не приняты во внимание судами, поскольку данное лицо не привлекалось в соответствующем статусе при рассмотрении настоящего дела.

В связи с недоказанностью кредитором оснований для признания сделок по отчуждению помещений по адресу: <...> (кадастровые номера 77:00:0000000:61291, 77:01:0001051:3322, 77:01:0001051:3302), суды пришли к выводу о том, что основания для признания недействительным договора о залоге (ипотеки) от 19.08.2019 о предоставлении в залог в пользу ФИО19 недвижимого имущества отсутствуют.

Также суды пришли к выводу о том, что заявление кредитора о признании недействительной сделкой приобретения ФИО21 82% доли в ООО «ГЛОБАЛ ФИО22», из которых 45% в 20.06.2018 и 37% в 14.11.2019 не подлежит удовлетворению.

Суды установили, что общество создано 16.12.2015 (зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) 28.01.2016) двумя участниками - ФИО20 (доля 90%) и ФИО25 (доля 10%).

Уставной капитал общества составляет 10.000 руб. Какое-либо имущество в уставной капитал (кроме 10.000 руб.), имущество или денежные средства в виде взносов в имущество общества участниками не вносились. Взносы в уставной капитал внесены участниками в полном объеме и лично.

ФИО21 и ФИО20 с 25.10.2014 состоят в браке.

Таким образом, суды заключили, что с даты создания общества ФИО21, в доле принадлежащей ФИО20, имеет свою супружескую, то есть долю в обществе в размере 45%. Далее, уже на основании решения Мещанского районного суда г. Москвы от 08.02.2017 по делу № 2-1307/2017 за ФИО21 и ФИО20 признано по 45% в доле в уставном капитале общества (внесение изменений в ЕГРЮЛ от 20.06.2018).

Также суды установили, что с 18.05.2018 ФИО21 является генеральным директором общества, управляет обществом и осуществляет его планомерное развитие.

ФИО21 16.05.2019 продала 8% от своей доли ФИО26 Для эффективного развития общества - привлечения кредитных средств, заключения выгодных сделок и тому подобного требовалось разрешить разногласия, которые возникли между участниками, в том числе между ФИО21 и ФИО20, вызванные личным банкротством последнего. По этой причине ФИО21 выкупила у ФИО20 07.11.2019 всю его долю в обществе (в размере 45%), после чего ее доля составила 82%.

Судами установлено, исходя из заявления кредитора, что ФИО20, якобы, прикрывает действительного участника - Глоцера Ю.А., то есть действует в интересах последнего. Но, Глоцер Ю.А. не имел и не имеет никакого отношения к обществу.

Доводы заявителя о том, что должник передал актив с целью его сокрытия и является его действительным собственником, отклонены судами в связи с тем, что ничем не обоснованы, даже в свете пониженного стандарта доказывания в делах о банкротстве, заявителем не представлено каких-либо доказательств, кроме как предположений.

По мнению судов, денежные средства, внесенные в качестве взноса в уставной капитал общества ФИО20 (9.000 руб.), нельзя отнести к значительному размеру, требующему финансирования из средств иных лиц, ФИО20 не осуществлял финансирование общества после его создания, но даже если такое финансирование потребовалось бы, оно было бы возможным, так как ФИО20 имел необходимые свободные денежные средства для оказания помощи обществу, поскольку ФИО20 не зависел от должника: не обучался по очной форме в образовательном учреждении; не проживал с родителями; состоял в браке с 2014 года; одновременно с обществом (28.01.2016) стал 100% участником (03.02.2016) ООО «Технорешение» (ИНН <***>) при этом заявитель в отношении указанного общества каких-либо требований не предъявляет; осуществлял собственную предпринимательскую деятельность (в период с 27.10.2011 по 14.09.2017 являлся индивидуальным предпринимателем (ОГРНИП <***> от 27.10.2011)).

Суды отметили, что декларациями по форме КНД 1152017 за 2014-2016 годы подтверждается совокупный доход в сумме 186.195.832 руб.

Кроме того, суды указали, что общество создано за два года до обращения должника с заявлением о признании себя банкротом и за пять месяцев до появления признаков неплатежеспособности Глоцера Ю.А. (08.04.2016), что также свидетельствует о том, что Глоцеру Ю.А. не было необходимости в регистрации 90% в обществе на имя ФИО20 если бы он был фактическим бенефициаром 90% долей в обществе.

Суды указали, что учреждение общества двумя участниками предполагает необходимость доказывания заявителем, что другой учредитель знал о притворности субъектного состава на стороне ФИО20 с момента учреждения.

Между тем, доказательств того, что участник ФИО25 является заинтересованным лицом, мог или должен был знать о том, что истинным бенефициаром 90% доли является Глоцер Ю.А., судам не представлено.

Суды установили, что должник никогда не являлся участником общества. Должник не участвовал при учреждении общества и не давал поручений ФИО20 действовать в его интересах. Должник не передавал денежных средств и/или имущества для внесения в уставной капитал общества.

Общество не получало кредитов, займов, имущества по каким-либо сделкам (возмездным или безвозмездным) с участием должника, либо с юридическими лицами, где указанный должник является участником. Должник не представлял интересов ФИО20 на общих собраниях, либо иным образом не выступал как заинтересованное лицо. Должник либо юридические лица, где первый является участником, не выступали поручителями по каким-либо сделкам с участием общества.

Общество не выплачивало должнику, либо юридическим лицам, где первый является участником денежных средств, не передавало имущественных прав, не передавало иное имущество.

Отсутствует какие-либо корпоративные договоры (которые должны быть внесены в ЕГРЮЛ) закрепляющие права и обязанности Глоцера Ю.А. по отношению к участникам общества, в том числе обязывающие управлять обществом определенным образом.

Общество создано и осуществляет свою деятельность в г. Ростове-на-Дону, по оптовой продаже алкогольной (винной) продукции и осуществляет реальную деятельность. Помещение, где располагается общество (фактический и юридический адрес совпадает) никогда не принадлежало Глоцеру Ю.А. или связанным с ним лицам. Фактическая деятельность общества началась после получения лицензии на оборот алкогольной продукции 10.01.2017.

ФИО20, будучи мажоритарным участником, принимал участие в деятельности общества, осуществлял переговоры с контрагентами общества и тому подобное, вплоть до отчуждения своей доли ФИО21

Суды отметили, что кредитор обратился с заявлением о признании недействительной сделкой приобретение ФИО8 недвижимого имущества (кадастровые номера 77:01:0005011:4857, 50:08:0050335:458, 50:08:0050335:439, 50:08:0050347:24, 50:08:0050347:25),

При этом судами установлено, что между ФИО8 и ФИО27 заключен брачный договор, по условиям которого супругами согласовано оставить все ликвидное имущество в собственности ФИО8, в то время как в пользу ФИО27 передана доля в капитале банка.

На основании брачного договора от 27.04.2016 ФИО8 получено в том числе:

- 4 земельных участка по адресу: <...> общей кадастровой стоимостью 11.906.567,50 руб.,

- квартира, расположенная по адресу: <...>, общей площадью 290,8 кв.м.

Должник не являлся стороной по сделкам с продавцами спорного имущества, а также никогда фактически не владел и не владеет спорным имуществом.

ФИО8 и ФИО27 состояли в зарегистрированном браке с 25.02.2012.

Брак между супругами расторгнут 14.12.2017 на основании решения Хамовнического районного суда г. Москвы. Супруги фактически не проживают вместе.

Земельные участки с кадастровыми номерами 50:08:0050335:458, 50:08:0050335:439, 50:08:0050347:24, 50:08:0050347:25 приобретались ФИО27 на основании договоров купли-продажи и зарегистрированы за ним 02.07.2012, 09.09.2013, 11.06.2013 и 15.12.2014.

Квартира, расположенная по адресу: <...> д, 19, корп. 2, кв. 4, с кадастровым номером 77:01:0005011:4857 приобреталась по договору участия в долевом строительстве от 23.12.2013 № Х36-898-ДДУ, заключенному между ООО «Хлебозавод № 6» и ФИО27

Сделки по приобретению имущества заключались ФИО27 лично, в возрасте 23-25 лет, будучи в браке с ФИО8 Недвижимость приобреталась на личные накопления и на нужды собственной семьи.

Утверждение кредитора о том, что Глоцер Ю.А. в 2017 году приобрел вышеуказанное жилое помещение и зарегистрировал его 18.07.2017 на имя ФИО8, согласно выводам судов, не соответствует действительности.

Суды установили, что 27.04.2016 между ФИО8 и ФИО27 заключен брачный договор, 26.05.2016 заключено дополнительное соглашение к нему, по которым вышеуказанное имущество перешло в личную собственность супруги.

07.09.2016 на основании договора переуступки прав ФИО8 стала участником долевого строительства.

07.07.2017, после завершения строительства и ввода объекта в эксплуатацию, между ФИО8 и застройщиком подписан акт приема-передачи квартиры.

Право собственности ответчика зарегистрировано 18.07.2017.

ФИО8 владеет и фактически пользуется указанной квартирой с момента ее передачи от застройщика.

05.10.2017, по адресу указанной квартиры, после завершения ремонтных работ, ФИО8 зарегистрировалась по месту проживания со своими несовершеннолетними детьми.

Кредитором не представлено судам доказательств в подтверждение своих доводов о том, что фактическим владельцем имущества является Глоцер Ю.А., что за его денежные средства данное имущество приобретено.

Суды указали, что ответчиком произведены строительно-ремонтные работы в возведенном жилом помещении, самостоятельно осуществляется содержание и оплата коммунальных платежей.

Также суды отметили, что кредитор просил признать недействительной сделкой договор купли-продажи от 08.06.2021, заключенный между ФИО8 и ФИО15 по продаже земельных участков с кадастровыми номерами 50:08:0050335:458; 50:08:0050335:439; 50:08:0050347:24, 50:08:0050347:25.

Суды установили, что право собственности на спорные участки перешло к ФИО8 на основании брачного договора, заключенного 27.04.2016 между ФИО8 и ФИО27 (сыном Глоцера Ю.А). Брачный договор не оспаривается.

ФИО15 владеет спорными земельными участками на основании заключенного с ФИО8 договора купли-продажи земельных участков от 08.06.2021 (удостоверен нотариусом Одинцовского нотариального округа Московской области ФИО28, № в реестре 50/122-н/50-2021-33-366).

Таким образом, суды отметили, что для признания за Глоцером Ю.А. права собственности на недвижимое имущество необходимо установить основание возникновения такого права (сделка, акт органа государственной власти или местного самоуправления и так далее) и доказать, что их приобретение осуществлено на денежные средства Глоцера Ю.А. Без подтверждения основания возникновения права и подтверждения затрат Глоцера Ю.А. на приобретение или создание спорного недвижимого имущества требования не могут быть удовлетворены.

Суды пришли к выводу о том, что, требования к ФИО15 не подлежат удовлетворению в порядке реституции по основаниям, вытекающим из статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, а подлежат рассмотрению судом по основаниям, предусмотренным для виндикационных сделок (статьи 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязательными условиями удовлетворения требований по которым являются следующие признаки: наличие у истца в прошлом права собственности на истребуемую вещь, утрата фактического владения вещью, - возможность выделить вещь при помощи индивидуальных признаков из однородных вещей, фактическое нахождение вещи в чужом незаконном владении ответчика на момент рассмотрения спора; недобросовестность приобретателя вещи.

Суды отметили, что основанием требования к ФИО15, как следует из ходатайства конкурсного управляющего ООО КБ «БФГ-Кредит», является сомнение в его добросовестности, основанное на отсутствии оплаты, а также в связи с тем, что отчуждение земельных участков осуществлено менее, чем через месяц с момента вынесения Басманным районным судом г. Москвы о принятии обеспечительных мер.

Довод об отсутствии оплаты отклонен судами в связи с тем, что опровергается прилагаемыми к отзыву документами об оплате: цена земельных участков в общей сумме 60.000.000 руб. произведена через индивидуальный банковский сейф АО «Россельхозбанк» с закладкой денежных средств до подписания договора купли-продажи земельных участков, с правом получения денежных средств после государственной регистрации перехода права по договору и предъявления банку документов, подтверждающих регистрацию перехода права на земельные участки.

Довод о наличии у ФИО15 знания о принятых постановлением Басманного районного суда г. Москвы от 19.05.2021 обеспечительных мерах отклонен судами, поскольку опровергается отсутствием записи в ЕГРН о принятых обеспечительных мерах (отсутствует по настоящее время), о чем ФИО15 мог бы узнать, получив выписку из ЕГРН в ходе проверки приобретаемой недвижимости; отсутствием возможности поиска подобных сведений по сайтам судов общей юрисдикции через фамилии или кадастровые номера земельных участков.

Суды указали, что ФИО15 не может доказывать «отрицательный факт» - факт отсутствия в общем доступе сведений об обременениях и ограничениях в обороте, в условиях когда наличие таких событий должна доказать сторона, которая на них ссылается. ФИО15 перед покупкой проверены данные о земельных участках в ЕГРН, которые не содержали какие-либо аресты на указанное имущество, что дополнительно подтвердил и нотариус при оформлении и заключении сделки.

Также суды установили, что на момент заключения спорной сделки на сайте Федеральной службы судебных приставов (fssp.gov.ru) отсутствовала какая-либо информация об исполнительных производствах, возбужденных в отношении ФИО8; на сайте Московского городского суда (mos-gorsud.ru) зарегистрировано и рассмотрено только одно дело - в Хамовническом районном суде города Москвы - о расторжении брака ФИО8 и ФИО27

Суды исходили из того, что об отсутствии у ФИО8 цели сокрытия имущества косвенно свидетельствует и то, что доверенность своему представителю, на основании которой он действовал при продаже участков ФИО15, выдана ФИО8 03.05.2021, то есть как до вынесения Басманным районным судом г. Москвы постановления от 19.05.2021, так и до вынесения 17.08.2022 Арбитражным судом города Москвы определения о привлечении ФИО8 к участию в деле в деле о банкротстве Глоцера Ю.А. в качестве соответчика. ФИО15 в этот период приобрел участки не только у ФИО8

Так, судами установлено, что 07.06.2021 ФИО15 купил у ФИО29 земельные участки с кадастровыми номерами 50:08:0050335:673 и 50:08:0050335:586, которые также как и участки ФИО8 не застроены, не имели подключения к коммуникациям и выставлены на продажу, имели общие границы, что позволило в будущем путем перераспределения образовать участки меньшей площади, но, после их застройки домами, позволило бы извлечь больше прибыли от их реализации.

В результате перераспределения земельных участков, купленных у ФИО8 и ФИО29, на основании решения ФИО15 от 30.08.2021 образованы 8 новых участков площадью от 1.041 кв.м до 1.200 кв.м, на которых в 2022 году построены жилые дома.

Суды исходили из того, что требование конкурсного управляющего ООО КБ «БФГ-Кредит» о признании права собственности на земельные участки не может быть удовлетворено без признания права собственности на находящиеся на них дома, возведенные с соблюдением публичного порядка, при этом оснований для возникновения права собственности на дома у Глоцера Ю.А. судами не установлено.

Суды указали, что финансовая возможность ФИО15 приобрести земельные участки подтверждается следующим:

налоговой декларацией за 2020 и 2021 годы с электронной квитанцией о ее приеме, по сведениям которой общая сумма дохода ФИО15 до налогообложения значительно превышала сумму оспариваемой сделки;

расчетно-кассовым ордером АО «Россельхозбанка» от 08.06.2021 № 618432 о снятии денежных средств со счета ФИО15, часть из которых заложена в банковскую ячейку в соответствии с договором.

Как отметили суды, ответчик проявил должную осмотрительность перед заключением сделки по приобретению недвижимого имущества и совершил все возможные действия для проверки должника на благонадежность в соответствии с требованиями, предъявляемыми к сторонам при заключении аналогичных сделок с имуществом.

Суды указали, что на момент заключения сделки в отношении земельных участков отсутствовала какая-либо негативная информация о наличии ограничений, обременений, информация о нахождении имущества в залоге или под арестом; имущество не являлось предметом исков третьих лиц.

В этой связи оснований для удовлетворения требования и применении положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации судами не установлено.

Рассмотрев требования кредитора о признании недействительными сделками приобретение ФИО11 и ФИО13 долей в уставных капиталах, суды не нашли оснований для их удовлетворения.

Судами установлено, что ФИО11 являлся собственником 100% доли в капитале ООО «Юрга ЛТД» (ИНН <***>); ФИО13 приобрела 100% доли в капитале ООО «Юрга-2» (ИНН <***>) и 100% доли в капитале ООО «БФГ-Трейдинг» (ИНН <***>). ФИО11 и ФИО13 не являются заинтересованными лицами по отношению к должнику по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве.

Также, согласно выводам судов, не влечет возникновение заинтересованности совместное участие в органах управления общественным фондом содействия охране окружающей среды «Чистые берега», что соответствует правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2021 № 307-ЭС19-11511(6). ФИО11 при приобретении спорного имущества у ФИО23 полностью оплатил покупную цену договора, что следует из пункта 6 договора от 08.08.2016, что соответствует правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2021 № 305-ЭС21-8014, согласно которому указание в договоре купли-продажи на состоявшийся факт оплаты долей подтверждает их фактическую оплату.

Суды установили, что сделка по приобретению ФИО11 доли в уставном капитале ООО «Юрга ЛТД» (ИНН <***>) не является сделкой должника или сделкой за счет должника, поскольку Глоцер Ю.А. никогда не владел какой-либо долей в ООО «Юрга ЛТД» (ИНН <***>).

ФИО13 приобрела право на 100% доли в уставном капитале ООО «Юрга-2» (ИНН <***>) и 100% доли в уставном капитале ООО «БФГ-Трейдинг» (ИНН <***>) в рамках банкротства ФИО23 (дело № А40-146118/17).

Основанием для приобретения спорного имущества явились сделки, совершенные в рамках процедуры реализации имущества гражданина-должника. Финансовым управляющим во исполнение определения Арбитражного суда города Москвы, принятого в рамках дела № А40-146118/17 о банкротстве гражданина (ФИО23), и установившего порядок реализации имущества должника в порядке, установленном положениями пункта 3 статьи 213.26 Закона о банкротстве.

В рамках дела № А40-146118/17 определением Арбитражного суда города Москвы от 15.07.2020 утверждено Положение о порядке, об условиях и сроках продажи имущества гражданина-должника ФИО23 в редакции финансового управляющего. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.10.2020 определение суда от 15.07.2020 оставлено без изменения. Судебные акты оставлены без изменения постановлением суда кассационной инстанции от 23.12.2020.

Сделки по приобретению ФИО13 спорного имущества совершались в строгом соответствии с Положением о порядке, об условиях и сроках продажи имущества гражданина-должника ФИО23, что подтверждено определением Арбитражного суда города Москвы от 02.08.2021 по делу дела № А40-146118/17 и постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2021.

ФИО11 и ФИО13 приобрели доли в обществах не у должника, а у ФИО23

Таким образом, суды пришли к выводу о том, что оспариваемые сделки по приобретению доли в ООО «Юрга ЛТД», ООО «Юрга-2», ООО «БФГ-Трейдинг» не являются сделками должника или сделками, совершенными за счет должника.

Рассмотрев заявленные кредитором требования, с учетом всех поступивших уточнений, суды не нашли оснований для их удовлетворения, так как они не являются сделками непосредственно должника и не образуют единую сделку по выводу активов должника.

При этом суды также исходили из того, что должнику спорное имущество никогда не принадлежало, сделки по его отчуждению должником в пользу ответчиков по настоящему обособленному спору не имели места. Должник на момент совершения оспариваемых сделок не владел спорным имуществом и не мог совершать сделки с ним. Доказательств, прямо или косвенно подтверждающих ранее существовавшее право собственности должника на оспариваемое имущество, совершение сделки по отчуждению указанного имущества, судам не представлено. Оспариваемые сделки не являются сделками должника, не относятся к сделкам, совершенным за счет должника, носят самостоятельный характер. Кроме того, сторонами оспариваемых сделок являются физические лица.

Суды отметили, что сделки не повлекли ни уменьшения имущества должника, ни увеличения его обязательств; не доказано, что у сторон сделок был умысел на причинение вреда кредиторам должника и спорные сделки явились причиной объективного банкротства должника; аффилированность сторон не свидетельствует о злоупотреблении правом.

Суды первой и апелляционной инстанций, установив, что спорное имущество, в том числе доли в уставных капиталах и недвижимое имущество, на момент совершения сделок с ответчиками не принадлежал должнику, следовательно, денежные средства от его продажи не подлежали распределению между иными кредиторами должника, в связи с чем уменьшение конкурсной массы в результате совершения оспариваемых сделок не произошло, учитывая, что в данном случае оспариваемые сделки по отчуждению имущества произведены не за счет имущества должника и не повлекли за собой уменьшение конкурсной массы должника с целью причинения вреда имущественным правам его кредиторов, исходя из того, что заключенные сторонами сделки по перепродаже имущества сами по себе не противоречат действующему законодательству, пришли к выводу об отсутствии оснований для признания рассматриваемых сделок недействительными.

Оценивая оспариваемую сделку применительно к положениям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, на предмет ее заключения с злоупотреблением правом, при наличии признаков мнимости, суды первой и апелляционной инстанций оснований для удовлетворения заявленных финансовым управляющим должника требований также не установили.

Совокупность установленных судами обстоятельств не позволила прийти к выводу о наличии оснований для признания сделки недействительной применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суды указали, что ответчиками заявлено о пропуске срока исковой давности на обращение с заявлением о признании сделок недействительными.

Судами установлено, что решением Арбитражного суда города Москвы от 20.04.2017 Глоцер Ю.А. признан несостоятельным (банкротом). Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.12.2018 требования ООО КБ «БФГ-Кредит» были включены в реестр требований кредиторов Глоцера Ю.А.

Суды отметили, что если кредитор с момента включения его требований в реестр бездействовал, информацию и документы, позволившие бы ему получить сведения по оспариваемым сделкам, не запрашивал, то это свидетельствует о неразумности его поведения и недобросовестном использовании права на подачу заявления об оспаривании сделок.

Как указали суды, заявление о признании оспариваемых сделок недействительной подано в арбитражный суд кредитором только 27.12.2021, то есть за пределами срока исковой давности.

Таким образом, суды пришли к выводу о том, что заявитель, будучи профессиональным конкурсным управляющим, должен был знать начиная не позднее чем с 16.09.2016, об аффилированных с КДЛ лицах, должен был запросить сведения о сделках указанных лиц и имеющихся у них имущественных правах.

Суды отметили, что требования, основанные на общегражданских нормах, должны быть заявлены в срок, не превышающий 3-х лет с даты, когда заинтересованное лицо узнало или должно было узнать о сделках. В частности, доводы заявителя о том, что ФИО21 является мнимым собственником, то есть прикрывает собой Глоцера Ю.А., могли быть известны ГК «АСВ» начиная уже с 16.09.2016.

При этом суды отметили, что ООО КБ «БФГ-Кредит» являлся кредитором, имеющим возможность получать информацию по результатам финансового анализа деятельности должника, определять необходимые действия финансового управляющего путем участия в собраниях кредиторов, фактически был осведомлен об отсутствии со стороны финансового управляющего действий по оспариванию указанных сделок. Суды пришли к выводу о том, что заявитель пропустил срок исковой давности.

Доводы ФИО19 в отношении того, что к требованиям к ФИО19 необходимо применить срок исковой давности, который наступил раньше, чем 24.12.2021, а именно: на момент подписания договора купли-продажи между ООО «МТА» и ООО «ПаритетПром» от 12.04.2004, апелляционным судом рассмотрены и отклонены.

Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отказе в удовлетворении заявления ООО КБ «БФГ-Кредит» о признании сделок недействительными.

Между тем, судами не учтены и не получили оценки следующие доводы банка, которые имеют существенное значение для разрешения спора.

Банк не согласился с выводами судов в части отказа в признании недействительным приобретения ФИО19 недвижимого имущества, расположенного по адресу: <...>, и признания в его отношении собственности Глоцера Ю.А.

Банк указывает, что 14.06.2016 между ООО «МТА» (продавец) и ФИО19 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, расположенного по адресу: <...>, (представлен ФИО19 через систему «Мой арбитр» 22.03.2022). Согласно пункту 3.1 договора согласованная сторонами стоимость спорного недвижимого имущества составляет 20 млн. руб.

По мнению банка, приобретение имущества на условиях, не соответствующих рыночным, подтверждается следующими обстоятельствами:

- согласованная сторонами стоимость в 6 раз ниже кадастровой стоимости имущества, которая составляет 119.182.505,40 руб. согласно публично доступным сведениям,

- согласно индикативной оценке банка, рыночная стоимость имущества составляет 278.150.000 руб. (том 12, л.д. 5), что в 24 раза выше стоимости продажи имущества в пользу ФИО19;

- неустойка и иное обеспечение исполнения обязательств по договору не предусмотрены,

 - оплата осуществлена за счет сдачи имущества в аренду, то есть без использования собственных средств: имущество приобретено безвозмездно,

 - оплата осуществлена ФИО19 с существенным нарушением условий договора, при этом продавцом не предприняты какие-либо действия по взысканию задолженности либо по расторжению договора.

Таким образом, банк считает, что спорное имущество приобретено ФИО19 явным образом на нерыночных условиях.

Банк отметил, что судами указаны причины отклонения довода банка о существенной просрочке исполнения обязательств ФИО19, в отношении иных вышеуказанных доводов банка судами не изложены мотивы их отклонения.

Согласно позиции банка, судами дана неверная оценка пояснениям ФИО19 о том, что просрочка исполнения обязательств вызвана принятием обеспечительных мер в виде ареста в отношении имущества определением Гудермесского городского суда Чеченской Республики от 29.06.2016. Вопреки соответствующим выводам судов, заведомо нерыночный характер договора купли-продажи спорного имущества, заключенного 14.06.2016, не может быть связан с обеспечительными мерами, принятыми 29.06.2016, о которых ФИО19, с ее слов, узнала лишь в июле 2016 года.

На основании вышеизложенного банк считает, что выводы судов противоречат доказательствам, представленным в материалах дела и обстоятельствам, установленным судебными актами по данному спору, судами нарушены нормы процессуального права.

Банк указывает, что приказом Банка России от 12.04.2016 № ОД-1207 назначена временная администрация по управлению банком, приказом Банка России от 27.07.2016 № ОД-2389 у банка отозвана лицензия на осуществление банковских операций. Спорная сделка между ООО «МТА» и ФИО19 осуществлена 14.06.2016 - спустя 2 месяца и 2 дня после назначения временной администрации по управлению банком, что является основанием для применения повышенного стандарта доказывания к доводам ФИО19

Также банк в обоснование своих доводов ссылается на следующие обстоятельства.

В подтверждение осуществления оплаты за спорное имущество ФИО19 представлена справка по счету в АО «Райффайзенбанк» за период с 29.05.2018 по 06.09.2019, согласно которой общий размер оплаты составил 10.710.000 руб., а также 6 платежных поручений о перечислении денежных средств в пользу ООО «МТА» в период с 12.04.2017 по 11.09.2017 в общем размере 9.290.000 руб. В соответствии с пунктами 4.1 и 4.2 договора купли-продажи недвижимого имущества от 14.06.2016, заключенного между ФИО19 (покупатель) и ООО «МТА» (продавец), оплата осуществляется покупателем в течение 10 рабочих дней после удостоверения договора в размере 10 млн. руб. и в течение 5 рабочих дней с даты регистрации права собственности в размере 10 млн. руб. (пункты 4.1 и 4.2 договора).

В соответствии с представленными ФИО19 документами, 01.02.2017 (спустя полгода после заключения договора купли-продажи) она заключила договор аренды с ООО «Компания Брокеркредитсервис» (ИНН <***>). В соответствии с условиями данного договора спорное недвижимое имущество предоставлено в аренду сроком на 11 месяцев с последующей пролонгацией, размер оплаты составляет 1.143.450 руб. (пункты 3.1 и 4.9 договора). Согласно пункту 7.11 договора аренды помещение может быть передано в субаренду в пользу ОАО «БКС-Банк». Согласно пункту 4.9 договора аренды арендатор перечисляет арендодателю обеспечительный платеж в размере 1.143.450 руб., который может быть засчитан в оплату последнего месяца аренды.

Таким образом, размер арендной платы за пользование имуществом, подлежащий уплате в пользу ФИО19 за период 7 месяцев с февраля по август 2017, составляет 9.147.600 руб. (1.143.450 руб. * 7 + 1.143.450 руб. - обеспечительный платеж), при этом размер обязательств ФИО19 по оплате приобретения спорного имущества в пользу ООО «МТА» за указанный период составляет 9.290.000 руб. Размер арендной платы за пользование имуществом, полученной ФИО19 за 2 года с сентября 2017 по сентябрь 2019, составляет 27.442.800 руб. (1.143.450 руб. * 24), при этом размер обязательств ФИО19 по оплате приобретения спорного имущества в пользу ООО «МТА» за указанный период составляет 10.710.000 руб.

На основании вышеизложенного банк считает, что оплата в пользу ООО «МТА» осуществлялась ФИО19 за счет арендных платежей, полученных от сдачи спорного имущества в аренду в пользу ООО «Компания Брокеркредитсервис», Представленные ФИО19 документы подтверждают безвозмездный характер приобретения имущества от ООО «МТА».

По мнению банка, судами ошибочно отклонены указанные доводы в связи с тем, что денежные средства выплачены ФИО19 продавцу, несмотря на то, что переданные средства получены за счет сдачи имущества в аренду. Безвозмездный характер приобретения спорного имущества является основанием для признания оспариваемого договора недействительным и свидетельствует о мнимом характере собственности ФИО19

Банк отметил, что финансовое положение ФИО19 не позволяло приобрести спорное имущество, ФИО19 не представлены доказательства наличия финансовой возможности приобрести спорное имущество, не раскрыт источник получения денежных средств. Наличие у ФИО19 статуса индивидуального предпринимателя суды необоснованно посчитали доказательством наличия у нее финансовой возможности приобретения спорного имущества.

Таким образом, банк полагает, что судами нарушены нормы процессуального права, поскольку недоказанность ФИО19 финансовой возможности приобретения спорного имущества является основанием для удовлетворения требований банка.

Банк указал, что согласно полученным из материалов уголовного дела показаниям ФИО24, ФИО19 является крестной ФИО20 (сына Глоцера Ю.А.) и близким другом семьи Глоцеров. В материалы дела представлены совместные фотографии ФИО19 и ФИО20, ФИО4, ФИО30 Установленное судами участие ФИО19 в ряде сомнительных сделок Глоцера Ю.А. и связанных с ним лиц (в том числе предоставление займа, приобретение спорного имущества незадолго до банкротства банка) в отсутствие экономического обоснования совершения сделок свидетельствует о на наличии связи ФИО19 и Глоцера Ю.А.

В подтверждение приобретения спорного имущества у иного «мнимого» собственника банк указывал следующие обстоятельства.

ООО «МТА» 25.05.2004 приобрело спорное имущество по договору купли-продажи от 12.04.2004 № 1-Д/04 у ООО «ПаритетПром». Оплата по договору осуществлена денежными средствами, полученными 20.05.2004 по договору займа от 05.05.2004 № 1/04-3 в размере 3.540.000 руб. от ООО «Югра ЛТД», владельцем 83% доли в капитале которого являлся Глоцер Ю.А. В соответствии с решением единственного участника ООО «Юрга ЛТД» от 21.04.2015 задолженность по указанному договору займа не погашена ООО «МТА».

Учредителем и единственным участником ООО «МТА» являлась ФИО23 - теща Глоцера Ю.А., который также владел 50% доли в капитале ООО «МТА» в период с 09.02.2010 по 27.12.2013, в последующем доля возвращена в пользу ФИО23 Несмотря на смену 27.08.2020 единственного участника с ФИО23 на ответчика ФИО13, ООО «МТА» до сих пор зарегистрировано в спорном имуществе по адресу: <...>, собственность на которое оформлена в пользу ФИО19

Согласно сведениям из информационной системы «Картотека арбитражных дел», споры, связанные с осуществлением хозяйственной деятельности с участием ООО «МТА», отсутствуют. Согласно выписке из системы «Картотека Коммерсант», средняя численность работников ООО «МТА» составляет 1 человек. При этом решениями Арбитражного суда города Москвы от 18.01.2021 по делу № А40-227516/20, от 14.04.2021 по делу № А40-36009/21, от 16.04.2021 по делу № А40-38996/21 с ООО «МТА» взысканы штрафные санкции за непредоставление отчетности в пользу Пенсионного фонда за май и июль 2016 года, октябрь 2017 года. Согласно сведениям, публично доступным на сайте ФССП России, исполнительные производства в отношении ООО «МТА» окончены актом о невозможности взыскания на основании пункта 3 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей).

Таким образом, по мнению банка, ООО «МТА» не отвечает признакам осуществления реальной хозяйственной деятельности.

Банк указал, что корпоративная структура ООО «МТА», его местонахождение, состояние исполнительных производств в его отношении и иные признаки неосуществления организацией хозяйственной деятельности не приняты судами в качестве доказательств мнимого характера собственности ООО «МТА» в отношении спорного имущества и связи ФИО19 и Глоцера Ю.А.

Между тем, банк отметил, что приобретение спорного имущества у организации очевидным образом не осуществляющей реальную хозяйственную деятельность, связанной с должником, является основанием возложения на ФИО19 бремени доказывания реального характера собственности, экономического обоснования совершения оспариваемой сделки.

Как отмечал банк, вопреки выводу судов об осуществлении самостоятельного владения спорным имуществом ФИО19, в соответствии с доверенностью представителя ФИО19, последняя проживает в г. Кельн (Германия). Согласно пункту 3 дополнительного соглашения к договору от 01.07.2016 № 05/7-15, заключенного между ООО «Кутузовский-ДК», ООО «МТА», ФИО19, стороны согласовали, что плату за услуги по содержанию общего имущества дома вместо собственника (ФИО19) может осуществлять прежний собственник (ООО «МТА»). Согласно пункту 4.2 соглашения стоимость коммунальных услуг включена в размер арендной платы. Доказательства оплаты коммунальных платежей самой ФИО19 не представлены. При этом денежные средства, полученные ФИО19 за счет сдачи его в аренду, направлены ей в пользу ООО «МТА», подконтрольное Глоцеру Ю.А., в оплату приобретения имущества. Также согласно отзыву ФИО19, денежные средства в размере 13.980.000 руб. направлены ей в виде займа в пользу ФИО20 - сына Глоцера Ю.А., в связи с чем спорное имущество, расположенное по адресу: <...>, предоставлено в ипотеку в пользу ФИО19

Согласно позиции банка, вопреки выводам судов о непричастности ФИО19 к иным сделкам по сокрытию имущества Глоцера Ю.А. постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2021 по делу № А40-39260/17 признана недействительной группа взаимосвязанных сделок по отчуждению Глоцером Ю.А. недвижимого имущества в пользу ФИО31, и в последующем в пользу ФИО19 При этом судом установлено, что действия Глоцера Ю.А. направлены на вывод своих активов, на случай банкротства ООО КБ «БФГ-Кредит» и предъявления к нему требований. Судом апелляционной инстанции вопреки содержанию соответствующего судебного акта сделан вывод о том, что ФИО19 не причастна к сделкам по выводу активов Глоцера Ю.А., поскольку безвозмездно получила имущество от ФИО31, которая безвозмездно получила имущество от Глоцера Ю.А. Между тем, соответствующие сделки признаны недействительными в том числе на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, что предполагает недобросовестность обеих сторон сделок.

Таким образом, банк считает, что выводы судов противоречат обстоятельствам, установленным судебными актами, вступившими в законную силу.

Участие ФИО19 в иных сомнительных сделках, направленных на сокрытие имущества Глоцера Ю.А., по мнению банка, является основанием для возложения на ФИО19 бремени доказывания реального характера собственности в отношении спорного имущества.

На основании изложенного банк полагает, что оспариваемая сделка по приобретению имущества ФИО19 отвечает признакам безвозмездного отчуждения имущества подконтрольной Глоцеру Ю.А. «технической» организацией в пользу связанного с ним «мнимого» собственника, с целью сокрытия имущества от возможных притязаний банка.

Также банк в обоснование своих доводов в части отказа в признании недействительным приобретения ФИО11 100% доли в капитале ООО «Юрга ЛТД» (ИНН <***>) и признания в их отношении собственности Глоцера Ю.А. ссылался на следующие обстоятельства.

Между ФИО23 (продавец) и ФИО11 08.08.2016 заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Юрга ЛТД». Согласно пункту 1 договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Юрга ЛТД» от 08.08.2016, заключенного между ФИО23 и ФИО11, стоимость спорного имущества составляет 23.073.680 руб.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований к ФИО11, суды сослались на возмездный характер сделки, недоказанность аффилированности ФИО11 и Глоцера Ю.А.

Банк указал, что судами не приняты во внимание обстоятельства, имеющие значение для дела, в частности, что сделка по приобретению имущества осуществлена на нерыночных условиях; приобретение имущества на условиях, не соответствующих рыночным, подтверждается следующими обстоятельствами:

- согласованная сторонами стоимость равна размеру уставного капитала общества:

- согласованная сторонами стоимость в 62 раза меньше кадастровой стоимости недвижимого имущества общества (расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 77:05:0011005:1087, площадью 16.234,5 кв.м, кадастровая стоимость составляет 1.431.011.432 руб.);

- неустойка и иное обеспечение исполнения обязательств по договору не предусмотрены;

- крупный бизнес приобретался без предварительной проверки, получения гарантий и заверений, что не характерно для обычно совершаемых в обороте аналогичных сделок:

- возраст продавца долей на момент совершения сделок составлял 87 лет, что не характерно для обычно совершаемых подобных сделок в обороте;

- оплата осуществлена ФИО11 посредством передачи наличных денежных средств (согласно условиям договора), что не характерно для обычно совершаемых в обороте аналогичных сделок:

- реальность передачи денежных средств в оплату за спорное имущество не подтверждена ответчиками, что указывает на безвозмездное приобретение имущества.

Банк отметил, что договор заключен через 10 дней после отзыва у банка лицензии на осуществление банковских операций (27.07.2016), что является основанием для применения повышенного стандарта доказывания к доводам ФИО11

По мнению банка, судами не принят во внимание повышенный стандарт доказывания реальности передачи наличных денежных средств в деле о банкротстве, не учтены положения пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) при оценке достоверности факта передачи денежных средств, а также совершение сделки на нерыночных условиях и не предоставление экономического обоснования совершения сделки со стороны ФИО11, между тем, указанные обстоятельства являются основанием для применения повышенного стандарта доказывания реальности оплаты спорного имущества ФИО11 (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Банк полагает, что одно лишь указание в договоре факта оплаты само по себе не является достаточным доказательством реальности передачи денежных средств ФИО11, ответчиками не представлены сведения об источнике получения ФИО11 денежных средств, а также о том, каким образом потрачены ФИО23 якобы полученные от ФИО11 денежные средства.

Как считает банк, суды неправомерно отклонили его доводы о притворном характере договора на основе того, что обратное указано в тексте самого договора; безвозмездный характер приобретения спорного имущества является основанием для признания оспариваемого договора недействительным и свидетельствует о мнимом характере собственности ФИО11

Банк указал, что финансовое положение ФИО11 не позволяло приобрести спорное имущество. ФИО11 не представлены доказательства наличия у него финансовой возможности приобрести спорное имущество, не раскрыт источник получения денежных средств. Судами не дана оценка представленным в материалах дела справкам 2-НДФЛ (том 13, л.д. 2-15), согласно которым доходы ФИО11 не позволяли приобрести спорное имущество.

По мнению банка, недоказанность ФИО11 финансовой возможности приобретения спорного имущества является основанием для удовлетворения требований банка.

Банк считает, что ФИО11 отвечает признакам аффилированного лица по отношению к Глоцеру Ю.А. на основании следующих обстоятельств:

- ФИО11 является единоличным исполнительным органом (председателем) МОФ «Чистые берега» (ИНН <***>), единственным участником которого является Глоцер Ю.А.;

- дружеские отношения с Глоцером Ю.А. подтверждены самим ФИО11 в представленном в материалах дела интервью;

 - в материалы дела представлены совместные фотографии ФИО11 и ФИО32 в неформальной обстановке;

- ФИО11 был ведущим на корпоративе банка, снимался в рекламном ролике банка;

- в период после приобретения имущества ФИО11 интересы ООО «Юрга ЛТД» в суде представлял юрист Глоцера Ю.А. - Ицков В.А. (решение Арбитражного суда города Москвы от 14.03.2018 по делу № А40-28053/17, определения Арбитражного суда города Москвы от 31.01.2017 и от 30.06.2020 по делу № А40-176788/16, от 26.01.2021 по делу № А40-223001/20).

Банк указал, что судами дана оценка только доводу о корпоративных связях ФИО11 и Глоцера Ю.А., при этом судом апелляционной инстанции ошибочно применена позиция Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в определении от 09.12.2021 № 307-ЭС19-11511(6), не подлежащая применению к данному спору: в приведенном споре участник должника являлся членом попечительского совета Фонда (то есть не входил в его органы управления), судами не установлена степень влияния участника должника на фонд, а в настоящем споре Глоцер Ю.А. являлся единственным участником, ФИО11 - назначенным им единоличным исполнительным органом, что является признаком заинтересованности в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве. Возможность оказывать влияние на фонд его исполнительным органом и единственным участником очевидным образом следует из занимаемой должности. Действующее законодательство не содержит закрытый перечень признаков аффилированностии особого регулирования фонда, как организационной правовой формы, не позволяющей установить такие признаки.

Согласно позиции банка, мнимый характер собственности ФИО23 (предыдущего собственника) в отношении спорного имущества подтверждается следующими обстоятельствами:

- возраст ФИО23 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения - 87 лет на момент совершения оспариваемой сделки) является основанием для разумных сомнений в возможности ее участия в реальном управлении несколькими крупными предприятиями, не характерен для обычных рыночных условий;

- продавец спорного имущества (ФИО23) является матерью ФИО4, тещей Глоцера Ю.А.;

- в соответствии с представленными в материалах дела показаниями участника банка - ФИО24: «…с ФИО23 я знакома лично, она постоянно проживает с Глоцером Ю.А. и ФИО4, поскольку в силу преклонного возраста требует постоянного ухода. С целью уклонения от наложения взыскания на их имущество Глоцер Ю.А. и ФИО4 существенную часть их имущества зарегистрировали именно на ФИО23, о чем также сообщали мне лично… Сама по себе ФИО23 немощна, не может самостоятельно передвигаться и отвечать на вопросы, в связи с этим она не может принимать участие в судебных заседаниях…»;

- явное несоответствие подписи ФИО23 в договоре купли-продажи доли в ООО «Юрга ЛТД» от 08.08.2016 с ФИО11 и подписи ФИО23 в решении участника ООО «БФГ-Трейдинг» от 15.02.2016.

Банк указал, что с учетом возраста ФИО23 (87 лет на момент совершения оспариваемой сделки), наличия родственных связей с Глоцером Ю.А., показаний свидетеля ФИО24 о состоянии ФИО23, последняя также являлась мнимым собственником спорного имущества, действовала в интересах Глоцера Ю.А.

По мнению банка, приобретение спорного имущества у иного мнимого собственника, связанного с должником, является основанием возложения на ФИО11 бремени доказывания реального характера собственности, экономического обоснования совершения оспариваемой сделки.

Также банк отметил, что ФИО11 не представил какие-либо доказательства осуществления владения спорным имуществом, что не составляло бы труда для реального собственника, при этом непредставление доказательств владения спорным имуществом свидетельствует о мнимом характере собственности ФИО11

Банк, не согласившись с выводами судов в части отказа в признании недействительным приобретения ФИО13 100% доли в капитале ООО «Юрга-2» (ИНН <***>) и 100% доли в капитале ООО «БФГ-Трейдинг» (ИНН <***>) и признания в их отношении собственности Глоцера Ю.А., ссылался на следующие обстоятельства.

Судами установлено приобретение ФИО13 у ФИО23 100% доли в капитале ООО «Юрга-2» (ИНН <***>) и 100% доли в капитале ООО «БФГ-Трейдинг» (ИНН <***>) в строгом соответствии с положением о порядке реализации соответствующего имущества. Сам договор, документы об оплате не представлены сторонами. Банк не являлся стороной указанных сделок, не обладал сведениями о реквизитах и существенных условиях соглашений между ответчиками, в связи с чем реквизиты соответствующих договоров не указаны в просительной части заявления. Между тем, отсутствие договоров не препятствует оспариванию приобретения спорного имущества.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований к ФИО11 и ФИО13, судами указано на недоказанность совершения оспариваемых сделок должником или за счет должника, а также на отказ в признании недействительными торгов спорным имуществом и договора купли-продажи с ФИО13 определением Арбитражного суда города Москвы от 02.08.2021 и постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2021 по делу о банкротстве ФИО23 (№ А40-146118/17).

Фактически суды указали, что требования банка о признании спорного имущества принадлежащим Глоцеру Ю.А. не обоснованы, поскольку не доказано, что имущество принадлежит Глоцеру Ю.А.

Таким образом, банк полагает, что суды уклонились от какой-либо оценки доводов банка и доказательств, представленных в материалах дела.

В частности, банк считает, что судами не приняты во внимание следующие обстоятельства, имеющие значения для дела.

Банк указал, что приобретение имущества на условиях, не соответствующих рыночным, подтверждается следующими обстоятельствами:

- уклонение ответчиков от предоставления сведений о размере цены, оплаченной ФИО13 за приобретение спорного имущества, а также от предоставления доказательств осуществления оплаты, указывает на то, что размер оплаты очевидным образом свидетельствует о совершении сделки на нерыночных условиях;

- начальная продажная цена имущества (40 млн. руб.) в 5,5 раз меньше кадастровой стоимости недвижимого имущества, принадлежащего обществам (кадастровая стоимость имущества ООО «БФГ-Трейдинг», расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 77:01:0001070:1806, площадью 1.429,3 кв.м, составляет 114.870.668,46 руб., кадастровая стоимость недвижимого имущества ООО «ЮРГА-2», расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 77:09:0003005:3886, площадью 2.094,6 кв.м, составляет 112.827.283,72 руб.);

- согласно индикативной оценке банка, рыночная стоимость имущества ООО «БФГ-Трейдинг» составляет 718.660.000 руб., рыночная стоимость имущества ООО «Юрга-2» составляет 165.170.000 руб.;

- крупный бизнес приобретался без предварительной проверки, получения гарантий и заверений;

- возраст продавца долей на момент совершения сделок составлял 87 лет, что не характерно для обычно совершаемых подобных сделок в обороте. При этом финансовый управляющий ФИО23 - ФИО18 являлся также финансовым управляющим Глоцера Ю.А. и ФИО4 (жены Глоцера Ю.А.). Постановлениями Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2021, от 18.06.2021 и от 19.10.2021 признаны недействительными сделки Глоцера Ю.А. по безвозмездному отчуждению имущества в пользу третьих лиц, при этом данными судебными актами подтверждено, что финансовый управляющий ФИО18 возражал против признания сделок недействительными, то есть действовал в интересах должника по сокрытию активов от притязаний банка. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.11.2022 удовлетворено заявление банка об отстранении ФИО18 от исполнения обязанностей финансового управляющего Глоцера Ю.А.;

- реальность передачи денежных средств в оплату за спорное имущество не подтверждена ответчиками, что указывает на безвозмездное приобретение имущества.

На основании вышеизложенного банк считает, что выводы судов противоречат доказательствам, представленным в материалах дела и обстоятельствам, установленным судебными актами по данному спору.

Также банк указал, что ответчиками не представлены сведения об источнике получения ФИО13 денежных средств, а также о том, каким образом ФИО23 потрачены полученные от ФИО13 денежные средства. Реальность передачи денежных средств в оплату за спорное имущество не подтверждена ответчиками, что указывает на безвозмездное приобретение имущества. Между тем безвозмездный характер приобретения спорного имущества является основанием для признания оспариваемого договора недействительным и свидетельствует о мнимом характере собственности ФИО13 Возмездное приобретение спорного имущества ФИО13 судами установлено на основании определения Арбитражного суда города Москвы от 02.08.2021 и постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2021 по делу о банкротстве ФИО23 (№ А40-146118/17).

Между тем, по мнению банка, выводы судов противоречат содержанию указанных судебных актов, которые не содержат сведений о порядке исполнения обязательств ФИО13 Размер цены, предложенной ФИО13, и была ли оплачена соответствующая цена, не установлен судебными актами. Более того, суд апелляционной инстанции необоснованно сослался на пункт 1 статьи 61.4 Закона о банкротстве о невозможности оспаривания торгов, поскольку согласно указанным судебным актам сторонами согласован порядок реализации имущества путем заключения договора с лицом, подавшим заявку и предложившим наибольшую цену, без проведения торгов.

Банк считает, что судебные акты, на которых основаны выводы судов, не имеют преюдициального значения для данного спора, поскольку банк и иные участники настоящего дела не являлись сторонами спора, судебные акты, которые указаны судом апелляционной инстанции в обоснование выводов, не имеют преюдициального значения. В рамках указанного спора оспаривалось три договора купли-продажи от 18.08.2020, заключенные с ФИО13, в связи с причинением вреда кредитором ФИО23, в том время как в рамках настоящего спора банком оспаривался сам факт приобретения имущества ФИО13 как притворным собственником, действующим в интересах Глоцера Ю.А., с целью сокрытия имущества последнего от его кредиторов. При этом судами признаны установленными обстоятельства, которые не являлись предметом проверки в рамках настоящего дела, и не подтверждены какими-либо доказательствами.

Банк указал, что для придания видимости правомерности завладения имуществом ответчиками инициированы формальные судебные споры, в частности, решением Мещанского районного суда города Москвы от 08.02.2017 по делу № 2-1307/2017 осуществлен раздел совместного имущества ФИО20 (сын Глоцера Ю.А.) и ФИО21 (супруга сына Глоцера Ю.А.); определением Арбитражного суда города Москвы от 15.07.2020 по делу № А40-146118/17 утверждено положение о порядке реализации имущества ФИО23, в том числе, спорных долей в капитане ООО «БФГ-Трейдинг» и ООО «Юрга-2».

Несмотря на то, что по результатам указанных споров ответчиками достигнуто согласие по вопросу распоряжения спорным имуществом, вопрос об обосновании возникновения права на имущество не входил в предмет указанных споров. Спор о праве на имущество подлежит отдельному рассмотрению вне спора об утверждении порядка реализации и спора о порядке распределения совместно нажитого имущества между супругами.

В частности, требования финансового управляющего Глоцера Ю.А. об оспаривании сделок по приобретению имущества мнимыми собственниками не могли быть рассмотрены в ходе судебного спора о разделе совместно нажитого имущества между ФИО20 и ФИО21 Мещанским районным судом города Москвы в решении от 08.02.2017 по делу № 2-1307/2017 отмечено, что ФИО20 и ФИО21 фактически не имеют спора относительно раздела совместно нажитого имущества.

В связи с тем, что вышеуказанные споры не направлены на установление принадлежности спорного имущества ответчикам, заявители не являлись стороной споров, судебные акты, вынесенные по результатам их рассмотрения, по мнению банка, не имеют преюдициального характера для данного дела.

Банк отметил, что основанием смены титульного собственника послужили сами соглашения между ответчиками: договор купли-продажи между ФИО23 и ФИО13, а не определение Арбитражного суда города Москвы от 15.07.2020 по делу № А40-146118/17, которым утверждено положение о порядке реализации имущества ФИО23

По мнению банка, финансовое положение ФИО13 не позволяло приобрести спорное имущество.

Банк указал, что ФИО13 не представлены доказательства наличия финансовой возможности приобрести спорное имущество, не раскрыт источник получения денежных средств. Судами не дана оценка представленным в материалах дела справкам 2-НДФЛ, согласно которым доходы ФИО13 не позволяли приобрести спорное имущество по начальной продажной цене, указанной в положении о торгах. В соответствии с представленным в деле протоколом допроса ФИО13 от 16.03.2021, последняя является менеджером по продажам в ООО «ТК Байкал Аква», что не предполагает получение значительных имущественных доходов, достаточных для приобретения спорного имущества.

Таким образом, банк считает, что судами нарушены нормы процессуального права, поскольку недоказанность ФИО13 финансовой возможности приобретения спорного имущества является основанием для удовлетворения требований банка.

Банк отметил, что с учетом возраста ФИО23 (87 лет на момент совершения оспариваемой сделки), наличия родственных связей с Глоцером Ю.А., показаний свидетеля ФИО24 о состоянии ФИО23, последняя также являлась мнимым собственником спорного имущества, действовала в интересах Глоцера Ю.А.

По мнению банка, приобретение спорного имущества у иного мнимого собственника, связанного с должником, является основанием возложения на ФИО13 бремени доказывания реального характера собственности, экономического обоснования совершения оспариваемой сделки.

Также банк в обоснование своих доводов ссылается на следующие обстоятельства.

До оформления 100% долей в капитале ООО «Юрга ЛТД» в пользу ФИО11 и 100% долей в капитале ООО «Юрга-2» и ООО «БФГ-Трейдинг» в пользу ФИО13 единственными участниками обществ являлась ФИО23 (теща Глоцера Ю.А.), а до нее - Глоцер Ю.А. (83% доли в капитале ООО «БФГ-Трейдинг» в период с 11.04.2012 по 20.02.2014), и иностранные организации: Компания «Пламмер Групп Лтд» (17% доли в капитале ООО «БФГ-Трейдинг»), «Адлинг Эссетс Лимитед» (100% доли в капитале ООО «Юрга ЛТД» и ООО «Юрга-2»).

Глоцер Ю.А. в силу доверенности, выданной «Адлинг Эссетс Лимитед», обладал расширенными полномочиями, в частности совершать все действия, которые представитель посчитает необходимыми, целесообразными, совершать и принимать от имени компании все платежи.

Адрес электронной почты для информирования участника ООО «Юрга-2» - «Adling Asset Limited») в заявлении нотариусу ФИО33 указан Глоцером Ю.А. rbabakin@gmail.com. Тот же адрес электронной почты в заявлении нотариусу ФИО33 указан для информирования участников ООО «Юрга ЛТД» - компании «Пламмер Груп Лтд».

В соответствии с заявлением нотариусу ФИО33 от участников ООО «Юрга ЛТД» представителем Компании «Пламмер Груп ЛТД» являлся ФИО34 - зять Глоцера Ю.А., адресом регистрации ФИО34 указан: <...>: квартира, принадлежащая Глоцеру Ю.А., дарение которой от Глоцера Ю.А. в пользу ФИО27 (сына) и от ФИО27 в пользу ФИО23 (тещи Глоцера Ю.А.) признаны недействительными постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2021.

Указанным решением участника ООО «Юрга ЛТД» от 21.04.2015 № 1 утверждено реорганизовать ООО «Юрга ЛТД» в форме выделения из него ООО «Юрга-2», передав последнему помещения и право аренды земельного участка по адресу: <...>, незаконченные строительством объекты, движимое имущество, товарные знаки, патент на промышленный образец, акции ОАО «Тампико», а также дебиторскую задолженность ООО «МТА» в размере 7,1 млн. руб., ФИО4 в размере 6,4 млн. руб., Глоцер Ю.А. в размере 1,8 млн. руб. Генеральным директором ООО «Юрга-2» назначена ФИО35

В соответствии с документами, полученными от ФНС России по запросу суда, адрес электронной почты ООО «БФГ-Трейдинг» - v.kodol@kgk.legal, при этом адрес электронной почты ООО «Юрга ЛТД» - vadim.kodol@mai1.ru.

Кодол В.А. являлся представителем Глоцера Ю.А., что, в частности, отражено в определении Арбитражного суда города Москвы от 30.01.2018, постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.05.2018 по делу № А40-163846/16. Кодол В.А. являлся участником ООО «КГКЛигал» (ИНН <***>), зарегистрированного по адресу: г. Москва. 1-й Зачатьевский переулок, д. 4.

Согласно показаниям ФИО36 - руководителя ЗАО «Бизнес и Право», ООО «Центр Гарантия», признанных «техническими» заемщиками банка: …в конце апреля 2016 года Глоцер Ю.А. предложил мне встретиться с адвокатом Кодолом В., он пояснил, что Кодол - это человек, который ведет все его дела. Я встретилась с Кодолом у него в офисе по адресу: <...>, также был Глоцер Филипп…

ФИО37 и ФИО38 являлись представителями ООО «Юрга ЛТД» по доверенности от 07.08.2014 № 77 АБ 3786474, а также представителями ООО «БФГ-Трейдинг» по доверенности от 29.02.2012.

Указанные обстоятельства, по мнению банка, подтверждают на то, что иностранные организации «Adling Asset Limited» и «Пламмер Груп Лтд», родственник - ФИО23, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, использовались Глоцером Ю.А. для сокрытия его участия в капитале ООО «Юрга-2», ООО «Юрга ЛТД» и ООО «БФГ-Трейдинг».

Банк также ссылался на неосуществление владения спорным имуществом ФИО13

Банк указывал, что ФИО13 не представлены какие-либо доказательства осуществления владения спорным имуществом, что не составляло бы труда для реального собственника. Согласно процессуальным документам, ФИО13 родилась и зарегистрирована в г. Волгоград, в то время как общества и их имущество расположены в г. Москве. Несмотря на смену 27.08.2020 участника на ФИО13, ООО «БФГ-Трейдинг» по-прежнему зарегистрировано в спорном недвижимом помещении (<...>), принадлежащем Глоцеру Ю.А., оформленном в пользу мнимого собственника ФИО19 При этом ООО «БФГ-Трейдинг» обладает собственным недвижимым имуществом. В период после приобретения имущества ООО «Юрга-2» ФИО13 интересы общества в суде представлял юрист Глоцера Ю.А. - Ицков В.А. (определение Арбитражного суда города Москвы от 08.09.2020 по делу № А40-873/17).

Банк считает, что непредставление доказательства владения спорным имуществом свидетельствует о мнимом характере собственности ФИО13

Банк в обоснование своих доводов в части отказа в признании недействительным приобретения ФИО20, ФИО21 квартиры и 2 машиномест по адресу: <...>, и признания собственности Глоцера Ю.А. в отношении имущества, ссылался на следующие обстоятельства.

Между ФИО20 (покупатель) и ФИО4 (продавец, жена Глоцера Ю.А.) 16.05.2016 заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <...>, кадастровый номер 77:00:0000000:61291 (представлен ФИО20 через систему «Мой арбитр» 22.03.2022). Согласно пункту 4 договора стоимость квартиры составляет 160.000.000 руб., на момент подписания договора расчеты между сторонами произведены в полном объеме.

Между ФИО20 (покупатель) и ФИО4 (продавец) 16.05.2016 заключен договор купли-продажи двух машиномест, расположенных по адресу: г. Москва, 1-й Зачатьевский переулок, д. 8, стр. 1, кадастровые номера 77:01:0001051:3302 и 77:01:0001051:3322 (представлен ФИО20 через систему «Мой арбитр» 22.03.2022).

Согласно пункту 4 договора стоимость квартиры составляет 6.000.000 руб., на момент подписания договора расчеты между сторонами произведены в полном объеме.

Решением Мещанского районного суда города Москвы от 08.02.2017 по делу № 2-1307/2017 осуществлен раздел совместного имущества ФИО20 и ФИО21, в том числе указанного недвижимого имущества.

Банк обратил внимание на то, что отказ в удовлетворении заявленных требований к ФИО20 и ФИО21 основан на нижеследующих доводах: наличие у ФИО20 финансовой возможности приобрести спорное имущество; возмездный, рыночный характер сделки по приобретению спорного имущества; недоказанность цели причинения вреда кредиторам должника и причинения такого вреда, принадлежности имущества Глоцеру Ю.А.

Банк полагает, что судами не принято во внимание, что приобретение имущества на условиях, не соответствующих рыночным, подтверждается следующими обстоятельствами: согласованная сторонами стоимость машино-мест составляется 6.000.000 руб. (пункт 4 договора), что ниже кадастровой стоимости имущества, которая составляет 9.309.098,43 руб. (пункт 3 договора); неустойка и иное обеспечение исполнения обязательств по договору не предусмотрены; оплата осуществлена посредством передачи наличных денежных средств (согласно условиям договора), что не характерно для обычно совершаемых в обороте аналогичных сделок с дорогостоящим недвижимым имуществом.

На основании вышеизложенного банк считает, что выводы судов противоречат доказательствам, представленным в материалах дела, судами нарушены нормы процессуального права.

Банк отметил, что при этом спорная сделка между ФИО20 и ФИО4 осуществлена спустя 1 месяц и 4 дня после назначения временной администрации по управлению банком, что является основанием для применения повышенного стандарта доказывания к доводам ФИО20

Также банк считает, что судами не учтено безвозмездное приобретение спорного имущества мнимым собственником, судами не изложены мотивы, по которым судами отклонены указанные доводы банка о безвозмездном приобретении имущества ФИО20 и ФИО21, судами не принят во внимание повышенный стандарт доказывания в деле о банкротстве, не учтены положения пункта 26 Постановления № 35 при оценке достоверности факта передачи денежных средств, а также совершение сделки на нерыночных условиях, не предоставление экономического обоснования совершения сделки. Между тем, банк полагает, что указанные обстоятельства свидетельствуют о неосуществлении реальной передачи денежных средств покупателем.

По мнению банка, одно лишь указание в договоре факта оплаты само по себе не является достаточным доказательством реальности передачи денежных средств ФИО20

При этом банк отметил, что ответчиками не представлены сведения об источнике получения ФИО20 денежных средств, а также о том, каким образом потрачены ФИО4 якобы полученные денежные средства.

Банк указал, что ФИО21, в свою очередь, безвозмездно получила ? доли в праве на спорное имущество, безвозмездно полученное (подаренное) ФИО20 от матери. Безвозмездный характер приобретения спорного имущества, по мнению банка, является основанием для признания оспариваемого договора недействительным и свидетельствует о мнимом характере собственности ФИО20 и ФИО21

В отношении оспаривания юридического факта приобретения имущества мнимым собственником, как сделки, банк указал, что Закон о банкротстве позволяет оспаривать любые юридические факты, которые негативно влияют на имущественную массу должника. Соответствующие разъяснения содержатся, в частности, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2021 № 305-ЭС21-1766(1,2) по делу № А40-193248/18.

Банк отметил, что в рассматриваемом споре негативное влияние на имущественную массу Глоцера Ю.А. выражено в том, что по результатам приобретения имущество оформлялось в собственность иных лиц (мнимых собственников), а не самого Глоцера Ю.А. Номинальные собственники, действуя от своего имени, но в противоправных интересах должника, способствовали сокрытию активов последнего от кредиторов.

Таким образом, банк считает, что действия по приобретению имущества номинальным собственником могут быть признаны недействительными, последствием чего является приобретение либо сохранение имущества реальным собственником, в интересах которого действовало номинальное лицо.

Согласно позиции банка, финансовое положение ФИО20 и ФИО21 не позволяло приобрести спорное имущество.

Банк полагает, что вывод судов о наличии у ФИО20 финансовой возможности приобрести спорное имущество основан на установленном судами факте получения ответчиком дохода за 3 года - с 2014 по 2016 год (включая 6 месяцев после приобретения спорного имущества) в общем размере 186 млн. руб., в том числе от продажи недвижимости, осуществления предпринимательской деятельности. Между тем, указанный размер доходов указывает на невозможность приобретения спорного имущества по стоимости сопоставимой со всеми доходами ФИО20 за 3 года без учета расходов.

Банк отметил, что ответчиками не представлены доказательства приобретения спорного имущества ФИО20 за счет собственных средств или средств ФИО21

Таким образом, банк полагает, что выводы суда противоречат обстоятельствам, установленным в судебных актах по данному делу.

Кроме того, банк указывает, что судами не дана оценка следующим его доводам:

- постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2021 установлено, что финансовое положение ФИО20 по состоянию на май 2016 года (тот же период, что и осуществление оспариваемой сделки) не позволяло ему приобрести спорное имущество по адресу: <...> и стр. 2, стоимость которого согласно договору составила 22.001.206 руб., что в 7,5 раз меньше стоимости спорного имущества;

- налоговая декларация не является надлежащим доказательством финансовой возможности приобретения имущества, поскольку не отражает размер расходов, чистой прибыли ФИО20 По смыслу пункта 1 статьи 80 Налогового кодекса Российской Федерации, налоговая декларация составляется самим налогоплательщиком, указанная в декларации сумма налога определяется самим налогоплательщиком и представляет собой его заявление о налоге, подлежащем уплате в бюджет. Поэтому в отсутствие доказательств исполнения обязанности по уплате этой суммы налоговая декларация по налогу на доходы физических лиц (форма 3-НДФЛ) является достаточным подтверждением наличия задолженности по уплате налога, отраженного в ней (с целью включения его в реестр требований кредиторов должника) (абзац двенадцатый пункта 10 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016);

- в соответствии с представленными в материалы дела справками о доходах, ФИО20 и ФИО21 не имели доходов достаточных для приобретения спорного имущества (том 13, л.д. 20-28).

Таким образом, по мнению банка, выводы судов противоречат обстоятельствам, установленным судебными актами по данному делу, а также иными судебными актами в деле о банкротстве, вступившими в законную силу; недоказанность ФИО20 и ФИО21 финансовой возможности приобретения спорного имущества является основанием для удовлетворения требований банка.

Банк указал, что сложившаяся судебная практика выработала подходы для признания за должником собственности в отношении имущества, приобретенного иными лицами за его счет (вещая суброгация), применение указанного подхода отражено, в частности, в следующей судебной практике: определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.08.2022 № 308-ЭС22-4568 по делу № А32-10081/19.

Относительно аффилированности ФИО20, ФИО21 и Глоцера Ю.А. банк указал на то, что ответчики обладают признаками аффилированных по отношению к Глоцеру Ю.А. лиц: ФИО20 - сын Глоцера Ю.А., ФИО21 - жена сына Глоцера Ю.А., ФИО4 - жена Глоцера Ю.А.

Банк обратил внимание на то, что доводы банка о передаче спорного имущества Глоцером Ю.А. в пользу ФИО4 с целью причинения вреда кредиторам отклонены судами в связи с тем, что соглашение о разделе имущества между Глоцером Ю.А. и ФИО4 не оспорено, раздел имущества между Глоцером Ю.А. и ФИО4 осуществлен более 3-х лет до даты возникновения признаков неплатежеспособности должника: ФИО4 самостоятельно осуществлена оплата за спорное имущество в пользу застройщика.

Между тем, по мнению банка, выводы судов не соответствуют доказательствам, представленным в материалах дела, судами нарушены нормы материального права.

Банк указал, что его требования основаны на мнимом характере собственности ответчиков, осуществлении ими действий от своего имени, но в интересах Глоцера Ю.А. В отличие от неправомерного отчуждения имущества должника в пользу реального приобретателя по «цепочке» сделок, в случае приобретения имущества номинальным лицом необходимо установить, что титульный собственник приобрел имущество лишь для вида, в интересах должника. В частности, личность реального собственника может быть скрыта, в случае приобретения имущества за его счет на имя мнимого собственника, а также в случае отчуждения реальным собственником своего имущества для вида в пользу номинального лица. Получение титула на имущество от иного «мнимого» собственника является основанием для возложения на ответчика бремени доказывания реального характера его собственности в отношении спорного имущества. В соответствии с заявлением Банка все ответчики получили имущество от предыдущих «мнимых» собственников, связанных с Глоцером Ю.А. Банк отметил, что сделки между «мнимыми» собственниками отвечают признакам ничтожности на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, банк считает, что в случае подтверждения приобретения спорного имущества конечным номинальным собственником от своего имени, но в интересах должника, с целью сокрытия активов последнего от кредиторов, оспаривание всей цепочки сделок по передаче имущества между «мнимыми» собственниками в таком случае не требуется.

Согласно позиции банка, дата возникновения неплатежеспособности должника не имеет определяющего значения для признания сделки ничтожной на основании статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, банк считает, что судами ошибочно указана дата возникновения неплатежеспособности должника:

-  дата возникновения неплатежеспособности должника определена на основании содержания заявления банка, при этом в своем заявлении банк не указывал предполагаемую дату возникновения неплатежеспособности должника;

- постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2021 в рамках дела о банкротстве Глоцера Ю.А. установлено следующее: …в связи с неисполнением ООО «Дювилс Кемикал» (заемщик) обязательств по кредитным договорам, у ООО КБ «БФГ-Кредит» уже с 04.05.2009 возникло первое право требования к Глоцеру Ю.А. (поручитель), а в последующем с 28.06.2009, 27.04.2010 и с 22.06.2010. По состоянию на 22.06.2010 общий размер кредитных обязательств Глоцера Ю.А. перед ООО КБ «БФГ-Кредит» составлял не менее 8.250.000 руб. (без учета процентов по кредитным договорам и неустоек за нарушение сроков исполнения обязательств). Однако то обстоятельство, что в период наступления сроков исполнения обязательств по кредитным договорам и договорам поручительства с ООО КБ «БФГ-Кредит», Глоцер Ю.А. является владельцем 39,6% доли капитала ООО КБ «БФГ-Кредит», что позволяло ему исключить обращение банка в суд с исковыми требованиями к нему»;

- в соответствии с постановлением Арбитражного суда Московского округа от 22.05.2023 по делу № А40-163846/16, начиная с 23.02.2011, Глоцером Ю.А. и иными контролировавшими банк лицами принимались неоднократные решения о продлении срока предоставления банком безвозмездного денежного обеспечения по кредиту Bonefida Ventures Ltd, в результате чего банку причинен ущерб в размере 572.253 тыс. руб.;

- в соответствии с объяснениями свидетеля ФИО24 от 30.09.2016, изложенными в приговоре Дорогомиловского районного суда от 18.03.2021 по делу № 1-13/21, в конце июля 2014 года (то есть за несколько месяцев до раздела имущества) к ней обратились Глоцеры и сообщили, что в банке образовалась «финансовая дыра», которая могла привести к разрушению их финансовой империи, и попросили помочь прикрыть «финансовую дыру», на что ФИО24 дала свое согласие. Объяснения ФИО24, по мнению банка, неправомерно отклонены судом в связи с тем, что ФИО24 являлась свидетелем по уголовному делу, а не по данному гражданскому спору. Между тем, получение доказательства в рамках уголовного дела не является препятствием его применения в гражданско-правовом споре;

- определением Арбитражного суда города Москвы от 26.08.2020 по делу № А40-163846/26 установлено, что уже по состоянию на 01.07.2014 значение показателя достаточности стоимости имущества банка составило «минус» 20.039.142 тыс. руб., в последующем размер «финансовой дыры» в банке увеличился и на дату отзыва лицензии составил 41.510.386 тыс. руб. Банкротство банка наступило в результате неправомерных действий Глоцера Ю.А. и иных контролировавших банк лиц, которые в период с 01.07.2014 по 27.07.2016 совершили и (или) одобрили осуществление сделок по выдаче заведомо невозвратных кредитов в пользу 78 заемщиков - юридических лиц, задолженность которых на дату отзыва лицензии превышала 48 млрд. руб.

       По мнению банка, выводы судов о самостоятельной оплате спорного имущества ФИО4 не основаны на доказательствах, представленных в материалах дела, приняты судами без проверки доводов ответчиков, при этом доказательства передачи денежных средстве ФИО4, а также сведения об источнике денежных средств не представлены.

Таким образом, банк считает, что выводы судов противоречат обстоятельствам, установленным судебными актами в данном деле, вступившими в законную силу.

Банк в обоснование своих доводов также ссылается на следующие обстоятельства.

На момент раздела имущества ФИО4 и Глоцер Ю.А. знали о возможных притязаниях банка, осуществляли меры по сокрытию «финансовой дыры» в банке и сокрытию своего имущества посредством передачи его в пользу сыновей ФИО20 и ФИО27, которые в свою очередь также посредством развода и раздела совместно нажитого имущества, передали имущество в собственность своих жен.

После раздела 22.10.2014 совместно нажитого имущества дальнейшее его сокрытие осуществлялось Глоцер Ю.А. и ФИО4 следующим образом:

- 22.12.2014 (спустя 2 месяца после раздела) Глоцер Ю.А. безвозмездно передал в пользу ФИО27 недвижимое имущество по адресу: <...> (квартира, машиноместа и кладовое помещение), 15.04.2016 (спустя 3 дня после назначения временной администрации по управлению банком) данное имущество передано по договору дарения в пользу ФИО23 (матери ФИО4); данные сделки признаны недействительными постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2021;

- 31.05.2016 (спустя 1 месяц и 19 дней после назначения временной администрации по управлению банком) Глоцер Ю.А. безвозмездно передал в пользу ФИО20 недвижимое имущество по адресу: <...> и стр. 2; данные сделки признаны недействительными постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2021;

- 27.04.2016 (спустя 14 дней после назначения временной администрации по управлению Банком) Глоцер Ю.А. безвозмездно передал в пользу ФИО31 здание и 4 земельных участка в Истринском районе Московской области; данные сделки признаны недействительными постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2021;

- 18.05.2016 (спустя 1 месяц и 6 дней после назначения временной администрации по управлению банком) Глоцер Ю.А. безвозмездно передал в пользу ФИО39 (согласно показаниям свидетеля ФИО24 от 23.09.2020, ФИО39 является братом ФИО8 - супруги ФИО27) недвижимое имущество по адресу: <...>; данная сделка признана недействительной определением Арбитражного суда города Москвы от 24.03.2021;

- 03.06.2016 (спустя 51 день после назначения временной администрации по управлению банком) ФИО4 безвозмездно передала в пользу ФИО20 недвижимое имущество по адресу: <...> (квартира, машиноместа).

Раздел имущества между ФИО20 и ФИО21 осуществлен решением Мещанского районного суда города Москвы от 08.02.2017 по делу № 2-1307/2017. В соответствии с публично-доступной информацией, размещенной на сайте суда, заявление получено Мещанским районным судом города Москвы 08.11.2016 (спустя 2 месяца и 11 дней после отзыва у банка лицензии), рассмотрено за одно заседание и не обжаловалось сторонами. При этом спустя два года после раздела совместного имущества ФИО21 предоставила принадлежащую ей ? доли в спорном имуществе в ипотеку во исполнение обязательств ФИО20 по якобы предоставленному в его пользу займа от 19.08.2019 ответчиком ФИО19

Таким образом, банк полагает, что в результате совершения цепочки взаимосвязанных сделок все недвижимое имущество Глоцера Ю.А. передано в пользу связанных с ним лиц, доказательства возмездного получения имущества не представлены титульными «мнимыми» собственниками. Приобретение ФИО20 и ФИО21 спорного имущества у иного «мнимого собственника», связанного с должником, является основанием возложения на них бремени доказывания реального характера собственности, экономического обоснования совершения оспариваемой сделки.

Банк обратил внимание на то, что неосуществление фактического владения спорным имуществом со стороны ФИО20 подтверждается показаниями ФИО24, согласно которым ФИО20 не проживает на территории Российской Федерации. Согласно представленной в материалах дела доверенности от 15.09.2021 ФИО20 проживает в <...>.

Банк указывает, что в подтверждение владения имуществом ФИО20 представлены договоры подряда с ООО «Арт-Мебель» от 30.08.2016 № 30/08, от 22.08.2016 № 22/08, от 15.12.2016 № 15/12, от 15.11.2016 № 15/11, от 30.09.2016 № 30/09, общая стоимость работ составляет 5.190.510 руб. Однако договоры не содержат указания на место выполнения работ, в связи с чем не представляется возможным идентифицировать проведение работ непосредственно в оспариваемом помещении по адресу: <...>.

Банк отметил, что финансовая отчетность данной организации за 2015-2016 год свидетельствует о невозможности реального выполнения указанных работ, общая стоимость которых превышает 5 млн. руб.: запасы по результатам 2015 года отсутствуют, по результатам 2016 года составляют 111 тыс. руб., размер денежных средств по результатам 2015 года составляет 165 тыс. руб., по результатам 2016 года 82 тыс. руб. ООО «Арт-Мебель» (ИНН <***>) 21.09.2020 исключено из ЕГРЮЛ налоговым органом решением от 01.06.2020 № 15109 в связи с неосуществлением организацией хозяйственной деятельности. Генеральным директором ООО «Арт-Мебель» в договоре указан ФИО40, который так же указан в качестве главного бухгалтера и кассира данной организации в представленной квитанции от 30.08.2016. В спецификации к договорам генеральным директором указана ФИО40 Между тем, данное лицо не являлось генеральным директором этой организации, полномочия генерального директора в данный период исполняла ФИО41 Все вышеуказанные договоры и приложения к ним оформлены идентичным образом.

Также банк указал, что ФИО20 предоставлен договор купли-продажи (по образцам) от 07.09.2016 № 0709(1) и счет-договор на оплату от 07.09.2016 № 0709(1) между ИП ФИО42 (продавец) и «ФИО43.» (покупатель), в соответствии с которым покупателем приобретено движимое имущество общей стоимостью 1.165.750 руб. Адрес места доставки не указан в данных документах, однако документы о получении товара подписаны вместо ФИО20 иным лицом, а именно ФИО44, который также подписывал договоры подряда от лица ФИО8

Таким образом, банк считает, что представленные ФИО20 документы не свидетельствуют о фактическом использовании им спорного имущества, между тем невозможность владения спорным имуществом свидетельствует о мнимом характере собственности ФИО20 и ФИО21

Банк указал на участие ФИО20 в иных сделках Глоцера Ю.А. по выводу активов, отметил, что 31.05.2016 Глоцер Ю.А. безвозмездно передал в пользу ФИО20 недвижимое имущество по адресу: <...> и стр. 2. Соответствующие сделки признаны недействительными постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2021. Участие ФИО20 в иных сомнительных сделках, направленных на сокрытие имущества Глоцера Ю.А., по мнению банка, является основанием для возложения на ФИО20 бремени доказывания реального характера собственности в отношении спорного имущества.

Банк не согласился с выводами судов о в части отказа в признании не заключенным, не действительным договора ипотеки в пользу ФИО19 в отношении квартиры и 2 машиномест по адресу: <...>, указав на то, что 16.12.2019 в отношении спорного имущества, расположенного по адресу: <...>, оформлено обременение в виде ипотеки в пользу ФИО19 по договору о залоге (ипотеке) объекта недвижимости от 19.08.2019.

Банк полагает, что отказ в удовлетворении требования об оспаривании договора ипотеки мотивирован судами отказом в удовлетворении требований Банка о признании недействительными сделками отчуждение соответствующего имущества в пользу ФИО20 (страница 8 абзац 8 определения, страница 8 абзац 3 постановления).

Таким образом, банк считает, что суды неправомерно уклонились от какой-либо оценки доводов банка и исследования наличия основания недействительности оспариваемого договора.

Также, согласно позиции банка, судами не приняты во внимание нижеследующие обстоятельства, имеющие значения для дела.

В соответствии с отзывом ФИО19 ипотека в ее пользу в отношении спорного имущества возникла на основе займа в размере 13.980.000 руб., предоставленного 19.08.2019 в пользу ФИО20 для исполнения им обязательств перед кредитором в его деле о банкротстве - ФИО45 Размер займа и сроки его предоставления соответствуют размеру арендных платежей (1.143.450 руб. в месяц), причитающихся ФИО19 за использование спорного имущества, расположенного по адресу: <...>, в отношении которого ФИО19 является «мнимым» собственником в интересах Глоцера Ю.А.

Условия договора займа между ФИО19 и ФИО20, ФИО21 явным образом отличаются от рыночных условий:

- за пользование займом выплачивается 8% годовых, что ниже ставки рефинансирования Банка России, действовавшей на дату заключения договора (8,5% годовых);

- проценты и основной долг выплачиваются единовременно по окончанию срока возврата займа;

- займ предоставлен на длительный срок, не характерный для подобных отношений между физическими лицами: согласно пунктам 2.3 и 2.4 договора, срок возврата займа до 31.12.2025 (через 6 лет);

- согласно пункту 1.3.4 стороны оценили стоимость спорного имущества в размере 13.980.000 руб., что в 8 раз ниже его кадастровой стоимости (116.626.137,41 руб.) и позволяет передать спорное имущество под контроль ФИО19;

 - займ предоставляется в существенном размере, однако в наличной форме, что не характерно для подобных отношений между физическими лицами;

 - займ предоставляется на территории Латвии, между лицами, не проживающими на территории Российской Федерации, для погашения долга перед гражданином Германии, при этом займ предоставляется в наличной форме в рублях. Поведение ФИО45 как заимодавца, не характерно для обычного участника оборота;

-  не предприняты меры по обеспечению исполнения обязательств;

- кредитор занял пассивную процессуальную позицию в рамках дела о банкротстве заемщиков (в том числе не оспаривал сомнительные сделки по безвозмездному отчуждению активов);

- не предприняты меры по снижению риска оспаривания договора займа (несмотря на значительный размер факт передачи денежных средств заемщикам подтверждается только самим договором);

- не предоставлены разумные экономические мотивы совершения сделок с должником на приведенных условиях.

Идентичные договоры займа от 27.06.2016 в г. Кельн на сумму 180.000 евро заключены между ФИО45 и членами семьи Глоцер: Глоцером Ю.А., ФИО20, ФИО27, ФИО4, ФИО23

Однако банк считает, что денежные средства, якобы предоставленные ФИО45 членам семьи Глоцер, не обнаружены в процедурах банкротства последних. Доказательства, подтверждающие финансовую возможность ФИО45 передать денежные средства в пользу хотя бы одного Глоцера Ю.А., не установлены, что подтверждается постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2022 по делу № А40-39260/17.

Банк указал, что данные обстоятельства послужили основанием признания договора займа между ФИО45 и Глоцером Ю.А. ничтожным на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2022 по делу №А40-39260/17. Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.10.2018 по делу № А40-146111/17 отказано ФИО45 в удовлетворении заявления о включении требования в реестр требований кредиторов ФИО4 по аналогичному договору займа в связи с недоказанностью факта предоставления займа. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2018 по делу № А40-146118/17 отказано ФИО45 в удовлетворении заявления о включении требования в реестр требований кредиторов ФИО23 по аналогичному договору займа, в связи с недоказанностью факта предоставления займа. Банк не являлся участником спора между ФИО45 и ФИО20, не имел возможности возражать против требований ФИО45 и предоставить необходимые доказательства, в связи с чем банк полагает, что судебные акты по спору между указанными лицами не имеют преюдициального значения для данного спора с участием банка.

По мнению банка, в связи с недоказанностью реальности предоставления займа ФИО19 договор займа является незаключенным, а права ипотеки в отношении спорного имущества не возникшими. При этом целью подписания договора займа и договора ипотеки является сохранение контроля над спорным имуществом и воспрепятствование притязаниям банка, что является основанием для признания указанных сделок ничтожными на основании пункта 1 статьи 170, статьи 10 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Банк не согласился с выводами судов в части отказа в признании недействительным приобретения ФИО21 82% доли в капитале ООО «Глобал ФИО22» и признания в их отношении собственности Глоцера Ю.А.

При этом банк ссылается на следующие обстоятельства.

Основания приобретения имущества: 1) приобретение 20.06.2018 ФИО21 у ФИО20 45% доли в капитале ООО «Глобал ФИО22» (брачный договор не представлен ответчиками). Решением Мещанского районного суда города Москвы от 08.02.2017 по делу № 2-1307/2017 осуществлен раздел совместного имущества ФИО20 и ФИО21, в том числе 90% доли в капитале ООО «Глобал ФИО22». Согласно сведениям из ЕГРЮЛ 23.05.2019 участником ООО «Глобал ФИО22» стал ФИО26 (основания возникновения корпоративных прав на участие в капитале общества не известны), в связи с чем общий размер долей в капитале ООО «Глобал ФИО22» ФИО21 и ФИО20 составил 82%;) приобретение ФИО21 14.11.2019 у ФИО20 доли в капитале ООО «Глобал ФИО22» (договор не представлен ответчиками).

Банк отметил, что несмотря на отсутствие договоров в материалах дела на основе пояснений ФИО21 судами установлено, что 16.05.2019 ФИО21 продала 8% от своей доли ФИО26, 07.11.2019 ФИО21 выкупила у ФИО20 его долю в обществе (в размере 45%), после чего ее доля составила 82%.

Банк указал, что судом также указано на недоказанность информированности иных участников ООО «Глобал ФИО22» о мнимом характере собственности ФИО20 и ФИО21

Между тем, банк считает, что также судами не приняты во внимание нижеследующие обстоятельства, имеющие значение для дела, в частности, что финансовое положение ФИО20 и ФИО21 не позволяло приобрести спорное имущество:

- согласно бухгалтерской отчетности организации по итогам 2016 года (года создания), размер активов составил 13,4 млн. руб., в том числе дебиторская задолженность в размере 11,3 млн. руб. Согласно бухгалтерской отчетности организации по итогам 2017 года, размер активов составил 38 млн. руб., в том числе запасы в размере 21,3 млн. руб., и дебиторская задолженность в размере 11,9 млн. руб. При этом судами установлено, что ФИО20 никогда не осуществлял финансирование ООО «Глобал ФИО22». Источник финансирования деятельности общества не представлен ответчиками. Между тем в случае финансирования общества участниками, представление соответствующих доказательств не являлось бы проблематичным для ответчиков. Не предоставление сведений об источнике формирования капитала общества является основанием для возложения на ответчиков бремени доказывания реальности владения ими долями в капитале;

- постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2021 установлено, что финансовое положение ФИО20 по состоянию на май 2016 года не позволяло ему приобрести спорное имущество, стоимость которого составляла 22.001.206 руб.;

- налоговая декларация не является надлежащим доказательством финансовой возможности приобретения имущества, поскольку не отражает размер расходов, чистой прибыли ФИО20

- в соответствии с представленными в материалах дела справками о доходах ФИО20 и ФИО21 не имели доходов достаточных для финансирования общества.

По мнению банка, недоказанность ФИО20 и ФИО21 финансовой возможности приобретения спорного имущества является основанием для удовлетворения требований банка.

Банк обратил внимание на то, что, что судами не указаны доказательства, на основе которых сделаны выводы о том, что ФИО21 управляет обществом и осуществляет его развитие, а ФИО20 в свою очередь осуществлял переговоры с контрагентами, принимал участие в деятельности общества. При этом согласно представленным в материалах дела доказательствам ФИО20 проживает в Республике Германия.

По мнению банка, ФИО21 и ФИО20 не представлены никакие доказательства осуществления владения спорным имуществом, что не составляло бы труда для реального собственника. Непредоставление ответчиками каких-либо доказательств реальности владения ими спорными долями в капитале ООО «Глобал ФИО22» является основанием удовлетворения требований банка.

Банк отметил, что информированность иных участников общества о номинальном характере собственности ФИО20 и ФИО21 в интересах Глоцера Ю.А. не имеет определяющего значения. Реальность собственности ФИО25 и ФИО26 не оспаривалась конкурсным управляющим, в связи с чем судами необоснованно возложено на конкурсного управляющего бремя доказывания знания иных участников об обоснованности заявленных банком требований.

Банк в обоснование своих доводов об аффилированности ФИО20, ФИО21 и Глоцера Ю.А. ссылается на следующие обстоятельства.

Ответчики обладают признаками аффилированных по отношению к Глоцеру Ю.А. лиц: ФИО20 - сын Глоцера Ю.А., участвовал в совершении иных сделок, направленных на сокрытие активов Глоцера Ю.А. от кредиторов: ФИО21 - жена сына Глоцера Ю.А. Представитель ФИО21 (ФИО46) также являлся представителем ФИО19 и ФИО31, которые участвовали в совершении сделок по сокрытию активов Глоцера Ю.А.

Согласно позиции банка, суды ограничились проверкой формальных гражданско-правовых отношений между обществом и должником, между тем общество не является ответчиком (мнимым собственником) по данному спору, предметом спора является не имущество общества, а принадлежность долей в его капитале.

При этом банк указал, что в отношении ООО «Юрга ЛТД», ООО «Юрга-2», ООО «БФГ-Трейдинг» подобная проверка судами не проводилась. Банк, не являясь участником общества, объективным образом не обладал доступом к документации в отношении хозяйственной деятельности общества. Не предоставление документов ответчиками принято судами в качестве доказательства отсутствия связи общества с должником.

Относительно участия ФИО20 в иных сделках Глоцера Ю.А. по выводу активов банк ссылался на то, что 31.05.2016 Глоцер Ю.А. безвозмездно передал в пользу ФИО20 недвижимое имущество по адресу: <...> и стр. 2. Соответствующие сделки признаны недействительными постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2021. Участие ФИО20 в иных сомнительных сделках, направленных на сокрытие имущества Глоцера Ю.А. является основанием для возложения на ФИО20 бремени доказывания реального характера собственности в отношении спорного имущества.

Банк указывал, что 27.04.2016 между ФИО27 и ФИО8 заключен брачный договор (через 13 дней после назначения временной администрации по управлению Банком) на основании которого спорное имущество и иное недвижимое имущество передано в пользу ФИО8 Решением Хамовнического районного суда города Москвы от 14.12.2017 по делу № 02-3402/2017 брак между ФИО27 и ФИО8 расторгнут. В соответствии с публично доступной информацией, размещенной на сайте суда, заявление рассмотрено за одно заседание и не обжаловалось сторонами. Отказывая в удовлетворении требований, судом указано на осуществление фактического владения и пользования данным имуществом со стороны ФИО8, приобретения имущества ФИО27 за счет собственных средств.

Судами не приняты во внимание нижеследующие обстоятельства, имеющие значения для дела.

Финансовое положение ФИО27 и ФИО8 не позволяло приобрести спорное имущество. Кадастровая стоимость спорного имущества составляет 161.344.876,16 руб. ФИО27 и ФИО8 не представлены доказательства наличия финансовой возможности приобрести спорное имущество, не раскрыт источник получения денежных средств.

По мнению банка, судами не изложены доказательства, на основании которых сделан вывод об оплате ФИО20 спорного имущества за счет собственных накоплений и каким образом сформированы такие накопления. Достаточным доказательством наличия финансовой возможности приобрести спорное имущество суды посчитали достижение ФИО27 совершеннолетнего возраста. Между тем приобретение недвижимого имущества стоимостью более 161 млн. руб. в возрасте 23 лет является основанием для разумных сомнений в использовании собственных средств для совершения сделки. Недоказанность ФИО27 и ФИО8 финансовой возможности приобретения спорного имущества является основанием для удовлетворения требований Банка.

Банк обратил внимание на безвозмездное приобретение спорного имущества мнимым собственником и указал, что собственных источников дохода, достаточных для приобретения спорного имущества, ФИО8 и ФИО27 не имели. Доказательства возмездного приобретения имущества ими не предоставлены. Согласно постановлению Басманного районного суда города Москвы от 19.05.2021 по делу № 3/6-921/2021 спорная квартира приобретена Глоцером Ю.А. в пользу ФИО8 и ФИО27 Несмотря на то, что спорное имущество зарегистрировано в пользу «мнимых» собственников, следственным органом доказана фактическая принадлежность имущества Глоцеру Ю.А., что являлось необходимым условием наложения ареста в рамках уголовного дела. Постановления об аресте имущества не обжалованы «мнимыми» собственниками.

По мнению банка, условия брачного договора явным образом нарушают интересы ФИО27 и его кредиторов: супругами согласовано оставить все ликвидное имущество в собственности ФИО8, в то время как в пользу ФИО27 передана заведомо не ликвидная доля в капитале банка. Таким образом, на основании брачного договора от 27.04.2016 ФИО8 безвозмездно получено в том числе, 4 земельных участка по адресу: <...> общей кадастровой стоимостью 11.906.567,50 руб.; квартира, расположенная по адресу: <...>, общей площадью 290,8 кв.м; квартира, расположенная по адресу: <...>; автомобиль Land Rover Range Rover.

Банк отметил, что определением Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2017 по делу № А40-39260/17 принято заявление о признании ФИО27 банкротом. Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.08.2020 процедура реализации имущества ФИО27 завершена.

Суды, по мнению банка, неправомерно отклонили его доводы о притворном характере брачного договора, на основании которого осуществлена передача спорного имущества. Банк считает, что безвозмездный характер приобретения спорного имущества является основанием для признания оспариваемого договора недействительным и свидетельствует о мнимом характере собственности ФИО8

Банк в обоснование доводов о приобретении спорного имущества у иного «мнимого» собственника указал, что доводы о передаче спорного имущества Глоцером Ю.А. в пользу ФИО27 с целью причинения вреда кредиторам отклонены судами, между тем оформление должником собственности на недвижимое имущество в пользу сына, не обладавшего собственной финансовой возможностью для его приобретения, в период после совершения сделок, направленных на причинение вреда банку, установленных судебными актами, вступившими в законную силу, свидетельствует о мнимом характере собственности ФИО27

Как считает банк, безвозмездное получение ФИО8 спорного имущества от предыдущего мнимого собственника, аффилированного с должником, является основанием возложения на нее бремени доказывания реальности в отношении имущества.

Банк полагает, что судами не учтено не осуществление владения спорным имуществом ФИО8

Банк указывает, что в соответствии с доверенностями от 03.05.2021 и от 25.01.2023, выданной в пользу ФИО39, ФИО8 проживает на территории Франции в г. Ницца. ФИО8 представлен договор от 20.04.2018 № 20/04, заключенный между ней и ООО «Арт-Мебель», согласно которому организацией в лице генерального директора ФИО40 приняты обязательства по выполнению работ общей стоимостью 4.871.860 руб. Аналогичный договор с данной организацией представлен ФИО20 и содержит те же недостоверные сведения о единоличном исполнительном органе организации. В 2018 году в отношении указанной организации отсутствуют признаки осуществления хозяйственной деятельности, в частности, не сдана бухгалтерская отчетность, по результатам 2017 года сдана нулевая отчетность. Само по себе отражение заинтересованными лицами в документах спорного имущества в качестве места своего жительства не опровергает доводы о «мнимом» характере собственности. Напротив, данные обстоятельства соответствуют конструкции мнимой собственности. Недобросовестные участники гражданских отношений, стремясь скрыть реального собственника от правомерных притязаний кредиторов, оформляют документы в отношении собственности в пользу иных лиц («мнимых собственников»).

Таким образом, банк считает, что представленные ФИО8 документы не свидетельствуют о фактическом использовании ей спорного имущества.

Банк полагает, что судами проигнорированы его доводы об аффилированности ФИО27, ФИО8 и Глоцера Ю.А., при этом ФИО27 является сыном Глоцера Ю.А. и участником иных сделок, направленных на сокрытие имущества последнего от его кредиторов: ФИО8 является супругой сына Глоцера Ю.А.

На основании вышеизложенного банк считает, что оспариваемая сделка отвечает признакам безвозмездного приобретения должником имущества в пользу ФИО27 с последующим его безвозмездным отчуждением в пользу ФИО8, в интересах Глоцера Ю.А., с целью сокрытия имущества от возможных притязаний банка.

Также банк, не согласившись с судами в части отказа в признании недействительным приобретения ФИО8 и ФИО15 земельных участков в с. Павловская Слобода и признания в собственности Глоцера Ю.А. в отношении имущества, указывал, что судами не приняты во внимание следующие обстоятельства, имеющие значения для дела.

ФИО15 не является добросовестным приобретателем спорного имущества, что подтверждается тем, что, проявляя должную осмотрительность при приобретении недвижимого имущества, ФИО15 не мог не проверить основания приобретения имущества его продавцом - ФИО8, ФИО15 как последующий покупатель такого имущества, не мог не понимать принимаемые им риски оспаривания сделки и высокую вероятность передачи ФИО27 всего имущества супруге, с целью его сокрытия от возможным притязаний кредиторов.

Также банк считает, что судами не приняты во внимание следующие доказательства безвозмездного получения имущества ФИО15

В соответствии с пунктом 2.5 договора купли-продажи от 08.06.2021, заключенного между ФИО8 и ФИО15, общая стоимость земельных участков составляет 60 млн. руб. Между АО «Россельхозбанк» и ФИО15 08.06.2021 заключен договор № 000-004-303-2021 аренды индивидуальной сейфовой ячейки физическим лицом, согласно пункту 1.1 которого банк предоставил клиенту во временное пользование сейфовую ячейку. В соответствии с нотариально заверенным заявлением ФИО47, действуя в интересах ФИО15, 08.06.2021 он передал для пересчета и вкладывания в ячейку банка денежные средства в сумме 60.000.000 руб. представителю продавца по указанному договору - ФИО39, денежные средства в сумме 60.000.000 руб. пересчитаны представителем ФИО8 - ФИО39 и заложены в арендованную ячейку в соответствии с условиями договора купли-продажи земельных участков.

Между тем, согласно представленной сводке о посещении банковской ячейки ФИО47 и ФИО39 присутствовали при открытии банковской ячейки 08.06.2021 в период с 12 час. 12 мин. до 12 час. 14 мин. (2 минуты), после чего 10.06.2021 ФИО39 присутствовал при открытии ячейки 10.06.2021 в период с 17 час. 45 мин. до 17 час. 46 мин.

По мнению банка, стандартное поведение добросовестного и разумного участника оборота предполагает осуществление мер по проверке соответствия полученного им исполнения от контрагента. Проверка надлежащего исполнения в виде передачи наличных денежных средств подразумевает их пересчет. Совершение сделки с дорогостоящей недвижимостью с оплатой наличными денежными средствами не могло производится без пересчета денежных средств, полученных покупателем от продавца.

Банк указал, что передача от покупателя в пользу продавца денежных средств в размере 60 млн. руб. (12.000 купюр по 5 тыс. руб.) не могла осуществляться в течении двух минут. При этом ФИО15 не представил сведения об источнике получения им денежных средств, ФИО8 в свою очередь не представила сведения, каким образом денежные средства были ей истрачены.

Таким образом, банк отметил, что ответчиками не представлены доказательства возмездного получения ими спорного имущества.

На основании вышеизложенного банк считает, что ФИО15, действуя добросовестно и разумно, не мог не знать о возможных притязаниях банка в отношении спорного имущества, при этом ответчиками не представлены надлежащие доказательства возмездного приобретения имущества, в связи с чем ФИО15 не является добросовестным приобретателем.

Также банк указывал, что в обоснование финансовой возможности приобрести спорное имущество ФИО15 представил налоговые декларации, которые не являются надлежащим доказательством финансовой возможности приобретения имущества, поскольку не отражают размер расходов, чистой прибыли физического лица.

Кроме того, банк отметил, что 19.05.2021 постановлением Басманного районного суда города Москвы по делу № 3/6-921/2021 приняты обеспечительные меры в виде ареста в отношении имущества ФИО8, в том числе спорных земельных участков, расположенных в с. Павловская Слобода. Оспариваемый договор купли-продажи от 08.06.2021 заключен между ответчиками спустя 20 дней после принятия обеспечительных мер судом до внесения соответствующих сведений в ЕГРН.

Само по себе принятие Басманным районным судов города Москвы обеспечительных мер в отношении имущества, по мнению банка, не свидетельствует о знании ФИО15 об аресте до регистрации соответствующей информации в ЕГРН, однако данные обстоятельства являются основанием для применения судом повышенного стандарта доказывания к ФИО15

Банк полагает, что вывод судов о том, что заявленные к ФИО15 требования подлежат рассмотрению в порядке виндикации, основан на неправильном применении норм материального права. В отношении иных ответчиков подобные выводы не сделаны судами. Между тем, согласно требованиям банка, несмотря на то что Глоцер Ю.А. никогда не был титульным собственником спорных 4-х земельных участков, расположенных в Истринском районе Московской области, данное имущество приобреталось за его счет с оформлением собственности в пользу третьих лиц, с целью сокрытия активов от притязаний кредиторов. Совершая сделки с имуществом, «мнимые» собственники в действительности действовали в интересах Глоцера Ю.А., в связи с чем такие сделки являются недействительными.

Банк указал, что в соответствии с представленными доказательствами ФИО15 не мог не знать, что предыдущие собственники являются «мнимыми» и осуществляют меры по сокрытию спорного имущества от возможных притязаний кредиторов, в связи с чем ФИО15 способствовал достижению указанной противоправной цели, при этом надлежащие доказательства возмездного приобретения имущества им не предоставлены.

Вывод судов о том, что конкурсный управляющий бездействовал и не получил своевременно доказательства в отношении оспариваемых сделок, по мнению банка, противоречит иным выводам суда о том, что такие доказательства отсутствуют вовсе. Между тем, указанный вывод может послужить основанием для предъявления кредиторами банка требований о признании поведения конкурсного управляющего недобросовестным и неразумным.

Банк считает, что само по себе наличие в публичных источниках информации о собственниках спорного имущества не свидетельствует о том, что такие собственники являются «мнимыми» и действуют в интересах должника. В частности, банк не обладал сведениями об условиях совершения между «мнимыми» собственниками сделок со спорным имуществом, сведениями о связях Глоцера Ю.А. и иных «мнимых» собственников. Соответствующие сведения получены в ходе судебного разбирательства от самих ответчиков. Спорное имущество не числилось на балансе в банке, в связи с чем сведения о нем отсутствовали у конкурсного управляющего на момент его назначения.

Банк отметил, что конкурсный управляющий банка не обязан отслеживать информацию в отношении супруга должника-физического лица, а тем более осуществлять проверку имущества бывших жен, сыновей участника возглавляемого конкурсным управляющим общества (банка), крестной матери сына такого участника и ведущего корпоратива банка. Правовые основания для получения соответствующих сведений также отсутствовали у банка.

Банк полагает, что судами не принято во внимание, что доказательства, положенные в основу заявленных требований, получены заявителем из материалов уголовного дела, а также в ходе судебного разбирательства от государственных органов по запросам суда и самих ответчиков.

Как указывал банк, постановлением Басманного районного суда города Москвы от 23.10.2020 по делу № 3/6-1958/2020 приняты обеспечительные меры в виде ареста спорного имущества. В отношении спорных земельных участков, зарегистрированных в пользу ФИО15, а также квартиры по адресу: <...>, обеспечительные меры в виде ареста приняты постановлением Басманного районного суда города Москвы от 19.05.2021 по делу № 3/6-921/2021. Только с момента получения конкурсным управляющим указанных сведений возникли основания для предъявления требований в суд, при этом постановления об аресте сами по себе не являются достаточным доказательством мнимого характера собственности. Иные доказательства получены банком от самих ответчиков и государственных органов в ходе судебного разбирательства.

Судом установлено, что с заявленными требованиями банк обратился 27.12.2021, таким образом, по мнению банка, трехгодичный срок исковой давности, для предъявления требований не пропущен заявителем.

Таким образом Банк обратил внимание на то, что ответчиками не представлены, в частности, нижеследующие доказательства и сведения об обстоятельствах приобретения спорного имущества:

ФИО19 не представлены сведения об источнике получения денежных средств для оплаты спорного имущества, сведения о доходах, сведения об оплате коммунальных, налоговых и иных платежей, связанных с использованием спорного имущества, доказательства осуществления должной осмотрительности при совершении сделки, а также доказательства предоставления займа в пользу ФИО20;

ФИО11 не представлены сведения об источнике получения денежных средств для оплаты спорного имущества, сведения о доходах, сведения об оплате налоговых платежей, связанных с владением спорными долями в капитале, решения об утверждении отчетности общества, иные документы, связанные с участием в хозяйственной жизни общества, доказательства осуществления должной осмотрительности при совершении сделки;

ФИО13 не представила сведения об источнике получения денежных средств для оплаты спорного имущества, доказательства оплаты денежных средств, сведения о доходах, сведения об оплате налоговых платежей, связанных с владением спорными долями в капитале, решения об утверждении отчетности общества, иные документы, связанные с участие в хозяйственной жизни общества, доказательства осуществления должной осмотрительности при совершении сделки; ФИО13 не представлен договор, на основании которого осуществлена передача ФИО23 в пользу ФИО13 100% доли в капитале ООО «ЮРГА-2» и 100% доли в капитале ООО «БФГ-Трейдинг». Реквизиты договора купли-продажи не опубликованы финансовым управляющим ФИО23 в Едином федеральном реестра сведений о банкротстве. Документы, полученные судом от налогового органа в отношении ООО «ЮРГА-2» и ООО «БФГ-Трейдинг», также не содержат сведений об основаниях перехода права в отношении спорного имущества в пользу ФИО13;

ФИО20 и ФИО21 не представлены сведения об источнике получения денежных средств для оплаты спорного имущества, доказательства оплаты спорного имущества, сведения о доходах, сведения об оплате коммунальных, налоговых и иных платежей, связанных с использованием спорного имущества, ФИО20 не представлены доказательства получения заемных денежных средств от ФИО19 и их перечисления в пользу ФИО45 Также ответчиками не представлен договор, на основании которого осуществлена передача ФИО20 в пользу ФИО21 доли в капитале ООО «Глобал ФИО22», сведения об источнике формирования капитала общества, сведения об оплате налоговых платежей, связанных с владением спорными долями в капитале, решения об утверждении отчетности общества иные документы, связанные с участием в хозяйственной жизни общества;

ФИО27 и ФИО8 не представлены сведения об источнике получения денежных средств для оплаты спорного имущества, сведения о доходах, сведения об оплате коммунальных, налоговых и иных платежей, связанных с использованием спорного имущества, доказательства осуществления должной осмотрительности при совершении сделки;

ФИО15 не представлено обоснование неосведомленности об основаниях передачи имущества в пользу ФИО8, доказательства осуществления должной осмотрительности при совершении сделки, сведения об источнике денежных средств для приобретения имущества надлежащие доказательства доходов;

Таким образом, ответчиками не представлены доказательства, подтверждающие реальность их собственности в отношении спорного имущества.

По мнению банка, возражения о непредоставлении заявителем доказательств, опровергающих реальность их титула, недостаточны при наличии достаточных оснований для сомнения в данном факте, при наличии препятствий к получению сведений по сделке необоснованно возложение на заявителя бремени дополнительного доказывания идентификационных признаков имущества. Пассивное, недобросовестное процессуальное поведение стороны спора не должно создавать для него преимуществ.

Банк считает, что судами необоснованно возложено бремя доказывания на заявителя, не обладавшего по объективным причинам возможностью получения равного доступа к необходимой информации.

Аналогичные доводы в своей кассационной жалобе приводит и финансовый управляющий должника.

В соответствии с разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в определении от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009, к требованиям заявителя полежит пониженный стандарт доказывания: «в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи - если должник физическое лицо). Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника обычно достаточного для разрешения подобного спора: пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины.

Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не участвовавшие в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр, объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку. В то же время они могут заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку.

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы.

Таким образом суда надлежит оценить вышеуказанные доводы и со ссылкой на доказательства принять законный и обоснованный судебный акт.

В рассматриваемом споре судам также необходимо дать оценку и тем обстоятельствам имело ли последовательное заключение брачных договоров и раздел имущества как самим должником так и его сыновьями, целью вывода ликвидного имущества должника от обращения взыскания в пользу кредиторов, преследовали ли супруги заключением брачных договоров и разделом имущества иные цели, с учетом того, что ликвидное недвижимое имущество, приобретенное супругами в браке, перешло в единоличную собственность жен/бывших жен, что привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам за счет такого имущества.

Поскольку судами первой и апелляционной инстанций вопреки требованиям процессуального законодательства не установлены все фактические обстоятельства дела и не дана надлежащая правовая оценка представленным доказательствам и всем доводам сторон, следует признать, что выводы судов сделаны при неполном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела.

Ввиду того, что для принятия законного и обоснованного решения требуется установление обстоятельств, исследование и оценка доказательств, а также иные процессуальные действия, предусмотренные для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, принятые судами по данному делу определение и постановление подлежат отмене, а обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении суду в соответствии со статьей 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует оценить все доводы лиц, участвующих в деле, имеющиеся в деле доказательства, установить все имеющие значение для дела обстоятельства, правильно применить нормы процессуального и материального права, принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 18 августа 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 декабря 2023 года по делу № А40-39260/17 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.


Председательствующий-судья                                                          В.В. Кузнецов


Судьи                                                                                            Н.А. Кручинина


В.З. Уддина