Постановление от 26 июня 2024 г. по делу № А56-13195/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


27 июня 2024 года

Дело №

А56-13195/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Бычковой Е.Н., судей Колесниковой С.Г., Яковца А.В.,

при участии от конкурсного управляющего акционерным обществом «Инвестиции.Инжиниринг.Строительство.» ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 17.01.2024), от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 18.06.2024), от ФИО5 представителя ФИО6 (доверенность от 28.04.2023), от ФИО7 представителя ФИО8 от акционерного общества «Центр судоремонта «Звездочка» ФИО9 и ФИО10 (доверенность от 18.12.2023),

рассмотрев 19.06.2024 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО3, конкурсного управляющего акционерным обществом «Инвестиции. Инжиниринг. Строительство» ФИО1 и акционерного общества «Центр судоремонта «Звёздочка» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.08.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2024 по делу № А56-13195/2020/суб.1,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.02.2020 в отношении акционерного общества (далее – АО) «Инвестиции.Инжиниринг.Строительство.», адрес: 194100, Санкт-Петербург, Кантемировская ул., д. 12, лит. А, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Определением от 14.09.2020 в отношении Общества введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО11.

Решением от 17.11.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО12.

Определением от 17.05.2022 ФИО12 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО1.

Конкурсный управляющий ФИО1 обратилась в суд с  заявлением (с учётом его уточнения) о признании доказанным наличия оснований для привлечения солидарно к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО3, ФИО7, ФИО5, ФИО13, общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Инвестиции. Инжиниринг. Строительство» (далее – ООО «И.И.С.») за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), (пункт 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и взыскании с них 1 693 505 463,19 руб.; о признании доказанным наличия оснований для привлечения солидарно к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО3, ФИО13, ФИО14, ООО «И.И.С.» к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве) с приостановлением производства по спору в этой части до окончания расчётов с кредиторами.

Определением от 24.08.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2024, с ФИО3 в пользу должника взыскано 6 429 917,13 руб. убытков, в остальной части в удовлетворении заявления отказано.

ФИО3 в своей кассационной жалобе, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального  и процессуального права и на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела, просит определение от 24.08.2023 и постановление от 24.03.2024 в части взыскания с него убытков отменить и направить дело в этой части на новое рассмотрение.

Податель жалобы  считает, что суд не правильно применил положения статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и возложил на него ответственность за пассивную процессуальную позицию ответчика в обособленном спору № А56-13195/2020/сд.42. Как указывает податель жалобы, должник своих проектировщиков не имел. При этом из определения по обособленному спору № А56-13195/2020/сд.42 следует, что документация была выполнена и передана должнику. По мнению подателя жалобы, несмотря на признание сделки недействительной, в результате ее совершения должнику не были причинены убытки, поскольку должник получил по договору встречное предоставление, но не понес расходы на содержание штата сотрудников.

В кассационных жалобах конкурсный управляющий должником и акционерное общество «Центр судоремонта «Звёздочка» (далее -  Компания), ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, а также на несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просят отменить определение от 24.08.2023 и постановление от 24.03.2024 по в части отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего  и направить обособленный на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Конкурсный управляющий считает, что судами не правильно применены положения статьи  61.12  и пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, на основании которых было заявлено о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

По мнению конкурсного управляющего, действия ответчиков и организованная ответчиками система взаимодействия с должником, привели Общество к банкротству и его неспособности погасить требования независимых кредиторов. Как указал конкурсный управляющий, доказательств разумности и добросовестности своих действий и их соответствие интересам Общества ответчиками не представлено.

Как утверждает конкурсный управляющий, бывшим руководителем Общества ФИО3 было совершенно 7 сделок, причинивших ущерб имущественным правам кредиторов должника на сумму 1 552 074 026,36 руб. Бывший директор Общества ФИО5 заключил 2 сделки, причинившие ущерб имущественным правам кредиторов должника на общую сумму 57 995 239,28 руб. Бывшим директором ФИО7  в период неплатежеспособности должника  был заключен  договор от 10.04.2019 № БС-10122/19 на поставку бетонных смесей и растворов. Договор был заключен с АО «Беатон», ставшим в последствии кредитором Общества, требование которого включено в реестр определением от 16.02.2021 по обособленному спору № А56-13195/2020/тр.6. в размере 9 945 435,75 руб. ООО «И.И.С.» и ФИО13 несут ответственность солидарно за все вышеуказанные сделки, совершенные бывшими руководителями должника на общую сумму в размере 1 609 106 430,64 руб.

Конкурсный управляющий и Компания  в своих кассационных жалобах  указывают, что директора Общества, а так же его бенефициары -  ООО «И.И.С.» и ФИО13 -  не предприняли действий, направленных на обращение в арбитражный суд с заявлением должника в порядке статьи 9 Закона о банкротстве. При этом в предбанкротный период (с 30.11.2018 по 14.02.2020)  ответчики нарастили сумму обязательств должника.

Компания в своей кассационной жалобе ссылается на недобросовестное сокрытие ответчиками от кредиторов, вступивших в хозяйственные отношения с должником в предбанкротный период, реальной информации о неудовлетворительном имущественном положении Общества.

 В отзывах на  кассационные жалобы конкурсного управляющего и Компании ФИО7 и ФИО5 просят оставить в силе принятые по делу судебные акты, считая их обоснованными и законными.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал доводы, приведенные в своей кассационной жалобе, и возражал против удовлетворения жалоб конкурсного управляющего и Компании.

Представители конкурсного управляющего и Компании, наоборот, поддержали доводы своих жалоб и возражали против удовлетворения жалобы ФИО3

Явившиеся в судебное заседание суда округа представители ФИО5  и ФИО7 возражал против  удовлетворения кассационных жалоб конкурсного управляющего и Компании и оставили на усмотрение суда рассмотрение жалобы ФИО3

 Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, функции генерального директора Общества в значимый для соответствующих правовых целей период осуществляли:

- ФИО3 с 22.02.2011 по 22.01.2019, с 05.07.2019 по 12.12.2019 и с 08.06.2020 по 16.11.2021;

- ФИО7 с 22.01.2019 по 05.07.2019;

- ФИО5 с 12.12.2019 по 08.06.2020.

ФИО14 до 28.12.2017 владел 70% акций Общества, а с 30.06.2016 по 02.02.2018 обладал статусом члена совета директоров Общества.

ФИО13 в соответствии с протоколом учредительного заседания Совета директоров должника от 23.04.2017 избран членом совета директоров, являлся его председателем с 29.11.2016 по 13.04.2020, представляет собой, по мнению управляющего, конечного бенефициара Общества, владеющего с 27.01.2023 долей в размере 100% в уставном капитале  ООО «И.И.С.» - единственного акционера должника.

ООО «И.И.С.» являлось акционером должника; с 28.12.2017 названной Компании  принадлежало 70% от общего количества акций Общества, а с 09.11.2018  Компания являлась единственным акционером должника.

Конкурсный управляющий, обратившись с настоящим заявлением в суд, сослался на то, что в нарушение пункта 1 статьи 9, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве ответчики не исполнили обязанности по подаче в суд заявления о признании должника банкротом не позднее 30.11.2018, так как у Общества существовали просроченные обязательства перед публичным акционерным обществом  «Сбербанк России» (далее – Банк) по кредитным договорам от 02.10.2017 № 0055-1-116717 и от 24.11.2017 № 0055-1-120617.

Суд первой инстанции  указал, что у Общества имелись признаки банкротства на 30.11.2018. Однако ответчиком в материалы дела был представлен составленный в 2019 году бизнес-план строительства технического флота, предусматривающий строительство дноуглубительных судов. Суд пришел к выводу об  обоснованности и аргументированности представленного ФИО3 плана выхода Общества  из кризиса и отказал в удовлетворении заявления о привлечении бывших директоров к субсидиарной ответственности на основании статей 9 и 61.12 Закона о банкротстве. Также суд не усмотрел оснований для привлечения контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности за совершения сделок (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), установив, что эти сделки не привели Общество к неплатежеспособности.

Относительно условий договора от 04.09.2019 № 040919/35СРЗ-СДО с ООО «Региональное строительно-монтажное управление» суд отметил, что условие о выплате аванса в размере 29,9% от общей цены договора (1 386 043 545,70 руб. от 4 627 652 152,28 руб. не может считаться нестандартной деловой практикой, и не может подтверждать наличие аффилированности между должником и указанным контрагентом. Неотработка соответствующего аванса является предпринимательским риском и не свидетельствует о совершении неправомерных действий со стороны ответчиков.

Суд первой инстанции взыскал с ФИО3 в пользу Общества 6 429 917,13 руб. убытков, указав на неправомерность его действий, установленную при рассмотрении обособленного спора «сд.42».

Апелляционный суд не согласился с выводом суда первой инстанции о наличии у Общества признаков банкротства на 30.11.2018 и признал недоказанным возникновение обязанности ответчиков инициировать процедуру банкротства Общества не позднее 30.11.2018. В остальной части суд апелляционной инстанции признал выводы суда первой инстанции обоснованными.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права применены правильно апелляционным судом, а выводы этого суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона. Для привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию необходимо доказать, что после даты возникновения признаков неплатежеспособности у должника появились новые кредиторы.

По мнению конкурсного управляющего, признаки объективного банкротства появились у Общества на  30.11.2018 (дополнения к заявлению, поступившие в суд в электронном виде 14.08.2023). Указанная дата определена конкурсным управляющим на  основании того, что к 30.10.2018 подлежали исполнению обязательства должника перед ООО «СБК-Гранд» (первоначальный кредитор – Банк) по кредитным договорам от 02.10.2017 № 0055-1-116717 и от 24.11.2017 № 0055-1-120617.

Также конкурсный управляющий в приложении № 6 к дополнениям, поступившим в суд в электронном виде 14.08.2023, представил таблицу договоров, заключенных должником после 30.11.2018, из которой следует, что общая сумма обязательств составила 1 270 258 290,53 руб.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что на дату 30.11.2018 размер неисполненных кредитных обязательств превышал размер имеющихся у должника активов, а также доказательства того, что Общество неспособно было именно на указанную конкурсным управляющим  дату произвести расчеты со своими контрагентами.

 Апелляционным судом установлено, что срок по возврату кредитных средств по состоянию на 30.11.2018 ни по одному договору об открытии невозобновляемой кредитной линии, не наступил, в частности, по договору от 24.11.2017 № 0055-1-120617 истекал 30.05.2019, по договору от 02.10.2017 № 0055-1-116717 был продлен дополнительным соглашением от 26.10.2018 № 2 до 30.08.2019.

Из представленных в материалы дела требований Банка от 29.05.2019 о возврате просроченной задолженности по кредитам следует, что исполнение должником кредитных обязательств по договору от 02.10.2017 № 0055-1-116717 прекращено с 27.02.2019, по договору от 24.11.2017 № 0055-1-150617 - с 20.03.2019, по договору от 27.03.2018 № 0095-1-100818 - с 22.04.2019.

Исходя из представленных ответчиками документов, планируемые от выполнения работ по заключенным договорам и контрактам позволяли обеспечить исполнение денежных обязательств перед контрагентами.

Материалами дела подтверждается и то, что после 30.11.2018 Общество продолжало осуществлять своевременные расчеты по обязательным платежам, по выплате заработной платы сотрудникам и производить иные текущие расходы, связанные с финансово-хозяйственной деятельностью.

С учетом изложенного апелляционный суд  пришел к обоснованному выводу об отсутствии доказательств возникновения обязанности ответчиков инициировать процедуру банкротства последнего не позднее 30.11.2018.

На основании представленных в материалы дела документов, суд первой инстанции установил наличие составленного в 2019 году бизнес-плана строительства технического флота, предусматривающего строительство дноуглубительных судов (письмо от 29.01.2020 в адрес Компании с просьбой выплатить аванс по договору от 05.07.2019 № 13620 в сумме 342 624 819,46 руб., протоколы совещания у президента АО «Объединённая строительная корпорация» по реализации проекта «Реконструкция и техническое перевооружение 2-х камерного сухого дома в филиале «35 СРЗ» Компании; письма Общества в адрес Банка о реструктуризации задолженности с представлением плана реструктуризации долга; подписанное с китайскими компаниями «Norinco International Cooperation Ltd.» и «Beijing Zhong Rong Hui Asset Management Co. Ltd.» соглашение о сотрудничестве от 14.12.2020 для преодоления финансовых трудностей в связи с приостановлением кредитования).

Как правильно указал суд первой инстанции, заключение 05.07.2019 договор № 13620 с Компанией на выполнение работ свидетельствует о направленности действий руководителя должника на стабилизацию финансового состояния организации.

Довод Компании об искажении бывшими директорами Общества финансовой документации отклоняется на основании статьи 286 АПК РФ, поскольку не был предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций. В качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности заявителем были указаны положения пункта 1 статьи 61.11 (подпункт 1 пункта 2) и статьи 61.12 Закона о банкротстве. При этом на искажение бухгалтерской отчетности и иных общедоступных сведений о финансовом состоянии Общества (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) ни конкурсный управляющий, ни Компания не ссылались и соответствующие доказательства в материалы дела не представили.

Ссылаясь на положения пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий представил в материалы дела список сделок, совершенных ответчиками, которые были оспорены или оспариваются в деле о банкротстве. Кроме того, заявитель выразил сомнения в целесообразности заключения должником договоров в количестве 108 штук.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

При этом пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в частности, следующего обстоятельства: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано, что  для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что сделки со ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, открытым акционерным обществом «Северсталь-метиз», с учетом объема осуществляемой должником хозяйственной деятельности, никоим образом не повлияли на его финансовое состояние, не повлекли объективное банкротство.

Суды первой и апелляционной инстанций обоснованно приняли во внимание, что сделки со ФИО15 и ФИО18 признаны судом недействительными вследствие их процессуальной пассивности в виде непредставления документов оплаты приобретенных транспортных средств. Подобное обстоятельство не доказывает для целей применения к ответчикам субсидиарной ответственности противоправности их поведения.

Как уже приводилось выше, сделки с ФИО17 и ФИО16 квалифицированы в качестве недействительных исключительно по мотиву оказания предпочтения (статья 61.3 Закона о банкротстве), а не ввиду их направленности на причинение вреда имущественным интересам кредиторам.

Касаемо договоров аренды бурильного оборудования от 31.07.2019 № ВСТ20/0719 и от 08.08.2019 № ВСТ-21/0819 от 08.08.2019 с ООО «ВиброСпецТехника» с причинением, по мнению заявителя, ущерба на сумму 120 446 223,07 руб., апелляционный суд правильно указал, что их заключение представляло собой реализацию ФИО3 плана выхода из кризиса. На момент рассмотрения настоящего обособленного спора судом первой инстанции судебные по делу № А56-107166/2020 в предусмотренном процессуальным законом порядке не отменены.

В отношении иных 107 сделок суды также правомерно указали на недоказанность того, что именно эти сделки привели к возникновению у должника признаков объективного банкротства. Мнение управляющего о нецелесообразности сделок не образует состав субсидиарной ответственности, отсутствие у управляющего сведений о месте нахождения должника предполагает принятие мер по его установлению, в том числе посредством истребования у руководителей Общества сведений об этом.

С учетом изложенного суды установили, что ответчиками опровергнута презумпция доведения до банкротства в результате совершения указанных конкурсным управляющим сделок.

Установив, что  указанные управляющим сделки, совершенные ответчиками от имени Общества,  не явились причиной неплатежеспособности должника, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно отказали в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по заявленному основанию. 

Доводы жалоб конкурсного управляющего и Компании относительно привлечения к субсидиарной ответственности бывших директоров Общества ФИО5 и ФИО7 и ФИО3 являлись предметом рассмотрения судов и им была дана надлежащая правовая оценка.

Так, в ходе апелляционного производства  установлено, что в отношении ФИО5  в Единый государственный реестр юридических лиц была внесена запись о недостоверности сведений о нем как о руководителе должника.

Представленное конкурсным управляющим дополнительное соглашение от 24.01.2020 № 3 к договору от 05.07.2019 № 13260 не подтверждает позицию заявителя и конкурсных кредиторов об осуществлении ФИО5 функций руководителя после 27.12.2019, так как число в дате этого соглашения проставлено в ручном виде. Тем самым можно сделать вывод, что проект соглашения мог быть подготовлен в период занятия ФИО5 должности генерального директора должника, однако, его фактическое подписание второй стороной произведено уже после завершения осуществления им руководящих полномочий. Документов о моменте получения проекта соглашения  с Компанией не представлено.

Кроме того, как верно отметил ФИО5, данное дополнительное соглашение не свидетельствует о принятии должником новых обязательств, а лишь изменяет порядок исполнения уже ранее принятых.

Касаемо объема обязательств ФИО7 апелляционный суд обоснованно принял во внимание, что фактически он прекратил осуществлять полномочия руководителя Общества с 29.05.2019.

Договор от 10.04.2019 № БС-10122/2019 заключен в рамках обычной хозяйственной деятельности должника, доказательства того, что последний изначально принял на себя неисполнимые обязательства, отсутствуют. При этом, как уже приводилось выше, данный договор подписан для целей реализации плана по стабилизации финансового состояния должника.

Суд апелляционной инстанции  установил, что конкурсный управляющий не определил объем обязательств каждого из ответчиков в исследуемой части, так как, например, ФИО3, ФИО13, ООО «И.И.С.» исчислена субсидиарная ответственность по одним и тем же семи договорам, ФИО7 установлен размер по тем же договорам, что и ФИО13 и ООО «И.И.С.».

Примененный заявителем способ фактически повлечет двойное или тройное взыскание по одним и тем же обязательствам, что недопустимо.

Проанализировав все выше перечисленное, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о недоказанности условий для применения к ответчикам субсидиарной ответственности по исследованному эпизоду.

В условиях состязательности процесса (статья 9 АПК РФ) управляющий и конкурсные кредиторы не доказали, что вступление в договорные отношения с поименованным контрагентом носило иной, противоправный характер, а денежные средства по итогу возвратились контролирующим должника лицам.

Вопреки утверждению управляющего и конкурсных кредиторов, ФИО3 как руководитель должника предъявил 28.04.2020 по делу № А56-34780/2020 требование о взыскании с ООО «РСМУ» 1 386 043 545,70 руб. задолженности, 566 763 489,46 руб. неустойки за период с 01.01.2020 по 13.04.2020, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 14.04.2020 по 27.04.2020 в размере 3 170 811,95 руб. с последующим начислением по дату фактического исполнения обязательства.

При этом в своих возражениях на позицию контрагента от 02.10.2020 (имеются в электронном виде в материалах дела № А56-34780/2020) должник сослался на отказ Компании в приемке выполненных работ, в том числе по причине отсутствия исполнительной документации. Кроме того, Общество настаивало на непередаче ему документов на материалы, закупленные на сумму около 400 млн., ввиду чего Компания отказалась от приемки таких материалов.

Ни управляющий, ни конкурсные кредиторы не привели мотивированных пояснений, какие иные меры должен был принять ФИО3, ООО «И.И.С.», ФИО13, ФИО14 для целей возврата неотработанного контрагентом аванса, перечисление которого прямо было предусмотрено договором, не оспоренного и не признанного до настоящего времени в предусмотренном для этого порядке недействительным.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалоб конкурсного управляющего и Компании.

Доводы кассационной жалобы ФИО3 также подлежат отклонению  в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в  случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Возложение ответственности в виде возмещения убытков обусловлено грубым нарушением контролирующим лицом обязанности действовать добросовестно и разумно в отношении подконтрольного общества, повлекшим за собой уменьшение его имущественной массы (статья 53.1 ГК РФ, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»).

Такой иск кредитор, арбитражный управляющий подают от имени самого должника (пункт 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве), который выступает прямым выгодоприобретателем по иску. Цена данного иска, по общему правилу, не ограничена размером требований кредиторов, определяется по правилам статей 15, 393 ГК РФ и равна сумме всех убытков, причиненных контролирующим лицом подконтрольной организации.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий должником  сослался на недобросвестные действия бывшего директора Общества ФИО3, заключившего договор от 10.07.2019 № 13620/Инж, признанный судом недействительной сделкой.

Вступившим в законную силу определением от 17.05.2023 по обособленному спору № А56-13195/2020/сд.42 суд признал недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве договор от 10.07.2019 № 13620/Инж, заключенный Обществом с ООО «ИИС-Инжиниринг», а также сделки по перечислению Обществом в пользу ответчика 4 320 917,13 руб. и 2 109 000 руб., совершенные 15.10.2019 и 05.03.2020 соответственно, и применил последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «ИИС-Инжиниринг» в пользу должника 6 429 917,13 руб.

Данный договор заключен и исполнен в период осуществления ФИО3 функций руководителя Общества.

При рассмотрении обособленного спора № А56-13195/2020/сд.42 арбитражный установил, что должник не получил встречного исполнения по означенному договору. Проектная документация от имени ООО «ИИС-Инжиниринг» подписана генеральным директором и главным инженером ФИО19, который являлся директором по проектированию и развитию у должника по трудовому договору от 01.10.2019 № К-523/2. Одновременно арбитражный суд констатировал, что ни представители ООО «ИИС-Инжиниринг», ни контролирующие лица и должника, и ответчика, не обосновали, почему была избрана такая система договорных связей, и по каким причинам должник не мог самостоятельно выполнить работы, предусмотренные договором от 10.10.2019 № 17/09, при наличии у должника на момент совершения платежей признаков неплатежеспособности. Стороны договора являются аффилированными лицами, доля участия должника в ответчике составила 90%. Платежи во исполнение этого договора признаны судом недействительными сделками как причинившими вред имущественным правам кредиторам.

Приняв во внимание означенный судебный акт, суд первой инстанции обоснованно посчитал доказанным наличие условий для применения к ФИО3 ответственности в виде взыскания убытков в рассмотренной части.

С учетом изложенных обстоятельств, правильно применив положения статей 15 ГК РФ и 61.20 Закона о банкротстве, суды первой и апелляционной инстанций правомерно признали доказанным наличие причинно-следственной связи между исследованными действиями ФИО3 и наступившими для должника и кредиторов последствиями в виде убытков, возникших в связи с утратой денежных средств.

Поскольку при рассмотрении дела нормы материального права применены судами правильно и нормы процессуального права не нарушены, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалоб.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.08.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2024 по делу № А56-13195/2020/суб.1 оставить без изменения. а  кассационные жалобы ФИО3, конкурсного управляющего акционерным обществом «Инвестиции. Инжиниринг. Строительство» ФИО1 и акционерного общества «Центр судоремонта «Звёздочка» - без удовлетворения.


Председательствующий

Е.Н. Бычкова

Судьи


С.Г. Колесникова

 А.В. Яковец