Постановление от 22 января 2024 г. по делу № А42-2435/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


22 января 2024 года

Дело №

А42-2435/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Воробьевой Ю.В., Казарян К.Г.,

при участии от ФИО1 - ФИО2 (доверенность от 18.02.2022), от ФИО3 - ФИО4 (доверенность от 13.09.2023), от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Фактор плюс» ФИО5 - ФИО6 (доверенность от 10.01.2024),

рассмотрев 11.01.2024 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО7 и ФИО8 на определение Арбитражного суда Мурманской области от 07.04.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2023 по делу № А42-2435/2021-16,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Мурманской области от 02.04.2021 по заявлению кредитора ФИО1 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Фактор плюс», адрес: 183038, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество).

Решением суда от 04.06.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2021, требования ФИО1 признаны обоснованными, Общество признано банкротом, в отношении его открыта процедура конкурсного производства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО9.

ФИО1 21.12.2011 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительной сделкой соглашение от 09.11.2018 о совместном приобретении объектов недвижимого имущества (далее – Соглашение от 09.11.2018), заключенное между должником и ФИО8.

Конкурсный управляющий ФИО9 23.12.2021 также обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным Соглашения от 09.11.2018.

Определением от 24.12.2021 заявления ФИО1 и конкурсного управляющего ФИО9 объединены для совместного рассмотрения.

Определением суда от 16.02.2022 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО10 и ФИО11.

Определением суда первой инстанции от 20.04.2022 в удовлетворении заявлений ФИО1 и конкурсного управляющего ФИО9 отказано.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 12.08.2022 определение от 20.04.2022 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 24.11.2022 определение от 20.04.2022 и постановление от 12.08.2022 отменены, дело направлено в Арбитражный суд Мурманской области на новое рассмотрение. При этом суд кассационной инстанции учел следующее:

- ФИО1 и конкурсный управляющий ФИО9, при оспаривании Соглашения от 09.11.2018 поставили под сомнение действительность сделки (Соглашения от 09.11.2018), которая положена судом в подтверждение гражданско-правовых обязательств должника перед ФИО8;

- решение Шалинского городского суда Чеченской Республики от 26.05.2021 (далее - решение Шалинского суда от 26.05.2021) о взыскании в пользу ФИО8 солидарно с Общества и ФИО7 убытков 124 958 118 руб.;

- на основании данного решения требования ФИО8 включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника (далее - Реестр); определение Арбитражного суда Мурманской области по обособленному спору № А42-2435-5/2021 от 13.10.2021 оставлено без изменения постановлениями Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2021 и Арбитражного суда Северо-Западного округа от 03.03.2022);

- Кольский районный суд Мурманской области (решение от 15.07.2020) и согласившаяся с ним судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда (апелляционное определение от 15.10.2020) квалифицировали Соглашение от 09.11.2018 как предварительный договор о передаче имущества; рассматривая иск Общества на предмет заключенности Соглашения от 09.11.2018, Кольский районный суд Мурманской области применил нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), относящиеся к договорам купли-продажи недвижимости, суд осуществил толкование условий Соглашения от 09.11.2018 и счел его соответствующим требованиям статьи 554 ГК РФ.

Таким образом, исходя из вышеизложенного, названные выше суды общей юрисдикции в рамках гражданских дел, рассматривая иски Общества (2020) и ФИО8 (2021), применили различные положения Гражданского кодекса Российской Федерации и дали разную правовую квалификацию одной и той же сделке - Соглашению от 09.11.2018.

Суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции (часть 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее - АПК РФ).

В этой связи, направляя обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, суд кассационной инстанции указал, что суду необходимо дать однозначную квалификацию спорному соглашению с точки зрения правового регулирования; необходимо проверить, кто именно нес расходы по приобретению имущества в специальном публичном порядке; в силу наступления для Общества денежных обязательств как встречных в пользу ФИО8, установить, какая конкретная роль отводилась ФИО8 исходя из буквального толкования условий Соглашения от 09.11.2018 (возмездности указанного соглашения), определить, какое отношение имела ФИО8 к торгам, несла ли она расходы на приобретение имущества, какие она совершила действия для достижения результата.

При новом рассмотрении суды пришли к следующим выводам:

- вклад ФИО8 в виде профессиональных и иные знаний, навыков и умения также материалами дела не подтвержден;

- ввиду отсутствия вклада со стороны ФИО8, совместной деятельности ФИО8 и Общества Соглашение от 09.11.2018 не может быть квалифицировано в качестве договора простого товарищества, заключенного для целей участия в торга;

- ФИО8 не представлено доказательств финансовой возможности приобретения части имущества по Соглашению от 09.11.2018 после приобретения его Обществом на торгах, как и доказательств оказания финансовой «помощи» Обществу в приобретении имущества на торгах;

- фактически Соглашение от 09.11.2018 было заключено уже после проведения торгов, поэтому его целью не могло быть совместное приобретение объектов недвижимости на торгах;

- нет экономического интереса Общества в осуществлении совместной деятельности с ФИО8, напротив, заключение оспариваемого соглашения привело к неблагоприятным последствиям для Общество в виде взыскания с него убытков на сумму более 124 000 000 руб. в пользу ФИО8 и последующего включения ее требования (лица, которое не понесло никаких расходов на приобретение имущества) на указанную сумму в Реестр.

Определением от 07.04.2023, оставленным без изменения постановлением от 09.10.2023, заявления ФИО1 и конкурсного управляющего Общества удовлетворены. Соглашение от 09.11.2018, заключенное Обществом и ФИО8, признано недействительной (ничтожной) сделкой; применены последствия недействительности сделки в виде возврата сторон в положение, существовавшее до ее заключения.

В кассационной жалобе ФИО8, ссылаясь на несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела, а также на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, просит отменить указанные определение и постановление, принять новый судебный акт – об отказе в удовлетворении требований. В случае отказа в удовлетворении ее кассационной жалобы ФИО8 просит передать обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области, указав суду на необходимость установления момента заключения агентского договора между ФИО12 и ФИО8 с учетом обстоятельств, установленных апелляционным определением Верховного Суда Чеченской Республики от 18.07.2023 по делу № 2-16/23. В случае отказа в удовлетворении жалобы по обоим основаниям ее податель полагает правомерным исключить из постановления от 09.10.2023 часть текста из абзаца шестого на стр. 8, а именно: «участвуя в торгах посредством привлечения агента, стало победителем».

По мнению подателя жалобы, суды обеих инстанций не дали оценки правовой квалификации Соглашения от 09.11.2018, ими не был исследован вопрос причинения оспариваемым соглашением должнику и его кредиторам ущерба.

ФИО8 указывает, что она никогда не ссылалась на оказание должнику финансовой помощи в приобретении имущества. Ее позиция сводилась к тому, что должник был допущен к приобретению имущества при условии предоставления им первоначального финансирования.

В кассационной жалобе кредитор ФИО7, ссылаясь на несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела, а также на неправильное применение норм материального и процессуального права, просит отменить указанные определение и постановление.

ФИО7 указывает, что оспариваемые судебные акты приняты без учета преюдициального значения судебных актов, принятых по обособленному спору по делу № А42-2435/2021-22, в котором конкурсный управляющий должника просил привлечь солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО8, ФИО7 и ФИО11. Как на основание для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на заключение между должником и ФИО8 Соглашения от 09.11.2018, которое являлось убыточным для должника, экономически необоснованным, совершенным с целью вывода активов из конкурсной массы.

Податель жалобы обращает внимание, что в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности было отказано, суды исходили из отсутствия признака убыточности Соглашения от 09.11.2018, что не позволяет применить презумпцию вины контролирующих должника лиц в невозможности осуществить расчеты с кредиторами, предусмотренную пунктами 1 и 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

ФИО7 отмечает, что для Общества заключение Соглашения от 09.11.2018 являлось единственным способом приобретения недвижимого имущества, в ином случае, а именно в случае неучастия Общества в оспариваемом соглашении, спорное имущество не могло бы поступить в его собственность.

Кроме того, ФИО8 не была осведомлена о будущих требованиях кредиторов должника, чьи требования возникли из договоров займа, заключенных после даты заключения оспариваемого соглашения, значит, у ФИО8 отсутствовала цель причинить вред интересам кредиторов Общества.

В судебном заседании представители ФИО1, ФИО3 и конкурсного управляющего Общества просили в удовлетворении жалоб отказать.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в заседание кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена Арбитражным судом Северо-Западного округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 АПК РФ, исходя из доводов, содержащихся в кассационных жалобах.

Изучив материалы обособленного спора, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационных жалобах, ознакомившись с отзывами на них, заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, суд кассационной инстанции не нашел правовых оснований для отмены определения от 07.04.2023 и постановления от 09.10.2023.

В соответствии со статьей 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1).

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

В подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Конкурсный управляющий должника и кредитор ФИО1 сочли, что в результате совершения оспоренной сделки ФИО8, не изъявившая воли на ее фактическое исполнение, получила право требования с должника более 124 000 000 руб. убытков (упущенная выгода), при этом данное требование возникло только по факту заключения Соглашения от 09.11.2018; какие-либо расходы ФИО8 не несла, собственные или заемные денежные средства в отличие от должника в приобретение недвижимости не вкладывала. Поэтому в результате заключение оспариваемого соглашения был причинен вред имущественным правам кредиторов.

Судами установлено и материалами дела подтверждается заключение между Обществом и ФИО8, в лице ее представителя ФИО7, Соглашения от 09.11.2018, по которому стороны договорились о совместном приобретении объектов недвижимого имущества на открытых торгах посредством публичного предложения имущества открытого акционерного общества «НТФ «Комплексные системы» (собственник предмета торгов, должник, признанный несостоятельным (банкротом) Арбитражным судом Мурманской области, дело № А42-7533/2014; далее - ОАО «НТФ «Комплексные системы»), организованных арбитражным управляющим должника ФИО13 на электронной площадке общества с ограниченной ответственностью «Межрегиональная электронная торговая система» (далее - ООО «МЭТС»).

По результатам проведенных торгов между ОАО «НТФ «Комплексные системы» и Обществом заключен договор купли-продажи имущества от 15.12.2018 № 31078-ОТПП/1.

Общая стоимость имущества составила 133 600 000 руб., в том числе задаток 13 154 000 руб., который был внесен ФИО12 (субагент) платежным поручением от 09.11.2018 № 585969.

Имущество передано покупателю по акту от 01.05.2019.

Оплата имущества и выплата суммы задатка произведены Обществом в полном объеме.

Гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом (подпункт 1 пункта 1 статьи 8 ГК РФ).

Согласно пункту 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения (статья 422 ГК РФ).

По юридической природе любой договор (соглашение) является возмездным и взаимным (права и обязанности возлагаются на обе стороны договора), то есть праву одной стороны корреспондирует в данной случае обязанность другой.

Исходя из положений статьи 153 ГК РФ и условий Соглашения от 09.11.2018 на ФИО8, как и на Общество, были возложены определенные обязанности, при исполнении которых каждая сторона получает в собственность объекты недвижимости.

Как установлено судами и не оспаривается самой ФИО8, по Соглашению от 09.11.2018 она не принимала на себя финансовые обязательства в виде оказания финансовой помощи должнику по уплате части денежных средств при участии в торгах по приобретению недвижимого имущества. При этом ФИО8 настаивает, что по Соглашению от 09.11.2018 у Общества перед ней имеются обязательства, размер которых подтвержден решением Шалинского суда от 26.05.2021.

При новом рассмотрении настоящего обособленного спора суды применительно к положениям Закона о банкротстве и указаниям суда кассационной инстанции установили, что фактически в данном случае отсутствует принцип платности в очевидно возмездной сделке. Вклад ФИО8 в виде профессиональных и иные знаний, навыков и умения материалами дела также не подтверждается.

Арбитражные суды двух инстанций, оценив условия спорного соглашения, фактические взаимоотношения сторон, пришли к выводу, что Соглашение от 09.11.2018 не может быть квалифицировано как договор простого товарищества (о совместной деятельности), поскольку его условия не соответствуют требованиям главы 55 ГК РФ.

Согласно статье 1041 ГК РФ по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели.

В соответствии со статьей 1042 ГК РФ вкладом товарища признаются деньги, иное имущество, а также профессиональные и иные знания, навыки и умения, деловая репутация и деловые связи. Денежная оценка вклада товарища производится по соглашению между товарищами.

Из вышеизложенного следует, что соглашение участников совместной деятельности о размерах и порядке внесения вкладов в общее имущество является существенным условием договора простого товарищества, в связи с чем суды пришли к обоснованному выводу, что условия спорного договора не соответствуют требованиям главы 55 ГК РФ.

По смыслу статей 420, 425 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Установив отсутствие вклада со стороны ФИО8, а также отсутствие совместной деятельности ФИО8 и Общества, суды пришли к верному выводу о том, что Соглашение от 09.11.2018 не может быть квалифицировано в качестве договора простого товарищества, заключенного для целей участия в торгах.

Не установлен и экономический интерес Общества в осуществлении совместной деятельности с ФИО8, напротив, заключение оспариваемого соглашения привело к неблагоприятным последствиям для должника - к взысканию с него более 124 000 000 руб. убытков в пользу ФИО8, лица, которое не понесло никаких расходов на приобретение имущества.

Факт уплаты за имущество на торгах и иных расходов (задатка) именно Обществом подтвержден при рассмотрении иных обособленных споров по делу № А42-2435/2021, в частности при рассмотрении заявления ФИО8, в котором она просила разрешить разногласия с конкурсным управляющим, возникшие в связи с учетом ее требования в Реестре (обособленный спор № А42-2435/2021-29).

В постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 29.12.2022 суд указал, что исходя из обязательственных правоотношений ФИО8 по Соглашению от 09.11.2018 никаких расходов не понесла, иного встречного исполнения не произвела, все расходы по Соглашению от 09.11.2018 понесло Общество. Доказательств обратного материалы обособленного спора не содержат.

Данный вывод приведен и в решении Шалинского суда от 26.05.2021, на стр. 7 которого указано, что с целью исполнения обязательств по договору купли-продажи от 15.12.2018 Общество перечислило в адрес ОАО «НТФ «Комплексные системы» денежные средства - 13 154 000 руб. и 120 446 000 руб. платежными поручениями от 09.11.2018 и от 18.01.2019 соответственно.

В заседании кассационной инстанции 22.12.2022 при рассмотрении обособленного спора № А42-2435/2021-29 ФИО7 не смог пояснить, почему целью заключения ФИО8 Соглашения от 09.11.2018 являлось привлечение для участия в торгах Общества при наличии у нее финансовой возможности, профессиональных навыков и деловых связей, чтобы самостоятельно купить имущество, реализуемое ОАО «НТФ «Комплексные системы» на торгах.

В постановлении от 29.12.2022 (обособленный спор № А42-2435/2021-22) Арбитражный суд Северо-Западного округа указал, что условия Соглашения от 09.11.2018 не предусматривали приобретение ФИО8 указанных в нем объектов недвижимости безвозмездно, причитающаяся ФИО8 часть имущества подлежала выкупу у Общества. В силу пункта 6 Соглашения от 09.11.20, если предусмотренный им результат недостижим из-за невозможности снять наложенные на объекты ограничения, ФИО8 обязана компенсировать Обществу 50% понесенных расходов на реализацию Соглашения от 09.11.2018.

Из совокупности представленных в обособленный спор доказательств следует, что целью ФИО8 при обращении в суд с иском о взыскании с Общества убытков в виде упущенной выгоды было установление ее прав и обязанностей относительно спорного недвижимого имущества. Именно из Соглашения от 09.11.2018 у нее возникло право на включение ее требования в Реестр.

Шалинский суд рассмотрел иск о взыскании упущенной выгоды применительно к положениям главы 55 ГК РФ, оценил профессиональные и иные знания, навыки и умения, деловую репутацию и деловые связи ФИО8 в размере рыночной стоимости объектов недвижимости, которые были приобретены должником за счет собственных средств.

При новом рассмотрении ФИО8 документально не подтвердила факт исполнения своих обязательств по Соглашению от 09.11.2018.

Суть ее взаимоотношений с Обществом могла быть оформлена посредством выбора правовой конструкции - заключения договора возмездного оказания услуг (глава 39 ГК РФ).

В свою очередь цель конкурсного управляющего Общества и кредитора по оспариванию Соглашения от 09.11.2018 направлена на подтверждение неисполнения ФИО8 условий этого соглашения и, как следствие, отсутствия у нее требований к должнику, возникших ввиду заключения оспариваемого соглашения.

Суд кассационной инстанции также обращает внимание на нетипичность поведения самой ФИО8 и ее поручителя ФИО7, отклонение их поведения от обычного поведения независимых участников, что выразилось в следующем.

Так, в обособленном споре нет документов, подписанных самой ФИО8, которая утверждает, что именно ее профессиональные знания, навыки, умение, деловая репутация и деловые связи сделали возможной победу Общества на торгах и приобретение им недвижимого имущества, являющегося сейчас его единственным ликвидным активом, за счет которого будут погашены требования кредиторов.

Соглашение от 09.11.2018 было подписано ФИО8 в лице ее представителя ФИО7

Далее, 10.01.2019, между ФИО7 (поручителем) и ФИО8 (покупателем) заключен договор поручительства, по условиям которого поручитель принял на себя обязательство отвечать перед покупателем за исполнение Обществом обязательств по Соглашению от 09.11.2018.

Именно ФИО7 от имени ФИО8 в письме от 15.07.2019 обратился к Обществу с предложением заключить договор купли-продажи объектов недвижимости на условиях Соглашения от 09.11.2018.

Посчитав, что Общество не выполнило принятые на себя по Соглашению от 09.11.2018 обязательства, ФИО8 обратилась в суд с иском о взыскании с Общества и ФИО7 убытков.

Решением Шалинского суда от 26.05.2021 в пользу ФИО8 солидарно с ФИО7 и Общества взыскано 124 958 118 руб. убытков.

ФИО7 как поручитель по обязательствам перед ФИО8 06.09.2021 перечислил на ее счет 252 000 руб. со ссылкой на решение Шалинского суда от 26.05.2021.

Вступившим в силу определением Арбитражного суда Мурманской области по обособленному спору № А42-2435-10/2021 от 15.12.2021 требование ФИО7 в сумме 252 000 руб. основного долга признано установленным и подлежащим удовлетворению за счет имущества Общества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в Реестр.

При рассмотрении обособленного спора № А42-2435/2021-22 (по заявлению конкурсного управляющего, в котором он просил привлечь солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО8, ФИО7 и ФИО11) кредитор ФИО1 указал на согласованность действий ФИО8 и ФИО7 ввиду наличия между ними личных отношений (подтверждением таковых является в том числе рождение в 2012 году их совместного ребенка), принятие ФИО7 на себя поручительства по Соглашению от 09.11.2018 за исполнение должником обязательств исключительно с целью изменения подсудности спора - передача его в Шалинский суд, частичное погашение ФИО7 требований в пользу ФИО8 для целей вступления в дело о банкротстве.

Действительно ФИО8 предъявила требования о возмещении Обществом упущенной выгоды путем включения суммы более 124 000 000 руб. в Реестр, то есть требования заявлены к Обществу как к юридическому лицу, находящемуся в процедуре банкротства, имеющему признаки неплатежеспособности; при этом ею не выдвинуты требования к ФИО7 как к поручителю, который принял на себя обязательства отвечать перед ней за исполнение Обществом обязательств по Соглашению от 09.11.2018.

В подтверждение довода кредитора ФИО1 о согласованности действий ФИО8 и ФИО7, а также о нетипичности поведения ФИО8 могут служить обстоятельства, установленные при рассмотрении заявления ФИО7 о замене кредитора в порядке процессуального правопреемства в части требования в размере 1 500 000 руб. в связи с частичным погашением задолженности им как поручителем.

ФИО7 в заявлении о процессуальном правопреемстве указал, что 27.04.2022 он погасил в пользу ФИО8 по договору поручительства от 10.01.2019 за Общество 1 500 000 руб. наличными денежными средствами.

ФИО7 просил удовлетворить его заявление по основаниям статей 365, 382 и 387 ГК РФ. Как он полагал, из приведенных положений следует, что погашение им как поручителем 1 500 000 руб. перед ФИО8 за должника влечет за собой переход к нему всех прав, принадлежащих ФИО8 по отношению к Обществу, в объеме 1 500 000 руб. на основании закона в порядке суброгации.

При рассмотрении указанного обособленного спора судом первой инстанции из числа доказательств был исключен договор поручительства от 10.01.2019 (суд первой инстанции рассмотрел заявление ФИО1 о фальсификации представленных ФИО7 доказательств, в том числе договора поручительства от 10.01.2019, заключенного ФИО8 и ФИО7). ФИО7 выразил согласие на исключение из состава доказательств договора поручительства от 10.01.2019, в связи с чем указанный документ исключен судом из состава доказательств.

В постановлении от 16.03.2023 Арбитражный суд Северо-Западного округа указал, что согласно решению Шалинского суда от 26.05.2021 долг в пользу ФИО8 был взыскан солидарно с Общества и ФИО7 При этом в настоящее время ФИО8 включилась только в Реестр Общества. Имея права требования к ФИО7, она не принимала мер к истребованию долга с него как с поручителя.

Резюмируя изложенное, суд кассационной инстанции полагает, что конкурсный управляющий Общества и кредитор, оспаривая Соглашение от 09.11.2018 на предмет недействительности (ничтожности) в рамках настоящего обособленного спора (дело № А42-2435/2021-16), в своих заявлениях сослались на обстоятельства, которые, по их мнению, указывают, что никаких юридически значимых действий ФИО8 по Соглашению от 09.11.2018 не совершила, однако условия этой сделки ФИО8 противопоставила имущественным интересам Общества и его кредиторов.

Иными словами, требование ФИО8, включенное в Реестр как упущенная выгода, является производным требованием, вытекающим из Соглашения от 09.11.2018, по которому стороны (Общество и ФИО8) договорились о совместном приобретении объектов недвижимого имущества на открытых торгах посредством публичного предложения имущества ОАО «НТФ «Комплексные системы» (собственник предмета торгов, должник, признанный несостоятельным (банкротом) Арбитражным судом Мурманской области, дело № А42-7533/2014).

При рассмотрении обособленного спора № А42-2435/2021-29 (по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО3 о включении в Реестр задолженности на сумму 154 755 694 руб. 44 коп., из которых 66 800 000 руб. - основной долг, 53 179 800 руб. - проценты за пользование суммой займа, 30 594 400 руб. - неустойка и 4 181 494 руб. 44 коп. - проценты за пользование чужими денежными средствами было установлено, что должником с целью приобретения объектов недвижимости на торгах были заключены договоры займа. В рамках указанного спора требование ФИО3 включено в третью очередь Реестра в размере 66 800 000 руб. (определение от 26.10.2022).

В постановлении от 08.06.2023 суд кассационной инстанции указал, что реальность совершения сделок - договоров займа в данном случае доказывают платежные поручения, подтверждающие факт перечисления денежных средств должнику в заявленном размере по договорам займа, а также дальнейшее распоряжение должником поступившей суммой по своему усмотрению. Денежные средства, полученные должником по договору займа, были направлены на приобретение недвижимого имущества на торгах. Займы выдавались с целью приобретения активов, увеличения стоимости предприятия.

Иными слова, ФИО8, заявляя требование (упущенная выгода) на значительную сумму - более 124 000 000 руб. в отсутствие какого-либо фактического встречного предоставления, противопоставила свои требования, требованиям иных кредиторов (обществ с ограниченной ответственностью «Фриз», «Нордфлот», «Норд-Рост» и ФИО3), перед которыми Общество имеет реальные обязательства, в виде задолженности по займам для приобретения объектов недвижимости у ОАО «НТФ «Комплексные системы». Это единственный актив должника, и именно за его счет возможно удовлетворение требований кредиторов.

Исходя из принципов гражданского законодательства, закрепленных в статье 1 ГК РФ граждане и юридические лица при реализации гражданских прав признаются равными, в том числе в рамках договора, заключаемого по своей воле и в своем интересе; свободно устанавливают и приобретают свои права и обязанности; определяют любые не противоречащие законодательству условия договора. При этом, устанавливая, осуществляя и защищая гражданские права, а также исполняя гражданские обязанности, участники правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

По мнению кассационной инстанции, при новом рассмотрении обособленного спора суды двух инстанций, проверив условия Соглашения от 09.11.2018, соответствие их законодательству, оценив волю и интересы сторон сделки, поведение сторон, а также последствия которые наступили по итогам заключения оспариваемого соглашения, обоснованно признали его недействительным (ничтожным). Установленные судами пороки Соглашения от 09.11.2018, в результате заключения которого на стороне должника возникли необоснованные материальные обязательства перед ФИО8 (в отсутствие встречного равнозначного исполнения), очевидно нарушают и имущественные права кредиторов должника.

Доводы подателей жалоб и собранные по обособленному спору доказательства, в том числе ссылки на судебные акты по другим спорам с участием этих лиц, не опровергают выводы судов, а напротив, в совокупности их подтверждают.

Довод кассационной жалобы ФИО8, изложенный в пункте 2 просительной части, подлежит отклонению, так как обстоятельства, являющиеся по мнению ФИО8 основанием для направления настоящего обособленного спора на новое рассмотрение, возникли после рассмотрения дела в суде первой инстанции. Кроме того, момент заключения оспариваемого соглашения не в дату, указанную в самом соглашении (09.11.2018) установлен при новом рассмотрении настоящего спора в суде первой инстанции и этот факт не оспаривался сторонами.

При таком положении основания для удовлетворения кассационных жалоб и отмены обжалуемых судебных актов отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Мурманской области от 07.04.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2023 по делу № А42-2435/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО7 и ФИО8 - без удовлетворения.


Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи


Ю.В. Воробьева

К.Г. Казарян