Решение от 25 марта 2021 г. по делу № А40-165847/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-165847/20-120-1079
25 марта 2021 года
г. Москва




Резолютивная часть решения изготовлена 24 марта 2021 года

Мотивированный текст решения изготовлен 25 марта 2021 года

Арбитражный суд г. Москвы в составе

судьи Блинниковой И.А.

протокол ведет секретарь судебного заседания Тетерин А.Н.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению

АО «Межрегиональный специализированный почтовый центр»

ответчик: Министерство обороны РФ

о взыскании денежных средств в размере 48 578,33 руб.

с участием:

От заявителя: ФИО1 (доверенность от 29.07.2020)

От ответчика: ФИО2 (доверенность № 207/4/312д от 25.11.2020)

У С Т А Н О В И Л:

АО «Межрегиональный специализированный почтовый центр» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к Министерству обороны РФ о взыскании денежных средств в размере 48 578,33 руб.

Истец поддержал доводы, изложенные в заявлении.

Ответчик требования заявителя не признал по основаниям, изложенным в отзыве, просит отказать в удовлетворении заявленных требований.

Изучив материалы дела, оценив представленные доказательства, суд считает исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Из искового заявления следует, что Министерство обороны Российской Федерации (далее - Ответчик) и Акционерное общество «Межрегиональный специализированный почтовый центр» (далее - Истец, АО «МСПЦ») заключили 15.02.2019 г. следующие контракты, согласно которым Истец должен был поставить, а Ответчик - принять и оплатить посуду из нержавеющей стали:

государственный контракт №8 8/3 А(Э)/2019/ДГЗ/З на поставку изделий из нержавеющей стали для нужд Министерства обороны Российской Федерации в 2019 году (извещение №0173100004518002087) (далее - Контракт №88),

государственный контракт 89/3А(Э)/2019/ДГЗ/З на поставку изделий из нержавеющей стали для нужд Министерства обороны Российской Федерации в 2019 году (извещение №0173100004518002090) (далее - Контракт №89),

государственный контракт №93/3 А(Э)/2019/ДГЗ/З на поставку изделий из нержавеющей стали для нужд Министерства обороны Российской Федерации в 2019 году (извещение №0173100004518002089) (далее - Контракт №93).

По указанным контрактам Ответчиком Истцу были направлены претензии с требованием об уплате неустойки в виде пени за просрочку поставки товара:

по претензии от 26.09.2019 №207/8/2480 - в размере 20468, 72 рубля, по претензии от 30.09.2019 №207/8/2599 - в размере 33072,02 рубля, по претензии от 26.09.2019 №207/8/2544 - в размере 12977,39 рубля, а всего 66 518,13 рубля.

В ответ на данные претензии Истец направил мотивированные отказы об уплате пени (письма от 14.11.2019 исх.№288-1, от 13.12.2019 исх.№316 (отказ от оплаты части пени), от 09.12.2019 исх.№ 312). Однако Ответчик не согласился с доводами Истца и направил требования об уплате указанных пени Гаранту - ПАО «Промсвязьбанк» по банковским гарантиям, которыми были обеспечены обязательства Истца по Контрактам №88, №89, №93.

Получив от Гаранта уведомления в порядке ст. 375 ГК РФ о предъявлении требований Бенефициаром (Ответчиком), Истец полностью удовлетворил требования Ответчика и уведомил его об этом письмом от 24.01.2020 исх.№16, приложив к нему платежные поручения: №1630 от 13.12.2019 на сумму 19466,56 рубля, №73 от 23.01.2020 на сумму 13605,46 рубля, №74 от 23.01.2020 на сумму 12977,39 рубля, №75 от 23.01.2020 на сумму 20468,72 рубля.

В силу независимого характера банковской гарантии Гарант не мог выдвигать возражения, связанные с основным обязательством (п. 1 ст. 376 ГК РФ), и обязан был осуществить платежи по требованиям Ответчика, а потому удовлетворение требований Ответчика Истцом до перечисления сумм по гарантиям Гарантом было осуществлено Истцом в целях недопущения для себя больших негативных последствий, связанных с рисками уплаты им Гаранту процентов, штрафных санкций из-за осуществления Гарантом выплаты по гарантиям, а также снижения рейтинга надежности АО «МСПЦ» в качестве клиента кредитных организаций при запросе обеспечений в виде банковских гарантий по новым сделкам. На практике показатели исполнения поставщиками контрактов и договоров, заключаемых на торгах, без обращения взыскания по банковским гарантиям напрямую влияют на вероятность выдачи банковских гарантий при обращении в банки.

Истец в письмах от 14.11.2019 исх.№288-1, от 13.12.2019 исх.№316, от 09.12.2019 исх.№ 312, у Ответчика не было правовых оснований для предъявления требований об уплате неустойки (пени) ввиду следующего.

1.По Контракту №88. В соответствии с п. 3.2.2 Контракта №88 срок поставки товара - до 01.06.2019 г., цена Контракта №88 - 15 313 659, 50 рубля с НДС. Поставка согласно п.

3.2.2 Контракта осуществлялась Истцом путем доставки товара Грузополучателям – в войсковые части, указанные в Контракте №88.

Товар, который впоследствии был принят Грузополучателем по качеству и количеству без замечаний по актам приема-передачи от 20.06.2019 № 50 и от 03.07.2019 № 62/1, был доставлен Истцом Грузополучателю 22.05.2019 г. и 21.05.2019 г. соответственно, то есть в пределах срока поставки, установленного Контрактом, что подтверждается соответствующими транспортными накладными от 21.05.2019, от 22.05.2019.

Следовательно, срок поставки нарушен не был и у Ответчика не имеется основания для начисления неустойки Истцу по данной поставке.

2.По Контракту №89. В соответствии с п. 3.2.2 Контракта №89 срок поставки товара -до 01.06.2019 г. (суббота), цена Контракта №89 - 35 063 280, 00 рубля с НДС.

Товар на сумму 3 812 909,70 руб. был доставлен Истцом Грузополучателю 03.06.2019 г., что подтверждается транспортной накладной от 31.05.2019 № 642, принят Грузополучателем по качеству и количеству 03.06.2019 без замечаний, что подтверждается Актом приема-передачи товара 31.05.2019 № 247.В соответствии со ст. 193 ГК РФ если последний день срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день. Ближайшим рабочим днём, следующим за 01.06.2019, является 03.06.2019. А поскольку согласно ст. 191 ГК РФ течение срока, определенного периодом времени, начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, которыми определено его начало, то первым днем просрочки по Контракту является 04.06.2019 г.

Следовательно, срок поставки нарушен не был, у Ответчика не имеется основания для начисления неустойки Истцу по данной партии Товара.

Товар на сумму 1 595 356 руб. был доставлен Истцом Грузополучателю 05.06.2019, что подтверждается транспортной накладной от 31.05.2019 № 641, принят Грузополучателем по качеству и количеству 05.06.2019 без замечаний, что подтверждается Актом приема-передачи товара от 31.05.2019 № 63/2. Следовательно, просрочка по данной партии товара составляет 2 дня.

Товар на сумму 3 095 685,18 руб. был доставлен 07.06.2019, что подтверждается транспортной накладной от 04.06.2019 № 655, принят Грузополучателем по качеству и количеству 07.06.2019 без замечаний, что подтверждается Актом приема-передачи товара от 04.05.2019 № 250. Просрочка поставки составила 5 дней.

Товар на сумму 7 278 871,42 руб. был доставлен 10.06.2019, что подтверждается транспортной накладной от 07.06.2019 № 668, принят Грузополучателем по качеству и количеству 11.06.2019 без замечаний, что подтверждается Актом приема-передачи товара от 07.06.2019 № 257. Просрочка поставки составила 6 дней.

Товар на сумму 404 759,70 руб. был доставлен 14.06.2019, что подтверждается транспортной накладной от 13.06.2019 № 718, принят Грузополучателем по качеству и количеству 17.06.2019 без замечаний, что подтверждается Актом приема-передачи товара от 17.05.2019 № 268. Просрочка поставки составила 11 дней.

В соответствии с п. 10.2 Контракта №89 в случае просрочки исполнения поставщиком обязательства, предусмотренного Контрактом, заказчик требует уплату неустойки (пени). Неустойка (пени) начисляется за каждый день просрочки исполнения поставщиком обязательства, предусмотренного Контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного Контрактом срока исполнения обязательства, в размере одной трехсотой действующей на дату уплаты неустойки (пени) ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от цены Контракта, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных Контрактом и фактически исполненных поставщиком.

Ключевая ставка Центрального банка Российской Федерации на дату уплаты части пени (13.12.2019 г.) по претензии от 30.09.2019 №207/8/2599 составляла 6,5%.

На 03.06.2019 Истцом было исполнено обязательство по Контракту №89 на сумму 22 688 607,7 руб., а сумма неисполненного обязательства - 12 374 672,3 руб.

Таким образом, расчет пени является таковым:

Пени с 04.06.2019 по 05.06.2019 (2 дня просрочки):

12 374 672,3 * 2 * 1/300 * 6,5% = 5 362,36 руб.

На 05.06.2019 сумма неисполненного обязательства - 10 779 316,3 руб. Пени с 05.06.2019 по 07.06.2019 (3 дня просрочки): 10 779 316,3 * 3 * 1/300 * 6,5% = 7 006,56 руб.

На 07.06.2019 сумма неисполненного обязательства - 7 683 631,12 руб. Пени с 07.06.2019 по 10.06.2019 (4 дня просрочки): 7683 631,12 * 4 * 1/300 * 6,5% = 6 659,15 руб.

На 10.06.2019 сумма неисполненного обязательства - 404 759,7 руб. Пени с 10.06.2019 по 14.06.2019 (5 дней просрочки): 404 759,7 * 5 * 1/300 * 6,5% = 438,49 руб.

Итого сумма неустойки составила: 5 362,36 + 7 006,56 + 6 659,15 + 438,49 = 19 466,56 руб.

Признав требование об уплате неустойки в виде пени на сумму 19 466,56 руб., Истец оплатил ее платежным поручением №1630 от 13.12.2019, а в уплате остальной части в размере 13605,46 рубля отказал. Следовательно, срок поставки не был нарушен Истцом в отношении товара на сумму 13605,46 рубля.

3.По Контракту №93. В соответствии с п. 3.2.2 Контракта №93 срок поставки товара до - 01.06.2019 г. (суббота), цена Контракта №93 - 21 676 030, 00 рубля с НДС.

В соответствии со ст. 193 ГК РФ если последний день срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день. Ближайшим рабочим днём, следующим за 01.06.2019, является 03.06.2019.

Ответчиком (в претензии от 26.09.2019 №207/8/2544) и Истцом не оспаривается, что товар на сумму 16 940 235,00 рубля был поставлен без просрочки.

Товар на сумму 3 272 023, 00 рубля был доставлен и принят Грузополучателем по качеству и количеству 03.06.2019 без замечаний, что подтверждается Актом приема-передачи товара № 25 от 03.06.2019 г. и транспортной накладной от 30.05.2019 № 639.

Товар на сумму 1 463 772, 00 рубля был доставлен Грузополучателю 06.05.2019 г. (транспортная накладная № 496 от 30.04.2019 г., транспортная накладная № 497 от 30.04.2019 г.). Приемка товара по качеству и количеству была осуществлена Грузополучателем двумя партиями: по товарной накладной ЦБ-153 от 06.05.2019 товар был принят 06.05.2019 г. без замечаний (Акт приема-передачи № 21 от 06.05.2019 г.), а по товарной накладной ЦБ-204 от 06.05.2019 товар был принят без замечаний 28.06.2019 г. (Акт приема-передачи № 28 от 28.06.2019 г.).

Следовательно, срок поставки нарушен не был, и у Ответчика не имеется основания для начисления неустойки Поставщику по данной поставке.

В соответствии с письмом Министерства финансов Российской Федерации от 07.11.2017 г. №24-03-08/73293 сроки приемки поставленного товара, а также сроки оформления результатов такой приемки не входят в срок исполнения основного обязательства, предусмотренного контрактом.

Истец указывает, что требования Ответчика об уплате ему неустойки в виде пени на основании актов приема-передачи товаров, датируемых (утверждаемых) по усмотрению Грузополучателей, являются необоснованными.

Всего Истцом уплачены Ответчику по его требованиям по банковским гарантиям: 13605,46 рубля + 12977,39 рубля + 20468,72 рубля = 47 051,57 рубля.

Истец считает, что у Ответчика имеется задолженность перед Истцом в размере 47 051,57 рублей.

Указанные обстоятельства послужили основанием для подачи искового заявления в Арбитражный суд города Москвы.

Согласно ст.1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

В силу ст. ст. 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно ч. 2 ст. 8, ч. 2 ст. 9 АПК РФ стороны пользуются равными правами на представление доказательств; лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Поставщик ссылается на то, что он в досудебном порядке вынужденно перечислил в адрес Минобороны России неустойку в вышеуказанном размере в связи с получением уведомлений от ПАО «Промсвязьбанк» (далее - Гарант) о предъявлении требований Заказчика к Гаранту по банковской гарантии.

Минобороны России обратилось в адрес АО «МСГЩ» с требованием перечислить сумму неустойки за просрочку поставки товара по следующим государственным контрактам:

от 15 февраля 2019 г. № 88/ЗА/(Э)/2019/ДГЗ/3 с претензией от 26 сентября 2019 г. № 207/8/2480 на сумму 20 468,72 руб.;

от 15 февраля 2019 г. № 89/ЗА/(Э)/2019/ДГЗ/3 с претензией от 26 сентября 2019 г. № 207/8/2544 на сумму 12 977,39 руб.;

от 15 февраля 2019 г. № 93/ЗА/(Э)/2019/ДГЗ/3 с претензией от 30 сентября 2019 г. № 207/8/2599 на сумму 33 072,02 руб.

АО «МСГЦ» указывает на своевременность поставки товара по государственным контрактам, а также на неправомерность расчета суммы неустойки в вышеуказанных претензиях.

Истец не оспаривает правомерность начисления и оплаты неустойки на сумму 19 466,56 руб. по претензии от 30 сентября 2019 г. № 207/8/2599. платежным поручением от 13 декабря 2019 г. № 1630.

Истец указывает на то, что Товар поставлен 21 мая 2019 г. и 22 мая 2019г., ссылаясь на транспортные накладные от 21 мая 2019 г. и от 22 мая 2019г. соответственно.

Согласно подпункту 3.2.2. Контракта срок поставки Товара с 15 февраля 2019 г. до 1 июня 2019 г., то есть по 31 мая 2019 г. включительно.

Согласно пункту 6.6. Контракта датой поставки Товара является дата подписания Грузополучателем Акта приема-передачи Товара по форме, установленной Приложением № 1 к Контракту.

Поставщиком нарушен срок поставки Товара, что подтверждается Актами приема-передачи Товара, подписанными Грузополучателем следующим образом:

-20 июня 2019 г. № 50 на сумму 3 159 187,86 руб.;

-3 июля 2019 г. № 62/1 на сумму 507 144,00 руб.

Заказчик в связи с нарушением срока поставки Товара обратился к Поставщику с досудебной претензией от 26 сентября 2019 г. № 207/8/2480 на сумму 20 468,72 руб., начисленную в порядке, установленном пунктом 10.2 Контракта.

Поставщик в добровольном порядке оплатил неустойку по вышеуказанной претензии в полном объеме, что подтверждается платежным поручением от 23 января 2020 г. № 75.

Транспортные накладные документами, подтверждающими приемку Товара, не являются, поскольку свидетельствуют только о доставке груза, но подтверждать приемку Товара по качеству и количеству со Стороны Заказчика не могут.

Правовая позиция Министерства обороны Российской Федерации по вопросу установления факта исполнения обязательств подписанием Акта сдачи-приемки подтверждается актуальной судебной практикой.

Определением Верховного суда Российской Федерации от 1 июня 2018 г. № 305-ЭС-18-5906 по делу № А41-44967/2017.

Таким образом, вопреки доводам истца, окончание выполнения работ по государственному контракту подтверждается актом сдачи-приёмки, оформленным на основании удостоверения ВП МО РФ, а также протокола согласования цены.

Следовательно, довод Истца о своевременной поставке Товара основан на неправильном толковании условий Контракта, в связи с чем подлежит отклонению.

По Контракту № 89/ЗА/(Э)/2019/ДГЗ/3 от 15 февраля 2019 г.

Истец указывает на то, что признал требования досудебной претензии от 30 сентября 2019 г. № 207/8/2599 на сумму 19 466,56 руб. и оплатил указанную сумму в добровольном порядке платежным поручением от 13 декабря 2019 г. № 1630., а в уплате неустойки в размере 13 605,46 руб. отказал в связи с перерасчетом суммы неустойки.

Таким образом, Поставщик признал просрочку поставки Товара по Контракту на общую сумму 16 187 582,00 руб., которая подтверждается следующими доказательствами:

-Актом приема-передачи Товара от 3 июня 2019 г. № 247 на сумму 3 812 909,70руб.;

-Актом приема-передачи Товара от 5 июня 2019 г. № 63/2 на сумму 1 595 356,00 руб.;

-Актом приема-передачи Товара от 7 июня 2019 г. № 250 на сумму 3 095 685,18 руб.;

-Актом приема-передачи Товара от 11 июня 2019 г. № 257 на сумму 7 278 871,42 руб.;

-Актом приема-передачи Товара от 17 июня 2019 г. № 268 на сумму 404 759,70 руб.

Вместе с тем, перерасчет суммы неустойки, произведенный Поставщиком, противоречит статье 194, 421 ГК РФ, а также пункту 10.2 Контракта.

Расчет Истца основан на том, что 1 июня 2019 г. входит в срок поставки, что противоречит пункту 3.2.2. Контракта.

Вместе с тем, указанный вывод является ошибочным и противоречит правовой позиции Арбитражного суда Московского округа по аналогичному доводу о том, что календарная дата с, употребляемая с предлогом «до», не входит в период исполнения обязательств по Контракту, а напротив, является первым днем просрочки.

Таким образом, Истцом сделан необоснованный вывод о том, что дата 1 июня 2019 г. входит в период поставки товара.

Отсюда следует, что период просрочки поставки Товара с 1 июня 2019 г. по 17 июня 2019 г составляет 17 (семнадцать) дней.

В соответствии со ст. 190 ГК РФ установленный законом, иными правовыми актами, сделкой или назначаемый судом срок определяется календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами.

Согласно ч. 1 ст. 194 ГК РФ если срок установлен для совершения какого-либо действия, оно может быть выполнено до двадцати четырех часов последнего дня срока.

Согласно ч. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

На основании ч. 4 ст. 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В силу ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

В силу п. 3.2.2 Контракта установлено, что Поставщик обязан осуществить доставку Товара Грузополучателям в срок до 1 июня 2019 г.

Следовательно, Контрактом определен предельный срок поставки Товара -до 1 июня 2019 г., что означает право Поставщика поставить Товар в срок по 31 мая 2019 г. включительно.

Таким образом, Исполнитель, совершая просрочку по Контракту, учитывал, что срок поставки Товара по Контракту - по 31 мая 2019 г. включительно.

При этом дата 1 июня 2019 г. могла входить в срок поставки Товара только в том случае, если п. 3.2.2 Контракта устанавливал срок исполнения обязательств по Контракту следующим образом: работы должны быть выполнены до 1 июня 2019 г. «включительно».

Однако в п. 3.2.2 Контракта слово «включительно» отсутствует, следовательно, довод Истца о включении указанной даты в срок исполнения обязательств, является ошибочным.

В отсутствие прямого указания в договоре на то, с какого дня начинается период просрочки, предлог «до», использованный при установлении сроков оплаты, означает необходимость совершения действия не позднее даты, предшествующей установленной, и употребляется в значении «раньше 1 числа месяца, следующего за расчетным».

В этом случае 31 мая 2019 г. является крайним сроком исполнения обязательств.

Лексическое толкование предлога «до» означает совершение действия не позднее даты, предшествующей установленной.

Таким образом, предлог «до» означает предел какого-либо действия или периода времени.

При этом следует исходить из того, что применение предлога «до» подразумевает наступление определенного обязательства ранее установленного числа, что соответствует ст. 194 ГК РФ, в связи с чем включение в расчет неустойки 01.06.2019 является правильным.

Отсюда следует, что при формулировке срока «до определенной даты» действие, для совершения которого установлен срок, к названной дате уже должно быть совершено, поэтому сама дата, до наступления которой должно быть совершено действие, в такой срок не входит, в связи с чем верным является довод Истца, что крайний срок поставки по Контракту - 31 мая 2019 г. включительно.

Истец в расчете суммы неустойки указывает на то, что неустойку необходимо начислять по ключевой ставке Центрального Банка Российской Федерации, действующей на дату частичной уплаты пени.

В обоснование указанного довода Истец ссылается на правовую неопределенность по вопросу определения даты уплаты пени.

Вместе с тем, определять ключевую ставку Центрального Банка Российской Федерации (далее - ЦБ РФ) на дату частичной уплаты пени неправомерно, поскольку к моменту уплаты пени обязательства Поставщиком по Контракту уже исполнены, в связи с чем правовая неопределенность относительно даты уплаты пени отсутствовала.

Следовательно, датой уплаты пени является именно дата исполнения обязательств по Контракту со Стороны Поставщика.

Указанная правовая позиция подтверждается правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в п. 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее -постановление Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7), а также устоявшейся судебной практикой Верховного Суда Российской Федерации.

В соответствии с п. 65 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7) судам разъяснено, что по смыслу статьи 330 ГК РФ, истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ).

При этом Актом сдачи-приемки выполненного этапа ОКР, представленным в материалы дела, подтверждается выполнение обязательств Исполнителем, что не оспаривается стороной Ответчика.

Таким образом, определенность в отношениях сторон о периоде начисления неустойки возникла задолго до момента вынесения решения суда, поскольку наступила в момент окончания Ответчиком исполнения обязательств по Контракту, в связи с чем при расчете подлежащей взысканию суммы пени необходимо применять ключевую ставку ЦБ РФ, действующую на день исполнения обязательств.

Следовательно, положения п. 38 Обзора судебной практики от 28 июня 2017г. в настоящем деле не могут быть применимы судом.

Таким образом, довод Истца о том, что следует применить ключевую ставку, действующую на момент частичной оплаты, несмотря на фактическое исполнение обязательств со стороны должника к указанному моменту, противоречит позиции Верховного Суда Российской Федерации, прямо изложенной в постановлении Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7 и подтвержденной Определением Верховного Суда Российской Федерации от 4 декабря 2018 г. № 302-ЭС18-10991 по делу № АЗЗ-16241/2017.

По Контракту № 93/ЗА/(Э)/2019/ДГЗ/3 от 15 февраля 2019 г. В обоснование указанного довода Истец ссылается на следующие документы:

-транспортную накладную от 30 апреля 2019 г. № 496;

-транспортную накладную от 30 апреля 2019 г. № 497;

-товарную накладную от 6 мая 2019 г. ЦБ-153;

-товарную накладную от 6 мая 2019 г. ЦБ-204.

Вместе с тем, просрочка поставки Товара со Стороны Поставщика подтверждается следующими документами:

-Актом приема-передачи Товара от 3 июня 2019 г. № 25;

-Актом приема-передачи Товара от 28 июня 2019 г. № 28.

Исходя из пункта 6.6. Контракта единственным документом, подтверждающим факт поставки Товара, является Акт приема-передачи Товара по форме, установленной Приложением № 1 к Контракту.

Истец указывает на то, что расчет суммы неустойки по правилам, установленным пунктом 10.2 Контракта, является необоснованным.

В соответствии с пунктом 10.2 Контракта в случае просрочки Поставщиком обязательства, предусмотренного Контрактом, Заказчик требует уплату неустойки (пени). Неустойка (пеня) начисляется за каждый день просрочки исполнения Поставщиком обязательства, предусмотренного Контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного Контрактом срока исполнения обязательства, в размере одной трехсотой действующей на дату уплаты неустойки (пени) ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от цены Контракта, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных Контрактом и фактически исполненных Поставщиком.

Согласно п. 70 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

При этом, необходимо обратить внимание на то, что Контракт не признавался недействительным в судебном порядке, а Ответчик не обращался в суд с подобными требованиями.

Таким образом, Ответчик, изъявив волю заключить Контракт, добровольно принял на себя обязательства нести ответственность, предусмотренную Контрактом, в случае просрочки оказания услуги.

Согласно ч. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Следовательно, довод Истца о том, что расчет неустойки от стоимости отдельных актов приема-передачи Товара, а не от цены Контракта является необоснованным, противоречит расчету исковых требований, представленных Истцом в исковом заявлении, составленных на основании п. 10.2 Контракта в соответствии с ч. 4 ст. 34 Закона о контрактной системе.

Истец указывает на то, что сумма неустойки, уплаченная по досудебным претензиям, является неосновательным обогащением.

В соответствии с ч. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Следовательно, неосновательное обогащение возникает при наличии двух обстоятельств:

-лицо без установленных законом оснований приобрело или сберегло имущество;

-вышеуказанное имущество получено за счёт другого лица (потерпевшего).

Таким образом, по смыслу указанной нормы возникновение неосновательного обогащения у Ответчика происходит в связи с противоправными действиями или бездействием.

Однако Истец не приводит доказательств нарушений законодательства или Контрактных обязательств со стороны Минобороны России.

В тоже время Истец должен доказать наличие причинно-следственной связи между наличием неосновательного обогащения и противоправным поведением со стороны Ответчика.

Таким образом, со стороны Ответчика отсутствует приобретение имущества без установленных нормативными актами или сделкой оснований.

Кроме того, Ответчиком не приобреталось имущество за счет Истца, что подтверждается отсутствием каких-либо действий со стороны Заказчика по извлечению необоснованных доходов по Контракту, а также отсутствием поступления каких-либо денежных средств Заказчику со стороны Поставщика сверх той суммы, которая рассчитана в порядке, установленном пунктом 10.2 Контрактов.

Следовательно, со стороны Ответчика отсутствует приобретение имущества за счет другого лица.

В связи с этим, требования Истца не подлежат удовлетворению, поскольку противоправные действия со стороны Ответчика отсутствуют.

Стороны, заключив вышеуказанные Контракты на поставку Товара, предусмотрели порядок начисления неустойки за просрочку исполнения обязательств.

Статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации регламентирует принцип свободы договора, в частности свободы определения сторонами условий, подлежащих включению в договор, который может быть ограничен лишь случаями, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иным правовым актом (статья 422 ГК РФ).

Таким образом, Истец, подписав вышеуказанные договоры, согласился с тем, что в случае просрочки поставки Товара, Ответчик вправе рассчитывать сумму неустойки в порядке, установленном пунктом 10.2 Контрактов.

Каких-либо доказательств в обоснование своих доводов истец не предоставил.

В связи, с изложенным, требование о взыскании 48 578,33 руб. не подлежит удовлетворению.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины распределяются по правилам ст. 110 АПК РФ.

На основании ст.ст. 2, 10, 309, 310, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, руководствуясь ст. ст. 4, 65, 71, 75, 110, 123, 156, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В иске АО «Межрегиональный специализированный почтовый центр» о взыскании с Министерства обороны РФ 48 578,33 руб. отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд апелляционной инстанции.



Судья:

И.А. Блинникова