Решение от 9 апреля 2021 г. по делу № А65-29523/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 294-60-00

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. Казань Дело № А65-21241/2020

Дата принятия решения – 09 апреля 2021 года.

Дата объявления резолютивной части – 06 апреля 2021 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Маннановой А.К., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Мифтаховой А.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании по первой инстанции исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Профит» (ИНН 1632014592) о взыскании с Махмутова Ивана Ивановича, г. Нижнекамск, Валиахметова Айрата Сайдашевича, г. Нижнекамск в порядке субсидиарной ответственности 949 281,32 рубля убытков,

от заявителя – ФИО4, представитель по доверенности от 26.12.2019г.,

от ответчиков – не явились –извещены;

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Профит» (ИНН <***>) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением к ФИО2, г. Нижнекамск, ФИО3, г. Нижнекамск о взыскании в порядке субсидиарной ответственности 949 281,32 рубля убытков.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17 декабря 2020 года, исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Профит» (ИНН <***>) о взыскании с ФИО2, г. Нижнекамск, ФИО3, г. Нижнекамск в порядке субсидиарной ответственности 949 281,32 рубля убытков, принято, возбуждено производство по делу, назначено дело к судебному разбирательству в предварительном судебном заседании на 09 час. 40 мин. 28 января 2021г. в помещении Арбитражного суда Республики Татарстан по адресу: 420107, <...>, зал № 3.08 (3 этаж). Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28 января 2021г. предварительное судебное заседание отложено на 02 марта 2021 года.

Информация о месте и времени судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Арбитражного суда Республики Татарстан в сети Интернет по адресу: www.tatarstan.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленном статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу ч.6 ст.121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, а лица, вступившие в дело или привлеченные к участию в деле позднее, и иные участники арбитражного процесса после получения первого судебного акта по рассматриваемому делу самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

В судебном заседании представитель заявителя заявление поддержал.

В соответствии со статьей 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ели в предварительном судебном заседании присутствуют лица, участвующие в деле, либо лица, участвующие в деле, отсутствуют в предварительном судебном заседании, но они извещены о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия и ими не были заявлены возражения относительно рассмотрения дела в их отсутствие, суд вправе завершить предварительное судебное заседание и открыть судебное заседание в первой инстанции, за исключением случая, если в соответствии с настоящим Кодексом требуется коллегиальное рассмотрение данного дела.

Согласно имеющемуся в деле заказному письму разряда "Судебное", направленная ответчику корреспонденция возвращена с отметками почтового отделения связи об извещении о поступлении в адрес организации регистрируемого почтового отправления и об истечении срока хранения, что в силу пункта 2 части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является надлежащим извещением участвующего в деле лица. Кроме того, согласно общедоступной базе судебных актов, размещенной на сайте Арбитражного суда Республики Татарстан, определения о переносе судебного заседания от 28.01.2021, 02.03.2021 были опубликованы на официальном сайте Арбитражного суда Республики Татарстан.

При данных обстоятельствах суд пришел к выводу о том, что ответчики были извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, по правилам главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом в определении о принятии искового заявления к производству от 17.12.2021 указано, что условием для завершения предварительного судебного заседания и открытия сразу судебного заседания в первой инстанции по правилам пункта 4 статьи 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, будет являться неявка в предварительное судебное заседание лиц, участвующих в деле. Условием для этого процессуального действия считается наличие доказательств надлежащего извещения участников процесса о времени и месте проведения предварительного судебного заседания и не поступление от них возражений против рассмотрения дела в их отсутствие.

Суд определил завершить предварительное судебное заседание и перейти к рассмотрению дела по существу.

В судебном заседании в порядке ст. 163 АПК РФ был объявлен перерыв до 06.04.2021 10 час. 40 мин.

Согласно п. 1 ст. 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)": если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

При этом в соответствии с п. 3 ст. 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

Как установлено судом, в Арбитражный суд Республики Татарстан 30.12.2019 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью "Профит", Нурлатский район, с.Егоркино (ИНН 1632014592, ОГРН 1131677001103) о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью "Регионтехмонтаж" (ИНН 1651078471, ОГРН 1161690151523).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.01.2020 назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления кредитора о признании должника несостоятельным (банкротом) на 15 час. 30 мин. 04.02.2020.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.02.2020 г. судебное заседание отложено на 12 час. 20 мин. 28.02.2020 г.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.03.2020 заявление общества с ограниченной ответственностью "Профит", Нурлатский район, с.Егоркино (ИНН 1632014592, ОГРН 1131677001103) признано обоснованным и в отношении общества с ограниченной ответственностью "Регионтехмонтаж" (ИНН 1651078471, ОГРН 1161690151523) введена процедура банкротства – наблюдение сроком на три месяца до 28.05.2020 г., временным управляющим общества с ограниченной ответственностью "Регионтехмонтаж" (ИНН 1651078471, ОГРН 1161690151523) утвержден Цапурин Сергей Анатольевич (ИНН 165906995235), являющегося членом Союза "УрСО АУ" - Союз "Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих".

Указанным определением суд включил требование общества с ограниченной ответственностью "Профит", Нурлатский район, с.Егоркино (ИНН <***>, ОГРН <***>) в размере: 744 373 руб. 30 коп. основного долга, 120 000 руб. неустойки, 21 261 руб. расходов по уплате государственной пошлины, 40 000 руб. расходов на оплату услуг представителя, 22 860 руб. расходов на оплату услуг нотариуса, 787 руб. 02 коп. постовых расходов в состав третьей очереди реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью "Регионтехмонтаж" (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.07.2020 (резолютивная часть оглашена 03.07.2020) производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Регионтехмонтаж" Республика Татарстан, г.Нижнекамск, (ИНН <***>, ОГРН <***>), прекращено.

Как следует из материалов дела, ФИО2 являлся руководителем должника с момента образования общества с 23.09.2016 года по 11.07.2018 и единственным учредителем с 23.09.2016 по 21.06.2018. С 22.06.2018 по настоящее время руководителем и единственным учредителем должника является ФИО3, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.

В обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков, заявитель, указывает на то, что у ответчиков возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом 26.09.2017 в связи с невозможностью исполнения обязанности по оплате выполненных работ по договору подряда от 10.05.2017. Задолженность должника перед кредитором в размере 744 373,30 рубля за выполненные работы возникла 26.06.2018. Таким образом, в силу п.2 ст.9 Закона о банкротстве, обязанность по подаче заявления о банкротстве у руководителя ФИО2 возникла 26.06.2018. В свою очередь, для последующего руководителя ФИО3 было очевидно, что должник не имел возможность рассчитаться со своими кредиторами, соответственно с 22.07.2018 возникла обязанность по подаче в суд заявления о признании должника банкротом.

Кроме того, за период с 23.05.2017 по 29.09.2017 руководитель ФИО2 производил в свою пользу перечисления денежных средств в общей сумме 2 256 000 рублей под видом возврата займа и оплаты аренды. Между тем, какие-либо доказательства реальности отношений по аренде и займу, отсутствуют. Таким образом, действия ФИО2 по выводу денежных средств привели к неплатежеспособности должника.

На основании п. 1, п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества (п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве).

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Неплатежеспособность -прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (ст. 2 Закона о банкротстве).

В реестр требований кредиторов должника ООО «Регионтехмонтажс» включены требования:

- ООО "Профит", в размере: 744 373 руб. 30 коп. основного долга, 120 000 руб. неустойки, 21 261 руб. расходов по уплате государственной пошлины, 40 000 руб. расходов на оплату услуг представителя, 22 860 руб. расходов на оплату услуг нотариуса, 787 руб. 02 коп. постовых расходов;

- ООО "Техноавиа-Казань" в размере 122 790 руб. долга и 41 526,87 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами;

- Федеральной налоговой службы России, в состав второй очереди в размере 2981254,52 руб. долга, в состав третей очереди в размере 4005315.42 руб. основного долга, 2387030.56 руб. пени и 136394.88 руб. штраф;

Судом установлено, что стоимость активов должника по состоянию на 31.12.2018, согласно бухгалтерского баланса составляет 5 133 000 рублей.

Размер кредиторской задолженности - 7 853 733,24 рубля.

Задолженность перед кредитором ООО "Профит" по оплате стоимости выполненных работ возникла 26.06.2018, перед ООО "Техноавиа-Казань" по оплате стоимости поставленного товара – с 26.01.2017 по 29.08.2017.

При этом, общий размер задолженности двух кредиторов составил 867 163,30 рубля, а стоимость активов должника составляла 5 133 000 рублей.

При этом, задолженность перед ФНС, превышающая размер активов должника возникла за 3, 4 квартал 2018 года.

Кроме того, согласно сведениям из ССП, на исполнение в ССП №1 , ССП №2 по г. Нижнекамск находились 46 исполнительных документов, из них 40 исполнительных производств возбуждено в пользу взыскателя ФНС.

Согласно анализу финансового состоянию должника, финансово-хозяйственная деятельность должника была убыточной. Согласно бухгалтерскому балансу по состоянию на 31.12.2018 величина непокрытого убытка составила 13 577 000 рублей, финансовый результат деятельности за 2018 год – убыток в размере 6 720 000 рублей. Согласно сведениям из кредитных учреждений прекращено движение денежных средств – 01.10.2018, остаток денежных средств на счетах отсутствует.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу, что должник стал отвечать признакам недостаточности имущества и неплатежеспособности 01.10.2018. Соответственно, должен был обратиться в суд с заявлением о признании себя банкротом не позднее 01.11.2018.

Однако, по заявленному конкурсным управляющим основанию руководители могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Момент подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение и для разрешения вопроса об очередности удовлетворения публичных обязательств. Так, при должном поведении руководителя, своевременно обратившегося с заявлением о банкротстве возглавляемой им организации, вновь возникшие фискальные обязательства погашаются приоритетно в режиме текущих платежей, а при неправомерном бездействии руководителя те же самые обязательства погашаются в общем режиме удовлетворения реестровых требований (п. 1 ст. 5, ст. 134 Закона о банкротстве).

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из этого, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Между тем, как установлено судом, обязательства перед истцом у должника возникли 26.06.2018, то есть до истечения установленного срока для обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом – 01.11.2018 и таким образом, задолженность перед кредитором ООО «Профит» не является дополнительным, новым обязательством по которому руководитель может быть привлечен к субсидиарной ответственности.

Кроме того, наличие задолженности ООО «Профит» само по себе не свидетельствует о совершении руководителем и учредителями противоправных действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 года N 14-Г1, уменьшение чистых активов общества следует рассматривать как признак ухудшающегося финансового состояния общества, требующего принятия соответствующих мер. Кроме того, соответствующее финансовое положение должника положениями статьи 9 Закона о банкротстве не отнесено к обстоятельствам, являющимся основанием для подачи руководителем заявления о признании банкротом.

Таким образом, довод истца о том, что неисполнение руководителем обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) повлекло наращивание задолженности перед кредиторами при изложенных обстоятельствах не несостоятелен и не основан на нормах материального права.

Кроме того, в силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность только по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Вместе с тем, истцом не представлено убедительных доказательств того, что ответчик в силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве может быть привлечены к субсидиарной ответственности в размере установленных требований кредиторов. Помимо прочего, истцом не доказано, что денежные обязательства должника перед ним возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности необходимо наличие совокупности обстоятельств, а именно: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; неподача указанными в пункте 2 статьи 61.12 этого же Закона лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Отсутствие хотя бы одного из вышеперечисленных условий является препятствием для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности.

В данном случае из материалов дела не следует, что после возникновения обстоятельств (неплатежеспособность, удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств перед другими кредиторами), на которые ссылается истец в качестве оснований для обращения руководителя должника с заявлением о признании должника банкротом, и после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, возникли обязательства должника, по которым руководитель должника подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

На основании вышеизложенного, отсутствуют основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по указанным основаниям.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуации, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Исходя из разъяснений, данных в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53 от 21.12.2017 г. «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п. 1 ст. 48 Гражданского кодекса РФ), его самостоятельную ответственность (ст. 56 Гражданского кодекса РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (ст. 10 Гражданского кодекса РФ).

В пункте 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 указано, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

В соответствии с пунктом 20 Постановления N 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В соответствии с подп. 10 ст. 61.11 ФЗ Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Таким образом, при обращении с требованием о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по общим правилам гражданского законодательства.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 61.11 Закона о банкротстве, заявителю необходимо доказать факт совершения ответчиком правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между противоправными действиями ответчика (контролирующее должника лицо) и наступившими последствиями (банкротство должника).

При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Из буквального содержания норм главы III.2 и приведенных в Постановлении N 53 разъяснений не следует, что при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности оценке подлежат исключительно действия указанных лиц, совершенные в рамках осуществления хозяйственной деятельности должника.

Суд полагает, что в условиях наличия у контролирующего должника лица статуса единоличного исполнительного органа иного юридического лица его действия в указанном качестве, связанные с исполнением данным юридическим лицом обязательств, и способные повлиять на права и обязанности должника, его финансовое состояние, также подлежат оценке.

Вместе с тем, исходя из вышеприведенных разъяснений, суду на основании представленных в материалы дела доказательств необходимо исследовать, явились ли такие действия (бездействие) необходимой причиной банкротства должника, наступило бы без них объективное банкротство должника.

Из содержания пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 относительно порядка применения данной нормы, следует, что приведенные в ней основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам представляют собой опровержимые презумпции недостаточности имущественной массы должника для полного удовлетворения требований кредиторов вследствие действий/бездействия контролирующих должника лиц, которые применяются лишь в случае, если таким контролирующим лицом не доказано иное.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта признания должника банкротом вследствие причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; размер причиненного вреда (соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой и текущей задолженности)) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в Законе о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд конкурсного управляющего либо кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 и статьи 61.11 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Данное правило соотносится и с нормами статей 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

Согласно пункту 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 независимо от того, как именно заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд (статьи 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование, и при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии со статьей 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.

Согласно подпункту 2 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в мотивировочной части решения должны быть указаны, в частности, доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

В соответствии с пунктом 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определение предмета доказывания, то есть совокупности обстоятельств, которые необходимо установить для вынесения законного и обоснованного судебного акта, является компетенцией суда, рассматривающего дело.

Процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов.

В связи с тем, что конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица, а напротив, обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника, а его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения, судам следует проанализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника. О наличии подконтрольности, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472(4,5,7) по делу N А33-1677/2013).

В то же время необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах.

В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствие контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала). При этом исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента может быть истолковано против нее (статья 9, часть 3 статьи 65, часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В ходе осуществления руководства финансово-хозяйственной деятельностью предприятия руководитель ФИО2 допустил умышленные действия, которые, во-первых, привели к возникновению задолженности и не уплате долга, в том числе перед бюджетом, при наличии на тот момент, в обороте свободных денежных средств у должника, достаточных для уплаты долга и налогов; во-вторых, осознавая наступление обязанности по оплате задолженности, совершил действия по выводу денежных средств, и как следствие наступление несостоятельности (банкротства) должника в результате указанных действий руководителя.

Как следует из материалов дела, за период с 23.05.2017 по 29.09.2017 руководитель ФИО2 производил в свою пользу перечисления денежных средств в общей сумме 2 256 000 рублей под видом возврата займа и оплаты аренды. Между тем, какие-либо доказательства реальности отношений по аренде и займу, отсутствуют. Таким образом, действия ФИО2 по выводу денежных средств привели к неплатежеспособности должника.

В материалах дела отсутствуют доказательств того, что все указанные расходы осуществлены ФИО2 в интересах предприятия, непосредственно связаны с деятельностью должника и подтверждены оправдательными документами, соответствующими по форме и содержанию требованиям, предъявляемым Федеральным законом "О бухгалтерском учете" к первичным учетным документам.

Получение денежных средств под отчет в отсутствие доказательств расходования указанных денежных средств на нужды общества либо их возврата влечет уменьшение размера имущества должника, за счет которого кредиторы должника вправе были рассчитывать на удовлетворение своих требований, а систематическое совершение подобного рода действий (сделок) исполнительным директором должника указывает на недобросовестное поведение.

Учитывая, что после принятия арбитражным судом о введении в отношении должника процедуры наблюдения бывший руководитель не передал временному управляющему копии документов, отражающие финансово-хозяйственную деятельность общества-должника, в том числе арбитражному управляющему не были переданы документы, подтверждающие обоснованность снятия и перечисления денежных со счета должника и их расходования на нужды общества, суд при рассмотрении настоящего спора пришел к выводу о необходимости возложения бремени доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно на ответчика, как на лицо, имеющее право распоряжения денежными средствами должника, применительно к разъяснениям, содержащимся в абзаце пятом пункта 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62.

В случае невозможности представления документов, подтверждающих обоснованность расходования средств со счета общества, ответчик должен был занять активную процессуальную позицию в целях получения документов или их восстановления.

Ответчик не представил доказательств, содержащие сведения о конкретных фактах аренды имущества и наличия заемных отношений, не подтверждаются иными имеющимися в материалах дела надлежащими доказательствами, в каких целях выдавался заем, заключался договор аренды.

Сведениями о недвижимом имуществе, транспортных средствах, как в собственности, так и на праве аренде в спорный период для осуществления хозяйственной деятельности арбитражный управляющий не располагает.

Также не представлено ответчиком доказательств того, что оправдательные документы, были им переданы новому руководителю.

Арбитражному управляющему бывшим руководителем должника данные документы также переданы не были.

Таким образом, ответчик не представил ни доказательства в опровержение заявленных требований (авансовые отчеты, акт приема-передачи), ни пояснения и информацию для проверки доводов (сведения о контрагентах).

В материалах дела отсутствуют доказательства, что должник производил оплату в адрес третьих лиц наличным расчетом, а также что все указанные расходы осуществлены в интересах предприятия, непосредственно связаны с деятельностью должника и подтверждены оправдательными документами, соответствующими по форме и содержанию требованиям, предъявляемым Федеральным законом "О бухгалтерском учете" к первичным учетным документам.

Надлежащие оправдательные документы, подтверждающие снятие ответчиком денежных средств для нужд общества, в материалы дела не представлены, как не представлено и достаточных доказательств включения сведений о соответствующих хозяйственных операциях в бухгалтерский учет и отчетность должника.

Проанализировав обстоятельства дела, суд считает, что в нарушение ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчик не подтвердил расходование полученных им денежных средств на осуществление хозяйственной деятельности должника, утверждение истца о том, что в связи с этим в его действиях имеет место недобросовестность следует признать обоснованным.

В случае, если бы оспариваемая сделка не была совершена, кредиторы должника могли получить удовлетворение своих требований за счет денежных средств, полученных ответчиком. Соответственно, в результате совершения оспариваемой сделки произошла утрата возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Снятие денежных средств с расчетного счета должника в данном случае, повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, выразившееся в уменьшении размера имущества должника, что привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В результате совершенной сделки должник лишился актива в виде денежных средств.

Учитывая, что ответчик, получив денежные средства, должен был знать о необходимости исполнения встречного обязательства либо их возврата.

Злоупотреблением правом в данном случае выражается в совершение противоправных действий по снятию с расчетного счета должника денежных средств исключительно в собственной выгоде вопреки интересам должника и кредиторов, о чем должник не мог не осознавать, поскольку указанные сделки носили систематический характер на протяжении длительного времени в отсутствие встречного исполнения, что является в соответствии со ст. 10, 168 ГК РФ основанием к признанию оспариваемых сделок недействительными.

Согласно выписке по расчетному счету должника, судом было установлено отсутствие у должника иных денежных средств. Иного имущества (движимого/недвижимого) у должника не имеется.

Суд приходит к выводу, что ФИО2., извлек существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом.

ФИО2 получил выгоду в виде денежных средств, способствовал наступлению признаков неплатежеспособности, наращивалась кредиторская задолженность, которая в итоге не была погашена и включена в реестр требований кредиторов должника, о чем ФИО2 не мог не знать.

Согласно п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Исходя из вышеизложенного, ФИО2 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 949 281,32 рубля.

Согласно п. 2 ст. 61.19 Закона о банкротстве заявление, поданное в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи, рассматривается арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве. При рассмотрении заявления применяются правила пункта 2 статьи 61.15, пунктов 4 и 5 статьи 61.16 настоящего Федерального закона.

Поскольку при подаче заявления заявителем была уплачена государственная пошлина в размере 21986 рублей, что подтверждается платежным поручением N 32114 от 26.11.2020, в соответствии с пунктом 1 статьи 110 АПК Российской Федерации расходы по её уплате в указанном размере подлежат взысканию с ответчика в пользу заявителя.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить полностью частично.

Привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общество с ограниченной ответственностью «Профит» (ИНН <***>).

Взыскать с Махмутов Иван Иванович в пользу общества с ограниченной ответственностью «Профит» (ИНН 1632014592) 949 281,32 рубля, 21986 рублей расходов по уплате госпошлины.

В удовлетворении заявления к ФИО3, отказать.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Республики Татарстан.

Судья А.К. Маннанова