Решение от 3 февраля 2020 г. по делу № А50-35366/2019

Арбитражный суд Пермского края

Екатерининская, дом 177, Пермь, 614068, www.perm.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А50-35366/2019
03 февраля 2020 года
город Пермь


Резолютивная часть решения объявлена 30 января 2020 года.

Полный текст решения изготовлен 03 февраля 2020 года.

Арбитражный суд Пермского края в составе судьи Ушаковой Э.А.,

при ведении протокола судебного заседания

помощником судьи Игошевой Т.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Жилищно-эксплуатационный участок № 1»

(Пермский край, г. Лысьва; ОГРН <***>; ИНН <***>)

к ответчикам: 1) ФИО1,

2) ФИО2

о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Строитель» в сумме 2 745 000 руб.,

при участии в судебном заседании представителей:

от истца: ФИО3, доверенность от 09.01.2020, паспорт, копия диплома; ФИО4, доверенность от 29.01.2020, паспорт, копия диплома;

от 1 ответчика: ФИО5, доверенность от 30.12.2019, паспорт, копия диплома;

от 2 ответчика: ФИО5, доверенность от 30.12.2019, паспорт, копия диплома,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Жилищно-эксплуатационный участок № 1» (ООО УК «ЖЭУ №1», истец) обратилось в Арбитражный суд Пермского края с иском к ФИО1, ФИО2 (ответчики) о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Строитель» в виде взыскания денежных средств в сумме 2 745 000 руб.

Представители истца в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, дополнительных письменных пояснениях.

Ответчики с исковыми требованиями не согласны по основаниям, изложенным в письменных отзывах, просят в удовлетворении иска отказать.

Исследовав материалы дела в порядке ст. 71 АПК РФ, заслушав пояснения представителей истца, ответчиков, арбитражный суд установил следующее.

Из материалов дела следует, что ООО «Строитель» зарегистрировано в ЕГРЮЛ в качестве юридического лица 24.11.2005, в период до 14.03.2016 директором общества являлся ФИО2, в период с 14.03.2016 директором общества являлся ФИО1

Решением Арбитражного суда Пермского края от 30.07.2018 по делу № А50-16575/2018 с ООО «Строитель» (подрядчик) в пользу ООО УК «ЖЭУ №1» (заказчик) взыскана предоплата по договору подряда № 18/15 от 07.09.2015 в сумме 2 745 000 рублей.

26.09.2018 ООО УК «ЖЭУ №1» обратилось в Отдел по г.Лысьве Управления ФССП по Пермскому краю с заявлением о принудительном взыскании с ООО «Строитель» суммы задолженности, постановлением от 27.09.2018 возбуждено исполнительное производство № 82033/18/59027-ИП.

19.11.2018 ООО «Строитель» исключено из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», как недействующее юридическое лицо.

Постановлением судебного пристава-исполнителя от 30.11.2018 прекращено исполнительное производство № 82033/18/59027-ИП в связи с тем, что в ЕГРЮЛ внесена запись об исключении должника из ЕГРЮЛ.

Ссылаясь на то, что ФИО1, ФИО2, являющиеся директорами ООО «Строитель» в период возникновения задолженности и исключения общества из ЕГРЮЛ, не исполнили обязательства по договору подряда, работы по строительству пристроя административного здания не выполнены, не возвратили денежные средства, не представили налоговую отчетность, что, по мнению истца, свидетельствует о неразумности и недобросовестности поведения ответчиков, выразившегося в бездействии относительно возврата спорных денежных средств истцу, истец обратился в суд с требованием о привлечении ответчиков солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Строитель» на основании п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах), п. 4 ст. 53.1 ГК РФ.

В обоснование заявленных требований истец указал, что ФИО2, как участник общества «Строитель» и его директор на момент подписания договора подряда № 18/15 от 07.09.2015, знал о противоправности своих действий, совершенных в ущерб интересам ООО УК «ЖЭУ №1», к выполнению работ по строительству пристроя административного здания не приступал, возвращать полученную предоплату не планировал.

Пояснил, что исключение ООО «Строитель» из ЕГРЮЛ произошло вследствие фактического прекращения юридическим лицом деятельности, поскольку в течение 12 месяцев новый директор ООО «Строитель» ФИО1, также являющийся участником общества, не представлял бухгалтерскую отчетность общества, движение денежных средств по банковским счетам отсутствовало, между тем, директор ООО «Строитель», как лицо, ответственное за ведение бухгалтерского и налогового учета, а также за своевременное предоставление отчетности, действуя разумно и добросовестно, не мог не знать о непредставлении необходимых документов в налоговые органы. При этом истец отметил, что непредставление налоговой и бухгалтерской отчетности относится либо к неразумным, либо к недобросовестным действиям, в ином случае, как указывает истец, если общество намерено прекратить деятельность, такое прекращение должно происходить через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств - через процедуру банкротства, между тем ФИО1 не исполнил свою обязанность, предусмотренную ст. 9 Федерального закона № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве), не подал заявление должника о признании ООО «Строитель» банкротом, несмотря на то, что, имелись явные признаки банкротства.

Считает, что действия ФИО1 противоречат основной цели деятельности коммерческой организации, его действия, как директора, повлекшие исключение ООО «Строитель» из ЕГРЮЛ, лишили истца возможности взыскать задолженность с ООО «Строитель» в порядке исполнительного производства, а при недостаточности имущества - возможности участвовать в деле о банкротстве.

В дополнительных письменных пояснениях в обоснование заявленных требований о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Строитель» истец указал, что ФИО2, являясь участником и единоличным исполнительным органом ООО «Строитель», после получения уведомления ООО УК «ЖЭУ № 1» от 29.04.2013 о расторжении договора на строительство с просьбой вернуть уплаченный авансовый платеж, не принял действий по возврату денежных средств в полном объеме, хотя был директором ООО «Строитель» до 14.03.2016, то есть еще три года.

Относительно ответчика ФИО1 истец также указал, что им, как директором ООО «Строитель», не принято действий по возврату денежных средств ООО УК «ЖЭУ № 1», при этом директор ООО УК «ЖЭУ № 1» ФИО6 предлагал ФИО1 в счет погашения задолженности выполнить строительные работы, а именно - ремонт отмостки многоквартирных домов, находящихся в управлении ООО УК «ЖЭУ № 1», между тем данное предложение ФИО1 было отклонено.

Истец пояснил, что действия (бездействия) ФИО2 и ФИО1, каждый из которых в разные периоды являлся единоличным исполнительным органом ООО «Строитель» и участником ООО «Строитель», являются недобросовестными и привели к причинению значительного имущественного вреда ООО УК «ЖЭУ №1».

Возражая относительно исковых требований, ответчики пояснили, что первоначально между ООО УК «ЖЭУ № 1» и ООО «Строитель» был заключен договор подряда № 14/11 от 15.12.2011 на строительство пристроя административного здания в <...>, согласно которому стоимость строительных работ составила 5 999 000 руб., сроки исполнения работ с 10.01.2012 по 15.05.2012; ООО УК «ЖЭУ № 1» произвело предоплату ООО "Строитель" в сумме 3 000 000 руб., во исполнение указанного договора ООО "Строитель" заключило договор на изготовление проекта, оплатило изготовление проекта, закупило у ООО "Завод ЖБИ-Монолит" фундаментные блоки и плиты перекрытия для исполнения указанного договора подряда № 14/11 от 15.12.2011. Между тем, как указывают ответчики, по вине заказчика - ООО УК «ЖЭУ № 1» подрядчик – ООО «Строитель» не смог приступить к работе в связи с не подготовленностью площадки для строительства, отсутствия у ООО УК «ЖЭУ № 1» разрешения на строительство, прохождения коммуникаций по земельному участку, на котором должно было производится строительство. В обоснование данных доводов ответчики ссылаются на представленное ими в материалы дела письмо Администрации г. Лысьва от 24.07.2014, а также ссылаются на отсутствие у заказчика денежных средств, что подтверждается его письмом № 55 от 29.04.2013, которым заказчик расторг договор подряда № 14/11 от 15.12.2011 по своей инициативе.

Ответчики указали, что до 2015 года включительно между истцом и ООО «Строитель» велась переписка по решению вопроса о возврате денежных средств, при этом истец в суд по взысканию денежных средств не обращался. ООО "Строитель" частично вернул денежные средства истцу в сумме 255 000 руб., сообщив о невозможности возврата остальных денежных средств затраченных на изготовление проекта и частичной закупки материалов.

Как пояснили ответчики, в последующем 07.09.2015 между ООО УК «ЖЭУ № 1» и ООО "Строитель", от имени которого действовал ФИО1, не имевший полномочий на подписание договора, был подписан новый договор подряда № 18/15 на строительство пристроя по адресу: <...>, на сумму 2 745 000 руб. На момент рассмотрения дела № A50-16575/2018 в Арбитражном суде Пермского края ООО "Строитель" деятельность не вело, активы у общества отсутствовали, при этом в решении Арбитражного суда Пермского края от 30.07.2018 по делу № А50-16575/2018 указано, что по условиям договора расчеты производятся путем взаимозачетов по погашению предоплаты на основании договора подряда № 14/11 от 15 декабря 2011 года, т.е. по указанному договору ООО УК "ЖЭУ № 1" денежные средства не перечислял, кроме того в рамках договора подряда 2015 г. заказчик также не имел намерений производить строительные работы по данному договору, им не была подготовлена площадка для строительства, не убраны коммуникации, не предоставлена информация для проведения строительства, не подготовлено бытовое помещение, от данного договора подряда 2015 г. заказчик также по своей инициативе отказался и расторг договор, что подтверждается письмом от 23.03.2016 № 36.

Ответчики обратили внимание на то, что на момент подписания договора подряда от 07.09.2015 ООО УК "ЖЭУ№ 1" знало об отсутствии денежных средств у ООО "Строитель" и о невозможности возврата суммы в размере 2 745 000 руб., так как указанную обязанность ООО "Строитель" не исполнял уже с 15.05.2012, т.е. с момента не исполнения договора от 15.12.2011 года. Считают, что подписывая указанный договор от 07.09.2015, ООО УК "ЖЭУ№ 1" заведомо знало об отсутствии намерений со своей стороны исполнять договор, а также знало об отсутствии денежных средств у ООО "Строитель", ссылаются на то, что данный договор был подписан только для восстановления процессуальных сроков на взыскание денежных средств.

Пунктом 1 ст. 50 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что юридическими лицами могут быть организации, преследующие извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности (коммерческие организации) либо не имеющие извлечение прибыли в качестве такой цели и не распределяющие полученную прибыль между участниками (некоммерческие организации).

В силу положений п. 2 ст. 56 ГК РФ учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом.

Аналогичные положения содержатся и в п. 1 ст. 87 ГК РФ, п. 1 ст. 2 Закона об обществах.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в п.п. 1 и 2 ст. 53.1 ГК РФ, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ).

Пунктом 3.1 ст. 3 Закона установлено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п.п. 1-3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Исходя из системного толкования названной нормы возможность привлечения лиц, указанных в п.п. 1-3 ст. 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п.п. 2, 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

- скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

- совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

- после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

- знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

- до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

- совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В то же время необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (п. 3 ст. 10 ГК РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) – как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц – руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц-руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

При этом ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Убытки подлежат взысканию по правилам ст. 15 ГК РФ, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Следовательно, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

При этом в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (п. 3 ст. 10 Кодекса). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Учитывая, что субсидиарная ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) - кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица-руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Бремя опровержения обоснованных доводов заявителя лежит на лице, привлекаемом к ответственности.

Таким образом, само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т.д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчика на опровержение приведенных заявителем доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности.

В силу положений ст.ст. 9, 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений; лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Как следует из материалов дела, истцом предъявлены требования к ФИО2, являвшемуся директором ООО «Строитель» в период заключения договора подряда № 18/15 от 07.09.2015, задолженность по которому взыскана решением суда от 30.07.2018 по делу № А50-16575/2018, и до 14.03.2016, а также к ФИО1, являвшемуся директором общества с 14.03.2016 и до момента исключения из ЕГРЮЛ ООО «Строитель».

Судом установлено, что исключение ООО «Строитель» из ЕГРЮЛ произошло вследствие фактического прекращения юридическим лицом деятельности, поскольку в течение 12 месяцев, предшествующих исключению ООО «Строитель» из ЕГРЮЛ, отсутствовало движение денежных средств по счету общества и обществом не представлялись данные бухгалтерской отчетности с 30.06.2017.

В качестве основания для привлечения ответчиков, как руководителей и участников общества, к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица истец указывает на то, что недобросовестность поведения ответчиков выразилась в бездействии относительно возврата денежных средств, внесенных истцом в качестве предоплаты по договору подряда, работы по которому не выполнены обществом «Строитель».

Суд, исследовав и проанализировав приведенные истцом в обоснование иска доводы и представленные доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, приходит к выводу о недоказанности истцом обстоятельств, свидетельствующих об умышленных действиях ответчиков, направленных на уклонение от исполнения обязательств перед истцом, недобросовестности либо неразумности в действиях ответчиков, повлекших неисполнение обязательств общества «Строитель» (ст. 65 АПК РФ).

Наличие у общества «Строитель», впоследствии исключенного регистрирующим органом из ЕГРЮЛ, неисполненного обязательства по возврату предоплаты по договору подряда само по себе не может являться бесспорным доказательством вины руководителя общества, равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем данное неисполнение.

Само по себе бездействие ответчика ФИО1 по непредставлению бухгалтерской отчетности общества не свидетельствует о невозможности исполнения обществом имеющегося перед кредитором (истцом) обязательства.

При этом, причинно-следственной связи между исключением ООО «Строитель» из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица и неисполнением обязательств перед истцом не прослеживается.

Из пояснений представителя ответчиков, не опровергнутых истцом, следует, что у ООО «Строитель» какого-либо имущества не имелось как на момент заключения договора подряда 2015 г., так и на момент исключения ООО «Строитель» из ЕГРЮЛ.

Доказательств того, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) ответчики уклонялись от погашения задолженности перед истцом, скрывали имущество общества, выводили активы и т.д., истцом не представлено, доказательств наличия в действиях ответчиков умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекших невозможность исполнения в будущем перед истцом обязательств, не содержится в материалах дела.

Необходимо обратить внимание, что ответчиками в материалы дела представлена переписка между истцом и ООО «Строитель», из которой следует, что на момент заключения договора подряда № 18/15 от 07.09.2015, положенного в основу иска, задолженность по которому взыскана решением суда от 30.07.2018 по делу № А50-16575/2018, у ООО «Строитель» имелась задолженность перед истцом, возникшая на основании предыдущего договора подряда № 14/11 от 15.12.2011 на строительство пристроя административного здания в <...>.

Как следует из пояснений ответчиков и представленных им доказательств, по договору подряда № 14/11 от 15.12.2011 ООО УК «ЖЭУ № 1» произвело предоплату ООО "Строитель" в сумме 3 000 000 руб., между тем, по вине заказчика - ООО УК «ЖЭУ № 1» подрядчик – ООО «Строитель» не смог приступить к выполнению работ в связи с не подготовленностью площадки для строительства, отсутствия у ООО УК «ЖЭУ № 1» разрешения на строительство, прохождения коммуникаций по земельному участку, на котором должно было производится строительство. В обоснование данных доводов ответчики представили в материалы дела письмо Администрации г. Лысьва от 24.07.2014 о необходимости согласования истцу (заказчик) проекта производства работ с заинтересованными организациями с целью получения разрешения на строительство пристроя административного здания в <...>, письмо самого истца от 29.04.2013 № 55 о расторжении по его инициативе договора подряда № 14/11 от 15.12.2011 в связи с затруднительным финансовым положением, письмо общества «Строитель» от 06.02.2014 № 04/14 о невозможности погашения задолженности в 2014 г. в связи с отсутствием доходов.

Следует отметить, что истец, как лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность и имеющее соответствующие риски, связанные с данной деятельностью, действуя разумно и добросовестно, имел возможность принять достаточные меры для выбора надежного контрагента прежде чем заключить второй договор с ООО «Строитель», уже имевшим задолженность перед истцом.

Принимая во внимание вышеизложенное, а также учитывая, что истец самостоятельно мог заявить возражения в отношении внесения записи об исключении юридического лица из ЕГРЮЛ, отсутствуют какие-либо основания для привлечения ответчиков к ответственности ввиду бездействия истца по заявлению соответствующих возражений в регистрирующий орган.

В связи с отсутствием причинно-следственной связи между вменяемым бездействием ответчиков и последствиями – неисполнение обществом «Строитель» обязательств перед истцом, оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по неисполненным ООО «Строитель» обязательствам перед истцом не имеется. Само по себе наличие неисполненного обязательства общества перед его кредитором не влечет субсидиарной ответственности руководителя общества.

При изложенных обстоятельствах суд пришел к выводу о том, что недобросовестность в действиях ответчиков, противоправность действий, а также наличие причинно-следственной связи между наступившими убытками истца и действиями (бездействием) ответчиков не доказаны.

Таким образом, поскольку совокупность необходимых условий для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков не доказана, оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности судом не установлено, в связи с чем исковые требования удовлетворению не подлежат (п. 3.1 ст. 3 Закона об обществах).

Государственная пошлина по иску относится на истца в соответствии со ст. 110 АПК РФ. Поскольку при принятии иска к производству истцу предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, государственная пошлина в размере 36 725 руб. 00 коп. подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Пермского края

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Жилищно-эксплуатационный участок № 1» отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Жилищно-эксплуатационный участок № 1» (Пермский край, г. Лысьва; ОГРН <***>; ИНН <***>) в федеральный бюджет 36 725 руб. 00 коп. государственной пошлины по иску.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Пермского края.

Судья Э.А. Ушакова